Навроцкий Александр Александрович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Утес Стеньки Разина
    "Было времечко, время давнее..."
    Ермак

  
  
  
   А. А. Навроцкий
  
   Стихотворения
  
  ----------------------------------------------------------------------------
   Поэты 1860-х годов
   Библиотека поэта. Малая серия. Издание третье
   Л., "Советский писатель", 1968
   Вступительная статья, подготовка текста и примечания И. Г. Ямпольского.
   OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru
  ----------------------------------------------------------------------------
  
   СОДЕРЖАНИЕ
  
   Биографическая справка
   Утес Стеньки Разина
   "Было времечко, время давнее..."
   Ермак
  
   Александр Александрович Навроцкий родился 1 марта 1839 года в
  Петербурге. Он учился во 2-м кадетском корпусе, откуда был выпущен офицером
  в 1857 году. Через десять лет, вследствие тяжелой раны в голову, Навроцкий
  оставил строевую службу и поступил в Военно-юридическую академию, по
  окончании которой служил по военно-судебному ведомству, последовательно
  занимая должности помощника московского и петербургского военного прокурора,
  виленского военного прокурора, военного судьи петербургского военного
  округа, председателя виленского военного окружного суда. Вышел в отставку в
  1891 году с чином генерал-лейтенанта.
   В начале своей литературной деятельности (конец 60-х - начало 70-х
  годов) Навроцкий сотрудничал в либеральном журнале "Вестник Европы", затем
  резко поправел. В 1879-1882 годах он редактировал консервативный журнал
  "Русская речь", где напечатал ряд статей на общественные темы. В 1903 году
  был одним из активных деятелей черносотенной организации "Русское собрание".
   Стихотворения и многочисленные драмы Навроцкого ("Царевна Софья",
  "Последняя Русь", "Крещение Литвы", "Государь царь Иоанн III Васильевич",
  "Марфа Посадница", "Лихолетье" и др.) написаны на сюжеты из древнерусской
  истории и в основном проникнуты консервативными, а иногда и откровенно
  реакционными тенденциями. Среди них выделяются стихотворение "Утес Стеньки
  Разина" и первая пьеса "Стенька Разин", навеянные народными преданиями и
  песнями о Разине, а также книгой Н. И. Костомарова "Бунт Стеньки Разина";
  недаром Костомарову посвящена пьеса.
   Стихотворение и пьеса Навроцкого о Разине использовались народниками
  для революционной пропаганды. "Утес Стеньки Разина" прочно вошел в песенный
  репертуар. Его очень любил А. И. Ульянов.
   Навроцкий умер 28 мая 1914 года.
  
   Издания стихотворений
  
   Картины минувшего. Стихотворения и драматические отрывки. СПб., 1881.
   Сказания минувшего. Русские былины и предания в стихах. Кн. 1-3. СПб.,
  1897, 1899, 1902.
   Сказания минувшего. Полное собрание русских былин и преданий в стихах.
  СПб., 1906.
  
  
   УТЕС СТЕНЬКИ РАЗИНА
  
   Есть на Волге утес, диким мохом оброс
   Он с боков от подножья до края,
   И стоит сотни лет, только мохом одет,
   Ни нужды, ни заботы не зная.
  
   На вершине его не растет ничего,
   Там лишь ветер свободный гуляет,
   Да могучий орел свои притон там завел
   И на нем свои жертвы терзает.
  
   Из людей лишь один на утесе том был,
   Лишь один до вершины добрался;
   И утес человека того не забыл
   И с тех пор его именем звался.
  
   И хотя каждый год по церквам на Руси
   Человека того проклинают,
   Но приволжский народ о нем песни поет
   И с почетом его вспоминает.
  
   Раз ночною порой, возвращаясь домой.
   Он один на утес тот взобрался
   И в полуночной мгле на высокой скале
   Там всю ночь до зари оставался.
  
   Много дум в голове родилось у него,
   Много дум он в ту ночь передумал,
   И под говор волны, средь ночной тишины,
   Он великое дело задумал.
  
   И, задумчив, угрюм от надуманных дум,
   Он наутро с утеса спустился
   И задумал идти по другому пути -
   И идти на Москву он решился.
  
   Но свершить не успел он того, что хотел,
   И не то ему пало на долю,
   И расправой крутой да кровавой рекой
   Не помог он народному горю.
  
   Не владыкою был он в Москву привезен,
   Не почетным пожаловал гостем,
   И не ратным вождем, на коне и с мечом,
   А в постыдном бою с мужиком-палачом
   Он сложил свои буйные кости.
  
   Но прошла старина, и что в те времена
   Лишь мятежною вспышкой казалось,
   То теперь решено, но не всё, а одно
   И надолго вопросом осталось.
  
   И Степан будто знал - никому не сказал.
   Никому своих дум не поведал;
   Лишь утесу тому, где он был, одному
   Он те думы хранить заповедал.
  
   И поныне стоит тот утес, и хранит
   Он заветные думы Степана;
   И лишь с Волгой одной вспоминает порой
   Удалое житье атамана.
  
   Но зато, если есть на Руси хоть один,
   Кто с корыстью житейской не знался,
   Кто неправдой не жил, бедняка не давил,
   Кто свободу, как мать дорогую, любил
   И во имя ее подвизался, -
  
   Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет
   И к нему чутким ухом приляжет,
   И утес-великан всё, что думал Степан,
   Всё тому смельчаку перескажет.
  
   1864
  
  
   * * *
  
   Было времечко, время давнее,
   Время давнее, время славное:
   На Руси жила воля-матушка;
   Никого она не боялася,
   И никто не смел обижать ее.
  
   Как по селам, по богатым городам
   Без боязни все расхаживали,
   Перед Юрьевым, пред славным вольным днем,
   От лихих бояр да перехаживали,
   Выбирали кто кого хотел
   И служили кому вздумалось.
  
   Не понравится - и не нудятся.
   Год промаются, год потрудятся,
   А придет пора - не останутся:
   Воле-матушке всяк поклонится
   И пойдет туда, куда хочется.
   Было времечко, время вольное,
   Время вольное, переходное.
  
   Но пришла на волюшку невзгодушка.
   Юрьев день у бедной воли отняли
   И детей ее, людей свободныих,
   В кабалу по смерть боярам отдали.
  
   С той поры лихой воля-матушка
   От бояр ушла во дремучий лес,
   Во сыром бору схоронилася,
   С темной ноченькой породнилася.
   Ходит п_о_ лесу, по глухим местам,
   С бурей грозною потешается,
   С частым дождичком по корням стучит,
   А в осенний день, в непогодушку,
   Тянет песенку про невзгодушку
   Или по полю с вихрем кружится,
   Или по небу, с ветром буйныим,
   Тучи черные разгонять учнет -
   Не мешали бы, непроглядные,
   Красну солнышку светить на землю.
   А иной порой залетит в село,
   Зашумит в трубе, застучит в окно
   И шепнет тому, кому надобно,
   Кто на барщине от работы мрет:
   "Аль забыл меня, крепостной народ!
   Позови, смотри, коль понадоблюсь,
   Коль пора придет старый счет свести!"
   Ходит много лет, не стареется;
   И давно уж ждет, не пришла ль пора,
   Не отыщется ль богатырь какой,
   И забытую, и заглохшую,
   Пустит волюшку на крещеный свет.
   И дождалася! С Дону тихого
   Атаман Степан Тимофеевич
   Крикнул грозный клич! гаркнул с посвистом!
   И сошлись к нему добры молодцы,
   Слуги верные воли-матушки!
   А за ними вслед и сама она
   Долго ждать себя не заставила!
   Лишь заслышала - встрепенулася!
   Птицей вольною обернулася!
   Прилетела к нам, поселилася,
   Добрым молодцам полюбилася!
   Атаман ее принял с почестью;
   Погулял он с ней, понатешился!
   Перемолвился да условился
   С того времени вместе путь держать.
   Где пройдет атаман, там и воле быть!
  
   -----
  
   Мы не воры, не разбойнички,
   Атамановы работнички,
   Атамановы работнички,
   Есауловы помощнички.
   Мы веслом махнем - корабли возьмем!
   Жги!
   Кистенем махнем - караван собьем!
   Жги!
   А ножом махнем - всех бояр побьем!
   Жги!
  
   <1871>
  
  
   ЕРМАК
  
   Он был казак. Брега родного Дона
   Его взрастили в зелени полей;
   Как верный сын свободного притона,
   Не признавал он ставленых властей.
  
   Гулял свободно, грабил караваны
   И ужас наводил он на купцов;
   Не страшны были царские охраны
   Отборной шайке вольных удальцов.
  
   Но надоело для корысти чуждой
   Свой хоровод разбойничий водить -
   И захотелось честной, верной службой
   Свои грехи былые искупить.
  
   Прослышал он, что кличут клич с Урала,
   Зовут на помощь с камских берегов,
   Где храбрых горсть победно охраняла
   Обширный край от натиска врагов.
  
   И он пошел туда с своей ватагой,
   Вступил на службу к воинам-купцам;
   Там вдоволь было тешиться отвагой
   И разгуляться волжским молодцам.
  
   Но не могли потехи обороны
   Его души отважной утолить;
   Проведал он, что есть в Сибири троны,
   Которых мощь возможно сокрушить.
  
   Хоть много их, язычников безбожных, -
   Разбойник волжский, чудо-богатырь,
   Он, во главе товарищей надежных,
   Низринулся в далекую Сибирь.
  
   Среди лесов и тундры многоводной
   Он смело шел, встречался с врагом.
   Непобедим порыв души свободной,
   Когда она сражается с рабом.
  
   Для них война считалася забавой;
   Противостать враги им не могли;
   И шли они с победоносной славой
   Всё дальше в глубь неведомой земли.
  
   Там Ермаку никто не прекословит,
   Числу врагов он не подводит счет.
   Кто льва рукой в пустыне остановит?
   Кто, дерзкий, путь ему пересечет?
  
   Настиг царя на воинской ловитве,
   Повел своих, отвагою дыша,
   И доконал врагов в кровавой битве,
   Смешав их кровь с водою Иртыша.
  
   И снарядил он к Грозному посольство,
   Чтоб рассказать, как справился с врагом,
   Просил забыть былое своевольство
   И царством бил державному челом.
  
   И царь послов с приветом ясным встретил,
   И принял дар донского казака,
   На подчиненье милостью ответил,
   Не вспомянул былое Ермака.
  
   Он одарил отважных добровольцев
   И шубу выслал с царского плеча
   Тому, кто был, как вождь тех своевольцев,
   Давно намечен жертвой палача.
  
   Но час настал... Его из сотворенных
   Не избежит никто и никогда!
   На горсть бойцов, в сон крепкий погруженных,
   Набросилась свирепая орда.
  
   Для Ермака не страшны нападенья.
   Он бил ее, как бьют врагов орлы;
   Но, ослабев, в реке искал спасенья
   И в волны прыгнул с каменной скалы.
  
   Он утонул, подавленный убранством,
   И прах его восприняла река;
   Но. подарил он Русь обширным царством,
   И чтит она тот подвиг Ермака.
  
   1885
  
  
   ПРИМЕЧАНИЯ
  
   В сборник включены произведения двадцати пяти второстепенных поэтов
  середины XIX века, в той или иной степени дополняющих общую картину развития
  русской поэзии этого времени.
   Тексты, как правило, печатаются по последним прижизненным изданиям
  (сведения о них приведены в биографических справках), а когда произведения
  поэта отдельными сборниками не выходили - по журнальным публикациям.
  Произведения поэтов, издававшихся в Большой серии "Библиотеки поэта",
  воспроизводятся по этим сборникам.
   При подготовке книги использованы материалы, хранящиеся в рукописном
  отделе Института русской литературы (Пушкинского дома) Академии наук СССР.
  Впервые печатаются несколько стихотворений В. Щиглева, П. Кускова и В.
  Крестовского, а также отрывки из некоторых писем и документов, приведенные в
  биографических справках.
   Произведения каждого поэта расположены в хронологической
  последовательности. В конце помещены не поддающиеся датировке стихотворения
  и переводы. Даты, не позже которых написаны стихотворения (большей частью
  это даты первой публикации), заключены в угловые скобки; даты
  предположительные сопровождаются вопросительным знаком.
  
   А. А. НАВРОЦКИЙ
  
   Утес Стеньки Разина. То теперь решено. По-видимому, речь идет об
  отмене крепостного права. Эта строфа впервые появилась в изд. 1906 г.
   "Было времечко, время давнее...". Песня из пятой картины драматической
  хроники "Стенька Разин". Ее поет казак Кирилка; он "берет несколько аккордов
  на торбане, затем начинает говорком". Три раза повторяющееся "Жги!"
  подхватывают все. Юрьев день - 26 ноября. В XIV-XVI вв. за неделю до Юрьева
  дня или в течение недели после него крестьяне могли перейти от одного
  помещика к другому. В конце XVI в. это право было отменено. Есаул - помощник
  атамана, адъютант.
   Ермак. Ловитва - лов, охота.

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru