# Шифрованное стихотворение Пушкина

Петр Осипович Морозов

Морозов П. О. Шифрованное стихотворение Пушкина // Пушкин и его современники: Материалы и исследования / Комис. для изд. соч. Пушкина при Отд-нии рус. яз. и словесности Имп. акад. наук. -- Спб., 1910. -- Вып. 13. -- С. 1--12.

http://www.feb-web.ru/feb/pushkin/serial/psd/psd2001-.htm


## Шифрованное стихотвореніе Пушкина.


Въ числѣ автографовъ Пушкина, принесенныхъ въ даръ Академіи Наукъ вдовою Л. Н. Майкова, находится перегнутый вдвое полулистъ писчей бумаги съ клеймомъ 1829 года и съ красными жандармскими цифрами: "66", "67". Наружныя стороны этого полулиста оставлены пустыми, внутреннія же двѣ страницы заняты стихами, написанными, какъ видно на прилагаемомъ снимкѣ, почти безъ помарокъ {См. "Пушкинъ и его современники", вып. IV, стр. 16, No 57. }.

Въ первомъ столбцѣ лѣвой страницы находится 27 строкъ {Зачеркнутыя слова заключаемъ въ прямыя скобки, недописанныя обозначаемъ точками.}:


1 Нечаянно пригрѣтый славой

2 Орла двуглаваго щипали

3 Остервененіе народа

4 Мы очутилися въ П

5 Скажи за чѣмъ ты въ сам дѣлѣ

6 Но стихоплетъ Великородный

7 Авось по манью -- --

8 Сей всадникъ Папою вѣнчанный

9 Безрукій К. друзьямъ Мореи

10 А про тебя и въ усъ не дуетъ

11 Предавшихъ нѣкогда -- --

12 Но искры пламени инова

13 Они за рюмкой руской водки

14 У безпокойнаго Никиты

15 Свои рѣшительныя мѣры

16 Блеститъ надъ К. тѣнистой

17 Надъ нами З -- валъ тогда

18 У Б -- шатра

19 Б., зима иль Р. Б.

20 А Р. З. главой З.

21 Меня уже предупредилъ

22 Семействамъ возвратитъ с

23 Изчезнувшій какъ тѣнь зари

24 Изъ К. ужъ мигалъ

25 Ты А. холопъ

26 Свирѣпой шайкѣ палачей

27 Уже издавно можетъ быть

На той же лѣвой страницѣ второй столбецъ состоитъ всего изъ четырехъ стиховъ, которые мы оставляемъ безъ нумераціи:

Моря достались Албіону

Авось дороги намъ испр.

Измученъ казнію покоя

Кинжалъ... тѣмъ...


На правой страницѣ находятся слѣдующіе стихи, для которыхъ мы продолжаемъ нумерацію перваго лѣваго столбца:


28 Вл. слабый и лукавый

29 Его мы очень смирн знали

30 Гроза 12 года

31 Но Богъ помогъ -- сталъ ропотъ ниже

32 И чѣмъ жирнѣе тѣмъ тяжелѣ

33 Авось, о Шиболетъ народный

34 Авось аренды забывая

35 Сей мужъ судьбы, сей странникъ бранный

36 Тряслися грозно Пиринеи --

37 Я всѣхъ уйму съ моимъ народомъ

38 Потѣшный полкъ Петра титана

2

39 Р. Р. снова присм...

40 У нихъ [свои бывали] сходки

41 Витійствомъ рѣзкимъ знамениты

42 Другъ Марса, Вакха и Венеры

43 [Но т] Такъ было надъ Невою льдистой

--------

44 Плѣшивый щеголь врагъ труда

45 Когда ненаши повара

46 Насти... -- кто тутъ намъ помогъ?

