Плавильщиков Петр Алексеевич
Ермак, покоритель Сибири

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.15*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трагедия в пяти действиях


П. А. Плавильщиков

Ермак, покоритель Сибири

  

ТРАГЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ

  

Оригинал здесь -- http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5754

Представлена в первый раз в Москве,

на Петровском театре 1803 года,

февраля 13 дня

  

АЛЕКСАНДРУ ПЕРВОМУ

  

Всемилостивейший государь!

Твой взор, объемля все пространство владычества Твоего, подобно солнцу, животворящему всю природу и блистающему на самые малые растения, озарил сей слабый труд мой, Тебе посвященный. Где имя Твое, тамо забвения мрак не прикоснется.

Всемилостивейший государь!

Вашего императорского величества верноподданнейший Петр Плавильщиков

  

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

  

Кучум, царь Сибирский.

Ирта, дочь его.

Ермак, атаман.

Грубей, его есаул.

Согдай, сын казацкого гетмана.

Хорунжий.

Казак.

Нарсим, мурза татарский.

Казаки.

Татары.

  

Действие происходит близ города Сибири.

  

КОММЕНТАРИЙ

  
   Впервые -- отд. изд., М., 1806, Университетская типография. Печатается по изд.: Сочинения Петра Плавильщикова, ч. 1. СПб., 1816, рукопись которого была подготовлена к печати автором в 1812 г.
   Трагедия написана в 1803 г. В основе сюжета -- историческое событие -- завоевание в 1582 г. Ермаком Тимофеевичем, атаманом одного из казацких отрядов, города Сибири.
   Отряд Ермака, спасаясь от московских воевод, устремился вверх по Каме и прибыл на реку Чусовую. Здесь он был приглашен на службу Строгановыми, которые владели землями в Пермском крае. Строгановы послали хорошо вооруженное войско Ермака, насчитывающее 840 человек, "воевать Сибирь". Отряд Ермака почти не встречал сопротивления. Но на подступах к городу Сибири его ждали отряды Кучума и "бысть сеча зла". Татары и сам Кучум бежали. Ермаку удалось настичь и разбить войска Махмет-Кула, сына Кучума, и взять его в плен.
   Поход Ермака, зафиксированный в летописях, стал источником для устного народного творчества. Образ покорителя Сибири Ермака Тимофеевича -- умного предводителя казаков, смелого воина -- запечатлен во многих народных песнях.
   Русским героем, верным сыном отечества изображен Ермак и в трагедии Плавильщикова. Ермак неустрашим, благороден, лишен честолюбивых устремлений: "Я чту добродетель выше всякого престола". Он верой и правдой служит царю и разбойничает поневоле. Цель Ермака -- разоблачить тех "пиявиц иностранных", тех вельмож, которые, обольстя царя, "подтачивают, как жадные черви, его царство".
   По законам жанра трагедия основана на любовной интриге. Ермак влюблен в дочь Кучума Ирту. Борьба между любовью и долгом составляет основную сюжетную линию трагедии. Плавильщиков отошел от классицистического канона, создав образ благородного чувствительного героя, напоминающего героев сентиментальной драмы. Неисторичность этого образа, его несоответствие жанру ощущались современниками. Один из критиков писал: "...откуда проистекает для сей пьесы название трагедии? <...> Не странная ли мысль представить нам Ермака образцом честности и великодушия? Не странная ли мысль в исторической трагедии тронуть нас небылицею? Всякий, кто сколько-нибудь знает отечественную историю, в таком характере увидит басню" (Вестник Европы, 1807, No 9, с. 49)/
   Плавильщиков уделил внимание внешним сценическим эффектам, которые должны были придать пьесе большую занимательность. Вопреки правилам классицизма на сцене изображалось сражение казаков с татарами. Такие сценические приемы были характерны для драматургии конца XVIII -- начала XIX в., и свидетельствовали о развитии технических средств театра.
   Свою трагедию Плавильщиков посвятил Александру I, который ознаменовал первые годы своего правления многими либеральными начинаниями.
   Первое представление "Ермака" состоялось в Москве в Петровском театре 13 февраля 1803 г. Роли исполняли П. Р. Колпаков -- Кучум, Г. И. Жебелев -- Согдай, И. С. Медведев -- казак, С. Ф. Молчанов -- Нарсим, А. Караневичева -- Ирта. Ермака играл П. А. Плавильщиков. Затем пьеса шла в 1804 г. в Петербурге -- 10 и 24 мая, и в Москве --18 и 31 января, 3 марта, а также в 1811 г. 18 декабря. В одном из спектаклей в роли Ирты выступила Е. С. Семенова, талант которой уже начинал расцветать. Однако сценического успеха трагедия Плавильщикова не имела.
  
   Город Сибирь -- в XVI в. главный город татарского государства.
   Слышен ясак. -- То есть слышен опознавательный сигнал.
  

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Театр представляет разбросанные таборы Ермаковы, назади за рекою гора, а на горе виден город Сибирь.

  

ЯВЛЕНИЕ 1

Ермак и Грубей

Грубей

  
   Ермак! Достойный повелитель преданных тебе людей! Открой нам тайну великих твоих намерений. Мы разделяем с тобою все опасности и по слову твоему летели на смерть без всякого страха.
  

Ермак

  
   Грубей! Давно ли ты считал мечтою все мои предприятия? Гнусное имя разбойника затмевало в глазах твоих геройскую мою душу. Но я уже почти совершил великое дело: мой меч покоряет царство Сибирское. Одна только столица его противустоит нашей храбрости, но вскоре Кучум испытает могущество руки нашей. Имя царя не защитит его столицы. Скоро сей гордый властитель татар упадет к ногам победителя.
  

Грубей

  
   И Ермак будет царем Сибири.
  

Ермак

  
   Нет, Грубей! Не обольщайся тем. Престол Сибири для меня ничто. Я чту добродетель выше всякого престола. Ты дивишься? Дивись! Для разбойника непонятно, что подобный ему разбойник умеет боготворить добродетель. Мщение привлекло меня к злодеянию, а раскаяние к победам. Я сын отечества и хочу служить ему самым моим преступлением. Никогда, может быть, ни одно отечество не видало столь ревностного сына, каков Ермак и в самом своем злодеянии. Самая эта ревность сделала меня злодеем. Ты знаешь, что Согдай коварствами своими достиг верховного начальства над казаками. Я не искал сего начальства, но оно мне принадлежало. Я стерпел унижение повиноваться недостойному, но не мог стерпеть презрения к своим собратиям, не мог стерпеть прибеглых к Согдаю иностранцев без имени и без достоинств. Согдай, не смея взирать на достоинство, окружил себя этими подлыми пришлецами, вознес их, и эти бродяги довершили унижение коренных казаков. Согдай способствовал пришлецам заграбить имущество наше и поработить почти всех нас нищете и презрению. Я возроптал на сие, а Согдай оклеветал меня перед царем Московским и подверг меня суду казацкаго Сейма. Кто ж были судии мои? Ни заслуги отца моего, неизвестные иноплеменным, ни моя служба, ничто не уважено. Мое имение нужно было Согдаю с его скопищем бродяг. Их большинство решило приговор мой к смерти. Я ушел, сделался разбойником. Ты знаешь, умерщвлял ли я кого-нибудь, кроме сих пиявиц иностранных, которые, подобно саранче, бегут поедать цветущее отечество наше.
  

Грубей

  
   Ты вооружен мщением, а мы оживлены твоею храбростию. Рассыплем остатки Кучумовых войск, соберем побежденные орды: они всюду потекут за своими победителями. Явимся страшными Согдаю, истребим имя его и очистим землю казаков от ржавчины иностранной, и тогда, если царь не поставит тебя начальником...
  

Ермак

  
   Не договаривай! Лучше умертви меня, если не хочешь слепо мне повиноваться. Я разбойник, но не бунтовщик, я не могу оправдаться, но могу важною услугою загладить мое злодеяние: я хочу покорять народы моему государю.
  

Грубей

  
   Но государь и тогда велит казнить тебя.
  

Ермак

  
   Тогда я умру без роптания; умру, почитая священную его волю. Но, ах, мой друг! Надежда питает меня. Мы получим прощение. Нет! Этого мало. Государь за услугу мою выслушает меня. Я открою ему обман, которым вельможи, обольстя его, подтачивают, как жадные черви, его царство. Если царь, услыша голос правды, истребит льстецов и притупит жало злоупотребительного начальства, пусть тогда казнит меня. Эта казнь принесет мне больше торжества и славы, нежели все победы.
  

Грубей

  
   Что ж мы будем без тебя?
  

Ермак

  
   Я один понесу наказание, а в прощении вы все участники будете. Если ж я погибну, то погибну так, чтоб плодами побед моих вы наслаждались.
  

Грубей

  
   Не могу постигнуть тебя. Огорченный Согдаем, ты показал первый опыт храбрости своей над его сыном. Он выслал его против тебя с толпою иностранцев. Ты разбил их в прах, младого Согдая обезоружил и вместо оков содержишь сего пленника в чести. Умертви сына врага твоего, он шел против тебя.
  

Ермак

   Он исполнял свою должность, он сражался, как храбрый казак. Пришлецы, возвышенные отцом его, при первом ударе нашем утекли, оставили своего начальника. И чего другого ждать от презренной сволочи безотечественных бродяг. Согдай один перестал повелевать, но не перестал сражаться. Его неустрашимость меня удивила и наполнила душу мою почтением к нему. Я сохраню его не отцу, но отечеству. Славнее быть побежденным от героя, нежели рассыпать многие полчища робкой сволочи. Поверь мне, если б имя разбойника не затмевало подвигов наших, то бы каждый шаг наш прославило потомство в грядущие веки. Но оставим рассуждать о том. Человек не властен в будущем. Судьба решит мой жребий... Ах, Грубей! Ты знаешь больше всех, что звук войны не сотрясал моего сердца: я с бесстрастием летел на тысячу смертей, а теперь...
  

Грубей

  
   Что теперь?
  

Ермак

  
   Познай слабость мою; познай и страшись обвинять ее. Теперь воображение смерти ужасает меня.
  

Грубей

  
   Разве тогда ты умрешь, когда мы все погибнем. Но чтобы пробить эту грудь, мало Кучумовых войск. Ты знаешь, я никогда не скажу того, чего не сделаю. С тобою окопы, стены, горы, рвы -- для нас путь гладкий. Остановили ли нас леса и реки? Нет, все упало перед нами, И Ермак страшится смерти?..
  

Ермак

  
   Так, я страшусь ее. Это чувствование ты возродил во мне. Когда мы напали на стан Кучумов, где познали в первый раз, что татары умеют сопротивляться, Кучумова рука едва не нанесла мне решительный удар, но ты отразил летевшую на меня смерть. Раны царевы даровали нам победу. Ты пленил весь стан его и в то же самое время отдал в плен сердце твоего повелителя: ты представил мне пленную девицу. Ужас на лице ее возбудил во мне жалость, а слезы ее жесточае стрел татарских пробили грудь мою. Я в первый раз почувствовал силу красоты и в первый раз пожелал для нее жить. Я онемел перед нею и готов был броситься к ногам своей пленницы. Палимая огнем войны, душа моя алчет прохлады в любви. Так, мой друг! Я люблю. Унылое молчание пленницы раздирает мое сердце, и, кажется, в ее взгляде заключена судьба моя.
  

Грубей

  
   Что ты сказал?.. Не верю словам твоим! Победоносный Ермак, ужас целой Сибири, побежден! И кем?.. Глазами пленницы!.. Стыдись... и благодари судьбу, что никто, кроме меня, не слышит голоса твоей слабости. Подумай, что скажут твои ратники?.. Каким унынием поразишь твердые наши груди!.. Если малейшая искра малодушия видна будет на глазах твоих, огонь нашей храбрости потухнет. Ты, приведя нас к торжеству и славе, запинаешься ступить единый только и последний шаг! Пленяся красотою, о чем ты думаешь?.. Она в твоей власти. Неужели умел ты покорить наши сердца для того, чтобы после рвение наше к тебе посрамить твоим унижением?.. Ермак! Слава твоя дороже нам всего на свете. Скорый и решительный шаг оторвет от сердца твоего все мучения... Смерть пленницы...
  

Ермак

  
   Смерть... Убийца недостойный! Или кровожадный твой язык, кроме сего пагубного изречения, ничего произносить не может? Знай, чудовище, что, если кто-нибудь вознесет руку на несчастную пленницу, тот во мне будет иметь ужасного мстителя. Ты дерзаешь напомнить мне о славе? Тебе ли чувствовать ее восторги? Повиноваться мне -- вот что ты удобен ощущать. Твоя слава -- исполнять мои повеления. Ступай, служи пленнице владыки твоего, примечай ее мановения и первым долгом поставляй исполнить их. Введи ее ко мне, и если помыслишь хоть взором преступить к ней должное уважение...
  

Грубей

  
   Ермак!..
  

Ермак

  
   Молчи и повинуйся! Или... ты меня знаешь; я умею заставить уважать мои повеления.
  

Грубей

(отходя)

  
   Он в трепет меня приводит... Я повинуюсь.
  

ЯВЛЕНИЕ 2

Ермак

(один)

  
   Еще в первый раз слово "смерть" потрясает мою душу! Какое новое чувство рождается во мне?.. Неужли это любовь?.. Любовь!.. А разве может быть закрыто мое сердце к ее ощущениям? Это чистое, верховное блаженство, которое служит наградою добродетели, почему не может быть моим чувствованием? Ермак! Ты добродетелен! Ты разбойник!.. Проклятое название! Оно похищает у тебя всю цену добрых дел твоих. Если бы веление царя стремило тебя на подвиг сей, то бы каждый шаг твой был знаменит, и ты бы возвращался в твое отечество по добычам твоего мужества. Ах! Если бы коварство никогда не дерзало являться пред царями, сколько бы отечество имело великих сынов! Но жребий брошен. Я не должен останавливаться на пути своем. Если бы не я предводил казаками, которых коварный Согдай заставил убежать, они бы все погибли, погубив множество своих одноземцев; а теперь ни одна капля крови не пролита ими; и те и другие мною спасены. Вот что услаждает мою душу! Я повергну пред царем земли, ему покоренные, повергну пред ногами его новое царство, мною побежденное. Он рассмотрит дела разбойника и дела гетмана. Он увидит в разбойнике истинного сына отечества, а в гетмане истинного разбойника.
  

ЯВЛЕНИЕ 3

Ермак и Согдай

Согдай

   Ужели ты решил судьбу мою? Скоро ли перестанет стенать в плену твоем сын твоего гетмана? Отними скорее жизнь мою, она мне несносна, когда я не мог покорить тебя законной власти отца моего. Когда жребий войны вырвал меч из рук моих, должен ли ты ругаться мною? На то ли оставляешь мне жизнь, чтобы всякое мгновение напоминало мне стыд мой... стыд, что раб отца моего поработил меня своей воле?..
  

Ермак

  
   Согдай! Юная твоя горячность увеличивает чрезмеру твою гордость. Кто тебе сказал, что я должен быть рабом отца твоего? Коварство и клевета могут иногда преклонить на свою сторону счастие, но коль скоро мужество покажет лицо свое пред ним, то счастие улетает и оставляет коварство бездушным. Юноша! Научись терпению, взяв пример с меня. Если б достоинство и добродетель Согдая отняли у меня право на гетманство, я бы первый был поборник твоего отца, и ты опытом познал, коль страшна рука моя! Но я долго смирялся, терпел наглость пронырством обретенной власти... А ты, ты сражался с Ермаком как герой и достиг чести быть мною побежденным... Это славнее для тебя, нежели гордиться гетманством и рабствовать пришлецам иноплеменным. Отец твой, стыдясь своего сана и не дерзая смотреть на истинных сынов отечества, предал его безотечественной сволочи и в сем-то презренном скопище принужден искать своей безопасности. Ты видел, как тверда сия ограда. Юноша! Я хочу научить тебя любить свое отечество... Твое геройство и неустрашимость могут некогда послужить к его славе. Я согласен с тобою: горек опыт сей. Но всякая горесть услаждается любовию к отечеству.
  

Согдай

  
   Любовь к отечеству в устах разбойника!
  

Ермак

  
   Разбойник покоряет ему царства, а гетман предает его в руки чужеземцев.
  

Согдай

  
   Кто поставил тебя судьею дел гетмана?
  

Ермак

  
   Всеобщий стон коренных казаков. Отец твой, страшась, чтобы он не достигнул до престола царского, хотел с жизнию моею отнять и последнюю опору несчастных -- но я жив еще...
  

Согдай

  
   Если ты еще жив и если хочешь жить, то умертви меня, я не могу сносить ни плена моего, ни слов твоих. Или сильный разбойник не имеет в себе столько отваги, чтоб пронзить грудь одного человека?
  

Ермак

  
   Ермак умеет сражаться, умеет побеждать... Ермак разбойник, но убийство ему неизвестно. Молодой человек! Научись от меня, как должно почитать достоинство и человека. Ты в плену, но здесь тебя уважают, здесь о тебе пекутся, здесь воздают тебе почести, достойные твоей храбрости. Скажи мне, что бы вы сделали, если б счастие предало вам в руки Ермака?
  

Согдай

  
   Рука палача отвечала бы тебе на твой вопрос, и пагубное Согдаю твое имя потонуло бы навеки в твоей крови. Чудовище! Почто ты умножаешь только мое отчаяние? Неужели ты страшишься умертвить меня? Неужели при взгляде на меня глас совести в тебе пробуждается? Заглуши его моею кровию. Смертельный мой стон усладит твою душу, и вид мой перестанет укорять тебя твоими преступлениями. Ты не знаешь, чего должно тебе страшиться? Страшись оставить мне жизнь, страшись иметь при себе так близко лютого врага своего... Если я не мог поразить тебя в открытом сражении, так знай, что я все употреблю, чем только возмогу остановить твои успехи. Ты должен не с одним сражаться Кучумом, ты должен сражаться с моею ненавистью. Она изобильна в средствах низложить врага своего... Знай, каждая победа твоя, каждое торжество твое острее ножа моему сердцу. Я не пощажу себя в средствах, лишь бы только...
  

Ермак

  
   Угрозы -- обыкновенное оружие слабых душ. Пылкость твоя не произведет во мне ни малейшего движения. Знаешь ли ты, молодой человек, сколь много страх владычествует надо мною?.. Исполняй все свои замыслы, действуй всеми твоими средствами против меня: я не удостою их даже и внимания моего, не уменьшу данной тебе мною свободы, но еще увеличу ее... Не хочешь ли ты возмутить казаков моих? Но знай, что один мой взор в их душах сильнее всех твоих средств. Некое сожаление меня привлекает к тебе. Ты имеешь храброе сердце, но душа твоя близка к разврату. Не хочу теперь пустить тебя в дом твой, где коварства, злоухищрения и подлые происки чужеземцев научат тебя угнетать презрением своих собратий и где ты сам погибнешь, если только помыслишь покровительствовать своих соотечественников. Какое стадо уцелеет там, где не разгоняют, но еще прикармливают хищных волков? А здесь, при всей твоей ненависти, ты ничего не увидишь, кроме примеров храбрости, великодушия и правоты. Они невольно проникнут в твою душу. Может быть, судьба возведет тебя на степень твоего отца, и ты почувствуешь, сколь нужен был для тебя сей опыт... Ты отвращаешься!.. Не отвращайся. Будь подобен пчеле, собирай отовсюду мед для питания своих собратий.
  

Согдай

  
   Ты можешь говорить все -- я обезоружен.
  

Ермак

  
   Рука моя лишила тебя оружия, она же и возвратит его тебе,-- но не прежде, как увидишь, что я совершу подвиг мой, когда проложу себе путь в столицу царя Сибирского, когда покорю его моему государю. Ты первый возвестишь отцу твоему дела мои, неся в руках свое оружие. Он увидит его и почувствует, как оно слабо передо мною; он почувствует, что рано или поздно всякое коварство сокрушится, а истинное достоинство восторжествует.
  

Согдай

  
   Проклятый замысел! Ты не достигнешь до того, чтобы сын Согдая возвещал торжество твое. Нет, он исторгнет из рук твоих последнюю победу и преградит тебе путь к славе, которой ты недостоин.
  

Ермак

  
   Слава -- спутница великих дел, истина ее всегда торжествует над счастием, и нет силы в поднебесной, которая могла бы заградить ей путь... Но чего ты хочешь? Я сказал, что не унижусь ограждать себя противу твоих замыслов. Если, смотря на дела мои, не возвысится душа твоя до подражания их, если сердце твое ничего не ощущает, кроме ненависти ко мне,-- живи, терзайся моими успехами... Я оставил тебе жизнь из уважения к твоей храбрости, а теперь не отнимаю у тебя ее из презрения к тебе. И какая мне нужда знать, считаешь ли ты меня достойным славы или нет? Орла в парении не остановит крик ночной птицы, он всегда верен в своей добыче.
  

Согдай

(увидя Грубея, вводящего Ирту)

  
   Добыча, достойная тебя, перед глазами твоими. Тщеславься перед нею твоим мужеством... Женщину скорее ты удивишь собою, если только гнусная душа твоя не алчет растерзать ее сердце. (Уходит.)
  

Ермак бросает на него презрительный вид.

  

ЯВЛЕНИЕ 4

Ермак, Ирта и Грубей

  

Ермак

  
   Несчастная пленница! Я разделяю с тобою твое огорчение, я оправдываю сам твою печаль... Я все употреблю, чтоб усладить горесть твоего плена... Ты разлучена с твоими кровными, неизвестность об их жизни умножает твою грусть... Вид твой показывает, что ты знаменитой породы, но хотя бы сам Кучум...
  
   Ирта
  

(горестно)

  
   Ах!..
  

Ермак

  
   Имя царя вашего извлекло горестный стон из сердца твоего. Сколь счастлив он, когда имя его столь любезно его подданным! Ты в плену, но это чувство рождает к тебе почтение в победителе. Нет, этого мало. Ты зажгла в сердце моем искру нежнейшего чувствования... Не видав тебя, я не знал пламени любви... Он сожигает меня... Несчастная пленница! Почувствуй торжество свое над победителем Кучума.
  
   Ирта
  
   Он побежден, а я живу!..
  

Ермак

  
   Если бы он, подобно тебе, был в плену, он бы сам восхитился твоими чувствами к нему и усладил бы плен свой, видя, сколько победитель уважает подданных, которые обожают своего государя и в самом его несчастии... Ты бы примирила его с своим жребием, и любовь моя к тебе...
  

Ирта

  
   Любовь! А Кучум!..
  

Ермак

  
   Последнее усилие его сразиться со мною, может быть, решит судьбу его.
  

Ирта

(с восторгом)

  
   Он жив! Он царь! Он повелевает и готовится еще сражаться с тобою!.. Благодарю Превечного... Он может еще победить... Всемогущий! Возьми мою жизнь, лишь сохрани его. (Упадает к ногам Ермака.) Вот жертва пред тобою! Примирись моею кровию с царем Сибири, не исторгай скипетра из рук его, когда счастие покорено тебе. (Вдруг встает.) Что делаешь, несчастная? Он жив, он царь... Не унижай себя... Ты падаешь к ногам победителя... Где скрыть мне стыд мой?.. Беги, несчастная! И никогда не являйся взору человеков. (Уходит.)
  

ЯВЛЕНИЕ 5

Ермак

(один)

   Постой... Эта гордость... не знаю... эта гордость рождает во мне подозрение. Кто она?.. Она... Ах? Она владычица души и сердца моего.
  

Конец первого действия

  

КОММЕНТАРИИ

  
   Город Сибирь -- в XVI в. главный город татарского государства.
  

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Месячная ночь.

ЯВЛЕНИЕ 1

Ермак

(один)

  
   Мои казаки покоятся сладким сном, а повелитель их не спит. Он не спит для того, чтоб доставить им совершенный покой. Вот плоды начальства!.. Повелевать гораздо труднее, нежели повиноваться. Но до сих пор бремя власти меня не отягчало. Рачительно осмотрев сон людей моих, я всегда засыпал спокойно... а теперь всякий раз, проходя мимо шатра моей пленницы, чувствую, что некий трепет проходит сквозь все мое тело... Робею!... чего? ...сам не знаю. Кажется, она стонет, и стон ее отзывается в моем сердце... Сколь мучительна любовь!.. Стану ожидать восхода солнечного--здесь, вблизи предмета всех моих желаний. И кому вверю стражу над ней, кроме самого себя?.. Утомленный долгом начальства, близ шатра ее сомкну глаза мои... (Садится на траву.) Завтра она будет внимать меня... завтра... завтра... любовь... надежда... (засыпает) надежда. (Молчание.)
  

ЯВЛЕНИЕ 2

Ермак спит, а с другой стороны Согдай

Согдай (с мечом)

   А! Я воскресаю!.. Оружие в моих руках! Я исторг его из рук соглядатая... Может быть, он прибег из стана татар умертвить врага Кучумова во мраке ночи... Он умрет только от руки Согдая... Ермак! Может быть, ты избегнул бы погибели и кто-нибудь другой пал бы вместо тебя, но рука Согдая не сделает ошибки... Шатер и стража не защитят тебя... Может быть, ты и во сне мечтаешь о славе и победах, но вместо их... (Идет и, увидя спящего человека, останавливается.) Кто здесь спит?.. Боже! Это сам Ермак! О счастье! Ты подаешь мне случай отмстить за плен мой. (Во сие время является Ирта.) Умертвя тайно врага моего, с оружием в руках я пролечу сквозь цепь казаков. Смерть Ермака изумит их, и потом -- пусть они все погибнут!.. (Взносит на Ермака меч, но Ирта вырывает его из рук.)
  

ЯВЛЕНИЕ 3

Те же и Ирта

Ирта

   Стой, чудовище! Мерзкий убийца!
  

Ермак (вдруг проснувшись)

  
   Убийца!.. (Вскакивает.) Стражи! Согдай!
  

ЯВЛЕНИЕ 4

Те же и Грубей (со стражею окружает Согдая)

Ирта

   Вот меч, который вознесен был на твою грудь, но я исторгла его из рук злодейских.
  

Грубей

  
   Разорвем на части гнусного злодея.
  

Ермак

  
   Не троньте его.
  

Согдай

  
   Так, ее благодари за спасение твоей жизни. Она, отняв меч, отняла у меня всю сладость бытия моего... Проклятая судьба! До чего ты унизила Согдая!... Женщина обезоружила его.
  

Ирта

  
   Женщина умеет различать победителя с гнусным убийцею... Я в плену его. Он враг наш -- но он герой... Великодушие почтенно и в самом враге, а измена во всяком человеке заслуживает или казнь, или презрение.
  

Ермак

  
   Кто ты, великодушная женщина, женщина, достойная обожания? Ты спасаешь жизнь мою -- жизнь, тебе одной принадлежащую. Скажи, требуй от меня какой хочешь жертвы. Все будет у ног твоих... Повелевай.
  

Ирта

  
   Ты назвал меня великодушною и предлагаешь за мой подвиг награду... Разве добродетель можно купить ценою?
  

Грубей (упад на колени пред Иртою)

  
   Мы все у ног твоих... Ты правду сказала: нет цены тому, что ты спасла нам нашу голову... Ермак! Грудь наша должна сберегать жизнь твою, а ты был в опасности посреди нас. Этого стыда вся кровь наша не смоет. (Встав.) А убийца твой еще жив! Он смотрит на нас, и ядовитые взоры его ругаются нашим трепетом... Издохни, пресмыкающийся змей!
  

Согдай

  
   Бешенство твое меня восхищает. Я давно жажду смерти... Согдай не может жить, когда Ермак спасен...
  

Грубей (взяв его за руку)

  
   Мучительная казнь прервет твою жизнь... Ведите его.
  

Ермак

  
   Постойте! Или вы хотите, чтоб я был подобен ему, согласясь умертвить моего убийцу? Неудача в злодеянии -- самое ужасное наказание злодею. Согдай! Почувствуй, что ни сила, ни коварство твои не могли погубить меня. Сам промысл небесный спасает жизнь мою. И тот же промысл, вторично предав тебя в руки мои, не хочет отнять и у тебя жизни, которая, может быть, нужна для будущих времен... Юноша! Покорствуй всесильной Его воле, укроти слепое буйство дикой твоей ненависти.
  

Согдай

  
   Нет, кроме смерти, я ничего не желаю... И жду ее, как последней щедроты от небес... Я проклинаю бытие мое, в котором, кроме противностей, стыда и отчаяния, ничего не нахожу. Есть ли что злее в природе, как повиноваться рабу своему? Есть ли что нестерпимее, как жить и чувствовать, что ты того хочешь?
  

Ермак

  
   Хочу... и ты будешь жить, будешь чувствовать цену жизни и раскаешься в злодеянии твоем.
  

Согдай

  
   Нет, никогда! Если б я мог, теперь же исторгнул бы твою душу и, пронзив грудь твою, насладился бы зрением смертного трепетания твоего. О! Если бы пламень чувств моих мог излететь из груди моей, он бы сей же час превратил в пепел тебя и все мерзкое твое скопище... Ах, нет! Он только сожигает внутренность мою, а тебе безвреден... Умолкни, безумец! Смотри: небо спокойно, земля не поглощает тебя, стихии молчат... А враг твой злобно смеется твоему отчаянию. Адская фурия в виде слабой пленницы исторгла из рук твоих железо... Вся мера презрения на тебе свершилась.
  

Ермак

  
   Не вся еще! Ермак больше употребит старания к спасению твоей жизни, нежели ты к его погублению. Грубей! И вы, друзья мои! Вам поручаю сохранить его... Это нужно мне. Воздавайте ему те же почести, какие до сих пор вы ему оказывали по моему повелению... (Ирте.) А ты, прелестное существо, пример великих душ! Я не знаю, что больше наполняет мою душу: благодарность к тебе или удивление... Ах, нет! Любовь, любовь одна заменяет все и только может сравниться с моим к тебе почтением... Этот меч, знак благородного твоего подвига, да будет залогом...
  

Ирта

(взяв меч, затрепетала)

  
   Боже мой!..
  

Ермак

  
   Что значит трепет сей?
  

Ирта

  
   Этот меч!.. Несчастная!..
  

Ермак

  
   Скажи мне...
  

Ирта

  
   Моего отца.
  

Ермак

  
   Твоего отца.
  

Ирта

  
   Злодей умертвил его!

(Упадает.)

  

Ермак

  
   Она лишилась чувств! Она бездыханна! Боже! Возьми мою жизнь, только оживи мне ее... Меня никто не внемлет... В ней я лишился всего... Мои победы мне несносны, когда драгоценная жизнь пленницы моей угасла... Ах, на то ли ты меня вырвала из челюстей смерти, чтоб смертию своей растерзать пылающую к тебе грудь любовию... Так, я сказал, что этот меч будет залогом моих к тебе чувствований. (Схватя меч.) Он соединит меня с тобою. (Хочет заколоться.)
  

Грубей

(удержав его)

  
   Что ты делаешь, безрассудный!
  

Ермак

  
   Ты удерживаешь меня!.. Оживи ее, и тогда услуга твоя все на свете превзойдет... Взгляни на нее, увидь бледность лица ея, увидь померклые глаза ея. Последний шаг ея из света есть торжество добродетели. Любовь к отцу прерывает нить ея жизни, а любовь моя к ней должна окончить дни мои... (Упадает к ней.)
  

Согдай

   Он страждет... Я радуюсь тому: это прохлаждает огнь моей ненависти.
  

Ирта

(приходя в чувство)

  
   Отец мой! Тебя уж нет!.. Рука гнусного убийцы прекратила жизнь твою... Ты погиб не сражаясь... (Увидя Согдая.) А, чудовище! Ты здесь, тать ночной!.. Удались! Убийственные руки твои дымятся кровию... Нет, постой, покажи мне место злодеяния твоего, я лечу туда, я упаду на бездыханное тело, я оживлю его теплотою бьющегося моего сердца и потом исторгну мерзкую твою душу на жертву отмщения... Нет, нет! Не опасайся... Будь моим проводником. Моя рука не пронзит твоего сердца, дабы гнусная твоя кровь не смешалась с кровию моего отца.
  

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же, Кучум и стража

Ирта

(увидев его)

  
   Что я вижу?.. Это он! (Бросаясь к нему.) Кучум! Родитель мой!
  

Кучум

  
   Дочь моя! Ирта! Ты еще жива?..
  

Ермак

(в превеликом удивлении)

  
   Кучум!..
  

Грубей (удивясь)

  
   Царь!..
  

Казак

(пришедший с Кучумом)

  
   Мы, увидев его, скрытно идущего в стан, привели к тебе.
  

Ирта

  
   О радость, превышающая всякое воображение! Родитель мой! Ты жив!.. Ирта тебя объемлет... (Молчание.) Но, ах!.. Мы в плену!..
  

Кучум

  
   В плену... Но ты жива... Я тебя вижу... Трепет о жизни твоей не удручает более моего сердца. Дочь моя! Так это не мечта! Ты жива!..
  

Ирта

  
   Твой голос уверяет меня, что глаза мои видят тебя... Я целую твою руку, прижимаю ее к моему сердцу... Родитель мой! Ты слышишь -- оно бьется... Оно хочет вырваться к тебе... Если Небо предопределило нам смерть в плену, то я благословляю сие предопределение... Смерть в твоих объятиях будет мне сладка. И если душа излетит из тела моего, когда буду взирать на тебя, то последний миг жизни будет верховным торжеством моим.
  

Кучум

(содрогнувшись)

  
   Дочь моя! Ужас вдруг сотряс мою душу! Что ты мне сказать хочешь?.. Говори.
  

Ермак

  
   Царь! Я понимаю тебя и вместо ее буду тебе ответствовать. Я не мог вообразить, что моя пленница твоя дочь... Ваше свидание открыло мне вас. Но пусть скажет она, нарушил ли кто-нибудь к ней должное почтение. Она скрывала пред нами, кто она такова, но великодушный ее поступок дал мне почувствовать, что она достойна быть твоею дочерью. Царь, познай, что добродетель заставляет уважать себя и самых победителей... Дочь твоя в плену моем -- я не знал ее, но со всем тем употребил все, чтобы внимательное почтение к ее полу, сколько возможно, усладило горестное чувствование плена ее.
  

Ирта

  
   Так, родитель мой! Одна мысль о тебе сокрушала мою душу! Она одна напоминала мне, что я в неволе. Ты сам не мог бы иметь обо мне более попечения, сколько я видала здесь.
  

Кучум

  
   Великодушный победитель! Прости мне трепет мой... Я теперь оживаю... (Дочери.) Так сбылось предсказание матери твоей. (Ермаку.) В ту страшную ночь, когда ты разбил меня в стане моем, поражаемые воины увлекли меня с места сражения, и вопль их возвестил мне, что дочь моя погибла... В горести, в отчаянии я искал ее между трупами убитых, но все тщетно... Столь драгоценная утрата отняла у меня все чувства... Я упал (Ирте) на гробе твоей матери... В бесчувствии моем казалось мне, что прах ее поколебался... Она предстала пред меня, укоряла меня, что я не умел спасти тебя от плена, заклинала меня, чтоб я никому не вверял искать тебя, чтоб я один явился в стан врагов, в том заключена жизнь обоих нас... Я опомнился, но ее голос остался в моем сердце. Я скрыл мое предприятие от моих подданных, пришел тайно известным мне путем к стану победителя. Я преклонил колена, умоляя тень супруги моей, да поможет она мне исполнить ее повеление. В тот миг я почувствовал удар безоружного человека, который, пользуясь изумлением моим, исторгает мой меч и мгновенно от меня убегает... Между тем стража окружает, влечет меня... И я обретаю дочь мою...
  

Ермак

(указывая на Согдая)

  
   Вот похититель твоего оружия. Но дочь твоя им владеет.
  

Ирта

  
   Твой меч, родитель мой, блистал в сражениях, но никогда не обагрялся кровию безоружных. Оружие героя чистое я исторгла из рук злодея.
  

Ермак

  
   Удалите его отселе. Его взоры недостойны видеть действие кровной любви.

(Согдая уводят.)

  

ЯВЛЕНИЕ 6

  

Те же, кроме Согдая

Кучум

  
   Я подвергся моему жребию. Ах! Какой отец не решится на все, чтоб увидеть дочь свою, чтоб увериться в судьбе ее? Я считал ее погибшей, луч надежды мне блеснул. Я полетел на блеск его -- и надежда меня не обманула. Я теперь в руках твоих, ты властен делать со мною все...
  

Ермак

  
   Я не властен ничего. Если бы сражение предало тебя в мои руки, то по праву победителя я считал бы тебя военнопленным. Но действие родительской любви привело тебя ко мне. Ты свободен возвратиться к своим подданным.
  

Кучум

  
   А дочь моя?
  

Ермак

  
   Она моя пленница.
  

Ирта

  
   Родитель мой! Должна ли я разлучиться с тобою?
  

Кучум

  
   Нет, я останусь здесь, моя жизнь с твоею судьбою неразлучна. Я не хочу свободы. И на что мне она, когда кровь моя в пленении?.. Захочу ли тебя вырвать из него оружием, когда при виде неприятеля и на каждом шагу сражения буду трепетать о твоей жизни... Ах! Легче бы мне было не знать, что ты жива. Тогда бы мужество мое одушевлялось отмщением за тебя--а теперь... Если жребий оружия и преклонится ко мне, если я и восторжествую над неприятелем и в жару победы среди убитых найду труп твой бездыханный... Ах! Тогда кто меня уверит, что не я твой убийца?..
  

Ирта

  
   Вспомни, родитель мой, что дочь твоя ничто, когда царство твое в тебе одном видит свою защиту! Должна ли я полагать препону любви твоей к подданным твоим?.. Они осиротеют без тебя.
  

Кучум

  
   А царь их уже осиротел, лишась своей дочери.
  

Ермак

  
   Нет! Ермак до того не допустит. Ты не хочешь свободы без дочери своей?.. Отдаю тебе ее.
  

Кучум

  
   Что я слышу?
  

Ирта

  
   Возможно ли?..
  

Ермак

  
   Не удивляйтесь... я должен это сделать. Отдавши дочь царю, я не пленницу ему вручаю... Она спасла жизнь мою, а я отниму ее у отца ея?.. Царь! Дочь твоя и в плену превзошла в великодушии своего победителя... Но если бы ты знал, что чувствует мое сердце... Жребий войны всегда сомнителен. Я не ослеплюсь моими победами над тобою... Пусть она примирит нас... Признай царя Московского своим повелителем, согласись на подданство ему, назначь сам дань, и ты будешь утвержден им на твоем престоле.
  

Кучум

  
   Я принял бы предложение твое, но оно будет иметь вид принуждения, а принужденное обещание не может быть твердо. Ты начал великодушием. Доверши его. Я и так уже много потерял свободы, когда стал одолжен тебе моею свободою. Но, будучи среди подданных моих, готов принять твои предложения и, размысли в достоинстве моего сана, утвердить мир с твоим государем.
  

Ермак

  
   Ты прав, но ты испытал уже, что жребий оружия покорствует великому царю моему. Размысли в свободе и почувствуешь, что быть подданным его славнее, нежели царствовать над рассеянными ордами дикого народа.
  

Кучум

  
   Может быть, это и правда. Но кто рожден повелевать, для того несносно повиноваться. Ты видишь, я не скрываю пред тобою чувств моих. Какой владетель захочет признать чуждую власть в своем царстве? Не истощит ли он прежде всех средств к удержанию своего достояния?
  

Ермак

  
   Но если они уже истощены?
  

Кучум

  
   Слабая душа покоряется необходимости, а герой находит себе пособие в смерти.
  

Ермак

  
   Смерть -- последнее убежище отчаяния, а геройство на всякую крайность смотрит с бесстрашием. И если нужно терпеть, оно и в терпении непобедимо.
  

Кучум

  
   Оставим промыслу решить судьбу героев. Святость слова твоего дает мне право требовать исполнения его... Я иду к подданным моим, я понесу к ним удивление мое к великой душе твоей... Я решу в совете моем, как должно будет нам окончить наше дело. Мой посланный возвестит тебе мир или вражду... Но знай: если рок велит сражаться--в руках моих будет меч против тебя, а в душе моей почтение к тебе. Если ж мир исторгнет оружие из рук наших, то обожание тебя будет единственным питанием жизни моей... Пойдем, дочь моя!
  

Ирта

  
   Я иду, неся в душе моей благодарность к великодушному победителю.
  

Ермак

  
   Ах! Я не знаю, кто больше заслужил ее... Царевна! Твой плен прекратился, а мое сердце...
  

Ирта

  
   Пойдем, родитель мой! Я боюсь услышать более... Прости, великодушный победитель! И знай, что сердце мое ощущает к тебе больше, нежели благодарность.
  

Ермак

(делает движение радости)

  
   Как, Ирта!..
  

Ирта

  
   Что я сказала? Пойдем, родитель мой! Ирта, кроме тебя, ни о чем не должна помышлять.
  

Кучум

  
   Пойдем, ты должна открыть мне свои чувства на гробе твоей матери... А здесь... я не хочу их проникать.
  

Ермак

  
   Грубей, проводи их до последней цепи... Что я услышал? (Кучуму.) Я жду ответа и желаю мира.
  

ЯВЛЕНИЕ 7

Ермак

(один)

  
   Верить ли слуху моему?.. Ее сердце ощущает ко мне больше, нежели благодарность... Это любовь!.. Это любовь!.. Ермак! Ты любим!.. О счастие! Ты превышаешь ожидание мое!.. Счастие! Ты играешь участью людей! Будь ко мне милосердо... подай мне мир. Пусть вместо гибельной брани любовь утвердит мою славу... Любовь! Спаси жизнь множеству смертных... И если ты восторжествуешь над оружием, то Кучум покорится царю моему, в недрах покоя будет наслаждаться бытием своим и почувствует все блаженство в любви нашей.

Конец второго действия

  

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

  

Театр представляет рощу, в коей курганы и гробницы царей Сибирских, а посредине курган супруги Кучумовой. Ночь продолжается, и луна светит.

  

ЯВЛЕНИЕ I

Кучум и Ирта

Кучум

   Здесь, дочь моя! Здесь гробница твоей матери!.. Скажи, ответствуй мне, что значат слова твои: "Сердце мое ощущает к тебе больше, нежели благодарность"?
  

Ирта

  
   Так, родитель мой, больше, нежели благодарность. Едва только я произнесла сие, то вдруг огнь воспламенил лицо мое: я внутренне устыдилась слов моих. И в то же мгновение усладительный восторг оправдывал чувство моего сердца. Ты жизнь мне дал, бытие мое принадлежит тебе... Изъясни мне сам -- я не могу постигнуть того, что ощущаю.
  

Кучум

  
   А я боюсь постигнуть твои чувства и еще более боюсь изъяснять их тебе... С каким восторгом, забыв себя, спешил я искать дочь мою. Не мысля о престоле, о подданных, о величестве царя, я шел ко врагу моему! Зачем? Чтоб узнать о участи моей дочери, увидеть ее и заплатить за сие свидание вечным своим пленом... Ты жива -- и мы свободны!.. Радость или смертную горесть свобода сия мне приносит?.. Подданный незнаемого нам царя пришел исторгнуть из рук моих державу... Все ему покорствовало... Все покорилось его оружию! Неужели и дочь моя готова поработить ему свое сердце... Несчастное творение! Почто я питал тебя?.. Почто я полагал в тебе все мое утешение?.. Не для тебя ли я противустоял врагу могущему? Не для тебя ли проливал кровь мою, защищая мое царство тебе в наследие?
  

Ирта

  
   Я трепещу от слов твоих, родитель мой! Твоя дочь всегда тебя достойна -- и, кроме тебя, не существует в мыслях моих ничто. Каждый шаг твоей храбрости обливает кровию мое сердце. Смертная горесть сопутствовала мне в пленении... Я услышала твое имя, оно разогнало во мне мертвенное оцепенение чувств моих. Я услышала, что ты жив,-- и душа моя почувствовала, что она еще живет... Ах! С какою бы радостию принесла я на жертву жизнь мою твоему покою и торжеству над врагом твоим!.. Этого мало! Я услышала, сколь имя твое священно в устах врага твоего. Могла ли я без радостного биения сердца сие слышать?.. В наших ордах кичение победителя убивает побежденного больше, нежели самые победы. Жалость и почтение к побежденному еще в первый раз коснулись моему слуху, и это новое действие пленило мое сердце. Скажи, родитель мой, должна ли я это считать пороком? Кротость победителя и раболепное внимание к жребию моему не заслуживают ли благодарности? Не ты ли в мою душу влил с воспитанием почтение к добродетели? Ермак дышит ею -- и дочь твоя...
  

Кучум

  
   Умолкни, несчастная! Вспомни, прах матери твоей здесь почивает. Он содрогнется под тяжким курганом, если слова твои коснутся до ея гроба... Я вижу, что твое сердце обольстилось рушителем царства моего. Вижу, что ты алчешь на развалинах владычества моего создать храм любви и предаться навеки врагу моему...
  

Ирта

  
   Нет, рушение твоего владычества увлечет с собою и меня во гроб... Я не хочу пережить твоей державы... Ты властен удержать ее, ты властен прекратить войну...
  

Кучум

  
   Ты смеешь мне давать законы! Ты смеешь повелевать моим действиям... Неужели страшишься смерти моего врага?..
  

Ирта

  
   Страшусь...
  

Кучум

  
   Прочь, гнусное исчадие!.. Я проклинаю час, в который бытие мое началось, проклинаю ту радость, которую я чувствовал при рождении твоем... О стыд, превышающий всякое поражение!.. Дочь питает измену против отца!.. Кровь моя вооружается на меня самого... Еще ли мало удручала сердце мое погибель моего народа? Села, юрты и города превращены в прах лютым победителем... Все мое царство запустело, подобно дикой степи! Из тысячей орд, мне подвластных, осталась теперь одна слабая дружина защищать мою столицу! Вся ее окружность напоена кровию моего народа... Довольно ли тебе, гордый пришелец?.. Нет, должно к довершению бедствия моего похитить у меня сердце моей дочери -- дочери, в коей вся моя оставалась отрада!.. Вечное предопределение, или Ты бессильно защитить Кучума, первого почитателя богов своих?.. Или боги, царствуя в солнце, забыли льдистую нашу землю?.. О ты, в чертогах Вышнего ликующая супруга Кучума, почувствуй скорбь мою, преклони слух твой к воплю моему, умоли Владыку мира, да расторгнется земное недро, да поглотит оно врагов моих, и тем избавится от поругания кровь твоя... (Курган колеблется.) Видишь ли, недостойная дочь, тяжкий курган колеблется: прах матери твоей содрогнулся от гнусной любви твоей.
  

ЯВЛЕНИЕ 2

  

На верху кургана является тень супруги Кучумовой

  

Кучум и Ирта

  

Тень

  
   Не обвиняй дочь нашу... Судьба неисповедима... Ирта! Голос твоего отца вызвал меня из мрака подземного... Мне повелено сказать тебе, что рука твоя может спасти отца и царство его. (Тень исчезает.)
  

Кучум

  
   Слышишь ли?.. Твоя рука может спасти отца и царство его!.. О тень обожаемой мною супруги! Едва мелькнула ты предо мною, уже и сокрылась... Знай, что дочь твоя отвергнет голос твой. Она предала сердце врагу отца своего...
  

Ирта

  
   Нет, родитель мой! Хотя сердце мое и будет трепетать, но рука докажет, что дочь твоя тебя достойна. О тень священная матери боготворимой! Услышь мои обеты! Я клянусь пред гробом твоим, что повеления твои для меня святы. Я клянусь последовать им во всем. Ты, некогда вооружась вместе с супругом твоим, разила бунтующие орды... А дочь твоя или не будет подражать тебе?.. Кучум, родитель мой! Пойдем открыть чертог матери моей, я возьму там хранимое оружие ее, с ним полечу с тобою во вражеские строи, им буду поражать врага безбоязненно, с ним заглушу мужеством чувства благодарности в сердце моем. Пусть каждый удар руки моей будет вместе с врагом поражать и мое сердце. Когда Ирта должна спасать отца и царство его, Ирта себя забывает.
  

Кучум

  
   Я обретаю дочь мою -- дочь, любезную сердцу моему... Это пылающее мужеством лицо являет мне мать твою... Мы победим врага, последнее усилие наше будет конечным его поражением.
  

ЯВЛЕНИЕ 3

  

Те ж, Нарсим, стражи и татары

  

Нарсим

  
   Он здесь, друзья! Он здесь... он жив. (Вбегают и падают пред Кучумом на колени.) Владыко наш! Еще мы тебя видим, еще не совсем мы погибли!..
  

Кучум

  
   Так, дети мои! Царь ваш с вами, он оживлен еще радостию, он нашел дочь свою... Смотрите, это Ирта! Ирта, всеми вами обожаемая! Ирта, коей погибель рассеяла везде смертное оцепенение. Но она жива... Царь ваш сам искал и нашел дочь свою... О радость, превышающая все на свете!
  

Нарсим

  
   Спеши, о государь, обрадовать воинов твоих, спеши взором твоим оживотворить народ твой... Когда мы не обрели тебя в шатре твоем, все восстенало, все сердца твоих подданных оледенели от ужаса, вся природа показалась нам мертвою... Воины не смели взирать друг на друга, не смели произносить твоего имени... Мы прервали сие мертвенное молчание рвением искать тебя и клялись до тех пор не возвращаться, пока не обретем тебя. Друзья! Сколь мы счастливы! Царь наш с нами!.. Бегите в стан и в город -- возвестите жизнь их, и кто первый из вас произнесет имя Кучума, тот будет божеством всего народа... (Татары побежали.) Стража останется со мною... Не отойдем ни на шаг от царя нашего: мы дорого заплатили за то, что не следовали по стезям его.
  

Кучум

  
   Если б вы не ощутили сего страха, никогда бы не обрел Кучум царевны вашей, никогда бы не почувствовал восторга любви вашей к нему... Дети мои! Радость исторгает из очей моих слезы... Надежда на вашу любовь воспламеняет мужество мое... Мы несомненно победим и восторжествуем над храбростию и великодушием сильного врага.
  

Нарсим

  
   Мы победим или все падем вокруг тебя,
  

Ирта

  
   Вражеский меч прежде упьется моею кровию... А! Родитель мой!..
  

ЯВЛЕНИЕ 4

  

Те же и чиновники с кучею татар.

  

Все

  
   Отец наш здесь... О радость! О восторг! (Окружают Кучума.)
  

Кучум

  
   Нет, я не перенесу этого... Сердце мое бьется... Я задыхаюсь от радостного восторга... Боже великий! Если царь на земле носит образ твой, то подай силы снести бремя радости... Я боюсь восторга ее, он чрезмерною живостью своею прекратит дни мои, кои все посвящены моему народу... Так, дети мои! Я с вами. Решим сей же час судьбу нашу... Здесь сокрыт священный прах царей Сибирских. Здесь моя супруга, ваша царица, и по смерти своей в чертогах богов наших печется об участи нашей. Враг наш предлагает мне мир, который должен я купить ценою подданства моего царю Московскому... Скажите, отдадим ли мы сии священные остатки предков наших чуждому владычеству? Или будем спокойно смотреть, что неизвестный нам повелитель будет взимать тяжкую дань?.. Может быть, он поругается нашими обычаями, правами и богами. Может быть, на сих драгоценных остатках воздвигнет свои законы и велит им повиноваться?
  

Нарсим

  
   Государь! Твои подданные, кроме твоих, других повелений не знают: они поклоняются богам, коих чтит Кучум. Твой голос есть закон наш. Государь! Если разум твой избирает мир, твое решение свято. Если ж должно защищать гробы предков наших, твой престол, власть твою и богов наших, мы все летим на смерть по слову твоему и прежде все погибнем с оружием в руках, нежели враг поставит закон твоей воле. Если множество рабов твоих погибло, сражаясь за тебя, земля, обагренная кровию их, есть залог верности нашей к тебе... Или мы уступим им славу умереть за тебя?.. Нет! Число рабов твоих уменьшилось, но мужество наше возросло, оно готово презирать все страхи, и чем ужаснее опасность, тем славнее победа.
  

Кучум

  
   Если бы ваш царь хотя мало усомнился в храбрости и верности вашей, тогда бы совершилось все злополучие царства моего. Я клянусь на гробах предков моих, клянусь на гробе супруги моей не выпускать оружия, доколе гордый враг наш не падет от руки нашей. И чем он храбрее, великодушнее и почтеннее в глазах моих, тем достойнее сражаться со мною. Сей последний удар наш или совершенно возвеличит нас, или смешает кровь нашу с прахом великих предков наших. Мы погибнем так, чтоб торжественные крики врага заглушались стонами умирающих его воинов... Дочь моя разделит с нами славу сражения... Из гроба вопиющий глас ее матери вооружает ее руку. А я отдаю ее тому, кто принесет мне голову повелителя врагов наших.
  

Ирта

  
   Что ты сказал, родитель мой? Рука царевны отдавалась тому, кого изберет ее сердце. Никто другой, кроме тебя, не похитит у меня чести поразить Ермака... Полечу искать его в сражении... Еще, может быть, никогда не освещало солнце подобных соперников. Может быть, в сем действии заключена тайна предопределения, которая развяжет судьбу нашего царства. Сердца наши горят друг к другу страстию... Я не скрываюсь пред тобою, родитель мой! Сердца наши бьются друг для друга... они алчут соединиться... Так! Они соединятся одним ударом, пронзив друг друга -- и этот кровавый венец любви нашей спасет царство твое от конечной погибели.
  

Кучум

  
   Этого только недоставало к совершенному стыду моему! Огорчение мое превзошло все пределы! Злополучный отец! Ты уже лишился дочери... Этот удар отъемлет все мужество твое! Противная мне, противная богам твоя страсть вселяет тайный ужас в мое сердце... Некая робость приводит в оцепенение все члены мои... Вот лютейший враг, убивающий меня совершенно!.. Промысл непостижимый! Рука твоя постигла меня... От собственной крови моей возродилась лютая змея, угрызающая меня прямо в сердце... Прочь от глаз моих, привидение моей дочери! Она погибла в плену, а ты... Нет, законы естества не могут себе столько противоречить. Как! Пришлец с малым числом ратников разрушает целое царство мое!.. Привыкшие к победам герои мои не могут противустоять малой толпе его! Стон и смерть водворяется там, где ступит нога его. Имя его вселяет ужас и смертное трепетание в тех, кто не подпал еще мечу его... Этого не довольно. Дочь моя забывает все, и чувствует любовь при первом на него взгляде, и не содрогается являть гнусность чувств своих пред отцом и пред всем народом. Нет! Это могущество сверхъестественно... Прочь от глаз моих, чародейством врага составленное привидение дочери моей! Не умерщвляй меня ядовитым своим взором... Ирта погибла в плену.
  

Ирта

  
   Нет, дочь твоя не погибла... Ирта еще живет, она слышит грозный голос твой, раздирающий ее душу. Неужели отец мой хочет, чтоб я скрывала пред ним свои чувства? Я не умею того сделать. Если ощущения моего сердца -- преступление, я не стыжусь открыть его тебе. Дочь, которая дерзает таиться пред отцом своим -- вот истинное привидение, которым ты нарек обожающую тебя Ирту!.. Когда душа моя тебе открыта, ты волен располагать моими действиями. Не во власти моей переменить ощущения сердца, но в моей власти им воспротивиться. Скрываясь пред тобою, я не смела бы тебе обещать ничего. Как могла бы я помыслить, что ты поверишь мне, когда я не верю тебе прежде моих чувств? Я клялась умереть с оружием в руках. (Указав на гроб матери.) Вот то божество, которое внимало клятвы мои... Вот то божество, которое вооружает меня на врагов твоих! Они уже и мои враги... Я не внимаю голосу страсти, когда долг меня зовет. Пойдем сражаться: ты увидишь, как страсть бессильна поколебать крепость руки моей. Страсть еще более увеличит силу побеждать при виде неприятеля.
  

ЯВЛЕНИЕ 5

  

Те же и Согдай

  

Согдай

(пробиваясь сквозь толпу)

  
   Прочь! Пустите меня... А! Я вижу здесь царя. Царь! Радуйся, победа твоя несомненна. Лютый враг твой недолго будет торжествовать над тобою. Знаешь ли, что предводитель казаков заслужил смертную казнь?.. Его воины суть скопище преступников.
  

Кучум

  
   Но ты кто?
  

Согдай

  
   Отец мой, глава казаков, послал меня преследовать сих разбойников, но противный случай предал меня в их руки. До сего мгновения я стенал под игом неволи. Я нашел способ прервать ее и ушел, чтоб соединиться с тобою к наказанию злодеев.
  

Кучум

  
   Беглец из стана вражеского хочет соединиться с царем!
  

Согдай

  
   Враги твои, изумленные побегом моим, уже вполовину побеждены. Они испытали уже, сколь тяжка рука моя в сражении, и, как скоро познают, что Согдай с тобою противу их, ужас поразит их сердца, и они рассеются, как робкое стадо... Царь! Судьба преклонилась на твою сторону, послав меня для спасения тебя и твоего царства.
  

Кучум

  
   Беглец думает спасать меня и мое царство!
  

Согдай

  
   Слава, что ты истребил злодеев, украсит твой венец. Дай мне оружие, ты не можешь без меня победить Ермака. Способ вашего нападения дает ему верх над вами. Ты не знаешь, где и как должно поставлять препоны воинским их оборотам. Мне совершенно известны все их движения.
  

Кучум

  
   Для чего ж не он, а ты в плену?
  

Согдай

  
   Робость моих воинов предала меня в руки его.
  

Кучум

  
   И ты с оружием в руках предался жив победителю.
  

Согдай

  
   Эта минута была для меня ужаснее смерти. Огнь отмщения только поддерживает мою жизнь. Я существую на то только, чтоб низложить врага моего. Я приношу тебе с собою все средства к его погибели. Я ими подкреплю твое мужество.
  

Кучум

  
   Умолкни, подлый беглец! Кучум возгнушался бы собою, если б долее стал внимать тебе. Никогда предатель не находил убежища в моем царстве. Никогда слух мой не был приклонен к голосу изменников... Возьмите его! (Стража берет его.) Нарсим! Ступай в стан неприятелей, начальник их ждет ответа. Скажи ему, что я избираю сражение. Отдай ему беглеца сего, окованного тяжкими железами. Скажи, что он предлагал мне средства к победе, но я отвергнул их. Коварство и измена никогда не осквернят моего оружия. Я не унижусь до того, чтоб победа соделала мне стыд. Могущество руки моей, храбрость и любовь народа моего всегда сопровождали меня на брань. Вот средства к победам! Иначе торжествовать над неприятелем постыдно.
  

Согдай

  
   Где скрою омерзение к жестокой судьбе моей? Был ли кто столько гоним ею, как несчастный Согдай? Боже! Боже! Расторгни бытие мое!.. или... если должно мне сносить, то преврати мои мысли, сердце и разум в камень, дабы я не мог чувствовать раскаленных стрел, меня поражающих... Царь! К тебе прибегаю. Если ты не хочешь спокойствия на престоле твоем, если не хочешь спасать подданных твоих, если пролитие крови их тебя услаждает, если ты алчешь преклонить свою голову под пяту гордого разбойника, не принимай меня, не давай мне оружия, но не предавай меня в руки общего нашего врага. У ног твоих прошу тебя... Почувствуй стыд мой, вели пронзить грудь мою. Неужели нет в природе существа, кого бы я умолить мог отнять у меня жизнь?
  

Кучум

  
   Нарсим! Или ты забыл, что я два раза не привык повелевать?
  

Нарсим

(взяв Согдая)

  
   Пойдем!
  

Согдай

  
   Иду! (Сие произносит он без мыслей и без чувств и влечется с театра, как окаменелый.)
  

ЯВЛЕНИЕ 6

  

Кучум, Ирта и свита их

  

Ирта

  
   Родитель мой! Пойдем, время проходит. Да не осветит нас солнце, не готовых к сражению. Едва возвратится Нарсим, ударим на врагов и быстротою действия сметем их. Может быть, скрывающаяся от нас луна взойдет завтра на торжествующий горизонт наш... Что медлишь исполнить повеление матери моей?
  

Кучум

  
   Умолим тень ее! Соединитесь со мною, да голос мой изразит общую нашу душу! (Все становятся на колени.) О ты, обитающая в чертогах радости вечной душа супруги моей! Умоли Всевышнего поборствовать за нас, да видимо предлетает тень твоя пред нами, мы несумненны в победе! (Блеснула молния.) Блеск молнии возвещает нам, что моление наше услышано. (Сильный гром ударяет. Курган с гробницею проваливается, и из-под земли виден пыл огня. Кучум и все содрогаются.)
  

Кучум

  
   О страх!
  

Ирта

  
   Погибло все...

Все падают в поразительной картине.

  

Занавес опускается

  

Конец третьего действия

  

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

  

Театр представляет открытое поле и несколько холмов.

  

ЯВЛЕНИЕ I

  

Ермак

(один)

  
   Солнце взошло, но лучи его не освещают здесь Ирты... Она сокрылась от меня, а душа моя летит вослед за нею. Без ней все здесь запустело, и я чувствую, что оторвалась большая часть существа моего... Какую страшную перемену встречают томные мои взоры!.. Кажется, все в унынии твердит мне: ее уж нет!.. Нет?.. Кто сказал?.. Она живет... Она в объятиях своего отца, она наслаждается радостным чувствованием свободы... Ермак! Ты доставил ей эту радость: вот отрада томящейся душе твоей! Если ты не мог зажечь в сердце ее искру любви, то голос признательности из уст ее разносит теперь твое имя.
  

ЯВЛЕНИЕ 2

  

Ермак, Грубей и казак

(входя с видом мрачным)

  

Ермак

  
   Грубей! Унылый твой вид меня ужасает. Скажи, что сделалось?
  

Грубей

  
   Не смею объявить тебе.
  

Ермак

  
   Скорее говори!..
  

Грубей

  
   Смотри на сего злодея и назначь ему казнь.
  

Ермак

  
   Казнь! Неужели гнусная измена?..
  

Грубей

  
   Нет, мерзость сего действия никогда не будет нам известна, но слабость, слабость непростительная... И я должен об ней возвещать тебе... Его страже поручен был Согдай...
  

Ермак

  
   Что сталось с ним?
  

Грубей

  
   Он ушел.
  

Ермак

  
   Ушел?.. (Казак падает на колени.) Встань! Если б я мог опасаться Согдая, ты бы жизнию заплатил за нерадение к должности своей... Впредь не вверяй ему никакой стражи, и да будет имя его поношением между казаками.
  

Грубей

  
   Я назначил поиск...
  

Ермак

  
   Нет, мы не станем его преследовать, это внушит ему мысль, что я его уважаю. Пусть он скитается. Оставим ему смутную радость, что он одного из моих казаков мог сделать преступником.
  

Грубей

  
   Ежели он ушел к царю... он может много сделать нам вреда. Согдай, быв с нами и пользуясь всею возможною вольностию, вызнал все наше положение, он может открыть все царю.
  

Ермак

  
   Грубей! Стыдись, что ты занимаешься ничтожным Согдаем. Какая нужда царю узнавать от беглеца наше положение, когда ему знакомы все тропки вкруг его столицы? Число казаков давно уже царю известно, оно не много больше было, когда мы решились напасть на бесчисленные орды его царства. Ты не робел тогда... а теперь...
  

Грубей

  
   Ермак! Робость сердцу моему не знакома, ты это испытал.
  

ЯВЛЕНИЕ 3

  

Те же и Хорунжий

  

Хорунжий

  
   Посланный от царя...
  

Ермак

  
   Приведи его. (Хорунжий уходит.) Вестник мира или войны предстанет нам? Ах! Грубей! Сколько бы я желал, чтобы пролитие крови прекратилось!
  

Грубей

  
   Оно прежде не может прекратиться, пока мы не отнимем или жизни, или власти у Кучума. Привыкшие повиноваться ему орды татар всегда будут смотреть на нас неприязненным оком. Сам царь под личиною дружбы будет искать удобного случая свергнуть с себя иго принужденного мира. Всегдашнее опасение ужаснее открытой брани. Часто острота меча притупляется хитрым коварством и непобедимый герой погибает в сетях злоумышления.
  

Ермак

  
   Или мыслишь ты, что все люди на свете подобны Согдаю? В здешних местах еще коварство не заразило грубых сердец татарских. Когда Кучум безбоязненно шел к нам в стан один искать своей дочери, он по своим чувствам рассуждал об нас. Может ли что больше уважить нас в его мыслях, как сие действие царево? А после того можно ль родиться в нас подозрению, когда он будет просить мира?
  

ЯВЛЕНИЕ 4

  

Те же, Хорунжий с казаками, Нарсим и два татарина (ведут Согдая скованного)

  

Грубей

  
   Согдай в оковах!
  

Ермак

  
   Вот тот вред, которого ты ожидал от него!
  

Нарсим

  
   Кучум, державный царь Сибири, возвещает тебе, повелителю орды казацкой, что он мира не приемлет и хочет одним оружием сохранить твердость своего владычества.
  

Ермак

  
   Скажи ему, что я об нем жалею и приемлю брань с сокрушением сердца. Я не пришел искоренить его царства, но пришел покорить его царю великому, коего могущество не отнимает власти у Кучума, но блеском величества озарит страну унылую, и, подобно солнцу, оживотворит души в вас блаженством, которое еще и в помышление ваше не входило. Скажи ему, что он сам избирает погибель свою, мужество наше никогда не изнеможет поражать противных. Или он хочет, чтоб я покорил царю моему запустелые степи? Я предлагал ему мир не от страха быть побежденным, но желая щадить кровь его подданных и храня жизнь самого царя.
  

Нарсим

  
   Кровь наша принадлежит царю. Не наше дело рассуждать о том, что он велит, наше дело только исполнять -- и мы гордимся, проливая ее за царя... Видел ли ты меж нами хотя один пример измены? А ты не можешь тем хвалиться!.. Вот подлый предатель, который предлагал свои услуги Кучуму на погубление тебя; но царь им возгнушался и предает тебе в руки беглеца. Кучум не хочет, чтоб стыд твой сопутствовал ему в сражении.
  

Ермак

  
   Благодарю царя... Возвратись к нему. (Нарсим уходит, оставляя Согдая в кругу казаков, которые все злобно смотрят на Согдая, ожидая, что велит Ермак.)
  

ЯВЛЕНИЕ 5

  

Те ж, кроме Нарсима

  

Ермак

  
   Итак, когда Кучум решился на сражение, я теряю всю надежду обладать Иртою!.. Несчастная любовь! Ты пылаешь в сердце моем на то, чтоб я ощутил всю тягость гонящего меня рока. Какое ужасное испытание твердости моей... но оно не поколеблет души моей... Ах, нет! сердце мое слабо сопротивляется любви... и почто ж сопротивляться ей? Она придает мне новую душу; она живит храбрость мою...без ней, может быть, я изнемог бы от тяжких сражений, и мужество мое мне бы изменило; а теперь я чувствую неимоверную отвагу расторгнуть все препятствия. Сквозь тысячи мечей пролечу к моей любезной. Судьба! Подай мне лишь средство спасти отца ее, и тогда любовь украсит совершенно торжество мое. (Встретясь с Согдаем глазами.) Бедный человек! Уже ли ты уверился, что злоба и коварство вредны только тому, кто ими дышит? Кажется, не осталось более средств: ты истощил все, и они обратились на главу твою. Ты так привык ненавидеть соотечественников твоих, что лучше захотел быть в оковах в стане иноплеменников, чем жить между ними в почтении... (Молчание.) Цепи -- этот позор человечества -- не могут отягчать никого в глазах моих... Снимите с него оковы. (Отвращается. Казаки расковывают его, но бывший на страже казак ударяет его кинжалом.)
  

Казак

  
   Я страдал за тебя... теперь не уйдешь.
  

Согдай

(падая, произносит крик)

  
   Ах!
  

Ермак

  
   Злодей! Что ты сделал?
  

Казак

  
   Умертвил стыд твой, о коем говорил тебе посланный от царя.
  

Ермак

  
   Дерзкий! Ты смел поднять руку на жизнь безоружного? Ты дерзнул без моего повеления обнажать железо? Чудовище! Гнусный разбойник! Ты не можешь быть терпим в моем войске. Смертная казнь будет возмездием за злодеяние. Грубей! Сей час исполни мое повеление.
  

Казак

  
   Легче принять мне казнь, нежели быть поношением между казаками.
  

Ермак

  
   Вели его вести...
  

Согдай

(пришед в чувство)

  
   Постойте... Ермак! Смерть моя близка! Льющаяся кровь моя возвещает мне, что я недолго буду тяготить собою землю. Поражен оковами от Кучума, я потерял все чувства, и язык мой лишился употребления; но текущая кровь прохладила во мне огнь исступления... Я говорю с тобою в последний раз... Померкающий луч моей жизни живо теперь представляет мне, что я не умел чувствовать твоих ко мне благодеяний; пылкость юности моей изображала мне их в оскорбительном виде... Не презри меня в сии минуты; молю тебя, исполни мое прошение.
  

Ермак

  
   Скажи мне волю твою и поверь моему слову.
  

Согдай

  
   Верю... Дай вкусить мне отраду... прости моего убийцу. Ты убьешь меня вторично, если не исполнишь моей просьбы.
  

Ермак

  
   Боже мой!.. Чего ты хочешь?.. Чего бы я ни сделал для тебя, если б только мог спасти жизнь твою?.. Но это злодеяние беспримерно; дымящаяся кровь твоя вопиет о мщении.
  

Согдай

  
   Так ты не хочешь усладить миг смерти моей? Жизнь моя, тягостная всем и самому мне, прекращается... Увы! Когда я желал смерти, я не думал, что она была столь горька. Ты всегда был великодушен; ты прощал мне все, а теперь не хочешь простить мне моей смерти!.. Казнь моего убийцы поколеблет во гробе прах мой... Ах, не делай памяти моей ненавистною.
  

Ермак

  
   Нет, память твоя останется навсегда в душе моей, и я клянусь пред Богом, что ненависть никогда не коснется твоему имени... Ах, Согдай! Какой отрады лишает меня смерть твоя! Она похищает у меня удовольствие обратить тебя ко всем добродетелям; я видел, что ты удобен вмещать всю их великость... Если мои победы повергнут к стопам царя нашего все царства Азии -- это ничто, это обыкновенное действие неустрашимости; но спасти отечеству сына, возродить в душе его великость его добродетелей, очистить сердце его от вредных впечатлений: вот достойный подарок великому государю. Я лишился в тебе сего сокровища... Видишь ли, слезы текут из глаз моих?.. Утешься тем, что, кроме тебя, никто не исторгал их из моего сердца.
  

Грубей

(Ермаку)

  
   Теперь и я чувствую, сколь велика наша потеря. Каменное сердце мое от слов твоих умягчается. (Согдаю.) Я ненавидел тебя, прости мне.
  

Согдай

  
   Никто не делал вам столько препон к славе, сколько я -- и последний постыдный опыт... (Схватывает рану и произносит крик.) Ах!.. (Упадает в руки казаков.)
  

Ермак

  
   Он умирает; смерть его раздирает мою душу... (Упав на колени.) Боже всемогущий! Спаси жизнь сего несчастного; избавь меня от гнусного названия убийцы. Тебе известно мое сердце. Тебе открыты все помышления людей... Ты видишь мои намерения... очернены ли они хотя тению порока? Не алчность к пролитию крови человеческой влекла меня сюда; я не искал суетной славы победителя; я ищу прославить твое имя. Да озарит оно величественным светом души, ослепленные служением идолам бездушным! Покоряя их царю моему, я мыслил обратить их к тебе. Боже всемогущий! Если сие намерение прогневляет тебя, то пусть я понесу всю тягость наказующей меня твоей десницы... (Встает.) Согдай! Согдай! Видеть смерть твою для меня нестерпимо. Она все чувства мои восколебала; лютый мраз проникает всю внутренность мою. Согдай! Несчастливый Согдай!
  

Согдай

(приходя в себя)

  
   Глаза мои открываются... я вижу еще свет, вижу... и могу еще говорить. О Ермак! Дай мне руку, прими меня в свои объятия... Горячая слеза твоя упала на мое лицо; она послужит мне залогом, что ты исполнишь мое последнее желание... Прости моего убийцу... Да проводит меня во гроб эта усладительная мысль, что ты не будешь мстить за смерть мою... Дай мне слово, и я умру спокойно.
  

Ермак

  
   Я ни в чем не могу тебе отказать.
  

Согдай

  
   Ах! это слово облегчает болезнь мою... мне стало легко, очень легко. Благодарю тебя... и если б возможно было, чтоб жизнь моя продолжилась, ты бы увидел, что Согдай не одними словами умеет благодарить... По крайней мере я могу пожелать, чтоб счастие везде тебя сопровождало. Ты возвратишься в отечество свое, украшенный лаврами, а я уже не увижу его. Бедный мой отец! Кто утешит тебя в безотрадной твоей горести, когда ты узнаешь злосчастную судьбу твоего сына?
  

Грубей

  
   Видишь ли, как дорого купил он владычество над казаками?
  

Ермак

  
   Грубей! И ты в сию минуту можешь произносить упреки? Жестокосердый человек! Неужели каменное твое сердце никогда не удобно ощущать человечества? Я стыжусь за тебя... Согдай! Кончина твоя примиряет меня с ним, я забываю все... Ах! Сколько бы я был счастлив, если б мог возвратить ему тебя; тогда бы я пролил слезы радости -- а теперь...
  

Согдай

  
   Теперь я умираю на руках его друга... да, друга! Ах! Для чего я не мог почувствовать этого прежде?.. Теперь живо мне представляются все попечения твои обо мне... Кровь моя останавливается, язык мой немеет... Отведите меня, я лишаюсь чувств. (Грубей с казаками отводят его.)
  

ЯВЛЕНИЕ 6

  

Ермак, Хорунжий и казаки

  

Ермак

  
   Лейтесь, лейтесь, горестные слезы! Вы прохлаждаете грудь мою! Грудь, которая никогда не трогала жалость при виде тысячи смертей... а теперь я дрожу... Согдай умирает... голос его... какой ужасный голос! Он будет жить вечно в душе моей. (Встречает глазами убийцу Согдая.) Это ты... ты, гнусное чудовище! Твоя рука пронзила грудь собрата своего. Отвечай мне!.. С кем я хочу говорить? Беги от глаз моих... земля трясется под тобою... Удалите его... или нет! Стой передо мною, гнусный злодей! Пронзай сердце мое проклятым твоим взором. (Отвращаясь от него.) Ах! Я вижу на руке его запекшуюся кровь. Прочь, прочь, мерзкий убийца! Не встречайся мне никогда... Я убью тебя одним взглядом моим. (Хорунжий с казаками уводят его.)
  

ЯВЛЕНИЕ 7

  

Ермак

(один после долгого молчания)

  
   Я один... никого нет со мною... Какой ужасный бой со всех сторон ударяет в слух мой! Кто послал тебя сражаться с татарами? Кто велел тебе покорять их царю твоему?.. Кто смеет меня спрашивать о том? Тысячи голосов со всех сторон твердят одно и то же... Кто?.. кто?.. кто? Мщение! Мщение!.. Я должен был спасать жизнь мою... Но разве в тысячи смертях неведомых тебе народов включено спасение твоей жизни? Может быть, и царь твой возгнушается твоими победами и будет проклинать победителя... О ужасная мысль! Куда я скроюсь от тебя? Ты вселяешь внутрь меня вечный ад!.. Ермак! Опомнись... обрати мысль свою к Богу... Нет под солнцем ничего, что укрывалось бы от промысла Всевышнего... Может быть, сим путем Он захотел очистить оскверненную идольскими жертвами землю... Боже всесильный! Ежели ты избрал меня орудием твоим... пощади людей твоих... я всегда молил тебя о том.
  

ЯВЛЕНИЕ 8

Ермак и Хорунжий

  

Хорунжий

  
   Ермак! Пред вражеским городом воздымается пыль, и уже слышен бранный вой татар.
  

Ермак

  
   Готовы ль все?
  

Хорунжий

  
   Готовы.
  

Ермак

  
   Пойдем!
  

Конец четвертого действия

  

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

  

Театр представляет то ж, что и в четвертом действии.

ЯВЛЕНИЕ 1

Ермак в латах, Грубей и несколько казаков

  

Ермак

  
   Что ты думаешь, Грубей, об этом ложном движении татар? Уж мы готовы были принять их, мужество закипело в неустрашимых душах казацких. Я мерил глазами поле и ждал того расстояния, чтобы вернее ударить на врага, как вдруг они бросились назад и скрылись опять из глаз наших.
  

Грубей

  
   Это сделали они в первый раз, и я хитрости их не понимаю.
  

Ермак

  
   А я понимаю ее. Им известнее все места, нежели нам. Они желают заманить все наше внимание в ту сторону, где показались, чтоб внезапно напасть на нас, отколе мы не ожидали, но хитрость эта их самих обманет. Я повсюду крепкую устроил оборону, а сам остался здесь, чтоб быть там, где опасность будет больше. Ну, друзья мои! Это последнее сражение. Если татары решились испытать его -- они будут сражаться со всем упорством отчаяния. Доселе мы разгоняли только их толпы, и при блеске наших мечей они утекали. А теперь каждый из них тогда перестанет сражаться, когда перестанет дышать... Друзья! Теперь пришел час доказать нам, что мы храбрые русские казаки, и что наша отвага растет по мере сопротивления. Но прежде предадим дух наш в руки всемогущего Бога... Станем просить у него помощи и с именем его, с именем царя Московского или умрем, или победим славно. (Став на колени и все с ним.) Боже всемогущий! Ты оправдал над нами царствовать великого царя России. Прославь имя его в сем хладном краю света; да покоренные ему народы приведет он к познанию тебя, и да согреет блаженство его державы замерзлую природу. (Встает и все с ним.)
  

ЯВЛЕНИЕ 2

Те ж, Хорунжий и Согдай

Ермак (увидя Согдая)

   Согдай жив! Боже! Благодарим тебя! Вот залог милостей твоих к нам! Друзья! Видите ли, рука Божия явно поборает нам?
  

Согдай

  
   Еще силы мои позволяют мне тебя видеть; язык мой еще произносит твое имя. Некое спокойствие водворилось в мою душу, как скоро сердце мое почувствовало всю цену твоих обо мне попечений. Уже я начинаю благословлять твои подвиги. Ты простил моего убийцу и тем уврачевал смертельную рану мою... Ступай, соверши последний подвиг твой. Смерть отсрочила прервать дни мои, дабы я мог видеть торжество, коего ты достоин, и чтоб ты закрыл глаза мои, нося на челе своем лавры совершенной победы. Слеза твоя, которою ты почтишь прах мой, сравняет славу Согдая со славою покорителя Сибири.
  

Ермак

  
   Согдай! Благодарю судьбу... Я примирился уже с тобою... Но, друг мой! Ты испытал над собою все ее превратности. Поверь мне, что тот, кто мнит себя при дверях смерти, далее отстоит от нее, нежели тот, кто по виду страшиться ее не должен. Может быть, я скорее тебя встречусь с ней. Тебе вручаю я последнее желание мое. Если роковой удар неприятельский отнимет у меня дыхание -- я знаю, казаки мои не престанут сражаться, пока не отмстят за меня. Собери их, будь начальником над ними, и возвратись с ними в отечество. Они равно, как мне, будут тебе повиноваться. Заклинаю тебя кровию твоею любить их.
  

Согдай

  
   Нет, судьба пощадит тебя: она столько удручала жестокостию своего Согдая, что не поразит меня последним сим ударом; она устыдится толико слабой жертвы. Надобно ли столь жестокому быть удару, чтоб расторгнуть бытие мое, когда малейшее мановение может отнять у меня жизнь.
  

Ермак

  
   Если б судьба внимала желаниям нашим... то Ермак никогда бы не вострепетал, видя приближение смерти... Герой, алкая победы, в час брани забывает о своей жизни... а я какой ищу победы? Может быть, она растерзает мою душу. Может быть, я проклинать буду миг торжества моего... Да! Согдай! Я хочу открыть тебе мою душу. Ирта владеет всеми чувствами моими, и я обнажаю меч мой против отца ее! Если он падет от руки моей -- Ирта вострепещет при виде моем... и душа ее излетит вослед даровавшему ей жизнь. Что тогда будет со мною? Гром победы задушит осиротевшее мое сердце... а если погибнет Ирта... Прочь, прочь! Удались, ужасное воображение! Ты весь ад вселяешь в грудь мою!.. Вот ужасное препинание!
  

Слышен ясак.

  
   Неприятель показался. Ну, друзья! По своим местам! Полетим ему навстречу.
  

Все уходят в разные стороны.

  

ЯВЛЕНИЕ 3

  

Согдай и Хорунжий

  

Хорунжий

  
   Закипели сердца к сражению, закипела кровь казацкая... Один я не буду участником их славы.
  

Согдай

  
   Нет, мой друг! Мы не лишимся участия в славе наших ратников. Ты видишь, рука моя слаба владеть оружием... Мы будем за них молиться. Бог услышит нас. (Становится на колени.) Всемогущий Боже! Если глас умирающего может достигнуть до выспренних стран твоих, то прими в объятия милосердия твоего недостойную молитву мою: пощади во брани славящих имя твое людей. Я молил тебя некогда в безумии моем о их погибели; я призывал на них ярость твою и гнев; но гнев твой постиг меня, и наказующая десница твоя простерла все твое милосердие ко мне. Буйство мое исчезло: я обрел в лютейшем враге моем истинного друга. Пощади его, великий Боже! Если он когда-либо согрешил пред тобою, не помяни грехов его в час брани. (Встает и садится.) Кажется, силы мои получают некую крепость... Не слышишь ли ты звука сражения?.. Взойди на пригорок сей... обозри славу твоих соотечественников... Гонит ли врагов Ермак?

(Хорунжий уходит.)

   Кажется, все тихо, треск оружия не ударяет в слух мой. Неужели враги при первом появлении наших побежали?..
  

Хорунжий

(входя)

  
   Я видел, видел, война горит со всею жестокостию. Ермак врезался в толпу врагов, и рать казаков закрыла его от глаз моих.
  

Согдай

  
   Но с другой стороны мне слышится звук оружия.
  

Хорунжий

  
   Он приближается. (Смотрит.) О ужас! Наши бегут. (Вынув меч, бросается к ним.)
  

Несколько татар прогоняют казаков через театр.

  

Кучум

(за кулисами)

  
   Отдайся, дерзкий враг! Ты побежден.
  

Грубей

(за кулисами)

  
   Меч мой не выпал еще из рук моих.
  

ЯВЛЕНИЕ 4

  

Согдай (прислонясь к холму), Кучум и Грубей

  

Кучум

(сражаясь с Грубеем)

  
   Кровь твоя...
  

Грубей

(уклоняясь от ударов)

  
   Омоет меч мой.
  

Кучум

  
   Смерть ждет тебя.
  

Грубей

  
   Я пошлю тебя к ней...
  

Кучум

(выбивает у него меч)

  
   Умри, врат лютый! (Замахнувшись, не довершил удара.) Ты обезоружен!.. Это спасет твою жизнь. Кучумова рука никогда не убивала побежденных...
  

С другой стороны бегут татары.

  
   Стойте, стойте! Царь ваш здесь...
  

ЯВЛЕНИЕ 5

  

Те ж и Нарсим

  

Нарсим

  
   Государь! Нет сил стоять... Ермак по трупам татар стремится достигнуть тебя... Беги отсель!
  

Кучум

  
   Бежать! Бежать навстречу неприятелю!.. Возьми сей меч.
  

Нарсим поднимает Грубеев меч.

  
   Он будет знаменем победы нашей.
  

Другая толпа татар пробегает сквозь театр.

  
   Стойте, соберитесь вокруг меня. За мною! Пойдем! (Делает движение.)
  

ЯВЛЕНИЕ 6

  

Те ж и Ермак

  

Ермак

(вбегает, бросается на царя, выбивает его меч и опрокидывает его)

  
   Ермак здесь, он остановит тебя.
  

Кучум упадает. Татары бросаются на Ермака.

  
   Число врагов не страшно мне, я привык сражаться с толпами.
  

В сие мгновение бегут казаки с той стороны, откуда Ермак, сражаются и прогоняют татар.

  
   Ударим, победа в руках наших, спасайте только царя.
  

ЯВЛЕНИЕ 7

  

Кучум, Грубей и Согдай

  

Грубей

  
   Он исторгнул меч мой, а сам упал бездыханен. Ермак велел его спасать... Промысл непостижимый!
  

Согдай

  
   Грубей! Скорая помощь ему нужна. Кажется, он жив, кровь не обагряет его.
  

Грубей

  
   Он будет первый, который получит чувства после удара руки Ермаковой. Но что я вижу? Его движение показывает, что он жив. Должно помогать ему. (Подходит и приподнимает голову Кучума на свое колено.)
  

Кучум

(озираясь на все стороны)

  
   Я ничего не вижу... туман скрывает от глаз моих все предметы... страшный шум вокруг меня... Нарсим! Что здесь происходит?.. Никто не отвечает!.. Скажите мне, где я?.. чья рука держит мою голову?.. где мой меч? я не помню ничего. (Взяв руку Грубея.) Кто здесь?
  

Грубей

  
   Это я.
  

Кучум

  
   Этот голос! Кто ты?
  

Грубей

  
   Я тобою побежден... ты выбил меч из рук моих, но не хотел отнять жизни, лиша меня оружия... Судьба предала тебя в мои руки, я должен пещись о твоей жизни.
  

Кучум

  
   О стыд! Итак, я побежден... я в плену... царство мое погибло! Небо! Пади на несчастного царя и подави меня с погибшею Сибирью. Ужасный свет! Престань блистать в глазах моих... Померкни, солнце!.. Пусть вечная тьма поглотит в неизмеримой бездне своей все существо мое... Боги, бессильные спасти мое царство! Я отрицаюсь от вас... Так, теперь я познаю, что Бог, коему враг мой поклоняется, есть Бог, сильнейший вас. Он пред глазами моими низверг в пропасть всех кумиров, а я, безумный, дерзнул ополчиться противу Вышнего!.. Я думал, что рука моя в силах противиться русскому Богу...
  

Согдай

  
   Благодари всесильную его десницу и не предавайся отчаянию. Он силен покарать тебя, но он столько милосерд... познай только его. Он усладит жребий твой... Нет ничего на свете отраднее и тверже, как возлагать всю свою надежду на него.
  

Кучум

  
   Надежду! Я лишен всего. Одна моя надежда -- смерть.
  

Согдай

  
   Царь! Познай несчастного Согдая. Давно ли ты в тяжких оковах предал меня тому, кого я считал злейшим своим врагом? Но теперь я обрел в нем нелицемерную приязнь. Познай, как благость Всевышнего и самым гибельным путем приводит нас к счастливому пристанищу: она судила мне подавать тебе утешение.
  

Кучум

  
   Утешение! Разве может безотрадная горесть принимать его? Разве палимая смертною тоскою душа моя может чем-нибудь прохладиться? Кучум! Ты повержен в прах... Грудь твою терзает, как лютый вран, стыд и отчаяние! У тебя все отнято! Победитель, как разъяренный лев, рыкает в бездушном твоем царстве. Он ревом своим устрашает всю природу и обагренными кровию когтями раздирает свою добычу. Но где Ирта?.. где дочь моя? скажи мне, погибла она или еще жива?.. Нет, не говори мне об ней ничего, я боюсь услышать об ее жребии... Смотри, она рассечена на части, дымящаяся кровь ее обагряет замерзлую землю... плотоядные волки пожирают ее тело... Пожрите и меня с нею, разорвите меня на части, вырвите запекшееся мое сердце. Ад, поглотивший супругу мою! Разлей пламя свое по всему царству моему и пожги в нем все, что имеет еще жизнь и дыхание.
  

Слышен за кулисами крик: Сдаемся!.. пощади!

  

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

  

Те ж, Ермак и Ирта (в латах)

  

Ермак

(сражаясь с нею)

  
   Не избежишь смерти, дерзкий юноша! Затрепещешь в крови своей. (Сражаются.) Ты замедлил только победу мою. (Сражаются. Ермак опрокидывает ее ударом своим, хочет наступить на нее ногою и вонзить меч, но при ее падении забрало и шлем с головы ее упадают. Ермак узнает Ирту.) Что я вижу? Ирта!
  

В сие время гонимые татары вбегают на театр и упадают перед гонящими их казаками. Все вообще должно учредиться в великолепной картине.

  

Кучум

  
   Дочь несчастная! И ты повержена у ног победителя?
  

Ирта

(встав, бросается к Кучуму)

  
   Родитель мой! Ты обезоружен, ты побежден, ты вместе со мною в плену!
  

Ермак

  
   Боже мой! Как близка была моя погибель!.. Ирта сражалась со мною! Сколько раз наносил я смертельный удар... кому?.. кажется, сердце мое сказывало мне... оно трепетало в самом жару сражения, оно ужасалось победы... Так, так! Если б моя рука... если б только миг один... одна мысль о том приводит меня в оцепенение. (Бросает меч свой.) Прочь, пагубное оружие! Едва не сделало ты меня гнусным чудовищем самому себе. Ирта! Это ты! Я оживаю... Бедственный миг исчез, ты жива... ты будешь торжествовать над своим победителем... Ирта! Вот отец твой... Обоих вас обезоружила рука моя, а сердце мое летит к вам... оно бьется от радости... и готово предаться вам навсегда. (Упав на колени.) Ирта! Победитель у ног твоих... Один твой взгляд наградит меня за все подвиги мои или...
  

Ирта

  
   Не договаривай! Здесь отец мой... Благодарю небо!.. Оно не разлучило меня с ним в сию горькую минуту, мы вместе осуждены испить горькую чашу погибели... Родитель мой! Ты со мною. Ты истощил все, что в силах человеческих, дабы защитить твое царство, гробы предков твоих и капища слабых богов наших. Ты видел, что дочь твоя, презрев пылающую любовь в сердце своем, дышала пламенем войны и мужественно сражалась... Я все совершила!..
  

Кучум

  
   И все наше царство погибло! Сильный Бог рукою сего героя поразил нас. Перестанем стенать и покорим души наши под крепкую его десницу. Ермак! Торжествуй! Ты победил нас. Этого мало: сердце дочери моей при первом на тебя взгляде воспылало к тебе любовию... Так, дочь моя! Дай волю сердцу твоему. Пламень твой не есть порок, но совершенство добродетели... он возжжен истинным героем.
  

Ермак

  
   Отец мой! Могу ли сему поверить?
  

Ирта

  
   Верь, верь. Души наши соединились.
  

Ермак

  
   О счастие превыше всякого ожидания! Сотрудники мои! Восторжествуйте вместе с побежденными мое блаженство. Да истребится всякая вражда, и на место гибельной брани водворится здесь радость неизреченная... Здесь нет врагов, здесь один народ, подвластный единому царю российскому... Кучум! Прославь вместе с нами великое имя его. Под скипетром его покой оградит твое царство, и ты со всем народом твоим вкусишь всю сладость благотворящей власти его.
  

Кучум

  
   Так! Я покоряюсь ему, так! Я покоряюсь Богу, защитнику твоего царя. Он один всесилен... Научи меня познать его: я клянусь им, и эта клятва будет залогом верности моей к царю вашему и моему владыке... Научи меня познать Бога, он благословит соединение твое с Иртою.
  

Ермак

  
   Уже ты познаешь его, когда чувствуешь, что он примет тебя в недра божественной своей веры... Согдай! Грубей! И вы, верные сопутники мои! Видите ли сильную десницу его? Она указала нам путь к славе, она помогла нам совершить его, она повергла кумиров, она обратила к себе души погибшие... Соединимся вместе все и, воздая хвалу всевышнему Богу, покорившему новое царство нашему государю, провозгласим все: "Да здравствует царь наш!"
  

Все

  
   Да здравствует царь наш!
  

Ермак

  
   И да торжествует Россия под скипетром его навеки!
  

КОММЕНТАРИИ

  
   Слышен ясак. -- То есть слышен опознавательный сигнал.
  

Оценка: 8.15*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru