Пятковский Александр Петрович
Иван Иванович Бецкой

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Историко-биографический очерк.)

ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫЕ РУССКІЕ ДѢЯТЕЛИ.

ИВАНЪ ИВАНОВИЧЪ БЕЦКІЙ*)
(Историко-біографическій очеркъ.)

I
Рожденіе и воспитаніе Бецкаго.-- Пріѣздъ въ Россію и поступленіе на службу.-- Заграничныя поѣздки.-- Дѣятельность Бецкаго въ царствованіе Екатерины II-й и отношенія его къ императрицѣ.-- Учрежденіе воспитательныхъ домовъ.-- Преобразованіе академіи художествъ -- Воспитательное общество благородныхъ дѣвицъ и шляхетный сухопутный кадетскій корпусъ.-- Внѣшняя и внутренняя жизнь этихъ заведеніи подъ начальствомъ Бецкаго.-- Поднесеніе Бецкому золотой медали въ присутствіи Сената.-- Послѣдніе годы жизни Бецкаго.

   
   *) При составленіи этой статьи мы пользовались слѣдующими источниками и пособіями: I) Собраніе учрежденіи и предписаніи касательно воспитанія въ Россіи обоего пола благороднаго и мѣщанскаго юношества. Спб. 1780 г. 2) Уставъ воспитанія двухъ сотъ благородныхъ дѣвицъ, Спб. 1768 г. 3) Уставъ Императорскаго Шляхетскаго сухопутнаго кадетскаго корпуса. Спб. 1766 г. 4) Собраніе равныхъ извѣстій Императорскаго воспитательнаго дома касательно ссудной и сохранной казенъ. Спб. 1701 г. 5) Матеріалы объ Ив. Ив. Бецкомъ собранные Ив. Caв. Горголи), см. Чтеніе въ Имп. Общ. Ист. и древ. Рос. 1863 г. кн. 4. 6) Словарь достопамят. людей Рус. земли. Бантышь-Каменскаго ч. I. 7) Матеріалы для біографіи Ив. Ив. Бецкаго. Журн. Мин. Нар. Пр. 1853 г. за мартъ. 8.) Сборникъ свѣденій о военно-учебныхъ заведеніяхъ въ Россіи. T. I. 9). Содержаніе двухъ инструкцій, сочиненныхъ Ив. Ив. Бецкимъ. Отеч. Зап. 1823 г. Ч. XIII., февр. 10) Памятныя записки Храповицкаго Чт. Имп. Общ. Ист. и др. Рос. 1862 г. кн. 2 и 3. 11) Ив. Ив. Бецкій. Иллюстрація T. IV. 1847 г. No 10). Историческій очеркъ столѣтней жизни Имп. Воспит. Общества благор. дѣвицъ В. Лядова, Спб. 1864 г. 18) Хроника Смольнаго монастыря въ царствованіе императрицы Екатерины II-й Н. Р--ой. Спб. 1864 г. 14) О педагогическомъ значеніи сочиненій Екатерины Великой. Рѣчь проф. Н. Лавровскаго. 15.) Развитіе педагогич. идей въ Россіи въ XVIII-мъ стол. В. Стоюнина. Рус. Педагогич. Вѣстн. 1857 г. NoNo 7--8, 1858 г., No 1, 10. Историко-статистич. обозрѣніе учебн. заведеній Спб. учебн. округа. А. Воронова Ч. I. и его же Янковичъ де-Миріево или народн. училища въ Россіи, Спб. 1858 г. 17) Очеркъ исторіи воспитанія и обученія, Л. Модзалевскаго. Спб. 1856 г., 18.) Ж. Ж. Руссо. Собраніе сочиненій T. I, изд. Тиблена, Спб. 1866 г. 10.) Мысли о воспитаніи Дж. Локка Рус. Пед. Вѣст. 1857 г. 20.) О воспитаніи дѣвочекъ, Фенелона ibid NoNo 3, 5, 8. 21.) Сочиненія, письма и избранныя переводы Ф. Визина. изд. Глазунова. Спб. 1866 г. 22) Сочиненія Имп. Екатерины II-й изд. Смирдина. Спб. 1849--50 г. 23) Живописецъ Н. Новикова, изд. 7. 24.) Челобитная Бецкаго, Рус. Архивъ 1866 г. No 11--12. 25) Записки С. Глинки, Рус. Вѣст. 1866 г. No 1 и мн. др.
   
   Иванъ Ивановичъ Бецкій родился въ Стокгольмѣ, 3 февраля 1704 года. Онъ былъ сынъ боярина и воеводы (впослѣдствіи генералъ фельдмаршалъ), князя Ивана Юрьевича Трубецкаго, который далъ ему и свою фамилію, отбросивъ отъ нея первый слогъ. Этотъ обычай сокращать или видоизмѣнять настоящія фамиліи для побочныхъ дѣтей былъ довольно распространенъ въ нашемъ обществѣ прошлаго столѣтія. Впослѣдствіи князь Иванъ Юрьевичъ и дочь его Анастасія Ивановна (бывшая два раза въ замужествѣ: сначала за княземъ Дмитріемъ Кантемиромъ, потомъ за ландграфомъ Гессенъ-Гомбурскимъ), еще въ царствованіе Елизаветы Петровны, упрашивали Ивана Ивановича принять ихъ родовую фамилію, но послѣдній постоянно отказывался отъ этой чести. Когда же подобное предложеніе было повторено ему при Екатеринѣ II-й, то онъ отвѣчалъ, что "сталъ извѣстенъ подъ именемъ Бецкаго и съ этимъ именемъ умретъ."
   Отецъ Бецкаго сражался съ Шведами подъ Нарвою, былъ взятъ ими въ плѣнъ и отправленъ въ Стокгольмъ (1700 г.). Тамъ онъ вошелъ въ избранный кругъ столичнаго общества и влюбился въ молодую, прекрасную дѣвушку -- дочь барона Бреде. Скрывъ отъ баронессы, что онъ женатъ и оставилъ свою жену въ Россіи, Трубецкій вступилъ съ нею во вторичный бракъ, отъ котораго и родился сынъ -- Иванъ Ивановичъ Бецкій. Много лѣтъ продолжалось заблужденіе баронессы, пока наконецъ князь Трубецкій не былъ вымѣненъ (1718 г.) вмѣстѣ съ другимъ плѣнникомъ, Головинымъ, на шведскаго генералъ-фельдмаршала Реншильда, взятаго въ плѣнъ подъ Полтавою. Тогда только поневолѣ обнаружился обманъ: князь Трубецкій уѣхалъ въ Россію одинъ, оставивъ сына, вдругъ сдѣлавшагося изъ законнаго побочнымъ, при родной его матери въ Стокгольмѣ. Какъ воспитывался Бецкій въ своемъ первомъ отечествѣ -- до сихъ поръ мало извѣстно. Изъ записокъ Нащокина и дюка-де-Лиріи видно, что отецъ Бецкаго былъ человѣкъ добрый, нѣжнаго сердца, но не большаго ума. Впрочемъ мальчикъ недолго находился подъ его вліяніемъ (въ 1711 году князь Трубецкій былъ уже переведенъ въ городъ Якобштадтъ) и, по видимому, обязанъ своимъ первоначальнымъ развитіемъ семейству барона Вреде. На 12-мъ году онъ былъ опредѣленъ въ кадетскій корпусъ въ Копенгагенѣ, хотя мы и не знаемъ, почему мать сочла нужнымъ удалить его изъ Стокгольма. Въ этомъ корпусѣ воспитаніе было ведено отчасти на спартанскій ладъ, и малолѣтніе кадеты должны были содержать наружные караулы, даже въ самые сильные морозы. Но Бецкій (какъ самъ онъ говоритъ) охотно исправлялъ свои суровыя обязанности и даже находилъ въ этомъ большую пользу для военнаго воспитанія вообще. Въ "матеріалахъ" о Бецкомъ, собранныхъ И. С. Горголи, есть еще свѣденіе, что окончивъ въ Копенгагенѣ курсъ ученія, Бецкій поступилъ въ кавалерійскую службу, но тутъ, во время ученія, лошадь его споткнулась, онъ упалъ съ нея и былъ помятъ эскадрономъ. Вслѣдствіе ушиба, Бецкій долго лечился и вышелъ изъ военной службы. Потомъ онъ ѣздилъ по Германіи и посѣщалъ разныя учебныя заведенія съ цѣлью дополнить свое, должно быть, незавидное образованіе. Между тѣмъ княгиня Трубецкая -- женщина великодушная, но словамъ одной біографіи -- узнавъ о томъ, что у ея мужа есть сынъ въ Стокгольмѣ, изъявила желаніе принять его въ свое семейство со всею материнскою ласкою. Года черезъ три, по возвращеніи отца (вѣроятно въ 1721 г.), Бецкій пріѣхалъ въ Россію уже хорошо образованный, знающій нѣсколько языковъ. Петръ Великій помѣстилъ его на службу въ коллегію иностранныхъ дѣлъ, гдѣ онъ могъ быть весьма полезенъ своимъ знаніемъ иностранныхъ языковъ; отсюда его посылали курьеромъ въ разныя европейскія государства.
   Въ 1722 г. мы находимъ его въ Парижѣ секретаремъ при русскомъ послѣ, князѣ Васильѣ Лукичѣ Долгорукомъ, по вскорѣ онъ отправленъ былъ въ Кіевъ къ Трубецкому съ депешами по секретнымъ дѣламъ и съ тѣхъ поръ находился адъютантомъ при своемъ отцѣ. Въ Кіевѣ онъ занимался, между прочимъ, шелководствомъ, развелъ въ садахъ нѣсколько шелковичныхъ деревьевъ. Въ 1728 г. императоръ Петръ II произвелъ его отца въ генералъ-фельдмаршалы, а ему далъ чинъ поручика и черезъ годъ -- капитана. Числясь адъютантомъ при князѣ Трубецкомъ и состоя въ тоже время на службѣ въ коллегіи иностранныхъ дѣлъ, Бецкій обратилъ на себя вниманіе канцлера Остермана и исполнялъ разныя дипломатическія порученія при иностранныхъ дворахъ. Въ царствованіе Анны Іоанновны онъ дослужился до чина полковника, но въ 1740 г. былъ уволенъ отъ дѣйствительной службы и считался только при генералъ-фельдмаршалѣ по его собственнымъ, домашнимъ дѣламъ. Въ 1742 г., вскорѣ послѣ государственнаго переворота, низведшаго съ престола правительницу, Елизавета Петровна пожаловала Бецкаго каммергеромъ бригадирскаго чина. Въ одной біографіи Бецкаго сохранилось извѣстіе, что онъ былъ даже секретаремъ суда, устроеннаго въ то время надъ ближайшими сотрудниками правительницы. Но Бецкій, но видимому, мало воспользовался милостью новой государыни и въ 1747 г. взялъ полную отставку, ссылаясь на свое разстроенное здоровье. Получивъ при увольненіи отъ службы чинъ генералъ-маіора, онъ отправился заграницу и переѣзжалъ долгое время изъ страны въ страну, изучая все, что представляла ему интереснаго Европа по части школъ, общественныхъ нравовъ, благотворительныхъ учрежденій. Онъ бывалъ въ лучшихъ, образованнѣйшихъ кружкахъ Европы, бесѣдовалъ съ современными знаменитостями, восхищался богатой культурою Германіи, франціи, Голландіи. Многія свои наблюденія онъ внесъ впослѣдствіи въ свои уставы, касавшіеся русскаго воспитанія. Такъ напр., странствуя но нынѣшней Бельгіи, онъ замѣчаетъ, что тамъ во всѣхъ деревняхъ "въ праздничные дни иной забавы не имѣютъ, кромѣ стрѣлянія изъ лука въ цѣль". Изъ этого онъ выводитъ заключеніе, впослѣдствіи примѣненное имъ къ дѣлу, что "упражненіе въ натягиваньи лука много здоровью способствуетъ, приводитъ въ движеніе всѣ мышцы въ рукахъ, въ плечахъ, въ груди, отчего раздается легкое" и пр. Въ Лейденѣ онъ разсматривалъ у Мушенброка отлично-устроенный приборъ для нагляднаго объясненія движенія планетъ (Уст. шлях. кад. корп., ч. III, гл. II, § 6). Изучая жизнь простаго народа, на которую едва ли кто изъ русскихъ обращалъ тогда должное вниманіе, Бецкій убѣдился на опытѣ, какъ много значитъ для общества правильное примѣненіе женскаго труда. "Въ чужихъ краяхъ достойно примѣчанія, говоритъ онъ, что гдѣ женскій полъ, сверхъ обыкновенныхъ и свойственныхъ оному трудовъ, употребляется и во всякія другія работы, тамъ обыватели несказанно довольственнѣе жизнь свою ведутъ, но паче въ чистотѣ, такъ что, въѣзжая въ городъ, ясно оное узнать можно. Нигдѣ такая разность не оказывается, какъ при сравненіи Голландіи съ Италіей. Въ первой землѣ вся работа отправляется женскимъ поломъ, а въ послѣдней вся мужскимъ, такъ что женщинъ почти и не видать. Сколько-жь чистота первыхъ не только увеселительна, но и для здравія весьма надобна, столько жизнь вторыхъ гнусна и соединена со всякою неудобностью. Еще для яснаго доказательства, сколько нужно воспитаніе дѣвушекъ, примѣръ представлю слѣдующій. Случилось мнѣ, ѣдучи въ Байонну, городъ, лежащій подлѣ испанской границы, примѣтить, что 1) вся около лежащая земля являла видъ веселый и изобиліе не въ примѣръ лучше предъ тѣми мѣстами, откуда я ѣхалъ, 2) въѣзжая въ городъ, но улицамъ и въ обывательскихъ домахъ видѣлъ я противъ женскаго едва десятую часть мужскаго пола. Любопытство мое скоро удовольствовано было, когда жители изъяснили мнѣ всю вишеписанную о службѣ женскаго пола добродѣтель съ такимъ же прибавленіемъ, что мужчины, не находя въ городѣ работы, принуждены при своемъ земледѣліи оставаться". (Предувѣдомленіе къ Генер. Плану Импер. Воспит. Дома). Благотворительныя учрежденія также обращали на себя вниманіе русскаго путешественника. "Соболѣзнованіе къ бѣднымъ, пишетъ онъ, воспитываемымъ въ такихъ домахъ, столь далеко простирается, что самыя знатныя и богатыя особы, какъ-то герцоги, графы, лорды и пр. принимаютъ на себя управленіе сихъ столь спасительныхъ учрежденій. Знатнѣйшія дамы или, составляя особливыя сообщества, собственнымъ своимъ иждивеніемъ содержатъ госпиталь для бѣдныхъ и безпомощныхъ родильницъ, или въ другіе такіе же ходя, спомоществуютъ и служатъ имъ... Особливо у французовъ и итальянцевъ первыя духовныя особы и знатнѣйшіе господа не только въ такіе дома чинятъ знатныя подаянія или въ управленіе оныхъ съ охотою вступаютъ; но еще сами въ маскахъ, ходя по улицамъ и по домамъ, милостыни и подаянія на оныя собираютъ... Удивленіе мое паче всего умножилось, когда увидѣлъ я учрежденіе Ліонскаго госпиталя для больныхъ и тогда, забывъ все прежнее, нашелъ многое, чему подобнаго послѣ ни въ какомъ мѣстѣ не нахаживалъ. Главный попечитель онаго госпиталя выбирается ежегодно изъ первыхъ тамошнихъ жителей и повѣрить невозможно, съ какимъ онъ усердіемъ, съ ревностью, трудолюбіемъ и радѣніемъ наложенную на него должность отправляетъ. Чрезъ все сіе время онъ какъ будто бы забываетъ, что въ Ліонѣ домъ, жену и дѣтей имѣетъ... Нельзя также не упомянуть, между прочимъ, и о нынѣшнемъ заведеніи и учрежденіи госпиталя для бѣдныхъ родильницъ въ Германіи, въ городѣ Касселѣ, который, не взирая, что въ бывшую тогда войну самъ неоднократно осадой и взятіемъ раззоренъ, но и вся малая окружность онаго, какова есть гессенская земля, опустошена и приведена въ крайнюю бѣдность, почелъ однакожь за долгъ богоугодности завести особливый госпиталь для бѣдныхъ родильницъ и всѣ свои возможности на то употребить", (ibid). Воспитательныя заведенія, пріюты и азили, о которыхъ мелькомъ упоминаетъ здѣсь Бецкій, являются въ разныхъ странахъ Европы въ концѣ XVII столѣтія, но имъ не доставало еще тогда правильной организаціи. Воспитательные дома для подкидышей особенно развились въ католическихъ странахъ Европы, гдѣ каждое незаконнорожденное дитя тотчасъ же принималось въ заведеніе безъ всякихъ формальныхъ препятствій. Ни въ XVII и XVIII столѣтіяхъ эти учрежденія не руководствовались еще началами здравой педагогики и нимало не предохраняли дѣтей отъ нравственной одичалости и испорченности. Часто дѣтей отдавали на воспитаніе по деревнямъ, и воспитаніе это было изъ рукъ вонъ плохо: несчастныхъ только эксплуатировали изъ-за скуднаго вознагражденія, назначаемаго за нихъ. Въ самыхъ воспитательныхъ домахъ образованіе дѣтей ограничивались чтеніемъ, письмомъ, да зубреніемъ катехизиса. Безпрестанное пѣніе и чтеніе молитвъ, вынужденное хожденіе въ церковь ни мало не развивали религіозныхъ инстинктовъ, а только забивали ребенка одною внѣшностью и формализмомъ. Внутреннее чувство оставалось при этомъ нетронутымъ и только глохло и ожесточалось. Во всей этой педагогической дрессировкѣ не было главнаго условія успѣха, а именно -- любви и теплаго участія къ дѣтямъ, и воспитательные дома давали обществу, большею частью, негодяевъ и будущихъ преступниковъ. Только филантропическія идеи Песталоцци, распространившіяся въ Европѣ, смягчили зло въ этихъ воспитательныхъ учрежденіяхъ, устроенныхъ съ благою цѣлью, но безъ достаточнаго умѣнья осуществить ее на самомъ дѣлѣ. Осматривая эти заведенія. Бецкій не былъ къ нимъ особенно строгъ и взыскателенъ, хотя позднѣе, въ своемъ собственномъ планѣ воспитательнаго дома, значительно опередилъ эти заведенія въ раціональности педагогическихъ требованій. Снисходительность его объясняется тѣмъ, что въ Россіи, въ то время, незаконнорожденнымъ дѣтямъ не давали еще никакого пріюта и самое устройство подобныхъ заведеній почиталось только потворствомъ разврату, а вовсе не добрымъ общественнымъ дѣломъ. Изъ всего сказаннаго видно, что Бецкій проводилъ Свое время заграницей совсѣмъ не такъ, какъ большинство его соотечественниковъ, ѣздившихъ въ Парижъ, "чтобы перенять разныя моды и со вкусомъ одѣваться, въ Римъ, чтобы посмотрѣть на хорошія картины, въ Лондонъ -- чтобы побывать на конскомъ ристаніи и на дракѣ пѣтуховъ". (См. Собес. люб. рос. слова, ч XIII, стр. 37). Наблюдательный умъ Бецкаго, хорошо направленный и развитый, ловилъ все истинно-любопытное въ западно-европейской жизни, не предвидя еще, какую пользу могли принести Россіи эти зоркія наблюденія. Понятно, что впослѣдствіи, уже начальствуя шляхетнымъ кадетскимъ корпусомъ, Бецкій вспомнилъ ту пользу, какую принесло ему самому путешествіе по Европѣ и, отправляя заграницу графа Бобринскаго, только-что кончившаго курсъ въ этомъ заведеніи, писалъ ему въ инструкціи: "всякое путешествіе въ чужихъ краяхъ должно имѣть себѣ предметомъ просвѣщеніе, пріобрѣтаемое познаніемъ свѣта, т. о. людей, разностью климатовъ и правленія до безконечности отличаемыхъ, ихъ нравовъ, обычаевъ, великолѣпныхъ остатковъ ихъ минувшей славы и чѣмъ нынѣ они славятся; ихъ образа правительства и слѣдствій онаго, причинствующихъ возвышенію, упадку, благоденствію и удрученію народовъ, ихъ успѣховъ въ наукахъ и художествахъ; ихъ полезныхъ заведеній, установленій, воспиталищъ и обращенія въ бесѣдахъ, и словомъ всего того, что достойно похвалы и подражанія, и даже и того, что подвержено осужденію, для избѣжанія онаго" и т. д. (Отеч. Зап. 1823 г. Д" 34, февр.). Такія же точно требованія онъ примѣняетъ и къ странствованію по Россіи, изъ котораго питомецъ его долженъ былъ вынести "полезнѣйшія свѣденія о своемъ отечествѣ, какъ въ разсужденіи даровъ, коими его натура снабдѣваетъ, такъ и въ разсужденіи человѣчества, дѣлая свои наблюденія о всемъ, что до него касается, какъ напр. о новомъ учрежденіи намѣстничествъ, о естественныхъ произведеніяхъ, о Хлѣбопашествѣ, о торговлѣ, о правахъ и обычаяхъ жителей, о ихъ привольяхъ и недостаткахъ". Разстроенное здоровье Бецкаго заставляло его иногда пользоваться теплыми водами въ Ахенѣ и Спа, но чаще онъ отдыхалъ душой у своей родной сестры, ландграфини Гессенъ-Гомбургской, къ которой питалъ самую нѣжную и искреннюю любовь. Урожденная княгиня Трубецкая, Анастасія Ивановна двѣнадцати лѣтъ была выдана замужъ:за бывшаго молдавскаго господаря, князя Дмитрія Кантемира, и въ 1723 г. овдовѣла еще въ цвѣтущихъ лѣтахъ. Пятнадцать лѣтъ прожила она юной вдовою, плѣняя многихъ при русскомъ дворѣ своею красотою и душевными качествами, но наконецъ рѣшилась вступить во второй бракъ съ владѣтельнымъ ландграфомъ Гессенъ-Гомбургскимъ, который жилъ нѣкоторое время въ Россіи и имѣлъ у двора большую силу. Она была, по выраженію одного біографа, геніемъ-покровителемъ Бецкаго. По недолго продолжалось безмятежное счастіе Бецкаго: семейныя потери, одна за другой, поражали его впечатлительное сердце. Въ 1749 г. онъ узналъ о кончинѣ княгини Трубецкой, заступившей для него мѣсто родной матери, черезъ годъ скончался его отецъ, престарѣлый фельдмаршалъ, а черезъ пять лѣтъ оплакалъ онъ и свою любимую сестру.
   Оставшись однимъ въ мірѣ, онъ развлекалъ себя путешествіемъ и въ Парижѣ выбилъ три медали въ память дорогихъ умершихъ. Можно предполагать, что въ бытность свою въ Парижѣ онъ заѣзжалъ и въ С. Сиръ для осмотра тамошняго института (maison royale), основаннаго въ 1686 г. г-жею Пантопонъ. По крайней мѣрѣ многія правила изъ устава этого заведенія перенесены имъ почти цѣликомъ въ уставъ воспитательнаго общества благородныхъ дѣвицъ. Въ 1758 г. онъ путешествовалъ по Италіи, потомъ нѣкоторое время жилъ въ Вѣнѣ, гдѣ застало его приглашеніе императора Петра III снова вступить въ службу. Но Бецкій считалъ уже себя старикомъ (ему было тогда 54 года), къ тому же душевное горе отразилось замѣтно на его здоровья, и онъ медлилъ возвращаться въ Россію. На службу онъ уже не разсчитывалъ -- и въ такомъ тонѣ написано его первое письмо (отъ 11 янв. 1762 г.) къ новому государю, ограничивающееся сухимъ изъявленіемъ радости о восшествіи его на престолъ. Но вскорѣ послѣ того, въ Вѣнѣ получена была эстафета съ повелѣніемъ Бецкому: "ни мало не медля, въ Россію отправиться и дорогою поспѣшить." Въ отвѣтъ на это Бецкій послалъ второе письмо къ императору, въ которомъ извиняется, что не можетъ скоро ѣхать, а для "лучшаго увѣренія я оправданія своего" прилагаетъ свидѣтельства разныхъ докторовъ о своей болѣзни. Тѣмъ не менѣе, когда Бецкій явился къ новому императору, то онъ однимъ указомъ былъ произведенъ въ генералъ-поручики и назначенъ главнымъ директоромъ въ канцеляріи строеній (см. Чт. въ имп. общ. ист. и др. рос. 1863, кн. 4). Съ восшествіемъ на престолъ Екатерины II, положеніе Бецкаго быстро измѣнилось. Еще во время своего пребыванія заграницей, онъ имѣлъ случай представиться принцессѣ Ангальтъ -- Цербской, матери русской государыни. Принцесса очень полюбила его и когда дочь ея взошла на русскій престолъ, то не замедлила написать о немъ въ самыхъ лестныхъ выраженіяхъ. Съ этой минуты Бецкій становится однимъ изъ самыхъ приближенныхъ людей императрицы и вступаетъ на тотъ путь, который долженъ былъ прославить его имя въ исторіи русскаго воспитанія. Первымъ свидѣтельствомъ благоволенія къ Бецкому былъ указъ отъ 2-го іюля 1762 г., въ которомъ прежнее вѣдомство Бецкого значительно расширено и канцеляріи строеній подчинены "всѣ строенія, сады и дачи, какого бы званія ни были", которыя прежде и не входили въ кругъ его завѣдыванія. При этомъ Бецкій подчинился лично императрицѣ и. кромѣ нея, ни отъ кого не зависѣлъ. Сойдясь съ графомъ Орловымъ, Бецкій еще болѣе усилился при дворѣ, и всѣ его проэкты и доклады были одобряемы, безъ всякихъ препятствій, высочайшею властью. Бецкій сдѣлался постояннымъ собесѣдникомъ и чтецомъ императрицы.
   "Вставъ отъ стола" разсказываетъ Сумароковъ (см. "Обозрѣніе царствованія и свойствъ Екатерины Великой", Спб. 1832), императрица вскорѣ послѣ кофе отходила въ свой кабинетъ, садилась за рукодѣлье, вязала на длинныхъ спицахъ изъ шерсти одѣяла, фуфайки, а Бецкій читалъ предъ нею книги. Ея геній парилъ къ изящному, важному. Лейбницъ, Вольфъ, Ньютонъ, Декартъ, Пуффендорфъ, Монтескье, Бюффонъ, Поппе, Локкъ, Мильтонъ, Тассъ, Вольтеръ, Даламберъ, Руссо, Лагарпъ, Дидро и подобные имъ авторы, были ея собесѣдниками. Гриммъ имѣлъ порученіе доставлять ей всѣ достойныя вниманія сочиненія." Въ этой должности чтеца, Бецкій пробылъ 9 лѣтъ (съ 1762 по 1770 г.) и имѣлъ полную возможность вызнать умственное настроеніе императрицы и поддерживать въ ней интересъ къ педагогическимъ вопросамъ, которые въ то время были доступны, можетъ быть, двумъ -- тремъ человѣкамъ въ цѣлой Россіи. Съ своей стороны императрица могла оцѣнить доброе сердце, просвѣщенный умъ и изящный вкусъ своего приближеннаго. Она указала ему дѣятельность, вполнѣ соотвѣтствовавшую его силамъ и стремленіямъ. Кромѣ административно-педагогической дѣятельности, подъ его руководствомъ воздвигнутъ былъ монументъ Петру Великому, при немъ же устроенъ Невскій мостъ, раскинулась красивая рѣшетка Лѣтняго сада, и берега Невы и Фонтанки (говоря стихомъ Пушкина) "одѣлись въ гранитъ". Достигнувъ глубокой старости, Бецкій отказался de facto отъ государственной дѣятельности, но до самой кончины онъ сохранилъ за собой всѣ свои званія: дѣйствительнаго каммергера, президента академіи художествъ (съ 1763 г.), главнаго попечителя воспитательнаго дома (съ 1763 г.), попечителя общества воспитанія благородныхъ дѣвицъ (съ 1764 г.) и члена совѣта шляхетнаго сухопутнаго кадетскаго корпуса, который находился подъ его непосредственнымъ наблюденіемъ съ 7 марта 1765 г. по 8 ноября 1786 г., до назначенія графа Ангальта главнымъ начальникомъ этого заведенія.
   Во все это время благоволеніе императрицы къ Бецкому не измѣнялось: въ 1764 г. ему пожалована въ Лифляндіи мыза Нейгаузенъ съ принадлежащими къ ней деревнями, покосами, рыбными ловлями; въ 1767 г. (сентября 22) онъ получилъ чинъ дѣйствительнаго тайнаго совѣтника; въ 1768 г. орденъ Андрея Первозваннаго (прежде того, онъ имѣлъ уже звѣзду Александра Невскаго). Въ 1782 г., при учрежденіи Владимірскаго ордена (23 Октября), Бецкій пожалованъ первой степенью итого ордена, установленнаго въ воздаяніе гражданскихъ доблестей, и сама императрица, присутствовавшая при первомъ засѣданіи кавалерской думы, возложила на него орденскіе знаки. Только въ концѣ царствованія императрицы, когда ея реформаторская дѣятельность была окончена и приближалось уже время крутой реакціи, мы замѣчаемъ въ ней нѣкоторое охлажденіе къ Бецкому. По крайней мѣрѣ, въ памятныхъ запискахъ Храповицкаго, подъ 1787 г., записанъ слѣдующій лаконическій отзывъ императрицы: "послѣ обѣда говорено о Бецкомъ, что многимъ дѣлалъ зло и присвояетъ себя къ славѣ государской."
   Нужно думать, что Бецкій чувствовалъ свое значеніе и не былъ умышленно скроменъ въ оцѣнкѣ своихъ государственныхъ заслугъ... Кому же именно Бецкій надѣлалъ зло, (если тутъ идетъ рѣчь о личной враждѣ) трудно добраться въ настоящее время; тѣмъ болѣе, что почти всѣ отзывы современниковъ о Бецкомъ клонятся къ восхваленію его доброты и великодушія, и только одинъ неугомонный Сумароковъ, котораго самолюбіе далеко превышало ею способности и вводило въ столкновеніе и съ генераломъ Салтыковымъ, и съ академикомъ Ломоносовымъ, только онъ одинъ воевалъ съ Бецкимъ, жалуясь на пренебреженіе своихъ трудовъ но изобрѣтенію рисунковъ для академическихъ медалей и монумента Петру Великому {Вотъ что писалъ Сумароковъ къ Екатеринѣ II въ 1768 г.: ..Погибли труды мои и въ изобрѣтеніи монумента, препорученнаго мнѣ И. И. Бетскимъ въ началѣ нашего владѣнія (г. е. царствованія), въ чемъ я, трудяся, нѣсколько уже сочинилъ, а протчее но плану вашего величества мною оставлено, ибо г. Лехскій меня тогда во всемъ замѣшалъ и чело онъ хотѣлъ," не допытался, примѣняя ежедневно планъ исполненія, ничего не основая и ничего не утверждая. А хорошо ли мое изобрѣтеніе, въ томъ я не устыжуся всѣхъ искусныхъ людей, имѣя о такихъ вещахъ совершенное понятіе, и совершенное знаніе, чая похвалы отъ всѣхъ упражнявшихся въ свободныхъ хитростяхъ и отъ г. Фалконета, ежели бы онъ то увидѣлъ, да и увидитъ, имѣя ко мнѣ взаимственное почтеніе. А академіи, сверхъ прочихъ трудовъ, я всѣ сочинилъ дипломы и изобрѣлъ медали. И ежели мои труды негодны, такъ на что они въ дѣйство произведены; а ежели годны, такъ за что мнѣ и отъ И. И. Бетскова, при многихъ мнѣ учиненныхъ досадахъ, не дано не только образца съ изобрѣтенной мною медали, ниже на словѣ, и требованіе мое какова нибудь образца моего вымысла съ крайнимъ возвращено противъ меня ругательствомъ. Изобрѣтеніе Сумарокова не сохранилось и потому нельзя рѣшить, кто виноватъ, кто правъ въ этомъ "пререканіи" по части изящнаго вкуса. (Библіограф. зап., 1858 г. г. I., стр. 423--424).}.
   Сколько намъ извѣстно изъ другихъ источниковъ, Бецкій, напротивъ того, былъ вполнѣ признателенъ къ своимъ дѣйствительно полезнымъ сотрудникамъ и умѣлъ выражать свою благодарность съ той теплотою и деликатностью, которая придавала ей еще большую цѣну. С. Н. Глинка разсказываетъ, что въ половинѣ октября 1778 г. Бецкій сказалъ своему секретарю, Я. Б. Княжнину:
   "Вы, любезный Яковъ Борисовичъ, отказались для меня отъ всѣхъ лестныхъ предложеній А. А. Безбородко; надобно же и мнѣ приготовить вамъ награду къ вашимъ имянинамъ".-- "Награду? отвѣчалъ Княжнинъ.-- Вы обижаете меня; вы знаете мой образъ мыслей и увѣрены, что лучшею для себя наградою полагаю то, что вы дѣлаете меня участникомъ въ исполненіи цѣли полезной и благотворительной для нашего отечества",
   "Мы, возразилъ Бецкій, идемъ оба одинаковымъ путемъ, а потому я и приготовилъ вамъ награду, соотвѣтственную образу вашихъ мыслей и расположенію вашей души."Тутъ, взявъ исписанный листъ, онъ подалъ его Княжнину; Яковъ Борисовичъ, пробѣжавъ быстро обѣ страницы, сказалъ:
   "Это приглашеніе въ академію художествъ всѣхъ родственниковъ воспитанниковъ академіи?"
   -- "То есть ко дню вашихъ имянинъ. Но это будетъ не торжественный актъ, а просто семейное собраніе, и вы заготовите на этотъ случай рѣчь о достоинствѣ человѣка и о личной славѣ просвѣщеннаго художника; въ этотъ же день будетъ и выпускъ воспитанниковъ, окончившихъ ученіе въ академіи".
   По этому приглашенію Княжнинъ произнесъ стихи, въ которыхъ говорилъ, между прочимъ, своимъ юнымъ слушателямъ:
   
             Не думайте, чтобы почтеніе обрѣсть,
   Нужна была бы вамъ чиновъ степенна честь.
             Позанимался во вѣкъ о рангахъ споромъ,
   Рафаэль не бывалъ коллежскимъ ассесоромъ;
             Животворящею онъ кистію одной
   Не меньше славенъ былъ, какъ славенъ и герой.
   
   Вообще говоря, Бецкій имѣлъ искреннее, глубокое уваженіе къ человѣческой личности, независимо отъ внѣшнихъ, окружающихъ ее, условій. Своимъ саномъ и положеніемъ при дворѣ, Бецкій пользовался только съ благою цѣлію: уже въ глубокой старости писалъ онъ письма къ Екатеринѣ, ходатайствуя за разныхъ лицъ, забытыхъ или обойденныхъ царскою милостью; синодальный архивъ (какъ мы слышали изъ вѣрныхъ источниковъ) также хранитъ не мало доказательствъ вниманія и участія Бецкаго къ судьбѣ ближняго.
   "Ни единой бѣдной женщины -- говорится въ уставѣ воспитательнаго дома,-- кормилицы или служанки уничтожать, ниже подлыми и презрѣнія достойными признавать не должно; ибо и самого нижняго чина люди, содѣйствующіе общему благополучію, великой цѣны достойны. Кто презираетъ ихъ, тотъ самъ, какого бы рода ни былъ, недостоинъ начальствовать оными." Въ инструкціи гр. Бобринскому, упомянутой нами выше, Бецкій совѣтуетъ молодому аристократу не кичиться предъ своими сотоварищами, ѣдущими на его иждивеніи, "недостойною поверхностью, которую часто богатые почитаютъ своимъ правомъ надъ тѣми, коимъ счастіе менѣе благопріятно; но если бы, паче чаянія, когда нибудь такая мысль в