47 И скоро сило вещей

48 ОР... нашъ н

49 Тебѣ бъ я оду посвятилъ

50 Ханжа запрется въ монастырь

51 Предъ кѣмъ унизились З

52 Волканъ Неаполя пылалъ


Тутъ же, сбоку, написано еще 7 строкъ:

53 Нашъ З. въ покоѣ говорилъ

54 Дружина старыхъ усачей

55 И пуще З. пошелъ кутить

56 Они за чашею вина

57 Сбирались члены сей семьи

58 Тутъ [бы] Л. дерзко предлагалъ

59 Но тамъ гдѣ ранѣе весна


Эти стихи, въ томъ видѣ, какъ они записаны Пушкинымъ, не имѣютъ "ни риѳмы, ни смысла". Но, вѣдь, для чего же нибудь они были такъ сравнительно тщательно записаны, и должны же они что-нибудь значить?

Пытаясь разрѣшить эту загадку, мы остановились, прежде всего, на стихахъ 8, 23, 35 и 51:


Сей всадникъ Папою вѣнчанный

Изчезнувшій какъ тѣнь зари

Сей мужъ судьбы, сей странникъ бранный

Предъ кѣмъ унизились З


Эти стихи, въ иномъ расположеніи (35, 51, 8, 23) представляютъ очевидный варіантъ къ стихамъ написаннаго въ 1830 году стихотворенія "Герой":


Все онъ, все онъ, пришлецъ сей бранный,

Предъ кѣмъ смирилися цари,

Сей ратникъ, вольностью вѣнчанный,

Исчезнувшій, какъ тѣнь зари.


Въ этихъ четырехъ строчкахъ и въ ихъ расположеніи и находится ключъ къ нашей загадкѣ. Переставивъ всѣ остальные стихи соотвѣтственно порядку послѣдняго четверостишія, т. е. 35, 51, 8, 23, мы находимъ, что стихотвореніе начинается на правой страницѣ рукописи, стихомъ 28, продолжается на той же страницѣ, послѣчерты, стихомъ 44, затѣмъ переходитъ на лѣвую страницу, гдѣ соотвѣтствующими первымъ двумъ стихамъ 28 и 44 будутъ стихи 1 и 17. Продолжая эту перестановку, мы получаемъ слѣдующій шифръ стихотворенія:

28, 44, 1, 17; 29, 45, 2, 18; 30, 46, 3, 19; 31, 47, 4, 20 и т. д. Сокращенія болѣе или менѣе легко поддаются разбору.

Расшифровывая, такимъ образомъ, это стихотвореніе, получаемъ рядъ куплетовъ изъ которыхъ одни состоятъ изъ четырехъ стиховъ, а другіе, къ сожалѣнію, только изъ трехъ, такъ какъ соотвѣтствующаго четвертаго стиха въ нашей рукописи не имѣется; наконецъ, есть стихи, вовсе не поддающіеся расшифровкѣ, за неимѣніемъ подходящихъ къ нимъ другихъ. Вотъ въ какомъ видѣ получается стихотвореніе при чтеніи его по указанному выше способу:


Вл. слабый и лукавый,

Плѣшивый щеголь, врагъ труда,

Нечаянно пригрѣтый славой,

Надъ нами ц--валъ тогда.

Его мы очень смирн(ымъ) знали,

Когда не наши повара

Орла двуглаваго щипали

У Б(онапартова) шатра.

Гроза двѣнадцатаго года

Насти(гла) -- кто тутъ намъ помогъ?

Остервененіе народа,

Б(арклай), зима иль Р(усскій) Б(огъ)?

Но Богъ помогъ -- сталъ ропотъ ниже

И скоро сило(ю) вещей

Мы очутилися въ П(арижѣ),

А Р(усскій Ц(арь) -- главой ц(арей)


Дальнѣйшіе стихи -- 32, 48, 5 -- представляютъ непонятное сочетаніе:


И чѣмъ жирнѣе, тѣмъ тяжелѣ

ОР... нашъ н(ародъ?)

Скажи, зачѣмъ ты въ сам(омъ) дѣлѣ

............................


Соотвѣтствующаго стиха нѣтъ, и вообще дальше слѣдуютъ четверостишія и трехстишія, между которыми трудно установить непосредственную связь и приходится предполагать пропуски:


Авось, о Шиболетъ народный,

Тебѣ бъ я оду посвятилъ,

Но стихоплетъ Великородный

Меня уже предупредилъ.

.....................

Авось, аренды забывая,

Ханжа запрется въ монастыръ;

Авось, по манью (Николая?)

Семействамъ возвратитъ (Сибирь?)...

............................

Сей мужъ судьбы, сей странникъ бранный,

Предъ кѣмъ унизились Ц(ари),

Сей всадникъ, папою вѣнчанный,

Изчезнувшій, какъ тѣнь зари

.........................

Тряслися грозно Пиринеи,

Волканъ Неаполя пылалъ,

Безрукій К(нязь) друзьямъ Мореи

Изъ К(ишинева) ужъ мигалъ

................

"Я всѣхъ уйму съ моимъ народомъ",

Нашъ Ц(арь) въ покоѣ говорилъ

..........................


Соотвѣтствующихъ двухъ стиховъ недостаетъ.


Потѣшный полкъ Петра титана,

Дружина старыхъ усачей,

Предавшихъ нѣкогда (тирана)

Свирѣпой шайкѣ палачей..

(Ребята?) присмирѣли снова,

И пуще Ц(арь) пошелъ кутить,

Но искры пламени инова,

Уже издавно, можетъ быть,

......................

У нихъ свои бывали сходки,

Они за чашею вина,

Они за рюмкой русской водки

.........................

Витійствомъ рѣзкимъ знамениты

Сбирались члены сей семьи

У безпокойнаго Никиты*)

....................

Другъ Марса, Вакха и Венеры,

Тутъ Л(унинъ) дерзко предлагалъ

Свои рѣшительныя мѣры

.....................

Такъ было надъ Невою льдистой,

Но тамъ, гдѣ ранѣе весна

Блеститъ надъ К(аменкой) тѣнистой

..............................

*) Сюда можно прибавить стихъ: "У осторожнаго Ильи", приведенный кн. П. А. Вяземскимъ въ Соч., IX, 152. Князь Илья Долгоруковъ вмѣстѣ съ Никитой Муравьевымъ принадлежалъ, по словамъ Пушкина въ программѣ "Русскаго Пелама", къ "обществу умныхъ".


Стихи 10 -- "А про тебя и въ усъ не дуетъ", 25 -- "Ты А. холопъ", и 4 стиха, оставленные нами безъ нумераціи:


Моря достались Албіону

Авось дороги намъ испр(авятъ?)

Измученъ казнію покоя

Кинжалъ... тѣмъ...


не имѣютъ соотвѣтствующихъ по риѳмамъ и не поддаются объясненію. Но, за этими немногими исключеніями, содержаніе прочитанныхъ нами отрывковъ представляется достаточно яснымъ: рѣчь идетъ, очевидно, о зарожденіи того движенія умовъ, которое, въ конечномъ своемъ результатѣ, привело къ событіямъ 14 декабря 1825 года. Пушкинъ начинаетъ съ войны 1812 года и слѣдовавшаго затѣмъ похода русской арміи въ Парижъ, потомъ говоритъ о революціяхъ въ Испаніи, Италіи и Греціи и переходитъ къ первымъ начаткамъ революціоннаго настроенія въ Россіи: здѣсь упоминаются и "потѣшный" Семеновскій полкъ, среди офицеровъ котораго были "горячія головы", и сходки "у безпокойнаго Никиты" Муравьева, стоявшаго во главѣ "Сѣвернаго Общества", къ составу котораго принадлежалъ также и декабристъ Лунинъ, и у Ильи Долгорукова; затѣмъ дѣйствіе переносится въ Каменку, бывшую, какъ извѣстно, однимъ изъ центровъ подготовлявшагося движенія. Таковъ общій ходъ этого "историческаго обозрѣнія", въ которомъ поэтъ, среди разныхъ надеждъ, между прочимъ, повидимому, высказываетъ мысль о томъ, что, можетъ быть, по повелѣнію Императора, строго покаравшаго декабристовъ, Сибирь возвратитъ осиротѣвшимъ семействамъ ихъ отцовъ, мужей и братьевъ... {Ср. письмо Пушкина къ кн. Вяземскому отъ 5 ноября 1830: "Каковъ Государь! Молодецъ! того и гляди, что нашихъ каторжниковъ проститъ, -- дай Богъ ему здоровье!" (Переписка, II, 188).}.

Нѣкоторыя частности съ трудомъ поддаются объясненію. Такъ, остается непонятнымъ выраженіе "шиболетъ народный": слово "шибболетъ" (по-еврейски -- колосъ) взято изъ библейскаго (Суд. XII, 5--6) повѣствованія о томъ, какъ Іевфай, начальствуя надъ мужами галаадскими, ополчился на племя Ефраима и почти все его истребилъ, а затѣмъ занялъ проходы у Іордана, чтобы не пропускать уцѣлѣвшихъ ефраимитовъ. Когда послѣдніе пытались проходить черезъ эти ущелья, мужи галаадскіе ихъ останавливали и спрашивали: "А вы не изъ Ефраимова племени?" -- Нѣтъ, отвѣчали они. "А скажите: шибболетъ!" Этого слова ефраимиты не могли произнести правильно, и непріятель, узнавая ихъ такимъ образомъ, безпощадно ихъ избивалъ. Итакъ, "шибболетъ" есть такой признакъ, которымъ человѣкъ самъ себя обличаетъ въ непринадлежности къ той народности или партіи, къ какой онъ себя причисляетъ. Въ этомъ смыслѣ еврейское слово иногда употребляется и теперь -- преимущественно нѣмецкими писателями; вѣроятно, оно употреблялось и масонами, отъ которыхъ и стало извѣстно Пушкину; но этотъ смыслъ, повидимому, непримѣнимъ къ даннымъ стихамъ, -- а другого значенія слова "шибболетъ" мы не знаемъ. Въ томъ же четверостишіи "стихоплетъ великородный" можетъ, пожалуй, означать Хвостова; но смыслъ все-таки, остается неяснымъ. Далѣе, въ одномъ изъ слѣдующихъ куплетовъ, "безрукій князь" -- очевидно -- Ипсиланти, о которымъ Пушкинъ писалъ въ 1821 году В. Л. Давыдову, что


съ горя на брегахъ Дуная

Бунтуетъ нашъ безрукій князь.


Въ стихѣ 39 буквы Р. Р., прочитанныя нами предположительно: "ребята", можетъ быть, должны означать что-нибудь другое.

Къ послѣднимъ семи стихамъ нашего отрывка въ той же коллекціи автографовъ Пушкина нашлось продолженіе съ нѣкоторыми варіантами, написанное уже безъ криптографическихъ пріемовъ и подтверждающее правильность нашей расшифровки перваго отрывка. Это продолженіе оказалось на листкѣ сѣроватой бумаги съ клеймомъ 1823 года и красною цифрою "55" {Тамъ же, стр. 11, No 37.}. По мнѣнію В. И. Срезневскаго, написанные на этомъ листкѣ стихи представляютъ "наброски изъ Путешествія Онѣгина". Дѣйствительно, стихи здѣсь написаны "онѣгинскими" строфами, что� и отличаетъ ихъ отъ разобраннаго нами шифрованнаго текста; непосредственная ихъ связь, по содержанію, съ этимъ послѣднимъ, наводитъ на предположеніе, что и шифрованные отрывки также могутъ относиться къ Путешествію Онѣгина, котораго поэтъ приводилъ въ кругъ декабристовъ. Но въ такомъ случаѣ, въ отрывкахъ недостаетъ уже очень многихъ стиховъ, такъ какъ составить изъ нихъ "онѣгинскія" строфы совершенно невозможно.

Приводимъ эти новые наброски, крайне исчерканные и неразборчивые, въ томъ видѣ, въ какомъ намъ удалось ихъ возстановить {Зачеркнутыя слова поставлены въ прямыя скобки; неразобранныя мѣста означены точками.}.


Другъ Марса, Вакха и Венеры,

[Тамъ] Имъ рѣзко Лун(инъ) предлагалъ

[Тутъ Л. рѣзко предлаг]

[Свои] Свои [губительныя] рѣшительныя мѣры

И вдохновенно бормоталъ

[Ихъ разжигалъ]

Читалъ свои стихотв(оренья)

........................

[Стихи читалъ и]....

Казалось [какъ обреченный] [предлагалъ] обнажалъ

[Какъ обреч]

Цареубійственный кинжалъ

Одну Россію [щастье] въ игѣ видя

[Кумира] [....] .... [рабство ненавидя]

Лаская въ ней [боготворя свой] идеалъ

Хвал(илъ) Т -- кто вникая

И [цѣпи] слово: рабъ н...

[Въ толпѣ] Предвидѣлъ въ сей толпѣ дворянъ

[Зрѣлъ избавителей] Освободителей крестьянъ.

--------

(Сбоку:)

Тамъ П(естель?) д... кинжалъ

И рать ... набиралъ

Холоднокровный Генералъ

Въ союзъ свободы вербовалъ

И лучшее его село

Исполненъ дерзости и силъ

[Въ союзъ свободы] торопилъ

[Порывы вольности] .........

--------

Такъ было надъ Невою льдистой,

Но тамъ, гдѣ ранѣе весна

Блеститъ надъ Каменкой тѣнистой

И надъ [чертогомъ] [равниной] холмами Т(ульчина),

Гдѣ Витгенштейновы дружины

Днѣпромъ [о] подмытыя равнины

И степи Буга облегли,

Дѣла [другимъ порядкомъ] [иныя ужъ по]шли.

(На оборотѣ:)

Сначала эти за...

Все это были разговоры

Между Лафитомъ и Клико

[лишь]

[были раз...]

[Куплеты], [За вистомъ] дружескія споры]

[Не] И не [входило] [не] глубоко

Въ сердца мятежное [мечтанье] [ая наука]

[Все это было подражанье]

[Все это было только] скука

Бездѣлье молодыхъ умовъ,

Забавы взрослыхъ шалуновъ.

...казалось, [палъ]

...по пустякамъ

[Вездѣ] [бесѣды недовольныхъ]

[И скоро] [Сѣтью тайной]

узлы [с]къ узлам[и]ъ

[И скоро]

[И постепенно сѣтью тайной] Нашъ Ц...

[Россія] [И] дремалъ


Очевидно, въ этомъ совершенно неотдѣланномъ наброскѣ мы имѣемъ передъ собою опять ту же поэтическую исторію декабрисстовъ.

Спрашивается теперь, для чего Пушкину понадобилось переписывать начало этой исторіи въ такомъ намѣренно запутанномъ видѣ?

Единственный отвѣтъ на этотъ вопросъ заключается, по нашему мнѣнію, въ томъ, что поэтъ, уже пострадавшій, незадолго передъ тѣмъ, за свою нескромность (исторія съ "Гавриліадой"), опасался, какъ бы это новое его произведеніе но нашло себѣ нежелательныхъ читателей. Въ предупрежденіе такой непріятной случайности онъ и перепуталъ стихи, держась при этомъ, однако, извѣстной системы. Отсутствіе въ нашемъ автографѣ нѣкоторыхъ стиховъ, необходимыхъ для уясненія смысла и дополненія риѳмъ, объясняется, по всей вѣроятности, тѣмъ, что все стихотвореніе не помѣстилось на одномъ листѣ, и часть его была переписана на другомъ, до насъ, къ сожалѣнію, не дошедшемъ. Но и тѣ немногія строки, которыя намъ удалось разобрать, представляютъ высокую цѣнность, какъ выраженіе взглядовъ поэта на то движеніе, въ которомъ онъ до извѣстной степени и самъ участвовалъ и съ главными представителями котораго онъ былъ въ близкой дружбѣ.


П. Морозовъ.