# В. В. Пассек: биографическая справка

Вадим Васильевич Пассек

## I.


## Пассек Вадим Васильевич. (1807--1842)


-- этнограф. Родился в Тобольске, где жил в ссылке его отец, с семьей. В Моск. университете, где П. окончил курс по юрид. факультету, он близко сошелся с Герценом: их соединяли, несмотря на разницу лет, интерес к науке и поэзии и стремление к осуществление в жизни нравственно-общественных идеалов. В 1831 г. П. принимал горячее участие в борьбе с холерой, в холерной больнице заведовал канцелярией и хозяйственной частью, наряду с докторами ухаживал за больными и делал на себе опыты прилипчивости холеры. Арест Герцена, Огарева и др. лиц, близких П., помешал ему получить обещанную ему кафедру русской истории в Харьковском унив. Первый литературный труд П.: "Путевые записки Вадима" (М., 1834), раскрывает его воззрения на способы изучения народа; здесь выразилось возникавшее тогда стремление исследовать основы внутренней жизни народа, его бытовые и нравственные идеалы. Поселясь в своем имении в Харьковской губ., П. увлекся Малороссией, ее прошлым и настоящим. Главным занятием П. было в это время историко-статистическое описание Харьковской губ., напечатанное, в 1839 г., в первом томе "Материалов для статистики Российской Империи". В том же издании была помещена другая работа П.: "Города Харьковской губ., с картами, планами и гербами". Много занимался П. и археологией и составил обширный план исследования курганов по всей России, не исполненный за отсутствием средств; П. успел только приготовить описание городищ и курганов уу. Валковского и Изюмского (Харьк. губ.). В 1838. г. вышла в cвeт первая книжка "Очерков России"; это была первая попытка популяризировать науку, ознакомить общество с этнографией, археологией, историей быта и географией России. Наибольшая доля очерков принадлежит самому П. Увлечение народностью оттолкнуло П. от кружка Герцена и сблизило с возникавшим славянофильским движением; но личные отношения П. к Герцену оставались дружеские. Всего "Очерков" вышло пять книг (последняя -- в 1842 г., незадолго до смерти П.). Сотрудниками П. были, между прочим, Срезневский и Вельтман. В 1839 г. Пассек вернулся в Москву и сблизился с кружком Вельтмана, в который входили Даль, Загоскин, Максимович, Морошкин, Фед. Глинка и др. В 1840 г. П. было поручено министерством внутр. дел составить описание Московской губ., которое было окончено в 1841 г..; в это же время П. был редактором "Прибавлений к Моск. Губ. Ведомостям", в которых помещались статьи по археологии края, заметки литературные, исторические и библиографические. В 1842 г. П. издал " Московскую справочную книжку", представляющую первый опыт систематического обозрения города Москвы и ее губерний.

См. "Из дальних лет. Воспоминания Татьяны Петровны П." (СПб., 1878--89); Пыпин, "История русской этнографии" (II т., СПб.. 1890); ст. Срезневского в "Русской Старине" за 1893 г., No 5 и 9; "В. В. П. и его письма к И. И. Срезневскому. 1837--39".


А. Г. К.


Источник текста: Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.


## II.


## Пассек, Вадим Васильевич


-- этнограф-историк и литератор. Он родился 20-го июня 1808 года в Тобольске, где жил в это время в ссылке его отец Василий Васильевич (см.). Рождение Пассека почти совпало с самым трудным временем жизни его семьи в Сибири, когда вследствие притеснений Тобольского губернатора фон Брина осенью 1808 года было решено перевести отца Вадима Васильевича из Тобольска в селение Абалат. На помощь Пассекам в эту минуту явился инспектор врачебной управы И. X. Керн, взявший ребенка под свое покровительство и приютивший его у себя в доме; таким образом, несчастье Пассеков почти не коснулось Вадима Васильевича в пору его младенчества. С тягостью жизни ссыльных он начал знакомиться с 1818 г., когда после смерти Керна вернулся в родную семью, и понес наравне с взрослыми ее членами все постигшие ее невзгоды. Возвращение в Россию Пассекам было разрешено в 1824 году; они поселились в Москве, где жили и ранее ссылки. В 1826--1827 году Вадим Васильевич поступил в университет на эфико-политическое отделение философского факультета, которое и окончил, по всей вероятности, в 1830 году со степенью кандидата. В университете Пассек близко сошелся с Герценом; они явились друг друга дополняющими величинами: Пассек мог пользоваться от Герцена и членов его кружка тем, что дала им жизнь с детства и воспитание в центре русского просвещения; со своей стороны, он познакомил их с жизнью, полной лишений, нужды и несчастий, со знанием свободы и любовью к воле; всех их соединяло в одно целое влечение к науке, литературные интересы и общие мечты об осуществлении в действительности их идеальных стремлений. Время окончания Пассеком университетского курса совпало со страшной холерой, опустошившей Москву осенью 1830 года; борьбой с холерой Пассек и начал свою службу; отдав себя в распоряжение холерного комитета, он работал с редким самоотвержением и, не довольствуясь своей обязанностью по заведыванию канцелярией и хозяйственной частью больницы, ухаживал за больными наравне с докторами, показывал примеры приема лекарств и даже делал на себе опыты прилипчивости болезни, чтоб доказать сравнительную безопасность холеры и этим привлечь новые силы к борьбе с нею. По окончании холеры Пассек предался подготовлению к магистерскому экзамену, работе над диссертацией по русской истории и отчасти литературным занятиям; к этому же времени (1832 г.) относится его женитьба на родственнице Герцена, приобретшей впоследствии известность, Т. П. Кучиной (см. ниже). Весной 1834 г., еще до защиты диссертации, Пассек получил от попечителя Харьковского учебного округа графа A. H. Панина (см. это имя) предложение занять кафедру русской истории в Харьковском университете; случайное совпадение времени этого приглашения с арестом Герцена лишило его возможности занять кафедру: по приезде в Харьков еще до начала чтений он получил запрещение читать лекции. Неосуществление мечты Пассека о давно желанной профессуре оказалось для него почти одновременным с рядом огорчений, происшедших вследствие охлаждения к нему его прежних друзей: ни Герцен, ни другие не поняли начавшегося в это время в Пассеке увлечения историческими работами, его восторженного отношения к прошлому Руси; приняв это за ренегатство и переход в "лагерь служебного патриотизма", они совершенно от него отвернулись. Между тем, недостаток средств к жизни принудил Пассеков перебраться в их харьковское имение; здесь начались работы Пассека по этнографии, а с 1836 г. -- по составлению статистического описания Харьковской губернии; эта последняя работа, порученная Пассеку Министерством Внутренних Дел, определила его служебное положение, как причисленного к Министерству, с откомандированием в Харьковскую губернию. Вслед за статистическим описанием Харьковской губернии, представленным в Министерство в 1837 году, Пассеку было поручено описание Таврической губернии; эта работа заставила его перекочевать в Одессу для архивных разысканий, затем направила в Крым; описание Таврической губернии было им окончено в 1838 году. Наряду с этими работами Пассек занимался в те годы исследованием южно-русских курганов и городищ и подготовкой материалов для будущего своего издания "Очерки России". Малоросс по дальним предкам, харьковский помещик, он еще в Москве, в своей книге "Путевые заметки", выказал себя пламенным украинским патриотом. Это обстоятельство в связи с начавшимися работами по южной этнографии и статистике поставило его в ряд начинателей украинофильства и сильно сблизило с кругом лиц, предавшихся делу изучения малорусской народности -- И. И. Срезневским, А. Л. Метлинским, А. П. Рославским, О. С, Евецким и др. Но временный пыл увлечения Малороссией скоро у него охладел; уже в 1839 году, еще в бытность Пассека на юге России, стали заметны в нем общерусские, даже всеславянские идеи, мечты о создании общеславянского государства под верховной властью России. В 1839 году Пассек переселился в Москву; первые годы жизни здесь были им посвящены изданию "Очерков России"; затем, после поездки в Петербург он получил поручение составить статистическое описание Московской губернии; с 1841 года он был назначен редактором нового официального издания "Прибавлений к Московским Губернским Ведомостям". Ряд историко-этнографических и археологических работ Пассека в "Очерках России" и в других изданиях в годы жизни в Москве ввел его в круг славянофилов; это были А. Ф. Вельтман, М. П. Погодин, С. П. Шевырев, В. И. Даль, M. H. Загоскин и др.; с некоторыми из них он был знаком еще до поездки на юг. Его прежние друзья из кружка Герцена, с которыми его вновь заставила столкнуться сила обстоятельств, были от него далеки; социализм и политические идеи, увлекавшие их, в нем были заглушены идеями народности и ни мало его не интересовали. Герцен с своей стороны видел в нем отсталого человека, "привинченного к 1833 году", и совершенно не понимал его интересов, его "славянизма" и "ортодоксности". Общего между прежними товарищами не было ничего; только к самому концу жизни Пассека сгладилось несколько их охлаждение, но и то, сколько можно думать, исключительно на почве старой дружбы. Пассек умер 25-го октября 1842 года на 34-м году жизни от скоротечной чахотки, возникшей вследствие простуды. По странной случайности одна из последних работ его -- "Историческое описание Симонова монастыря" была оплачена по просьбе автора вместо гонорара отведением места на монастырском кладбище.

В деятельности Пассека можно различить две области, одна с другой соприкасающиеся: во-первых, деятельность редактора и издателя, во-вторых, деятельность писателя. Главная заслуга в первом отношении заключается в издании повременного сборника "Очерков России" (1838--1842). Целью "Очерков" была популяризация трудов по русской истории, древностям, статистике, географии, этнографии, народному быту, естествоведению и пр., и пр.; кроме того, редактор имел в виду сосредоточить в своем издании "по возможности все рассеянные понятия и знания, приобретенные более опытом и основанные на действительности, нежели выведенные из умозрения"; он хотел также "завлечь к содействию в наблюдении и исследовании всего отечественного; развить и упрочить верным знанием горячее чувство любви к отечеству и благоговение к его великой судьбе". Широкая цель "Очерков" исключала, как казалось Пассеку, возможность работы одного человека: "в этом отношении", говорит он, "Очерки" не принадлежат мне... -- они принадлежат равно каждому из нас -- принадлежат отечеству; я счастлив тем, что раскрываю книгу, в которую каждый может вписать свою мысль, свое чувствование, знание, даже замечание о той стране, где он живет". "Очерки" были для своего времени явлением замечательным; и, должно отдать справедливость, их значение признано современной критикой; они были оценены и ученым Обществом истории и древностей, давшим Пассеку на окончание его "полезных для русской истории очерков" полторы тысячи рублей ассигнациями; в официальных сферах на них было также обращено внимание: издание "Очерков" по преимуществу явилось поводом назначения Пассека редактором "Прибавлений к Московским Ведомостям". Деятельность по редактированию этого последнего издания стоит в близком отношении к деятельности Пассека, как издателя "Очерков". Это издание, несмотря на свой официальный характер, под его руководством представило собой чрезвычайно полезный журнал, дав на своих страницах много хорошего материала, главным образом, по археологии края, и ряд статей, обсуждающих как научные вопросы, так и вопросы текущей жизни. В заслугу Пассеку, как редактору "Прибавлений", нельзя не поставить умения привлечь сотрудников; этому, конечно, способствовали его обширные знакомства во второй период московской жизни.

Собственно литературная деятельность Пассека началась в 1831 году, задолго до выхода первых книжек "Очерков", тотчас по окончании университетского курса, статьей "Три дня в Москве во время холеры. Статья эта представляет собой три отрывка из записок Пассека, веденных им во время службы его в холерном комитете 1830 года; она дает довольно наглядное и рельефное изображение бедствия, обрушившегося на Москву. Следующей работой Пассека были высмеянные Белинским "Путевые записки Вадима*" (Москва, 1834), послужившие одним из поводов к охлаждению его дружбы с кружком Герцена. Эти записки, "путевые" только по названию, раскрывают историко-романтические воззрения Пассека на прошлые судьбы России и на Малороссию и интересны, как ясная характеристика автора в начале его деятельности. Дальнейшие работы Пассека печатались по преимуществу в "Очерках России" и в "Прибавлениях к Московским Губернским Ведомостям"; небольшая часть их появилась в "Харьковских Губернских Ведомостях", в "Журнале Министерства Внутренних Дел", в "Московском Наблюдателе", в "Живописном Обозрении", "Москвитяниие", "Материалах для статистики российской империи", "Русском историческом сборнике" и, наконец, отдельными изданиями. Работы его чрезвычайно разнообразны как по содержанию своему, так и по целям, ими преследуемым.

Наибольшее значение в свое время имели статьи по народоведению, едва ли не первые в завлекательном и простом изложении ознакомившие русское общество с его родиной. Они дали изображение разных племен России ("Осетины", "Самоеды Березовского уезда", "Поверье финнов"), описание быта и обычаев и записи песен Великой и особенно Малой Руси ("Малорусские святки", "Малорусская свадьба", "Малорусские поверья", "Купало", "Веснянки", "Русский простонародный костюм Тверской губ." и др.), замечания по народной словесности и истории литературы (предисловие к статье Макарова "Москва в своих родных песнях", "Котляревский и его Энеида"), статьи по исторической географии ("Границы южной России до нашествия татар"), сведения об исторических местностях России ("Киево-печерская обитель", "Историческое описание Симонова монастыря", "Царево-Борисов", "Береславль", "Окрестности Переяславля", "О состоянии Москвы и Московской губернии в царствование Петра Великого", "Киевские золотые ворота"), исторические замечания о русском языке ("Олегов ключ"), путевые заметки о южной России ("Отрывки из путешествия в Крым", "Ногайские степи", "Слобода Хаплуновка" и пр.). Статьи, относящиеся к этому ряду, сказали в свое время несомненную пользу; ныне они имеют значение лишь исторических памятников -- образцов научного романтизма второй четверти столетия; исключение могут составить немногие из них, каково, напр., "Описание Симонова монастыря", подробное и тщательное исследование серьезного характера. С рядом перечисленных статей соприкасаются труды по изучению курганов и городищ; они разнятся от первых отсутствием популяризаторских целей. Пассек предполагал исследовать курганы и городища на всем протяжении России "от Дуная до Забайкалья", как он выразился в представлении Московскому Обществу истории и древностей; не имея возможности осуществить этот громадный план, Общество поручило ему обозреть курганы какой-нибудь одной губернии, что и было им исполнено по отношению к Харьковской губернии (описание курганов и городищ было напечатано в нескольких редакциях). Совершенно особняком стоят работы Пассека по статистике -- работы официального характера, исполнявшиеся по поручению Министерства Внутренних Дел; это суть: "Историко-статистическое описание Харьковской губернии", "Города Харьковской губернии" (оба труда были напечатаны в "Материалах для статистики Российской империи"), "Статистическое описание Таврической губернии" и "Статистическое описание Московской губернии" (напечатаны не были). К этим работам надо причислить неофициальные работы по статистике, напечатанные в "Прибавлениях к Московским Губернским Ведомостям".

Из настоящего краткого обзора литературно-ученой деятельности Пассека ясно видно разнообразие предметов, его занимавших; нельзя не отметить при этом, что настоящее разнообразие не обусловливается принадлежностью той или другой статьи к различным эпохам жизни их автора: все научно-литературные занятия, несмотря на их несходство, интересовали Пассека одновременно, часто являясь дополнением, подмогой одно другому. Пассек на них как бы испытывал свои силы; он не успел создать того, что хотел, не успел подробно развить свои воззрения и только намеками указал свои цели. Если довольно ясно бросается в глаза отношение Пассека к науке, далеко не так определенно политическое его миросозерцание: юношеские увлечения западом, идеями Герцена сменились у него в зрелом возрасте стремлением к народу, украинством, славянофильскими мечтами. Трудно сказать, действительно ли это была неустойчивость убеждений, неясность взглядов, а не следствие желания быть вне всех партий, чтобы общими силами осуществить искренние и заветные свои стремления дать возможность и способы изучения России русскому обществу.

Т. П. Пассек, Из дальних лет. СПб., 1878--1889 (т. 1--3); А. И. Герцен, Былое и думы, т. I. Лондон. 1858; Герцен, Сочинения, т. I. Женева, 1875; П. В. Анненков, Идеалисты тридцатых годов ("Анненков и его друзья". СПб., 1892), с. 16--18; Е. Некрасова, Связка писем А. И. Герцена 1838--1840 гг. ("Северн. Вестн." 1894 г., No 8, стр. 23--25); A. H. Пыпин, История русской этнографии. т. I, СПб., 1890, стр. 229--240; В. И. Срезневский, В. В. Пассек и его письма к И. И. Срезневскому ("Русск. Старина" 1893, т. 78--79); В. И. Срезневский, Список сочинений Пассека ("Книговедение" 1894 г., No 4); В. В. Пассек ("Харьковский сборник", в. I, стр. 144--146); Библиография статей о Пассеке и отзывов о его сочинениях помещена в прим. 54-м ko 2-му т. "Полного собрания сочинений В. Г. Белинского" под редакцией С. А. Венгерова. СПб., 1900 г., стр. 522--524.


В. Срезневский.


Источник текста: Русский биографический словарь (Половцова)


## III.


ПАССЕК, Вадим Васильевич [20.VI(2.VII).1808, Тобольск, -- 25.X(6.XI).1842, Москва] -- рус. литератор, историк, этнограф. Сын Вас. Вас. Пассека (1772--1831), известного вольнодумца, трижды репрессированного при трех царях. Муж Т. П. Пассек. В 1826--1830 П. учился в Моск. ун-те, где подружился с А. И. Герценом и его кружком. В 1830 участвовал в борьбе с эпидемией холеры, опубл. статью "Три дня в Москве во время холеры" (1831). В "Путевых записках Вадима" (1834) раскрываются историко-романтич. взгляды П. на нравств. идеалы народа и историч. судьбы России. В 1838--42 выпускал повременный сб. "Очерки России" с целью популяризации историч. науки и привлечения внимания к археологии и этнографии. В 1841 назначен редактором "Прибавлений к Московским ведомостям", где опубл. множество археологич. материалов. В мировоззрении П. юношеские увлечения идеями Герцена позднее стали переплетаться со славянофильскими взглядами. П. умер от чахотки на руках у Герцена.

Соч. в кн.: Рус. просветители. Собр. произв. в 2 тт., т. 1, М., 1966.

Лит.: Герцен А. И., Собр. соч., т. 2, М., 1954, с. 235--238; т. 8, М., 1956 (см. Указатель имен); Анненков П. В., Идеалисты тридцатых годов, в кн.: П. В. Анненков и его друзья, СПБ, 1892, с. 16--18; Некрасова Е., Связка писем А. И. Герцена 1838--1840 гг., "Северный вестник", 1894, No 8; Пассек Т. П., Из дальних лет. Воспоминания. Вступ. ст., подгот. текста и прим. А. Н. Дубовикова, т. 1--2, [М.], 1963; Срезневский В., Список сочинений В. В. Пассека, "Книговедение", 1894, No 4.


И. Б. Ростоцкий.


Источник текста: Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. -- М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 5: Мурари -- Припев. -- 1968. -- Стб. 616.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke5/ke5-6162.htm