Муравьев-Апостол Сергей Иванович
Письма С. И. и М. И. Муравьевых-Апостолов к А. Д. и А. И. Хрущовым

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ПАМЯТИ ДЕКАБРИСТОВ

СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ

   

ЛЕНИНГРАДЪ
1926

   

Письма С. И. и М. И. Муравьевых-Апостолов к А. Д. и А. И. Хрущовым.

   Печатаемые ниже 12 писем Сергея Ивановича и два письма Матвея Ивановича Муравьевых-Апостолов к сестре Анне Ивановне и к зятю Александру Дмитриевичу Хрущовым поступили в Рукописное Отделение Библиотеки Академии Наук в 1908 г. от Александра Ивановича Смагина через посредство В. И. Семевского. Не заключая в себе сведений, относящихся непосредственно к истории движения, они представляют тем не менее значительный интерес, давая известный материал для характеристики сложной и во многом еще не разгаданной личности С. И. Муравьева-Апостола и позволяя хотя бы отчасти восстановить бытовую обстановку, в которой протекали последние перед восстанием и гибелью годы жизни замечательнейшего из представителей левого крыла декабризма.
   Письма эти касаются по преимуществу семейных дел и интересов, которые в многолюдной и сложной семье Муравьевых-Апостолов нередко приобретали тяжелый и тревожный характер. Потеряв в 1810 г. свою первую жену, Анну Семеновну (рожд. Черноевич), женщину высоких моральных и умственных интересов, которая своей глубокой идеалистической настроенностью и живой отзывчивостью на мирскую неправду, несомненно, оказала большое влияние на сыновей, Иван Матвеевич Муравьев-Апостол в 1812 году женился вторично на Прасковье Васильевне Грушецкой. Как это часто бывает, появление мачехи внесло раскол в дружную прежде семью и в значительной мере испортило отношения между Иваном Матвеевичем и детьми от первого брака. {Их было семеро: 3 сына (Матвей, 1793--1886; Сергей, 1796--1826; Ипполит, 1806--1826) и 4 дочери (Елизавета, р. 1791 г., в замуж, за камергером Ф. П. Ожаровским; Екатерина, р. 1795 г.-- за генер.-лейт. Ал. Мих. Бибиковым; Анна, р. 1797 г.-- за волынск. вице-губернатором А-лром Хрущевым -- адресаты настоящих писем; Елена, с 1823 г., за Сем. Вас. Вайнистом.} Иван Матвеевич, рассказывает в своих Воспоминаниях А. Бибикова, не только стал равнодушен, но и прямо перестал любить своих детей от первой жены и часто был несправедлив к ним. {А. Бибикова, Изъ семейной хроники, Истор. Вcстн. 1016 г., XI, стр. 408.} Особенно отозвалось это на сыновьях, которых
   Именно таким "génie bienfaisant" и выступает он в печатаемых ниже письмах. К сожалению, нам не удалось собрать подробных сведений об адресатах. Александр Дмитриевич Хрущов, в 1820 г. женившийся на Анне Ивановне, третьей дочери Матвея Ивановича Муравьева-Апостола, принадлежал к числу крупных землевладельцев Полтавской губернии. В 20-ых годах, в чине статского советника, занимал должность Волынского вице-губернатора, проживая с своей семьей то в Житомире, то в имении Бакумовке, Миргородского уезда, недалеко от села Хомутец, постоянной резиденции Ивана Матвеевича. В силу этого ему прпходплось поддерживать гораздо более непосредственные и оживленные отношения с семьей тестя, нежели двум другим зятьям -- Ф. П. Ожаровскому и Ил. Мих. Бибикову, связанным службою с Петербургом. На почве этой близости и возникали тс безконечные недоразумения, улаживать которые должен был Сергей Иванович, после Семеновской истории переведенный на службу сначала в Полтавский, потом в Черниговский пехотный полк, {См. "Списокъ штабъ и оберъ-офицерамъ л.-гв. Семеновского полка, переведеннымъ въ полки арміи вслcдствіе высоч. приказа 2-го ноября 1820 г.".-- Русск. Стар. 1883 г., IV, стр. 92.} расположенный в Киевской губернии. {Черниговский полк был расположен в г. Василькове и его окрестностях.} И надо отдать ему справедливость: свою трудную миссию он выполнял с большим искусством и деликатностью, сохраняя все время строгое беспристрастие и подчеркивая свою любовь и преданность обоим сторонам. В его письмах, исполненных не только искренней привязанности, но и -- что встречается гораздо реже -- тонкого внимания и заботливости, постоянно чувствуется боязнь кого-нибудь задеть или обидеть. Он тщательно избегает всякого неосторожного выражения и сопровождает свои замечания разными смягчительными оговорками и ласковыми словами. Правда, письма эти отличаются несколько покровительственным и наставительным тоном. Но ведь это вполне естественно со стороны общепризнанного семейного "génie bienfaisant". Впрочем, тон этот объясняется, конечно, не только исключительным положением, которое занимал С. И. Муравьев-Апостол в своей семье, но и привычкой играть влиятельную роль вообще: в полку-ли, среди товарищей, в тайном обществе Сергей Иванович всегда занимал одно из первых мест, встречая со всех сторон общее внимание и уважение.
   С этой точки зрения предлагаемые ниже письма могут послужить не только для характеристики его как семьянина, но и вообще для понимания и оценки его богатоодаренной и сложной натуры. Правда, Сергей Иванович в письмах к Хрущовым тщательно избегал касаться всего, что так или иначе связано с его политическою деятельностью, но все же многие из его стремлений, надежд и чувств нашли здесь свое хотя бы и бледное отражение. Рассудочное морализирование встречается тут с туманной взволнованностью романтизма, руссоистские мечты об идиллической безвестности с мечтой о славе, какая-то уверенность в своем исключительном призвании со здравым житейским смыслом. Прямолинейная силлогистика "холодного ума", завещанная эпохой рационалистического классицизма, вступает здесь в борьбу с мистической настроенностью "романтического сердца", образуя в конце концов тот странный синтез, которым характеризуется мировоззрение многих из представителей этого времени.
   Любопытен и самый стиль писем. Написанные по-французски и при том гораздо хуже, нежели можно было-бы ожидать от человека, получившего образование в Париже, письма эти в стилистическом отношении представляют своеобразную смесь обыденного русско-французского наречия с закругленными и стройными периодами патетической прозы французских классиков. И тем не менее от этих писем не "отдает фразой". Ибо эти традиционные формулы, отражающие стиль эпохи, не были тогда простым украшением, но имели напряженную действенность. Тогда, в России, не человек создавал стиль для своего удобства и удовольствия, но стиль создавал человека, являясь рядом с постоянным морализированием одним из могучих средств самовоспитания. И в этой встрече французско-русского диалекта с завершенной классической конструкцией, как в капле воды, нашла свое отражение та антиномия аморфной безкультурности и высоких культурных образцов, ради преодоления которой и боролся С. И. Муравьев-Апостол и его товарищи.

