Попов Нил Александрович
Вторичное правление Милоша Обреновича

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Вторичное правленіе Милоша Обреновича.

(1859--1860).

1.
Прежняя дѣятельность Милоша и причины его паденія.-- Положеніе его по возвращеніи въ Сербію.-- Отношенія вторичнаго правленія его ко времени, предшествовавшему и послѣдующему.-- Реформы, внесенныя святоандреевскою скушитиной въ политическую жизнь Сербіи.-- Вопросъ о личномъ составѣ сербской администраціи,-- Необходимость измѣнить его и попытки дать опредѣленный характеръ этимъ перемѣнамъ.-- Затруднительное положеніе новаго министерства.-- Вмѣшательство Милоша въ его распоряженія.-- Приближенные къ Милошу и вліяніе на него окружавшей среды.-- Представленіе министерства князю о мѣрахъ къ успокоенію умовъ.-- Приказъ окружнымъ начальникамъ отъ 1 марта.-- Первый разладъ стараго князя съ вождями либеральной партіи.-- Отношенія къ Стевчѣ Михайловичу.-- Планъ Ефрема Груича о слѣдственныхъ надъ чиновниками коммиссіяхъ.-- Указъ 15 апрѣля о нихъ.-- Дѣло о возвращеніи фамиліи Обреновичей ея прежнихъ имѣній.-- Дѣло Ѳомы Вучича.-- Составленіе гражданскаго и уголовнаго кодексовъ.-- Открытіе постоянныхъ засѣданій министерскаго совѣта.-- Оппозиціонная дѣятельность А. Стаменковича въ державномъ Совѣтѣ.-- Распоряженія бѣлградской полиціи помимо попечителя внутреннихъ дѣлъ и объясненія Груича съ Милошемъ по этому поводу.-- Смерть Вучича,-- Удаленіе изъ Сербіи прежняго митрополита Петра и избраніе новаго, Михаила.-- Значеніе этой перемѣны.-- Разладъ въ министерствѣ по поводу. выдачи австрійскимъ властямъ журналиста Андрича.-- Письмо Груича къ Милошу въ Крагуевацъ по этому случаю и отставка его.-- Разговоръ Милоша съ митрополитомъ Михаиломъ и Е. Груичемъ въ Таборищѣ.-- Назначеніе княземъ срока для созванія новой скупштины.

   Второе правленіе Милоша Обреновича, основателя владѣтельной нынѣ въ Сербіи династіи, продолжавшееся не болѣе двадцати мѣсяцевъ, любопытно во многихъ отношеніяхъ. Положивъ еще въ 1815 году начало независимости Сербскаго княжества отъ турецкаго правительства въ дѣлахъ внутреннихъ, получивъ чрезъ Адріанопольскій миръ подтвержденіе этой независимости и вмѣстѣ съ тѣмъ княжескій титулъ, Милошъ, выросшій подъ вліяніемъ турецкаго господства и турецкой правительственной практики, не могъ переродиться и, ставъ правителемъ свободнаго христіанскаго народа, не умѣлъ забыть тѣхъ примѣровъ, какіе видалъ прежде въ дѣятельности турецкихъ нашей. Да и сама Порта не иначе смотрѣла на него, какъ на поставленнаго ею визиря или генералъ-губернатора такой провинціи, гдѣ большинство населенія состояло изъ христіанъ. Но если Милошъ, благодаря личной своей ловкости и счастливымъ обстоятельствамъ, успѣлъ достигнуть столь высокаго положенія при согласіи Порты, то и другимъ старѣйшинамъ сербскимъ, къ числу коихъ онъ самъ принадлежалъ нѣкогда, не закрыты были пути къ снисканію благоволенія той же Порты. Однимъ изъ такихъ средство" было сближеніе старѣйшинъ съ турецкими пашами, въ рукахъ которыхъ осталась военная власть надъ Бѣлградскою и другими крѣпостями въ Сербіи и гражданская -- надъ мусульманскимъ населеніемъ ея, и которые видѣли въ Милошѣ соперника своего, умалившаго ихъ прежнее значеніе, ограничившаго предѣлы ихъ правительственной силы. Эти паши явились лучшею опорою въ борьбѣ старѣйшинъ съ княземъ. По связи своихъ политическихъ интересовъ съ турецкими и Австрія стала на сторону сербскихъ старѣйшинъ или, вѣрнѣе, на сторону бѣлградскихъ нашей. Какъ бы ни были велики личные недостатки Милоша въ смыслѣ правителя свободнаго княжества, у него было одно несомнѣнное достоинство, весьма важное въ то время, когда еще не установились политическія права Сербіи: онъ не былъ сторонникомъ Турціи и Австріи и опирался болѣе всего на содѣйствіе Россіи, пока послѣдняя не покинула его въ борьбѣ съ старѣйшинами и, принявъ ихъ сторону, не навязала ему вмѣстѣ съ Портою и Австріей такого земскаго устава, который не только ограничивалъ князя, но и ставилъ надъ нимъ власть семнадцати (по числу округовъ) несмѣняемыхъ безъ воли Порты старѣйшинъ, составившихъ Совѣтъ княжества.
   Этотъ уставъ былъ одною изъ величайшихъ ошибокъ русской дипломатіи въ ея дѣйствіяхъ по Восточному вопросу въ эпоху отъ Адріанопольскаго мира до Крымской войны, въ чемъ нѣкоторые изъ представителей ея и признавались впослѣдствіи. Но для Сербіи этотъ уставъ былъ болѣе, чѣмъ ошибкой. Совѣтники и образовавшаяся около нихъ партія, такъ называемые уставобранители, выставлявшіе прежде своимъ знаменемъ борьбу за свободу управленія въ странѣ противъ самовластнаго князя, сами потомъ явились не меньшими деспотами и при томъ еще должны были искать постоянной поддержки себѣ чрезъ бѣлградскихъ нашей и начальниковъ австрійской Военной Границы въ Стамбулѣ и Вѣнѣ. Милошъ не въ состояніи былъ бороться противъ такого сильнаго союза и, тщетно искавъ помощи у Англіи, долженъ былъ отречься отъ княжескаго званія и оставить свою страну. Уставобранителямъ не трудно было удалить изъ Сербіи и молодаго сына Милоша, князя Михаила, не имѣвшаго подлѣ себя способныхъ сотрудниковъ. По желанію уставобранителей, согласно волѣ Порты и Австріи, княземъ сталъ Александръ Карагеоргіевичъ. Русская дипломатія не признала его, но должна была ограничиться однимъ формальнымъ удовлетвореніемъ своего неудовольствія, переизбраніемъ на новой народной скупштинѣ того же князя, и тѣмъ еще болѣе ослабила свое вліяніе на сербскія дѣла. Карагеоргіевичъ въ дѣлахъ внутренняго управленія сталь орудіемъ уставобранителей, которые изъ совѣтниковъ скоро превратились въ настоящихъ турецкихъ каймакамовъ. Законодательная и высшая судебная власть скорѣе находилась въ рукахъ Совѣта, или лучше сказать наиболѣе сильныхъ членовъ его, чѣмъ въ рукахъ князя. Послѣднему съ его семействомъ и придворною-партіей предоставлено было только участіе въ интригахъ по дѣламъ болѣе мелкимъ. Народная скупштина никогда не созывалась. Во внѣшнихъ отношеніяхъ, въ вопросахъ дипломатическихъ, правительство Сербскаго княжества въ ту эпоху должно было подчиняться внушеніямъ, шедшимъ изъ Константинополя и Вѣны. Только дважды пробуждалось народное чувство въ Сербіи при Карагеоргіевичѣ: въ 1848 году, во время борьбы австро-венгерскихъ Сербовъ съ Мадьярами, и въ 1853 году, при началѣ войны Россіи съ Турціей; но господствовавшая въ княжествѣ партія оба раза успѣвала успокоить начинавшееся движеніе.
