# Гастроли Мейерхольда в Драматическом театре

Всеволод Эмильевич Мейерхольд

Мнемозина: Документы и факты из истории отечественного театра XX века / Вып. 4. М.: Индрик, 2009.


## Гастроли Мейерхольда в Драматическом театре


Montagpost, 30. April 1930


Второй гастрольный спектакль Московского Государственного театра в дюссельдорфском Драматическом театре познакомил нас с комедией Островского "Лес", комедией а ля Шекспир, полной романтической иронии, такой, как ее понимали Шлегель, Тик, Брентано, Граббе, Айхендорф {Члены иенского кружка, историки и теоретики братья Шлегель, Клеменс Брентано, Людвиг Тик, а также более известный как поэт Йозеф Айхендорф и рано умерший Кристиан Дитрих Граббе (автор комедии "Шутка, сатира, ирония и глубокий смысл", 1822) -- крупнейшие немецкие романтики XVIII в. Принцип романтической иронии выдвинул Фридрих Шлегель; мир как он есть трактуется из прекрасного далека, "вся полнота мировой жизни в иронии и через иронию держит свой суд над ущербными явлениями" (Н. Я. Берковский). Комедии Островского как реализацию этого принципа можно рассматривать, вероятно, в самом общем плане, у Островского совершенно своеобразное понимание соотношения иронии и сатиры. Но способ таким образом приблизить его восприятию немецкой публики понятен.}. <...> Самое главное, что Островский дает театру возможность расцвести в своем искусстве, что и происходит. <...>

Здесь непосредственно оживает старинный вечный театр мимов в своей первоначальной форме, создаваемый из радости игры, из бьющей через край человеческой силы воображения. Она не нуждается в иллюзионистских рамках, так как ей ничего не нужно, кроме настоящей артистической иллюзии, актерского искусства, которое не обязательно нуждается в звездах и все же везде приносит удовлетворение. Только эта цель достигается не по наитию, а благодаря режиссерскому искусству Мейерхольда, раскрепощающего актеров и совершающего тем самым художественно-композиторскую работу, абсолютно органичную и при этом импровизационную. Такая свобода и эластичность игры действуют заразительно. Это был вечер актерского искусства, где озорство просто било ключом, даже в лирических сценах сохранялось драматическое напряжение. Вместо прославившегося в Берлине комика Ильинского веселого бродягу Аркашку играл Свердлин, играл любезным и довольным настолько, насколько это было возможно, не нарушая ансамбля. Его вели любовная пара Зинаида Райх (Аксюша) и Боголюбов (Петр) наравне с Твердынской (помещица Гурмыжская).

В этой пленительной и очаровывающей постановке следует еще отметить ряд восхитительных эпизодов -- иронически сыгранный эпизод с маленьким турком (Маслацов) или сцену продажи леса.