Полежаев Александр Иванович
Письма к Л. А. Якубовичу

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ПИСЬМА ПОЛЕЖАЕВА К Л. А. ЯКУБОВИЧУ

Публикация Т. Г. Динесман

   Николай I отдал Полежаева в солдаты, чтобы пресечь его политическое влияние. Солдатчина не только убивала творческие силы поэта, но и разрушала его связи с друзьями. Вот почему исследователи жизни Полежаева располагают лишь скудными источниками для выяснения его биографии. Полежаев жил в казарме, подвергался всем жестокостям казарменного режима, к тому же его постоянно переводили с места на место. Бумаги Полежаева либо утеряны во время переездов, либо изъяты во время обыска. Материалы для биографии поэта ограничиваются несколькими официальными документами, некоторыми автобиографическими подробностями, рассеянными в его произведениях, да небольшим числом воспоминаний, ценность которых значительно снижается тем, что почти все они написаны людьми, не знавшими поэта близко. Наиболее же существенный для биографа источник -- переписка -- считалась до сих пор утерянной полностью.
   При такой скудости биографических данных о Полежаеве два письма его, полученные в 1951 г. Государственным Литературным музеем в дар от П. А. Дубровского1, приобретают особый интерес. Во-первых, это единственные дошедшие до нас письма поэта. Во-вторых, датированы они 1836 годом и относятся к пребыванию Полежаева в Калужской губернии и в Москве, то есть к последнему, наименее изученному периоду его жизпи. До сих пор сведения о времени и обстоятельствах пребывания Полежаева в Калужской губернии основывались только на официальных данных о дислокации Тарутинского Егерского полка, в котором он служил с 1833 г.2 Кроме того, известно, что стихотворение "На память о себе" написано Полежаевым во время его двухдневного пребывания в г. Мещовске (Калужской губ.) для И. Ф. Чупрова, смотрителя местного духовного училища3, а два сатирических стихотворения4 -- в Жиздринском уезде; но эти сведения мало что дают биографу. Безуспешные попытки исследователей разыскать какие-либо новые данные о жизни Полежаева в Калужской губернии дали основание полагать, что на освещение этих лет жизни поэта вряд ли можно рассчитывать5. Очень мало известно и о последних годах жизни Полежаева в Москве. Документы о производстве в унтер офицеры6, воспоминания В. И. Ленца в передаче К. Н. Макарова7, рассказ А. И. Герцена в "Былом и думах"8 и воспоминания Е. А. Дроздовой-Комаровой в передаче Е. М. Белозерского9 -- вот основные источники, которыми располагают биографы. Публикуемые нами письма Полежаева не только содержат фактические данные об этом периоде его жизни, но до некоторой степени освещают личность самого поэта и дают материал для выяснения его дружеских связей, о которых до сих пор не было известно почти ничего.
   "Луциан" или "Люциан" (к нему обращены письма) -- один из друзей Полежаева, поэт Лукьян Андреевич Якубович. Утверждать это позволяют следующие данные. В "Записках" И. П. Сахарова есть упоминание о том, что Якубович был дружен с Полежаевым 10. Ему же посвящены два стихотворения Полежаева: перевод думы Ламартина "Восторг" (1826) и "Прощанье с жизнью" (1835). Это уже дает некоторые основания полагать, что "Луциан" и Лукьян Якубович -- одно лицо. Окончательно подтверждают наше предположение два факта. Во-первых, сообщение самого Полежаева в одном из писем о своем приезде в калужское имение родителей "Луциана" и упоминание имени его отца -- Андрея Федоровича. Известно, что Лукьян Якубович был сыном литератора Андрея Федоровича Якубовича, который с 1817 г. служил в Калужской губернии и владел там небольшим имением11. Во-вторых, упоминание о предполагающемся издании стихов "Луциана": именно в это время Якубович занимался подготовкой к печати сборника "Стихотворения", который вышел в свет в Петербурге в начале 1837 г.
   Л. А Якубович (1805--1839) окончил Московский Благородный пансион в 1826 г. и с 1828 г. начал печататься в "Атенее" М. Г. Павлова, затем в "Галатее" С. Е. Раича. Позднее стихи его постоянно появлялись на страницах многих журналов и альманахов: в "Телескопе". "Молве", "Литературной газете"; встречаются они даже в "Современнике" Пушкина. В 1837 г. вышел сборник стихотворений Якубовича.

0x01 graphic

   По свидетельству И. И. Панаева, Якубович "пользовался <...> между журналистами и издателями альманахов значительной известностью. Без его стишков не обходился почему-то ни один журнал, ни один альманах"12. Существовал он почти исключительно уроками и литературными заработками, которые были ничтожны, всю жизнь очень нуждался и умер в крайней бедности.
   У Якубовича, типичного эпигона романтизма, не было сколько-нибудь значительного дарования, и творчество его не представляет интереса13. Но общение с кругом сотрудников "Телескопа", "Литературной газеты", "Современника", а также знакомство с Пушкиным14 не могли не отразиться на личности и взглядах Якубовича. Возможно, что Полежаев, оторванный от литературной и общественной жизни своего времени, был в курсе тех идей и проблем, которые стояли в центре внимания прогрессивных кругов русского общества тридцатых годов, именно благодаря Якубовичу.
   Обстоятельства, при которых Полежаев сблизился с Якубовичем, остаются невыясненными, однако несомненно, что знакомство их состоялось не позднее 1826 г., так как в 1826 г. Полежаев посвятил Якубовичу перевод думы Ламартина "Восторг"18. Н. Л. Бродский полагает, что стихотворения Полежаева доходили до "Галатеи" (где они печатались в 1829 г.) через Якубовича и что через него же участники пансионского кружка С. Е. Раича доставали рукописные копии запрещенных произведений поэта16.
   В тридцатых годах Якубович жил в Петербурге, но иногда приезжал в Москву17.
   Якубовичу принадлежит одна из первых критических статей о стихотворениях Полежаева18. Не имея возможности из-за цензуры полнее охарактеризовать творчество своего друга и рассказать о его судьбе, Якубович отмечает в этой статье "поэтический взгляд, сильные чувства <...> и оригинальность" его поэзии (статья посвящена сборнику "Стихотворения" А. Полежаева, 1832).
   До сих пор, говоря о дружбе Полежаева с Якубовичем, биографы опирались лишь на беглое свидетельство И. П. Сахарова: "Якубович был дружен с Полежаевым и горячо его любил"19, и на два стихотворения, посвященные Якубовичу, о которых было сказано выше20. Публикуемые же письма -- неоспоримое доказательство существовавшей между Полежаевым и Якубовичем тесной дружбы.
   Первое письмо Полежаева, датированное февралем 1836 г., написано из имения родителей Якубовича в Калужской губернии, куда Полежаев приехал по приглашению друга. В это время Тарутинский полк, в котором он служил, стоял под Жиздрой, и такая поездка была для Полежаева вполне возможна. Не застав Л. А. Якубовича дома, он провел день в семье его родителей21.
   В письме содержатся некоторые подробности, проливающие свет на этот мало исследованный период жизни Полежаева. Известно, что с осени 1834 г. Тарутинский полк был расквартирован в Жиздринском уезде Калужской губернии. Известно также, что в 1836--1837 гг. часть полка несла караулы в Москве22. Воспоминания В. И. Ленца о встречах с Полежаевым, отрывочные и неясные, свидетельствуют о том, что в 1836 г. Полежаев находился в Москве23. Однако ни причины, ни время его пребывания там небыли известны. Можно было только предполагать, как это и делает В. В. Баранов, что Полежаев жил тогда в Москве постоянно, находясь в тех частях полка, которые несли караульную службу24. Письмо Полежаева, в котором он сообщает о выступлении Тарутинского полка из Жиздры, не только подтверждает это предположение, но и позволяет довольно точно установить, когда Полежаев прибыл в Москву. Датируя письмо февралем 1836 г., Полежаев сообщает, что через двенадцать дней полк будет в Москве. Таким образом, покинув Жиздринский уезд в феврале, он был в Москве во второй половине того же месяца или в начале марта. Из этого же письма мы узнаем, что в Москве Полежаев вынужден был жить в Спасских казармах -- в тех казармах, с которыми у него была связана память о годовом тюремном заключении.
   Второе письмо, датированное 8 октября 1836 г., написано в Москве. Из воспоминаний В. И. Ленца было известно, что к этому времени здоровье Полежаева ухудшилось 25; однако только из этого письма мы узнаем, что уже осенью 1836 г. наступила резкое обострение болезни, которое вынудило начальство перевести поэта в госпиталь.
   Это письмо почти полностью посвящено попыткам Полежаева получить долю наследства, оставшегося после его дяди -- А. Н. Струйского. Якубович был не только в курсе этого дела, но, очевидно, вел его, являясь посредником между Полежаевым и семейством Струйских.
   Враждебное отношение Струйских к Полежаеву известно давно. Родственники видели в незаконном сыне Леонтия Николаевича Струйского возможного претендента на долю в имении. По-иному относились к поэту только бабушка его -- Александра Петровна Струйская26 и дядя -- Александр Николаевич. О наследстве, оставшемся после Александра Николаевича, и идет речь в письме Полежаева2?. До сих пор о том, что Полежаев претендовал на долю в имении Струйских, ничего известно не было. Увенчались ли успехом попытки Якубовича добиться чего-либо от Струйских, не установлено.

