# Распутин

Петр Васильевич Орешин

Поэма.

Григорий Распутин: pro et contra, антология

СПб.: РХГА, 2020. -- (Русский Путь).


## Петр ОРЕШИН


## Распутин


Поэма1


А. Чапыгину


I


В народе не остыли толки

И струнный рок.

Над Русью в клоунской ермолке

Сидел царек.

На нем и ленты и медали

В большой пятак.

Перед дворцом маршировали

И так и так!

Большой дворец, большая пушка,

Толпа вельмож.

На балаганного петрушку

Был царь похож.

Чесал пробор рыжеволосый,

На лбу -- хохол.

Три века луковичным носом

Над Русью цвел.

Но вот подуло пятым годом

Со всех сторон.

И закачался небосводом

Кровавый трон.

Бушует Русь, Нева и море

Гремят волной.

Сивушный царь, тебе ли с горя

Не впасть в запой?

Царю сивуха, а царице

Каки дела?

И загремели над столицей

Колокола.

Царица-баба в белом теле,

Слаба умом.

По одному коты ходили

И табуном.

Того замучила одышка,

Тот слаб, тот хил...

Но вот пришел Распутин, Гришка,

И угодил.

Запахло во дворце овчиной,

Таёжной тлёй,

Старинным говором, лучиной,

Сырой землей.

Шерстит просторная поддёвка,

Шумит тайга.

И в зеркале торчат неловко

Его рога.

Как девку на лесной равнине,

Любует он

Царицу-бабу на перине

Среди икон.

Плевать ему на эти лики,

На всех святых,

Видал он в колокольном зыке

Немало их!

Гремит по царскому жилищу

Лесная ложь,

Тая в широком голенище

Разбойный нож.

-- Постой, красавица, ужо я,

Лесная сыть,

Заставлю царство аржаное

Покорну быть!..

Дворец угрюм, в ночную сажу,

Горит восход.

И каменно застыла стража

У всех ворот.


2


Побасёнки да рассказы,

Только подноси.

Это Гришка лупоглазый

Ходит по Руси.

Разлюбил мужик овчину,

Потаёжный сон.

Потянуло не по чину

К золоту погон.

Волга плещется за бортом

Розовой волной,

Под большим сибирским чортом

Пенясь глубиной.

От степной весенней люти

Вспыхнула заря.

Дуют в Гришкиной каюте

Брагу за царя.

Кроют, будто черепицей,

В душу и в живот.

"Сам" за матушку-царицу

До упаду пьет.

-- Эх, ты крой, моя зазноба,

Распотешь судьбу,

Полюбил тебя до гроба,

Разлюблю в гробу!

Славой голову покрою,

Положу труды.

Из лесов твоих настрою

Виселиц ряды!

Вешай, чтобы не срывались

Даром из петли.

Чтобы дыбом поднимались

Волосы земли!

На волну волна упала,

Грозная волна!

У буфетчика немало

Пива и вина.

Гришка топает не быстро,

Да царю беда:

Как осталась от министра

Плешь да борода!

Расплясал порядки леший,

Вот-те трынь да брынь!

Уплывает месяц плешью

За степную синь.

И по всей Руси туманы,

Горы да леса,

Надмогильные курганы,

Степь да небеса.

По морям, в густом рассвете

Ходят корабли.

По полям -- казачьи плети,

Рожь да конопли.

Черный ворон на веревку

Налетел не зря:

Те висят за забастовку,

Эти -- за поля!

На распаханном загоне

Деревенский плач,

По Руси в ночном вагоне

Мечется палач.

Не простую Гришка птаху

Выловил, нашел...

А рубаха-то, рубаха --

Вышитый подол!

Баба шила, ворожила, --

Царское шитье.

В бабьем царстве Гришке было

Вольное житье.

И с вокзала прямо к "Яру"

В полуночный срок.

-- Ну-ка, девки, под гитару

Вдоль и поперек!

Пой, цыганская побаска,

Расписная шаль.

За гитару да за ласку

Ничего не жаль!


3


Закипела лунная равнина,

Избяная гладь.

На дружину грозная дружина

Вышла воевать.

Облетели золотые клены,

И молчат поля.

Захлебнулась хлёбовом соленым

Черная земля.

Поднялись задумчиво и строго

Рожь и конопель.

Тяжело запела по дорогам

Серая шинель.

Зазвенела старая двухрядка;

По полям тоска.

У окна -- брюхатая солдатка,

Под окном -- река.

Воют избы, как собачьи стаи,

В лунной тишине.

Затонула родина худая

На большой войне.

Едут полем красные вагоны,

Это ли не бред?

И роняет месяц на загоны

Свой кудрявый свет.

Неужели никому не больно,

Никому не жаль?

Не звони, болтушка-колокольня,

В розовую даль!

Все равно, над клином недожатым,

Чуть блеснет заря,

Русь гудит семиэтажным матом

В бога и в царя.

Глупый царь, беспутная ватага.

Ни ума, ни глаз!

-- Подыхай, лоскутная сермяга,

За хороших нас!

И идет, штыками повевая,

На неравный бой,

И ложится сила полевая

Русой головой.

Что ж такое? Ни большой удачи,

Ни больших побед.

-- А ведь это, государь мой, значит:

Полководцев нет!

Нашептал царю таёжный леший,

Намутил не зря;

Колокольным звоном распотешил,

Проводил царя.

Обернулся вороном в столице.

-- Буду править сам!

И садился на плечо царицы

Ворон по ночам.

Каррк, царица! -- и летят кочнами

Головешки с плеч.

И пошла за темными лесами

Кровяная течь.

Нарубили много, накололи

Свиток и сермяг.

На ржаное вспаханное поле

Наступает враг.

Карк вороний будто от царицы? --

Замутился двор.

-- Слушать эту падальную птицу

До каких же пор?

Грязный дождь она поганым клювом

На корону льет...

Да, не гоже, что царица-дура

С мужиком живет!

Загудела знатная орава,

Как осенний парк.

-- Эй, князья, облаву да отраву

На вороний карк!

Ночь была над Питером, -- как сажа,

Черная стена.

В эту ночь не выходила даже

Русская луна.

За дворцом, на ветряном разгуле

Видел черный сад:

Растянулся на снегу от пули

Бородатый гад!

Лед завыл, как насыпью могила,

В прорубь Гришку-пса!

И заря румянцем затопила

Снег и небеса.

А Нева гудит в иную пору,

Гневом и тоской.

Так и надо бабнику и вору

Да шпане такой!

Так и надо! ахнули крестьяне

Под рабочий гром.

И царя на поле грозной брани

Сшибли Октябрем!

1926

1 Печатается по: Родник. Сборник. М.; Л., 1927. Т. 3.