# Очерки русской народной словесности. Былины. I-XVI. Всеволода Миллера. М., 1897 г

Всеволод Федорович Миллер

Очерки русской народной словесности. Былины. I--XVI. Всеволода Миллера. М., 1897 г. Ц. 2 руб. Книга проф. Всев. Миллера представляетъ собою собраніе 16 статей по былинамъ, помѣщенныхъ авторомъ въ теченіе послѣдняго пятилѣтія въ разныхъ повременныхъ изданіяхъ, каковы: Журналъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, Русская Мыслъ, этнографическое Обозрѣніе и сборникъ Починъ. Не слѣдуетъ, однако, думать, что каждая отдѣльная статья имѣетъ только самостоятельный интересъ: всѣ онѣ приведены въ извѣстную систему и притомъ расположены въ такомъ порядкѣ, въ которомъ читателю вполнѣ удобно слѣдить за развитіемъ главныхъ положеній о русскихъ былинахъ, проводимыхъ авторомъ въ отдѣльныхъ очеркахъ. Эти положенія проф. Всев. Миллеръ весьма умѣстно группируетъ въ предисловіи, соблюдая ту самую послѣдовательность, которая проведена въ его книгѣ. "Исходя (въ 1-мъ очеркѣ),-- говоритъ авторъ,-- изъ изученія современнаго состоянія былинной традиціи въ Олонецкой губерніи и изъ наблюденій Гильфердинга надъ сказителями, я стараюсь оцѣнить значеніе этой традиціи, опредѣлить ея устойчивость и неустойчивость и прихожу къ выводу, что современные олонецкіе непрофессіональные сказители наслѣдовали былинный репертуаръ отъ профессіональныхъ пѣтарей. Указывая (во 2-мъ очеркѣ) на односторонность взглядовъ на нашъ эпосъ, навѣянныхъ ученіемъ Я. Гримма, я смотрю на былину какъ на опредѣленный видъ поэтическихъ произведеній, сложившійся и установившійся въ своей внѣшней формѣ и техникѣ въ средѣ профессіональныхъ пѣвцовъ, и ищу доказательствъ этой мысли въ разборѣ технической стороны былины. Изъ историческихъ данныхъ о старинныхъ русскихъ скоморохахъ и изъ слѣдовъ скоморошьей обработки былинъ получается выводъ, что періоду распространенія былинъ въ крестьянской средѣ и ихъ захуданія предшествовало бытованіе ихъ въ репертуарѣ скомороховъ или вообще профессіональныхъ пѣвцовъ-слагателей. Наблюденія надъ географическимъ распространеніемъ былинъ (въ 3-мъ очеркѣ) выдвигаютъ значеніе сѣверной Россіи въ дѣлѣ сложенія былинъ и переработки прежнихъ, различіе въ характерѣ былинъ и богатырей южно-и сѣверно-великорусскихъ и слѣдятъ за движеніемъ былиннаго репертуара на востокъ путемъ колонизаціи Сибири. Въ 4-мъ очеркѣ, переходя отъ внѣшней исторіи былинъ къ внутренней, я собираю сохранившіеся въ былевомъ эпосѣ слѣды періода дотатарскаго и указываю отголоски галицко-волынскихъ сказаній въ былинахъ о Дюкѣ, Чурилѣ, Потокѣ и Дунаѣ. Такіе же слѣды исторической старины указываются далѣе (въ 5-мъ очеркѣ) въ былинахъ о Добрынѣ, причемъ выдвигается предположеніе новгородскаго происхожденія этихъ былинъ. Слѣдующіе очерки (6--11), посвященные каждый разбору отдѣльныхъ былинъ, занимаются вопросами о періодѣ и районѣ ихъ сложенія и на основаніи изученія бытовыхъ и другихъ данныхъ стараются уяснить ихъ сѣверно-русское происхожденіе и вліяніе на нихъ новгородской культуры. Этотъ рядъ очерковъ замыкается вновь написаннымъ разборомъ былинъ о Садкѣ (очеркъ 12-й), а "Дальнѣйшіе очерки занимаются былинами, сложившимися въ болѣе южныхъ и восточныхъ областяхъ территоріи великоруссовъ. Такъ, въ 13-мъ очеркѣ изслѣдуются историческіе и литературные отголоски въ былинахъ о нашествіи Батыя; въ слѣдующемъ (14-мъ) указываются въ былинѣ о Саурѣ и сродныхъ по содержанію слѣды историческихъ лицъ и восточныхъ сказочныхъ мотивовъ. Дальнѣйшій очеркъ (15-й) содержитъ рядъ замѣтокъ къ былинамъ объ Ильѣ Муромцѣ и, наконецъ, "послѣдній (16-й) очеркъ" "знакомитъ съ недавними записями былинъ на крайнемъ сѣверѣ Россіи, въ Якутской области" (Предисл. стр. V и VI).

Таково содержаніе книги проф. Вс. Миллера. Что касается обработки этого содержанія, то въ разбираемомъ сочиненіи мы имѣемъ дѣло съ изслѣдованіемъ столько же богатымъ по матеріалу, сколько цѣннымъ по выводамъ. Не распространяясь объ эрудиціи и глубокомъ знакомствѣ съ предметомъ, которыя давно извѣстны въ авторѣ, мы не можемъ не указать здѣсь, что Очерки русской народной словесности полны остроумныхъ замѣчаній и мѣткихъ заключеній, и что проф. Вс. Миллеръ дѣлаетъ въ нихъ рядъ смѣлыхъ догадокъ, благодаря которымъ его книга получаетъ особый интересъ. Менѣе всего, однако, эти смѣлыя догадки отличаются голословностью или бездоказательностью, и говоритъ ли проф. Вс. Миллеръ о скоморохахъ, какъ хранителяхъ этическихъ пѣсенъ (очеркъ 2-й), высказываетъ ли предположеніе о большемъ богатствѣ и въ древнее время сѣверно-великорусскаго былиннаго репертуара сравнительно съ южно-великорусскимъ (очеркъ 3-й), или обнаруживаетъ возможность галицкаго происхожденія основной былины о Дюкѣ (очеркъ 4-й) и проч., и проч., онъ прежде всего осторожно взвѣшиваетъ всѣ данныя для своихъ выводовъ. Такимъ образомъ, книгѣ его нельзя отказать въ оригинальности въ лучшемъ смыслѣ этого слова, потому что многіе вопросы въ ней освѣщаются, такъ сказать, совершенно новымъ свѣтомъ. Вообще Очерки русской народной словесности должны занять почтенное мѣсто среди изслѣдованій по народной литературѣ.


"Русская Мысль", кн.IX, 1897