# "Первый шаг. Чтение для молодых девиц" Августы Вороновой

Дмитрий Иванович Писарев

Д. И. Писарев


"Первый шаг. Чтение для молодых девиц" Августы Вороновой

(Ц. 1 р. 25 к., с пер. 1 р. 50 к.)


Странное заглавие дано этой книге! Что за первый шаг? Куда? Зачем? По какому пути? Это остается неразрешенною загадкой. Ничто в самой книге не дает ни малейшего указания, никакого намека на происхождение этого странного заглавия. Вряд ли г-жа Воронова думает, что ее книга составляет в русской литературе первую попытку написать что-нибудь для девиц. Как ни бедна подобными книгами наша словесность, а все же сборник г-жи Вороновой не первое в своем роде явление. Другого объяснения заглавию мы решительно придумать не можем. Как бы то ни было, книга г-жи Вороновой состоит из пяти статей, в том числе три повести, одно путешествие и исторический рассказ.

Начнем с повестей. В одной из них молодая девица рассказывает в своем дневнике о том, как приехала она с матерью в деревню, как познакомилась с соседями, как в первый раз полюбила и как потом оказалось, что это первое движение сердца было какое-то неистинное, и как, наконец, она отдала другому руку и сердце, на этот раз уже по действительной любви. Дневник этой девицы веден живо и естественно; в нем встречаются прекрасные страницы: воспоминания детства, которые при виде старого дома толпятся в душе героини, проникнуты свежим чувством. Г-жа Воронова хотела проследить различие между действительною любовью и минутным увлечением - тема обширная, но она не выполнена. Различие это не выставлено довольно ярко; не доказано, почему девушка только увлеклась Леоном, а серьезно, сильно полюбила Николая, своего кузена. Но мысль лежит в основе первой повести и потому, несмотря на недостаточное выполнение, ставит ее выше обеих следующих. Зато отдельные характеры бледны; и помещик, предмет первого каприза сердца, и интересный севастопольский герой, предмет серьезного чувства, остаются непонятными, необработанными личностями. Вторая повесть -- "Летние ночи" -- представляет какую-то туманно-романическую элегию; тут есть и луна, и мечты, и он, а с какою целью выведено все это -- сказать трудно. Третья повесть "Из записок гувернантки" читается так же легко, как обе предыдущие, но, при всех достоинствах прекрасного изложения, не заронит никакой новой, живой идеи и забудется, не оставив по себе следа. Отсутствие основной мысли составляет главный ее недостаток. Все три повести написаны прекрасным языком, в них много ума, встречаются отдельные сцены очень верные, но нет строго выдержанных характеров; все эти прекрасные частности не составляют стройного целого; не поражая резкими недостатками, повести г-жи Вороновой не имеют и больших достоинств и не выходят из уровня обыкновенных журнальных повестей. Между тем в нашей литературе есть много замечательных явлений, с которыми, быть может, еще не знакомы наши читательницы. На этом основании мы не рекомендуем им повестей г-жи Вороновой. Зато "Путешествие в Порт-Аян" и "Записки о Риге и Прибалтийском крае" действительно интересны. Сибирь -- край мало известный; о нем немного писано, а "Путешествие в Порт-Аян", к Охотскому морю, в живом рассказе знакомит с страною и ее обитателями, с сибирскою природой и жизнию. "Записки о Риге и Прибалтийском крае" излагают историю Ордена Меченосцев, рассказывают о борьбе его с дикими литовцами, о его могуществе и падении и о судьбе Лифляндии до покорения ее русским оружием при Петре Великом.


"Рассвет", No 1, 1858