Максимовский Владимир Николаевич
Идеи диктатуры у Макиавелли

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

В. МАКСИМОВСКИЙ

Идеи диктатуры у Макиавелли

   Никколо Макиавелли: pro et contra
   Личность и творчество Никколо Макиавелли в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология
   Серия "Русский путь"
   Издательство Русского Христианского гуманитарного института, Санкт-Петербург 2002
  
   Настоящая статья -- результат работы в Институте Маркса и Энгельса по изучению истории идеи диктатуры. Основная часть ее была прочтена в качестве доклада в секции истории Запада О-ва историков-марксистов в апреле 1929 г.
  
   В политическом учении Макиавелли есть глубокое противоречие, которое давно возбуждало общий интерес исследователей. Каждый, кто изучал или даже только читал его основные работы "Discorsi" и "Il Principe", невольно задавал себе вопрос: как мог республиканец, демократ, включивший в "Discorsi" настоящую "похвалу народу" под заглавием: "Народная масса умнее и постояннее государя", сочинять в то же время по собственному почину в "Il Principe" советы единоличным правителям, случайным захватчикам власти, может быть даже тиранам? Этот вопрос, на разные лады ставившийся различными писателями свыше четырехсот лет, стали, в конце концов, считать какой-то загадкой. И каждый интересовавшийся работами Макиавелли исследователь пытался дать свое решение этой загадки. Нам кажется, что теперь есть достаточно данных для того, чтобы попытаться объяснить указанное противоречие с точки зрения материалистического понимания истории. Это даст нам очень ценный материал для изучения истории идеи диктатуры.
  

