Politikos
Португальская королевская фамилия

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

[]

Португальская королевская фамилия

   В португальской истории 1-е декабря 1640 года отмечено, как день достославной революции против испанских насильников. Революция эта возвела на португальский престол герцога браганцского, принявшего титул дона Иоанна IV.
   В продолжение целых шестидесяти лет Португалия страдала под тяжким испанским игом. Этот период, которому непосредственно предшествовала страшная катастрофа в Алказарквивирской битве, где Португалия лишилась своего короля Себастиана, пропавшего без вести, был для Португалии периодом глубокого унижение, вызвавшим в стране ожесточенную ненависть к испанцам.
   Когда наконец наступила для Португалии удобная минута возвратить себе, независимость, португальский народ единодушно решил вручить верховную власть герцогу браганцскому. Браганцский дом был одним из самых древних и могущественнейших дворянских родов в Европе, обладал достославными традициями и значительным богатством. Герцоги браганцские всегда занимали в Португалии первое место после короля. Понятно, что во времена испанского владычества, генерал-губернаторы, присланные управлять Португалией, относились к этим могущественным герцогам с чувством враждебного недоверия. Это обстоятельство должно было в свою очередь еще более скрепить связь между герцогским браганцским домом и португальскими патриотами, жаждавшими освободить свою родину от испанского владычества.
   Революция, которой пресеклось это владычество, была замечательно хорошо подготовлена. Заговорщики заранее назначили день и час, когда должно было вспыхнуть общее восстание и сумели сохранить свой замысел в тайне от многочисленных шпионов испанского правительства. Утром 1-го декабря вооруженные португальские дворяне стали молча и по одиночке собираться неподалеку от дворца, где в то время проживал первый министр испанской регентши, герцогини Мантуанской, и где никто не подозревал возможности народного восстание.
   Ровно в девять часов утра дворяне ворвались в ворота вице-королевского дворца, перекололи испанских часовых и умертвили самого первого министра. Затем заговорщики вышли на дворцовый балкон и объявили оттуда народу, собравшемуся на площади:
   "Португалия свободна! Долой иноземцев! Многая лета дону Иоанну IV, герцогу браганцскому, законному нашему королю".
   Возгласы эти были восторженно подхвачены многотысячною толпой. Революционное движение с быстротою молнии распространилось по всем португальским областям. Со стороны народных масс не замечалось хотя бы даже мгновенного колебание. Испанцы нигде не оказали сколько-нибудь серьезного сопротивление восстанию. Владычество их, которое казалось укоренившимся так прочно, исчезло как бы по мановению волшебного жезла, и португальская независимость явилась сразу непоколебимо упроченной.
   С тех пор годовщина 1-го декабря стала любимым народным португальским празднеством. С того же дня воцарился в Португалии браганцский дом.
   Покойный португальский король, дон-Луис I, вступил на престол в 1861 году, вследствие преждевременной кончины своего брата, дона Педро V, старшего сына Марии-да Глориа. Известно, что сама она еще ребенком вступила на португальский престол, причем своею красотой и беспомощностью привлекла на свою сторону симпатии всех европейских держав. Дон Педро начал свое царствование тоже еще в ранней молодости. Ему было всего только восемнадцать лет, когда он возложил на юношескую свою голову королевский венец, но это обстоятельство не помешало ему сделаться одним из лучших и популярнейших португальских монархов. Самоотверженные его заботы о народном благосостоянии заслужили ему народную любовь, обратившуюся в настоящее обожание после того, как юный король выказал истинно геройские доблести во время эпидемий желтой лихорадки и холеры, посетивших Португалию вскоре после его вступление на престол. Молодой король являлся всюду, где свирепствовала с особенной силой эпидемия; никакие увещание не могли удержать его от этого.
   "Мое место там, где болезнь всего сильнее тяготеет над страною и где смерть всего беспощаднее скашивает цвет моего народа", говорил король. "Я должен быть возле страждущих и скорбящих! Для этого именно я и король".
