# Das Leben und die Lehre des Muhammed. Dargestellt von Ludolf Krehl. 1 Th. 1884

Виктор Михайлович Михайловский

Das Leben und die Lehre des Muhammed. Dargestellt von Ludolf Krehl. 1 Th. 1884. Литература о Магометѣ весьма обширна; въ ней мы встрѣчаемъ имена Мьюра, Ширенгера, Дози и другихъ замѣчательныхъ арабистовъ, такъ что, кажется, трудно сказать что-нибудь новое о жизни и ученіи основателя ислама. Но особенныя условія, которыя представляютъ источники и трудность разгадать различныя черты характера Магомета,-- все это влечетъ за собою возможность разнообразнаго толкованія какъ отдѣльныхъ фактовъ, такъ и всей дѣятельности пророка. Между тѣмъ, Магометъ представляетъ примѣръ основателя религіи съ чисто человѣческимъ обликомъ, дѣйствующаго въ историческое время, и неудивительно, что его жизнь возбуждаетъ великій психологическій и обще-историческій интересъ. Первый томъ Жизни и ученія Магомета Лудольфа Креля, извѣстнаго нѣмецкаго оріенталиста, обнимаетъ біографію Магомета; во второмъ томѣ будетъ изложено его ученіе. Трудъ Креля рѣзко отличается отъ всѣхъ предшествующихъ; въ немъ читатель не встрѣтитъ никакихъ глубокомысленныхъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, блестящихъ психологическихъ и соціологическихъ комбинацій. Авторъ не пытается рисовать картины аравійской природы, не характеризуетъ этнографическія особенности семитовъ, арабовъ и не прибѣгаетъ къ смѣлымъ интерпретаціямъ источниковъ. Сочиненіе написано такъ же безъискусственно, прозаично, какъ безъискусственны источники и какъ прозаична сама личность арабскаго пророка. Крель старался стать какъ можно ближе къ тому, что сообщаютъ произведенія Бухари и Муелима, главныхъ представителей мусульманской традиціонной литературы о Магометѣ и успѣлъ, такимъ образомъ, воспроизвести жизнь пророка, если не вполнѣ достовѣрною въ деталяхъ, то, во всякомъ случаѣ, точно передающею духъ и обстановку тогдашняго арабскаго общества, типичнымъ представителемъ котораго былъ, безъ сомнѣнія, творецъ магометанской цивилизаціи и магометанской религіи. Это достоинство книги чувствуется съ первыхъ же ея страницъ и даже нѣкоторая сухость и отсутствіе воодушевленія не шокируетъ читателя, сознающаго, что эти особенности вызваны самымъ сюжетомъ книги. Ко всему сказанному слѣдуетъ, однако, прибавить, что жизнь Магомета, написанная Брелемъ, не можетъ замѣнить другихъ монографій о томъ же предметѣ, имена авторовъ которыхъ были отмѣчены выше. Въ ней мало критики и стремленія выяснить значеніе передаваемыхъ фактовъ. Свидѣтельства арабскихъ писателей передаются какъ нѣчто достовѣрное и потому все сочиненіе становится болѣе похожимъ на историческую хронику, чѣмъ на научное изслѣдованіе.


"Русская Мысль", No 12, 1884