# О нравах, обыкновениях и забавах португальцев

Аноним Немецкая_литература

## О нравах, обыкновениях и забавах португальцев


Путешественники, говоря о нации португальской, ни в чем столько не разнятся, как в их характерах. Большая часть отзывается о них весьма невыгодно; все обвинения можно отнести к лиссабонской черни, которая однако ж совсем не составляет нации, и состоит более из чужестранцев.

Португальцы горды, и гордость их основывается на любви к отечеству; верны законам, особенно преданы церковным постановлениям, отважны, умеренны и щедры для неимущих.

Посмотрим на них с дурной стороны: они не стараются учиться полезному у иностранцев, не путешествуют для знакомства с другими народами, не любят никаких реформ и имеют от природы привязанность к пустословию; вообще вкус их показывает неевропейское происхождение.

Вялость и неповоротливость, которой упрекают нацию, собственно может назваться только любовью к праздности, потому что португальцы весьма склонны к веселости и предаются иногда таким забавам, которые несовместны с неповоротливостью.

Вся нация, от вышних классов людей до нижних, любит церемониальную вежливость. Каждый готов засыпать вас комплиментами. Поселянин, встретясь на улице с равными себе, скидает шляпу, держит ее в руке, спрашивает о состоянии семейства своего собрата, доносит о здоровье своих домашних и расстается не иначе, как по уверении: "estoy a sus ordens seu criado, я в ваших повелениях, ваш слуга". Они в разговорах наблюдают благопристойность и стараются красно изъясняться; не употребляют никаких безрассудных клятв, никаких слов соблазнительных, исключая черни самого низкого класса.

Многие упрекают их в сребролюбии; но сия укоризна основывается только на том, что они мало издерживают денег на домашние потребности и не прилепляются к роскошной жизни. Португальцы не скупы ни в рассуждении себя самих, ни в отношении к другим. Они желают только нужного, не более, и потому умеренно ведут себя с посторонними. Кто, посетив дом португальца, будет судить об угощении по сравнении с обыкновениями северной Европы, тот весьма ошибется; тут не видно ни излишней пышности, ни недостатка. Неимущий, чужестранец или единоземец, всегда может быть уверен в пособии. В южной Португалии находится много постоялых домов, в которых содержатель обязан иметь все нужное для пищи, не так как в Испании, где путешественники сами должны стараться доставать себе съестные припасы; но в северной части королевства, где менее путешествующих, менее и трактиров; в некоторых местах попадаются герберги, в которых не найдете даже хлеба и вина. Тут часто встречается необходимость просить о помощи - и с какой готовностью оказывают ее! Добрые португальцы дают, что имеют; извиняются, что не могут сделать более и не берут никакой платы, или, по усильной просьбе, берут весьма малую. Она не заботятся, какую исповедует религию тот, кого одолжают. Португальцы почитают еретиками всех иностранцев, но обходятся с ними вежливо, даже удивляются, увидев человека не одной с ними нации исповедующего католическую веру. Не народ, но священники не любят иноверцев {Когда тело покойного принца фон Валдек принесено было на кладбище, на котором погребаются умершие люди не католического исповедания, раздались со всех сторон от зрителей похвалы и благословения памяти достойно чтимого принца; все одобряли его за то, что он не согласился на обыкновенные предложения принять католический закон перед своей кончиной, потому что каждый должен жить и умереть в своей природной вере. Надобно думать, что от частого обхождения с англичанами португальцы охладели в фанатизме.}.

Щедрость нации подает повод к бесчисленным злоупотреблениям: она распложает великое множество нищих, питающихся верной милостыней {В Португалии ко многим злоупотреблениям религии и худо понимаемой набожности можно отнести подаяние милостыни. Нищенское состояние почитается у них вместо чистилища. Священникам одним принадлежит право собирать милостыню и петь за нее обедни; они отдают его на откуп известным людям, которые, стоя близ церкви, просят и получают в изобилии. Сии нищие обыкновенно платят ежегодно по 8000 реисов и не редко выручают в свою пользу по 100000. В Португалии все делают pelo amor de Deos e palas, для любви Божией и для спасения души. Монахи посылают на продажу плоды свои и особливо виноград; носящие оный по улицам и кричат: uvas pelas almas, вот виноград для спасения душ!}.

Примечается великая разность во нравах между жителями Северной Португалии и Южной, особливо в городах сей последней. Жители северной части откровеннее, благонравнее, трудолюбивее, услужливее в отношении к чужестранцам  и опрятнее южных своих единоземцев.

До сих пор говорено было о простом народе. Не смею защищать людей знатного состояния; они столько ниже испанцев, сколько простой народ их выше своих соседей. Недостаток в искусствах и вкусе, происходящий по-видимому от недостатка в ремесленных произведениях; правительство, которое никогда не заботилось о полезных предначертаниях; тягостное соседство английского народа; совершенный упадок литературы - вот главнейшие причины, которые препятствуют успехам нравственного образования португальцев.

Мужчины некрасивы; редко попадаются из них стройного роста и стана; по большей части видите туловища жирные, малорослые и четырехугольные. В их лицах мало правильности; по поднятому кверху носу, по раздвоенным губам можно догадаться, что португальцы смешались с поколением негров; но желтым цветом в лице и черными глазами они много походят на испанцев. Вообще женщины имеют равные телесные недостатки с мужчинами: такой же малый рост, такая же дебелость в стане. Но живая физиономия, веселый нрав, прекрасные глаза, длинные, лоснящиеся волосы, белые зубы, роскошная грудь, милые ножки, прикрывают прочие несовершенства и заставляют забывать их. Не ищите в португальских красавицах прелестной томности, которой пленяют наши северные дамы; она столь же мало прилична пламенным глазам, как и пламенному небу, под которым они родились.

Португалки от природы одарены остроумием и догадливостью. Все прочие европейки должны отдать им пальму в рассуждении любовных уверток. В словах их господствует какая-то пленяющая нежность, которая призывает к удовольствиям и обещает упоение райским блаженством; однако ж не совсем безопасно полагаться на знаки их благосклонности. Мужья и родители, зная слабости жен и дочерей своих, беспрестанно присматривают за ними. Церкви особливо служат театром сердечных вздохов и любимых проказ для тамошних ветрениц. Несмотря на неусыпный присмотр старых надзирательниц, хитрые любовники умеют передавать письма с такой осторожностью, что никаким образом не можно подстеречь их сношений. Дети, которые с ними ходят в церковь, часто отправляют должность посланников. Маленький Меркурий, имея препоручение отдать любовную записочку, продирается сквозь толпу, подходит к красавице, становится на колени, читает свое Ave Maria и бьет себя в грудь. По окончании молитвы, повергается на землю, протягивается, и между прочим, как со всем жаром благочестия целует землю, подсовывает под платье красавицы записочку, и в замену оной берет там же другую. Иногда любовники, выходя из церкви, вкладывают в одно время руки в сосуд со святой водою, пожимают оные взаимно и меняются записками.

Дамы знатного состояния не ходят ни в церковь, ни  на зрелища, ни на гулянья без провожания другой женщины, по большей части негритянки. В церковь провожает оную вся домашняя челядь женского пола, не исключая последней девки. Они идут не вместе, но в отдалении на десять шагов одна за другой.

Простолюдины носят по камзолу синего, черного, или темноватого цвета, епанчу, с висячими рукавами, и треугольную шляпу. Женщины также сверх платья надевают епанчу. Знатные особы обоего пола имеют пестрого цвета епанчи, прикрывающие наряд последней лондонской или парижской моды. Сюртуки и круглые шляпы у природных португальцев  совсем не употребляются. Головной убор простых женщин состоит из платков, завязываемых с висящими назади лепестками; другие носят испанские сетки. Крестьянки приезжают в город в красных камзолах и остроконечных черного цвета бархатных шапочках. Дамы знатного состояния, которые впрочем следуют европейским модам, показываются иногда с завязанными, на задней половине головы, волосами.

Португальцы питаются по большей части мясом и рыбой; зелени не любят. Вино предпочитают всем прочим напиткам; едят и пьют умеренно. Они не могут к вину сделать такой привычки, как немцы и англичане. В одной только неумеренности можно упрекать португальцев - в чрезмерном пристрастии к нюхательному табаку, который есть одна из главных потребностей всей нации. Ничем нельзя столько одолжить португальца, как открыв ему свою табакерку. Некоторые нищие именем любви к богу и для спасения души просят дать им понюхать табаку. Дети, которые не могут еще ходить, уже набивают нос табаком. Следственно не должно удивляться Алфонсу IV, который после сражения при Аменксиале каждому английскому солдату приказал выдать по два фунта табаку. Зато курят весьма немногие, и самый cigarros, столь обыкновенный у испанцев, здесь употребляется только между матросами.


(из Burger-Blalt)


-----


О нравах, обыкновениях и забавах португальцев: (Из "Burger Blatt") // Вестн. Европы. -- 1804. -- Ч.17, N 18. -- C.126-135.