# Письма к И. А. Бунину (1919-1920)

Иван Федорович Наживин

Девять писем к И. А. Бунину.

## Письма И. Ф. Наживина к И. А. Бунину


## (1919--1920)


И.А. Бунин: Новые материалы. Вып. I. -- М., "Русский путь", 2004. Публикация В. Кудениса и Р. Дэвиса

OCR Ловецкая Т. Ю.


История взаимоотношений Бунина и Наживина в общих чертах уже описана нами в предисловии к публикации: И. А. Бунин и И. Ф. Наживин. Переписка / Предисл. В. Кудениса. Письма Наживина -- публ. и примеч. Р. Дэвиса и В. Кудениса. Письма Бунина -- публ. и примеч. H. H. Примочкиной и Р. Дэвиса // С двух берегов. С. 277--326. Биография Наживина была дана в предисловии к другой публикации того же сборника: М. Горький и И. Ф. Наживин. Переписка/ Вступ. ст., публ. и примеч. H. H. Примочкиной // С двух берегов. С. 617--664. См. также другие работы о Наживине: Куденис В. Иван Наживин в Бельгии // Российский литературоведческий журнал. 1994. No 4. С. 196-199; -- то же: Культурное наследие российской эмиграции: 1917--1940: В 2 кн. / Под общ. ред. Е. П. Челышева, Д. М. Шаховского. М.: Наследие, 1994. Т. 2. С. 265--271; Куденис В. Похождения русского клеветника Ивана Наживина в Бельгии // Slavica Gandensia. 1994. Vol. 21. S. 67--75; Трущенко Е. Ф. Наживин Иван Федорович // Писатели русского зарубежья: В 3 ч. / Гл. ред. А.Н. Николюкин. М.: ИНИОН, 1994. Ч. 2. С. 139--143; -- то же: Литературная энциклопедия Русского Зарубежья 1918-1940. <Т. 1:> Писатели русского зарубежья. М.: РОССПЭН, 1997. С. 280--282; Трущенко Е. Ф. Наживин Иван Федорович // Русское зарубежье: Золотая книга эмиграции, первая треть XX в. Энциклопедический биографический словарь / Под общ. ред. В. В. Шелохаева. М.: РОССПЭН, 1997. С. 446--448; Полякова С. Г. Наживин Иван Федорович // Русские писатели 1800--1917: Биографический словарь. Т. 4. М.: Большая российская энциклопедия, 1999. С. 216-218; Coudenys W. Onedelachtbaren! Het weerspannige leven van Ivan Nazjivin, Rus, schrijver en emigrant <Неглубокоуважаемые! Спорная жизнь Ивана Наживина, русского писателя и эмигрантах Antwerpen, 1999; Coudenys W. Een Russische pulpschrijver in Belgische ballingschap. Ivan Nazjivin: de biografïe van een onuitstaanbare vent // Biografie Bulletin. 1997/1. S. 54--60; Coudenys W. De twee Ivans of Het Schandaal // Tijdschrift voor Slavische Literatuur. 1999. Vol. 23. S. 13--22.

В сборнике "С двух берегов" были опубликованы 20 писем Наживина Бунину 1920--1922 гг. Здесь публикуются еще семь писем Наживина Бунину, также хранящиеся в Русском архиве в Лидсе (РАЛ. MS. 1066/3977--3983). Письма на первый взгляд вполне бытовые, однако в них так или иначе отразились существенные нюансы событий той эпохи: жизнь на юге России после бегства из революционных столиц, отъезд в эмиграцию и попытки вжиться в новую ситуацию.

Письма печатаются впервые по оригиналам. Сохранены индивидуальные особенности авторского написания и пунктуации, за исключением старой орфографии. Восстановленные конъектуры и прочая редакторская правка даются в угловых скобках.

Ценную помощь при подготовке публикации оказали М. Климова и Й. Вацек (Прага).


1


1 февраля 1919 г. Одесса


Уважаемый Иван Алексеевич,

Сейчас уезжаю за семьей1. Удастся ли пробраться назад, не знаю; если удастся -- поеду на Кубань работать2. Пожалуйста, поберегите хорошенько мою рукопись -- это для меня дороже денег. Это -- конец моего двухтомного труда, воспоминаний3. Еще раз умоляю Вас: пишите записки. Только попробуйте -- Вы увидите, что это так увлекательно, что никакая работа не в состоянии отвлечь от записок; стоит только начать4.

Если удастся вернуться, думаю дать ряд рефератов о нашей революции. Сердечно жму Вашу руку. Низко кланяюсь Вашей жене5.

Уважающий Вас

Ив. Наживин


1февр. 1919 г.

-- -- --

Публикуется по автографу: РАЛ. MS. 1066/3977. Отправлено внутри Одессы.

1 Семья Наживина состояла из жены Анны Ефимовны (урожд. Зусман; 1877--1954) и четверых детей: Ольга (1907--1965), Елена (1909--1986), Лев (1912--1974) и Вера (1914--1997). Наживин оставил их у своего шурина в Казатине, отправляясь искать жилье на юге России.

2 Опасения Наживина оправдались -- из Казатина в Одессу он добирался более 4 дней (вместо 10 часов в обычных обстоятельствах). К тому же надо было достать пропуска у всех местных правителей, т.е. петлюровцев на Украине, революционных комендантов около Одессы, французских оккупационных войск в самой Одессе. Оставаться в Одессе Наживин не намеревался, потому что был уверен, что будет легче жить на Кубани, оккупированной армией А. И. Деникина. Он и Буниным советовал устроиться там (см. дневниковую запись В. Н. Буниной за 30 декабря 1918/12 января 1919 г. -- РАЛ. MS. 1067/353; Устами Буниных. Т. 1. С. 204). Вернувшись таки в Одессу, Наживин сразу поехал дальше, в Геленджик (см. No 2), где жил до войны, так как в Одессе вспыхнула эпидемия сыпного тифа.

3 Речь идет о книге "Накануне" (Вена: Русское творчество, 1923), охватывающей период с 1910 г. до Февральской революции 1917 г., и о "Записках о революции" (Вена: Русь, 1921), описывающих события с февраля 1917 г. до отъезда Наживина из России в начале 1920 г.

4 Сам Наживин постоянно вел дневник, который либо издавал как таковой: "Красные маки: Мой дневник" (М.: Зеленая палочка, 1912); либо брал как основу томов своей автобиографии: "Моя исповедь" (М.: Зеленая палочка, 1912), "Среди потухших маяков: Из записок беженца" (Берлин: Икар, 1922) (а также указанные в примеч. 3 книги) или использовал в сборниках афоризмов: "Вечерние облака: Книга тихого раздумья" (М.: И. Н. Кушнерев, 1916), "Интимное: Книга тихого раздумья" (Берлин: Икар, 1922).

5 У Наживина описка: сестре.


2


Осень 1919 г. Геленджик


Дорогой Иван Алексеевич, -- Все поджидал от Вас письмеца, но ничего нет. Я по-прежнему усиленно стремлюсь за границу работать и отдыхать одновременно. Думаем затевать там большое издательское дело: в России это кончено, видимо, надолго: те серенькие книжечки, которые здесь с таким великим трудом выпускаются, конечно, не дело. Как Вы думаете теперь о поездке туда? Вероятно, как и все, испытываете большие валютные затруднения. Мы их, кажется, обойдем, взяв с собой большое количество товаров, которые вывезти нам, кажется, разрешат. Если бы Вы были поближе и с Вами легче было бы сноситься, и Вас легко можно было <бы> взять в компанию. Сперва думали мы ехать чрез Одессу, но потом, как видится, придется ехать на Константинополь--Триест или Марсель. Только бы скорее добраться туда и заняться делом. Там П. И. Бирюков и H. A. Рубакин уже наладили небольшое издательство1, но все это довольно кустарно, -- надо ставить большую машину.

Посылаю Вам для Вашего сборника или журнала еще один свой рассказ "Великий Магистр Ордена Архистратига Михаила"2: "буду рад, коли понравится, -- не понравится, смолчу..."3. Но тогда возвратите его мне.

Жду от Вас весточки, а пока сердечно приветствую Вас. Ужасно тяжело думать, что впереди у нас здесь столько еще всяких передряг: дело упорно не налаживается.

Ваш Ив. Наживин


Геленджик

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS. 1066/3978). Датируется по содержанию.

1 Уже 28 ноября 1917 г. Наживин справлялся у библиографа Николая Александровича Рубакина (1862--1946) о возможности переехать в Швейцарию и основать там издательство (ОР РГБ. Ф. 358. Оп. 256. Ед. хр. 45). С подобной просьбой он обратился и в Кремль, к Владимиру Дмитриевичу Бонч-Бруевичу (1873--1955), который предложил Наживину ехать в Берлин в качестве помощника дипломата Адольфа Абрамовича Иоффе (1883--1927). От этого предложения Наживин отказался, ибо он стремился как раз в Швейцарию, где жил с женой в начале века. Как и H. A. Рубакин, толстовец и биограф Толстого Павел Иванович Бирюков (1860--1931) долго жил в Швейцарии. Сведения об упомянутом издательстве не обнаружены. Планы Наживина не осуществились.

2 Неизвестный рассказ Наживина, по-видимому, предлагался Бунину для одесской газеты "Южное слово", редактором литературного отдела которой тот стал в октябре 1919 г.

3 Цитата из посвящения поэмы H. A. Некрасова "Коробейники" (1861).


3


14 апреля 1920 г. Прага


Praha.

Hôtel Excelsior,

No 45,

J. Nagivine.

14/IV.1920

Мой адрес до осени (е<сли> б<уду> ж<ив>):

Bad Königswart,

(bei Marienbad),

Villa Franz Hauschka


Все поджидал от Вас ответа, дорогой Иван Алексеевич, но так как его все нет, то посылаю это письмо на имя г. Цетлина: может быть, Вы застряли где в пути...1

Я до осени устроился в Чехословакии, наняв квартирку a la campagne2, из 4 комнат. С едой здесь слабовато, но жить можно. Кажется, найдется и заработок. Во всяком случае здесь организуется большое чешское книгоиздательство для печатания русских книг. Капитал соберут, кажется, до 25.000.000 крон на это дело или, по-старому, 2.500.000, что весьма солидно, конечно. Издатели просили меня известить Вас, а чрез Вас и других писателей, меньшего калибра, чтобы Вы не торопились с контрактами на Ваши сочинения: чрез неделю все сконструируется и дело начнется. Платить, видимо, собираются прилично, -- им не хочется, чтобы русские писатели ушли в немецкие руки. Обо всем этом и поставляю Вас в известность3.

А Вас почтительнейше прошу черкануть мне, переслали ли Вы в "Грядущую Россию" мою "Вечную сказку" и "Жен" и что из этого вышло4. И вообще было бы весьма интересно узнать, какие перспективы открываются для нас в Париже. Особенно интересуют меня подробности о том деле, о котором писал гр. А. Н. Толстой5.

Надеюсь, Вы хорошо устроились и Ваши большие слезы, папаша, текшие от Одессы до Вены, пообсохли. Дай Вам Бог всего доброго. Сердечный привет Вере Николаевне.

