# Писарев А. И.: биографическая справка

Александр Иванович Писарев

ПИСАРЕВ Александр Иванович [14(26).7.1803, с. Знаменское Елецкого у. Орлов. губ. -- 15(27).3.1828, Москва; похоронен в Покров. монастыре], драматург, поэт. Сын небогатого помещика Орлов. губ. (дослужившегося до ротмистра -- ЦИАМ). Дядя Д. И. Писарева, родственник A. А. Писарева. В 1817 поступил в Моск. ун-тский благородный пансион, к-рый окончил в 1821 с отличием (2-й в выпуске, с чином коллеж. секр.). Рано проявил интерес к лит-ре, еше в пансионе пробует себя в разных родах и жанрах: перевод в стихах "Сиена из Метромании" (ВЕ, 1819, No 23/24 -- лит. дебют П.), элегии -- оригинальные (в т. ч. "Возвращение" -- "Снова прелестный ангел свиданья/ Тихо крылами нас осенил") и подражания Ш. И. Мильвуа ("Феникс" и др.), опубликов. в пансионском альм. "Каллиопа" (1820, ч. 4), критич. отклики (отрицат., на поэму "Освобожденная Москва" А. А. Волкова -- ВЕ. 1820, No 11, 12), рассуждения ("О нравственных качествах поэта", М., 1821). "Любимей" днр. Благородного пансиона А. А. Прокоповича-Антонского (Полевой. Мат-лы, с. 157), П. и соучениками воспринимался как многообещающий талант: по восп. С. Т. Аксакова, "вся пансионская молодежь признавала его превосходство..." (Аксаков, с. 49); о влиянии П. на С. П. Шевырёва, к-рый был годом моложе, говорили сам Шевырёв (Сл. профессоров Моск. ун-та, с. 604) и М. П. Погодин (см. его "Восп. о С. П. Шевыреве", СПб., 1869, с. 5). Своим "товарищем" называл П. юноша В. Ф. Одоевский (РА, 1864, кн. 2, стб. 809), хотя к пансионским годам относится их первое лит. столкновение (см. набросок Одоевского "Ответ на критику А. И. Писаревым соч. Одоевского "Отрывок из пророчества Варуха" и "Послание к Филону"" -- РНБ, ф. 539, оп. 2, No 74). Позднее П. -- участник издаваемого Одоевским и

B. К. Кюхельбекером альм. "Мнемозина" (М., 1824, ч. 3: баллада "Выкуп Оссиана" на сюжет Мильвуа -- Левин Ю. Д., Оссиан в рус. лит-ре, Л., 1980. с. 107; опубл. также: Тр. ОЛРС, 1824, ч. 28, кн. 1), а годом ранее -- альм. С. Е. Раича "Новые Аониды на 1823 г." (М., 1823); в 1825 примыкал к его кружку (Р а и ч С. Е., Автобиография. --- "Рус. библиофил", 1913, No 8, с. 28), говорил об уважении к Раичу "как автору и человеку" (СО, 1825, No 17, с. 85). По окончании пансиона подает прошение о принятии его в Моск. ун-т вольнослушателем (посещал ли лекции -- неизв.). становится действит. членом ОЛРС при Моск. ун-те (чл.-сотр. с 1820; с 1821 чл.-сотр. ВОЛРС), активно печатается, преим. как поэт, в "Трудах" ОЛРС и "Вестнике Европы" М. Т. Каченовского.

