Перелешин Борис Николаевич
Бельма Салара

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   
   Мозговой ражжиж: Поэзия и проза фуистов.-- Б. м.: Salamandra P.V.V., 2021. -- (Библиотека авангарда. Вып. XLI).
   

Борис Перелешин

БЕЛЬМА САЛАРА
(1923)

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Александру Ракитникову

   Борьба со стихией словесной -- как и борьба со стихией водной. Мастеру противословесных плотин, как и мастеру плотин противоводных, надлежит бодрствовать между четверостишиями, не зная устали. Тщетен сон его, и бледно бытие у жесткой пучины. И тщетны усилия запереть пловучую границу мысли. Снова и снова встает исчерпанная стихия слова вчерашнего и слова завтрашнего. Хлещет в обветшалые ограды стиха. Рушит опоры, источенные биением дыхания и крови. Потоп.
   Непобедимо, что наступает на мастера песками и солнцами, глазами влюбленных, бдением листа и влаги. С тех пор, как мы стыдимся своего ремесла.
   Мутная струя в арыках, из арыков в трубки-чилимы, из чилимов в головы. В палящей пыли задохнуть ее до безумия ледяную. Но и на топких берегах Салара мы вверились глиняным славянским кумирам с раскосыми глазами и конскими рожками.
   Потому что не мы -- приносящие щепотку ладана, шарик Ливана, каплю смирны. Мы сами слышали топот чужеродной речи в своих стихах. Для нас на границах воды и степи заныли странствующие повести изразцов, голубой глаз -- ветры и камни -- Самарканда.
   Пусть не сетуют, что в холодной Московии, вместо всеобщей равной и явной мозговой засухи, мы -- оказывается -- всерьез и надолго утверждаем поступь мозгового ражжижа.
   И не к, а от исчерпанных горизонтов Азии с испепеленными ресницами и выпитыми губами.
   Предъянварие второго года.

Борис Перелешин.

   

БЕЛЬМА САЛАРА

             Старики и мальчики застыли на кирпичных ступеньках.
             Дремота утра -- глиняное дыхание Ташкента.
             Зеленый чай твоих тысячелетия испуганных глаз
             когда в анашийные садики запах бензина.
   
             А розы о худых малярийных лицах,
             оскале зубов у последнего курка,
             и та, чью паранджу откинули,
             умирает от горечи на затхлых арыках.
   
             Утро -- дай из растоптанного тела несколько капель
                                 коричневого кофе с лимонной эссенцией.
             Солнце -- выступи стеблями красного перца
             на склоны Чамганских гор --
             для моего кальяна росинки льдин.
   
             Роса -- выступила тяжелыми камнями
             На моем охолодевшем челе.
             Звезды безмолвно гаснущие
             напоминают о последней пуле.
   
             Еще не до дна выпит твой свежий умирающий рот,
             а глаза как черные жуки уже убежали,
             и вдруг -- белые европейские пальчики будяги
             как револьвер у виска.
   

* * *

             В черных отрепьях по ветру
             домов и чинар качанье
             тощую не раздует
             радость под пеплом губ.
   
             Пепел седых губ
             рот разорвет усмешка.
             Высохли лица как лужи.
             Слова мои ушли.
   
             Горче лаканье арыков --
             водой обнаженные камни
             глаза твои глядят.
   
             Сотни фунтов сняли
             белого мяса любовниц,
             голые кости целуй.
   
             Утро хромой авиатор,
             ночь повитуха.
             В сдержанном свете вращенье
             Глиняных щек и носов.
   

* * *

             Сколько раз фыркающий Салар
             мутные бельма на нас выкатывал,
             столько раз загонял нас дождь
             под дырявые крыши чай-хане.
   
             Мы считали пристальные взгляды персиков
             на твоих круглых плечах,
             и желтые дыни или лица
             на мусоре сартских лавок.
   
             Для богов моей родины -- аэропланами испещренного неба
             сумерки, облизывающие нас красным языком,
             и зеленое месиво, уплывающее из-под ног,
             и земля, бурлящая, как трубка.
   
             За горькие миндали глаз
             и за то, что мы не считали часов в прозрачных руках времени,
             поднеси к своим полуоткрытым губам
             опьянелый кальян моего безделья.
   
             И, пока мы прочитывали в шуршащем переплете твоего тела
             какую-то повесть на полудиком языке арб,
             рядом молодчики с аршинными стейерами назади
             душили я-бло-чком и ша-рабаном.
   
             Воздух липкий и сладкий чмокал
             красными губами помидоров,
             скоро к утомительному запаху дынь
             примешается запах керосина.
   
             Одно желание -- чтобы запомнились эти минуты,
                                           упавшие без вкуса и запаха,
             и твои гладкие ногти на дешевых коврах,
             когда революция раскалывалась пополам
             в стране звенящих яблок.
   

* * *

             Передрассветный ветер
             морей шершавый гость
             какою материнской нежностью
             гребнем расчесывал пустыню.
   
             Песках по пояс ветхий Мерв,
             а все пересыпает в пальцах
             песчин зеркальных стылость,
             столетий звон в его руках.
   
             А там на чахлые тропы
             босой туркмен
             на утреннюю тишину
             колодцы высохшими ртами.
   
             А за плечами у него
             какие раны тишина,
             как поступь утра тяжела;
             и камни на глаза нависли.
   
             Пепел звезд
             соленый саван
             песчаной грамоты черты
             прочтет пустыня лоб наморщив.
   
             Мудрость высохших ладонь
             лицом лицом в песок
             щекой горячему песку,
             как белый череп ишака.
   

КНИГИ ФУИСТОВ.

Библиографические редкости:

   БОРИС ПЕРЕЛЕШИН и АЛЕКСАНДР РАКИТНИКОВ -- А. (Стихи).
   НИКОЛАЙ ЛЕПОК и БОРИС ПЕРЕЛЕШИН -- Мозговой ражжиж. (Стихи).
   

Вышли из печати:

   БОРИС ПЕРЕЛЕШИН -- Бельма Салара. (Стихи).
   НИКОЛАЙ ЛЕПОК и БОРИС ПЕРЕЛЕШИН -- Диалектика сегодня. (Поэмы).
   БОРИС НЕСМЕЛОВ -- Родить мужчинам. (Поэма).
   

Печатаются:

   БОРИС ПЕРЕЛЕШИН -- Дым над. (Стихи).
   БОРИС ПЕРЕЛЕШИН -- 23 года искания нерационального мирововоззрения. (Фуистические исследования).
   НИКОЛАИ ЛЕПОК -- В неповторяемых кругах. (Стихи).
   БОРИС НЕСМЕЛОВ -- ликвидация грамотности. (Фуистические исследования).
   БОРИС НЕСМЕЛОВ -- последняя книга. Три долоя.
   АЛЕКСАНДР РАКИТНИКОВ -- Биения плоти. (Стихи).
   

КОММЕНТАРИИ

   Перелешин Борис. Бельма Салара: Стихи. М.: [Тип. ГПУ], апрель 1923. На обл. перед именем автора: Фуист. Перед тит.: "Бельма Салара" выпускаются в количестве 500 номерованных экземпляров. Экземпляр No".
   
   С. 76. ...берегах Салара -- салар -- древний канал в Ташкенте и области (Узбекистан), изначально протока р. Чирчик.
   С. 78. ...Чамганских гор --Имеется в виду горный массив Большой Чимган в Ташкентском вилояте Узбекистана.
   С. 80. ...аршинными стейерами -- стейер (штайер) -- разговорное наименование пистолетов и винтовок производства австрийской фирмы "Steyr".
   С. 80. ...душили я-бло-чком и ша-рабаном -- т. е. ставшими популярными в годы Гражданской войны и известными в многочисленных вариантах песенками "Эх, яблочко, куда ты котишься" и "Шарабан" ("Ах, шарабан мой, американка...").
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru