# Письмо к Н. И. Гречу

Ксенофонт Алексеевич Полевой

ЗВЕНЬЯ


СБОРНИКИ МАТЕРИАЛОВ И ДОКУМЕНТОВ

ПО ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ,

ИСКУССТВА И ОБЩЕСТВЕННОЙ

МЫСЛИ XIX ВЕКА


ПОД РЕДАКЦИЕЙ

ВЛАД. БОНЧ-БРУЕВИЧА


V


"ACADЕMIА"

МОСКВА-ЛЕНИНГРАД

1935


## К. Полевой


## Письмо к Н. И. Гречу


Сообщил И. М. Мендельсон


Многоуважаемый, любезнейший Николай Иванович! Присылкою листочков, напечатанных Вами с воспоминанием о покойном Востокове, Вы доставили мне отраду, тем более дорогую, что, по некоторым приметам, я почитал себя у Вас в опале. Скоро год тому, как я приехал в Петербург на три дня, явился к Вам, был принят Вами и Евгенией Ивановной с обычным Вашим радушием; обещался приходить к Вам каждый день до отъезда -- и уехал не простившись, даже не давши о себе никакой вести. Причиной тому был недуг, сломивший меня так жестоко, что я не имел сил даже написать к Вам несколько строк и едва мог дотащиться до вагона, который привез меня в Москву, где ожидала меня жена. И там, и по возвращении в деревню я страдал почти до осени, когда собрался написать к Вам и изложить подробно то, что пересказываю теперь. Вы не поверили моим оправданиям и не хотели вспоминать о неблагодарном к гостеприимству -- думал я; а это тяготило мою душу. Несколько времени я полагал, что Вы уехали за границу; но потом, имел случай узнать, что Вы в Петербурге... Я задумывался при мысли о Вас, Судите о моей радости, когда присылка Вашей брошуры показала, что Вы не забыли меня, а не пишете потому, что лень по привычке счастливых людей! Дай бог, чтобы это было так, а я остаюсь уверен в вашей дружбе, и при такой уверенности сообщу Вам несколько известий о себе и своих близких. В начале января подвергся я тяжкой болезни и был на краю гроба; но, по милости божией, выздоровел, хотя трудно и медленно. Вообще, здоровье мое очень расстроено. Теперь страдаю от ревматизма в руке; но это не мешает мне заниматься делами по хозяйству, что оказалось необходимо после отъезда Николая Ксено-фонтовича. Он не мог оставаться здесь при уменьшении числа Посредников и Кандидатов их, и должен был или ехать в Петербург, в свою батарею, или принять предложение занять место Посредника в Северозападных губерниях, с 2 000 р. жалованья. В Петербурге пришлось бы ему проживать своих тысячи полторы и нести обыкновенную гарнизонную службу. Выбор был несомнителен. Он поехал в Вильну, и Муравьев назначил его Посредником в Бобруйск, где он теперь и управляет с польскими панами, сохраняя все выгоды службы в гвардии. Я живу в деревне, с женою и дочерьми, очень спокойно, тихо, и не скучал бы, если бы здоровье было получше. Получаю газеты, журналы, книги и только покачиваю головой от современного прогресса! В мире делаются такие пакости, что подобного не бывало и в века варварства. Литература вообще упала, а Русская дошла до того, что в ней нет писателей (есть писаки), нет философии, нет никакого учения, кроме желания все коверкать и опрокидывать вверх дном. Язык в журналах и газетах не русский: это какая-то смесь иностранных и неправильных русских слов, столпленных не по духу русского языка... Мы пророчили им это восемь лет назад: как верно исполнилось пророчество!.. Почитаю счастием, что я далек от Русской литературы этой поганой эпохи.

Прошу Вас передать выражение неизгладимой благодарности моей милым Вашим дочерям и благородной Екатерине Ивановне. Я никогда не забуду их любезного гостеприимства, внимания и многих приятных часов, проведенных в Вашем семействе. Могу ли не любить Евгении Ивановны, когда она составляет Ваше счастие? Прошу Вас засвидетельствовать ей глубокое мое почтение и попросить, чтобы она заставила Вас написать отрадное письмецо к пустыннику, который неизменно любит Вас и называется


Ксенофонт Полевой.


3 мая 1864 года.

с. Тюхменево, близ Вязьмы.

Автор этого письма, Ксенофонт Александрович Полевой (1801--1867), в прошлом русской литературы и общественности памятен не столько сам по себе, сколько как помощник брата своего, Николая Александровича Полевого, издателя "Московского телеграфа". Журнал этот сыграл крупную роль в истории русской журналистики и был закрыт Николаем I, усмотревшим "ниспровержение основ" в не совсем благоприятном отзыве "Телеграфа" о патриотической пьесе Кукольника. Ксенофонт Полевой был деятельным помощником брата по журналу,-- очень влиятельному и для своего времени передовому,-- разделял его взгляды, работал с ним (рука об руку. Он пошел вслед за братом и тогда, когда тот, после закрытия "Московского телеграфа", круто повернул направо, по выражению Герцена, "в пять дней стал верноподданным" и быстро унизился до работы в органах Булгарина и Греча, Защите брата Ксенофонт Полевой посвятил свои "Записки" (Спб. 188S).

Адресат -- Николай Иванович Греч (1787--1867) -- беллетрист, журналист, историк литературы, языковед, вместе с Булгариным издавал реакционные "Северную пчелу" и "Сын отечества".

Воспоминание о Востокове -- брошюра Греча "Памяти А. X. Востокова" (Спб. 1864), академика, выдающегося филолога, подлинное имя которого было Александр-Вольдемар Остенек.

Евгения Ивановна -- вторая жена Греча, урожденная Швидковская, журналистка, печатавшаяся под псевдонимом Серафима.

Николай Ксенофонтьевич -- сын К. А. Полевого.

Муравьев Михаил Николаевич, перешедший в историю с прозвищем "вешателя", в 1863 году был назначен в Вильну генерал-губернатором и командующим войсками для подавления польского восстания. Эту задачу он выполнил с исключительной жестокостью.

Дочери Греча -- вероятно, речь идет об Александре Николаевне Греч, по мужу Безак, и о Софье Николаевне Греч.

Екатерина Ивановна -- Е. И. Греч, сестра Н. И. Греча.

Подлинник письма хранится в Центральном музее художественной литературы, критики и публицистики (в Москве), где значится по книге поступлений под No 14.