   Парижскій міръ поставилъ Сербію въ международномъ отношеніи подъ покровительство всѣхъ державъ, участвовавшихъ въ подписаніи его, но конечно не могъ дать такого же покровительства слабому князю ея и господствовавшей въ ней партіи. Черезъ два съ половиной года, вслѣдствіе разлада между княземъ и важнѣйшими совѣтниками, вслѣдствіе заговора противъ него и неудачнаго посредничества Порты между поссорившимися, пришлось созвать народную скупштину, называемую Свято-Андреевскою. Эта скупштина лишила династію Карагеоргіевича княжескаго достоинства въ Сербіи, возстановила права Обреновичей на это званіе, осудила всю прежнюю дѣятельность Совѣта, рѣзко высказалась противъ тогдашняго главы сербской церкви, сторонника Карагеоргіевичей, митрополита Петра, предложила проектъ новаго устава о народныхъ скупштинахъ вообще, выразила неудовольствіе на вмѣшательство Порты во внутреннія дѣла Сербіи и указала на необходимость измѣненія тѣхъ параграфовъ земскаго устава, которыми давалось Совѣту преобладающее значеніе въ странѣ. Довершить эти начинанія свято-андреевцевъ предстояло возстановленному князю. Но, кромѣ того, Милошу Обреновичу представлялись и другія задачи, тѣсно связанныя съ его прежними отношеніями, съ интересами его семьи и его собственными взглядами, которыхъ не могло измѣнить двадцатипятилѣтнее пребываніе внѣ отечества. Ему хотѣлось ввести въ земскій уставъ статью о наслѣдственности владѣтельнаго права въ семьѣ Обреновичей; онъ, отчасти по внушеніямъ сына своего Михаила, думалъ о примиреніи и соглашеніи всѣхъ партій, боровшихся въ Сербіи предъ возвращеніемъ Обреновичей въ нее; онъ былъ противъ власти Совѣта, по хотѣлъ, чтобы самому князю предоставлено было мѣшаться во всѣ дѣла но управленію, какъ важныя, такъ и неважныя. Наконецъ, лично Милошъ вовсе не зналъ то поколѣніе, которое выросло безъ него, воспиталось въ совершенно новыхъ идеяхъ и болѣе всего содѣйствовало Свято-Андреевскому перевороту, и въ то же время желалъ вознаградить людей старѣйшаго поколѣнія, своихъ сторонниковъ,.вынужденныхъ вмѣстѣ съ нимъ оставить свою родину и много пострадавшихъ на чужбинѣ. Такія разнообразныя задачи, отчасти противорѣчившія другъ другу, конечно не могли быть по силамъ человѣку, которому шелъ уже восьмой десятокъ лѣтъ.
   Не удивительно, что вторичное и при томъ непродолжительное правленіе Милоша не отличалось опредѣленнымъ характеромъ и имѣло значеніе какъ время, переходное отъ господства въ Сербіи интересовъ чуждыхъ надъ народными, ко времени, когда послѣдніе получили мало-по-малу болѣе прочное положеніе,-- отъ крутаго, рѣшительнаго переворота, произведеннаго Святожндреевскою скупштиною, ко времени, когда начала и требованія, заявленныя этою скупштиною, стали постепенно вводиться въ жизнь, подчиняясь при этомъ нерѣдко уступкамъ предъ требованіями, болѣе умѣренными,-- отъ быта, когда патріархальныя привычки преобладали надъ закономъ, къ жизни, которая послушно подчинялась велѣніямъ закона, хотя бы послѣдній толковался и съ крайней исключительностію. Предшествуя правленію Михаила, имѣвшему очень опредѣленное направленіе, какъ во внѣшнихъ дѣлахъ, такъ и во внутреннихъ, а въ послѣднихъ отмѣченному иногда и весьма рѣзкимъ консервативнымъ оттѣнкомъ, послѣдніе годы Милоша составляютъ пору, когда партіи въ Сербіи, такъ сильно столкнувшіяся на Свято-Андреевской скупштинѣ, приняли новый видъ, получили болѣе твердую организацію и повели потомъ взаимные счеты между собою на почвѣ дипломатическихъ, законодательныхъ, административныхъ, экономическихъ, даже церковныхъ и литературныхъ интересовъ. Въ этомъ отношеніи послѣднее правленіе Милоша интересно не только для Серба, но и для посторонняго наблюдателя: борьба идей, интересовъ и партій уже началась при немъ, но она еще не получила рѣшительнаго исхода въ ту или другую сторону, потому что подчинялась личнымъ сочувствіямъ князя, случайнымъ влеченіямъ его и старческимъ капризамъ. Лицо типическое, приближающійся: къ могилѣ князь, отъ замѣчательныхъ дарованій котораго, украшавшихъ его въ молодости, осталась лишь слабая тѣнь, все еще составлялъ явленіе, господствовавшее надъ всѣми другими общественными силами, чего при преемникѣ его, при всей опредѣленности провозглашенной имъ правительственной программы, нельзя замѣтить. Милошъ, хотя и чувствительный ко внушеніямъ всякаго рода, открытый вліяніямъ со всѣхъ сторонъ и партій, былъ все-таки болѣе самостоятельнымъ, а иногда и болѣе безпристрастнымъ правителемъ, чѣмъ его сынъ, объявившій законъ въ подвластной ему странѣ стоящимъ выше всякой личной воли, между тѣмъ, какъ для отца его это мудрое изреченіе не имѣло никакого смысла. Дѣло въ томъ, что Милошъ, какъ натура болѣе сильная, не считалъ нужнымъ прикрывать требованіями закона свою волю и высказывалъ ее прямо и открыто; при сынѣ же его, уступавшемъ отцу и въ характерѣ, и въ способностяхъ, законъ нерѣдко служилъ прикрытіемъ для желаній, если не самого князя, которому нельзя отказать въ честныхъ стремленіяхъ и великодушныхъ побужденіяхъ, то его неравнодушныхъ къ своимъ выгодамъ совѣтниковъ. Таковы отношенія Милоша, управлявшаго Сербіей послѣ Свято-Андреевской скупштины, къ его предшественнику и преемнику. Взглянемъ же теперь на эту дѣятельность его, не лишенную историческаго значенія, хотя и носящую норою анекдотическій характеръ.
   Въ началѣ 1859 года для всѣхъ жителей княжества было ясно одно неподлежавшее отмѣнѣ послѣдствіе, совершенной Свято-Андреевскою скупштиной переворота: возвращеніе фамиліи Обреновичей въ княжество и передача въ руки Милоша владѣтельныхъ правъ. Это былъ фактъ, съ которымъ меньшинство должно было примириться, которому большинство населенія сочувствовало, и созданіе котораго многіе приписывали себѣ или исключительно своему кружку. Но каковы бы ни были отношенія къ этому факту людей, принимавшихъ то или другое участіе въ событіяхъ, сопровождавшихъ дѣйствія Свято-Андреевской скупштины, значеніе ихъ въ дальнѣйшихъ событіяхъ уже не зависѣло отъ того положенія, которое они успѣли занять во время скупштины. По закрытіи ея, центръ власти, вліяніе на дѣла страны и борьба между партіями перенесены были изъ дома, гдѣ происходили скупштинскія засѣданія, въ княжескій дворецъ; владѣтельный князь, конечно, поставленъ былъ несравненно выше надъ всѣми партіями, чѣмъ временное правительство, имѣвшее исполнительную власть во время скупштины. Хотя дѣйствія послѣдней были почти всегда единодушны не только въ вопросѣ о перемѣнѣ князя, но и въ вопросахъ, касавшихся отношеній совѣта къ княжеской власти, правъ самой скупштины и либеральныхъ реформъ по различнымъ отраслямъ управленія; но во многихъ подробностяхъ при разрѣшеніи этихъ вопросовъ партія, называвшая себя народно-либеральною, шла гораздо далѣе, чѣмъ простые сторонники Обреновичей или приверженцы прежней системы правленія, основывавшейся на соперничествѣ земскаго совѣта съ княземъ и устранявшей народную скупштину отъ дѣлъ. Такъ, когда еще Александръ Карагеоргіевичъ былъ свергнутъ, дѣятели Свято-Андреевской скупштины, въ своемъ законопроектѣ, предлагали такія опредѣленія народнаго представительства въ Сербіи: "Народная скупштина есть одно изъ наистарѣйшихъ и наисвятѣйшихъ установленій въ Сербскомъ княжествѣ. Она есть законная воля всего сербскаго народа. Кто противится существованію и законнымъ свободнымъ дѣйствіямъ народной скупштины, тотъ измѣнникъ народу. Народную скупштину никто не можетъ ни уничтожить, ни ограничить въ ея правахъ. Народная скупштина заботится обо всемъ, чего требуютъ земскія выгоды. Никакіе законы о князѣ, совѣтѣ, нонечителяхъ, народной скупштинѣ не могутъ быть изданы или измѣнены безъ предварительнаго соглашенія съ народною скупштиной. Народная скупштина имѣетъ власть требовать отъ имени народа, чтобы всякій, несоотвѣтствующій цѣли, законъ и всякое административное, противное народнымъ интересамъ, распоряженіе были отмѣнены. Сербія не можетъ ни сдѣлать долга, ни принять какого-либо обязательства, пока не согласится на то народная скупштина. Никакой доходъ въ пользу государственной кассы, который бы посредственно или непосредственно послужилъ къ отягощенію народа, не, можетъ быть установленъ, и никакая выдача изъ народной казны не можетъ быть учинена, пока прежде не будетъ доказана необходимость того предъ народной скупштиною, или особо, или при обсужденіи годичнаго бюджета. Народная скупштина можетъ пересматривать всѣ государственныя дѣла и высказывать о нихъ мнѣніе свое. Народная скупштина можетъ отъ имени народа обжаловать предъ судомъ доказанныя противузаконныя дѣйствія попечителей, чиновниковъ и другихъ должностныхъ лицъ безъ различія званія и вѣдомства, и судъ долженъ принять жалобу для изслѣдованія и произнесенія приговора. Народная скупштина составляется изъ лицъ, которыя выбираетъ народъ". По сверженіи Карагеоргіевича, когда во главѣ временнаго управленія стоялъ, замѣнявшій князя Милоша, Стевча Михайловичъ, считавшійся главою народно-либеральной партіи, хотя и не бывшій единственнымъ ея руководителемъ, къ приведеннымъ выше опредѣленіямъ прибавлено было новое условіе съ цѣлію обезпечить и развить дѣйствія народныхъ скупштинъ въ духѣ времени и для истинно-земской пользы; это условіе заключалось въ объявленіи печати свободною съ обѣщаніемъ въ будущемъ особаго закона о ней. Кромѣ того, въ новый уставъ о скупштинѣ внесены были еще другія измѣненія. Такъ, въ случаѣ избранія въ какой-либо общинѣ въ посланники на скупштипу двухъ лицъ одинаковымъ числомъ голосовъ, членомъ скупштины, по первому закону, считался изъ нихъ тотъ, кто былъ старше годами; въ новомъ законѣ такого постановленія не было, чѣмъ допускалось переизбраніе между получившими равное число голосовъ. Далѣе, по первоначальному закону, отъ каждаго избирательнаго округа или городской общины слѣдовало высылать на скупштипу по одному посланнику на тысячу избирателей, по новому закону -- по два на тысячу. Кромѣ того, произнесенное скупштиною осужденіе поведенія нѣкоторыхъ правительственныхъ лицъ временъ Кара-Георгія, неблагопріятный отзывъ о дѣйствіяхъ самого земскаго совѣта и поставленныхъ имъ чиновниковъ, еще до пріѣзда Милоша усилили вражду между партіями, имѣвшими нѣкогда въ своихъ рукахъ власть, и партіями, устанавливавшими новый порядокъ вещей. Поименное, порицаніе нѣкоторыхъ высшихъ чиновниковъ и общее неодобреніе наличнаго состава почти всей администраціи должны были вызвать въ средѣ служащихъ личныя опасенія; тѣмъ болѣе, что значительная часть чиновниковъ, въ послѣдніе годы правленія Кара-Георгіевича, не соединяла своего дѣла съ династическимъ, а, между тѣмъ, при перемѣнѣ владѣтельной фамиліи и на нее возлагалась часть отвѣтственности за злоупотребленія прежняго правительства. Можно сказать, что вопросъ о перемѣнахъ въ личномъ составѣ служебнаго сословія долженъ былъ сдѣлаться первымъ, около котораго разразится борьба между партіями, и, смотря уже по исходу этой борьбы, будутъ рѣшаться и другіе вопросы, поставленные Свято-Андреевскою скупштиною, въ томъ числѣ и вопросъ о взаимныхъ отношеніяхъ между княземъ, земскимъ совѣтомъ и народною скупштиною. Словомъ, совершившійся въ началѣ 1859 г. переворотъ вызвалъ въ Сербіи впервые конституціонное движеніе.
   Произвести полную перемѣну въ составѣ сербской администраціи, и при томъ такую, которая бы отвѣчала и надеждамъ, заявленнымъ народными представителями на скупштинѣ, и измѣнчивымъ требованіямъ князя, и чувству справедливости относительно заслугъ, оказанныхъ странѣ людьми разныхъ партій, было нелегко. Свято-Андреевская скупштина своимъ рѣшительнымъ осужденіемъ не только прежней правительственной системы, но и различныхъ органовъ ея, начиная главою сербской церкви, касаясь министровъ и совѣтниковъ и кончая даже нѣкоторыми изъ сельскихъ кметовъ, избиравшихся по закону народомъ, поколебала положеніе всѣхъ органовъ власти. Милошъ, можно сказать, нашелъ въ Сербіи вмѣсто администраціи борьбу страстей и партій. Внести порядокъ въ возмущенный строй государственной жизни можно было только держась одной твердой системы. Но Милошъ не былъ изъ числа правителей, отличавшихся постоянствомъ въ своихъ дѣйствіяхъ. Всѣ знали о такихъ свойствахъ своего князя, и каждый старался заблаговременно заручиться согласіемъ его на ту или другую мѣру. Кто имѣлъ прямой доступъ къ Милошу, тотъ дѣйствовалъ прямо на него; кто не имѣлъ этого доступа, тотъ обращался къ молодому князю; а иные дѣйствовали и другими путями, чрезъ свойственниковъ и свойственницъ княжескаго дома. Въ первые дни Милошъ обратился было за содѣйствіемъ къ людямъ, руководившимъ Свято-Андреевскою скупщиною. Но списокъ лицъ, предложенныхъ ими въ министры и совѣтники, не былъ имъ принятъ, и новое министерство составилось не подъ исключительнымъ вліяніемъ ихъ. Оно составилось изъ людей, такъ сказать, среднихъ; но на немъ лежала важная въ глазахъ каждаго серба обязанность, предлагая князю новыхъ чиновниковъ удовлетворить всѣ партіи. Вмѣсто того министръ юстиціи Евта Угричичъ и министръ внутреннихъ дѣлъ Миливой Іовановичъ рѣшились поднести князю общій указъ о подтвержденіи всѣхъ чиновниковъ временъ Карагеоргіевича на ихъ мѣстахъ. Слухъ этотъ взволновалъ и старыхъ приверженцевъ фамиліи Обреновичей, страдавшихъ вмѣстѣ съ нею и ожидавшихъ теперь наградъ себѣ, и сознательныхъ сторонниковъ этой фамиліи, столько-же защищавшихъ ея интересы, сколько и интересы отечества. И тѣ, и другіе обратились къ одному изъ главныхъ дѣятелей Святожндреевской скупштины, Ефрему Груичу, съ просьбой противодѣйствовать планамъ выше названныхъ министровъ. Груичъ, уже испытавшій рядъ неудачъ въ переговорахъ съ Милошемъ, обратился на этотъ разъ къ князю Михаилу и 4 февраля 1859 г. вручилъ ему представленіе, которое, будучи утверждено Милошемъ, получило значеніе инструкціи министрамъ. По этому плану, всѣ чиновники могли остаться временно при исправленіи своихъ должностей, а министры должны были заготовить въ тайнѣ, дабы не возбуждать криковъ и пересудовъ, списки новой администраціи, при составленіи которыхъ имъ предлагалось руководиться такими правилами: отставить, по возможности, меньшее число изъ прежнихъ чиновниковъ, не удерживая однако-жъ вовсе неспособныхъ или прямо враждебныхъ новой династіи; оставить по возможности большее число праздныхъ мѣстъ, напр. гдѣ есть начальникъ, тамъ не назначать помощника или на оборотъ, въ судахъ назначить неполное число членовъ и т. д.
   Вскорѣ однакожъ обнаружилось, что одною перемѣною лицъ нельзя еще внести твердости и оживленія въ правительственное дѣло, и причиною того отчасти былъ самъ Милошъ. Онъ продолжалъ вмѣшиваться во всѣ внутреннія дѣла княжества, и притомъ подчинялся то людямъ одной партіи, то другой, хотя никто изъ нихъ не могъ быть увѣренъ, что князь вскорѣ же не измѣнитъ своего рѣшенія. Но, большею частію, случалось такъ, что при разборѣ столкновеній онъ принималъ сторону того, кто первый обращался къ нему съ жалобой. Онъ нерѣдко лично обращался къ чиновникамъ съ приказаніями, и случалось, что`князь давалъ одинъ приказъ, а министры, не зная о томъ, совершенно иной. Иногда онъ покушался на вмѣшательство и въ судебныя дѣла, такъ что и въ этой отрасли управленія дѣйствовали одновременно какъ бы двѣ власти. Подобное состояніе правительственныхъ дѣлъ давало, на первыхъ порахъ, нѣкоторое значеніе въ общественной жизни людямъ, участвовавшимъ въ рѣшеніяхъ Святожндреевской скупштины и теперь порицавшимъ столь неудовлетворительное положеніе дѣлъ. Ихъ мнѣнія охотно выслушивались даже властями, особенно внутри княжества, и имѣли тѣмъ большую силу, что Свято-Андреевская скупштина, еще до своего распущенія, поставила какъ законъ созваніе новой скупштины въ сентябрѣ 1859 г. а предварительно образованіе комитета для разсмотрѣнія предложеній, которыхъ не успѣла обсудить сама, и для приготовленія докладовъ о нихъ къ будущей скушитинѣ. Въ виду столь краткаго срока надо было спѣшить организаціей администраціи, стараясь внести въ нее болѣе или менѣе однородное направленіе. Но утверждать чиновниковъ на ихъ старыхъ мѣстахъ, или назначать новыхъ по усмотрѣнію однихъ только министровъ, было крайне трудно. Съ одной стороны, нѣкоторые изъ дѣятелей Свято-Андреевской скупштины, имѣвшіе еще доступъ ко двору, старались объяснить, что равнодушіе къ политическимъ убѣжденіямъ назначаемыхъ должно имѣть свои границы что, напримѣръ, неполитично было бы оставить явныхъ приверженцевъ Карагеоргіевича въ полицейской службѣ и притомъ уже послѣ того, какъ о сомнительности ихъ заявлено было князю съ разныхъ сторонъ. При невниманіи къ этой сторонѣ дѣла придется или терпѣть на службѣ и такихъ людей, которыхъ народъ побаивается, или принуждать ихъ потомъ къ подачѣ просьбъ объ отставкѣ, ибо удалить отъ службы безъ явной вины по закону было нельзя. Нельзя не замѣтить однако-жъ, что такихъ подозрительныхъ чиновниковъ не должно быть много. Гораздо болѣе поводовъ ко вмѣшательству въ распоряженія министерства со стороны лицъ, почему-либо приближенныхъ къ князю, представляли кандидаты на служебныя мѣста изъ числа старыхъ приверженцевъ фамиліи Обреновичей, которыхъ было не мало, и которые, пострадавъ во время изгнанія Милоша, хотѣли теперь дѣлить съ нимъ и счастіе. Иногда трудно было найдти для нихъ свободную должность, потому что большинство чиновниковъ, оставшихся отъ временъ Карагеоргіевича и въ сущности равнодушныхъ къ династическимъ интересамъ, заявляй теперь, что они были болѣе или менѣе противъ прежняго князя, и такъ какъ Обреновичи были возвращены въ княжество путемъ законнымъ,-- законодательнымъ рѣшеніемъ народной скупштины, а не вслѣдствіе открытаго мятежа или кровавой революціи, то эти чиновники и считали невозможнымъ, чтобы ихъ лишили должностей въ противность существовавшему закону.
   Вскорѣ послѣдовали случаи назначенія своихъ людей на довольно видныя мѣста самимъ Милошемъ безъ вѣдома министровъ. При этомъ бывали и комическія сцены. Однажды Милошъ пригласилъ къ себѣ нѣсколькихъ почетныхъ жителей Бѣлграда и объявилъ, что желаетъ почтить столицу, взявъ къ себѣ въ адъютанты, или чиновники по Порученіямъ, кого-либо изъ ея гражданъ; при этомъ онъ просилъ ихъ самихъ указать ему кандидата на такую должность. Они предложили Живка Карабиберовича, впослѣдствіи ставшаго руководителемъ банковыхъ дѣлъ въ Сербіи и неоднократно предсѣдавшаго въ народныхъ скупштинахъ. Тогда онъ былъ еще очень молодой человѣкъ, высокій, довольно стройный и красивый. Онъ явился къ старому князю во фракѣ, въ перчаткахъ, со шляпою въ рукахъ. Милошъ сталъ мѣрить глазами этого представителя новаго, усвоившаго европейскія манеры, поколѣнія и потомъ проговорилъ: "что мнѣ въ лордѣ? мнѣ надо расторопнаго человѣка!" Приказавъ горожанамъ сойтись въ общинную скупштину и тамъ выбрать новое лицо, онъ отпустилъ ихъ вмѣстѣ съ непоправившимся ему кандидатомъ. На скупштинѣ произошелъ разладъ: кто называлъ Карабиберовича, кто Кочу Белимарковича, брата бѣлградскаго правителя, назначеннаго въ эту должность во время Свято-Андреевской скупштины. Послѣдній, человѣкъ живаго характера, неосторожно пошутилъ надъ невольными избирателями, и когда большинство оказалось на сторонѣ его брата, недовольные пошли жаловаться князю на своего правителя отъ имени скупштины. Милошъ выбралъ себѣ въ адъютанты Барловца, а потомъ сталъ спрашивать горожанъ: кого они хотятъ имѣть правителемъ Бѣлграда? Горожане не знали, что отвѣтить на неожиданный вопросъ. Кромѣ того, Милошъ взялъ къ себѣ во дворецъ двухъ людей, уже имѣвшихъ служебное положеніе, для того, чтобъ они читали ему все, что только подавалось на имя князя. Это были: Коста Цухичъ, принадлежавшій къ умѣренной партіи, и Милованъ Янковичъ, одинъ изъ горячихъ свято-андреевцевъ. При нихъ Милошъ выслушивалъ даже доклады министровъ; а такъ какъ онъ имѣлъ привычку спрашивать у всѣхъ мнѣніе о выслушанномъ, то Цукичу съ Янковичемъ приходилось высказываться при этомъ. Цукичъ, большею частію, поддерживалъ представленія министровъ, а Янковичъ критиковалъ ихъ. Милошъ иногда бранился съ нимъ, а когда и соглашался; министры же злились на Янковича. Между тѣмъ, новаго назначенія на мѣсто бѣлградскаго правителя еще не послѣдовало. Министры прознали чрезъ Цукича, что Милошу хотѣлось бы Митричевича въ эту должность, и, зная о связяхъ Янковича съ Белимарковичемъ по бывшей скупштинѣ, опасались выбора послѣдняго горожанами. Имъ удалось склонить одного изъ вліятельнѣйшихъ свято-андреевцевъ, Ефрема Груича, явиться на городскую скупштину и посовѣтовать горожанамъ, поблагодаривъ князя за предоставленную имъ честь собственнаго выбора въ городскіе правители, просить его самого назначить кого-либо на эту должность. Горожане согласились и, такимъ образомъ, былъ предложенъ Митричевичъ. Но въ тоже время, министерство, опасаясь обидѣть Белимарковича, предложило его въ начальники артиллерійской школы, съ чиномъ маіора. Тотъ не согласился и, смотря на себя, какъ на частнаго человѣка, ходилъ въ статскомъ платьѣ. Тогда начальникъ войска Младенъ Жуйовичъ, своякъ Гарашанина, пожаловался на Белимарковича князю, при чемъ представилъ и всю молодую партію, какъ людей непослушныхъ и упрямыхъ. Послѣ этого разговора послѣдовалъ приказъ Белимарковичу отъ начальника войска о ношеніи мундира, на что послѣдовалъ отвѣтъ: "я не подчиненъ военному начальству". Жуйовичъ прислалъ записку Белимарковичу, въ которой объяснилъ, что приказъ сдѣланъ по требованію князя. Белимарковичъ, ничего не отвѣтивъ, положилъ записку въ карманъ; а Милошу донесли, что онъ изорвалъ приказъ, писанный отъ княжескаго имени, и топталъ его ногами. Старикъ взбѣсился, и министерство распорядилось привести ослушника во дворецъ и содержать его тамъ подъ арестомъ. На третій день Милошъ призвалъ къ себѣ министровъ, совѣтниковъ, членовъ кассаціоннаго и обоихъ аппелляціонныхъ судовъ, Митричевича, Груича и еще нѣсколько чиновниковъ изъ свято-андреевцевъ для суда надъ Белимарковичемъ. Послѣдній былъ оправданъ отъ обвиненія въ непослушаніи, отчасти при содѣйствіи князя Михаила. Всѣ эти мелкія, повидимому, столкновенія все болѣе и болѣе подрывали положеніе либеральной партіи, руководившей дѣлами въ дни правительственнаго переворота. Но и болѣе осмотрительные въ своихъ поступкахъ члены этой партіи, какимъ безспорно слѣдуетъ считать Груича, пріобрѣтали враговъ своими, даже согласными съ законностью, распоряженіями. Въ качествѣ помощника въ попечительствѣ внутреннихъ дp