Первые лит. опыты П. во многом носят ученич. характер. В изв. смысле под воздействием архаич. воззрений на иск-во, свойственных Обществу любителей рос. словесности, он совмещал дидактич. традиц. жанры -- речи, сатиры и пр. [дифирамб "Бессмертие души" (М., 1820), "Мудрец Альпийских гор", пер. из Ж. Ф. Лагарпа ("Соч. в прозе и стихах", 1823, ч. 3, кн. 8), "К богатому соседу", "Различие. Басня" (там же, 1822, ч. 1, кн. 2), "К молодому любителю словесности!" (ВЕ, 1821, No 7/8)] с попытками усвоить новые веяния в поэзии: цикл элегий в духе Парни--Батюшкова (Тр. ОЛРС, 1822, ч. 18), очевидные подражания B. А. Жуковскому, особенно в балладе "Мальвина и Танкред" ("Соч. в прозе и стихах", 1822, ч. 2, кн. 5), написанной строфой "Эоловой арфы", в элегиях с темой минувшей юности и энтузиастич. дружбы ("К товарищу", там же, 1823, ч. 3, кн. 8). Более удачным оказался жанр ист. элегии, где одич. строфы сочетались с элегическими: стих. "Бедринское озеро" (посв. Ф. Ф. Кокошкину), "Берега Дона" (с реминисценциями нз "Вечера" Жуковского -- там же, 1822, ч. 2, кн. 5). П. был даже причислен Н. А. Цертелевым к поэтам "новой школы словесности" и подвергся критике вместе с Жуковским, П. А. Плетнёвым и др. ("Благ.", 1823, No 6). Тогда же обращался и к переводу высокой трагедии: опубл. два отрывка из "Федры" Ж. Расина (ВЕ, 1822, No 3; "Соч. в прозе и стихах", 1822, ч. 2, кн. 5).

Несмотря на несамостоятельность стих. П., он всегда считал себя поэтом, "лириком"; друзья поддерживали его в этом мнении. В нач. 1820-х гг. П. вошел в "лит.-театральную партию" -- круг моск. драматургов, театр. деятелей и критиков: C. Аксаков, Кокошкин, М. А. Дмитриев (см. послание "К М. А. Дмитриеву" -- там же), А. А. Шаховской, М. Н. Загоскин, Н. Ф. Павлов. Человек раздражительного, по восп. современников, ума и самолюбия, П. "уживатся в кружке драматич. писателей", был "так сказать "баловнем" этого кружка, где любили талант, его пылкое сердце и ради них прощали... его резкие выходки..." (М. Лонгинов -- БЗ. 1859, No 2, с. 609; см. также: Аксаков, с. 64). Познакомившись с Аксаковым зимой 1820--1821, П. стал его близким другом, Кокошкин устроил его на незначит. должность в контору Моск. театра (репертуарная часть). П. страстно увлекся театром, "бывай всякое утро на репетициях и всякий вечер за кулисами, совершенно погрузился в этот обольстительный для страстей Пандемониум" (Дмитриев М. А. -- НЛО, 1992, No 1) и в результате лирическому роду предпочел драматический.

Известность П. получил как один из лучших водевилистов, утвердивший (вместе с Н. И. Хмельницким) этот жанр на рус. сиене. За пять лет (1824--28) им написано 23 водевиля и комедии (издано ок. 12), ставившихся сначала в Москве -- моск. Малый театр и в Петербурге -- Александрийский театр. Водевили П. -- это почти исключительно переделки франц. пьес, "переложенных" на рус. нравы и воспринимавшихся как русские. Наиб, успех имели водевили и оперы-водевили (с куплетами, танцами и хорами) "Хлопотун, или Дело мастера боится" (пост. 1824; М" 1825; 1886), "Поездка в Кронштадт" (пост. и изд.: М., 1824), "Учитель и ученик, или В чужом пиру похмелье", "Наследница" (обе -- пост. и изд.: М., 1824), "Забавы калифа, или Шутки на одни сутки" (пост. и изд.: М., 1825), "Три десятки, или Новое двухдневное приключение" (пост. 1825, Большой т-р; отрывок в кн.: Стихотв. комедия...). Юмор, острокомедийные ситуации и, особенно, удачно схваченные характеры (почти объемные и, несмотря на комизм, вызывающие неподдельное сочувствие зрителей -- "Хлопотун", "Наследница"), легкость ("бойкость") и чистота слога -- отличит, свойства пьес П. В. Г. Белинский, у к-рого водевильный жанр всегда был на подозрении, скажет о водевилях П. в 1842: "Все наши теперешние водевилисты, вместе взятые, не стоят одного Писарева" (VI, 371).

Представление об эстетич. принципах молодого драматурга дает речь <О драматич. поэзии> (при вступлении в ОЛРС: "Соч. в прозе и стихах", 1820, ч. 3, кн. 7); П. декларирует верность нормативный принципам, критикует совр. нем. драматургию, выступает против смешения жанров: драматургию характеров предпочитает драматургии интриги.

П. нередко затрагивал (прежде всего в куплетах) обществ. пороки: погоню за чинами, власть "капитала", боязнь общего мнения, взяточничество, подкуп судей. Успеху водевилей много способствовали известные актеры -- М. С. Щепкин (роль Репейкина в "Хлопотуне" -- одна из лучших в его водевильном репертуаре), В. И. Рязанцев, А. М. Сабуров, Н. В. Репина, М. Д. Львова-Синецкая -- и музыка А. Н. Верстовского, А. А. Алябьева и Ф. Е. Шольца. П. сделался любимцем моск. публики (Аксаков, с. 56). Известность его в значит, степени поддерживалась водевильными куплетами, изобиловавшими злободневными намеками (скандал вызвал явный намек на Н. А. Полевого в комедии "Три десятки...": "Всем мил цветок оранжерейный,/ И всем наскучил полевой" -- РА. 1869. No 12, стб. 2094; о реакции публики см.: Полевой. Мат-лы, с. 186--87), рукописными эпиграммами, "злыми" и колкими, на люден лит.-театрального мира (см.: Рус. эпиграмма), а также экспромтами: "Скропал Арапов водевиль,/ Одоевский скропал музыку/ Мал kann nicht immer, was man will/ И пьеса хлопнулась без крику!" (там же).

Куплеты для своих водевилей и фрагменты из пьес П. опубл. в изданном им вместе с Верстовским "Драматич. альбоме... на 1826 г." (М., 1826, кн. 1--2; там же поместил "Разговор одного из издателей альбома с будущим читателем оного"; Собр. водевильных куплетов из нек-рых пьес П. -- см. также: Пономарев).

Право на место в "серьезной" лит-ре в 1-й пол. 20-х гг. П.-драматург получит своей переделкой (единственной с англ.) "Школы злословия" Р. Б. Шеридана -- комедией в стихах "Лукавин" (пост. и изд.: М., 1823; отрывки -- ВЕ, 1823, No 17; отклики: ВЕ, 1823, No 21, с. 67; "Лит. листки", 1824. No 2, с. 69; Аксаков, с. 56, Жуковский В. А., Эстетика и критика, М., 1985, с. 313, 316).

П. воспользовался переводом И. М. Муравьева-Апостола (1794). В "Лукавине" он существенно отступил от текста Шеридана: "выпустил лучшие сцены" (письмо А. А. Бестужева П. А. Вяземскому от 28 янв. 1824. -- В кн.: Бестужев-Марлинский А. А., Соч. т. 2. М., 1981, с. 474), все, связанное с компанией леди Снирвелл; единств. отрицат. героем стал Лукавин-Сэрфес. Остроумные парадоксы, к-рыми изобилует текст Шеридана. П. не передал, и, видимо, намеренно: он следовал принципу, сформулированному позднее в "Прологе комедии "Христофор Колумб"": "пусть лицо смешит, а не слова его".

Вместе с М. Дмитриевым П. участвовал на стороне "классиков" почти во всех лит. спорах сер. 1820-х, выступая со своими эпиграммами, водевильными куплетами (и реже -- статьями) против Вяземского, А. С. Грибоедова (соответственно, Мишурского и Грибуса) и Н. Полевого, пост. адресата выпадов П.; рукописные эпиграммы на последнего, известные в разных редакциях (Рус. эпиграмма; Пономарев, с. 350--351; Катенин П. А., Размышления и разборы, М., 1981, с. 259), отличались особенной грубостью. Печатная полемика носила более сдержанный характер.

П. составил спец. брошюру, свод взаимных обвинений П. и Н. Полевого: "Анти-Телеграф, или Отражение несправедливых нападении г-на Полевого" (M., 1826), не отражающую внутр. мотивов неприятия друг друга (отклик: МТ, 1826, No 6; подробнее -- Лонгинов М. Н., О полемике Н. А. Полевого с П. -- "Совр.". 1856, No 7). Полевой, в частности, считал, что П. напрасно тратит свой талант на водевили: П., сам понимавший это, воспринимал слова Полевого болезненно.

