# Служу советскому народу!

Соломон Михайлович Михоэлс

Михоэлс: Статьи, беседы, речи. Статьи и воспоминания о Михоэлсе

М.: "Искусство", 1981.


## Служу советскому народу!


Впервые опубликовано в журнале "Огонек" (1947, No 44).


Мой отец на закате своих дней обратился ко мне с следующими словами.

-- Сын мой, -- сказал он, поглядывая на меня добрым и несколько суровым взглядом, -- если представить себе, что жизнь -- это азбука, то мне, простому смертному, дано было пройти лишь часть этой азбуки. Вижу по глазам твоим, что ты захочешь начать все сначала, а до конца и тебе не удастся изучить ее. А ты учти мой опыт, тогда, быть может, все же дальше моего пойдешь.

-- Из профессий, -- продолжал отец, -- уважаю только две -- медицинскую и юридическую. Врач и адвокат -- обоим им дано спасти человека от смерти. Выбирай дорогу...

С утверждением Советской власти я почувствовал, что дороги человеку открыты не только по тем двум направлениям, которые указал мне отец. Я увидел заманчивые пути, из которых меня увлек путь актерства.

Советская власть дала возможность построить первый в тысячелетней истории народа Государственный еврейский театр. В этом призвании я нашел еще больше, чем то, о чем мечтал отец. Это тоже, быть может, врачевание, воспитание многих масс людей, их душ, их духовного существа.

К величайшему сожалению, отца уже не было в живых, но в память его мудрого совета я, сделав первый шаг на сцене, избрал себе сценическую фамилию по имени моего отца -- Михоэлс -- Михайлович.

Советская власть подняла актерскую профессию на необычайную высоту. Актер -- не просто художник Советской страны: он боец на идеологическом фронте. Он служит народу. Он борется с врагами его, участвует в отражении натиска реакции, он громит фашизм во всех его проявлениях. Он вместе со страной, с народом и армией борется за то, чтоб никогда не повторились ни Майданек, ни Треблинка.

Советская власть дала мне возможность, таким образом, осуществить и заветы отца.

Мой родитель не дожил до наших дней, но я думаю, что он, возможно, подверг бы критике многое из того, что я сделал, и считал бы, что стране и народу, строящим социализм, нужно было бы дать больше, чем я дал. Но все же, полагаю, что я мог бы ему со всей искренностью ответить:

-- Слушай, отец! Всей душой, всем сердцем, всей мыслью, всем, чем я владею, служу советскому народу!


1947 г.