Ваш Ив. Наживин

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS. 1066/3979). Наживины переехали из Белграда в Прагу в марте 1920 г. Семью Наживин устроил в Бад-Кёнигсварте (Königswart, недалеко от курорта Мариенбад (Mariânské Lâzni).

1 Бунины приехали из Белграда в Париж 28 марта 1920 г. и остановились первое время у устроивших их приезд Михаила Осиповича (1882--1945) и Марии Самойловны (1882--1976) Цетлиных на rue de la Faisanderie.

2 за городом (франц.).

3 Наживин надеялся, что Карел Крамарж (1860--1937), бывший министр-президент Чехословацкой Республики (1919) и бескомпромиссный антикоммунист, поможет ему создать издательство. Несмотря на глубокую веру Крамаржа в Белое движение (его проект русской конституции был частично опубликован: Архив русской революции. Т. 1. Берлин, 1920. С. 263--287) и на то, что он помогал Наживину с семьей (см. об этом в No 7), он отказался предоставить ему финансовые средства для литературных и политических изданий (см. письмо Крамаржа Наживину от 26 февраля 1920 г. -- РГАЛИ. Ф. 1115. Оп. 4. Ед. хр. 77).

4 К этому времени журнал "Грядущая Россия" (Париж, 1920) уже прекратил свое существование (вышло только два номера). Пьеса Наживина "Вечная сказка" так и осталась неопубликованной и никогда не ставилась (о ней см. также No 4--5). Под "Женами", по-видимому, имеется в виду отрывок из книги воспоминаний Наживина "Милые тени" (Харбин: М. В. Зайцев, 1938), над которой он работал на протяжении почти 20 лет, публикуя отдельные фрагменты в сборниках "Каменная баба" (Берлин: Детинец, 1921), "Интимное" (Берлин: Икар, 1922) и "Перед катастрофой" (Мюнхен: Детинец, 1922).

5 А. Н. Толстой, Бунин и Куприн были главными участниками кооперативного издательства "Русская Земля" (Париж, 1920--1921), которым руководил деятель Земгора Тихон Иванович Полнер (1864--1935). С Толстым Наживин был знаком по сотрудничеству в Осваге на юге России в 1919--1920 гг. Письма Толстого к Наживину хранятся в РГАЛИ. Ф. 1115. Оп. 2. Ед. хр. 34; опубликовано два письма (1922, 1924): Переписка А. Н. Толстого: В 2 т. / Вступ. ст., состав., подгот. текстов и коммент. А. М. Крюковой. М.: Художественная литература, 1989. Т. 1. С. 331--333; Т. 2. С. 8--9.


4


4 мая 1920 г. Бад-Кёнигсварт


4/V.1920


Дорогой Иван Алексеевич, -- рад был получить Вашу открытку. Ради Христа, при оказии пошлите мне пьесу1, раз ее напечатать нельзя, но, конечно, только заказной.

Здесь издательство наладилось уже. Дело солидное, с миллионами. Завтра выезжаю в Прагу толковать окончательно и тогда напишу и Вам. У меня они уже взяли мою книгу о революции в более полном, чем Вы знаете, виде и будут печатать ее сразу по-русски, и по-чешски2. Отношение к нам, русским людям и писателям, прекрасное, но -- насколько я почувствовал, не знаю, верно ли... -- ищут людей солидных, национально настроенных и с сектой "жидовствующих" едва ли будут много разговаривать {Получил письмо от П.Н. Милюкова, который указывает, между прочим, что моя точка зрения на еврейский вопрос мне "здесь" очень повредила6. Замечательно!}. Но, повторяю, это мое впечатление только, может быть, и ошибочное...

Самое лучшее Вам приехать по получении моего извещения лично. Встретят Вас, как должно, но надо знать, куда заявиться. С газетами обеими здешними3 -- entre nous soit dit!4 -- будьте поаккуратнее: что-то подозрительно пахнет... И вообще, не будете же Вы сидеть лето в Вашем фазаннике5!

Здесь, где я живу -- это окрестности знаменитых Мариенбада, Карлсбада, Франценсбада и пр., -- очень хорошо, а особенно в этих чудесных немецких отелях. Вот бы Вам сюда на лето с Верой Николаевной собраться! Только с хлебом слабовато, но и то устраиваемся. С Прагой сообщение удобное, в ч<ас> езды. Если сойдетесь, то не будете же за глаза печататься. И чудесно здесь для здоровья... Приезжайте.

Мой адрес:

Villa Fr Hauschka,

Bad Königswart,

(bei Marienbad),

Böhmen (т.е. Богемия).

Билет надо брать до станции Königswart. В отелях пока пусто.

Привет Вере Николаевне. Радуюсь, что поправились...

Ваш Ив. Наживин

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS. 1066/3980).

1 См. примеч. 4 к No 3.

2 Поскольку план создания издательства не осуществился (см. примеч. 3 к No 3), упомянутые издания не состоялись. Книга Наживина "Записки о революции" вышла на русском языке в венском издательстве "Русь" в 1921 г., а перевод на чешский язык старого приятеля Наживина Яромира Долежала (1883--1965) вышел под названием "Rudâ mlha na Rusi: Zâpiski z revoluce" ("Красный туман над Россией: Записки о революции") в Праге в 1923 г.

3 В 1919--1920 гг. в Праге выходили газеты "Голос народа" и "Русское дело".

4 между нами говоря (франц.).

5 Намек на адрес Цетлиных в Париже (см. примеч. 1 к No 3): faisanderie -- фазанник (франц.).