0x01 graphic

   Письмо Полежаева свидетельствует, что двоюродный брат его, Дмитрий Струйский28, не порывал с ним связи и даже, по настоянию Якубовича, помогал ему. Об этом говорит не только сообщение Полежаева о полученных им от Дмитрия деньгах, но и то, что он просит сказать Дмитрию и Наталье (то есть матери Д. Струйского -- Наталье Филипповне) о своей тяжелой болезни.
   Таким образом, публикуемые письма содержат немало новых данных для биографии Полежаева.
   

1

<Февраль 1836 г. Сосновка.>

Гражданин Луциан!

   Накануне выступления Тарутинского полка из Жиздры, я получил твое повеление лично явиться к тебе в Сосновку. Надобно думать, что вся Калужская губерния принадлежит тебе, потому что на каждой версте встречаешь деревни и села под названием: Сосновка. Наконец, отыскиваю истинную, скачу к тебе и не застаю дома. Знаешь ли, что скажу тебе? Я ни мало о том не жалею: после 10-тилетнего калмыцкого кочевания по белому свету я в лице твоих почтеннейших родителей нашел все родное, все милое моему сердцу, провел 24 часа в такой новой, отрадной для меня сфере, что теперь пишу тебе эти строки, как будто с третьего неба, и с чувством душевного сожаления и тяжким вздохом снова приготовляюсь упасть на несчастную землю. Не буду говорить много: никогда не истребятся из моей памяти приятные минуты, проведенные мною в кругу твоего милого, редкого -- чуть, чуть не сказал: моего собственного семейства! -- Да, любезный Луциан, теперь я тебе брат, потому что с сей поры не хочу почитать Андрея Федоровича иначе, как отцом моим. Благородный .образ мыслей, живое истинное участие, оказанное мне всеми в вашем доме, налагают на меня священную обязанность так мыслить и сохранить эти мысли навсегда. В первом письме моем из Москвы разговорюсь с тобою поболее. Через 12-ть дней будем там, адресуй ко мне письма в Т<арутинский> Е<герский> полк в Спасские казармы на мое собственное имя. Пиши все, что вздумаешь,-- никто не прочтет их, кроме меня. Кстати, к Струйским я еще не писал и не знаю об каком касающемся до меня деле хотел ты со мной объясниться. Сделай одолжение, порадуй меня поскорее несколькими строками -- марай, марай и марай как можно больше, мне приятно все, что твое. С моей стороны заплачу тебе тою же монетою! Прощай -- верь, что ты мало найдешь людей, которые бы тебя любили как я!

А. Полежаев

   1836-го февраля дня
   Сосновка.
   
   В комнате твоего брата -- vis-à-vis {напротив (франц.).} -- запертого кабинета человека с кошачьими когтями.
   NB. Хотел тебя немного поцарапать, да бог с тобою! Молись за дни твоих родителей -- вот одно, в чем тебе завидую.
   

2

<8 октября 1836 г. Москва.>

Здравствуй милый, добрый мой Люциан!

   Мы с тобой всегда нездоровы и по одной причине: ради малого сокрушения! Слава богу, что ты не отдал душу богу в дилижансе, но жаль, что и в Питере мучат тебя спазмы. Я не знал, что думать об твоем долгом молчании, как вдруг однажды приносят мне объявление на 100 р. денег. Я догадался, откуда они приплыли, и надеялся в письме увидеть и твоих две-три строки. Не тут-то было: Дмитрий написал мне весьма разумное слово в форме эпистолы, желает мне всяких благ и, наконец, заключает тем, что он с фамилией покойника А. Струйского связей не имеет и советует мне отнестись с моими претензиями на наследство к прабабушке Еве -- к Александре Петровне. Я внял совету благоразумного мужа и отрядил по почте к почтенной старушке горькое и слезное возрыдание. Надеюсь, что оно произведет желаемое действие и на днях доставит мне хоть пару сотенок. Все тебе, мое сокровище, обязан я за эти щедроты провидения и не знаю, как и чем воздать тебе! Сделай милость, не упускай случая болтнуть обо мне что-нибудь Дм<итрию> и Наталье... Это не мешает!.. Хотелось бы еще знать как они теперь расположены ко мне, уведомь, ради бога, и скажи им, что ты получил от меня письмо, исполненное чувств истинной признательности к их особам и проч., и проч., что я болен опаснее прежнего и опасаюсь последствий моей болезни.-- Рад душевно, друг мой, что ты нашел в Питере старых знакомцев <...> Твое письмо получил я недавно и извини, что отвечаю поздно. Болел, окаянный, сильно болел спазмами и сердцебиением. Если б ты видел меня тогда, как я получил и читал твое письмо, то верно умер бы со смеху -- оно застало меня в полном упоении чувств и тела!!! Как скоро старушка меня приголубит деньжонками, то по первой же почте поделюсь с тобою <...> Скоро ли пустишь в свет свои стихи? Не медли, не робей и стяжай венок бессмертия! Ко мне пиши так же: в военный госпиталь и проч. В другой раз намараю побольше, но любить тебя более не могу! Я предан тебе весь и целую тебя в лоб <...> Прости, ради Христа! Теперь я настоящая <...> -- Письмо, приложенное здесь, передай Струйским и будь моим адвокатом... Прощай, будь здоров и весел. Это дороже всего. Пиши чаще и радуй душу мою.

Твой навсегда А. Полежаев

   Москва 1836 г.
   Октября 8-го дня.
   Военный гошпиталь.
   

ПРИМЕЧАНИЯ

   1 Государственный Литературный музей, шифр 25143/1--2.
   2 В. В. Баранов. А. И. Полежаев. Биографический очерк.-- А. И. Полежаев. Стихотворения. М.--Л., 1933, стр. 105, 110, 120--121.
   3 А. И. Полежаев. Стихотворения. Под ред. П. А. Ефремова. СПб., 1889, стр. 539.
   4 "Село Печки" и "Нечто о двух братьях князьях Львовых".-- А. И. Полежаев. Стихотворения. М.--Л., 1933, стр. 258, 262.
   5 В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 121.
   6 Там же, стр. 127.
   7 К. Н. Макаров. Воспоминания о поэте А. И. Полежаеве. -- "Исторический вестник", 1891, No 4, стр. 110--115.
   8 А. И. Герцен. Былое и думы (Герцен, т. XI, стр. 154--157; глава "Полежаев").
   9 [Е. А. Дроздова-Комарова. Воспоминания об А. И. Полежаеве.] Е. М. Белозерский. К биографии поэта А. И. Полежаева.-- "Исторический вестник", 1895, No 9, стр. 644--647.
   10 "Записки" И. П. Сахарова.-- "Русский архив", 1873, кн. 1, стб. 955.-- Там же указано, что в архиве Сахарова имеются письма к нему Якубовича, в которых говорится о Полежаеве. В обследованном нами архиве Сахарова (ГПБ) сохранились три письма Якубовича, датированные 1831 и 1836 гг., но имя Полежаева в них не упоминается. Нет упоминаний о Полежаеве и в письмах Якубовича к художнику Н. А. Степанову и к А. В. Никитенке (ИРЛИ).
   11 Там же, стб. 952--956; "Некролог" Якубовича.-- "Северная пчела", 1839, No269 от 28 ноября; В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 107.
   12 И. И. Панаев. Литературные воспоминания. Под ред. И. Г. Ямпольского М., 1950, стр. 65.
   13 Подробную характеристику поэзии Якубовича см. в книге: Н. Л. Бродский. М. Ю. Лермонтов. Биография, т. I. М., 1945, стр. 133--138.
   14 Якубович был знаком с Пушкиным. Несколько стихотворений Якубовича Пушкин опубликовал в альманахе "Северные цветы" на 1832 г., а затем в "Современнике" 1836 г. (т. IV). Имя Якубовича, безусловно, было хорошо известно Пушкину и раньше, так как отзыв Пушкина о "Вечерах на хуторе близ Диканьки" был опубликован в рецензии Якубовича на повести Гоголя ("Лит. прибавления к Русскому инвалиду", 1831, No79; см. также: Пушкин. Письма. Под ред. Л. Б. Модзалевского, т. III. М.--Л., 1935, стр. 406--408). В письмен Пушкину от 15 января 1837 г. М. Л. Яковлев -- дядя Якубовича -- говорит о племяннике, как о лице, Пушкину хорошо известном: "Племянник мой, много-известный тебе человек, желает тебе помогать в издании "Современника". Малый он с понятием, глядит на вещи прямо, суждение имеет свое, не дожидая: что скажет такой-то; а всего более трудолюбив. С такими качествами, может он быть тебе полезен трудами, а ты ему деньгами" (Пушкин, т. XVI, стр. 217). Вполне возможно, что после этого письма Пушкин ближе познакомился с Якубовичем и намеревался последовать рекомендации Яковлева. Во всяком случае, из дневника Н. И. Иваницкого ("Пушкин и его современники", вып. XIII. СПб., 1910, стр. 32--33) и из записок И. П. Сахарова известно, что именно в январе 1837 г. Якубович бывал у Пушкина в доме. И. П. Сахаров вспоминает: когда за три дня до дуэли с Дантесом он посетил Пушкина, поэт "горячо спорил с Якубовичем" ("Записки" И. П. Сахарова.-- "Русский архив", 1873, кн. 1, стб. 955). Однако утверждение Сахарова, будто у Пушкина с Якубовичем "была дружба неразрывная", явно преувеличено. Следует отметить, что Якубович написал некролог Пушкина ("Северная пчела", 1837, No 24 от 30 января). "Россия,-- писал Якубович,-- обязана Пушкину благодарностию за 22-летние заслуги его на поприще словесности, которые были ряд блистательнейших и полезнейших успехов в сочинениях всех родов". За эти строки Н. И. Греч, как издатель "Северной пчелы", получил строгий выговор от Бенкендорфа (А. В. Никитенко. Записки и дневник, т. 1. СПб., 1905, стр. 285).
   15 В. В. Баранов относит сближение Полежаева с Якубовичем к 1828 г. (В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 107--108).
   16 Н. Л. Бродский. М. Ю. Лермонтов. Биография, т. I. М., 1945, стр. 200.
   17 "Записки" И. П. Сахарова. -- "Русский архив", 1873, кн. 1, стб. 952--953.
   18 "Северная пчела", 1832, No 222 от 24 сентября.
   19 И. П. Сахаров. Указ. соч., стб. 955.
   29 Кроме того, известны четверостишия Полежаева и Якубовича в альбоме Ф. А. Кони (1833):
   
             Что написать, ей-ей, не знаю --
             Девиц и женщин не терплю,
             Лишь душу, чувство уважаю,
             И ум я искренно люблю ..
                                                     А. Полежаев
   
             Его стихи я продолжаю:
             Девиц и женщин я люблю;
             Тебя я просто -- уважаю,
             Скотов я просто -- не терплю.
                                                     Л. Якубович
   
   (А. И. Полежаев. Стихотворения. СПб., 1889, стр. 198, 539).
   21 А. Ф. Якубович родился в семидесятых годах XVIII в. Будучи студентом Московского университета, он сотрудничал в журналах "Приятное и полезное препровождение времени" и "Ипокрена, или утехи любословия". В 1804 г. Якубович выпустил в свет знаменитый сборник Кирши Данилова "Древние русские стихотворения"; издание это было предпринято им по поручению владельца рукописи, Ф. II. Ключарева. Ко времени знакомства с Полежаевым А. Ф. Якубович оставил литературную деятельность и служил почтмейстером в Калужской губернии (см. В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 107--108; А. Н. Пыпин. История русской этнографии, т. I. СПб., 1890, стр. 226--227).
   22 В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 120, 124.
   23 К. H. Макаров. Воспоминания о поэте А. И. Полежаеве.-- "Исторический вестник", 1891, No4, стр. 110--115.
   24 В. В. Баранов. Указ. статья, стр. 124.
   25 К. И. Макаров. Указ. соч., стр. 110--115.
   28 Александру Петровну Струйскую Полежаев называет "прабабушкой Евой", очевидно, потому, что она была главой многочисленного семейства, в котором пользовалась непререкаемым авторитетом. А. П. Струйская поддерживала отношения с внуком и постоянно, хотя и не регулярно, оказывала ему денежную помощь. Эти сведения, записанные со слов членов семьи Струйских (см. Е. А. Бобров. Семейная хроника рода Струйских в связи с биографиею поэта А. И. Полежаева.-- "Русская старина", 1903, No 8, стр. 265--270; No 9, стр. 495--496), подтверждаются письмом Полежаева.
   27 Александр Николаевич Струйский, изображенный в поэме "Сашка", вначале принимал большое участие в воспитании Полежаева. Живя в Петербурге, он был далек от остальных членов семьи, не разделял их враждебного отношения к племяннику и поддерживал его в студенческие годы. Однако, когда Полежаев был отдан в солдаты, А. Н. Струйский резко изменился к нему. В тридцатых годах перемена обозначилась еще определеннее. Он перестал интересоваться судьбой племянника. Выйдя в отставку и поселившись в Рузаевке, А. Н. Струйский так жестоко обращался с крепостными, что заслужил прозвище "Страшный барин" и в 1834 г. был ими убит (см. Е. А. Бобров. Указ. соч. -- No 8, стр. 275--280; И. А. Воронин. А. И. Полежаев. Жизнь и творчество. Саранск, 1941, стр. 101--102, 165--166).
   28 Д. Ю. Струйский (поэт и музыкант, писавший под псевдонимом Трилунный)-- сын Юрия Николаевича Струйского, относившегося к Полежаеву враждебно. В свое время против воли родственников Ю. Н. Струйский женился на крепостной, Наталье Филипповне, и узаконил своих сыновей от нее -- Сергея и Дмитрия. Этому предшествовала сложная интрига, которую он вел, чтобы не допустить женитьбы Леонтия Струйского на матери Полежаева. Отношения в семье так обострились, что Ю. Н. Струйский уехал из Рузаевки вместе с женой и детьми, порвав всякую связь с родными. Все это обусловило отчуждение между Полежаевым и молодыми Струйскими. Учась вместе в Московском университете, они оставались друг другу чужими. До сих пор считалось, что и впоследствии они не поддерживали друг с другом никакой связи (см. Е. А. Бобров. Указ. соч.-- No8, стр. 270--274; И. А. Воронин. Указ. соч., стр. 104--105); публикуемое письмо опровергает эту точку зрения.

-----

   Том 60: Декабристы-литераторы. II. Книга 2 / АН СССР. Отд-ние лит. и яз. -- М.: Изд-во АН СССР, 1956. -- 674 с., ил. -- 8 000 экз. -- (Лит. наследство / Ред.: В.В.Виноградов (глав. ред.), И.С.Зильберштейн, С.А.Макашин, М.Б.Храпченко; Т. 60, кн. 2-ая) 
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru