Ожешко Элиза
Письмо в редакцию "Русской Мысли"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Письмо въ редакцію.

   Въ лестной для меня лично статьѣ "Библіографическаго отдѣла" No 1 Русской Мысли 1898 г., на стр. 1-й на 20--24 стр. сверху, сказано, что я, кажется, первая начала въ польской литературѣ высказывать сочувствіе къ долѣ крестьянъ и евреевъ, какъ людей, имѣющихъ одинаково съ другими право на человѣческія радости и счастье. Это невѣрно. На этомъ пути я являюсь не первою, я лишь составляю одно изъ послѣднихъ звеньевъ очень длинной цѣли, которая началомъ своимъ касается половины XVI столѣтія, связываетъ рядъ литературныхъ поколѣній, по отношенію ко мнѣ занимающихъ предшествующее мѣсто. По соображеніямъ, которыя будутъ выяснены потомъ, я позволяю себѣ привести довольно длинный рядъ доказательствъ того, что я утверждаю, при помощи перечисленія самыхъ важныхъ именъ, представляющихся выдающимися пунктами той линіи, по которой, въ теченіе почти четырехъ столѣтій, проходила въ польской литературѣ демократическая и гуманитарная мысль.
   1) Поэтъ половины XVI столѣтія Шимонъ Шимоновичъ, авторъ "Идилій", одаренный большимъ описательнымъ и лирическимъ талантомъ, владѣвшій высоко-усовершенствованной поэтической формой, посвятилъ нѣсколько превосходныхъ, горячихъ идиллій, заключенныхъ въ пластически образы, протесту противъ несправедливости, оказываемой сельскому населенію. 2) Въ томъ же самомъ вѣкѣ Андрей Моджевскій, ученый юристъ и политикъ, сочиненія котораго (написанныя на латинскомъ языкѣ) пользовались европейскою славой, въ книгѣ "Объ исправленіи республики" требовалъ дарованія крестьянамъ тѣхъ правъ, которыми пользовались и другіе классы народа. 3) Религіозная секта, которая подъ именемъ Социніанизма существовала въ Польшѣ въ теченіе ста лѣтъ (съ половины XVI до половины XVII вѣка), въ своихъ общественныхъ постулятахъ доходила до уравненія всѣхъ людей въ имущественномъ отношеніи. Нѣкоторые писатели, вышедшіе изъ лона этой секты, своими принципами напоминаютъ теперешнія, крайнія теоріи графа Льва Толстого. 4) Въ XVII столѣтіи поитъ Юзефъ Зиморовичъ о несчастной долѣ крестьянъ написалъ двѣ поэмы, которыя заключаютъ въ себѣ упреки привилегированнымъ классамъ. 5) Въ то же самое время Петръ Скарга, геніальный проповѣдникъ, въ своихъ знаменитыхъ Сеймовыхъ проповѣдяхъ, которыя онъ произносилъ передъ лицомъ короля, двора, сената и сейма, грозилъ націи мечомъ, огнемъ и гибелью, если она не окажетъ справедливости народу. Эти предсказанія, основанныя на утѣсненіи народа и обращенныя къ Польшѣ, оправдались вполнѣ, и всякій полякъ эти отрывки Сеймовыхъ проповѣдей, писанныхъ кровью и слезами, помнить наизусть. 6) Въ XVII же столѣтіи Андрей Максимиліанъ Фредро написалъ сочиненіе, состоящее изъ максимъ и сентенцій (форма ихъ приближалась къ максимамъ Лярошфуко). Въ этомъ сочиненіи заключаются предостереженія замѣчанія, относящіяся къ несправедливости, испытываемой крестьянами. 7) Современникъ Фредро, Крыштофъ Опалиньскій, смѣлый и острый сатирикъ, въ нѣсколькихъ своихъ сочиненіяхъ язвительно осмѣивалъ эту извращенность и несправедливость общества.
