# Горячие каштаны

Альфред Де Мюссе

Châtaignes chaudes.

Текст издания:журнал "Дѣло", No 3, 1875.

## ГОРЯЧІЕ КАШТАНЫ.


(Изъ А. МЮССЕ.)


ЛИЦА:


Аббатъ Анибалъ Дезидеріо.

Рафаэль Гаручи.

Пальфоріо, трактирщикъ.

Комарго, танцовщица.

Летиція, ея служанка.

Сидализа.

Роза.

Матросы, музыканты, носильщики, слуги и проч.


СЦЕНА 1.


БЕРЕГЪ МОРЯ.-БУРЯ.


Матросъ.


Хозяинъ! Помогите! Тонутъ! Тонутъ!


Пальфоріо.


Кто тонетъ? Гдѣ?


Матросъ.


Вонъ тамъ: разбилась лодка.


Пальфоріо.


Разбилась лодка? Праведное небо!

То лодка благороднаго спикера

Рафаэля Гаручи!


Голосъ за сценою.


Помогите!


Матросъ.


Ихъ трое борются съ волнами.


Пальфоріо.


Трое?

Бѣгите! Намъ за четверыхъ заплатятъ,

Коль мы спасемъ хоть одного: нѣтъ въ мірѣ

Души добрѣй синьера Рафаэля.


(Приносятъ Рафаэля. Въ рукахъ у него разбитая гитара.)


Рафаэль.


Спасли-ли женщинъ тамъ?


Матросъ.


Спасли, синьеръ.


Рафаэль.


Ахъ, это два прекрасныя созданья...

Спасите ихъ: я щедро награжу васъ...


(Падаетъ въ обморокъ.)


Второй матросъ.


Его рука закоченѣла, онъ

Дрожитъ отъ холода. Внесемъ его туда.


(Уходятъ въ домъ.)


Третій матросъ.


Ты знаешь, Жакъ, кто тамъ живетъ?


Жакъ.


Комарго.


Третій матросъ.


Танцовщица?


Жакъ.


Ну, да. Она недавно

Играла во "Дворцѣ любви".


Пальфоріо (входитъ).


Скажите,

Прошу васъ, господа, синьеръ Рафаэль --

Спасенъ-ли онъ?


Третій матросъ.


Его спасли, хозяинъ.


Пальфоріо.


И отнесли въ гостинницу мою?


Третій матросъ.


Нѣтъ, вонъ туда.


Слута (выходить изъ дома).


Синьеръ Гаручи всѣхъ

Благодаритъ и вотъ за трудъ на водку.


Матросы.


Да здравствуетъ Гаручи!


Пальфоріо.


Да спасетъ

Его Господь! Скажите мнѣ: очнулся

Отъ обморока онъ?


Слуга.


Благодарю васъ

Любезнѣйшій: синьеру стало лучше.

Ну, уходите-жь; госпожа моя

Объ этомъ проситъ гасъ: синьеру

Теперь спокойствіе необходимо.


СЦЕНА II.


У КОМАРГО.


Рафаэль лежитъ на кушеткѣ; Комарго сидитъ.


Комарго.


Признайтеся, Рафаэль, вы меня.

Не любите ужъ больше?


Рафаэль.


Отчего вамъ

Такъ кажется? Я не любезенъ съ вами?

Помилуйте: я весь промокъ, я болѣнъ,--

Пойдутъ-ли тутъ любезности на умъ?

А помните, когда мы были въ Римѣ

Прошедшею весною...


Комарго.


Нѣтъ, Рафаэль,

Признайтесь, вы не любите меня?


Рафаэль.


Ну, будь по-вашему... Не думаете-ль вы,

Что я забуду ваши ласки?


Комарго.


Это

Порокъ Италіи обычный: солнце

Здѣсь грѣетъ слишкомъ жарко и любовь

Склоняетъ къ безпрестаннымъ перемѣнамъ...

Скажите мнѣ: съ кѣмъ вы катались въ яхтѣ?


Рафаэль.


Съ кѣмъ я катался въ яхтѣ?


Комарго.


Да.


Рафаэль


Съ Лаурой,

Мнѣ кажется.


Комарго.


Неправда.


Рафаэль.


Ну, такъ съ Розой

Иль Сидализой, можетъ быть. Вамъ это

Не нравится?


Комарго.


Мнѣ все равно. Не правда-ль,

Когда мы любимъ только въ половину --

Вѣдь это чувство дружбою зовется?


Рафаэль.


Не знаю... Что за мысли вамъ приходятъ?

Мы философствуемъ?


Комарго.


Я не сержусь, васъ видя...

Ахъ, кстати, я у васъ просить хотѣла:

Позвольте мнѣ...


Рафаэль.


Позволить вамъ, Комарго?..


Комарго.


Позвольте замужъ выдти мнѣ.


Рафаэль.


Вамъ замужъ?


Комарго.


Да.


Рафаэль.


Превосходно! Всѣмъ святымъ клянусь,

Я очень радъ. Такъ замужъ вы хотите?


Комарго.


Вамъ это непріятно?


Рафаэль.


Нѣтъ. А можно

Узнать супруга будущаго имя?

Я думаю, что Фосколи?


Комарго.


Онъ самый.


Рафаэль.


Ахъ, чортъ возьми! Да я въ восторгѣ просто:

Мнѣ этотъ мальчикъ правится и васъ

Онъ любитъ искренно.


Комарго.


И вы меня

Прощаете, что я васъ такъ покину?


Рафаэль.


Отъ всей души! Послушайте, Комарго,

Мнѣ ваша дружба дорога, но будемъ

Мы откровенно говорить: два года

Любви и счастья -- это слишкомъ долго!

Кто можетъ съ сердцемъ совладѣть своимъ?

Какъ звукъ случайный все въ немъ исчезаетъ

И остается скука лишь одна...

Вы знаете меня: что я такое?

Я вѣтрено мечтою увлекаюсь

И вслѣдъ за ней бѣгу я торопливо,

Но лишь успѣлъ ее догнать -- глядишь,

Мечта иная снова манитъ душу.

Да, это такъ. Разстанемся-жь друзьями

И безъ ревнивыхъ ссоръ. Идите замужъ.

А если намъ когда-нибудь придетъ

Фантазія влюбиться, мы, Комарго,

Возьмемъ и влюбимся опять другъ въ друга.

Не правда-ль, это хорошо?


Комарго.


О, да.


Рафаэль.


Клянусь святымъ Іосифомъ, я въ церковь

Самъ поведу васъ.


(Цѣлуетъ ее.)


Этотъ поцѣлуй

Пусть будетъ свадебнымъ моимъ подаркомъ;

А эту вещь къ нему я прибавляю

Въ воспоминанье обо мнѣ.


Комарго.


Вашъ вѣеръ?


Рафаэль.


Не правда-ли, вѣдь онъ недуренъ?

Широкъ какъ четверть мѣсяца и блещетъ

Узоромъ золотистымъ, какъ павлинъ;

Какъ крылья бабочки онъ разноцвѣтенъ,

Измѣнчивъ будто женщина, звенитъ

Гремушками серебряными, точно

Какъ арлекинъ... Храпите-же его:

Быть можетъ, вамъ когда-нибудь напомнитъ

Онъ обо мнѣ.: въ немъ вѣрный мой портретъ,


Комарго.


Да, твой портретъ -- ты правду говоришь!

О, стыдъ и горе! Глупый человѣкъ,

Какъ могъ ты въ сѣть, разставленную мною,

Запутаться? Скажи мнѣ: за кого

Меня считаешь ты? За что позорить,

Что сдѣлала тебѣ я? Посмотри,

Твой лобъ еще не высохъ отъ моихъ

Вчерашнихъ поцѣлуевъ, а сегодня...

Сегодня ты одной заботой полонъ --

Отдѣлаться полегче отъ меня!

Нѣтъ, если-бы на краѣ свѣта ты

Укрылся отъ меня и я, босая,

Должна была идти гуда, клянуся,

Пошла-бы я и тамъ тебя сыскала!

О, бойся ты моей любви, Гаручи,

Моя любовь какъ море глубока!

Ты вырылъ мнѣ могилу, но туда

Тебя столкну я прежде! Кто способенъ

Ласкаться, тотъ умѣетъ и кусать;

Кто можетъ цѣловать -- душить тотъ можетъ!

Въ борьбѣ за жизнь порою человѣкъ

Сильнѣй быка, взбѣшеннаго средь цирка...

Я покажу тебѣ, легко-ль разстаться

Съ той женщиной, которая два года

Жила съ тобой, пожертвовавши всѣмъ --

Стыдомъ, спокойствіемъ, которую теперь,

Когда у ней одно осталось въ свѣтѣ --

Твоя любовь, ты хочешь нагло бросить,

Какъ стоптанный, изношенный башмакъ!


Рафаэль.


Какіе чудные глаза! Когда вы

Воспламеняетесь подобнымъ гнѣвомъ,

Вы, милая Комарго, несравненны...


Комарго.


Оставите-ли вы меня, мой Боже!

Иль вы хотите, чтобъ себѣ о стѣну

Я голову разбила?


Рафаэль (привлекая ее).


Успокойтесь,

Стѣна жестка -- вотъ это кресло мягче.

Ну, перестаньте-же, мой ангелъ, плакать.

Ужели мой отвѣтъ на вашу просьбу

Такъ оскорбилъ васъ? Я хотѣлъ доставить

Вамъ удовольствіе, но въ самомъ дѣлѣ

Я никогда не думалъ такъ.


Комарго.


О, если

Вы говорили правду!..


Рафаэль.


И повѣрить,

Комарго, вы могли моимъ словамъ?

Вы разсказали сказку мнѣ, а я

Вамъ баснею отвѣтилъ. Успокойтесь:

Я въ васъ влюбленъ, какъ въ первый день признанья,

Моя красавица, моя игрушка,

Мое единственное благо въ жизни!


Комарго.


Прости ему, о, Боже, если онъ

Лжетъ предо мной!..


Рафаэль.


Жестокая! Возможно-ль

Для васъ сомнѣніе въ моей любви,

Когда вы такъ прекрасны?


(Подводитъ ее къ зеркалу.)


О, скажи мнѣ,

Кто сдѣлалъ эти кудри, эти очи

Такими черными, межъ тѣмъ какъ тѣло

Молочной бѣлизной сіяетъ нѣжно?

Держу пари, когда освободится

Изъ шелковой темницы этотъ станъ,

То позавидуетъ ему сама Киприда.


Комарго.


Довольно... Посмотрите, нѣтъ-ли

Кого въ той комнатѣ.


Рафаэль (уходить, про себя).


Какая скука!


Комарго (смотря ему вслѣдъ).


Нѣтъ, онъ мнѣ лжетъ, обманываетъ онъ,

Смѣется надо мной: я это вижу

Въ его походкѣ, въ голосѣ, во взглядѣ,

Во всемъ, что мнѣ онъ говоритъ... О, я

Сойду съ ума!..


Рафаэль (возвращаясь).


Повсюду тишина --

Снаружи и внутри... А садъ у васъ

Отличный, право...


Комарго.


Слушайте, Рафаэль,

Я жду отъ васъ, чтобъ вы мнѣ доказали

Свою любовь на дѣлѣ.


Рафаэль.


Я готовъ.


Комарго.


Сегодня вечеромъ я уѣзжаю въ Вѣну:

Конечно, вы поѣдете за мною?


Рафаэль.


Сегодня вечеромъ?.. Не для того-ль сейчасъ

Хотѣли вы увѣриться, одни-ли

Мы въ этой комнатѣ?


Комарго (громко).


Летиція! Лафлеръ!


Летиція (входитъ).


Синьора?


Комарго.


Прикажите приготовить

Мнѣ къ вечеру сегодня лошадей.


(Летиція уходитъ.)


Рафаэль.


Клянусь моей душою, вы больны

Разстройствомъ мозга.


Комарго.


Ѣдете за мной вы?


Рафаэль.


Конечно, нѣтъ.


Комарго.


Прощайте-же, Гаручи:

Я васъ покину и одна уѣду.

Въ любовницахъ желаю счастья вамъ!


Рафаэль.


Въ любовницахъ? Клянусь, я не имѣлъ ихъ.


Комарго (внѣ себя).


Такъ кто-же я была?..


Рафаэль.


Прекрасный другъ мой,--

Вы снова начинаете сердиться?


Комарго.


А та, съ которой ты катался въ лодкѣ?

Что съ нею дѣлалъ ты? Не запирайся!

Кто эта женщина?.. Я знаю все:

Развратная дѣвчонка, потаскушка,

Которой я въ лицо могла-бы плюнуть!..


Рафаэль.


О, Брадаманта храбрая! потише.

Сейчасъ вы были нѣжны.


Комарго.


Я была

Безумной женщиной, теперь очнулась...


Рафаэль.


Э, Боже мой! Да васъ понять нельзя,

Васъ сердитъ все: сидѣлъ я вмѣстѣ съ вами --

Вы мнѣ идти велѣли, посмотрѣть

Одни-ль мы въ комнатѣ; я ухожу,

Я исполняю ваше, порученье

И возвращаюсь -- вамъ угодно ѣхать

Сейчасъ-же въ Вѣну... Всѣмъ святымъ клянусь,

Кто разберетъ, что дѣлать тутъ?


Комарго.


Рафаэль!

Не я-ль тебѣ когда-то говорила'

"Иди сюда!.."


(Указываетъ на дивань.)


И. ты ложился тамъ,

И звалъ меня къ себѣ съ мольбою страстной,

Но я не шла и ты молилъ нѣжнѣе...

Въ тѣ дни владѣлъ ты силой роковой,

Которая могла меня заставить

Упасть къ тебѣ на сердце... И тогда

Всѣ были правы: не роптала я,

Но плакалъ ты въ восторгѣ сладострастномъ

И звалъ меня своей безчеловѣчной...

Выла-ли я -- скажи теперь, Рафаэль,--

Въ тѣ дни твоей любовницей -- была-ли?


Рафаэль.


Безчеловѣчная, жестокая моя!

Моя царица, божество, любовь,

Приди ко мнѣ: я страстію жду тебя!


Комарго (бросаясь въ его объятія).


Рафаэль, ты меня не любишь больше!


СЦЕНА III.


ПЕРЕДЪ ДОМОМЪ КОМАРГО.


Аббатъ Анибалъ Девидеріо (выходитъ изъ носилокъ), музыканты; носильщики.


Аббатъ.


Такъ здѣсь живетъ Комарго?


Носильщикъ.


Да, синьеръ,

Вонъ этотъ домъ напротивъ колокольни.

Изволите примѣтить два окна,.

Что въ занавѣскахъ -- тамъ синьеры спальня.


Аббатъ.


Благодарю, любезный. Вотъ тебѣ!

Чортъ побери! мнѣ кажется я выбралъ

Удобный вечеръ и сегодня мнѣ

Удастся получить за страсть награду.

Луна сейчасъ покажется -- отлично!

Мы съ разу кончимъ дѣло. Чортъ возьми,

Я не изъ тѣхъ, кто ждать готовъ у двери,

Чтобъ простудиться и охрипнуть.-- Ну,

Бездѣльники, скажите, что-то намъ

Сыграете вы?.. Piano... amoroso!..

