# Женщина в Персии

Аноним Персидская_литература

(Из статьи Мишеля Амблэр).

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 9.

## Женщина в Персии


(Из статьи Мишеля Амблэр).


В то время, как женщины всюду усиленно работают над своим развитием и энергично добиваются равноправия с мужчинами, их сестры в Персии еще покорно мирятся со своей бесцветной ролью и своим подчиненным положениям. Уже одно то, что рождение девочки -- как говорит Генри Аллемань (Henri Allemande) в своей прекрасной книге о Персии -- вызывает жалость и огорчение даже у самой матери, ясно свидетельствует об участи женщин и правах мужчин. Неравенство между обоими полами проявляется уже с самого раннего детства: так, мальчиков кормят грудью до трех лет, а девочек только два года. Следует заметить, кстати, что между детьми царит такая страшная смертность, что у персов являлась даже мысль отрезать по пальцу на руке у матерей за каждого умершего ребенка. Хотя мысль эта и не была осуществлена, но уже одно возникновение ее весьма характерно. Впрочем, большая детская смертность легко объясняется невежеством и неопытностью молодых матерей. Персиянки достигают половой зрелости в 10 -- 12 лет и, в виду того, что безбрачие считается позором, их выдают замуж в такие годы, когда наши девочки еще играют в куклы.

Новорожденный ребенок шесть дней остается при матери, а затем его переносят в колыбель, сопровождая эту церемонию всевозможными пожеланиями, благословениями и молитвами. Выбор имени ребенку производится так. Родные, друзья и муллы созываются на большой пир, в конце которого к пирующим приносят ребенка. На пяти бумажках пишут пять имен; бумажки кладутся между страницами Корана. По прочтении известных священных стихов вынимают на удачу одну из бумажек. Мулла берет па руки лежащего на полу ребенка, шепчет ему на ухо его имя, а затем громко провозглашает его.

Образование женщин стоит на крайне низкой степени развития. Большая часть женщин не умеет ни читать, ни писать. Правда, в больших городах существуют школы и даже университеты по европейскому образцу, но женщины только очень недавно и то в виде особого исключения стали допускаться в такие школы. Таким образом, большинство женщин остается безграмотным и, по-видимому, нисколько не тяготится этим.

Богатые персиянки ведут крайне изнеженную жизнь. Они едят, курят, спят, наряжаются, посещают друг друга, занимаются музыкой и, главное, всячески стараются исполнять волю отца или мужа. Жизнь бедных женщин суровее, но немного разнообразней, хотя, вне забот о хозяйстве, занятия их крайне ограничены: они изготовляют хлеб, помогают возделывать землю, выделывают ковры. В некоторых местностях женщины ухаживают за шелковичными червями или добывают сок лака, перерабатываемым в опий--в тот страшный опиум, употребление которого так сильно распространено по всей Персии.

В двадцать лет персиянка уже тяжелеет и опускается. Персидская женщина красит волосы, так как светлые волосы считаются признаком вырождения, соединяет чертой брови на лбу, чернит ресницы и еще более удлиняет свои чудные черные глаза.

Черные волосы, которым искусно придают синеватый оттенок, вообще очень длинны и густы. Главная масса волос откидывается назад и заплетается в множество маленьких косичек, заканчивающихся лентами или кистями жемчуга, ниспадающими до земли. Персиянки любят также украшать лоб нитями жемчуга или ожерельями из цехинов. Чаще всего они одевают род камилавка, расшитого золотом и драгоценными камнями и увенчанного сияющим султаном или павлиньими перьями. Такие прически слишком сложны, чтобы их возобновлять каждый день, а потому персиянки причесываются только тогда, когда ходят в общественную баню.

У персидской женщины врожденная любовь к драгоценным камням. Бедные довольствуются украшениями из зерен умбры и даже из раковин; наиболее же счастливые украшают себя брильянтами, бирюзой, топазами, жемчугом и золотом. В высшем классе царит необыкновенная роскошь одежд. Самые дорогие шелковые материи украшаются еще драгоценными камнями, лучшие прозрачные покрывала вышиваются золотом и серебром. Домашний женский костюм очень сложен. Ступни и ноги закутываются в род полотняного или шелкового свивальника, от которого персиянка охотно избавляются в сильные жары. Дома они носят три короткие юбки, едва покрывающие колени, причем нижняя юбка накрахмалена и в виде кринолина поддерживает две другие. Широко открытое небольшое болеро снабжено длинными узкими рукавами, застегивающимися у кисти рук и богато украшенными вышивками и лентами.

Но как только женщина выходит из дома, вся эта роскошь исчезает под тяжелыми, бесформенными складками длинного покрывала. Кроме того, когда какая-нибудь высокопоставленная дама появляется на лошади в городе, ей всегда предшествует слуга, очищающий путь и кричащий прохожим: "Мужчины, отвернитесь!"... И прохожие послушно поворачиваются спиной к дороге, по которой шествует благородная дама.

Ношение покрывала и сохранение incognito соблюдаются очень строго. Только женщины простонародья избавлены от этого, во-первых, в силу того, что им невозможно было бы выполнять эти условия при работах, а во-вторых, потому, что этого не требует от них пророк, без сомнения, в силу тех же практических соображений.

Закутывание в покрывало считается скорей актом изящества и отличия, чем принуждением. Некогда оно было обязательно только для принцесс; но обычай этот очень быстро распространился. Много легенд существует о происхождении покрывал. Некоторые из них относят его ко временам Агасфера; другие же введение этого обычая приписывают исключительно-Магомету. Предание гласит, что пророк сидел однажды перед палаткой со своей возлюбленной супругой Айешей (Ayesha); какой-то араб, проезжая мимо них, до такой степени был поражен красотой молодой женщины, что предложил пророку обменять ее на своего верблюда. С тех пор обидевшийся пророк предписал женщинам закрывать лицо.

Но, по-видимому, такие предосторожности не предохраняют от опасных увлечений. Но крайней мере, некоторые положительно ужасные статьи уложения о наказаниях позволяют думать, что иногда мужья имеют основание жаловаться на поведение своих жен, несмотря на все запоры и покрывала. К счастью, чтобы подвергнуть обвиняемую наказанию, например бросить живую в колодец, необходимо, чтобы ее вина была подтверждена четырьмя свидетелями. За отсутствием же свидетелей от оскорбленного мужа требуется четыре клятвы своей головой; но так как четыре такие же противоположные клятвы жены парализуют приговор, то подобные случаи разрешаются домашним способом при помощи волос, ибо Коран дает мужу право бить свою законную жену, при условии однако, не сечь ее, как рабыню.

Персидская женщина обязана повиноваться не одному только мужу; в течение первого года замужества она находится в полном подчинении у свекрови и до рождения первого ребенка не смеет сделать ни одной покупки.

Несмотря на такое полурабство, персидская женщина обладает большими имущественными правами, чем француженка. Она распоряжается своим состоянием вполне независимо от мужа. Такая свобода имеет громадное значение, так как девушки не только не покупаются у их семейств, как в других восточных странах, но, напротив, приносят с собой богатое приданое. В некоторых частях Персии существует обычай, чтобы приданое невесты было вдвое или втрое больше состояния жениха. Женщины не только сохраняют свое личное имущество, но еще получают после смерти мужа наследство: одну четвертую часть, если бездетны, и одну восьмую, если есть дети. Из остального имущества сыновья получают вдвое большую часть против дочерей. Муж после жены наследует половину, если нет детей, и одну четвертую часть, если есть дети. В случае развода женщина получает все, что принесла с собой, а также сумму, обещанную мужем перед свадьбой, и все подарки.

Браки устраиваются родителями при посредстве даллалах -- "указательницы пути". Эти свахи всячески расхваливают родителям своих женихов и невест. После предварительных переговоров родственницы жениха как бы случайно посещают семейство невесты. Если невеста понравилась, устраивается более официальная встреча у постороннего лица, при чем жениху, спрятанному за занавеской, разрешается посмотреть на невесту; невеста же увидит жениха только в день свадьбы. Далее идет уже официальное сватовство и назначается день обручения. Родственники и друзья обоих семейств собираются в доме невесты и обмениваются подарками, состоящими из одежд, драгоценностей и сластей. Торжество сопровождается музыкой и танцами; поглощается масса пирожков, варенья, шербета и разных лакомств. В этот день жених выплачивает сумму па приданое невесты. Кроме того, он обязуется удовлетворять все ее нужды и выплатить ей условленную сумму, называемую mehre. Впрочем, он ограничивается одним только обещанием, так как принято, чтобы муж оставался должником жены, которая получает обещанную сумму только в случае развода и то при условии, если развода требует муж. В противном случае она теряет всякое право на mehre.

После официального обручения невеста имеет право переписываться с женихом.

Церемония бракосочетания происходит с большой помпой в жилище невесты. Еще за несколько дней до бракосочетания отец жениха рассыпает всем родным и знакомым приглашение следующего содержания: ,,Любезный X!.. Так как мы, под эгидой наших святых, имеем намерение устроить счастье нашего возлюбленного сына, то просим Вас сделать нам честь "пожаловать в дом нашей будущей невесты выпить шербета и откушать сластей".

