# Прием и угощение у Киргизов

Николай Родионович Мамышев

Пріемъ и угощеніе у Киргизовъ.


Два года тому назадъ проѣзжалъ въ Иртышской линіи, по Киргизской сторонѣ, одинъ изъ Султановъ Киргизскихъ {Султанами называются всѣ, иногда и очень небольшіе, владѣтели, а особливо родственники Ханскіе, которыхъ власть впрочемъ весьма ограничена! Они походятъ нѣсколько съ сей стороны на Малороссійскихъ помѣщиковъ, владѣющихъ не крѣпостными людьми, а такъ называемыми подданными, которые всегда отъ Господъ своихъ отойти могутъ.}, братъ нынѣ владѣющаго Хана, недавно пожалованнаго въ Оренбургѣ. Хотя онъ былъ совершенно чужой тѣмъ Киргизамъ, мимо которыхъ для посѣщенія своего брата ѣхалъ; но вездѣ встрѣчали они его съ отличнымъ уваженіемъ и свойственнымъ Азіатамъ подобострастіемъ. Драгунскій Капитанъ, стоявшій съ своимъ Эскадрономъ на одномъ линейномъ форпостѣ, узнавщій о проѣздѣ Его Свѣтлости, захотѣлъ сдѣлать ему посѣщеніе. Вотъ церемоніалъ пріема и угощенія, сдѣланнаго Киргизцами Капитану. За двѣ или за три версты отъ Коша (войлочнаго Киргизскаго лагеря) встрѣтили его Киргизскіе чиновники, прося отъ имени Султана и своихъ старѣйшихъ, остановиться на малое время со всею своею свитою. Вскорѣ за ними явились другіе, съ подарками, состоявшими изъ нѣсколькихъ барановъ, а за сими и самое Посольство отъ Его Султанскаго многомочія, приглашающаго Капитана въ занимаемую имъ кибитку. Султанъ (NB. Одѣтый въ бараній, крытый синею китайкою, тулупъ) принималъ поздравленія съ великою важностію; и отвѣтствовалъ чрезъ толмача, что онъ весьма доволенъ посѣщеніемъ. Капитанъ сѣлъ. Саженяхъ въ 25-ти или 30-ти отъ Султанской кибитки стояла другая, въ которой разведенъ былъ яркой огонь; это была кухня. Когда все изготовили къ обѣду, то по обѣимъ сторонамъ дороги, по которой надлежало носить кушанье, отъ Султанской кибитки до самой кухни, вытянулись два частые строя Киргизовъ. Одинъ чиновникъ отправился -- къ очагу накладывать кушанье. Блюдъ было столько, сколько стояло въ обѣихъ строяхъ Киргизовъ, и надлежало раздавать ихъ такъ, чтобы, пока первое доходило до Султанской кибитки, у всѣхъ служителей было въ рукахъ по блюду. Это верхъ пышности, и чѣмъ кто богатѣе и роскошнѣе, тѣмъ далѣе становитъ отъ кибитки, своей кухню, то есть, тѣмъ болѣе поставляется столовыхъ служителей, и тѣмъ болѣе идетъ блюдъ; хотя кушанье всегда бываетъ -- только одно, вареное мясо, или баранье, или лошадиное, или коровье, или всѣ вмѣстъ. Оно мѣлко искрошенное раздѣляется на небольшія деревянныя тарелки, на которыя приливаютъ еще по немногу мяснаго отвару. Ѣдятъ его просто руками, а потому и должно оно быть не очень горячо. Султанъ изволилъ кушать одинъ, и въ знакъ своего особеннаго благоволенія подзывалъ къ себъ придворныхъ и другихъ чиновниковъ, которые подходили къ нему съ благоговѣніемъ, сложивъ на груди крестообразно руки, раззѣвали какъ можно ширѣ свои рты, а его многомочіе бралъ съ тарелки по щепотки мяса, и благосклонно разкладывалъ по онымъ свои порціи; кого же больше хотѣлъ отличишь своею высокою милостію, тому давалъ двѣ, три, четыре щепотки и болѣе, а сей, отходя отъ него съ раздутыми щеками, съ величайщимъ подобострастіемъ (и надобно замѣтить, съ великимъ трудомъ) старался проглотить Султанскую подачу.


Н. Мамышевъ.


Вѣстникъ Европы, No 8, 1809