# Гастроли Мейерхольда: "Лес". Театр на Штреземаннштрассе

Курт Пинтус

Мнемозина: Документы и факты из истории отечественного театра XX века / Вып. 4. М.: Индрик, 2009.


## Курт Пинтус. Гастроли Мейерхольда: "Лес". Театр на Штреземаннштрассе


Berliner Tageblatt, 10. April 1930


<...> Типаж романтически-благородного Дон Кихота, Несчастливцев отличается многословным, патетическим активизмом, комик с эксцентричными клоунскими нападками на мещанство, которое, согласно советской традиции, следует разоблачать и карать. Главная героиня Островского, жестокосердая и чувственная стареющая помещица, превращается в шаблонную второстепенную фигуру, а второстепенный персонаж, актер-комик, слуга, становится центральной и самой эффектной фигурой спектакля. <...>

В намерения Мейерхольда вовсе не входило показать тщательно разработанную пьесу -- персонажи и мотивы старой комедии, произвольно смонтированные, становятся для него поводом для демонстрации его искусств. Я сознательно говорю: искусств, ибо не актерское искусство в европейском смысле слова, не диалоги и движение, внутренние события превращаются в видимые и слышимые образы, наоборот, здесь театр снова и снова сознательно становится примитивным народным балаганом, который когда-то представляли в наскоро смонтированных подмостках в залах и на рыночных площадях, своего рода цирковой опереттой, составленной из акробатики, потех и клоунады. Все это, конечно, вдохновлено мейерхольдовской силой выдумки и энергией, грандиозной и действенной в своем остроумии.

Можно сказать: грани выразительности проявляются здесь не в дифференцированности актерского искусства, а в разнообразии акробатики, гимнастических и технических трюков. <...> Главная сцена молодой пары, происходящая вечером в лесу, разыгрывается при ярком освещении на "гигантских шагах", с удивительно сбалансированным пареньем и качаньем актеров, превращающим динамику речей в акробатические движения. <...> Все делается с достойной удивления точностью... однако для наших глаз, ушей и нервов слишком медленно и слишком длинно.

То, что делает Игорь Ильинский, комик труппы и данного спектакля, с его эксцентрическими шутками, марионеточной мимикой и прежде всего с волшебно пластической ловкостью, не имеет аналогий в актерском театре, разве что в варьете, у Грока и Фрателлини. <...>

Единственный подлинный актерский успех выпадает на долю Зинаиды Райх, которая не только отлично выглядит, но и отлично играет, с просветленным лицом. Странно, что именно жена Мейерхольда наиболее полно следует стилю Станиславского, с которым борется ее муж. Все остальные образы остаются марионетками в стиле русского кабаре с гиперболизированной мимикой и потешными, слишком ясными жестами. <...>

Понятно, что для новой пролетарской публики означает этот мейерхольдовский тип игры: народный театр, всем понятное, доступное и доходчивое народное искусство. Критикам этого стиля стоит напомнить, что десять лет назад освобожденный, эксцентрически-акробатический театр Мейерхольда уберег европейский реалистический и музейно-стилизованный театр от окостенения. Но мы, усвоив обретенное прежде, пошли дальше этой сильной и свободной пластической техники и техники "пространственной" сцены, в то время как Мейерхольд застрял на ней и отстал от общего развития театра, которому он когда-то дал сильный толчок.

Этот спектакль наиболее ярко демонстрирует, к чему стремится Мейерхольд в области пластической динамики, народности, художественного примитивизма, в жестоком осмеянии мещанства. Поэтому этот спектакль был гораздо более убедительным и зажигательным, чем оба предыдущих. <...>