   Город Лиссабон, признавая, что король выказал себя в эти дни народной скорби величайшим из граждан, единодушно постановил наградить его медалью. Опортское Человеколюбивое общество тоже прислало ему свою медаль первой степени. Дон-Педро У' всегда ценил эти медали выше всех прочих своих орденов, так как находил, что медали им действительно заслужены. В 1856 году юный король вступил в брак с принцессой Стефанией Гогенцоллерн-Зигмарингенской. Год спустя молодая королева скончалась после болезни, продолжавшейся всего лишь несколько дней. Португальский народ разделял глубокую скорбь своего монарха об этой утрате. Король благодарил свой народ в следующих трогательных выражениях за выказанное ему сочувствие:
   "В продолжение четырехлетнего моего царствование, мне и моему народу пришлось перенести много несчастий. Совесть подсказывает мне, что я делил с народом горестные его испытание; теперь, когда я сам нуждаюсь в утешении, народ меня в свою очередь не покидает. Я нахожу себе внутреннюю опору в религии, повелевающей мне верить и надеяться. Вместе с тем меня поддерживает сознание того, что слезы народа смешиваются теперь с моими слезами".
   Горесть об утрате нежно-любимой жены в значительной степени расстроила здоровье дон Педро, а между тем он, не обращая на это никакого внимание, продолжал усердно заниматься государственными делами и в 1861 году объехал все области своего королевства, причем посетил самые нездоровые местности, чтоб лучше уяснить себе потребные для них санитарные реформы. В высшей степени утомленный поездкою, король вернулся осенью в Лиссабон, где застал своих братьев Фердинанда и Августа, больных злокачественною горячкой. Приближенные короля не в состоянии были уговорить его, чтоб он не ухаживал за больными братьями: он не отходил от их постели. Эта самоотверженная братская любовь привела к трагической развязке. Старший из больных принцев скончался, второй был долго при смерти и только чудом остался в живых; но еще прежде, чем у него началось выздоровление, король заразился в свою очередь и, спустя четыре дня, умер. Силы его были до такой степени подорваны, что организм утратил, как заявляли тогда врачи, всякую способность к сопротивлению. Кончина короля погрузила всю Португалию в искреннюю, глубокую скорбь. В ту ночь, когда дон- Педро лежал при смерти, Лиссабон представлял невиданное никогда до тех пор зрелище: бедные и богатые стекались толпами в храмы и усердию молили Бога сохранить драгоценную жизнь короля, бывшего для всех своих подданных отцом и братом. В церквах безостановочно звонили в колокола. Все находились в состоянии мучительного, горестного возбуждение, близкого к отчаянию. Один только король чувствовал себя совершенно спокойным и радовался, что для него пробил час освободиться от телесных уз, в которых, по его мнению, слишком долго уже томилась бессмертная его душа. Едва только дон-Педро V успел испустить дух, прибыли в Лиссабон остальные его братья Луис и Иоанн, поспешно вызванные в столицу известием об опасной болезни короля. Дон Луис находился на корабле Бартоломео-Диас, которым командовал в чине капитана, когда явился к нему курьер и, обратившись к нему со словами: "Ваше Величество'" доложил о кончине короля дон-Педро. Дон-Луису пришлось прежде, всего выслушать просьбу своих подданных, умолявших его покинуть роковой дворец Necessidades, на котором, по их мнению, лежало какое-то проклятие. Король исполнил эту просьбу и переехал в Белемский дворец, но только что успел прожить там шесть недель, как брат его дон Иоанн, заболевший тотчас по прибытии своем в Лиссабон злокачественной горячкой, тоже скончался, несмотря на самый тщательный и самоотверженный за ним уход.
   Смерть дон-Иоанна чуть было не вызвала в Лиссабоне серьёзного бунта. Народ волновался, утверждая, что злоумышленники нарочно хотят извести всю королевскую фамилию и прибегают для этого, если не к волшебству, то по крайней мере к отраве. С трудом лишь удалось успокоить умы и доказать, что отрава обусловлилась в данном случае отсутствием порядочного дренажа и другими неблагоприятными санитарными условиями португальской столицы, отражавшимися особенно пагубно на слабом организме, унаследованном королевской фамилией от предков.
   Таковы были обстоятельства, при которых дон Луис стал королем Португалии и обеих Алгарвий, по сю и по ту сторону морей, властелином африканской Гвинеи, равно как мореплавание и торговли с Эфиопией, Аравией, Персией и всеми Индиями", как значится в официальном его титуле. Дон Луис родился в 1838 году и получил столь же тщательное воспитание, как и его братья. Еще в ранней молодости он отличался любовью к научным исследованиям. Через год после восшествия своего на престол он вступил в брак со второю дочерью итальянского короля Виктора-Эммануила, которой в то время исполнилось всего пятнадцать лет. Этот брачный союз оказался весьма счастливым. Дон Луис пользовался народной любовью, хотя и не в такой степени, как его брат дон Педро, которого португальцы положительно обожали. В царствование дон Луиса произведено было много внутренних реформ в духе современного прогресса. Быть может, что при этом не была соблюдена надлежащая постепенность, вследствие чего народные массы не были вполне подготовлены к восприятию и усвоению означенных реформ. Слишком быстрые перемены всегда вызывают после себя реакцию, которая, в свою очередь, несмотря на безусловную ее необходимость, возбуждает негодование в рядах наиболее горячих поклонников прогресса. В данном случае негодование это дошло до того, что, в связи с внешними политическими затруднениями, чуть было не привело к революции. Произведенная в Опорто попытка провозгласить республику, как известно, не увенчалась успехом. Необходимо заметить, что дон Луис, уже по причине своего расстроенного здоровья, в последние годы царствование не принимал деятельного участия в управлении государством и занимался по преимуществу лишь научными трудами. Благодаря представительной форме правление, административный механизм работал тем не менее совершенно исправно.
   Король Луис особенно любил общество литераторов и художников, которое как нельзя более гармонировало с его собственным добродушным и веселым темпераментом. Лучшими литературными произведениями короля Луиса, скончавшегося в 1889 иоду, являются переводы шекспировских драм: "Венецианский купец", "Отелло" и "Гамлет" на португальский язык. По наружности он скорее всего походил на какого-нибудь капитана голландского флота, весельчака и доброго малого. Он отличался непринужденными, изящными манерами, развитым художественным вкусом и всячески старался смягчить строгие постановление придворного этикета, не согласовавшиеся с собственными его либеральными воззрениями. Дон Луиса нельзя причислить к великим монархам, но и народ, над которым он царствовал, не может быть признан великою нациею. На самом деле, он был скромным, невыдающимся монархом государства, обладавшего великим прошлым, но давно уже утратившего возможность играть видную роль в истории. Совершенно справедливо замечают, что Португалия находится в положении обедневшей знатной фамилии, душевное спокойствие которой постоянно тревожат воспоминание о славном прошлом, побуждающие ее жить не по средствам. Дон Луис, по своим дарованиям и талантам, не выделялся из массы простых смертных. Он совершенно случайно призван был играть роль монарха и, если принять во внимание все обстоятельства дела, выполнил эту роль с честью для себя. Он уже в силу своего темперамента отличался величайшим миролюбием. Дон Луис чрезвычайно любил море и охотно променял бы свою корону на адмиральский чин в каком-нибудь из современных больших флотов. Он чрезвычайно сожалел о том, что не может завести у себя в Португалии могущественного военного флота. Необходимо заметить впрочем, что король Луис любил море, скорее как теоретик-мечтатель и как художник, чем как моряк. Королю нравилась величественная тишина моря, беспредельный его простор, своеобразная гармония морского прибоя и убаюкивающее колыханье волн. Супруга дона Луиса, вдовствующая королева Мария-Пия, пользуется до сих пор большой популярностью. Она высокого роста и, несмотря на величественную грацию изящных своих манер, обладает добродушной непринужденностью в обращении, напоминающей ее отца, короля Виктора-Эммануила. Подобно королю "galant'uomo", она говорит редко, да метко и до известной степени запугивает лаконическими своими замечаниями людей, робких от природы. Они зачастую теряются и не знают, что ей ответить. Мария-Пия очень любит "слушать хорошие речи" и зачастую обращается к своим приближенным с просьбою рассказать ей что-нибудь интересное, чем, разумеется, ставит их в весьма затруднительное положение.
   Королева Мария походит на своего отца, впрочем, и во многих других отношениях. Подобно Виктору- Эммануилу, она страстно любит все виды спорта: прекрасно ездит верхом и великолепно стреляет. Когда она ездит купаться в Кальдас, то забавляется тем, что стреляет из окон своего дворца в пустые глиняные кувшины, колыхающиеся в морских волнах. Несмотря на дальнее расстояние, королева из своей винтовки почти каждый раз попадает в движущуюся цель.
   При всем этом вдовствующая королева остается, в полном смысле слова, женщиной. Она одевается с изяществом и вкусом; чрезвычайно любит драгоценности и поддерживает при дворе строгий этикет, свидетельствующий, что она никогда не забывает своего ранга. Зачастую, однако, она скрывает этот ранг под маскою инкогнито, особенно когда занимается делами благотворительности, доставившими ей прозвище "ангела милосердия". Она занимается филантропией с таким же страстным увлечением, как охотой, музыкой и живописью. Королева Мария-Пия стоит во главе всех португальских благотворительных учреждений, которыми заведует лично, входя даже в самые мелочные подробности. В случае какого-нибудь народного бедствия она тотчас же является на помощь с щедрыми денежными пожертвованиями. Филантропическая ее деятельность не ограничивается, однако, содействием облегчению таких бедствий: королева подвизается также усердно на поприще частной благотворительности. По этому поводу рассказывают множество анекдотов. Зачастую королева уходит рано утром из дворца одна, в самом простом черном платье. Никто из придворных не осмеливается спросить, куда именно идет ее величество, так как, им известно, что она любит хранить в тайне свои дела благотворительности. Раз как -то полицейский сержант, встретив королеву в грязном переулке одного из кварталов, пользовавшихся весьма дурной репутацией, узнал ее и хотел за нею последовать, чтобы позаботиться об ее личной безопасности, но королева серьезным тоном запретила ему идти за нею и вообще нарушать ее инкогнито. Во всех случаях, когда королева узнает о чьем-либо бедственном положении, она по возможности старается собственными глазами удостовериться в необходимости оказать помощь.
   Королева Мария-Пия нередко бывает в соборе у заутрени. При выходе королевы из храма ее зачастую окружает целая толпа бедного люда, который, преклоняя пред ней колени, целует подол ее платья, или же подает ей просьбы. Она всегда сама принимает эти просьбы и прочитывает их по возвращении домой.
   Покойный король дон Луис и супруга его королева Мария-Пия вели, подобно большинству коронованных особ, чрезвычайно методическую, правильную жизнь. Королева встает очень рано и в семь часов утра завтракает чашкою шоколада, после чего тотчас же принимается за работу: отвечает на присланные ей письма, читает газеты и новые книги, или же занимается делами благотворительных учреждений. В двенадцать часов сервируется полдник, на который являлись всегда также король и дежурные придворные чины. В два часа после, полудня королева Мария-Пия давала аудиенции, причем охотно беседовала со своими посетителями, особенно же о делах благотворительности или же о вопросах, касающихся изящных искусств. В четыре часа она выезжала кататься в экипаже по городу или по живописным его окрестностям. Зачастую она посещала Мафру, загородный дворец, который может быть назван португальским Версалем. Там она могла беспрепятственно удовлетворять своему пристрастию к спорту: стрелять, кататься на лодке, или же в экипаже., правя сама четверкою коней. В восемь часов вечера королева возвращалась во дворец к обеду, а затем нередко отправлялась в театр. Вдовствующая королева недурно поет и хорошо играет на фортепиано: кроме того, она очень недурно рисует акварелью. Недавно она разрисовала для итальянской королевы Маргариты очаровательный веер, украсив его видами лиссабонской набережной и Белемского дворца. Она страстно любит цветы, особенно же полевые лилии и папоротники, известные под именем "Венериных волос". Целые корзины тех и других ежедневно доставляются во дворец для украшение ее собственных апартаментов. Король тоже любил цветы, вследствие чего сад близ Аюдского дворца походит скорее на ботанический, чем на обыкновенный придворный. Впрочем, король любил птиц еще в большей степени, чем цветы. Его птичники изобиловали туземными и заграничными представителями пернатого царства, в которых он, как говорится, души но чаял. Аюдский дворец построен на холме, с которого открывается великолепный вид на реку Того. Местоположение для дворца было действительно выбрано как нельзя более живописнее. Самый дворец, однако, представляет собой массивное здание, походящее скорее на монастырь, или на крепость. Суровый его характер смягчается единственно только роскошными садами.