Б. Энгельгардт.

   

1.
С. И. Муравьев-Апостол -- А. Д. и А. И. Хрущовым.

St. Petersburg, le 28 Juin 1820.

   Cher frère et chere soeur, vous recevrez de moi cette missive eu même tems, car je ne veux pas vous séparer dans ma correspondance, pas plus que vous ne Pctes dans mon coeur. C'est avec den de plaisir que j'ai reèu votre lettre qui m'а annoncé votre noce, et si j'ai tardé jusqu'à present à vous en témoigner ma joie, vous devez en prendre à mes hautes occupations qui prennent tout mon tems, sur tout aprésent que nous faisons nos préparatifs pour aller an camp. Je vous désire bonheur, prospérité; pour moi, je me serais désiré, si cela étoit possible, le plaisir de venir en petite Russie me rendre témoin du bonheur de votre union conjugale; mais ne pouvant le faire, il faut bien me contenter de me le figurer d'ici. Ah, mes chers amis, quand viendra-t-il ce jour, où, libre et indépendant, je pourrai enfin jetter les ebenes dorées de service, et venir dans une douce obscurité, couler tout doucement mes jours auprès de vous? Obscurité, médiocrité, voila le vrai bonheur, puissaî--je le goûter un jour! Je m'arrête ici et vous fais grâce de toutes les jercmiàdes que le beau sujet que je traite m'eut inspiré et pour ne pas me donner la tentation de recommencer je vais tout bonnement vous parler de notre, bonne, ville de S. Petersbourg et de ce qui l'у passe.
   Vous avez entendu parler de toutes ces incendies, qui pendant, quelque tems nous ont ravagé de tous cotés, grâce à Dieu, actuellement le feu nous laisse tranquilles, apres avoir dévoré un palais et une caserne.
   Le pauvre Matthieu, {M. И. Муравьев-Апостол еще в 1818 г. отчислился от л.-гв. Семеновского полка и служил в Полтаве а'дьютантомъ при Малоросс. ген.-губ. кн. Репнине-Волконском. Таким образом, в 1820 г. в Петербурге он был только наездомъ. См. С. Я. Штрайх, Декабрист М. И. Муравьев-Апостол. Воспоминания и письма. Петроград, 1922 г., стр. 5.} qui depuis long-tems, devoit être chez vous, eu retenu jusqu'à present ici par une fièvre fiele, qui l'а cruellement tourmenté; maintenant cependant elle l'a abandonné, grâce aus soins de ma tante Катерина Федоровна {Екат. Фед. Муравьева (урожд. бар. Колокольцева, 1771--1848 г.), жена писателя, тов. мин. нар. просв. Мих. Никит. Муравьева (1757--1807 г.) и мать декабристов Никиты и Александра Муравьевых.}, qui l'a fait transporter chez elle et l'a bourré de Quinquina, de maniéré que dans quelques jours il pourra sans danger se mettra en route. Il est dans ce moment à la campagne а Крестовскій, et moi me trouvant forcement ici а cause du service, nous nous voyons très peu; et pour moi, il est déjà comme à Poltava.
   А-propos, Dimanche dernier (et remarquez, s'il vous plaît, que, comme les ouvriers, nous n'avons la semaine de jours libres que le Dimanche) Dimanche donc j'ai été а la campagne des Olenins, où, par parenthèse de puis votre noce je suis en parent, et là, а table nous avons bu à votre santé et souhaité tout plein de belles choses; et toute la famille m'а chargé, à mon départ, de vous écrire toutes les tendresses imaginables; ce que je fais en ce moment, c'est à vous а imaginer.
   Je finirai ici ma lettre et cours de ce pas sous mes drapeaux, car il ne faut pas que l'amitié me fasse oublier la gloire, et quelle gloire encore!
   Je finirai donc en vous embrassant tous les deux de coeur et d'âme et en vous priant et vous, mon cher Alexandre, et vous, ma chere Annette, de me conserver votre amitié, que vous me devez comme а votre frcre et sincere ami.

Serge Mouravieff-Аpоstоl.

   P. S. Catherine, {Сестра Екатерина Ивановна Бибикова.} son mari et toute la famille se portent à merveille.
   
   Перевод:

С. Петербург. 20 июня 1820 г.

   Дорогой брат и дорогая сестра, вы одновременно получите от меня это послание, ибо я не хочу разделять вас в моих письмах подобно тому, как вы не разъединены в моем сердце. Ваше письмо, извещавшее меня о вашей свадьбе, доставило мне много удовольствия, и если я до сих пор медлил выразить вам мою радость, то вы должны принять во внимание мои важные занятия, которые поглощают у меня все время, особенно теперь, когда мы готовимся идти в лагерь. Желаю вам счастия и благополучия; что же касается меня, то для себя я желал-бы, если это было бы возможно, попасть в Малороссию и сделаться свидетелем счастья вашего супружеского союза; теперь же мне приходится довольствоваться лишь воображая его себе. О, дорогие друзья мои, когда же наступит день, когда свободный и независимый, я смогу наконец сбросить позлащенные оковы службы и погрузиться в любезную безвестность, сладостно проводить дни свои около вас. Неизвестность, скромное существование, вот истинное счастье -- смогу ли насладиться им хотя бы один день! Я останавливаюсь тут и прошу у вас прощения за все иеремиады, внушенные мне этой прекрасной темой, а чтобы не поддаться искушению начать их снова, я поговорю с вами просто на просто о нашем добром городе Петербурге и о том, что в нем происходит.
   Вы уже слышали о тех пожарах, которые в последнее время опустошали нас со всех сторон: ныне по милости божией огонь, пожрав дворец и казарму, оставил нас в покое.
   Бедный Матвей, который уже давно должен бы быть у вас, по сию пору удержан здесь желчной лихорадкой, жестоко его измучившей; теперь однако она его оставила, благодаря заботам тети Екатерины Федоровны, которая перевезла его к себе и пичкала хинином, так что через несколько дней он без всякой опасности сможет отправиться в дорогу. В настоящий момент он на даче на Крестовском; я же из-за службы вынужден оставаться здесь, и для меня он уже словно в Полтаве.
   Кстати, в последнее воскресенье (заметьте, пожалуйста, что, как у рабочих, у нас кроме воскресенья нет других свободных дней на неделе),-- в последнее воскресенье я был в деревне у Олениных, где, между прочим, со времени вашей свадьбы я чувствую себя по-родственному, и там за столом мы пили за ваше здоровье с пожеланиями всего лучшего; при отъезде они поручили мне написать вам все нежности, какие можно вообразить; об этом я и сообщаю, вообразить же ваше дело.
   Заканчиваю на этом письмо и тороплюсь под знамена, ибо не следует, чтобы дружба заставила меня забыть о славе, и притом о какой славе!
   Итак, кончаю, обнимаю вас от всего сердца и души и прошу вас, дорогой Александр, и вас, дорогая Аннет, сохранить мне вашу дружбу, на которую я имею право и как ваш брат н как искренний друг.

Сергей Муравьев-Апостол.

   P. S. Катерина, ее муж и вся семья чувствуют себя прекрасно.
   

2.
С. И. Муравьев-Апостол -- А. Д. и А. И. Хрущовым.

Хомутецъ le 19 Avril 1821.

   Cher frere, j'ai rempli votre commission et j'ai parlé а papa. Je lui `ai dit tout ce que j'ai convenu avec vous de dire; et j'espere qu'à votre arrivée, vous verrez que tous les nuages qui ohscurcicoient l'horisont, ont disparu. J'ai raconté l'acte de memoire du mieux que j'ai pu, et papa n'а fait d'opposition sur rien; je lui ai dit aussi votre intention que le comptoir soit à Bacoumofka, et il у eu consenti aussi.-- Enfin je lui ai parlé de tout ce qui dans vos relations vous а semblé etre de la froideur, de la mauvaise volonté, de la défiance même, et papa m'а assuré que rien de cela n'etoit jamais entré dans son esprit; que personne, mieux que lui ne savoit vous apprécier, et qu'il scntoit tout ce que vous aviez fait pour lui trop vivement pour qu'après cela il puisse exister rien dans son coeur qui ressemble à la défiance; en un mot, je lui ai tout dit, je lui ai parlé de l'impossibilité qui existoit а ce que vous veniez souvent ici, de la difficulté de ces courses pour Annette, et sur tout cela je n'ai obtenu que consentement, et etonnement même que vous ayez pu croire que des prétentions aussi déplacés de sa part, et préjudiciables même au bien général, aycnt pu le moin du monde influer sur l'amitié qu'il vous porte. Voila le résumé de notre conversation et j'у ai vu que vous etiez estimé et aimé de papa de bien bon coeur; quand j'ai vu cela, je lui ai dit que votre désir étoit que toute espèce d'explications aye toujours lieu entre vous, sans permettre qu'un tiers ne vienne influencer la-dedans; et c'est une affaire arrangée.
   J'espere donc, cher frere, que toute espece de soucis pour vous, s'effaceront sans retour, et que jamais rien ne viendra troubler la paix des habitants de notre contrée. Croyez que personne ne le désire aussi sincèrement que moi, par l'amitié et l'estime que je vous porte.
   Apresent permettez à un frère qui vous aime de vous donner un conseil, que vous ne trouverez, j'espere, pas déplacé; malgré le peu de durée de notre liaison j'ai cru remarquer dans votre caractère un peu de défiance, et c'est ne pas bien* Avec un coeur aimant comme le votre, cette défiance, vous la repliez en vous même, et cela yous fait du mal; mettez vous donc au dessus cela, laissez-la cette défiance ombrageuse, et si jamais, vous devez avoir des explications ce dont le ciel vous preserve, abordez franchement la question, et ne quittez la séance qu'aprè& avoir tout dit laisser rien en arrière, croyez en mon amitié pour vous, "vous verrer que tout en ira mieux et que vous même serez plus tranquille.
   Voila, cher frere, mon conseil, vous trouverez peut-être que j'ai tort, mais enfin vous у verrez mon désir de votre bonheur et masincere amitié pour vous. Croyez qu'elle est et sera inaltérablè, et que rien ne l'influencera; je souhaite qu'à mon egard vous en fassiez de même et j'у tiens pareeque je vous estime de tout mon coeuiv
   La-dcssus, je vous embrasse, aussi qu'Annette et vous rappelle votre promesse de m'ecrire pendant l'ennueuse marche que j'entreprends. Adieu, portez vous bien et aimez

Votre frere et ami,
Serge Mоurаvieff-Аpоstоl.

   Перевод:

Хомутец. 10 апреля 1821 г.

   Дорогой брат, я исполнил ваше поручение и говорил с папа. Я сказал ему все, о чем условился с вами; и я надеюсь, что по приезде вы увидите, что все облака, омрачавшие горизонт, рассеялись. Я изложил ему памятную записку, как мог лучше, и папа не сделал ни одного возражения; я сообщил ему также о вашем предположении, чтобы контора была в Бакумовке, и он согласился с этим -- в заключение я передал ему о всем, что в ваших отношениях кажется вам проявлением холодности, нерасположения и даже недоверия, и папа заверил меня, что никогда ничего подобного не было у него на душе, что никто не ценит вас больше, нежели он, и что он слишком живо чувствует все сделанное вами для него, чтобы после всего этого в его сердце могло существовать что-либо похожее на недоверие к вам; одним словом, я сказал ему все, я говорил ему о невозможности для вас часто бывать здесь, о трудности этих путешествий для Аннет; на все эго я не встретил с его стороны ничего, кроме согласия и даже удивления, что вы могли поверить, будто подобные претензии, столько же неуместные с его стороны, как и предосудительные для общего блага, могли бы повлиять на дружбу, которую он к вам питает. Вот резюме нашей беседы и теперь я вижу, что папа ценит и любит вас от всего сердца; увидев это, я передал ему ваше желание, чтобы всякого рода объяснения происходили непосредственно между вами с устранением влияния на них какого-либо третьего лица, и это дело конченное.
   Итак, я надеюсь, дорогой брат, что всякие поводы для беспокойства исчезнут и что отныне ничто не разрушит более мира среди обитателей наших мест. Верьте, что никто искреннее меня не желает этого, по той дружбе и уважению, которое я к вам питаю.
   Теперь позвольте любящему вас брату дать вам один совет, который, я надеюсь, вы не найдете неуместным; несмотря на кратковременность наших отношений, я заметил, как мне кажется, некоторую недоверчивость в вашем характере, и это нехорошо. С вашим любящим сердцем, вы храните эту недоверчивость в себе самом, и это причиняет вам страдание; станьте выше этого, откиньте эту подозрительную недоверчивость, и ежели когда-нибудь,-- от чего да хранит вас небо -- вам придется вступить в объяснения, подступайте к вопросу прямо и не оставляйте дела, пока не будет сказано все, без остатка,-- поверьте моей дружбе к вам, вы увидите, что все обойдется гораздо лучше и вы сами будете более спокойны.
   Вот, дорогой брат, мой совет; быть может, вы найдете, что я не прав, во всяком случае вы увидите в этом мое желание вам счастья, и мою искреннюю дружбу к вам. Верьте, что она есть и пребудет неизменной и что ничто не может повлиять на нее; желаю того-же для меня с вашей стороны и уверен в этом, ибо ценю вас от всего сердца.
   В заключение, обнимаю вас и Аннет и напоминаю о вашем обещании писать мне во время моего скучного похода. Прощайте, будьте здоровы и любите

вашего брата и друга
Сергея Муравьева-Апостола.

   

3.
С. И. Муравьев-Апостол -- А. Д. и А. И. Хрущовым.

Kiew le 28 Juin 1821.

   Mon cher frère, si votre lettre m'а fait plaisir comme une marque de votre souvenir, elle m'а fait bien de la peine par son contenue; car quoique vous ne me fassiez pas la confidence entière, ce qui est un reproche que je fais а votre amitié, vous m'en dites assez pour que je devine et que je conjecture, et point assez pour que je sache aujuste ce qui en est. Je vous prie de me dire la cause de votre chagrin, et croyez que ce n'est pas une indiscrète curiosité qui me guide, mais c'est l'intérêt de ceux que j'aime, et quel'est le voeu de l'amitié.
   Je partage tous vos voeux et vos prières pour l'heureuse délivrance d'Annette, sans partager vos craintes, car je suis persuadé que le Ciel la favorisera et qu'elle vous donnera le plus doucement du monde le plus enfant possible (sic); peut-etre meme en ce moment etes-vous déjà heureux? Cette idée seule me fait un vif plaisir, et je brûle de venir partager votre félicité à Bacoumofka; peut-être aurai-je ce plaisir pour la fin du mois de juillet, car je crois que je pourrai m'absenter du reg-t! Une seule chose, à laquelle vous mettrez bon ordre, c'est qu'après ses couches, Annette doit se ménager beaucoup; racontez-moi si elle nourrira elle-même; c'est un tableau charmant de voir dans une si douce occupation une jeune mère, remplissant le voeu de la Nature; enfin parler-moi de tout ce qui а rapport à elle et а vous, et croyez que je partagerai tous vos plaisir et votre bonheur.
   Je suis à Kiew d'hier la nuit, et je pars demain, je tacherai de faire une visite au Gouverneur qui m'а beaucoup caressé pendant mon premier séjour ici. Pour les Rajevsky, ils sont tous partis exepté Alexandre, chez le quel je suis en ce moment, le G-al inspecte son corps et Madame avec tout le reste est allée passer l'été à Odessa. {Речь идет о семье ген.-от-кав. H. Н. Раевского (1771 --1829), героя войны 1812 г. Александр -- его сын, известный "Демон" Пушкина, "Madame" со всеми остальными -- С. А. Раевская (рожд. Константинова 1764--1844 г.) с дочерьми Марией и Еленой.}
   Le G-al а écrit а mon sujet une lettre au P-ce Wolkonski, {Вероятно к кн. П. М. Волконскому (1776--1852), нач. главн. штаба, министру двора. В чем заключалось дело, раскрыть не удалось.} et attend incessement une réponse; nous verrons si je puis réussir en quelque chose.
   Quant à mon genre de vie il est toujours le même, c'est à dire, ennueux et fatigant; Neudhart nous а passé en revue hier, et j'en eu le rare bonheur de captiver ses bonnes grâces.
   Adieu, mon bon cher frere, je vous embrasse de coeur et d'ame, ainsi qu'Annette et vous prie de m'écrire souvent et а coeur ouvert me vous assurant que votre silence sur vos chagrins me fait plus de peine que ne me feraient vos confidences.

Votre frere et ami
Serge Mouravieff-Аpоstоl.

   
   Перевод:

Киев, 28 июня 1821 г.

   Дорогой брат, если ваше письмо доставило мне удовольствие как знак вашей памяти, то своим содержанием оно меня очень огорчило; потому что хотя вы не делаете мне полного признания -- этот упрек я делаю вашей дружбе -- вы говорите мне достаточно, чтобы я мог угадывать и предполагать, и недостаточно, чтобы я мог знать наверное в чем дело. Я вас прошу высказать причину вашего горя и поверить, что не нескромное любопытство движет мною, но благо тех, которых я люблю, и что это есть голос дружбы.
   Я разделяю все ваши обеты и молитвы о благополучном разрешении Аннет, но не разделяю ваших опасений, ибо убежден, что небо будет к ней милостиво и что она самым благополучным образом подарит вам прекраснейшего младенца. Быть может в этот момент вы уже счастливы? Одна мысль об этом доставляет мне живейшее удовольствие, и я горю желанием разделить ваше блаженство в Бакумовке; быть может я буду иметь это удовольствие в конце июля месяца, потому что я надеюсь, что смогу отлучиться из полка! Одно, на что вы должны обратить внимание, это, чтобы после родов Аннет очень береглась; расскажите мне, будет-ли она кормить сама; это прелестная картина -- видеть молодую мать в столь нежном занятии исполняющею закон Природы; наконец, говорите мне обо всем, что имеет отношение к ней и к вам и верьте, что я разделяю все ваши радости и ваше счастье.
   Я в Киеве со вчерашней ночи и уезжаю завтра; попытаюсь сделать визит губернатору, который очень обласкал меня во время моего первого пребывания здесь. Что касается Раевских, то они все уехали, исключая Александра, у которого я сейчас нахожусь,-- генерал инспектирует свой корпус, а madame со всеми остальными отправилась провести лето в Одессе.
   Генерал написал обо мне письмо князю Волконскому и ожидает немедленного ответа, увидим, могу-ли я чего-нибудь достигнуть.
   Что касается моего образа жизни, он всегда тот-же, то-есть скучен и утомителен; Нейдгарт вчера сделал нам смотр, и я имел редкое счастье заслужить его благоволение.
   Прощайте, мой добрый дорогой брат, целую вас от всего сердца и всей души, также как и Аннет, и прошу вас писать мне часто и откровенно, уверяя вас, что ваше молчанье относительно ваших огорчений приносит мне более печали, чем сделали бы ваши признанья.

Ваш брат и друг
Сергей Муравьев-Апостол.

   

4.
С. И. Муравьев-Апостол -- А. Д. и А. И. Хрущовым.

Васильковъ, 13-го августа 1821 года.

   Я не знаю, любезный братец, что съ вами здѣлалось. Съ тѣхъ поръ какъ возвратился я изъ Бѣлой Церкви, я ко всѣмъ нашимъ писалъ и никто ко мнѣ не отвѣчаетъ, въ томъ числѣ и вы. Можетъ быть вы сердитесь на меня, что я прежде вамъ не отвѣчалъ на письмо ваше, но я увѣренъ что, ежели предположеніе мое справедливо, вы скоро примиритесь со мною, припоминая всѣ хлопоты и труды, коихъ я былъ игралищемъ, въ то время какъ письмо ваше дошло ко мнѣ. Истолкуйте хоть вы мнѣ причину всеобщаго молчанія изъ дому, я придумываю, соображаю, теряюсь въ соображениях и все никакъ изъяснить себѣ не могу причины.
   Soyez donc complaisant, cher frere, ecrivez-moi, parlez-moi de vous, d'Annette, de l'accroissement de votre famille, car je suis persuadé qu'il у а âpresent un ou une arrivée et je vous réponds d'avance du plaisir que vous ferez par là. Parlez-moi aussi de chez nous, car je suis vraiment tout inquiet.
   J'ai rien d'interessant ne nous parvient; on parloit beaucoup de guerre avec les Turcs, il у а quelque tems, mais à cette heure les bruits diminuent, et je crois que nous finirons par passer l'hiver ici; et moi j'ai toujours le projet de vous aller voir vers la fin de mois, s'il у а possibilité.
   J'écris par cette même poste une lettre à Papa pour lui demander un renfort d'argent, parce que mes ressources tirent à leur fin; je vous instruis de cette démarche en vous priant de m'aider de votre pouvoir, ne sachant vraiment d'après le silence de Papa s'il est ou s'il n'est plus à la campagne.
   J'ai encore une prière et beaucoup plus importante à vous adresser, cher frere; Bibikofl* а reèu une arande pour 12 ans dans le G-nt de Wolhinic, il entre en possession de cet arande en commencememt de l'année 22. Vous, qui avez habité ce gouvernement et qui у avez tant de connoissances, ne pouviez-vous pas m'indiquer quelqu'un à qui je pusse m'adresser pour chercher а vendre arande, en titulaire la commission dont je suis chargé. Si c'est à Kiew, envoyez-moi une lettre de recommandation avec la quelle je puisse me presenter, et si c'est а Житомиръ indiquez-- moi les moyens d'enrer en correspondance pour cette affaire. Si tous connoisscz quelqu'un qui puisse l'acheter, ecrivez-moi deux mots et je vous envoyé la note circonstanciée de l'arandc.
   C'est par ce que je connois votre bonté pour moi que je ne crains pas de vous importuner de cette affaire.
   Je vous embrasse de cœur et d'ame ainsi qu'Annctte et conclus en vous priant de ne me pas desesperer en prolongeant votre silence.

Votre frere et ami
Serge Mоurаvieff-Аpоstоl.

   
   Перевод:

Васильков, 13 августа 1821 г.

   Будьте же любезны, дорогой брат, пишите мне, расскажите мне о вас, об Аннет, о приращении вашего семейства, потому что я уверен, что в настоящее время уже есть новоприбывший или новоприбывшая, и я вперед ручаюсь вам за то удовольствие, которое вы мне этим доставите. Расскажите мне и о наших, так как я действительно очень беспокоюсь.
   У меня нет ничего интересного, чтобы к нам дошло; много говорили о войне с турками, несколько времени тому назад, на теперь слухи уменьшаются, и я думаю, что мы кончим тем, что проведем зиму здесь; а у меня попрежнему проэкт приехать повидать вас к концу месяца, если будет возможность.
   Я пишу с этой же почтой письмо к папа, чтобы просить у него денежного подкрепления, потому что мои средства подходят к концу; я вас извещаю