В статьях, направл. против Вяземского, автора предисл. к "Бахчисарайскому фонтану" А. С. Пушкина ("Еще разговор между двумя читателями "Вестника Европы"" -- ВЕ, 1824, No 8; "Нечто о словах" -- ВЕ, 1824, No 12), П. упрекал его, с одной стороны, в нарушении правил лотки и грамматики (требуя ясности слога в критике), с другой -- в особого рода партийности, принадлежности к "кругу знаменитых друзей", определяющей стиль лит. поведения (там же, с. 283, 290) (о реакции Вяземского см.: ОА, III, 38--39; РА, 1874, кн. 2, стб. 054]--43; PC. 1904, No 1, с. 120--22). Упреки Грибоедову -- в неправильности языка и построения (отсутствие "связи") "Горя от ума", высказанные в полемич., в защиту М. Дмитриева, ответах О. М. Сомову и "неизвестному Y. Y." (В. Одоевскому), опубл. в "Вест. Европы" (1825, No 10, 23/24) за подписью Пилад Белугин. Своего рода ответом на защиту любомудрами Грибоедова явился комич. персонаж по имени Шеллинг (педант-учитель) в водевиле "Учитель и ученик".

Склонность П. к лит. "дракам" была совершенно исключительной. Любивший его С. Аксаков писал о нем: "Раздражительность, желчность ослепляли его, и в число его литературных врагов попали такие люди, которые заслуживали полного уважения по своим талантам" (Аксаков, с. 64). По мнению современников, лит. выпалы П. носили личный характер.

Сатирич. выходки П. часто были направлены не только против его явных противников, но и против учителей, приятелей, редакторов журналов, где он печатался (см., напр., грубый выпад против А. Ф. Мерзлякова-"Ледякова": "Второе послание к молодому любителю словесности" (ВЕ, 1822, No 7). (Исключением в этом отношении было "Похвальное слово В. В. Капнисту" (читано на заседании ОЛРС 27 февр. 1828: опубл. дважды: "Соч. в прозе и стихах". 1828, т. 19, и "Атеней", 1828, ч. 2, No 5) -- дифирамб лит. и человеч. "подвигу" драматурга, по мнению П., недооцененного и в нек-ром отношении опередившего лаже "Недоросля" Д. И. Фонвизина.]

В целом же лит. позиция П. м. б. определена как "промежуточная" и эклектичная: спектр задеваемых им имен очень широк; в неизд. при жизни сатире (1825) "Певец на биваках у подошвы Парнаса" (БЗ, 1859, No 20; сопроводит. ст. и прим. Лонгинова) ее адресатами помимо упомянутых литераторов были как "классики", так и "новаторы", в особенности их эпигоны, среди них М. Т. Каченовский, А. Е. Измайлов, В. Л. Пушкин, M. H. Макаров, П. И. Шаликов, а также А. Ф. Воейков и Н. И. Греч.

Ок. 1827 в творч. сознании П. происходят перемены. Он претендует на роль в лит-ре, большую, чем роль водевилиста. Роль присяжного критика "Вест. Европы" перестает удовлетворять его, и вместе с М. Дмитриевым он планирует собств. издание (об этом в письме Н. Павлова к В. Одоевскому от 2 сент. 1827 -- PC, 1904, No 4, с. 194, и в письме П. 1827 к Погодину: РГБ, Пог/II, к. 46, No 45). П. возобновляет старое знакомство с Шевырёвым и Погодиным, публикуется в "Моск. вест." (1827, No 5; куплеты из водевиля "Странствующие лекаря..." и эпиграмматич. цикл "Журналы", в к-ром он выделяет "Моск. вест." как избежавший "общей порчи"). Сближается с любомудрами и во взглядах на лит-ру, что видно из его эстетич. манифеста "Парадоксы" (MB, 1827, No 6, подпись **; атрибутируется по вышеназв. письму Погодину 1827; содержательно в отд. моментах совпадает со ст. "О драм. поэзии"); отходя от предустановл. эстетич. догм, П. утверждает, что "все может быть предметом ... искусства" (с. 166) и что "поэзия будет мертва без помощи истории, как физика без математики" (с. 166).

Как мн. его современники, П. ожидает нового -- синтетич. -- жанра в лит-ре и, приписывая особое значение драме, ожидает нового "драматич." слова именно от рус. лит-ры. "Мы, русские, последние пришли на поприще словесности. Не нам ли определено заменить эпопею, теперь невозможную, драмою, соединяющею в себе вес роды словесности и все искусства?" (там же, с. 168). П. дает оригинальное определение романтич. драмы: ее гл. отличие от классической не в соблюдении или "нарушении" единства места и времени, но "в лицах второстепенных"; романтич. драма, подчиняя их "общему ходу пьесы", а не гл. лицу, "не отнимает у них самобытности" (там же).

В 1826--28 П. пытается обновить жанр комедии, расширяя круг ее тем. По поводу водевиля П. "Три десятки" С. Аксаков писал о "характере новейшего водевиля, распространившего пределы свои в область важного, трогательного и ужасного" (Аксаков, с. 556); "Странствующим лекарям..." (пост. 1827) Аксаков дат парадоксальное определение; "водевиль... серьезного содержания" (там же, с. 91). В прозаич. пьесе "Пятнадцать лет в Париже, или Не все друзья одинаковы" (переделка с франц. мелодрамы М. Теолона) (пост. и изд.; М., 1828) 1-й акт был обозначен как комедия, 2-й -- как водевиль, 3-й -- как драма; в авт. примечании сказано; "теперь ... почти невозможно писать характерную комедию; потому нынешние комики должны ограничиться комедиею нравов; а как нынче в обществе гораздо более пороков и ненависти, нежели слабостей и смешных сторон, то драма и становится настоящею комедиею нашего времени" (с. 149).

"Драмой, соединяющей в себе все роды словесности", должна была стать незаконч. "историч. комедия" "Христофор Колумб" (1-й акт опубл.; MB, 1829, No 1). В прологе комедии "Несколько сцен в кондитерской лавке" (опубл. в "Драм, альбоме...") -- о вреде "чужеземных" влияний в рус. языке -- П. определяет жанр своего произв. как "вовсе новый род", образцы к-рого находит "в гишпанских авторах, в Шекспире и у немцев", и в "Аристофане" Шаховского. О плане этой комедии умирающий в 25-летнем возрасте от чахотки П. рассказывал Погодину и Шевырёву (запись в дневнике Погодина 2 февр. 1828; "ввечеру ездил с Шевырёвым к умирающему Писареву и с состраданием слушал прекрасный план его "Колумба". Ну, если он не приведет его в исполнение и не оставит по себе этого следа? Шевырёв должен выслушать еще раз и быть, чего не дай Бог, его душеприказчиком" (Барсуков, II, 222--223). С. Аксаков в некрологе П. писал, повторяя, в сущности, самооценку П.; "все заставляло ожидать от него комедий аристофановских..." (Аксаков, с. 405) (см. также; Кюхельбекер В. К., Дневник, Л., 1929, с. 89).

Др. произв.: водевили и комедии; "Волшебный нос, или Талисманы и финики" (М., 1825), "Дядя напрокат" (пост.; М., 1827; СПб., 1828), "Пять лет в два часа, или Как дороги утки!" (пост. и изд.; М., 1828), "Средство выдавать дочерей замуж" (пост. и изд.; М., 1828; рец.; MB, 1828, No 15).

Переводы (с франц.); "Пиршество героев победителей", с почв. Н. И. Гнедичу (из баллады "Торжества победителей Ф. Шиллера) ("Соч. в прозе и стихах". 1822, кн. 2); романы В. Скотта "Квентин Дорвард, или Шотландец при дворе Людовика XI" (М., 1827) и "Певериль Пик" (ч. 1; ч. 2--5 перевел С. Т. Аксаков) (М., 1830); "Похвальное слово картам. Подарок на 1825 год" (M., 1825); экспромт M. А. Л. -- PC. 1880, No 7, с. 592; Гербель.

Изд.: "Хтопотун" -- Рус. водевиль. М.--Л., 1959 (вступ. ст. В. В. Успенского, с. 21--24); Рус. водевиль. М., 1970; "Лукавин", "Поездка в Кронштадт", "Несколько сцен..." -- Стихотв. комедия кон. XVIII -- нач. XIX вв., М.--Л., 1964 (БПбс; биогр. справка В. А. Бочкарева); "Наследница", "Несколько сцен...", куплеты); Стихотв. комедия. Комич. опера. Водевиль кон. XVIII -- нач. XIX вв. т. 1--2. Л., 1990 (БПбс; подготовлено А. А. Гозенпудом); Эпиграмма и сатира. М.--Л., 1931. т. I; Рус. эпиграмма.

Лит.: Аксаков, III (ук.); Пушкин; Пушкин. Переписка. т. 1; ОА. т. 3. ч. 2; Вяземский. VII (все -- ук.); Головин В. И., Восп. о Ф. Ф. Кокошкине -- "Пантеон", 1843, No 1, с. 106...111; Дмитриев М. А., Стих., ч. 1. М., 1865, с. 230--31; Дмитриев (ук.); его же. Главы из восп. моей жизни. НЛО, 1992, No I, с. 208--12, 221...225 (прим. О. А. Проскурина); Полевой. Мат-лы (ук.); Белинский (ук.); Барсуков (ук.); Кюхельбекер (ук.); Пономарев С, А. И. Писарев. -- "Еженедельное новое время". 1879. т. 1 (есть библ.); Колюпанов Н. П., Биография А. И. Кошелева, т. 1, кн. 1, с. 493--44; кн. 2, с. 300--302. М., 1889--92; Резанов В. И., Из разысканий о соч. В. А. Жуковского, в. 2, П., 1916 (ух.); Лонгинов М.Н., Соч., т. I, М., 1915 (ук.); Мануйлов В. А., Заметки о двух стих. -- "Уч. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена", 1948, т. 67; Медведев М., Два новых стих. А. С. Грибоедова. -- ВЛ, 1958, No I; Базанов (ук.); Янковский М., [Вступ. ст.]. -- Стихотв. комедия кон. XVIII -- нач. XIX вв., М.--Д., 1964; Грин Т. С. М. С. Щепкин. Летопись жизни и творчества. М., 1966, с. 119; Машинский С. [И.]. С. Т. Аксаков..., М., 1973 (ук.); История рус. драматургии. XVII -- первая пах XIX в., Л., 1982 (ук.); Сербул M. H., Рус. водевиль 1810--1820-х гг., Томск. 1989 (автореф. дис.); Кеmрf С. А. I. Pisarev als Dramatiker, Giessen. 1980; ЛН, т. 47/48, с. 233, 239--40; т. 60, кн. I (ук.), + Некрологи; MB, 1828, No 6 (А<ксако>в); ДЖ, 1828, No 8 (б. п.); Сушков Н. В., Моск. ун-тский Благородный Пансион. М., 1858, с. 82; Добролюбов И. В., Яхонтов С. Д., Библиогр. словарь писателей, ученых... (преим.) Рязан. губ., Рязань, 1910; Ст. ОЛРС; Геннади; Брокгауз; ТЭ; КЛЭ; ИРДТ, т. 2, 3; Муратова (1, ук.); Масанов (не учт. криптонимы; А. А. А., А. Б. В -- ВЕ. 1824).

Архивы: СПб ГТБ (рукописи пьес); РНБ, ф. 197, оп. 1, No 51 (письма Н. И. Гнедичу, 1821 и 1822); ф. 291, No 129 (два письма M. H. Загоскину, 1822 и б. д.); РГАЛИ. ф. 1346, оп. 1, No 311 (автографы стихов); ЦИАМ. ф. 418, оп. 118. д. 172 (о принятии П. вольнослушателем Моск. ун-та. 1821 г.) [справка В. В. Александровой]; ГЦТМ, ф. 53, No 297 (письмо А. Н. Верстовскому 1820 г., с восп. о детстве), No 136 (шуточное письмо ему же П., М. А. Дмитриева и П. Н. Арапова, 1825 г.), No 465 (план трагедии "Оскар и Аллан", 1822 г.) [справка И. П. Гамулы].


Г. В. Зыкова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999