6 В апреле 1920 г., за несколько дней до чехословацких выборов, в чешской газете "Narodné Listy" появилась статья Наживина "Письмо чешскому народу", в которой он присоединялся к реакционным и панславистским идеям Крамаржа. Наживин также выразил убеждение, что евреи должны воздержаться от любого вмешательства в русскую политику. На письмо Наживина откликнулся в парижском еженедельнике "Еврейская трибуна" кадет Иван Ильич Петрункевич (1844--1928). На основании сведений, предоставленных Петрункевичем, бывший лидер кадетской партии и министр иностранных дел Павел Николаевич Милюков (1859--1943), а вслед за ним другой видный кадет и бывший посол России во Франции Василий Алексеевич Маклаков (1869--1957) отвергли предложение Наживина сотрудничать в начавшей выходить 27 апреля 1920 г. и впоследствии редактируемой Милюковым газете "Последние новости" (об этом см. недатированное письмо Милюкова Наживину и письмо Маклакова Наживину от 7 мая 1920 г. -- РГАЛИ. Ф. 1115. Оп. 4. Ед. хр. 81, 88).


5


8 июня 1920 г. Бад-Кёнигсварт


8/VI.1920.

Königswart


Дорогой Иван Алексеевич, -- большое спасибо за рукопись "Вечной сказки". Радуюсь, что осенью -- (е<сли> б<уду> ж<ив>) -- увижу ее на сцене... Ведь 9 лет работы!..1

Так как Вы не отвечаете на письма, даже на деловые, то с большими слезами пишу Вам это, вероятно, последнее письмо, серьезность которого Вы, надеюсь, оцените в полной мере.

Я получил письма от В. А. Маклакова и П. Н. Милюкова, в которых оба определенно пишут мне, что мои выступления по еврейскому вопросу определенно повредили мне "здесь" -- т.е., видимо, в кругах левой русской эмиграции2. Здесь, за границей, существует целая серия "русских" газет, которые искажают лик России, фальсифицируют российское общественное мнение и уже начали травлю П. Н. Врангеля3. С великой радостью отметил я себе, что Вашего имени нет среди сотрудников "Последних известий"4 и вообще я не слышу, чтобы Вы выступали в каком-либо из этих подленьких листочков. Честь Вам и слава, хотя и понимаю, что -- голодно... С другой стороны, по совету В. А. Маклакова, чтобы напечатать мой материал по революции, я обратился в "Slowo", к Гессену5. Почтенный г. Гессен, просмотрев один мой том, пишет мне, что так нельзя писать о революции, как пишу я, что надо освещать причины страданий русского народа (конечно, причины эти Столыпин, камарилья, неответственное министерство, черта оседлости и все, что полагается по забитому трафарету) и что, говоря о последних наших <событиях?> так, как говорю я (и Вы), мы "внушим пренебрежение к народу"! Дальше идти некуда: на защиту бедного русского народа от свирепого владимирского мужика, Ивана Федорова6, выступает г. Иосель Гессен!.. Доколе же терпеть, о, Господи!..

Вы знаете, я не антисемит ни на йоту, и я готов это сказать с высоты Arc de Triomphe7 всем, urbi et orbi8, но я полагаю, что вместе со многими уродствами "старого режима" умерло и то нестерпимое уродство, что от имени русского народа его защитниками, вождями и истолкователями преимущественно выступали Айзенштадты и Гильденштерны. Я не хочу лишить и их права голоса, но с этой их "naglesse impostigible"9 должно быть покончено. В Белграде10 Вы не раз восклицали: "О, евреи, это сила!..". Не спорю, но сила их только в нашей слабости и разобщенности, от нас зависит, и без большого труда даже, если не совсем сломить эту злую силу, то, по крайней мере, внести сильное противодействие в ее зловредное "планетарное" действо11, мы должны дать голос здесь и настоящей, русской, кондовой и нисколько не черносотенной, но просто отрезвевшей и практичной России, мы должны помочь тем людям, которые, как П. Н. Врангель, борятся и умирают за эту Россию, за нас.

Не думайте, что это обычное газетное краснобайство: "Мы должны поднять гордо наше знамя..." и ни с места. Нет, я уже говорю об этом и с П. Н. Врангелем, и с С. Д. Сазоновым12, и с В. А. Маклаковым, и с П. Б. Струве13, и со всеми, кого это может заинтересовать. Конечно, современная почтовая разруха и эта всеобщая лень очень тормозят дело, но надо уметь настаивать на своем. Если у П. Н. Вр<ангеля> дела хоть немного поправятся -- а я верю, что да, -- то я получу сырья, сколько угодно, на это дело, получу средства, но надо теперь же, и помимо этого источника, изыскивать средства и объединять русских протрезвевших людей для общего дела на Россию. Батюшка, Иван Алексеевич, мы должны делать, мы должны помогать, ибо и на нашей совести греха много. И не забывайте: кому много дано, с того много и спросится -- и не как-то там мистически, на Страшном суде, а здесь, на земле, в России и очень реально спросится: а где ты был и что ты делал, болярин орловский, Иван Бунин, в то время, как прозор Янкель Фейльзендуфт продавал твою черноземную Русь? И мы должны будем держать ответ, ибо -- не знаю, как для Вас, а для меня несомненно, -- на страшном пожарище нашем, в страшных и долгих страданиях, но встанет русская, кондовая Россия. Это неизбежно, как рок, и к этому страшному суду над нашим греховным прошлым мы должны быть готовы...

Видайтесь же с русскими людьми в Париже, сговаривайте их для великого национального дела, изыскивайте и Вы там средства. Они есть. И подумайте: с одной стороны будет говорить Иван Бунин, а с другой -- Борух Зильбершатц, хотя и член С.Р.Д.П.К.О.Н.П.С., но все же далеко не Бунин, -- кого же послушают? И ведь Бунин никак не останется один -- наша рать пока молчит, но она очень велика и сильна теперь... Вот затевается какой-то всероссийский съезд в Париже14 -- я боюсь, что опять заголосят тут бабушки, дедушки, племяннички и все прихвостни Великого Дурмана15. И как было бы хорошо lancer16 русский, серьезный, честный орган до съезда, хоть за несколько дней, хотя 2--3 NoNo его выпустить...

Приезжайте к нам на слет соколов в Прагу17, повидаемся с Крамаржем -- это очень влиятельный человек и большой друг России -- переговорим, что делать и как быть. Может быть, до чего-нибудь и додумаемся -- мож<ет> б<ыть>, при его посредстве толкнем и то русское издательство, которое здесь так медленно налаживается18. Не капризничайте и не кисните, как в Белграде, а отряхнитесь маленько и за работу... И чтобы Вам здесь, в этих чудесных Bad'ax19, полечиться -- ведь здесь заново человека налаживают... Не будете же Вы глотать пыль все лето в Вашем фазаннике...20

Если не ответите -- это письмо последнее. А пока привет Вере Николаевне и будьте здоровы.

Ваш Ив. Наживин


P.S. -- А я недавно перечитывал Ваш "Весенний вечер", и вдруг мне открылось ужасное: ведь Вас почти невозможно переводить!21 Получится такая абракадабра, что подумают, писал сумасшедший. Это ужасно.

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS.1066/3981).

1 См. примеч. 4 к No 3.

2 См. примеч. 6 к No 4.

3 Петр Николаевич Врангель (1887--1928) был назначен главнокомандующим Вооруженными силами на Юге России 22 марта 1920 г., а на следующий день его предшественник, А. И. Деникин, уехал с семьей в Англию. Разногласия между Врангелем и Деникиным со временем только усиливались и нашли отражение в эмигрантской прессе.

4 Возможно, описка Наживина и имеется в виду парижская газета "Последние новости", первый номер которой вышел 27 апреля 1920 г. (газета под названием "Последние известия" выходила в 1920--1922 гг. в Ревеле).

5 Издательство "Слово" (в немецкой транскрипции "Slowo") было основано Иосифом Владимировичем Гессеном (1865--1943) в Берлине в 1920 г. 16 ноября 1920 г. "Слово" начало выпускать газету "Руль", а в 1921 г. серию сборников воспоминаний и документов под редакцией Гессена "Архив русской революции" (22 т. 1921--1937).

6 Так как Наживин вырос у своей бабушки во Владимирской губернии, он считал себя владимирцем, но, в отличие от своих владимирских родственников, крестьянином никогда не был. Однако Бунин в своей статье писал, что Наживин "крестьянин по рождению" (Бунин И. Заметки ("Был и, слава Богу, еще есть...") // Южное слово. 1919. 21 ноября. No 67).

7 Триумфальная арка (франц.).

8 городу и миру (лат.).

9 наглость непостижимая (выдуманный оборот, составленный из частей французских и русских слов).

10 Бунины и Наживины оказались одновременно в Белграде в марте 1920 г.

11 Намек на многократно цитируемое Буниным в своих статьях (в частности, в "Великом Дурмане" -- см. примеч. 15) высказывание Горького в статье "Советская Россия и народы мира" о "планетарном деле" революции (Коммунистический интернационал. 1919. 1 мая. No 1).

12 Сазонов Сергей Дмитриевич (1860--1927) -- дипломат, министр иностранных дел (1910--1916), глава внешнеполитического ведомства в правительствах A. B. Колчака и А. И. Деникина, член Русского политического совещания и Русской политической делегации в Париже.

13 С апреля 1920 г. Петр Бернгардович Струве (1870--1944) возглавлял Управление внешних сношений правительства П. Н. Врангеля в Крыму.

14 В 1920 г. Владимир Львович Бурцев (1862--1942) выдвинул идею об организации всех русских за границей в единый союз. Обсуждался созыв съезда Русского национального объединения, который состоялся в июне 1921 г. Собрались, однако, только представители умеренных группировок (правые кадеты, некоторые социалисты и беспартийные центристы). На съезде был избран Национальный комитет под председательством Антона Владимировича Карташева (1875--1960). Среди членов комитета были Бунин, Бурцев, Гессен, Куприн, В. Д. Набоков и П.Б. Струве.

15 "Великий дурман" -- статья Бунина, опубликованная 7 декабря 1919 г. в одесской газете "Южное слово". Наживин воспользовался ее заглавием, чтобы охарактеризовать свое отношение к революционному пафосу. В письмах к Бунину Наживин часто ссылался на его высказывания, чтобы показать близость их взглядов.

16 выпустить (франц.).

17 Соколы -- молодежное общественно-спортивное движение в Чехословакии (с 1862 г.). VII слет Соколов в Праге состоялся 26--30 июня 1920 г. Через несколько месяцев, 16 января 1921 г., было основано гимнастическое общество "Русский Сокол" в Праге, положившее начало русскому сокольству за рубежом. В 1922--1927 гг. русские эмигранты создали подобные организации также в Югославии, Франции, Болгарии, Латвии, Польше, Китае и США.

18 См. No 3 и примеч. 3 к нему.

19 курортах (нем.).

20 См. примеч. 5 к No 4.

21 Несмотря на распространенное мнение о "непереводимости" бунинской прозы, рассказ "Весенний вечер" (1915) в переводе на французский язык Мориса Донзеля вошел под названием "Un soir de printemps" в сборник Le Monsieur de San Francisco: Nouvelles. Paris: Bossard, 1922.


6


Начало сентября 1920 г. Бад-Кёнигсварт


Iv. Naschiwin

Königswart (bei Marienbad),

И.S.R.

Böhmen1


Дорогой Иван Алексеевич, -- Магеровский2 пишет мне из Праги, что Вы дважды писали мне, но ответа от меня не получили. Вероятно, Вы писали "по старому режиму" простые письма, ибо заказные еще не пропадают даже в странах социалистических. Недавно с удивлением увидал Ваше имя в списке сотрудников "Русск<ого> голоса", который выходит здесь под редакцией Ашкинази3: мне подумалось, что в газете, где иронизируют и посмеиваются над Врангелем, Ивану Бунину не место. Во всяком случае и Вам, и Куприну следовало бы или снять свои имена, или потребовать от Ашкинази публичного и печатного заявления, что с прежней редакцией он общего ничего не имеет. Чем тяжелее положение России, тем строже должны мы быть. И это украшение хорошим именем сомнительного предприятия тем более излишне, что не будете же Вы, в самом деле, работать там, да еще и бесплатно (ибо деньжонок у них нет).

У нас здесь никаких издательских затей нет, а то, что есть, до такой степени слабо, что противно и говорить: больше болтовни, чем дела. В Белграде какой-то А. Г. Иоль-де-Монклар затеял издательство, но что из этого выйдет, не знаю4. Я видел его газету, -- ничего, прилично, с хорошим духом, но очень бедно. Я очень, очень прошу Вас взять у Толстого моих "Жен"5 и послать их ему. Адрес его: Белград, ул. Краля Милана, 69, редакция "Русской газеты". Пожалуйста, сделайте, хотя и совестно мне утруждать Вас.

Я получил личное приглашение от ген. П. Н. Врангеля прибыть в Крым на работу, что и думаю сделать6. Меня глубоко трогают эти герои... Семью хочу отправить в Юго-Славию, к Люблянам7, где очень сытно и жизнь дешевеет, а сам -- туда чрез Триест. Если что нужно там Вам или Вере Николаевне, напишите, с удовольствием сделаю. Мне пишут оттуда, что подъем духа там удивительный, но и жизнь удивительная: корова, например, стоит 2.500.000--3.000.000 р.!

Заработка нет совсем. С Гессеном все разладилось: ему, как кадету, да еще чистокровно русскому, все хочется еще лукавить и защищать народ. Но слава Богу, удалось призанять, и теперь ребятам обеспечен целый год скромной жизни. На днях американцы обещали дать денег на издание моих записок о революции. Может, и дадут, чем черт не шутит8.

Пожалуйста, напишите, как Вы там вывертываетесь (кстати: qu'est ce que c'est que9 Povolozky & Со?)10 и что думаете о будущем. Сюда, в Прагу, приехала советская миссия с ист<инно>-русским прис<яжным> пов<еренным> Гиллерсоном во главе11 и всех видных общественных работников манит в Россию, под сень советских струй, обещая и рай, и любовь, и блаженство, не говоря о полном прощении. Многие очень соблазняются.

Сердечный привет Вере Николаевне и Вам. Будьте здоровы. И черкните закрытое и заказное.

Ваш Ив. Наживин

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS. 1066/3982). Датируется по сопоставлению с No7.

1 Слова "Iv. Naschiwin" и "Böhmen" вписаны Буниным.

2 Лев Флорианович Магеровский (1896--1986) работал в системе связи белых войск во время Гражданской войны. Поселившись в Праге, в 1920--1937 гг. он руководил телеграфным агентством "Руссунион", которое обеспечивало связь с Советской Россией, и был также сотрудником Русского заграничного исторического архива.

3 Судя по No 7, Наживин ошибся в названии газеты, речь идет о газете "Русское дело" (см. также примеч. 3 к No 4), в списке сотрудников которой фигурировали Бунин и Куприн. Зигфрид-Иосиф Григорьевич Ашкинази (1880--1939), бывший театральный и художественный критик петербургских журналов "Образование" и "Новый журнал для всех", эмигрировал в 1920 г. на Подкарпатскую Русь, где сотрудничал в ужгородской еженедельной газете "Русская земля" (1919--1938). В газете "Русское дело" Ашкинази вел отдел политики. (О нем см.: Reyes R. Cardiel. Siegfried Askinasy: Sociôlogo de Mexico. Mexico: Secretaria de Education Publica, 1975.)

4 А.Г. Иоль-де-Монклар начал выпускать "орган независимой мысли" "Русская газета" в Белграде 6 мая 1920 г., но уже 16 ноября 1920 г. газета прекратила свое существование, и вместе с ней исчез и Иоль-де-Монклар (см. ?уриh Остоia. Руска литерарна Србиjа: 1920--1941 (писци, кружоци и издала). Гор?и Милановац-Београд, 1990. С. 243). Возможно, то обстоятельство, что газета печаталась в "Русской типографии", навело Наживина на необоснованное предположение, что Иоль-де-Монклар открыл и издательство.

5 См. примеч. 4 к No 3.

6 См. письма Наживина от 11 и 21 сентября и <октября> 1920 г. о его несостоявшейся поездке в Крым (С двух берегов. С. 283--286).

7 См. письмо Наживина от 11 сентября 1920 г. о его решении устроить семью не в Югославии, а в Австрии (С двух берегов. С. 283).

8 В мае 1920 г. в Берлине открылось отделение американского Фонда помощи нуждающимся литераторам и ученым, от которого Наживин получил 3000 немецких марок (РГАЛИ. Ф. 1570. Оп. 1. Ед. хр. 1, 12). Об издании "Записок о революции" см. примеч. 2 к No 4.

9 что такое (франц.).

10 В издательстве Якова Евграфовича Поволоцкого (Povolozky; 1882--1945) в 1921 г. вышел сборник рассказов Наживина "Осени поздней цветы запоздалые".

11 После выборов в апреле 1920 г. чехословацкое правительство подписало мирный договор с РСФСР, и граница открылась для советских миссий. Летом 1920 г. в Прагу прибыла из Москвы возглавляемая петроградским адвокатом Арнольдом Исидоровичем Гиллерсоном (1864--1925) миссия Красного Креста. Наживин относился особенно отрицательно к Гиллерсону, потому что тот отказался содействовать ему в получении оставшихся в России рукописей (см.: Наживин И. Среди потухших маяков: Из записок беженца. Берлин: Икар, 1922. С. 155--158).


7


7 сентября 1920 г. Бад-Кёнигсварт


Königswart (bei Marienbad),

И.S.R.

7/IX.1920


Дорогой Иван Алексеевич, -- очень был рад получить от Вас письмо прямо, а не чрез Магеровского, как обыкновенно. Известие о Вашем недомогании1 меня искренно огорчает -- ох, как Вы еще понадобитесь! Большевики подыхают, но это только полдела, как говорят мужики: сколько на их место охотников среди тех, кто вкусил от царских погребов, автомобилей, дворцов и пр.! Штурм России и власти будет жестокий со стороны всей этой сволочи, и я буквально болею сердцем, видя как разрознены и вялы патриоты, люди трезвые, люди дела. Посмотрите: орут Гольдберги, Канайльгерухи, Фейльзендуфты, скоро завиляет, видимо, лисьим хвостиком Тихон Полнер2, а где же железные голоса кондовых русских и прямых, не лукавящих людей? Их не слышно... (Кстати, о "Русск<ом> деле": теперь оно ведется хорошо, но раньше это был сплошной кабак. Жаль, что Ашкинази не заявил о своем отмежевании от прохвостов, которые предшествовали ему...3).

Вашу просьбу о присылке рассказов4 исполняю не совсем точно: посылаю не избранные (ибо избирать и не из чего: все осталось в Москве)5, как Вы пишете, а просто очередной том6. И, простите, Ваша просьба вообще меня несколько удивила: Вы же старый и стреляный волк. Что значит "избранные" и "первый сорт"? Как это все можно отличить? Вы читали, конечно, отзывы "критики" о "Войне и мире", когда она только что печаталась: борзописцы с грязью смешали эту "стряпню сиятельного автора". Да и ближе у нас с Вами пример есть: рассказы Ивана Бунина были не первый сорт, это была так еще недавно лишь злостная болтовня человека в фуражке с красным околышем -- так?7 А теперь? Я только что опять и опять перечитывал "Весенний вечер"8 (а о "Господ<ине> из С<ан>-Ф<ранциско>" даже статью написал -- для себя, ибо печатать мне негде9) и прямо опять ужаснулся: ведь это было менэ-тэкэл-фарес10 на шумном революционном пиру, это было несомненно избранное, несомненный первый сорт, а все свистали. И никакой серьезный писатель не скажет серьезно, что у него первый сорт, и "избранное" делает только -- время {Да и то скверно: бездарное "Что делать?" Чернышевского, бессильный Шевченко, омерзительный Скиталец -- вот как иногда оно отбирает!..}. Я недавно подсчитывал, что я за свою жизнь настряпал: к моему бесконечному удивлению оказалось, что у меня вышло больше 120 изданий!.. Готовя полное собрание сочинений11, я безжалостно истреблял эту стряпню часто целыми томами, но то, что осталось, это то, что нравится мне и никак не понравится Тихону Полнеру (которого я лично не знаю, но не люблю, ибо все, что я о нем читал и слыхал, отталкивает меня: это "род лукавый и прелюбодейный"12 кадетов, которые в частности могут быть и милыми очень людьми13, но в стаде своем, вместе, как политики, противны...). Так что то, что я посылаю Вам, мне нравится, но никаких уступок из написанного я делать не буду: еже писах, писах. Писатель, как моряк, никогда не должен спускать своего андреевского флага: и тонет, а все на своем стоит... И опять посмотрите: о "Женах"14 Вы писали мне, например, что кое-что там Вам понравилось, но конца Вы принять не можете -- так? А конец-то для меня главное, в нем-то весь и сок. А если я не подчеркнул этого, не назвал рассказа "Рок" или "Пешки", то только потому, что вообще я перестал подчеркивать. Я слишком много писал курсивом, когда "толстовствовал" -- довольно!..15 Так что посылаю на волю Божию и --

Буду рад, если понравится,

Не понравится -- смолчу16.

Вам понравится, а на Тихона -- наплевать. И только одно прошу принять во внимание, голубчик: дубликатов, за отсутствием машины, нет у меня и утрата рукописей была бы большим огорчением для меня. Mon verre n'est pas grand, mais je l'aime quand-même...17

Главнокомандующему я отписал, что приеду, как только устрою детвору: не могу же я бросить их на голод и холод. И учиться им надо -- не хочу, чтобы были революционными лоботрясами, хочу честных, серьезных, умелых работников... И в своем ответе ему я круто указал, что он ошибки Деникина склонен повторять. Только что с литературными поручениями проехал в Берлин генерал фон Дрейер18 -- как будто мы, уже сидящие здесь, не могли бы при деньгах сделать все это лучше! Генералам место на фронте, а газеты -- дело наше... Из литературных неприятностей могу еще указать на "Воспоминания Горького о Л. Н. Толстом", которые я только что в отрывках читал в немецких газетах, читал, рыча от ярости и отвращения19. Ну, что же это за сукин сын! Что это за актеришка!.. А вокруг -- ура.. .20 Что это, "избранное", "первый сорт"? А из личных неприятностей -- все никак не могу напечатать своих "Записок". Это очень тяжело... Заработка тоже нет совсем. Если бы не помог Крамарж займом, пропал бы я с ребятами, как мошки. Да и эта помощь только отсрочка. О будущем вообще жутко и думать. Черт знает, может быть, лучше было бы хоть во Владимире остаться, что ли. У себя и помирать легче, говорят. Засевшая в Праге большевистская миссия21 усиленно заманивает всех нас, беженцев, домой, в Россию, и многие с горя пошли на удочку: голод не тетка.

Ну, будьте здоровы. Привет Вере Николаевне.

Ваш Ив. Наживин


P.S. -- Да, Главнокомандующему я писал, что время нам здесь заговорить громко, и что если он согласен на это, то пусть во главу дела они поставят Вас22.

-- Если материал не подойдет, сюда его не возвращайте -- я напишу потом как с ним поступить.

-- -- --

Публикуется по автографу (РАЛ. MS. 1066/3983).

1 В. Н. Бунина упоминает о нездоровье Бунина в дневниковой записи от 22 августа 1920 г. (РАЛ. MS.1067/367; Устами Буниных. Т. 2. С. 16).

2 См. примеч. 5 к No 3.

3 См. примеч. 3 к No 6.

4 Судя по всему, Бунин обратился к Наживину от имени парижского издательства "Русская земля" с предложением издать сборник его рассказов (С двух берегов. С. 283--284 и след.).

5 См. примеч. 11 к No 6.

6 Возможно, объявленная "Русской землей" в 1921 г., но не изданная книга "Новые рассказы" (о ее составе см. письма Наживина от <октября> 1920 г. и 12 февраля 1921 г. -- С двух берегов. С. 285, 289). (Также была объявлена, но не издана книга Наживина "Сказка про больного петуха".)

7 Наживин намекает на ненависть, которую он питал к Бунину до знакомства с ним: "Вот, <...> Иван Алексеевич, как я раньше вас ненавидел, имени вашего слышать не мог, и все за народ наш, а теперь низко кланяюсь вам" (дневниковая запись В. Н. Буниной за 30 декабря 1918/12 января 1919 г. -- РАЛ. MS.1067/353; Устами Буниных. Т. 1. С. 205).

8 См. приписку к No 5.

9 Насколько известно, статья Наживина не сохранилась.

10 Часто приводимая Наживиным библейская цитата (Дан. 5: 25), в частности использованная им как название романа "Менэ... Тэкэл... Фарес" (М.: И. Н. Кушнерев, 1907).

11 Наживин обозначил шесть из вышедших в 1911--1917 гг. книг томами (1, 4--8) своего "Собрания сочинений".

12 Мф. 12:39.

13 У Наживина описка: любви.

14 См. примеч. 4 к No 3.

15 В 1900-е гг. Наживин был убежденным толстовцем, но после смерти Толстого в 1910 г. он изменил свои взгляды и начал резко критиковать Толстого за "наивность" его идей. О периоде своего "толстовствования" Наживин оставил ряд воспоминаний: В Ясной Поляне // Северный край. 1901. No 308; В Ясной Поляне // Русь. 1909. 3 февраля; Из воспоминаний о Л. Н. Толстом // Русская мысль. 1907. No 3. С. 1--16 (под псевдонимом Ив. Булановский); О Льве Николаевиче: Из личных воспоминаний // Международный толстовский альманах. М., 1909. С. 161 -- 185 (переизд. в сб.: Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. М., 1978. Т. 2. С. 384--396); Из жизни Л. Н. Толстого. М., 1911; Моя исповедь. М., 1912. С. 401--495; Неопалимая купина. Тяньцзин, 1936 (шведский и финский переводы вышли в 1927--1928 гг.).

16 См. примеч. 3 к No 2.

17 Мой стакан невелик, но тем не менее я его люблю (франц.). Неточная цитата из драматической поэмы Альфреда де Мюссе (Alfred de Musset; 1810--1857) "Уста и чаша" ("La Coupe et les lèvres") (1832): "Mon verre n'est pas grand, mais je bois dans mon verre" ("Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана"). Возможно, цитата была знакома Наживину по "Запискам охотника" И. С. Тургенева, где она приводится в оригинале (без указания автора) в рассказе "Гамлет Щигровского уезда".

18 Дрейер Владимир Николаевич фон (1876--1967) -- генерал-майор Генерального штаба, автор воспоминаний о своей военной карьере и о Гражданской войне: Крестный путь во имя Родины: Двухлетняя война красного севера с белым югом 1919--1920 гг. Берлин, 1921; На закате империи: Воспоминания автора с его юных кадетских лет до самого крушения Российской империи. Мадрид, 1965.

19 Под названием "Erinnerungen an Lew Nikolajewitsch Tolstoj" воспоминания Горького вышли отдельным изданием на немецком языке в Мюнхене в 1920 г. и в отрывках в газете "Vorwärts" (1920. 28 июля) и в журналах "Der Neue Merkur" (1920/21. No 4) и "Das literarische Echo" (1920/21. No 23).

20 См. публикацию H. H. Примочкиной писем Наживина к Горькому: С двух берегов. С. 617--664.

21 См. примеч. 11 к No 6.

22 Ср. дневниковую запись В. Н. Буниной от 26 августа 1920 г.: "Телеграмма от Струве. Вызывает Яна и Карташева в Севастополь" (РАЛ. MS. 1067/367; Устами Буниных. Т. 2. С. 16).


Письма И. Ф. Наживина публикуются с разрешения Vera da Vinci (West).