Церемония бракосочетания исключительно религиозная и юридическая; фактически же брак совершается несколько дней спустя. В этой церемонии, где дело идет главным образом о получении согласия невесты, жених не принимает никакого участия и даже часто совсем не появляется на празднике. Его представителем является мулла. Пока мужчины пьют и курят при звуках музыки, женщины собираются на внутреннем дворе за занавесью. Невеста, с коротко обрезанными на лбу волосами, в знак перемены ее положения, наряжается в лучшие одежды и надевает самые дорогие украшения. Муллы и ближайшие родственники подходят к занавеси, чтобы лично от невесты услышать торжественное "да".

После обычных молитв, мулла, назвав девушку по имени, говорит ей: "Сын такого-то желает быть вашим рабом. Согласны вы иметь его своим мужем?" Обыкновенно девушка отвечает только после троекратного вопроса, при чем присутствующие женщины удостоверяют, что ответила она лично. Тогда муллы обоих брачующихся произносят вместе священные слова, соединяющие молодых людей, и собирают необходимые сведения для составления контракта, который позже подписывается родными и свидетелями. Только после такой подписи брак считается состоявшимся.

По уходе мулл жених допускается на короткое время во внутренний двор. Все женщины выстраиваются вдоль стены. Жених садится рядом с закутанной в покрывало невестой. Перед ними ставят поднос с пирожками, конфетами и монетами. Жених с невестой съедают несколько конфект чтобы "их жизнь всегда была сладка". Затем содержимое подноса высыпается на опущенную голову молодого человека. После этого жених уходит к мужчинам -- и пир, музыка и танцы продолжаются до глубокой ночи.

Празднества длятся больше недели. Наконец девушку в сопровождении блестящего кортежа отвозят в дом мужа. Она едет в специальном экипаже только с одной матерью. Все родственники сопровождают ее. Жених в не менее торжественной обстановке выходит на встречу невесте. Встреча обоих кортежей знаменуется ружейными залпами и фейерверком. По всему пути картежа убивают животных и мясо их раздают бедным. На пороге дома невесту встречает отец жениха, который помогает ей выйти из экипажа и отводит ее, в сопровождении всех женщин, в приготовленное для нее помещение. Когда к ним присоединяется жених, один из родственников соединяет руки супругов и, пожелав им счастья, удаляется, уводя с собой приглашенных.

Но этим еще не все кончается. Нужно выполнить еще массу обрядов. Так, жених должен сделать новый подарок, чтобы невеста согласилась снять покрывало и показать свое лицо. Через десять дней после свадьбы вручается приданое невесты, которое и остается в полном ее распоряжении.

Самой любопытной особенностью персидских нравов являются законные временные браки, длительность которых, -- гласит закон --может варьировать от одного часа до девяноста девяти лет. На такие браки, понятно, идут только бедные женщины, и они служат, главным образом, для придания некоторой законности мужским вожделениям. Чаще всего такие браки практикуются во время долгого путешествия или отсутствия или болезни главной супруги. Такие союзы обязывают мужчин выдавать, при расставании, небольшое mehre своим временным подругам. Многие рабочие, вынужденные уходить на работу в различные области, сообразно условиям земледелия, заключают такие временные браки, при чем, надо заметить, они по большей части ежегодно возобновляются. Так, рабочие имеют одну жену на табачной плантации, другую -- при уборке риса, третью -- при сборе олив и т. д. Персы очень дорожат таким удобным установлением.

Жизнь женщин, как до брака, так и после него, крайне монотонна, и однообразие ее нарушается очень редко. Даже в религиозных торжествах участие женщин крайне ограничено. Наиболее счастливым из них удается совершить паломничество к какой-нибудь святыне.

Женщины, как и мужчины строго подчиняются суровому Рамадану -- посту, в течение которого целый месяц от восхода до заката солнца воспрещается принимать какую-либо пищу, даже стакан воды. Само собой понятно, что правоверные в это время спят днем и пируют ночью. Как только пушечный выстрел возвестит заход солнца, все устремляются в кофейни, кондитерские, пирожные. На это время приготовляются даже особые блюда. Во время Рамадана на обязанности женщины лежит приготовление кушаний для себя, для своего господина и для гостей, так как это время -- время больших приемов. Европейские торжественные обеды показались бы мизерными в сравнении с теми пирами, какие сыны пророка устраивают друг другу. Перед целыми пирамидами пирожков, фруктов и самых разнообразных лакомств наши лучшие десерты оказались бы ничтожными.

Это время поста... и пиров в то же время является и временем раздачи большой милостыни. Каждый мусульманин дает и за себя, и за каждого члена своей семьи. Вообще на милостыню ассигнуется от 21/2% до 5% всего дохода.

Помимо Рамадана у персов есть еще целый месяц священного траура -- Могаррем, посвященный молитвам, процессиям, паломничеству и большим религиозным представлениям в честь святых Шикитов и, главным образом, мученика Гусейна. В течение этого месяца и мужчины и женщины обязаны носить темные одежды. Женщинам, закутанным больше, чем когда-либо, разрешается присутствовать на больших церемониях, процессиях и на представлениях, изображающих жизнь и мучения Гусейна.

Вокруг эстрады, на которой разыгрывается мистерия, оставляется большой проход для процессии. Направо отведено место для зрителей -- мужчин; налево -- для женщин. Женщины первые входят в ограду и располагаются в приготовленных для них ложах.

Пушечный выстрел возвещает начало церемонии. Одно из высших духовных лиц произносит хвалебную речь в честь Гусейна. Каждый раз, как произносится имя славного мученика, толпа с жаром выкрикивает: "О, Гусейн!.. Бедный Гусейн!" при чем яростно колотит себя в грудь. После речи начинаются процессии. При появлении процессии водоносов правоверные единодушно вздыхают: "Несчастный Гусейн!.. Чего бы не дал наш Гусейн за одну каплю воды!"

Верные древнему обычаю, в процессиях принимают участие обнаженные до пояса дервиши; в диком фанатизме они бьют себя цепями и наносят себе саблями удары по рукам и голове. На десятый день Могаррема в процессиях принимают участие все те, кто дал обет пролить кровь в честь пророка. Как дервиши, они ранят себе голову и грудь, выкрикивая имя Гусейна. За ними следуют многочисленные актеры, имеющие изображать драму. Описать эту драму, разыгрываемую в тридцати представлениях, положительно невозможно. Она начинается с Адама и заканчивается мучением Гусейна, охватывая главнейшие эпизоды Библии, жизнь Магомета и священную историю правоверных. Таким образом, если развлечение персидских женщин и редки, то им нельзя отказать в продолжительности.

Так протекает их жизнь... без больших забот, без большого труда и, может быть, без больших радостей. Наступает старость, приходит смерть. Снова созываются родные и друзья. Они окружают изголовье умирающего, дают всевозможные медицинские советы, ободряют, прощаются. Мулла читает молитвы и стихи Корана. Постель поворачивается по направлению к Мекке. Пока присутствующие курят и пьют чай, жена умирающего или кто-нибудь из близких прикладывают к вискам умирающего куски сырой земли.

Персы с величайшим благоговением относятся к своим умершим, их погребению и их могилам. Женщинам отдаются такие же погребальные почести, как и мужчинам. Родные и друзья торжественно провожают их до места их последнего упокоения, а затем возвращаются в дом умершей и оплакивают ее вместе с профессиональными плакальщицами.

По истечении периода траура, длящегося несколько недель и даже месяцев, семейство сходится на большой пир, раздается большая милостыня и все идут в баню, где красят лавзонией (henné) волосы, бороду, руки и ступни ног. Вдова приносит на могилу мужа провизию, сама съедает немного, а остальное раздает бедным. Законный траур длится четыре месяца; после этого срока она может снова выйти замуж и даже таких вдов предпочитают, благодаря их опытности в ведении хозяйства и значительному состоянию, увеличенному еще наследством после мужа.

Особенно ценится погребение близ какой-нибудь чтимой мечети или на кладбище, где покоятся почитаемые тела. Благочестивые и богатые семейства заставляют своих покойников совершать такие путешествия, но только через три года после смерти, когда их высохшие тела без всяких неудобств могут выдержать такой путь. Погребальное шествие составляют погонщики мулов, которые везут тела караваном без всякой церемонии. Иногда они нагружают на одного мула до четырех покойников. Ночью, чтобы дать отдохнуть мулам, они складывают свой печальный груз в караван-сараях.

Вообще не принято, чтобы родственники сопровождали останки своих близких до святого места. Однако родственники совершают такое паломничество. Так как Кербела, одно из наиболее чтимых кладбищ, владеющее реликвиями Гусейна, расположено на турецкой территории, то турки берут пошлину с перевозимых покойников. Персидский фиск, с своей стороны, тоже не упускает случая обложить их налогом. Поэтому бедные семейства, чтобы избежать этих излишних расходов, разбирают покойника по костям и тайно проносят кости под одеждой: кто несет руку, кто ногу, кто череп. Надо заметить, что такая разборка покойника совершается с величайшим благоговением. Один перс даже ухитрился размолоть своего деда в порошок и смешать этот порошок с мукой, чтобы избежать уплаты пошлины. Хитрость эта была обнаружена, и слишком изобретательный мусульманин был строго наказан, во-первых, за обман фиска, а во-вторых--за недостаток почтения к своему предку.


-----------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал 'Вестник иностранной литературы', 1912, No 9.