   В первое время после того, как королева Мария- Пия поселилась в Аюдском дворце, она там зачастую скучала. Преобладающим элементом при дворе являлись тогда пожилые особы. Вообще придворная жизнь имела слишком уже простой и буржуазный характер, не соответствовавший более утонченным и художественным вкусам савойской принцессы. Постепенно, однако, она преобразовала двор сообразно со своим вкусом и желаниями. Король Луис не был охотником до шумных светских удовольствии. Что же касается до Марии-Пии, то она любила общество, хотя и отдавала предпочтение вечерам в маленьком интимном кружке перед балами. Она руководит с искусством и тактом хорошей хозяйки и великосветской дамы своими вечеринками, на которых занимаются музыкой, танцуют и беседуют. На этих собраниях, вообще говоря, всегда было довольно весело.
   За последние годы жизни короля Луиса в состоянии его здоровья последовало заметное ухудшение; Мария-Пия начала тогда сама ухаживать за своим больным мужем и оказалась лучшей помощницей его лейб-медиков. Вообще она является женщиной, стоящей во всех отношениях выше обычного уровня. От брака дона-Луиса с Марией-Пией родилось двое сыновей; старший из них дон-Карлос, герцог браганцский, а с ноября 1889 года король португальский, родился в 1863 году. Подобно своему деду с материнской стороны, он великий охотник пред Господом. До вступление своего на престол, дон-Карлос проводил почти все свое время в вилле Викозе, старинной резиденции герцогов браганцских. Прилегающие к ней обширные королевские поместья дозволяли ему удовлетворять там вполне свою любовь к спорту. Он получил свое образование в Опорто у португальских профессоров, а затем путешествовал по Европе. Дон-Карлос считается хорошим лингвистом и действительно знает множество иностранных языков. Про него говорят, что он обладает добрым сердцем и хорошим характером, но не отличается никакими выдающимися особенностями. Быть может, вследствие этого он до сих пор еще остается для своих подданных чем-то вроде "неизвестного количества". Будущее покажет, в какой-степени дон Карлос обладает способностями, необходимыми для исполнения обязанностей, выпавших ему на долю. Ему пришлось вступить на престол при чрезвычайно неблагоприятных условиях, так как конфликт между Португалией и Англией из-за африканских владений возгорелся во всяком случае не по его вине. Английское правительство, верное своим традициям, не считало нужным церемониться с такою второстепенной державой, как Португалия, за которую к тому же некому было заступиться. Хотя права Португалии на ее африканские владение обеспечивались международными договорами и санкционировались географическими исследованиями, англичане, руководствуясь единственно только правом сильного, присвоили себе значительную часть этих владений. Понятно, что такой образ действий вызвал среди гордых соотечественников Альбукерка величайшее негодование. Одно время можно было опасаться, что Португалия объявит Англии войну. Народ положительно требовал войны, и она, без сомнения, была бы чрезвычайно популярною, хотя, очевидно, привела бы к самым бедственным для Португалии результатам. Дон Карлос поступил поэтому чрезвычайно благоразумно, настояв на сохранении мира, хотя это и подало республиканцам повод обвинять его в том, будто он продал Португалию англичанам. Народное недовольство, как уже было упомянуто, искало себе выхода в революции, которая, благодаря счастливым случайностям, не удалась и ограничилась лишь вспышкой в Опорто.
   Дон Луис женился еще в 1886 году на принцессе Амелии -- старшей дочери графа парижского. Союз этот, как предполагалось сперва, должен был иметь характер брака по рассудку, но затем оказался браком по любви. Он был заключен, как уверяют, при следующих обстоятельствах. Португальский принц, чрезвычайно избалованный обожавшими его родителями, отличался по отношению к прекрасному полу большой самоуверенностью и немалым самомнением. Когда поднят был вопрос о необходимости приискать для него невесту, он объявил, что женится не иначе, как только на сказочной принцессе, которая одновременно обладала бы красотой, богатством и добрым сердцем. В королевском семейном совете было упомянуто о нескольких австрийских герцогинях, но ни одна из них не выполняла всей совокупности условий, поставленных наследным принцем. Графиня де ла Ферронэ, ловкая и умная француженка, придумала тогда способ разрешить к общему удовольствию вопрос о его женитьбе. Выписав себе большой фотографический портрет орлеанской принцессы Амелии, она поместила этот портрет на видном месте у себя в гостиной. В первый же раз, как только молодой герцог браганцский зашел навестить графиню, он тотчас же попал в приготовленную для него ловушку и осведомился с упреком, отчего, при перечислении наличных невест, не было упомянуто об этой принцессе. Вскоре после того он съездил на короткое время в Париж, где встретился с принцессой Амелией. Молодые люди как нельзя более понравились друг другу, и вопрос о женитьбе португальского принца был счастливо улажен. Встреча, устроенная новобрачной при официальном ее въезде в Лиссабон, имела чрезвычайно торжественный и вместе с тем трогательный характер. Все великолепие прежних дней, когда Португалия, справедливо гордившаяся своими смелыми мореплавателями и учеными, занимала выдающееся место в ряду других государств, как будто воскресло, чтобы достойным образом отпраздновать эту свадьбу. По всем главным городским улицам шествовала грандиозная процессия в роскошных исторических костюмах, казавшихся еще живописнее, благодаря дивной рамке, которою служил для них город Лиссабон -- художественное произведение маркиза Помбаля, великого министра короля Иосифа I. Землетрясение 1755 года обратило португальскую столицу в груду развалин, но, благодаря маркизу Помбалю, Лиссабон поднялся из этих развалин словно феникс, возрождающийся из пепла. Подобно Риму. Лиссабон построен на семи холмах. Его красота многократно прославлялась поэтами и художниками. В Германии существует легенда о том, как во время Крестовых походов один из рыцарей приобрел себе по взятии Иерусалима волшебное зеркало. Когда он изъявил этому зеркалу желание увидеть самый красивый город в Европе, перед его глазами предстал во всей красе "Великий Лиссабон", как называли тогда португальскую столицу впоследствии, Лиссабон сделался главным центром торговли с Востоком и, благодаря сосредоточению в нем громадных богатств, достиг неслыханного великолепия. Правда, что времена этого богатства и великолепия давно уже миновали, но, тем не менее, Лиссабон всецело сохранил чарующую прелесть, которою наделила его мать-природа. Воды Того по прежнему омывают его подножие; Цинтра, как и прежде, одета роскошным убором зеленой листвы и мхов; гранитные ее скалы и теперь испещрены изумрудною зеленью грациозных перистых папоротников, а над столицей по-прежнему расстилается, словно царственный плащ, темная лазурь прозрачного южного неба.
   В Лиссабоне встретили орлеанскую принцессу самым радушным образом. Можно сказать по всей справедливости, что она оправдала ожидание своих будущих подданных и сумела снискать себе также любовь своей свекрови. Вообще, впрочем, португальская королевская фамилия живет очень дружно и служит в этом отношении прекрасным примером своему народу.
   Нынешняя португальская королева Амелия очень недурна собой; она ростом выше Марии-Пии и обладает более нежными чертами лица. Белая, румяная, с роскошными светло-русыми волосами, она была бы почти красавицей, если б общее впечатление не портила отчасти у нее полнота, вследствие которой фигура ее кажется слегка тяжеловесной. Королева Амалия всегда в прекраснейшем расположении духа: она постоянно весела, страстно любит удовольствия и общество. Вместе с тем она обладает той гибкостью в обращении, которой не достает ее свекрови. Молодая королева чрезвычайно разговорчива и за словом в карман не полезет, но не обладая серьезным умственным развитием своей свекрови, навряд ли будет в состоянии помогать своему супругу благоразумными советами в государственных делах. Не подлежит однако сомнению, что королева Амелия имеет большое влияние на дона-Карлоса, с которым она почти неразлучна. Даже когда король занимается в кабинете государственными делами, она сидит тут же возле него, вышивая, или рисуя акварелью.
   Еще до окончание своего медового месяца герцогу браганцскому пришлось взять на себя управление государством на время отсутствия своего отца, которому пришлось по болезни уехать из Лиссабона. Дон-Карлос выполнил тогда свою задачу к общему удовольствию и выказал себя благоразумным, миролюбивым администратором.
   В марте 1887 года у дона Карлоса родился сын, Луи-Филипп, который теперь, в качестве наследного принца, носит титул герцога браганцского. Во всей Португалии событие это праздновалось с большим торжеством. Король дон-Луи дал по этому случаю при дворе целый ряд банкетов, при чем подавался на стол знаменитый португальский золотой сервиз, в котором, по мнению знатоков, художественная работа еще драгоценнее материала. Сервиз этот обыкновенно хранится под замком в дворцовых кладовых и вынимается оттуда лишь в особо-торжественных случаях. В ноябре 1889 года дон-Луис скончался наконец от болезни, которая долго уже подтачивала его организм. Вследствие странной, роковой случайности, смерть похищает всегда одновременно двух членов браганцского дома; так и на этот раз, через несколько дней после кончины короля, умер брат его Август. Королева Мария-Пия ухаживала до последней минуты как за своим мужем, так и за деверем. Тотчас же после кончины дона Луиса, она призвала своего старшего сына к смертному одру покойного короля и сказала:
   -- Желаю, чтоб ты был таким же правосудным и добросовестным государем, как твой отец.
   С этими словами она поцеловала дона Карлоса в правую щеку.
   Король дон Карлос обожает свою мать, относится к ней с истинно сыновним уважением и считает ее мудрейшим из своих государственных советников. Через неделю после" погребение короля дона Луиса, дон Карлос принимал в торжественной аудиенции членов дипломатического корпуса. Вдовствующая королева Мария-Пия и ее невестка присутствовали при аудиенции. Обыкновенно, при жизни дона Луиса, Мария-Пия сидела между королем и наследным принцем. Дон Карлос хотел и на этот раз сесть по левую сторону матери, оставив ей почетное место; вдовствующая королева молча взяла сына за руку и заставила его сесть по правую сторону, на королевское место.
   Коронование дона Карлоса состоялось 28 декабря 1889 года и праздновалось с величайшим торжеством, хотя для короля и королевы торжество это было в значительной степени омрачено тем, что оба они порядком страдали от инфлюэнцы, свирепствовавшей в то время почти повсеместно в Европе. Восторженная радость португальского народа должна была, однако, вполне вознаградить королевскую чету за принятое ею решение не откладывать далее коронование. Король и королева, в сопровождении всех высших государственных и придворных чинов, проследовали в торжественной процессии из королевского дворца в здание кортесов. Весь Лиссабон высыпал на улицу для того, чтобы присутствовать при этом зрелище. В парадной зале заседание разместились на трибунах представители иностранных держав и все высшие португальские сановники. Держа в одной руке скипетр и опустив другую на Библию, на которой лежало Распятие, короли. поклялся, что будет защищать католическую религию и свято соблюдать конституцию. Немедленно за тем герольды провозгласили формальное вступление на престол "высокого и могущественного государя дона Карлоса I" и приветствовали "его благовернейшее величество" титулом португальского короля. По принесении установленной присяги в присутствии кортесов, дон Карлос выслушал в соборе молебен и вернулся во дворец, где принимал поздравление от "верного своего столичного города Лиссабона".
   С тех пор браганцский дом понес еще утрату в лице тетки короля дона Карлоса, бывшей бразильской императрицы.
   Вообще можно сказать про королевскую португальскую фамилию, наиболее интересной и выдающеюся представительницей которой является вдовствующая королева Мария-Пия, что все члены этой фамилии великодушные, добрые и честные люди, старающиеся по мере сил и возможности выполнять свой долг на высоком посту, на который они призваны волею Провидение.

------------------------------------------------------------------------------------------

   Текст издания: Европейские монархи и их дворы [С 16 портр. соврем. государей] / Сост. Politikos [псевд.]; Пер. с англ. и доп. В. Ранцов. -- Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 1891 (обл. 1892). -- II, 365 с., 16 л. портр.; 18 см.