Слухъ у синьеры тонкій... Mi-bémol

Какой-нибудь такой теперь-бы нуженъ

Для выраженья ныла моего...

Однакоже я спрячусь подъ балкономъ...

Ты говоришь, что эти окна въ спальню --

Не правда-ль?


Носильщикъ.


Да, синьеръ.


Аббатъ.


Играйте тише,

Нѣжнѣе... тише, умоляю васъ...

Ну, не жестоки-ли мои мученья?

Я разорился, просто разорился

На ужины возлюбленнымъ моимъ,

На серенады эти...


Музыканты.


Andantino,

Синьеръ.


(Музыка.)


Аббатъ.


Ахъ, эти аріи всѣ глупы.

Запойте лучше: "Дивная Филида",

"Моя Климена" -- что-нибудь...


Музыканты.


Allegro,

Синьеръ.


(Музыка.)


Аббатъ.


Однако ничего не видно

Въ ея окнѣ... гмъ...


(Музыка продолжается.)


Ровно ничего!..

Вотъ варварка! И занавѣска даже

Не шелохнется!.. Стой, подай-ка мнѣ гитару.


(Беретъ гитару.)


Фу, чортъ возьми!


(Беретъ другую гитару.)


Ну, самъ я запою:

Мнѣ кажется, что негодяи эти;

Всѣ поклялись безсовѣстно фальшивить.


(Поетъ.)


Исполненъ мукъ, я здѣсь колѣна...

Гмъ... mi... mi... la... mi... хорошо.

Исполненъ мукъ, я здѣсь колѣна

Склоняю съ страстною мольбой:

Явись, явись, моя Климена,

И раздѣли любовь со мной!

Какъ, чортъ возьми, никто не показался?!

Что-жь, иль она меня заставить хочетъ

Здѣсь сторожить всю ночь? Гмъ... мы посмотримъ.


(Поетъ.)


Исполненъ мукъ, я здѣсь колѣна...


Рафаэль (выходитъ изъ дому и останавливается у двери).


Ахъ, господинъ аббатъ, такъ это вы?

Ну, кажется, попали вы не кстати.


Аббатъ.


Быть можетъ потому, что выгналъ васъ?


Рафаэль.


Напротивъ: я вамъ оставляю мѣсто,

И мѣсто теплое -- могу завѣрить.


Аббатъ.


Синьеръ, синьеръ, прошу васъ перестать;

Чтобъ осквернить уста, не нужно рѣчи,

Довольно слова одного.


Рафаэль.


Серьезно?

А для того, чтобъ осквернить уста

Что нужно -- ваше пѣніе, конечно?


Аббатъ.


Я уши тѣ, которымъ голосъ мой

Не нравится, могу сейчасъ обрѣзать!


Рафаэль.


Синьеръ, потише! Надобно сначала

Поужинать: вамъ нужно знать, что ночью

Я не дерусь и не ложуся спать я

Безъ ужина.


Аббатъ.


Мнѣ, кажется синьеръ.

Для ужина въ компаніи людей

Порядочныхъ едва-ли вы годитесь.


(Трогаетъ его.)


Гдѣ это вы такъ выкупались скверно?

Какъ васъ зовутъ?


Рафаэль.


Меня зовутъ: синьеръ

Пустой-Кошель, иначе: разбиватель

Пустыхъ горшковъ или головъ аббатовъ.

Не воняли? Я говорю, синьеръ,

Что по отцу меня зовутъ Гаручи.


Аббатъ.


Надѣюсь я, на завтра вашъ отецъ

Лишится сына своего. Вашъ адресъ?


Рафаэль.


Отель Дофина. Въ Маломъ Паркѣ., дверь

Направо.


Аббатъ.


Хорошо. Оружье ваше?


Рафаэль.


Мнѣ все равно: желѣзо иль свинецъ,

Клинокъ иль пуля.


Аббатъ.


Часъ условный?


Рафаэль.


Въ полдень.


(Аббатъ кланяется, отходитъ и садится въ портшезъ.)


А. этотъ маленькій аббатъ горячъ!

Чортъ побери, онъ, право, добрый малый.

Недурно будетъ пригласить его

Поужинать.-- Синьеръ, синьеръ! прошу васъ

Не торопитесь такъ...


Аббатъ.


Что вамъ угодно?


Рафаэль.


Носильщики у васъ бѣгутъ, какъ-будто

Бьетъ ихъ лихорадка. Погодите,

Остановитесь: я хочу задать вамъ

Изъ алгебры проблему.-- Разрѣшите,

Разумно-ли я думаю, что столъ

Относится къ постели такъ, какъ груша

Относится къ вину? И, сверхъ того,

Два незнакомыхъ человѣка, драться

Другъ съ другомъ выходящіе, имѣютъ,

Сказать во правдѣ, очень глупый видъ.

Все это взявъ въ разсчетъ, не лучше-ль намъ

Отужинать вдвоемъ, чтобъ покороче

Для завтрашняго дня знать другъ друга?

Какъ полагаешь ты, аббатъ?


Аббатъ.


Маркизъ,

Ты совершенно правъ и я согласенъ.


(Выходить изъ носилокъ.)


Рафаэль.


Вотъ музыканты есть уже у насъ,

А ужинъ -- ужинъ мы сейчасъ достанемъ.

Пальфоріо! Хозяинъ!


(Стучитъ въ дверь гостинницы.)


Эту дверь

Пробить труднѣй, чѣмъ у дѣвицы сердце.

Пальфоріо! Каналья! Старый чортъ!

Ахъ, палачи! они всѣ снятъ навѣрно!


(Бросаетъ камень въ окно.)


Пальфоріо (изъ окна).


Синьеръ, что вашей милости угодно?


Рафаэль.


Вели намъ сдѣлать ужинъ. Да живѣе!

Не то мы стекла всѣ переколотимъ.

Ворочайся-жь, мѣшокъ! А чортъ возьми!

Когда-бъ я былъ такой-же толстой бочкой,

Какъ ты, я приказалъ-бы непремѣнно

Себя повѣсить надъ трактирной дверью

На мѣсто вывѣски: по крайней мѣрѣ

Тогда-бъ всѣ знали, гдѣ тебя найти.


Пальфоріо.


Сіятельный синьеръ, прошу прощенья,


Рафаэль.


Ну, шевелись! Вынь всѣ твои кострюли,

Да лучшаго вина намъ принеси,

Да покрасивѣе пришли служанку,

И все, что есть, давай сюда на столъ:

Цыплятъ, гусятъ, быковъ, собакъ и кошекъ,

Жену и слугъ! Иди-жь скорѣй, аббатъ,

Мы въ честь веселья, въ честь дуэли нашей

Сегодня покутимъ за четверыхъ!


СЦЕНА IV.


УБОРНАЯ КОМАРГО.-ЕЕ ОБУВАЮТЪ.


Комарго.


Придти онъ долженъ... Не забудьте мнѣ

Сказать, когда мой выходъ: а теперь

Ступайте.


(Служанка уходитъ.)


Боже мой, какъ это вѣрно,

Что женщина всегда влагаетъ часть

Своей души въ ту душу, для которой

Она любовью жертвуетъ. Иначе

Откуда-бы могли явиться въ ней

И жажда роковая нераздѣльно

Существовать съ любимымъ человѣкомъ,

И тайный страхъ -- страхъ потерять его?

Не такъ мужчины созданы: ихъ чувство --

Волна отлива, что бѣжитъ назадъ

Отъ береговъ, къ которымъ привлекалась.

Во всякой связи это такъ бываетъ:

Въ то время, какъ одна любовь живѣй

Становится и крѣпнетъ годъ за годомъ,

Другая, охлаждаясь, замираетъ.

Ахъ, женщина въ любви какъ лошадь въ битвѣ

На дротикъ наскочившая: чѣмъ дальше

Желѣзо въ грудь ей входитъ, тѣмъ сильнѣе

Она впередъ стремится, чтобъ погибнуть.

Мужчина-же -- онъ сходенъ съ жалкимъ трусомъ:

Едва коснется сталь къ его груди,

Ему мерещится, что рана въ самомъ сердцѣ,

И онъ бѣжитъ въ смятеніи и страхѣ...

-- О, какъ-бы я желала, чтобы въ немъ

Мои глаза зажгли такой-же пламень,

Какимъ томлюся я: тогда, клянусь,

Была-бы я безжалостна, какъ нищій,

Невыпросившій корки въ цѣлый день,

Безжалостенъ порой къ своей собакѣ.

Ужель я подурнѣла такъ? Ужели

Отъ трехъ ночей безсонницы тревожной

Померкли щеки и глаза мои?

Мой Боже развѣ я не та Комарго,

Какой была всегда? Кто назоветъ

Румянецъ мой поблекшимъ? Нѣтъ, какъ прежде,

Я хороша! Твоя любовь, Гаручи,

Состарилась, а не лицо мое.

Когда-бы шутъ уродливый задумалъ

Представить Феба, походилъ-бы онъ

На божество вѣрнѣй, чѣмъ свѣтлый образъ

Любви, хранимой въ сердцѣ, какъ святыня,

На маску лживую любви угасшей.

О, въ это утро предо мной, Рафаэль,

Открылъ ты сердце, скрыть его желая:

Интрига модная тебѣ нужна:

Съ ней можно время проводить спокойно,

Она баюкаетъ намъ сладко душу,

Какъ волны тихія; какъ тѣнь отъ дыма,

Она скользитъ по сердцу безъ слѣда;

Я не такой любви хочу: о, пусть

Бушуютъ волны бурею, пусть тѣнь

Въ пугающій преобразится призракъ;

Тогда погибнетъ тотъ, кто любитъ лживо,

Спасется тотъ, чья истинна любовь!..

Ахъ, если есть печали у него,

Онъ все-таки ложится слать спокойно:

Мужчины мысль способна находить

Забвенье въ удовольствіи случайномъ;

А женщина?-- для женщины въ любви

И жизнь, и смерть; она переживаетъ

Годами то, съ чѣмъ онъ кончаетъ въ день!


Летиція (входить).


Вамъ выходить, синьора, въ третьей сценѣ.


Комарго.


Царицу, Монантель играетъ нынче?


Летиція.


Синьера Монантель.


Комарго.


Въ отель Дофина

Велите отнести записку эту.


СЦЕНА V.


БОГАТО УБРАННАЯ СТОЛОВАЯ


Рафаэль и Аббатъ, за столомъ; музыканты.


Рафаэль.


Да, да, аббатъ, въ одинъ, прекрасный вечеръ

Увидѣлъ я Комарго и плѣнилъ:

Случилось это въ тысячу семьсотъ

Шестидесятомъ лѣтѣ отъ рожденья

Спасителя.


Аббатъ.


О, какъ все это грустно!..


Рафаэль.


Вамъ грустно?-- Отчего, аббатъ, вамъ грустно?

Въ Италіи, по-моему, скорѣе

Безумствовать удобнѣй, чѣмъ грустить.

Про меланхолію толкуютъ: это бездна,

Въ которой люди топятся подъ часъ.


(Пьетъ.)


Что до меня -- я самъ ее топлю.


Аббатъ.


Скажите мнѣ, когда вы завладѣли

Прекрасною Комарго, вы ее

Любили очень сильно?


Рафаэль.


Да, любилъ!

Сказать по правдѣ, я распорядился

Довольно ловко: серебро дублоновъ

Сердца стальныя даже разбиваетъ.

Въ началѣ пламень страсти у меня

Горѣлъ ужасно! я къ Комарго бѣгалъ

И вечеромъ, и утромъ, какъ безумный.

Она была въ то время хороша,--

Такъ хороша, что ровно черезъ мѣсяцъ

Я пересталъ у ней бывать. Комарго

И небеса, и землю всполошила,

А я -- я скрыться поспѣшилъ. Однако

Меня нашли: упреки, плачъ, угрозы --

Ну, все какъ слѣдуетъ. Я перенесъ все храбро

И прежнія сношенья разорвалъ.

Мы разлучились и потомъ другъ друга,

Какъ водится, забыли.. Но однажды

Надъ Римомъ ночь волшебная взошла:

Какъ серебро лилось лупы сіянье,

Въ прозрачномъ воздухѣ чуть вѣялъ вѣтеръ;

Я тихой рощей проходилъ и вдругъ

Знакомую я увидалъ тропинку --

И вспомнилъ о минувшемъ и пошелъ

Туда, чтобъ снова, какъ во дни былые,

Комарго поцѣлуемъ разбудить.


Аббатъ.


И вы сошлися съ ней опять?


Рафаэль (разбиваетъ стаканъ).


Сошелся.

Къ несчастью, это такъ-же справедливо,

Какъ то, что я сейчасъ разбилъ стаканъ!

Любовь моя прошла, конечно, скоро.

Что будешь дѣлать? Я всю жизнь служилъ

Фантазіи, измѣнчивому богу.

Она владѣетъ мной и безпрестанно

Въ ея рукахъ, полишинель безумный,

Я дергаюсь и такъ, и сякъ; она

Мой кошелекъ по прихоти своей

Развязываетъ въ волю и она-же

Ведетъ за поводъ моего коня,

Куда захочетъ... Всюду я хожу

Бродягой празднымъ, разѣваю ротъ

На счастіе и счастье между тѣмъ

Прочь отъ себя гоню я, имъ скучая...

Въ прошедшій годъ собаками я бредилъ,

Потомъ отъ женщинъ я сходилъ съ ума,

Теперь-же, право, надоѣли мнѣ

Всѣ женщины и всѣ собаки въ мірѣ!

Встрѣчалъ я много маленькихъ царицъ:

Онѣ владѣли мной, меня ласкали,

Трепали, цѣловали... Ну, теперь

Довольно этимъ заниматься: слишкомъ

Я избалованъ... Что-же до Комарго --

Я вамъ ее отдамъ охотно, если

Вы этого желаете... Клянусь,

Пусть лучше петля обовьетъ мнѣ шею,

Чѣмъ руки женщины, мнѣ надоѣвшей.


Аббатъ.


Все это очень грустно...


Рафаэль.


Эхъ, аббатъ,

Опять вамъ грустно.


(Музыкантамъ.)


Ну-ка, музыканты,

Развеселите насъ!


(Музыка.)


Какъ хороши

Двѣ эти аріи. Поэзію люблю я.

Но музыка, по-моему, чудеснѣй.

Языкъ безъ горла ничего не значитъ.

Возьмите Дапта: Серафимъ его

Не говоритъ словами, а поетъ онъ.

Я музыкѣ обязанъ тѣмъ, что вѣрю

Душою въ Бога...

Ну, живѣй! смѣлѣй!

Такъ! такъ!-- crescendo!

Чортъ возьми, однако:

Аббатъ-то вѣдь заснулъ. Сказать по правдѣ,

Онъ къ меланхоліи чертовски склоненъ.

О, сладкій сонъ! Бальзамъ души цѣлебный!

Пусть онъ тебя вкушаетъ дольше, дольше.

Спать послѣ ужина, напившись пьянымъ,--

Нѣтъ выше наслажденья въ этомъ мірѣ!


Пальфоріо (входитъ).


Письмо, синьеръ.


Рафаэль (прочитавъ письмо).


Пусть небеса надъ нею

Обрушатся! Скажите, что, конечно,

Я не пойду... Постойте: то-есть я...

А, чортъ возьми! Ну, да... иль нѣтъ... а впрочемъ,

Скажите, что приду я.


Пальфоріо (уходить).


Эй, аббатъ!..

Клянусь моей душою, онъ храпитъ,

Какъ сумасшедшій.


Аббатъ.


Милая синьера,

Прошу прощенья... Развѣ я уснулъ?


Рафаэль.


Послушайте: хотите у Комарго

Вы быть сегодня, другъ?


Аббатъ (вставь).


Какъ, въ этотъ вечеръ?


Рафаэль.


Да, въ этотъ вечеръ. Видите, она

Сегодня ждетъ меня до полуночи.

Теперь одинадцать. Другъ съ другомъ платьемъ

Мы помѣняемся...


(Аббатъ начинаетъ разстегиваться.)


Давайте мнѣ вашъ плащъ!


(Аббатъ отдаетъ ему.)


Вы подойдите къ маленькой калиткѣ

И кашляните два раза. Тихонько

И съ разстановкой кашляйте.


Аббатъ


Кха! кха!


Рафаэль.


Отлично. Ростомъ мы почти равны.

Ну, помѣняемтесь-же платьемъ.


(Мѣняются.)


Такъ!

Чортъ побери! костюмъ ханжи даетъ мнѣ

Забавный видъ. Я сталъ аббатъ Гаручи,

Вы Анибалъ-маркизъ. Чудесно, право!..

Когда войдете вы, Комарго будетъ

Сидѣть за клавесиномъ: тутъ -- смотрите --

Не потеряйтесь и гасите свѣчку.

Альковъ -- запомните -- отъ входа вправо.

Красавица не скажетъ вамъ ни слова

И вы не говорите ничего.


Аббатъ.


Прекрасно. Я иду... Маркизъ, отнынѣ

На жизнь и смерть тебѣ душой я преданъ.

Когда тебѣ любовница моя

Понравится -- какой-бы ни былъ день,

Какой-бы часъ то ни былъ, мнѣ два слова

Скажи -- и пусть умру я, если

Она твоей не будетъ въ тотъ-же вечеръ!


(Уходитъ.)


Рафаэль (кричитъ ему изъ окна).


Аббатъ, послушайте, чтобъ совершенно

Васъ за меня почли, когда войдете,

Вы поцѣлуйте горничную!..

Эй,

Бездѣльникъ старый! Прикажи скорѣе,

Чтобъ Сидализу привели ко мнѣ!


СЦЕНА VI.


У КОМАРГО.


Комарго (входитъ),


Разуй меня... Я просто задыхаюсь....

Письмо мое вы отослали?


Летиція.


Да,

Синьера.


Комарго.


Что-же отвѣчалъ онъ?


Летиція.


Что онъ придетъ.


Комарго.


Онъ былъ одинъ?


Летиція.


Съ аббатомъ.


Комарго.


Съ аббатомъ? Какъ зовутъ его?


Летиція.


Не знаю.

Коротенькій, раздутый человѣкъ.


Комарго.


Летиція!


Летиція.


Синьера?


Комарго.


Подойдите

Ко мнѣ поближе.-- Съ нѣкоторыхъ поръ,

Не правда-ли, я очень поблѣднѣла,

Я измѣнилась? право я страшна,

Я не причесана. Вы слишкомъ туго

Стянули мнѣ корсетъ: я задыхаюсь.


Летиція.


Мнѣ кажется, синьера, цвѣтъ лица

У васъ особенно хорошъ сегодня.


Комарго.


Вы думаете?.. Поднимите стору

И сядьте около меня...

Скажи мнѣ,

Летиція, во глубинѣ души

Ты думаешь, порою, что любовь --

Несчастіе для женщины?


Летиція.


Несчастье,

Когда богаты!


Аббатъ (снаружи).


Кха!


Комарго.


Ты слышишь, кто-то

Тамъ кашляетъ? Шаги?.. Однако

Походка не его...


Летиція.


Но этотъ голосъ

Его навѣрное. Я отворю сейчасъ.

Синьеру дверь.


Комарго.


На плечи мнѣ налейте

Духовъ изъ этого флакона.


(Комарго остается нѣкоторое время одна. Молчаніе. Летиція входитъ, въ сопровожденіи аббата въ одеждѣ Гаручи, и потомъ удаляется. Аббатъ зацѣпляетъ краемъ плаща свѣчу и гаситъ ее.)


Аббатъ (бросаясь на шею Комарго).


Ахъ!


(Комарго садится; потомъ встаетъ и уходитъ въ альковъ. Аббатъ идетъ за нею въ темнотѣ. Она оборачивается и протягиваетъ руку; онъ схватываетъ ее.)


Комарго.


Широкая рука! Не онъ! На помощь!


(Оба остаются на мгновеніе неподвижны.)


Аббатъ


Синьера, думая...


Комарго.


О, помогите!

Кто этотъ человѣкъ!?


Аббатъ (закрывая ей платкомъ ротъ).


Чортъ побери!

Моя красавица, ни слова больше!

Я буду васъ держать, какъ вы ни рвитесь.

Кричите, если вамъ угодно это,

Я все-таки не брошу васъ, покуда

Не склонитесь вы на мои желанья.


Комарго (задыхаясь).


Ахъ!..


Аббатъ.


Слушай: если ты желаешь,

Чтобъ провели мы время въ потасовкѣ,

То будь по-твоему! Но я тебѣ клянусь,

Что въ этомъ дѣлѣ ровно ничего

Не выиграешь ты, хоть -- увѣряю --

И ничего не потеряешь... Небомъ,

Синьера, умоляю: успокойтесь,

Вы раните себя... Мнѣ будетъ жалко,

Смертельно жалко...


Комарго (срываетъ съ кушака пряжку и бьетъ его по лицу).


Негодяй! Убійца!

О, помогите!


Аббатъ..


Будьте-же, синьера,

Благоразумнѣе и не кричите такъ.

Иль вы желаете, чтобъ ваши слуги

Пришли сюда и разболтали все?

Иль вы полицію призвать хотите?

Мы здѣсь одни... Теперь ночное время...

Вы ошибаетесь жестоко, если

Воображаете, что люди ходятъ ночью,

Оружья не имѣя. Разсудите,

Какая-же вамъ выгода, когда я

Распотрошу лакея или двухъ?..

Подумаетъ-ли кто, что отъ того

Я въ вашей спальнѣ менѣе былъ счастливъ?

Напротивъ, станутъ говорить скорѣе,

Что человѣкъ, столь страшный въ преступленьяхъ,

Ихъ всѣхъ свершилъ...


Комарго.


Но кто-же ты, когда

Такъ говоришь мнѣ?..


Аббатъ.


Кто? Не знаю!

Сейчасъ я былъ Гаручи...


Комарго (подводитъ его къ окну, освѣщенному луною).


Подойди

Сюда къ окну. Клянись твоею жизнью,

Что значитъ эта странная загадка?


Аббатъ.


Простите мнѣ, синьера! Отъ любви къ вамъ

Схожу съ ума я... Я пришелъ -- куда?

Не знаю самъ!.. О, умоляю васъ,

Не дѣлайте смертельной мнѣ обиды,

Не думайте, чтобъ на обманъ подобный

Рѣшился я, когда-бъ себя я помнилъ.

Нѣтъ, небо я въ свидѣтели беру:

Чтобъ сдѣлаться достойнымъ васъ, никто

Такъ много не заботился...


Комарго.


Я вѣрю,

Что въ самомъ дѣлѣ мозгъ твой не въ порядкѣ...

Но объясни мнѣ, наконецъ, гдѣ взялъ

Ты этотъ медальонъ?


Аббатъ.


Взялъ у Гаручи.


Комарго.


Какъ у Гаручи?! Ты убилъ его?


Аббатъ.


Убилъ его? Нѣтъ, я его оставилъ

Веселымъ и съ бутылкою въ рукахъ.


Комарго.


Ты нагло лжешь!


Аббатъ.


Синьера, разсудите:

Вѣдь только онъ придумать могъ обманъ,

Вѣдь только онъ могъ дать мнѣ этотъ случай,

Чтобъ видѣть васъ, моя богиня. Кто-же,

Кто указалъ мнѣ для свиданья мѣсто?

Кто часъ условный объявилъ и платьемъ

Со мною помѣнялся?


Комарго.


О, Рафаэль!

Въ тотъ день, когда всѣ волоса Комарго

По одному спадутъ къ ея ногамъ,

Когда поблекнутъ щеки у нея,

Какъ щеки трупа, и глаза отъ слезъ

Повыпадутъ изъ вѣкъ -- въ тотъ день ты скажешь:

Довольно истязаній! И, быть можетъ,

Ты остановишься тогда!


Аббатъ.


Синьера...


Комарго.


И что за человѣкъ, кого подставилъ

Онъ за себя? Какою гнусной грязью

Бросаетъ мнѣ въ лицо онъ? Подойди,

Въ твоихъ глазахъ я прочитать желаю,

Что привело тебя ко мнѣ: безумье

Иль подлость? Или то и это вмѣстѣ?


Аббатъ.


Синьера...


Комарго.


Я тебя видала гдѣ-то?


Аббатъ.


У графа Фосколи.


Комарго.


Ты правъ. Быть можетъ,

Могу я сердце облегчить свое --

Не отъ стыда за гнусный твой поступокъ --

Отъ жалости за то, что ты сыгралъ

Роль дурака. Посмотримъ, говори.

Ты много выпилъ? Къ наглости твоей

Ты приведенъ безстыдствомъ или пьянствомъ?

Пойди! я вѣрю, не опасенъ ты.

Онъ разыгралъ все это: для него

Ты былъ рабомъ слѣпымъ, покорнымъ -- только.

Ну, слушай-же -- быть можетъ, это будетъ

Тебѣ полезно: возвратись къ нему

И если за столомъ его застанешь,

Про свой успѣхъ ему поразскажи:

Пусть одолжаетъ онъ своихъ друзей

Хористками изъ оперы...


.


Синьера

Вы ошибаетесь: Гаручи для себя

Хористокъ сберегаетъ. Удивитесь,

Конечно, вы, что съ Сидализой онъ

Остался ужинать.


Комарго.


Что? Съ Сидализой?


Аббатъ.


Да. Я увѣренъ, что отсюда слышны

Веселыя ихъ пѣсни, если только

Хоть маленькій есть вѣтеръ.


(Оба подходятъ къ окну и прислушиваются. Отдаленная музыка и пѣніе.)


Комарго.


Это правда!

О, небо и земля!


Аббатъ.


Вотъ такъ, Комарго.

Вы, перлъ красавицъ, позабыта имъ

Для женщины продажной!.. О, синьера,

Повѣрьте мнѣ, надъ вашей красотою

Смѣется онъ. Подумайте: въ тотъ часъ,

Когда вы ждете сладкаго свиданья,

Васъ оскорбляютъ тамъ... Но здѣсь за то

Васъ любятъ страстно... Неужели вы

Не склонитесь душою...


Комарго.


Сидализа!


Аббатъ.


Синьера, умоляю, позабудьте

Неблагодарнаго; предъ вами человѣкъ.

Который любитъ безгранично...


Комарго.


Встань!

Ты силенъ?


Аббатъ.


Да.


Комарго.


Подай твою мнѣ шпагу.


Аббатъ.


Синьера, вы обрѣжетесь! Прошу васъ...


Комарго.


Какъ, ты ужъ струсилъ? Ты уже блѣднѣешь?


Аббатъ.


Чортъ побери! Иль вы хотите крови?


Комарго.


Да, крови, крови я хочу, аббатъ!

Я жажду крови болѣе, чѣмъ воронъ.

Летающій надъ трупомъ!.. Ты сказалъ мнѣ --

Онъ съ нею тамъ? Бѣги туда, аббатъ,

Зарѣжь его и за ноги тащи

Сюда, ко мнѣ... Но прежде вырви сердце,

Не то ожить онъ можетъ. Разруби

Его въ куски и положи ихъ въ скатерть

И принеси ихъ мнѣ: даю я клятву --

Пусть молнія небесъ меня сразитъ,

Когда за рану каждую его

Не заплачу тебѣ я поцѣлуемъ!

Дрожишь ты, римлянинъ? Ты въ заблужденьи,

Коль думаешь, что приведенъ сюда

Ты добрымъ ангеломъ. Пугаетъ кровь тебя?

Но кардинальскій плащъ стяжать ты можешь

Лишь только шпагою. Иль ты воображалъ,

Что двѣ любви могу имѣть я разомъ?

Нѣтъ, сердце у меня не такъ обширно:

Когда въ немъ новая любовь вселится,

То прежнюю она загрызть должна!


Аббатъ.


Но это вѣдь убійство будетъ, да,

Синьера, настоящее убійство...

А правосудіе?


Комарго.


Послушай, на колѣняхъ

Тебя я умоляю!


Аббатъ.


Но, синьера,

Я завтра съ нимъ деруся на дуэли...

Нѣтъ, это невозможно! Подождите

До завтрашняго дня.


Комарго.


А если онъ

Убьетъ тебя? Ты говоришь мнѣ: завтра!

А если я умру, сойду съ ума?

А если солнце не взойдетъ на утро

На этомъ небосклонѣ?.. Иногда

Случалися подобныя явленья...

До завтра подождать! Моту-ли я

Высчитывать минуты и часы,

Какъ жидъ проценты должниковъ, и ждать,

Когда настанетъ день ловить добычу?

Быть можетъ, завтра я уже не стану

Просить тебя, чтобъ ярый гнѣвъ мой ты

Своею шпагой въ грудь его направилъ!

Нѣтъ, нѣтъ; сегодня, говорю тебѣ я,

А завтра въ божіихъ рукахъ.


Аббатъ.


Синьера,

Подумайте...


Камарго (бросаясь ему на інею).


Мой Анибалъ! тебя

Люблю я! Поцѣлуй меня!


Аббатъ.


О, демонъ!


Комарго.


Моя любовь и счастье! Помоги мнѣ:

Я умоляю!.. Ты мнѣ не откажешь?

Возьми-же шпагу... Ночь темна... Увидѣть

Тебя не могутъ...


Аббатъ.


Онъ умретъ -- и ты

Моею будешь?


Комарго.


Въ эту ночь.


Аббатъ.


Чрезъ часъ!

Ахъ, я дрожу... я не могу идти

Я чувствую... я вижу...


Комарго.


Анибалъ!

Я жду тебя, чтобъ наградить любовью.


СЦЕНА VII.


ВЪ ТРАКТИРѢ.


Рафаэль сидитъ съ Розой и Сидализой.


Рафаэль (поетъ).


Тривеленъ иль Скорамушъ,

Чтобъ прогнать тоску-кручину,

Наливай на половину

Свой стаканъ...

Не знаю, право, въ этой пирамидѣ

Бутылокъ выпитыхъ или на днѣ стакана

Скрываешься ты, демонъ опьяненья,

Но я тебя отчаялся найти.


Сидализа.


Я пью твое здоровье, милый принцъ.


Рафаэль.


А я -- твое! Давайте пить мертвецки!

Да здравствуетъ любовь! И къ чорту нѣжность

Моей любовницы!... Пусть по большой дорогѣ.

Проходитъ жизнь веселой пилигримкой!

Мѣняющей пріютъ свой постоянно.


Сидализа.


Пой, принцъ, я буду танцовать.


Рафаэль.


Отлично!

Ахъ, что за дивная нога!


(Ложится у ногъ Розы и играетъ прелюдію.)


Я -- Гамлетъ

У ногъ Офеліи. Но, королева,

Мое безумье слаще и мой взоръ

Боговъ веселья свѣтлыхъ вызываетъ

Предъ вашими очами, что блестятъ

Подъ сѣнью темною рѣсницъ роскошныхъ.


(Поетъ.)


Старый Юпитеръ, внемли!

Здѣсь, среди Книдской пещеры.

Сладкую смерть мнѣ пошли

Въ страстныхъ объятьяхъ Венеры.

Далъ мнѣ безсмертіе рокъ;

О, если-бъ съ жизнью разстаться

Ты мнѣ, Юпитеръ, помогъ:

Жарче-бъ въ послѣдній часокъ

Съ Лидой я сталъ цѣловаться.

Какъ я люблю прелестныхъ персей трепетъ

Въ разгарѣ танца страстнаго...


(Къ Розѣ.)


А вы,

Испаніи прекраснѣйшая роза!

Пусть ваши взгляды льются, какъ вино...

Ну, кажется, что смыслъ мой -- слава-богу --

Немного помрачается...


Сидализа.


Принцъ, что-же

Меня одну оставилъ танцевать ты?


Рафаэль.


Моя царица, ты сказала вздоръ!..


(Встаетъ.)


Я нахожу, что этотъ столъ мѣшаетъ.


(Откидываетъ столъ ногою.)


Пальфоріо (входитъ).


Синьеръ, прошу васъ извинить меня,

Осмѣлюся сказать вамъ: ваша свѣтлость

Шумите такъ, что къ дому моему

Вы привлекли вниманье проходящихъ.

Пожалуйста, умѣрьте ваши крики...


Рафаэль.


Чортъ побери! Ахъ, толстопузый олухъ!

Я буду здѣсь кричать какъ мнѣ угодно:

О-о! а-а! го-го!


Пальфоріо.


Позвольте, мнѣ, синьеръ,

Напомнить, что теперь ночное время...


Рафаэль.


Молчать, сѣдая крыса! Иль не видишь,

Съ кѣмъ говоришь? Передъ тобой аббатъ...

Кто скажетъ слово -- будетъ отлученъ

И проклятъ!.. Убирайся, хромоногій!


(Танцуетъ и поетъ.)


Ты куда, аббатъ, спѣшишь?

Тамъ ты шею сокрушишь...


Пальфоріо.


Синьеръ, коль вы такъ будете кричать,

Я призову полицію; прощенья

Прошу у вашей чести...


Рафаэль.


Берегись,

Чтобъ я тебя не вышвырнулъ ногою.


Пальфоріо.


Я васъ прошу уйти...


Рафаэль.


Ахъ, чортъ возьми!

Я у тебя. Я здѣсь, чтобъ веселиться,

И я не выйду, другъ.


Пальфоріо.


Синьеръ, простите,

Но здѣсь моя гостинница... Я васъ

Прошу отсюда выдти! Караулъ!


Рафаэль.


А коли такъ, такъ вотъ тебѣ въ башку!


(Бросаетъ ему въ голову бутылку.)


Пальфоріо.


Ахъ!


(Падаетъ).


Сидализа.


Вы его убили!


Рафаэль.


Нѣтъ.


Сидализа.


Убили.


Рафаэль.


Нѣтъ.


Роза.


Да, убили.


Рафаэль.


Быть не можетъ!


(Наклоняется къ нему.)


Эхъ ты, Пальфоріо, эхъ старая свинья!

Теперь ты знаешь лучше насъ, куда

Уходятъ толстые плуты по смерти...

Я, право, удивленъ, что сатана

Или Плутонъ впустили сразу когти

Въ затылокъ твой плѣшивый...

Ночь добрая тебѣ! Теперь на вѣки

Ты погасилъ свѣтильникъ свой... Прощай!

Однакоже, красавица моя,

Уйти намъ надо, а не то сержанты

Счетъ подадутъ за битую посуду...

Идемъ-же! ѣдемъ! Я воображалъ,

Что онъ гораздо крѣпче и что души

Изъ стариковъ выходятъ такъ-же туго,

Какъ шпага старая изъ ноженъ...


Сидализа.


Тише!

Идутъ!


Голосъ.


Сюда!


Рафаэль


Мнѣ кажется, канальи,

Его лакеи, кличутъ полицейскихъ?

Не будемъ, ангелъ мой, ихъ дожидаться.

Вотъ этой дверью потайною мы

По задней улицѣ тихонько проберемся

Въ мой отель.


Голосъ.


Сюда!


Сидализа.


Мой Богъ! они идутъ!


Рафаэль.


И я иду. Прощай-же, Сидализа.


Сидализа.


Прощайте, принцъ.


Сержантъ (входитъ).


А вотъ они! Ихъ двое!


Сидализа.


Спасайтесь, принцъ!


Сержантъ.


Остановить его!


Рафаэль.


Накрапываетъ дождь, но все равно...

Спасайтеся, кто можетъ!


(Выпрыгиваетъ въ окно.)


Солдатъ.


Убѣжалъ онъ!

Сейчасъ, сержантъ, махнулъ вотъ эдакъ разомъ

Черезъ хозяина, да и въ окно.


Сержантъ.


За нимъ!

Что вижу я? Лежитъ хозяинъ мертвый!

Бѣгите за убійцею! Ловите!


СЦЕНА VIII.


УЛИЦА НА БЕРЕГУ МОРЯ.


Рафаэль сходитъ со стѣны, обвитый виноградомъ; Аббатъ въ глубинѣ сцены.


Рафаэль.


Чортъ побери суды!.. А, это вы?

Послушайте, отдайте-ка мнѣ платье!

Куда-же вы, товарищъ, такъ бѣжите?

Ну, какъ идутъ любовныя дѣла?


Аббатъ (про себя).


Вотъ онъ!


Рафаэль.


Меня, мой милый, догоняютъ...

Я послѣ вамъ все разскажу... Отдайте

Скорѣй мнѣ плащъ.


Аббатъ.


Откуда эти крики?

Тамъ васъ зовутъ? Скажите, что случилось?


Рафаэль.


Бездѣлица: я тамъ убилъ кого-то.,


Аббатъ.


Убили? Вы?!


Рафаэль.


Я послѣ объясню вамъ...

Мой плащъ, пожалуйста...


Аббатъ.


Ну, извините,

Я не желаю, чтобъ меня сержанты

Схватили вмѣсто васъ.


Рафаэль.


Пріятель добрый!


(Нѣсколько человѣкъ проходятъ по сценѣ.)


Послушайте, отдайте мнѣ мой плащъ...

Ну, ладно... Я пойду сказать два слова

Вонъ этимъ дуракамъ.


Аббатъ.


Нѣтъ, никогда

Убить его я не посмѣю, нѣтъ...


(Садится на камень.)


Сержантъ (Рафаэлю).


Кто ты таковъ? Я здѣсь ищу синьера

Рафаэля.


Рафаэль.


Коль онъ не прицѣпился,

Какъ птица, у какой-нибудь трубы,

Коль онъ сквозь землю не пропалъ иль въ воду

Не бросился, то вы его найдете.

Вы знаете его?


Сержантъ.


Да, я имѣю

Его примѣты: желтые чулки,

Зеленое перо.


Рафаэль.


А, въ самомъ дѣлѣ?

Ну, чортъ возьми, немного вамъ хлопотъ

Достанется, чтобъ изловить добычу.

А сколько вамъ дадутъ за это?


Сержантъ.


Гмъ....


Рафаэль.


Вы полагаете, начальникъ вамъ заплатитъ

Порядочный деньги за поимку?

Насчетъ экю не скупъ у васъ начальникъ?


Сержантъ.


Начальство не скупое, грѣхъ роптать;

Начальство платитъ хорошо, извѣстно,

Коли кто служитъ хорошо... Примѣромъ

Теперь сказать: вѣдь брюхо хочетъ ѣсть,

А не спина... Стоимъ мы на законѣ...

А по закону такъ: кого повѣсятъ --

Камзолъ его ужь это въ нашу пользу.


Рафаэль.


А если онъ вдругъ вздумаетъ васъ шпагой?


Сержантъ.


Что-жь, пистолеты есть у насъ.


Рафаэль.


Ага!

А кромѣ пистолетовъ, что еще?


Сержантъ.


А палка вотъ.


Рафаэль.


Ага! А кромѣ палки?


Сержантъ.


Кинжалъ тосканскій.


Рафаэль.


Хорошо. А кромѣ

Тосканскаго кинжала?


Сержантъ.


Эта шпага.


Рафаэль.


А кромѣ шпаги что?


Сержантъ.


А кромѣ шпаги

Нѣтъ больше ничего.


Рафаэль (бьетъ его).


Такъ вотъ тебѣ

За пистолеты!


.


Ай!


Рафаэль.


А вотъ за палку!

А это вотъ за твой кинжалъ тосканскій!


Сержантъ.


Я умираю! Ой!


Рафаэль.


Синьеръ Гаручи

Теперь, конечно, дома у себя,

Иди-жь туда!


(Гонитъ его.)


Мнѣ кажется, что это

Изъ Донъ-Жуана.


(Возвращается.)


Ну, аббатъ, что скажешь

Объ этомъ олухѣ?.. Теперь, однако, надо

Укрыться мнѣ. Я возвращуся въ Римъ.


(Аббатъ подходить къ нему и вонзаетъ ему шпагу въ горло.)


Вы обезумѣли, аббатъ!.. Аббатъ!


(Падаетъ.)


Я умираю... О, проклятье!.. Такъ-то

Ты отплатилъ мнѣ...


(Хочетъ приподняться.)


О, аббатъ, докончи,

Молю тебя... Дай умереть мнѣ... Боже,

Земля уходитъ подо мною, небо

Передъ глазами вертится... Собака,

Аббатъ! Уйди, я заклинаю Богомъ...

Уйди!.. Что предо мною ты стоишь,

Какъ привидѣніе, съ открытыми очами?..


Аббатъ.


Я жду, чтобы ты умеръ.


Рафаэль.


О, проклятье!..

И ты меня оставишь, чтобы я

Здѣсь околѣлъ, какъ нищій, какъ язычникъ...

Добей меня... Воды мнѣ!-- ради неба,

Воды мнѣ!.. Матери моей скажи,

Что вещи всѣ мои прошу отдать

Я моему шуту Пиппо.


(Умираетъ.)


Аббатъ.


Ступай!

Безумецъ! Смерть твоя мнѣ будетъ жизнью!

Твоя могила -- брачною постелью,

Гдѣ обойму мою невѣсту я

Подъ завѣсой холодной этой ночи!..

Теперь насталъ тотъ часъ, когда сова

Вокругъ блудящихъ огоньковъ кружится,

Когда чудовищный осетръ всплываетъ

На голубыя воды и въ молчаньи

Глядитъ, какъ въ зеркалѣ хрустальномъ волнъ

Купаются лучи свѣтилъ небесныхъ;

Когда сѣдая, сгорбленная вѣдьма,

Ворча слона ужасныхъ заклинаній,

Нагую дѣвушку на шабашъ моетъ;

Когда треликая Геката мчится

Надъ тростникомъ морскимъ, его ломая

Покровомъ бѣлымъ... Слышите, пронесся

Бой полночи, считая каждый шагъ,

Которымъ время къ вѣчности подходитъ?..

Ступай-же трупъ туда, въ морскія волны,

И да исчезнетъ память о тебѣ,

Какъ жизнь твоя средь этой бездны черной!


(Бросаетъ трупъ въ море.)


Вы, облака! Пролейтеся дождемъ

И смойте кровь, чтобъ завтра на дорогѣ

Не поскользнулась путника нога.


СЦЕНА IX.


У КОМАРГО.


Комарго сидитъ въ молчаніи у клавесина; тихій стукъ.


Комарго.


Войдите.


(Входить аббатъ. Онъ подаетъ ей свою шпагу. Комарго нѣсколько времени осматриваетъ ее, потомъ встаетъ.)


Мучился онъ долго?


Аббатъ.


Нѣтъ.

Вѣдь это дѣло лишь одной минуты.


Комарго.


Что онъ сказалъ?


Аббатъ.


Онъ говорилъ, что небо

Вертится.


Комарго


Больше ничего?


Аббатъ.


Потомъ

Сказалъ, что отдаетъ свои онъ вещи

Шуту Пиппо.


Комарго.


И больше ничего?


Аббатъ.


Да.


Комарго.


Онъ носилъ на пальцѣ бриліантъ:

Подите принесите мнѣ его,

Пожалуйста.


Аббатъ.


Я не могу.


Комарго.


То мѣсто,

Гдѣ вы его оставили, далеко?


Аббатъ.


Нѣтъ, не далеко, но, синьера, я...

Я не могу.


Комарго.


Аббатъ, что обѣщала

Я все сдержу.


Аббатъ.


О, нѣтъ, не въ эту ночь...


Комарго.


Но отчего-же?


Аббатъ.


Мнѣ...


Комарго.


Несчастный! вижу,

Ты не убилъ его!


Аббатъ.


Клянусь, синьера!

Пусть небо поразитъ меня, когда

Онъ не убитъ!


Комарго.


Такъ отчего-же перстень

Ты принести теперь не хочешь мнѣ?


Аббатъ.


Но я вѣдь въ море бросилъ трупъ его!


Комарго.


Въ такую ночь! И въ море?


Аббатъ.


Да, синьера.


Комарго.


Ну, если такъ, для васъ большое это

Несчастіе: клянусь моей душой,

Хочу имѣть я перстень непремѣнно.


Аббатъ.


Когда-бы вы сказали мнѣ объ этомъ,

То я...


Комарго.


Но какъ-же я тебѣ повѣрю?

Какою честью клясться будешь ты?

Которая рука твоя въ крови?

Гдѣ доказательства? Ты долженъ былъ отрѣзать

У трупа руку и принесть ко мнѣ.


Аббатъ.


Синьера, ночь темна была и море

Такъ было близко... трупъ я въ море бросилъ.


Комарго.


Я въ этомъ не увѣрена.


Аббатъ.


Синьера,

Смотрите, шпага у меня въ крови:

Она тепла еще...


Комарго.


Что-жь, кровь не рѣдкость,

Огонь не рѣдкость тоже.


Аббатъ.


Но, синьера.

Трупъ недалеко, можно отыскать...


Комарго.


Нѣтъ, ночь темна и море широко.


Аббатъ.


Ахъ, я блѣднѣю... помогите мнѣ.


Комарго.


О, милый мой аббатъ, сегодня я

Блѣднѣй была, чѣмъ вы, когда играла

Роль Тизбы въ Оперѣ.


Аббатъ.


Синьера, ради неба...


Камарго.


Быть-можетъ, если хорошенько вы

Поищете, то трупъ его найдете.

Мое окно выходитъ къ морю.


(Уходятъ.)


Аббатъ.


Боже,

Она ушла!.. Я я?.. Убилъ я друга...

Достоинъ адской кары я и буду

Судимъ и сосланъ, какъ убійца. Вотъ

Мораль комедіи печальной этой!

В. Торнинъ.


"Дѣло", No 3, 1875