Платонов Андрей Платонович
Горький и его "На дне"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Андрей Платонов.
Горький и его "На дне"

   Горький любит не истинное большое человечество, а то маленькое, которое вырастает из этого большого. Его очаровала и влюбила в себя эта маленькая шеренга штурмующих вселенную -- Наполеон, Магомет, Христос, Бетховен и те неведомые вожди древних орд, для которых тесны были пустыни и ненавистна зарождавшаяся жалкая культура человека, -- и они обращали врагов и их города в ветер и прах, не ненавидя их, скучая от своих побед.
   Боги, герои и вожди -- это существа смертельно пораженные своим сознанием, не могущие примириться с тем, почему звезда на небе, а не во мне. И они разными путями идут к одному: Бетховен борется, одолевает, уничтожает вселенную, сметает ее из своего взора и сердца, чтобы остаться одному или только с любимыми; для него (и для всех богов) мир нестерпим, потому что он распылен, и каждая пылинка поражена от этого сознанием, а такое сознание рождает любовь; Скрябин делает почти то же, но у него мутится внутри хаосом сомнение, он почти безоружен и иногда, уже достигнув экстаза и победы, великого конца, он опрокидывает себя-победителя, срывается и кричит, уничтожает цель, видит в себе главного и страшнейшего врага и скручивает душу себе и вселенной ради одной веселой игры: победа есть поражение, ибо руки привыкли к сопротивлению, а тело к смерти.
   Христос шел другою дорогой. Не уничтожения, не взрыва вселенной он хотел, не изменения ее, а хотел обнять ее, и не иную, преображенную, а всю такую, какая есть. В этом полная любовь. Для Христа вселенная -- мать и невеста, небесная Галилея, а не окаянная пустыня, не судьба, не водоворот хаоса, в котором человечество -- только случайная рожа. Раненый сознанием, Христос хотел одного и ясного, чтобы вселенная стала им, Христом. Большего ничего он не хотел, а если бы захотел большего, не был бы Христом.
   Очарованный видением великого человечества, Горький всю жизнь слабо тянулся к нему -- в этом философия его искусства. Ему никогда не забыть напева:
   
   Господа! Если к правде святой
   Мир дороги найти не сумеет --
   Честь безумцу, который навеет
   Человечеству сон золотой.
   
   Разум Христа, Будды и Скрябина питало безумие. Безумие есть резерв сознания. Оторвавшись от безумия, разум тухнет и выцветает. Только безумие есть отец разума. Разум же есть замершее на миг в своем взлете безумие и хаос.
   "На дне" Горького и есть тот момент, когда безумие питает разум и разум человека вырастает.
   "Дно" это хаос, где редко, но все увереннее и ослепительнее сверкает разум человека. Все эти Васьки, Актеры, Бароны, Сатины, Бубновы, Странники есть те же Наполеоны и Магометы, но еще не проснувшиеся. Хаос в них еще не сформировался в разум и не вывел их на вселенские дороги борьбы, экстаза и победы.
   Но вот поднялся во мне на миг восторг, и если бы мы завоевали вселенную, я бы сказал ей песней Агасфера Беранже, от которой слезы проступают на глаза, я бы сказал ей --
   За пир, за угощенье
   Мое благодаренье,
   Но слишком я томлюсь,
   Когда остановлюсь.

-------------------------------------------------------------------------------------

   Впервые: Искра. Воронеж, 1921. 29 нояб.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru