# Мгла. Роман Вл. И. Немировича-Данченко

Василий Иванович Немирович-Данченко

Мгла. Романъ Вл. И. Немировича-Данченко. Изданіе Д. П. Ефимова. Москва, 1896 г. Цѣна 1 руб. 25 коп. Прошло тридцать лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ на Руси "порвалась цѣпь великая", порвалась и "ударила однимъ концомъ по барину, другимъ по мужику". Больнѣе досталось, конечно, "барину",-- много больнѣе и не въ одномъ только матеріальномъ отношеніи, такъ какъ "оскудѣніе" дало и даетъ себя знать не однимъ "господамъ", но и крестьянамъ. Всякія благополучія зацапали кулаки и міроѣды, да разнаго званія обдѣлистые люди, которымъ на пользу пошло даже такое народное бѣдствіе, какъ страшный голодъ, посѣтившій Русскую землю нѣсколько лѣтъ назадъ. Въ смыслѣ нравственномъ разорванная "цѣпь" ударила только "по барину" и разбила такіе устои барскаго житья-бытья, что отъ этого погрома до сихъ поръ не могутъ оправиться помѣщики, тогда какъ крестьяне отъ удара въ ихъ сторону нравственно поднялись, выросли и окрѣпли. Въ романѣ Мгла авторъ касается "мужика" лишь вскользь и мимоходомъ, за то довольно вѣрно отмѣчаетъ существенную разницу между нынѣшнимъ положеніемъ крестьянъ и господъ. Одно изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ романа, богатый землевладѣлецъ и важный сановникъ Василій Васильевичъ Славгорскій находитъ, что вездѣ и во всемъ виновата "распущенность". Слово это очень старо, повторяется изъ поколѣнія въ поколѣніе отцами и дѣдами "со временъ очаковскихъ и покоренія Крыма" и ничего не уясняетъ, ничего не выражаетъ, кромѣ, развѣ, безсильнаго желанія "подтянуть".-- "Но,-- разсуждаетъ далѣе петербургскій администраторъ-помѣщикъ, хорошо знающій деревню,-- между распущенностью молодого деревенскаго парня и нѣкоторой части молодежи изъ общества -- есть громадная разница. Первый, что ни говори, проявляетъ какую-то силу, какую-то вѣру въ будущее. Онъ веселъ, держитъ голову высоко, вѣчно поетъ, въ немъ клокочетъ задорная молодость. Весь его видъ говоритъ: я знаю, что будуще принадлежитъ мнѣ... Его апломбъ -- апломбъ здоровья, душевнаго покоя, апломбъ хозяина своей жизни". А его, Славгорскаго, сыновья, Петръ и Алексѣй? "Стоитъ вспомнить ихъ тревожные взгляды, всегда какой-то задумчивый налетъ на глазахъ, чтобы понять тревогу ихъ душевнаго настроенія". Родителямъ не трудно разглядѣть выраженія глазъ дѣтей и понять, что вызываетъ ихъ тревога душевнаго настроенія. По неизмѣримо мудренѣе уразумѣть причины такой тревоги. Еслибы старѣйшія поколѣнія всмотрѣлись пристальнѣе и ясно уразумѣли сущность "тревоги" близкой имъ молодежи, они, старшіе, поняли бы, что причины созданы ими самими, т.-е. родителями, и тѣмъ обществомъ, къ которому принадлежатъ ихъ дѣти. Уразумѣть это не могутъ тѣ "старшіе", которые такъ или иначе остались въ привычномъ положеніи, созданномъ для нихъ ихъ рожденіемъ, достатками и принадлежностью къ извѣстному обществу съ его установившимися обычаями и взглядами на жизнь, Дѣти, идущіе тихонько по стопамъ отцовъ, по изстари проторенной дорожкѣ, дѣлаютъ это спокойно, безъ волненій и тревогъ, съ такимъ же "апломбомъ" и душевнымъ равновѣсіемъ, какъ любой крестьянскій парень, сознающій себя "хозяиномъ своей жизни", но не предъявляющій къ жизни запросовъ, опредѣляющихъ для человѣка "смыслъ" самой жизни. Причина душевной тревоги сыновей большого барина Славгорскаго,-- какъ и части "молодежи изъ общества",-- заключается въ томъ, что они доискиваются "смысла жизни", пытаются устроить себѣ, по-своему, осмысленную жизнь внѣ старыхъ установленныхъ ихъ обществомъ рамокъ. Выходя изъ этихъ рамокъ, они вызываютъ недоумѣніе и очень нерѣдко негодованіе близкихъ людей и общества,-- весьма часто вынуждены не просто выходить, а вырываться силой въ поискахъ подходящаго для нихъ "мѣста въ природѣ". Такъ поступилъ старшій сынъ Славгорскаго, Петръ, отказался отъ карьеры дипломата, широко передъ нимъ открывавшейся, и уѣхалъ въ деревню хозяйничать по-своему, безъ кулачества. Съ этимъ отецъ помирился довольно легко потому въ особенности, что. Петръ оказался дѣльнымъ хозяиномъ и скоро занялъ видное положеніе среди другихъ хозяевъ губерніи. Второй сынъ, Алексѣй, блестящій офицеръ одного изъ лучшихъ кавалерійскихъ полковъ, радовалъ отца своими успѣхами въ "свѣтѣ", сдѣлался баловнемъ общества, гордостью семьи. На бѣду для себя и близкихъ Алексѣй увлекся театромъ, драматическимъ искусствомъ, удачно попробовалъ свои силы, возмнилъ себя способнымъ сдѣлаться великимъ артистомъ и порѣшилъ бросить службу, идти въ актеры. На такое рѣшеніе въ значительной мѣрѣ повліяло то обстоятельство, что молодой человѣкъ безъ ума влюбился въ провинціальную актрису, отчаянную и крайне безнравственную кокетку. Алексѣй взялъ отпускъ и пріѣхавъ въ деревню, гдѣ отецъ проводилъ свои служебныя каникулы. Весьма понятна тревога Алексѣя въ виду необходимаго объясненія съ отцомъ и не менѣе понятенъ ужасъ всей семьи и друзей отца, когда Алексѣй категорически и настоятельно заявилъ, что никакая сила не заставитъ его отказаться отъ принятаго имъ рѣшенія. Подобно всѣмъ молодымъ людямъ, очутившимся на такомъ перепутьѣ, Алексѣй мечтаетъ о служеніи искусству, великой идеѣ, о независимости и славѣ, всѣ возраженія и препятствія принимаетъ за проявленія устарѣвшихъ предразсудковъ и, конечно, не сознаетъ, что за этими предразсудками стоитъ еще кое-что болѣе существенное и опасное, чѣмъ въ значительной мѣрѣ объясняется и оправдывается упорно держащійся предразсудокъ. Повѣствованіе г. Немировича-Данченко кончается весьма трагически,-- по милости несчастной случайности, но случайности весьма возможной и естественной въ той средѣ, куда былъ завлеченъ Алексѣй Славгорскій.

Провинціальная актриса, влюбившая въ себя молодого офицера, не занимаетъ въ романѣ мѣста героини, да и вообще въ немъ нѣтъ такой центральной женской фигуры, которой приличествовало бы названіе героини романа. Но въ немъ есть три женскія личности, изображенныя очень рельефно и достаточно характерныя при описаніи того круга, къ которому принадлежатъ Славгорскіе. Первое мѣсто между ними занимаетъ Соня, дѣвушка лѣтъ двадцати трехъ, дочь богатой помѣщицы Александры Николаевны Кривиной, сосѣдки Славгорскихъ. Но предварительно нѣсколько словъ о самой маменькѣ. Это красивая, моложавая вдова, умная и остроумная, но легкомысленная барыня хорошаго круга. Двадцать лѣтъ, со времени своего вдовства, она живетъ въ интимной связи со старикомъ Славгорскимъ, и это постоянство и умѣнье обоихъ держать себя привели къ тому, что общество "закрываетъ глаза" на ихъ близость, примѣру общества слѣдуютъ дѣти Славгорскаго и дочь Кривиной. Обѣ семьи живутъ ладно и дружно. Нѣкоторыя размолвки происходятъ только между Ниной, дочерью Славгорскаго и Соней Кривиной, да и то лишь изъ-за личнаго соперничества въ погонѣ за женихами. Нина, представляетъ собой заурядную петербургскую барышню, капризную, задорную, довольно непріятную. Соня много интереснѣе, какъ представительница свѣтскихъ дѣвушекъ, не нашедшихъ своевременно себѣ "мѣста въ природѣ", по просту говоря, неуспѣвшихъ пристроиться замужъ прилично, сообразно съ понятіями своего круга. Она знаетъ, что дѣла матери порядочно разстроены, что имъ грозитъ разореніе, если онѣ не сократятъ своихъ расходовъ и черезъ то не откажутся отъ жизни въ томъ обществѣ, къ которому принадлежатъ. И Соня рѣшается остаться въ деревнѣ,-- немного неожиданно для читателя, дѣлается помощницей Петра Славгорскаго въ его заботахъ о голодающихъ крестьянахъ и въ его борьбѣ съ кулачествомъ. Въ перспективѣ чувствуется, что Петръ и Соня найдутъ желанное успокоеніе отъ тревогъ на мирномъ лонѣ провинціи, въ дѣятельной жизни помѣщиковъ новаго склада, имѣющаго выработаться въ недалекомъ будущемъ. Романъ написанъ просто и стройно, безъ вычуръ и "мудрствованій лукавыхъ" и тенденціозныхъ. Онъ читается легко, съ необрывающимся интересомъ.


"Русская Мысль", кн.VII, 1896