   Потомъ наступилъ столѣтній періодъ умственнаго застоя, въ теченіе котораго польская литература почти исчезла. Первымъ признакомъ ея возрожденія въ первой четверти XVIII столѣтія былъ 8) Политическій трактатъ подъ названіемъ Свободный голосъ, написанный королемъ Станиславомъ Лещиньскимъ, когда онъ былъ уже лишенъ трона. Трактатъ этотъ особенно сильно напираетъ на улучшеніе быта крестьянъ и укрощеніе шляхетской гордости и преимуществъ въ государствѣ. 9) При послѣднемъ польскомъ королѣ, Понятовскомъ, наша литература расцвѣла великимъ богатствомъ таланта мысли (она носитъ общее названіе "Станиславской литературы") и была такъ всецѣло пропитана реформаторскими теченіями, доходящими ізъ Франціи, что перечислить всѣхъ ея авторовъ, проникнутыхъ демократическими тенденціями, значило бы то же, что написать цѣлое изслѣдованіе. Одна ея часть, носящая названіе сеймовой литературы, заключаетъ такое копчество томовъ и брошюръ, что могла бы сама по себѣ составить цѣлую библіотеку. Содержаніе всѣхъ этихъ книгъ -- разсужденія, сопоставленія, полемика о современномъ складѣ государства, значить -- о положеніи крестамъ, Самыми главными писателями этого времени были Гуго Коллонтай и Станиславъ Сташицъ. Коллонтай своею крайностью демократическихъ воззрѣній равнялся тогдашнимъ, наиболѣе передовымъ дѣятелямъ французской революціи. Сташицъ самъ происходилъ изъ крестьянъ, зналъ народъ, много писалъ о немъ и въ его защиту, а умирая, имѣніе свое (Грубешовъ) раздѣлилъ между крестьянами. Современницей этихъ двухъ великихъ людей и писателей была княгиня Анна Яблоновская (я упоминала о ней въ своей статьѣ "Полька"), которая ввела въ своихъ имѣніяхъ множество реформъ, учредила школы, больницы и госпитали для крестьянъ, и кромѣ того написала 6 томовъ о реформахъ ихъ положенія. 10) Потомъ наступила романтическая литература. По времени первый, ея поэтъ, Бродзиньскій, множество своихъ произведеній изобразилъ на фонѣ крестьянской жизни, а первый по генію, Мицкевичъ, свой chef d'oeuvre, Пана Тадеуша, закончилъ тѣмъ, что герой поэмы освобождаетъ своихъ крестьянъ. Въ произведеніяхъ Красиньскаго, напримѣръ, въ "Псалмахъ" и "Разсвѣтѣ", есть множество строфъ, воспѣвающихъ всеобщее равенство и свободу народа; Словами былъ революціонеромъ общества, всѣмъ извѣстны его знаменитые стихи, доходящіе до ультра-краснаго оттѣнка въ этомъ направленіи: "А ты испугался, сынъ шляхетскій!"
   Изъ позднѣйшихъ поэтовъ Сырокомля самъ называть себя "деревенскимъ гусляромъ", писалъ о крестьянахъ, предстательствовалъ за нихъ, любилъ ихъ, жилъ почти только съ ними и для нихъ.
   Ленартовичъ и Богданъ Залескій свои темы черпали изъ народа и почти идеализировали его; одною изъ главныхъ чертъ этой романтической поэзіи было то, что она опиралась на преданія, легенды, басни,-- словомъ, на фантазію народа, что неминуемо должно было вызвать у поэтовъ симпатіи къ народу и привести ихъ къ связи съ его мыслью.
   11) Наша беллетристика началась въ концѣ XVIII столѣтія большимъ дидактическимъ романомъ Игнація Красицкаго подъ названіемъ "Панъ подстольникъ", въ которомъ представленъ идеалъ дворянина, обладающаго, кромѣ другихъ добродѣтелей, любовью къ народу и справедливо относящагося къ нему. Появившійся въ третьемъ десяткѣ лѣтъ текущаго вѣка Брошевскій, писатель плодовитости необычайной, на тему такъ называемаго крестьянскаго вопроса, написалъ цѣлую библіотеку романовъ, въ направленіи всегда благопріятномъ для народа ("Хата за деревней", "Остапъ Бондарчукъ", "Ярина", "Старый слуга", "Уляна" и т. д.). Качковскій хотя историческій романистъ, тѣмъ не менѣе оставилъ романъ изъ народнаго быта, подъ названіемъ "Стахъ изъ Конаръ". Другіе, позднѣйшіе романисты, также писали объ этомъ предметѣ, хотя слабѣе и съ меньшимъ вліяніемъ. 12) Среди современнаго поколѣнія, къ которому принадлежу и я, почти нѣтъ ни одного выдающагося писателя, который бы въ большей или меньшей степени не интересовался участью низшихъ классовъ. Сенкевичъ началъ такими произведеніями какъ "Янко музыкантъ", "Эскизы углемъ", "Ямёлъ" и т. д. У Пруса на этомъ фонѣ есть чудесныя новеллы, какъ, наприм., "Михалко"; его знаменитый романъ изъ народнаго быта "Форпостъ", извѣстенъ всѣмъ, а въ своихъ хроникахъ и фельетонахъ онъ неустанно сражается за малыхъ и обиженныхъ. Этому предмету также посвящена значительная частъ самыхъ прекрасныхъ произведеній Конопницкой, написанныхъ прозой и стихами. О второстепенныхъ перьяхъ я и не упоминаю. Изъ-подъ нихъ вылился цѣлый потокъ новеллъ, романовъ стиховъ, написанныхъ въ демократически-гуманитарномъ направленіи.
   Вотъ и все о крестьянахъ. Что касается евреевъ, то о нихъ у насъ писали меньше, но однако и здѣсь я далека отъ первенства. Въ концѣ XVIII столѣтія Тадеушъ Чацкій написалъ сочиненіе "О евреяхъ въ Польшѣ", въ которомъ упоминалъ объ уравненіи евреевъ на-ряду съ прочія передъ лицомъ закона. Въ значительной степени это осуществилось на такъ называемомъ четырехлѣтнемъ сеймѣ, результатомъ котораго была извѣстная всѣмъ конституція 3 мая. Въ двадцатыхъ годахъ XIX столѣтія появился романъ Юліана Немцевича "Лейба и Сюра" изъ еврейской жизни и весьма сочувственный къ евреямъ. "Янкель цимбалистъ" изъ "Пана Тадеуша" Мицкевича одна изъ интереснѣйшихъ фигуръ польской литературы, въ поэмѣ Словацкаго "Мать Мокрина", еврейки-торговки кормятъ баранками мученицу, которую топятъ въ озерѣ за вѣру,-- тоже одинъ изъ прекраснѣйшихъ образовъ, которые могутъ существовать въ поэзіи. Крашевскій много пишетъ на темы изъ еврейской жизни о евреяхъ и относился къ нимъ очень симпатично (одна изъ его повѣстей носить даже названіе "Еврей"); Коженевагій съ гуманитарной тенденціей вводилъ въ свои романы евреевъ, съ той же тенденціей написалъ драму "Еврей", очень популярную и часто появляющуюся на польскихъ сценахъ. Изъ теперешнихъ беллетристовъ многіе пишутъ о евреяхъ и разрабатываютъ свои темы артистически и по человѣчески. Можно насчитать въ этомъ родѣ нѣсколько драгоцѣнностей, хотя и малыхъ по размѣрамъ, какъ "Штопальщикъ" Клеменса Юндша, "Хава Рубинъ" Свентоховскаго, "Мендель Гданскій" Конопницкой, "El mole rachim, стихи Гомулицкаго и пр.
   Если теперь предъ нами предстанетъ вопросъ: почему же, несмотря на такую неустанную и могучую мысль о равноправности въ Польшѣ, эта равноправность не стала закономъ во время существованія государства, то отвѣтомъ на это будетъ слѣдующее. Прежде всего, что касается евреевъ, то конституція 3 мая почти совершенно сравняла ихъ съ другими классами, но по причинѣ паденія государства, въ жизнь это не вошло. Еще и теперь, въ концѣ XIX столѣтія, евреи въ Россіи далеки отъ равноправности, а въ другихъ европейскихъ странахъ, имѣя за собою законъ, должны считаться съ обществомъ, которое ихъ преслѣдуетъ и ненавидитъ. Въ еврейскомъ вопросѣ есть что-то очень запутанное и нельзя винить Польшу за то, что она не разрѣшила этотъ вопросъ сто лѣтъ тому назадъ, если онъ до сихъ поръ не разрѣшенъ нигдѣ...
   Въ области же крестьянскаго вопроса, да, наконецъ, и во всѣхъ остальныхъ мы рѣшительно неотвѣтственны за послѣднія сто лѣтъ. До того времени за нами было много винъ, но общихъ съ другими народами. Во Франція передъ великой революціей за убитаго зайца убивали мужика, въ Германіи за фруктъ, сорванный съ дерева, обматывали это дерево внутренностями выпущенными изъ человѣка, который совершилъ такой проступокъ. Въ Австріи Іосифъ И уничтожилъ крѣпостное право уже въ XIX столѣтіи, въ Россія оно исчезло тридцать семь лѣтъ назадъ. А въ ту пору, когда гуманитарныя теоріи быстро начали входить въ жизнь и преобразовываться въ законныя установленія, то-есть въ теченіе послѣднихъ ста лѣтъ, мы уже не держали въ своей рукѣ законодательной власти и должны были жить, какъ намъ позволять, а то и какъ прикажутъ.
   Въ 1818 г. обыватели 4-хъ губерній: Виленской, Гродненской, Минской и Ковенской подали просьбу императору Александру I о разрѣшеніи освободить крестьянъ отъ крѣпостной зависимости и получили отказъ. Многіе землевладѣльцы (Хрептовичъ, Бжостовскій, Цывиньскій другіе) своими завѣщаніями освобождали крестьянъ и надѣляли ихъ значительнымъ количествомъ земли, но правительственныя власти всегда возставали противъ осуществленія такихъ завѣщаній, и этотъ фактъ, естественно, долженъ быть положить скорый конецъ подобнымъ начинаніямъ. Наконецъ, трудно рѣшать и доказывать, что и какъ было бы сдѣлано, еслибъ польское общество въ теченіе послѣднихъ ста лѣтъ держало въ своихъ рукахъ законодательную власть и обладало бы такими орудія" пропаганды, каковы школы, устроенныя имъ самимъ, свободная печать, сеймы, товарищества и т.п., еслибъ оно не источало широкихъ потоковъ крови, энергіи и мыса въ революціяхъ, имѣющихъ цѣлью политическую независимость. Но является несомнѣннымъ, ничѣмъ непреоборимымъ фактомъ, что гуманитарныя идеи и реформаторскія стремленія безустанною струей протекали по польской литературѣ со дня ея возникновенія, протекаютъ и до сихъ поръ неудержимымъ ручьемъ, несущимъ на своихъ волнахъ имена, съ которыми народъ связалъ свою наивысшую любовь уваженіе. Тѣ великіе и добрые духи почти въ теченіе четырехсотъ лѣтъ передавали свои свѣточи изъ рукъ въ руки, изъ поколѣнія въ поколѣніе, а я,-- что я въ сравненіи съ ними?-- атомъ великаго цѣлаго, стоящая постолько, поскольку сумѣла возжечь свою свѣчу отъ этого свѣточа.
   Такова историческая правда, которую упустилъ изъ вида подавшій поводъ къ этому отвѣту* Въ русскомъ обществѣ существуетъ предразсудокъ, распространяемый представителями политической вражды, о томъ, что въ Польшѣ, сравнительно съ другими странами, сельское населеніе подвергалось большему угнетенію и находилось въ большемъ презрѣніи, ц, иные утверждаютъ, что это существуетъ и до сихъ поръ. Это невѣрно. Мы были грѣшны въ этомъ направленіи,-- правда,-- но не больше и не меньше, чѣмъ другіе европейскіе народы, а вся разница состоитъ единственно въ томъ, что, когда другіе исправляли свои грѣхи, мы могли только лишь каяться въ нихъ. То, что возникаетъ въ нашей мысли, не можетъ воплотиться въ дѣло,-- въ этомъ собственно и верхъ трагизма, заключающагося въ нашей участи. Къ счастью, изъ сердца и мысли народа изливается литература то, что, есть въ ней, должно быть и въ народѣ. Одно только -- нельзя сдѣлать такъ, чтобъ это знали всѣ.
   Можетъ бытъ для пользы будущаго, лучшаго чѣмъ настоящее, полезно распространять свѣдѣнія, могущія подкапывать ошибочныя мнѣнія одного народа о другомъ? Мнѣ кажется, да. Изъ мелкихъ лучей можетъ составиться солнце, которое, раньше или позже, освѣтитъ всю правду, а правда -- сама по себѣ великая освѣтительница пути, ведущаго къ добру.

Эл. Ожешкова.

   

Отвѣтъ г-жѣ Элизѣ Ожешковой.

   Печатая замѣтку знаменитой польской писательницы, мы считаемъ необходимымъ сказать нѣсколько словъ по поводу одного мѣста этой замѣтки. Г-жа Ожешкова говоритъ, что въ "русскомъ обществѣ существуетъ предразсудокъ, распространяемый представителями политической вражды о томъ, что въ Польшѣ, сравнительно съ другими странами, сельское населеніе подвергалось большему угнетенію и находилось въ большемъ презрѣніи, а иные утверждаютъ, что это существуетъ и до сихъ поръ". Предразсудокъ этотъ существуетъ, но въ значительно меньшей степени, чѣмъ раньше. Русская пресса въ послѣднее время сослужила добрую службу интересамъ правды и справедливости и до сихъ поръ дѣятельно продолжаетъ разсѣивать мракъ, сгущаемый представителями политической вражды и ихъ прислужниками, стремящимися водворить между русскими и поляками братоубійственныя и нечеловѣческія отношенія. Лучшіе русскіе умы, благороднѣйшіе дѣятели мысли ясно понимали, что только при соблюденіи строжайшихъ требованій справедливости и гуманности, два великихъ славянскихъ народа мирно и безрепятственно могутъ развивать свою духовную дѣятельность на пользу всего человѣчества, и если и проявлять гдѣ-нибудь свое соперничество, то лишь въ сферѣ искусства и пауки. По натурѣ своей русскій народъ совершенно лишенъ желанія подчинить себѣ какую-нибудь національность (тѣмъ болѣе братскую), обезличить ее, насильно навязать ей свою вѣру, языкъ и обычаи, у него есть другія, болѣе широкія и великія задачи. Наши недоразумѣнія съ Польшей, слава Богу, еще по затмили нашего здраваго смысла, не пріучили смотрѣть на міръ звѣрскими глазами и нагло издѣваться надъ побѣжденнымъ. "Къ счастью, изъ сердца и мысли народа изливается литература, и то, что въ ней есть, должно быть и въ народѣ",--говоритъ дальше г-жа Ожешкова. Значитъ это примѣнимо и къ русской литературѣ вообще, и къ ея орудію, прессѣ--въ частности. Даже въ минуты наибольшаго обостренія нашихъ отношеній, въ русской прессѣ раздавались голоса, взывающіе къ милосердію и справедливости. Подошло лучшее время, почуялось болѣе теплое вѣяніе, и русская пресса горячо принялась за уясненіе жгучаго вопроса, затемняемаго врагами не только Польши, но и всего что дорого и свято намъ, русскимъ. Сторонниками мирнаго разрѣшена этого вопроса является большинство нашихъ ежемѣсячныхъ ежедневныхъ изданій (упоминать ли намъ о Вѣстникѣ Европы, Слверномъ Вѣстникѣ, Русскомъ Богатствѣ, Петербургскихъ Вѣдомостяхъ, Русскихъ Вѣдомостяхъ и проч?).
   Русская Мысль, а второй годъ своего существованія, ясно выразила свое отношеніе къ польскому вопросу. Вотъ что говорилось въ одной изъ ея статей: "А Польша?... Развѣ не жива въ польскомъ народѣ память объ утраченной имъ самостоятельности, развѣ не стремится онъ къ возстановленію своего государства? Конечно, такъ, и не можетъ быть иначе. Но мы утверждаемъ и объяснимъ, немного ниже, что частью отъ самихъ насъ зависитъ--эти, во всякомъ случаѣ честныя, стремленія обратить изъ враждебныхъ къ намъ въ дружественныя. Мы не обинуясь называемъ эти стремленія честными: не почли ли бы мы нашею доблестью чувствовать то же, что чувствуетъ теперь полякъ, и стремиться къ тому же, къ чему стремится онъ, еслибы насъ постигла та же участь, какая постигла польскій народъ?... Жаль, если найдутся русскіе, которымъ нужно объяснять такую азбучную истину нравственности и справедливости"...
   "Польскій вопросъ туманитъ и мутитъ не мало русскихъ умовъ, заставляя ихъ, въ подражаніе нѣмцамъ, призывать русскій народъ и даже приступать къ дѣлу, несвойственному русской природѣ,--совершать упорно, систематически, хладнокровно одно изъ величайшихъ злодѣяній, насильственно уничтожать нравственную личность, индивидуальность другого народа, его душу, насильственно русить поляковъ. А къ этому взывали нѣкоторые публицисты, распаленные государственнымъ и въ то же время какимъ-то инквизиціоннымъ жаромъ, вѣруя единственно въ насиліе, какъ въ нѣкое божество, способное что-то творить. За этими публицистами, съ ихъ голоса, вопили то же самое многіе, большею частью, безсознательно. Всѣмъ этимъ господамъ можно сказать: не знаете вы, какого вы духа или, точнѣе, какого народа вы дѣти. Духъ русскаго народа, хотя и незамѣтно для васъ самихъ, живетъ въ васъ, а русскій народъ по преимуществу человѣченъ. Человѣчность -- основная черта его характера, его души: онъ не рукоплещетъ казни какихъ бы ни было преступниковъ; онъ не переноситъ хладнокровно зрѣлища страданій; онъ -- великій христіанинъ въ глубинѣ своихъ инстинктовъ. Онъ измѣняетъ этому свойству своей природы только въ минуты особенно страстныхъ порывовъ своей души. Русскій человѣкъ одаренъ прекрасною, честною неспособностью сознательно, преднамѣренно, систематически губить, стирать чужую нравственную личность, и вы сами, господа, на себѣ доказали послѣднее"...
   "Не будетъ ли лежать на насъ тяжелый грѣхъ передъ всѣмъ славянскимъ міромъ и передъ нами самими, если мы, не изучивъ безпристрастно современнаго состоянія польскаго общества и народа, не выработавъ трезваго взгляда на польскій вопросъ, небрежно отнесемся къ этимъ зародившимся начаткамъ сближенія съ нами родного намъ славянскаго народа и отвернемся отъ нихъ, оттолкнувъ протягиваемыя къ намъ руки нашихъ братьевъ, изнывающихъ въ тоскѣ? Раздоръ съ польскимъ народомъ грозить бѣдами всему славянскому міру и тяжкими послѣдствіями для русскаго народа. Неужели не подадимъ братской руки братскому народу, потерявшему спокойствіе ума отъ страшной судьбы, постигшей его отчизну, мечущемуся какъ больной въ своей постелѣ, когда видимъ признакъ, что онъ желаетъ мириться съ нами? (Русская Мысль, 1881 г., кн. 3 "Польскій вопросъ").
   Такова наша программа по отношенію къ существеннѣйшему и важнѣйшему общеславянскому вопросу, и мы не отступали отъ нея за все время существованія нашего журнала.
   Со стороны польской печати мы видимъ также искреннее желаніе сблизитъся съ нами и, предавъ забвенію старыя недоразумѣнія, временно раздѣлявшія насъ, мирно, рука объ руку идти по пути преуспѣянія и прогресса. Полная вѣротерпимость, свобода языка и обычаевъ, отмѣна всѣхъ исключительныхъ законовъ, введеніе суда присяжныхъ, земскаго и городского самоуправленія -- вотъ чего мы желаемъ Польшѣ. Все это, вмѣстѣ взятое, разгонитъ накопившіяся надъ нами тучи, ускорить разсвѣтъ, затѣмъ покажется и солнце, солнце же "освѣтитъ всю правду, а вреда сама по себѣ великая освѣтительница пути, ведущаго къ добру". Этимъ заканчиваетъ свою замѣтку г-жа Ожешкова, окончимъ тѣмъ же и мы, выражая ей горячій привѣть и пожеланіе еще много лѣтъ трудиться пользу и радость родной и нашей литературы. Ред.

"Русская Мысль", кн.III, 1898

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru