Погожева Анна Васильевна
Клубы для рабочих девушек в Лондоне

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Клубы для рабочихъ дѣвушекъ въ Лондонѣ.

   Въ послѣднее время почти во всѣхъ странахъ замѣчается стремленіе улучшить положеніе бѣдныхъ классовъ, поднять ихъ умственный и нравственный уровень, дать имъ возможность хоть отчасти пользоваться благами цивилизаціи, которыя до нѣкоторой степени составляютъ какъ бы монополію богатыхъ классовъ. Но нигдѣ это стремленіе придти на помощь бѣдному, нуждающемуся люду не достигло такихъ размѣровъ, какъ въ Англіи, нигдѣ не сдѣлано такъ много, чтобы хоть нѣсколько пополнить ту пропасть, которая лежитъ между людьми образованныхъ и достаточныхъ классовъ и темной, невѣжественною массой.
   О многомъ, что сдѣлано въ Лондонѣ для народнаго образованія частными людьми, достаточно извѣстно изъ статей проф. Янжула: Въ поискахъ лучшаго будущаго. Тамъ такъ подробно разсказано о возникновеніи и развитіи такихъ учрежденій, какъ "Toynbee Hall", "Народный дворецъ", что было бы лишнимъ останавливаться на нихъ еще разъ. Но во время моего довольно короткаго пребыванія въ Лондонѣ мнѣ удалось познакомиться съ. болѣе скромными, но тоже очень важными учрежденіями, именно: клубами для рабочихъ дѣвушекъ, и, насколько могу, я постараюсь познакомить русскую публику съ этимъ симпатичнымъ дѣломъ, возникнувшимъ благодаря только частной иниціативѣ.
   Въ Лондонѣ, какъ и въ большихъ центрахъ другихъ странъ, дѣвушки рабочаго класса очень рано предоставляются самимъ себѣ. Не говоря уже о тѣхъ одинокихъ дѣвушкахъ, которыя приходятъ въ Лондонъ изъ провинціи и деревни "искать счастья", иначе сказать лучшаго заработка, и часто въ огромномъ городѣ не имѣютъ ни родныхъ, ни знакомыхъ, но даже дѣвушки, имѣющія семью, очень рано начинаютъ вести вполнѣ самостоятельную жизнь. "Ея рабочая жизнь, жизнь для добыванія куска хлѣба",-- говоритъ miss Maude Stanley {Clubs for marking Girsl by Maude Stanley. London, Macmillan and Co. 1890.},-- начинается съ четырнадцати, а часто и съ тринадцати лѣтъ. Обыкновенно она съ нетерпѣніемъ ждетъ того времени, когда примется за работу, потому что это большой шагъ въ ея жизни. Она перестаетъ быть ребенкомъ, а этого страстно жаждутъ почти всѣ дѣвушки. Въ бѣдныхъ семьяхъ кромѣ того заработокъ ея необходимъ для семьи".
   Такимъ образомъ, дѣвушка-ребенокъ съ тринадцатилѣтняго возраста заканчиваетъ свое образованіе, вступаетъ въ жизнь, какъ взрослый членъ, и начинаетъ тянуть трудовую лямку. Школьныя познанія очень быстро испаряются изъ ея головы. Она слишкомъ молода для того, чтобы думать о пополненіи своего образованія, да и какъ можно требовать отъ ребенка тринадцати, четырнадцати лѣтъ, чтобъ послѣ цѣлаго дня утомительнаго труда она бы вечеромъ садилась за книгу, не имѣя къ тому же никого, кто направилъ бы ее на этомъ пути, помогъ ей совѣтомъ или указаніемъ. Кромѣ того условія домашней обстановки въ лондонскихъ бѣдныхъ кварталахъ таковы, что даже при желаніи заниматься очень трудно. Семья изъ восьми и болѣе человѣкъ часто ютится въ трехъ, двухъ и даже одной комнатѣ. При такихъ условіяхъ не только трудно думать о занятіяхъ, но дѣвушка послѣ долгой, часто десяти, одиннадцати часовой работы, не имѣетъ даже возможности отдохнуть. "Наши дѣти,-- какъ справедливо замѣчаетъ miss Stanley,-- имѣютъ рекреаціи во время своихъ занятій. Уроки перемѣняются съ прогулками, играми, верховой ѣздой и другими развлеченіями. Наша дѣвушка-работница тоже ребенокъ, хотя и добывающій себѣ хлѣбъ,-- за неимѣніемъ лучшаго ищетъ себѣ развлеченіе, гдѣ можетъ. Изъ дома она бѣжитъ на улицу, любимое мѣстопребываніе лондонскихъ дѣвушекъ, и иногда цѣлый вечеръ проводитъ внѣ дома, бѣгая со своими товарками изъ улицы въ улицу, останавливаясь передъ блестящими окнами магазиновъ или играя съ мальчиками и парнями въ самыя грубыя игры. Потомъ начинается посѣщеніе кафе-шантановъ, дешевыхъ театровъ или танцевальныхъ вечеринокъ, и, наконецъ, винныхъ лавокъ. Часто за этимъ наступаетъ полное паденіе. А что послужило началомъ катастрофы? Невинное и естественное желаніе развлеченія, желаніе отдохнуть, выпрямить усталые члены послѣ тяжелой работы". Несмотря на тяжелый трудъ дѣвушка часто не бываетъ въ состояніи хоть сколько-нибудь порядочно одѣться, и за каждую новую кофточку или юбку должна платить нѣсколькими полуголодными днями. Надо помнить при этомъ, что потребностей у лондонскихъ дѣвушекъ гораздо больше, чѣмъ у нашихъ. Она непремѣнно должна имѣть и шляпу, и перчатки, иначе ее засмѣютъ ея же товарки, да кромѣ того выйти на улицу женщинѣ безъ шляпы, къ какому бы классу она ни принадлежала, считается въ высшей степени неприличнымъ.
   Страсть къ нарядамъ, правда, все больше и больше развивается среди лондонскихъ женщинъ рабочаго класса, особенно среди мастерицъ и бѣлошвеекъ {Не надо много наблюдательности, чтобы замѣтить, что даже въ нашихъ воскресныхъ школахъ лучше всѣхъ бываютъ одѣты модистки, мастерицы и даже дѣвочки изъ модныхъ мастерскихъ, потомъ бѣлошвейки. Почти всѣ онѣ носятъ шляпы, имѣютъ зонтики и перчатки, платье на нихъ сидитъ ловко и сшито часто съ такимъ вкусомъ, что по первому взгляду трудно бываетъ угадать ихъ общественное положеніе, и посѣтители школъ часто принимаютъ ихъ за учительницъ, а не за ученицъ.
   Я какъ-то вступила въ разговоръ съ двумя ученицами, изъ которыхъ одна была мастерица (портниха), а другая бѣлошвейка. Обѣ онѣ премило одѣвались, и мнѣ хотѣлось узнать, много ли онѣ получаютъ и много ли тратятъ на свои наряды. Оказалось, одна изъ нихъ получала 8 руб. въ мѣсяцъ, другая шесть на хозяйскихъ харчахъ. "И что же остается у васъ что-нибудь отъ этого жалованья?-- Не только ничего не остается, а изъ долговъ круглый годъ не выходимъ, отвѣчали онѣ. Семьи у обѣихъ не было, и всѣ полученныя деньги онѣ тратили только на себя.-- Куда же дѣваете вы ваши деньги?-- Какъ куда?-- то платье сшить надо, то шляпу купить, то зонтикъ, перчатки, то пальто, ботинки, да всего не пересчитать.-- Вѣдь, вы навѣрно сами себѣ платья шьете?-- Я-то сама шью,-- говоритъ мастерица,-- ну, а она не можетъ,-- Какія похуже я тоже сама сошью, ну а получше -- боюсь испорчу. Да, вѣдь, и ей самой сшить всего не приходится. Зимой другой разъ часовъ до десяти работать приходится и дольше, когда спѣшка, а потомъ много не наработаешь, да и въ комнатѣ тѣсно, другую хорошую вещь, пальто на ватѣ или платье нарядное и положить некуда, вотъ и отдашь. Матеріалъ у татаръ въ долгъ беремъ, они долго терпятъ, а то бы одѣться нельзя было и такъ во всемъ себѣ отказываешь, насилу дышемъ". Я могла бы прочесть имъ цѣлую лекцію о томъ, что деньги надо тратить на болѣе полезныя вещи, что нельзя такъ увлекаться нарядами и т. п., но я промолчала, почувствовавъ, что слова мои будутъ безполезны. Чтобы не увлекаться пустяками, надо имѣть какіе-нибудь болѣе высокіе интересы, а откуда ихъ достать бѣдной дѣвушкѣ, цѣлые дни проводящей за шитьемъ нарядовъ для другихъ.}, и уноситъ часто почти весь ихъ заработокъ. Но прежде, чѣмъ бросать въ нихъ упрекъ за эту безполезную трату денегъ, надо вглядѣться въ условія ихъ жизни и узнать, гдѣ и какъ прививается къ нимъ эта страсть къ нарядамъ.
   "На дѣвочку, которая цѣлыми часами стоитъ съ булавками въ рукахъ около барынь, примѣривающихъ нарядныя платья, никто не обращаетъ вниманія",-- говоритъ ms. Stanley,-- она не болѣе какъ машина, одна изъ необходимыхъ принадлежностей комнатной обстановки. Но она слышитъ безконечные разговоры этихъ барынь о нарядахъ, какъ о предметахъ огромной важности, каждый шнурокъ, каждая пуговица имѣетъ въ ихъ глазахъ важное значеніе. Немудрено, если дѣвочка начнетъ думать, что наряды -- это главная цѣль жизни, ради которой можно принесть иногда довольно серьезныя жертвы".
   Тяжелыя условія жизни, однообразный, плохо оплачиваемый трудъ, постоянная неудовлетворенность самыхъ естественныхъ и невинныхъ желаній или преждевременно старятъ, вызываютъ умственную и душевную вялость, тупую покорность судьбѣ, или же раздражительность, ропотъ противъ несправедливости, часто злобу и ненависть къ болѣе обезпеченнымъ людямъ.
   И вотъ, чтобы дать возможность рабочимъ дѣвушкамъ найти отдыхъ и развлеченіе, возможность провести вечеръ въ свѣтлой, хорошо меблированной комнатѣ, гдѣ бы она всегда могла найти людей, готовыхъ придти къ ней на помощь и принять въ ней участіе, были основаны клубы. Съ самаго же начала клубы имѣли такой успѣхъ, что число ихъ стало возрастать съ каждымъ годомъ и въ настоящее время ихъ множество не только въ Лондонѣ, но и въ провинціяхъ. Къ сожалѣнію, точное число клубовъ для дѣвушекъ работницъ въ Лондонѣ неизвѣстно, такъ какъ на этотъ счетъ не существуетъ, повидимому, никакихъ статистическихъ свѣдѣній. По крайней мѣрѣ тѣ учредительницы клубовъ, къ которымъ я обращалась съ вопросомъ, гдѣ достать статистическія свѣдѣнія, отвѣчали мнѣ, что ихъ нѣтъ, такъ какъ клубы основываются частными лицами и не составляютъ между собою какой-нибудь сплоченной организаціи въ видѣ общества {Ms. Stanley въ своей книгѣ упоминаетъ объ Girls'Glub Union, къ которому принадлежатъ двадцать восемь клубовъ. Къ сожалѣнію, она не даетъ никакихъ свѣдѣній объ этомъ обществѣ и приводитъ только цифру членовъ, принадлежащихъ къ ея клубу -- 250. Вообще число членовъ клубовъ колеблется обыкновенно между 50-го и 200-ми.}. Единственно, что онѣ могли мнѣ предложить, это -- годичные отчеты, которые, впрочемъ, имѣются не во всѣхъ клубахъ. Такъ основательница одного очень симпатичнаго клуба при Beaconsfield Building сказала мнѣ, что никогда не пишетъ отчетовъ, потому что содержитъ клубъ исключительно на свои средства и въ отчетахъ надобности не видитъ.
   Мнѣ все же удалось достать отчетъ почти всѣхъ клубовъ, которые я посѣтила и при составленіи этой небольшой замѣтки, кромѣ нихъ, я буду пользоваться книгой ms. Maude Stanley, тѣмъ, что видѣла сама и что мнѣ пришлось слышать отъ учредительницъ. Начну съ внѣшняго описанія клубовъ.
   Почта всѣ они занимаютъ очень хорошее помѣщеніе, обставлены съ большимъ комфортомъ, съ нашей, русской точки зрѣнія даже роскошью. Вотъ, напримѣръ, описаніе одного изъ нихъ: "Honor club for working girl", основанный пять лѣтъ тому назадъ. Дверь съ улицы открывается въ свѣтлыя просторныя сѣни или, вѣрнѣе, переднюю, изъ которой ведетъ лѣстница наверхъ. Клубъ помѣщается въ трехъ этажахъ. Всѣ комнаты высокія, чистыя, свѣтлыя, прекрасно меблированныя, съ гравюрами на стѣнахъ. Внизу большая комната для гимнастики, рядомъ поменьше служитъ для библіотеки, а также для засѣданій комитетовъ, завѣдующихъ дѣлами клуба. Кромѣ того, большая комната съ аркой, вся увѣшанная гравюрами съ наиболѣе извѣстныхъ картинъ различныхъ музеевъ, какъ, наприм., Рафаэля, Леонардо да-Винчи, Тиціана и пр., служитъ для танцевъ, игръ, вечеринокъ, въ ней же сервируется угощеніе. Во 2-мъ этажѣ большая комната для болѣе юныхъ членовъ клуба, гдѣ бы они могли играть и болтать, не мѣшая занятіямъ товарокъ. И совсѣмъ наверху прелестная, уютная комната, устланная коврами, съ большимъ столомъ посерединѣ, покрытомъ скатертью, съ мягкимъ диваномъ, удобными креслами, со стѣнами тоже увѣшанными гравюрами. Комната эта служитъ мѣстомъ отдыха для членовъ клуба, которые пожелали бы "почитать и помечтать" въ тишинѣ, какъ говорится, въ отчетѣ.
   Клубъ этотъ, изъ тѣхъ, которые мнѣ пришлось видѣть, самый лучшій по обстановкѣ и по помѣщенію, такъ что не разъ вызывалъ упреки въ излишней роскоши даже со стороны англійскаго общества, требованія котораго въ этомъ отношеніи безконечно выше нашихъ. "Но тѣ, кто осуждаетъ насъ,-- говорится по этому поводу въ отчетѣ,-- не знаютъ, какое важное значеніе имѣетъ для клуба хорошее помѣщеніе. Они не знаютъ, что многіе клубы не имѣли успѣха только благодаря тому, что помѣщеніе было или недостаточно свѣтло, или недостаточно удобно. Наше рѣшеніе имѣть для клуба большое и удобное помѣщеніе основано на опытѣ. И наши расходы съ избыткомъ вознаграждаются тою радостью и тѣмъ довольствомъ, которое чувствуютъ дѣвушки въ этомъ домѣ".
   Замѣчаніе это вполнѣ вѣрно, и смѣшно было бы говорить о томъ, какъ много вліяетъ на настроеніе веселое, свѣтлое и удобное помѣщеніе, но все же я должна сказать, что въ томъ же Лондонѣ видѣла два клуба, помѣщеніе которыхъ не отличается такою роскошью, а обстановка сравнительно съ только что приведеннымъ клубомъ очень проста и незатѣйлива, а, между тѣмъ, народу тамъ бываетъ очень много и веселятся они отъ души. Еще большее значеніе, чѣмъ обстановка, имѣетъ отношеніе завѣдующихъ клубомъ къ его посѣтителямъ, та доля любви и интереса, которую они вкладываютъ въ дѣло. Кромѣ того, слишкомъ комфортабельная обстановка не только иногда не привлекаетъ бѣдняковъ, но даже отталкиваетъ ихъ, какъ слишкомъ чуждое и непривычное. Миссъ Тоунби, сестра покойнаго Арнольда Тоунби, говорила мнѣ, что главный контингентъ посѣтителей Toynbee-Hall составляютъ прикащики, клерки и болѣе или менѣе обезпеченные рабочіе, болѣе же бѣдный народъ почти не посѣщаетъ его, такъ какъ находитъ, по ея словамъ, что для него "это слишкомъ хорошо".
   Уютная, комфортабельная гостиная, устланная ковромъ, уставленная мягкими креслами и диванами, со столиками, на которыхъ стоятъ вазы или лежатъ альбомы съ видами и гравюрами, стѣсняетъ бѣдняковъ, они чувствуютъ себя такъ, какъ въ гостяхъ у богатыхъ людей, стѣсняются, жмутся, слѣдятъ за каждымъ своимъ движеніемъ. "Сначала еще,-- говорилъ мнѣ одинъ изъ резидентовъ Toynbee Hall, подтверждая слова миссъ Тоунби,-- ихъ привлекало любопытство, но потомъ мало-по-малу они совсѣмъ прекратили свои посѣщенія". Главнымъ образомъ, они недовольны были запрещеніемъ курить не только въ гостиной, но и на лекціяхъ. Провести вечеръ безъ трубки казалось имъ слишкомъ большимъ лишеніемъ, и вотъ, чтобы привлечь къ себѣ и этотъ классъ людей, пожелавшихъ жертвовать своими привычками ради просвѣщенія, члены Toynbee Hall пошли на уступки и устроили безплатныя лекціи или вечернія бесѣды, на которыхъ разрѣшено курить, такъ называемыя Smoking-Conferences (курительныя конференціи). Собранія эти происходятъ въ простой комнатѣ, гдѣ кромѣ стульевъ и каѳедры для лектора нѣтъ никакой другой мебели. Сначала народу бывало не особенно много, но теперь собранія всегда бываютъ переполнены, и залъ не всегда можетъ вмѣстить желающихъ присутствовать на лекціяхъ. Въ клубахъ отчасти происходитъ тоже, и болѣе бѣдныя дѣвушки мало-по-малу оставляютъ клубъ или переходятъ въ другой, болѣе скромный. Вообще при организаціи клубовъ надо сообразоваться съ тѣмъ кварталомъ, гдѣ предполагается открыть клубъ, и чѣмъ бѣднѣе кварталъ, тѣмъ болѣе надо умѣнья, такта и любви къ дѣлу. Лондонскія дѣвушки бѣдныхъ классовъ очень недовѣрчиво относятся сначала къ попыткамъ интеллигентнаго, привиллегированнаго класса облегчить ихъ жизнь. Онѣ сейчасъ же становятся какъ бы въ оборонительное, враждебное отношеніе ко всѣмъ этимъ лэди, думающимъ посягнуть, какъ имъ кажется, на единственное ихъ благо -- свободу. Ладить съ ними очень трудно. Мнѣ разсказывали, что одна англійская миссъ, дочь богатаго аристократа, открыла клубъ. Въ первый же вечеръ собралось довольно много дѣвушекъ, имъ было устроено угощеніе, и потомъ лэди, чтобы занять ихъ чѣмъ-нибудь, спросила, не желаютъ ли онѣ послушать чтеніе. "Не хотимъ",-- рѣзко отвѣчаютъ дѣвушки.-- "Не хотители посмотрѣть гравюры?" -- "Не хотимъ".-- "Не хотите ли поиграть въ какую-нибудь игру?" -- "Не хотимъ",-- также хоромъ отвѣчаютъ дѣвушки. Бѣдная лэди была совсѣмъ смущена, но все же не потерялась. Она велѣла подать еще чаю и, предоставивъ большинство своихъ гостей самимъ себѣ, вступила въ разговоръ съ ближними сосѣдками. Мало-по-малу лаской, добротой и тактомъ она покорила эту враждебно-настроенную противъ нея ватагу, и клубъ ея пошелъ хорошо. Но miss Mande Stanley приводитъ въ своей книгѣ нѣсколько случаевъ, когда клубы закрывались, потому что дамы, открывшія ихъ, не могли справиться съ шумною толпой дѣвушекъ. Надо помнить при этомъ, что если модистки и мастерицы въ постоянномъ общеніи съ дамами, кромѣ страсти къ нарядамъ, пріобрѣтаютъ и внѣшнія, болѣе или менѣе приличныя манеры и вѣжливость, дѣвушки другихъ менѣе изящныхъ профессій часто поражаютъ своею грубостью и неряшливостью. "Часто особенно по субботамъ,-- говоритъ miss Maude Stanley,-- можно видѣть на лондонскихъ улицахъ рабочихъ дѣвушекъ, сцѣпившихся въ отчаянной дракѣ, со свѣсившимися волосами на глаза, съ развѣвающимися платками. Или схватившись за руки вчетверомъ, впятеромъ онѣ мчатся по тротуару, находя особенное удовольствіе оскорблять по пути каждую прилично одѣтую женщину".
   О томъ, какъ трудно бываетъ иногда справляться съ шумною ватагой дѣвушекъ, можно судить по отрывку изъ отчета одного провинціальнаго клуба (Іоркширъ).
   "Чтобы сдѣлать первый вечеръ болѣе пріятнымъ, мы устроили чай, на который пригласили всѣхъ желающихъ. Приглашеніе было принято, и около семи часовъ вечера комната наполнилась толпою дѣвушекъ, которыя робко и боязливо тѣснились и жались.
   "Послѣ чая мы объяснили имъ, для чего пригласили ихъ, и стали набирать членовъ. Послѣ пѣнія, игръ и короткаго гимна на прощанье дѣвушки разошлись, повидимому, довольныя и заинтересованныя, но мы нашли, что когда прошла первая минута стѣсненія, шума было больше, чѣмъ надо. Наружность присутствовавшихъ дѣвушекъ привела насъ въ нѣкоторое смущеніе: далеко не чистые платки, повязанные поверхъ спускающейся на глаза челки, грязныя лица, руки, юбки всѣ въ пятнахъ, смятые передники, стоптанные башмаки, видъ дикарокъ. Мы не осмѣливаемся описывать опытъ первой зимы. Мы мужественно боролись до начала лѣта, когда съ большимъ облегченіемъ закрыли клубъ на три мѣсяца. Кругомъ разсказывали ужасы о нашихъ собраніяхъ, и многіе мудрецы покачивали головами и сомнѣвались въ разумности подобныхъ "звѣриныхъ собраній" {Bear-Garden.}, какъ ихъ называли, и пугали добрыхъ лэди, желавшихъ принять участіе въ этомъ дѣлѣ".
   Комитетъ рабочихъ, организовавшій клубъ, нанялъ коттэджъ въ три комнаты одна надъ другой, думая раздѣлить дѣвушекъ такъ, чтобы младшія не мѣшали старшимъ. Но планъ этотъ оказался мало пригоднымъ, такъ какъ требовалось больше народа для присмотра надъ дѣвушками. Въ тѣ вечера, когда присутствовали сами рабочіе, порядка было больше, и можно было что-нибудь сдѣлать. Дѣвушки шили, читали, пѣли, играли въ разныя игры или просто разговаривали между собой. Но нигдѣ пословица: "Римъ былъ выстроенъ не въ одинъ день" не казалась намъ такою справедливой. Особенно памятенъ намъ одинъ бурный вечеръ. Дѣвушки шили, имъ читали вслухъ. Двѣ изъ нихъ, сидѣвшія за отдѣльнымъ столикомъ, съ горѣвшей на немъ лампой, вдругъ поссорились изъ-за наперстка, и одна изъ нихъ въ порывѣ раздраженія опрокинула столъ; всѣ другія сейчасъ же повскакали съ мѣстъ, и началась невообразимая свалка. Несчастная преподавательница схватила лампу, которая погасла у ней въ рукахъ, сошла внизъ за помощью. Дѣвушки тѣмъ временемъ открыли окно и, высунувшись изъ него, обмѣнивались грубыми шутками съ собравшейся подъ окномъ толпой. Возвратившейся съ другой наставницей лэди удалось кое-какъ водворить порядокъ, но когда онѣ сошли внизъ съ усмиренными дѣвушками, въ большую кухню, предназначенную для младшаго возраста, то нашли тамъ еще большій хаосъ. Мальчики висѣли на дверяхъ и на ставняхъ, дѣвочки въ комнатѣ кричали, пѣли и дрались, употребляя вмѣсто орудій книги, грифельныя доски и различныя принадлежности для шитья. Одна изъ лэди вышла за дверь, чтобы поговорить съ мальчиками, тогда одинъ изъ нихъ бросилъ въ комнату свою шляпу, и придерживая дверь ногой, не позволялъ закрыть ее. Никакія увѣщанія не помогали. Они кричали, что хотятъ войти, чтобы поиграть "съ дѣвочками" (with the lasses). Наконецъ, шляпу нашли и выбросили, дверь затворили и заперли на ключъ изъ опасенія, чтобы какая-нибудь дѣвушка не открыла ее. Лэди употребляли всѣ старанія, чтобы водворить спокойствіе, но мальчики снаружи открыли рѣшетку подвала, пробрались въ темный подвалъ и вдругъ вынырнули въ кухню посреди всеобщаго крика и смятенія. Лэди встрѣтили ихъ молча, но сейчасъ же заперли дверь, ведущую въ подвалъ и положили ключъ отъ нея въ карманъ. Мальчики побѣжали къ выходной двери, но она оказалась тоже заперта. Они смутились. "Теперь,-- сказала лэди,-- мы должны отдать васъ въ руки полиціи, какъ грабителей, врывающихся въ чужой домъ, а вы знаете, какъ строгъ законъ къ ночнымъ ворамъ". Она, конечно, ничего не сдѣлала бы изъ того, что говорила, но эффектъ ея рѣчи былъ поразительный. Мальчики стали просить у нея прощенія, говоря: "мы не имѣли никакого дурного намѣренія, если вы насъ отпустите, мы никогда больше этого не сдѣлаемъ". Дѣвочки тоже стали просить за попавшихъ въ ловушку мальчиковъ. Одинъ изъ нихъ, большой малый, лѣтъ шестнадцати, сталъ горько плакать, утирая глаза сначала кулакомъ, потомъ полами сюртука.
   Наконецъ, ихъ отпустили съ полнымъ прощеніемъ, и они скрылись въ темнотѣ. Дѣвочки принялись за чтеніе, и черезъ нѣсколько времени ихъ тоже распустили по домамъ, и усталая лэди отправилась къ себѣ, радуясь, что все же не пришлось обратиться къ вмѣшательству полиціи. Теперь,-- говоритъ докладъ,-- наступили болѣе мирные дни, и хотя многое есть, что еще остается сдѣлать, но прежнія дикія сцены не повторяются. Дѣвушки полюбили свой клубъ, сами дорожатъ его репутаціей. Теперь уже ихъ нельзя назвать "сборищемъ дикихъ звѣрей". Онѣ учатся шить, штопать, кулинарному искусству и очень цѣнятъ то знаніе и развитіе, которое имъ даетъ клубъ.
   Если какая-нибудь новенькая позволить себѣ теперь кричать или употреблять грубыя выраженія, онѣ останавливаютъ ее говоря: "тише, вы не на улицѣ".
   Здѣсь, по крайней мѣрѣ, организаторамъ не пришлось встрѣтиться съ прямо враждебнымъ отношеніемъ со стороны дѣвушекъ, можетъ быть, потому, что иниціатива организацій клуба исходила отъ комитета рабочихъ, которые и сами иногда присутствовали въ клубѣ. Классовая борьба на Западѣ слишкомъ обострена, бѣдный людъ не вѣритъ въ искреннее желаніе лицъ привилегированныхъ классовъ придти къ нимъ на помощь и каждую попытку сближенія встрѣчаютъ враждебно, недовѣрчиво; и много надо любви, терпѣнія и такта, что бы пробить этотъ ледъ недовѣрія.
   Th. Bentzon (авторъ статей въ Revue des Deux Mondes о положеніи женщинъ въ Америкѣ) говоритъ, что, когда, послѣ посѣщенія одного клуба въ Чикаго, устроеннаго на подобіе Toynbee Hall, онѣ вышли на улицу и какой-то проходившій мимо юноша открылъ имъ дверцу кареты и помогъ войти, то спутницы ея замѣтили: "Нѣсколько лѣтъ тому назадъ онъ и ему подобные стали бы бросать въ насъ камни". Для того, чтобы побѣдить непріязнь дѣвушекъ, учредители по возможности стараются ознакомиться съ бѣднымъ людомъ того квартала, гдѣ они хотятъ устроить клубъ, особенно съ женскимъ населеніемъ данной мѣстности, гдѣ клубъ предполагается исключительно для дѣвушекъ. Самое лучшее, конечно, если учредители живутъ въ кварталѣ, гдѣ находится клубъ, и могутъ быть въ частомъ общеніи съ бѣднымъ классомъ, имѣть между ними знакомыхъ и друзей. "Значеніе, которое имѣетъ это постоянное пребываніе людей образованныхъ, говорится въ отчетѣ Toynbee Hall'я, среди невѣжественныхъ массъ нельзя измѣрить результатами и описать, а, между тѣмъ, въ этихъ попыткахъ сблизитъ два класса и состоитъ вся задача Toynbee Hall. Сравнительно не такъ важно, что въ Toynbee Hall посѣтители могутъ получать высшія знанія, могутъ пользоваться различными развлеченіями и удовольствіями, а важно то, что и эти знанія, и эти удовольствія они получаютъ отъ людей, которыхъ знаютъ, которымъ довѣряютъ, отъ "своихъ сосѣдей".
   Такъ и изъ клубовъ лучше идутъ тѣ, гдѣ организаторы позаботились составить себѣ знакомство между рабочими дѣвушками и съ ихъ помощью начать дѣло.
   Дѣлами клуба обыкновенно завѣдуютъ два комитета. Первый носитъ названіе совѣта (counsil) и состоитъ изъ дамъ и мужчинъ организаторовъ. Членовъ второго выбираютъ сами дѣвушки въ концѣ перваго года существованія клуба изъ своей среды. Этотъ комитетъ завѣдуетъ дѣлами клуба (книги, записи, библіотека) и устройствомъ вечеринокъ, но не можетъ предпринимать какія-нибудь измѣненія безъ согласія совѣта, члены котораго поочередно каждый вечеръ проводятъ въ клубѣ. Каждый мѣсяцъ комитетъ дѣвушекъ представляетъ отчетъ о дѣлахъ клуба секретарю совѣта. Въ этихъ отчетахъ онѣ могутъ предлагать измѣненія въ организаціи клуба, новыя игры или занятія. Такъ въ клубѣ ms. M. Stanley комитетъ просилъ объ устройствѣ еще одной вечеринки, объ устройствѣ драматическаго спектакля, по ихъ желанію также былъ устроенъ въ клубѣ базаръ, который онѣ наполняли издѣліями собственной работы. Мы думаемъ,-- говоритъ ms. Maude Stanley,-- что теперь комитетъ дѣвушекъ могъ бы завѣдывать дѣлами клуба вполнѣ самостоятельно, Но такъ какъ члены комитета -- рабочія дѣвушки, занятыя до семи, до восьми часовъ вечера, то они не могутъ посвящать столько времени, сколько надо для правильнаго веденія всѣхъ дѣлъ клуба. Помощь интеллигентныхъ лицъ необходима слѣдовательно не потому, чтобы дѣвушки не могли вести дѣла своего клуба сами, а потому, что у нихъ нѣтъ для этого достаточно времени. Чтобы быть членомъ клуба, надо сдѣлать небольшой взносъ -- въ размѣрѣ одного, двухъ пенни въ недѣлю.
   Для очень бѣдныхъ иногда дѣлается исключеніе, или плату за нихъ вноситъ совѣтъ, но вообще большинство англичанъ -- враги даровой помощи и допускаютъ ее въ самыхъ рѣдкихъ случаяхъ, находя, что даровая помощь унижаетъ человѣческое достоинство, а потомъ, что человѣку свойственно дорожить только тѣмъ, для чего онъ чѣмъ-нибудь жертвуетъ, трудомъ или деньгами. Завѣдующій библіотекой въ Toynbee Hall говорилъ мнѣ, что сначала книгами можно было пользоваться безплатно, но стали замѣчать очень небрежное отношеніе къ чтенію. Книгу пробѣгали, а не читали и спѣшили вернуть, чтобы поскорѣе взять другую. Мы рѣшили тогда установить хотя бы небольшую плату -- одно пенни за каждую взятую книгу, и отношеніе къ книгамъ тотчасъ же измѣнилось. Книги стали мѣнять рѣже и читать ихъ стали внимательнѣе. "Они привыкли дорожить только тѣмъ, за что платятъ свои деньги,-- добавилъ онъ,-- и мы всегда замѣчаемъ болѣе небрежное отношеніе къ тому, что имъ предлагается безплатно".
   То же самое находятъ и организаторы клубовъ, и потому большинство изъ нихъ требуютъ аккуратнаго взноса платы. Хотя главная цѣль клубовъ, какъ было сказано, отдыхъ и развлеченіе, но большинство учредителей заботятся также и объ умственномъ развитіи посѣтителей, о пополненіи ихъ знаній. Нѣкоторые клубы ограничиваются только лекціями и бесѣдами, въ другихъ устроены правильные вечерніе классы. Miss Maude Stanley особенно стоитъ за правильныя систематическія занятія. Въ ея клубѣ (Soho Club) занятія начинаются въ сентябрѣ вмѣстѣ съ учебнымъ годомъ и кончаются весною правительственными экзаменами. Экзамены имѣютъ большое значеніе для дѣвушекъ, такъ какъ заставляютъ ихъ серьезно относиться къ ученію, а, кромѣ того, свидѣтельства, выдаваемыя послѣ экзаменовъ, служатъ нагляднымъ доказательствомъ для ихъ родныхъ и знакомыхъ о сдѣланныхъ ими успѣхахъ. Въ Англіи часто приходится слышать возраженія противъ вечернихъ классовъ, основанныя, главнымъ образомъ, на томъ, что вечернія занятія послѣ трудового дня могутъ вредно отозваться на здоровьи учащихся и что все равно правильно вести занятія нельзя въ виду частыхъ манкировокъ учениковъ и ученицъ, поэтому лучше было бы совсѣмъ уничтожить вечерніе классы и обратить все вниманіе на устройство дневныхъ школъ для подростковъ, прошедшихъ курсъ начальной школы.
   "Сознавая все преимущество дневныхъ школъ,-- говорится въ отчетѣ Toynbee Hall въ отвѣтъ на эти возраженія,-- мы не должны забывать, что въ Лондонѣ большинство родителей настолько нуждается въ заработкѣ дѣтей, несмотря на ихъ ранній возрастъ, что трудно надѣяться на успѣшное распространеніе дневныхъ школъ въ настоящее время. Что дѣвочки и мальчик