Платонов Андрей Платонович
Рассказ не состоящего больше во жлобах

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Андрей Платонов.
Рассказ не состоящего больше во жлобах

   Звездов много, молонья сверкуляет -- сколь неизреченны чудеса натуры! В городах -- машины, сияющие ночью улицы, умные, вразумительные люди, вкусные вещества и прочее. А в полях -- география, звездный свет, тихий ход рек, дыхание почвы, речь пахаря с встающим солнцем.
   Миллиарды лет жили до меня мои предки -- неглупые старики.
   Их жизнь и работа запечатлелись в голове моей. Я -- живой памятник своих предков и их завет и надежда. И то в этой голове, которая делалась миллионы веков, не хватает силы узреть весь мир, уложить его в сердце и сделать лучшим, чем он есть.
   Имеем лишь слово -- инструмент нежный, и из слов сплетаем и перекидываем тростниковые мосты меж своими живыми душами.
   Хорошо в мире, без сомнения. Обжился я, притерпелся, а давно ли ставить ноги прямо вкрутую не мог, а полз корягой, верил всему, что видимо и невидимо.
   И все таковые же были из нашей Тарараевки -- невидный, обглоданный народ, не помнящий, как называется их уездный город или другой какой правительственный пункт.
   Помню, в Красную Армию нас забрали. Приехали в Москву. Измордовались наши ребята в дороге. Слезли и очумели -- ну, теперь мы пропали.
   Кто что спросит, а мы:
   -- А? Што? А?
   -- Откуда, земляки?
   -- А? Што?
   Стоят дома, несоразмерные с человеком. Идет человек, крутит тростью и лопочет неведомо что. Играет где-то жалостная музыка. Жутко и чудно нам. Далеко остались матери и сестры -- жалко их стало, зря дома не любили их как следует.
   Привели нас в казарму. Дом большой и построен из прочного кирпича -- несгораемое помещение. Стоит уж, говорят, который год.
   И тут чепуха с нами пошла. Старые красноармейцы смеются над нами:
   -- Пропали, -- говорят, -- теперь вы, товарищи. Лучше загодя проси у товарища Троцкого отпуска на побывку -- вот он в клубе, ступай.
   Пришли мы, человека три, в клуб.
   -- Вон, -- показывают, -- товарищ Троцкий.
   -- Дак то ж видимость одна, -- говорим мы, -- партрет.
   -- Нет, -- отвечают, -- это не видимость, это у буржуев видимость и обман один, а у нас, у пролетариев, -- правда и живая личность. Проси отпуска.
   Мы разом:
   -- Товарищ Троцкий, дозвольте домой на деревню к отцу-матери на побывку, в скорости возвратимся, а теперча надобно домой...
   А товарищ Троцкий отвечает басом:
   -- Что ж вы, товарищи, аль дезертировать захотели, не успели приехать -- уж побывку вам.
   -- Да мы, товарищ Троцкий, не привыкши еще и по дому соскучились...
   -- Ну, ступай, несознательный элемент, да живее оборачивайся, стало быть. Не распускайся в дороге: мажь сапоги, пуговицы пришивай, не будь рохлей, ты ведь будущий красный воин.
   -- Покорно благодарим. Уж будьте покойны.
   Собрались мы и уехали. Командир наш дал нам по тыще даже: ат товарища, говорит, Троцкого -- на харчи и табак, теперь вали смело. Такого уважительного товарища, должно, на свете еще не было.
   Ну а через месяц нас троих же, четвертый на поезд не сел, взяли в волость как дезертиров. Тут-то я до всего дознался: вспомнил, как похохатывал командир, когда давал нам по тыще, как у товарища Троцкого губы не шевелились при разговоре. Не живая личность, а живая картина была в клубе, и за картиной сидел и рычал командир наш.
   Ну, ничего. Приехавши в Москву, мы окончательно определились на красноармейскую службу. Сажать нас не посадили, а посмеялись и сказали:
   -- Дураки вы, товарищи, надо ликвидировать вашу безграмотность и пройти с вами политграмоту. Вали каждый на свое место -- думай больше и гляди глазами.
   Ничего себе настало время -- люди все ласковые и свои.
   А через месяц я все-таки женился, не потому что надобность особая была, а давали мануфактуры, самовар, койку большую, скатерти, посуду всякую, обмеблирование и прочий семейный причиндал.
   И отправил я супругу со всем казенным имуществом к родне -- и радость, и помощь. Теперь я понимаю политику и во жлобах не состою.
   
   <1923>

Примечания

   Впервые опубликован в "Нашей газете", 1923, No 69, 3 июля, с. 2; подпись: Е. Баклажанов. Датируется по первой публикации.
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru