Егоров Алексей Борисович
Теодор Моммзен и его "Римская история"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Предисловие к переизданию перевода "Римской истории" (1939-1949) [СПб.: 1997].

А. Б. Егоров.
Теодор Моммзен и его "Римская история".

Предисловие к переизданию перевода "Римской истории" (1939-1949) [СПб.: 1997]

I

   История древнего Рима привлекала внимание ученых, писателей, философов и мыслителей, вероятно, со времен падения Западной Римской Империи. После длительного упадка научной мысли в эпоху Средневековья начало изучения античной древности было связано с эпохой Возрождения XIV-XV вв., когда итальянские, а затем французские, немецкие и английские гуманисты начали активное собирание античных памятников и первые массовые публикации античных авторов. Процесс этот продолжался в XVI-XVII в., а новым этапом изучения древностей стал XVIII век, отмеченный накоплением материалов и началом научно-критической работы над источниками (Джанбатисто Вико, Шарль Монтескье, Иоганн Винкельман, Готгольд Лессинг и др.). Вместе с тем, если предыдущие периоды создали почву для значительного качественного скачка, то именно XIX век стал временем создания настоящей исторической науки и, в частности, науки об античности.
   Накопление новых источников, прогресс археологии, формирование ряда вспомогательных исторических дисциплин, введение в обиход новых историко-философских концепций и научно-критического метода сделали XIX век временем расцвета западноевропейского историзма, по значимости не уступающего даже науке XX в., XIX век сформировал ту основу, на которой стоит и современная историческая наука.
   В XIX в. на первое место в Европе безусловно выходит немецкая наука об античности. Германия становится признанным центром мирового антиковедения и занимает это место на протяжении всего столетия. Именно здесь были предприняты попытки создания полных сводов греческих и латинских надписей. В это время выходят 4 тома "Корпуса греческих надписей" (Corpus Inscriptionum Graecarum), содержащие более 10 000 греческих надписей. Издание было предпринято по инициативе крупного немецкого антиковеда Августа Бека. Начиная с 1863 г. стал выходить еще более крупный свод "Корпус латинских надписей" (Corpus Inscriptionum Latinarum), инициатором которого стал Теодор Моммзен. Начинается массовое издание других документов античного мира.
   Немецкая наука XIX века представлена целой плеядой выдающихся ученых: это основатели научно-критической историографии древнего Рима Б. Г. Нибур (1776-1831), В. Друман и А. Швеглер, труды которых стали непосредственной предтечей "Римской истории" Т. Моммзена, основоположник изучения истории эллинизма И. Г. Дройзен (1808-1884), историк греческой культуры Э. Курциус, а также ученые более младших поколений, специалисты по Риму В. Ине (1868-1890), К. В. Нич (1818-1888) и др. В конце XIX в. появляются такие выдающиеся специалисты, как Эд. Мейер (1855-1930), У. Виламовиц-Меллендорф (1848-1931), Г. Бузольт (1850-1920), К. Ю. Белох (1854-1929) и многие другие. Одной из центральных фигур на фоне немецкой науки был и Теодор Моммзен.
   Теодор Моммзен (1817-1903) был сыном шлезвигского пастора.
   В 1838-1843 гг. он учился в Кильском университете, где занимался у таких выдающихся ученых, как Г. Зибель, Ф. Шлоссер и И. Г. Дройзен. Т. Моммзен также подробно познакомился с популярной в то время в Германии философией Гегеля. Вместе с тем большое влияние на молодого ученого оказала ставшая едва ли не господствующей в исторической философии концепция основателя исторического позитивизма Л. фон Ранке. От Ранке Моммзен заимствовал любовь к факту и представление об историческом исследовании как о составлении фактографического компендиума. За свою жизнь Моммзен последовательно отдал дань и написанию яркого, высокохудожественного, масштабного глубоко политизированного исторического сочинения, каковым является "Римская история" (Romische Geschichte), и еще более грандиозным мероприятиям по сбору и анализу документов и текстов античных авторов. Несмотря на свою разносторонность, немецкая историография все же делала больший крен в сторону истории Рима, более тесно связанной с ранними периодами собственно германской истории, и творчество Моммзена практически исключительно посвящено римской истории, причем в этой последней едва ли найдется сюжет или период, оставшийся вне поля зрения историка. Другой чертой Моммзена является его широчайшая эрудиция и объединение в одном лице историка, правоведа, эпиграфиста, филолога-классика, соединившего свои научные знания с опытом политического деятеля, принимавшего активное участие в жизни Германии.
   Уже первые труды Моммзена-латинское исследование о римских ассоциациях (1843) и исследование о римских трибах (1844) обратили на себя внимание научного мира. Вскоре он уезжает в Италию, где собирает более 7.000 надписей, работая при активном содействии итальянского эпиграфиста Б. Боргези.
   Революция 1848 г. застала Моммзена в Шлезвиге, где он редактировал газету временного правительства. Принадлежа к либеральному лагерю, после наступления реакции он был вынужден эмигрировать в Швейцарию (1852 г.), где работал в Цюрихе, а затем, в 1854-1858 гг. в Бреславле. Именно здесь Моммзен написал три первых тома "Римской истории", сделавших его всемирно известным ученым.
   В 1858 г. Моммзен переезжает в Берлин и становится членом Берлинской Академии и профессором древней истории (с 1861 г.). Специально для него создается кафедра Римской истории.
   На 70-80-е гг. падает активная политическая жизнь ученого. В 1881 г. Моммзен становится членом рейхстага и примыкает к национально-либеральной партии, в 1881-1884 гг. он выступил в качестве противника политического курса Бисмарка. Выступая как либерал во внутренней жизни Германии, Моммзен был последовательным сторонником сильного немецкого государства, проводящего активную внешнюю политику. В 1870-1871 гг., во время войны с Францией, он выступил с серией резких антифранцузских статей, а в 1897 г., в связи с обострением славянского вопроса в Австрийской Империи, он написал письмо, в котором выступил с резким античешским выпадом.
   Вместе с тем основной сферой деятельности Моммзена все же оставалась научная работа. Он стал инициатором многотомного издания латинских надписей "Corpus Inscriptionum Latinarum", выходящего с 1863 г., который должен был объединить все дошедшие до нового времени эпиграфические памятники, независимо от их размеров и значимости. Всего в "Корпус" вошло более 100.000 надписей. Первый том был посвящен надписям Римской республики и начинался с древнейших италийских эпиграфических памятников, все последующие тома включали в себя надписи эпохи Римской Империи, причем за основу был взят географо-хронологический принцип, когда в отдельных томах в хронологическом порядке были собраны надписи, найденные в определенном регионе бывшей Империи (Африке, Испании, Галлии, Италии, Греции, Дунайских провинциях, Сирии, Малой Азии, Египте и др.). В работе приняли участие многие видные эпиграфисты: Г. Дессау, В. Хюбнер, У. Вилькен, Е. Борманн, В. Хенцен, А. фон Домашевский и др. Из 20 томов, вышедших при жизни Моммзена, около половины издал он сам, остальные были поручены другим сотрудникам, хотя и в этом случае общая редактура осуществлялась Моммзеном. Издание "Корпуса" стало основой для последующих изданий такого рода. Авторы воспроизводили внешний вид надписи, делали возможные дополнения и толкования, вносили поправки и сопровождали это подробным комментарием на латинском языке. Итогом работы над "Корпусом" стало не только собрание свода надписей, но и появление школы эпиграфистов, создание которой -- безусловная заслуга Моммзена.
   Другое коллективное издание, инициатором которого также выступил Моммзен,-это "Thesaurus Linguae Latinae" ("Сокровищница латинского языка"), представляющий собой подробный толковый словарь латинского языка, снабженный примерами из античных авторов, которые наиболее характерно отражают употребление и смысл этого слова.
   Особое значение имеют труды Моммзена, посвященные римскому государству и праву, ставшим его главным научным интересом во второй половине его жизни и научной деятельности. Под редакцией Моммзена вышли два основных свода римского права -- "Кодекс Феодосия" и "Дигесты". Первый представлял собой утвержденный в 438 г. н. э. императором Феодосием II сборник из более чем 3.000 императорских конституций, систематизировавших государственное и частное право Римской Империи III-начала V вв. до н. э. "Кодекс Феодосия" наряду с юстиниановским представляет собой единственный полностью дошедший до нас свод законов Римской Империи, гигантский компендиум законодательства, объединивший правовую традицию императорского Рима.
   Наряду с императорскими конституциями важным источником римского права были произведения юристов. Наивысшего расцвета римская юриспруденция достигла в III в. н. э. в трудах таких корифеев правоведения, как Эмилий Папиниан, Домиций Ульпиан, Юлий Павел, Модестин и другие. Традиция этих правоведов опиралась на раннеимперское и даже республиканское право. Во времена императора Юстиниана были составлены свод законов и правовой компендиум под названием "Корпус гражданского права" (Corpus Iuris Civilis), центральной частью которого были так называемые "Дигесты", монументальный раздел, представляющий гигантскую компиляцию из трудов предшествующих правоведов. Издание "Дигест" было еще одним из грандиозных предприятий Моммзена.
   Параллельно с огромной издательской и переводческой работой Моммзен создал ряд оригинальных научных исследований.
   Основным произведением второго периода творчества Моммзена является не уступающий по масштабам "Римской истории", но посвященный более специальным сюжетам, трехтомный труд "Римское государственное право" (Romische Staatsrecht), Берлин. 1871-1888 гг. Это сочинение содержит систематический обзор государственного строя Римского государства от царского периода до времени поздней Империи IV в. К "Римскому государственному праву" примыкает другое сочинение "Римское уголовное право" (Romische Strafrecht). Берлин. 1899, сюжет также впервые систематически разработанный именно Моммзеном.
   Вместо отрывочных сведений и наблюдений, касающихся римского политического строя, Моммзен впервые попытался воссоздать всю государственно-правовую структуру Рима в ее историческом развитии, начиная от царского периода и заканчивая временем диоклетиановской Империи. В основе концепции автора заложена схема римской политико-правовой структуры, основанной на трех элементах, зародившихся еще в царский период: народном собрании (комициях), сенате и царской власти, включающей совокупность военной, гражданской, правовой и религиозной власти, во многом независимой от гражданской общины и именуемой империем (imperium). По мнению Моммзена, свержение царской власти в Риме означало на самом деле передачу империя царя двум магистратам, консулам, а ограничение империя было связано с коллегиальностью, сокращением срока действия и прежде всего с ростом полномочий других элементов управления, сената и народного собрания.
   Наоборот, в сенате Моммзен видел прежде всего консультативный орган при царях, а затем при магистратах республики, не имевший формального права принятия политических решений. Таким образом, в правовом отношении власть римского сената носила отчасти узурпационный характер, что являлось диссонансом с его положением реального правительства. Вместе с тем Моммзен также впервые с достаточной определенностью выдвинул тезис о наличии в республиканском Риме принципа народного суверенитета и хотя бы теоретического верховенства народного собрания. Тем самым он впервые показал всю сложную специфику римской республиканской системы, внеся огромный вклад в мировое антиковедение.
   Ключевым тезисом Моммзена является его оценка перехода от республики к империи и обзор созданной Октавианом Августом новой политической системы -- принципата, просуществовавшей в I -- II вв. н. э., потерпевшей крушение в III в. н. э. и замененной бюрократической монархией Диоклетиана.
   Простой антитезе "монархия -- республика" Моммзен противопоставляет детальный правовой анализ принципата. В качестве правовой основы императорской власти он определяет сочетание особого проконсульского империя и так называемой трибунской власти, первый из которых давал императору военное командование и общее руководство провинциальным управлением, а вторая -- право абсолютной кассации любого решения остальных властей и фактическое управление гражданскими делами в городе. Продолжая теорию континуитета в развитии римской политической системы, Моммзен считает власть императора, по сути дела, чрезвычайной магистратурой, выросшей из республиканских полномочий и сохранившей генетическую связь с последними, даже выйдя за их пределы.
   Другой принципиальной позицией Моммзена является тезис о сохранении в принципате сильного республиканского начала, во многом уравновешивающего императорскую власть. Выражением этого равновесия является, по мнению автора, двоевластие (диархия) императора и сената и сосуществование двух всемогущих властей, уравновешиващих одна другую. Этот дуализм императора и сената определял политико-правовую структуру Империи на протяжении первых трех веков ее существования. Конец системы принципата связан с реформами Диоклетиана и Константина в конце III-начале IV в. н. э., превратившими Римскую Империю в новый тип настоящей монархии восточного образца с абсолютной монархической властью и развитым бюрократическим аппаратом. Эти реформы автор считает грандиозной правовой революцией, покончившей с прежней диархией.
   В конце XIX-начале XX в. теория Моммзена господствовала в науке практически безраздельно. Близких к ней взглядов придерживались такие известные правоведы, как О. Карпова, Е. Герцог, П. Виллемс, Кл. Мипуле и многие другие, а также более поздние историки -- Эдуард Мейер и М. Хэммонд.
   Критика теории Моммзена началась в работах конца XIX (В. Гардтгаузен), а затем -- I трети XX в. Противники теории Моммзена подвергли критике такие ее позиции, как происхождение магистратского империя от царской власти, отсутствие у сената формально-правовых полномочий и тезис о суверенитете народного собрания. Пожалуй, наиболее резкой критике подвергся тезис Моммзена о диархии императора и сената, когда оппоненты немецкого ученого настаивали на подчиненности сената принцепсу и монархическом характере системы.
   Далеко не все выводы противников Моммзена можно считать доказанными и правомерными, однако как сторонники, так и оппоненты признают заслугу ученого, который впервые поставил проблему римского государства как системы, обнаружил ряд ее фундаментальных правовых основ и положил начало изучению государственного права Рима на протяжении всей его истории. Отметим также, что современная историография (Л. Викерт, Ж. Беранже, Д. Тимпе и др.) во многом на новом уровне возвращается к целому ряду основных положений Моммзена. Любой серьезный исследователь римского права начинает свой путь с работы немецкого ученого, и можно сказать, что по сей день "Romische Staatsrecht" остается наиболее фундаментальным исследованием римского государственного права, к сожалению, в силу отсутствия перевода, незнакомого широкому русскому читателю.
   Наконец, отметим и огромную научно-педагогическую деятельность Моммзена. Будучи, вероятно, самым крупным представителем немецкого антиковедения XIX в., он оказывал огромное влияние на развитие современного ему и последующего антиковедения. Учениками Моммзена были крупные историки, правоведы, эпиграфисты, достаточно часто о нем писали как о признанном патриархе немецкой и мировой науки об античности, дань уважения которому оказывают как сторонники, так и противники.
   Сильное влияние Т. Моммзен оказал и на русскую науку. Его работами широко пользовались В. И. Герье и Э. Д. Гримм, хотя эти ученые достаточно часто выступали против отдельных положений теории Моммзена. Под безусловным влиянием Моммзена находились и крупные советские антиковеды Н. А. Машкин и С. И. Ковалев, показателем чего является их участие в издании "Римской истории".

II

   Если специалисты знают Моммзена как автора "Римского государственного права", крупнейшего издателя текстов, инициатора таких масштабных предприятий, как Corpus Inscriptionum Latinarum и Thesaurus Linguae Latinae, то более широкий круг читателей ассоциирует его имя с "Римской историей". Это особенно характерно для российского читателя, поскольку на русский язык переводилось только это произведение.
   Три первых тома "Римской истории" были изданы в 1854-1856 гг. и включали историю Рима от его основания до времени Юлия Цезаря. Труд был задуман как фундаментальная научно-популярная работа, в которой автор редко указывает на свои источники и практически не ссылается на других историков, давая минимальные пояснения в примечаниях. Вместе с тем само изложение показывает глубокое знание традиций и очень высокую эрудицию автора.
   Попробуем в общих чертах изложить концепцию Т. Моммзена в первых томах "Римской истории". В целом автор достаточно скептически относится к ранней традиции о царском периоде и фактически начинает подробный рассказ с середины IV в. Первая книга посвящена подробному описанию италийских народов, расселению латинов, основанию Рима и таким правовым аспектам, как римский государственный строй и частное право. Имеются также разделы, посвященные этрускам (которых Моммзен считает выходцами из центральной Европы). Отметим, что немецкий историк не придает большого значения их роли в формировании римской общины. Обзор экономики, права, состояния религии, письменности и искусства дается в контексте политической истории. Таким образом, первая книга создает как бы фон для дальнейшего изложения.
   Более подробное изложение начинается со времени ранней республики. В создании трибуната Моммзен видит власть, альтернативную консулату, причем под руководством трибунов велась и была завершена борьба патрициев и плебеев, приведшая к улучшению положения римского крестьянства и плебса, установлению гражданского равенства и созданию новой патрицианско-плебейской аристократии. Управление государством продолжает оставаться в руках сената, который даже усилил и упрочил свои позиции.
   Параллельно с этими внутренними процессами шло активное развитие внешней политики Рима. Начиная с V в. до н. э. под ударами римлян, кельтов и греков идет прогрессирующий упадок этрусского могущества. Подчинив своей гегемонии Лациум и Кампанию, Рим стал заполнять этот вакуум, а после победы в Самнитских войнах, оказался не только первой, но и господствующей державой на полуострове. По сути дела, Моммзен видит в завоевании Италии не столько процесс захвата, сколько объединение италийских народов вокруг сильного гегемона.
   После этого Рим смог выйти на более широкую политическую арену, и центральным событием великих завоеваний стали Пунические войны. Сопоставляя могущество Рима и Карфагена, Моммзен отмечает, что в момент вступления в борьбу силы сторон были примерно равны, однако основное преимущество римлян заключалось в наличии гражданского ополчения, превосходящего по качеству наемное войско пунийцев, а также в прочности римского господства в Италии и крайней нестабильности карфагенской державы, вызванной плохим управлением подданными.
   Несмотря на победу Рима в I Пунической войне (264-241 гг. до н. э.), Моммзен критикует действия римлян, считая, что они вели войну крайне плохо и нерешительно, римская система была не приспособлена к нуждам глобальной политики, а своими победами они обязаны "ошибкам врагов, далеко превосходившим недостатки римского способа ведения войны". Решающим столкновением стала II Пуническая война (218-201 гг. до н. э.). В лице Ганнибала Рим столкнулся с гениальным противником, едва не добившимся победы. Причины неудачи Ганнибала Моммзен видит не только в действиях римлян, но и в фактическом предательстве его со стороны карфагенского правительства и союзников.
   Итогом войны была бесспорная гегемония римлян над западным, а затем восточным Средиземноморьем. Автор видит и другое -- дорогую цену, которую заплатили за это римляне, около 300 тыс. погибших и расшатанное народное хозяйство, что, с другой стороны, стало предпосылкой для кризисных явлений конца II в.
   С уничтожением Македонского царства владычество Рима твердо установилось во всем регионе Средиземноморья, "оно тяготело над народами как неотвратимый приговор судьбы, и, казалось, им оставалось только изнемогать в безнадежных попытках сопротивления или в безнадежной покорности". Дав подробный обзор положения подвластных народов (испанцев и лузитан, Карфагена и Македонии, народов востока и Греции), а также соседей Империи, Моммзен указывает, что Рим взял на себя трудную задачу, которую не смог разрешить, имея возможность лишь с грехом пополам решать текущие вопросы. Центральное правительство не могло руководить провинциями, отдавая их на откуп своим наместникам и не заботясь о нуждах самих провинциалов, что было крайне необходимо.
   Эти перемены вызвали и глобальный внутренний кризис. Правящая знать продолжала разлагаться, и наряду с выродившейся олигархией возникает неразвитая, но уже пораженная недугом демократия. Начинается борьба между оптиматами (аристократической партией) и римскими демократами (популярами), причем "обе партии были в равной степени заражены процессами политического разложения и фактически одинаково ничтожны". Этот конфликт развивается на фоне острейшего социально-политического кризиса, вызванного массовым разорением римского крестьянства и вытеснением мелкого землевладения крупным, развитием рабства и развитием денежного хозяйства.
   Первой попыткой разрешить этот кризис стала земельная реформа Тиберия Гракха, который начал ее как благонамеренный консерватор, однако логика борьбы увлекла его на путь демагогии и тирании. Вызванная Гракхом революция привела к его гибели. Дело Тиберия продолжил его брат Гай, гораздо более одаренный политик и оратор, выступивший с целой программой реформ. Логика борьбы завела его гораздо дальше: Гай Гракх вовсе не стремился утвердить римскую Республику на новых демократических началах, а хотел вообще ликвидировать республиканские учреждения и установить абсолютную монархию. Идея, что римская демократия эволюционировала в сторону монархизма, является одной из ключевых идей Моммзена.
   Впрочем, пролив кровь противников, сенатская олигархия добилась реставрации своего положения. Новый режим опирался на старую традицию, но его слабость, нерешительность и некомпетентность вызывали шаткость положения правящей аристократии. Яркими показателями некомпетентности и продажности знати стали позорные поражения в Югуртинской и Германской войнах.
   Эти же войны вызвали новую силу, победившую германцев, -- реформированную армию и ее командующего Гая Мария. Происшедшая в конце II в. военная реформа становится новым, важнейшим актом политической революции, создав новую и главную силу, профессиональное войско, ставшее носителем военной монархии и корпорацией, отделенной от гражданского коллектива. В лице Мария был найден такой лидер, который при поддержке популяров мог свергнуть власть сенатской олигархии. Первая попытка была предпринята в 100 г. и закончилась полной неудачей, снова приведя к реставрации. Тем не менее на 90-е гг. приходится новая полоса кризиса.
   Грандиозное восстание италийских союзников, получившее название Союзнической войны (90-88 гг.), и необходимость войны с Митридатом Евпатором вызвали новую вспышку борьбы партий. Первым вмешательством армии в гражданские раздоры был военный переворот Корнелия Суллы в 88 г., когда римская армия впервые штурмовала собственную столицу. После отъезда Суллы на восток в 87 г. власть захватывают марианцы, установив диктатуру Мария, а затем -- Цинны.
   Борьба между марианцами и Суллой была борьбой за военную диктатуру, и после кровопролитной гражданской войны 83-82 гг. революция была побеждена, и к власти пришел Сулла. "Консервативная партия, -- писал Моммзен, -- и здесь была вынуждена последовать примеру своих противников; для предотвращения постоянной угрозы тирании защитник олигархического строя сам был вынужден выступить в роли тирана. Эта последняя победа олигархии была очень похожа на поражение". Проведя жесточайшие акции террора, массовые карательные меры против населения целых городов и слоев населения Италии, Сулла провел в жизнь консервативные преобразования и создал новый порядок, положив конец италийской революции. Сделав все возможное для спасения аристократического строя, диктатор ушел со сцены, сняв с себя практически неограниченную власть. Режим Суллы был, однако, режимом насилия, он загнал вглубь многие общественные противоречия, и потому господство сулланской реставрации не могло быть прочным.
   Путь Суллы не мог возродить Римское государство. После его смерти последовал кризис 70-х гг. до н. э., включавший внутренние войны и восстания, движения провинциалов, внешнеполитические осложнения, восстания рабов и процветание пиратства. Конкретным содержанием этого периода стали такие явления, как Серторианская война, Третья война против Митридата, Спартаковское восстание, тяжелая война с морскими разбойниками и другие события, весьма красочно описанные в "Римской истории". Закономерным итогом этого политического развития стали реформы 70 г., проведенные двумя бывшими сулланскими генералами -- Помпеем и Крассом и приведшие к уничтожению дела Суллы. На первое место выдвигается Гней Помпей, однако Моммзен не считает его лидером, способным вывести общество из кризиса. По мнению немецкого историка, Помпей совершил политическую ошибку, не сумев захватить единоличную власть.
   С началом деятельности Цезаря в Галлии "однообразная борьба мелких честолюбий" сменяется событиями мирового значения. Римляне подошли к задаче слияния в одной культуре народов Европы. Общее значение деятельности Цезаря -- это спасение римской, или, точнее, греко-римской, цивилизации и заложение основ будущей цивилизации.
   Первым актом глобальной политики Цезаря было завоевание Галлии в результате войн 59-51 гг. К моменту столкновения с Цезарем цивилизация кельтов склонялась к упадку вследствие внутренних политических разногласий и нашествия германцев. Завоевание Галлии стало важнейшим событием в истории европейских народов: Цезарь отразил нападения варварских германских племен и спас как Рим, так и Галлию, отсрочив крушение античной цивилизации на 500 лет.
   Одержав победу в гражданской войне и объединив Рим, Цезарь последовательно шел к единоличному господству, отбрасывая мешавший ему "олигархический хлам". Этот крупнейший полководец и государственный деятель, человек удивительных духовных и интеллектуальных дарований стал демократическим монархом Рима. Цезарь спас Рим, слив в единое целое все страны Средиземноморья, его деятельность завершила историю двух великих народов, эллинов и латинов, первые из которых были носителями великой культуры, а вторые -- носителями великой государственности. Без Цезаря современная культура была бы оторвана от эллинско-римской почвы, европейская цивилизация была бы беднее и тысячелетние усилия европейских народов не дали бы многого, что возросло на блестящем основании античной цивилизации. Люди не перестают удивляться делу Цезаря, по пути, намеченному которым человечество идет уже более 2.000 лет.
   Восхищение личными качествами, полководческими успехами, планами и, главное, государственной деятельностью Цезаря и ее последствиями в труде Моммзена практически безгранично. Впрочем, и здесь появляется грустная интонация. Над греко-эллинским миром начинает опускаться историческая ночь. Цезарь дал ему прожить вечер в сносных условиях, а когда после ночи наступил день, то уже новые нации устремились к высшим целям, будучи, однако, многим обязаны Риму и Цезарю в своем национальном самосознании.
   Четвертый том "Римской истории" так и не вышел в свет. Отчасти это было вызвано случайными обстоятельствами, однако не исключено и то, что историк разочаровался в идее сильной централизованной демократической монархии, которую выразил в образе Юлия Цезаря и созданной им системы. Сам Моммзен в предисловии к 5-му тому пишет, что борьба республиканцев против монархии была достаточно хорошо освещена как в источниках, так и в литературе, и автор попросту не желает повторять общеизвестные факты. Впрочем, это объяснение относится к 1885 г., и трудно сказать, было ли оно актуально в 50-е гг.
   Так или иначе, Моммзен вернулся к теме "Римской истории" только спустя 30 лет, издав пятый том этого сочинения. Том называется "Провинции от Цезаря до Диоклетиана" и содержит подробнейший обзор провинциальной жизни Империи в I-III вв. н. э. Каждая глава тома посвящена отдельной территории гигантской державы (Испания, Галлия, Британия, дунайские провинции, Малая Азия, Сирия, Египет и др.), где автор рассматривает политическую историю каждого региона, экономические и хозяйственные особенности их жизни, вопросы этнографии и культуры. Пятый том во многом отражает изменившиеся установки немецкого историка, он больше снабжен ссылками и примечаниями, более документирован, характерно снижение интереса к политической истории и, наоборот, рост внимания к социально-экономической жизни государства и его частей. В отличие от первых томов, в 5-м томе у автора меньше тяги к глобальным концепциям и оценкам, нет здесь и ярких личностных характеристик, хотя стиль остается очень живым и насыщенным. В известной мере, пятый том "Римской истории" является синтезом традиции первых томов и работы над Corpus Inscriptionum Latinarum и "Римским государственным правом". Центральное место занимает также тема политики римлян в отдельных частях своей державы, проблемы романизации, которую Моммзен рассматривает как безусловное благо для покоренных народов, и ее специфики в различных областях Империи. Пятый том "Римской истории" стал большой сводной работой по истории римских провинций, основанной на обширном литературном, эпиграфическом и археологическом материале. Похоже, что Моммзен был также первым западным историком, обратившимся к провинциальной теме и показавшим, что история Римской Империи не сводится к истории Рима, Италии и центральной власти. В отличие от трех первых томов, представляющих цельный научно-исторический роман, пятый том скорее является сводным системным каталогом, построенным по историко-геог