1. МАКИАВЕЛЛИ И ЕГО ЭПОХА

   Учение Макиавелли живыми нитями связано с основными фактами его эпохи. Он сам был довольно крупным политическим деятелем. Активную роль Макиавелли играл, главным образом, в 1498--1512 гг., когда он был секретарем правительства Флорентийской республики и ездил с дипломатическими поручениями в разные страны. В это время во Флоренции господствовала буржуазная демократия, установленная при участии Савонаролы. По своему происхождению Макиавелли принадлежал к одному из знатнейших феодальных родов Флоренции, но феодальные правабыли там уже отменены, родители его, небогатые люди, принадлежали к числу юристов, и таким образом он воспитывался с детства в обстановке совершенно буржуазной. Всю свою жизнь он честно служил Флорентийской республике и был ближайшим помощником "гонфалоньера народа" Пьеро Содерини, когда олигархия Медичи в 1498 г. была свергнута и во главе республики стали более широкие круги флорентийской торговой буржуазии. В 1512 г. после падения демократии и восстановления Медичи он был смещен, обвинен в заговоре против нового правительства, подвергнут пытке, аресту в тюрьме и высылке из Флоренции. Во время высылки в 1512--1514 гг. написана основная часть его работ: "Discorsi sopra la prima deca di Tito Livio" ("Рассуждения на первую декаду Тита Ливия") и "Il Principe" ("Государь") {Ср.: Mordereti Fr. Diariodi Niccolò Machiavelli. Firenze, 1880.P. 379--380, 505; Villari P. Niccolò Machiavellie i suoi tempi. Milano, 1927. Vol. II. P. 40.}. Позднее он написал "Dell' arte della guerra" ("О военном искусстве"). Желая вернуться к активной политической деятельности, он посвятил книгу "Il Principe" одному из Медичи, которые в то время чувствовали себя еще недостаточно прочно у власти и правили очень умеренно. Однако он не добился ничего, кроме "легализации", возвращения на службу. Ему поручили написать историю Флоренции и послали несколько раз в ничтожные командировки. Папа Лев X (Джованни Медичи), очень ценивший беллетристические произведения Маккиавелли, предложил ему написать проект организации управления Флоренцией, и, таким образом, появилась еще одна интересная работа "Discorso sopra il riformare lo stato di Firenze" ("Рассуждения о реформе Флорентийского государства"). Это произведение человека, который был перед тем 14 лет секретарем правительства республики, считался авторитетом в политических вопросах, было положено под сукно, очевидно вследствие его республиканского характера. В конце жизни Макиавелли закончил свою работу в качестве официального историографа Флоренции, написав 8 книг "Storie Florentine" ("История Флоренции"), и вновь вернулся, наконец, к более активной политической деятельности в связи с походом в Италию императора Карла V. Но это продолжалось недолго: пережив новое падение Медичи, он умер в 1527 году.
   Макиавелли -- крупнейший политический писатель времен Возрождения. Эта эпоха представляла собой, как известно, начало переходного периода от феодализма к капитализму в Западной Европе. Огромный рост ремесла, развитие торгового капитала привели к радикальной ломке старых феодальных отношений. Началась великая социальная революция, которая завершилась только в XIX веке установлением капиталистического способа производства и переходом власти в руки буржуазии. Переворот начинался с Италии, где было больше всего остатков античной римской культуры, и где поэтому наиболее оживляющим образом сказалось влияние арабов.
   До сих пор еще мало исследованы итальянские революции XIV--XVI веков, результатом которых было свержение феодалов и отмена феодальных привилегий в итальянских мелких государствах {Ср. новую работу: Clarke M. V. The Medieval City-State. London, 1926.}. Во всяком случае, родина Макиавелли -- Флоренция -- была тогда в промышленном отношении самым передовым государством Италии, а в торговом отношении конкурировала с Венецией {В тогдашней Европе Флоренция была довольно значительным государством. Во всяком случае, усиленное подчеркивание малых размеров Флоренции, которое мы встречаем даже у некоторых из новых биографов Макиавелли (напр., Oresto Ferrara), по нашему мнению, неосновательно.}. Она избавилась от господства феодалов уже в 1343 году, и с тех пор в ней стояли у власти различные буржуазные группировки, если не считать кратковременного господства восставших ремесленников и рабочих -- "чомпи" (в 1378 г.). Вышедшая из средней буржуазии купеческая семья Медичи в течение многих десятилетий управляла республикой. Медичи были европейского масштаба купцами и банкирами. Они давали взаймы королям, нанимали лучших военных руководителей (condottieri) для ведения войн и платили даже регулярно жалованье государственным деятелям союзных государств за поддержку своих замыслов в области внешней политики. Так, они были, например, в союзе с Людовиком XI, и крупнейший политик его царствования Филипп де Комин получал от них деньги. Позднее Медичи стали папами, герцогами, породнились с королями (французские королевы Екатерина и Мария Медичи). Только начавшаяся в Италии буржуазная революция могла вознести на такую головокружительную высоту рядовых купцов Флорентийской республики, избранников народа, ставших его тиранами.
   История Италии того времени полна переворотов и войн. Все находится там в величайшем брожении. Сами римские папы, представлявшие собой в течение нескольких столетий вершину феодальной пирамиды в западноевропейском масштабе, здесь в Италии пытаются создать сильное светское государство: естественно, что они сталкиваются с подчиненными им феодалами средней Италии, и в ходе этой борьбы папский военный руководитель, сын папы Александра VI, Цезарь Борджиа, так называемый герцог Валентино, начинает создавать уже не папское, а свое собственное государство; громя феодалов, разрушая их власть, опираясь то на Францию, то на Флоренцию, он сколачивает "кровью и железом" это новое государство, стремясь к объединению под своей властью всей Италии {Ср.: Буркгардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. СПб., 1905. Т. I. С. 138 (со ссылкой на Ch. Yriartes); Couzinet L. "Le Prince" de Machiavel et la théorie de l'absolutisme. Paris, 1910. P. 72, 182; Prezzolini G. Vitadi Niccolò Machiavelli fiorentino. Milano, 1927. P. 121.}.
   В то же время, пользуясь революционными потрясениями и войнами, французы, испанцы, немцы, все, кто только может, стремятся отхватить от Италии тот или другой кусок в свою пользу. Несколько раз проходят по ее территории эти иноземцы, на которых более культурные и передовые итальянцы смотрят как на варваров; богатейшие местности Италии подвергаются разгрому, и ей, несмотря на все усилия, не удается довершить начавшейся революции созданием единого национального государства, соответствующего потребностям капиталистической эпохи.
   Общий характер движений, происходивших тогда в Италии, буржуазный, в том смысле, в каком употребляет Маркс это слово в характеристике английской революции XVII века и французской XVIII века: "То не была победа определенного общественного класса над старым политическим строем, то было лишь провозглашение политического строя для нового европейского общества {Маркс, ст. в "Новой Рейнской газете" от 11 декабря 1848. См.: Aus dem liter. Nachlass von К. Marx etc. 1902. Bd. III. S. 211.}.
   Вся эта торговая и ростовщическая буржуазия, ее вожди, ее политические и военные руководители играли революционную роль, двигали историю вперед, разрушая феодальный строй. Но они часто играли эту роль бессознательно, может быть преследуя субъективно иные цели. Кроме того, очищая путь для такого строя, который означает новую форму эксплуатации, и сами являясь по существу эксплуататорами, они применяли при этом те средства, которые свойственны именно эксплуататорам -- угнетение, обман и грабеж.
   В обстановке революций и войн все обветшавшие феодальные декорации пали, и на арену истории вышла открытая классовая борьба, в которую каждый из борющихся между собой эксплуататорских классов стремился вовлечь широкие массы простого народа (по Макиавелли la plebe), т. е. прежде всего городские массы ремесленников и рабочих, а затем и крестьянство. Макиавелли жил в начале этой эпохи. Он был идеологом этой буржуазии. Гениальность его в том, что он продумал все перспективы своей эпохи и своего класса до конца. На основе своего обширного политического опыта и основательного знания античных политических сочинений он впервые в Западной Европе построил теорию нового буржуазного государства.
   Лучше всего мы поймем историческое место учения Макиавелли, если вдумаемся в известную характеристику буржуазии той эпохи, данную "Коммунистическим манифестом". Здесь подчеркивается революционная роль буржуазии, ее борьба против феодального строя, за развитие торговли, производительных сил, за государственную централизацию. Здесь же указано и характернейшее явление эпохи -- вторжение денег во все общественные и личные отношения, начиная с распределения продукта и кончая религиозными убеждениями людей. Этим объясняется трезвая, рационалистическая, полная неотразимой логики постановка всех вопросов у идеологов буржуазии того времени, сводящая все связи между людьми к "голому интересу, "бессердечному чистогану". Это открытие, не считающееся ни с какими феодальными понятиями -- религиозными, моральными или правовыми, смелое и последовательное провозглашение новой всемирно-исторической позиции в области политики мы впервые встречаем в научной форме у Макиавелли, несмотря на то, что практически эта же самая постановка вопроса была намечена до него целым рядом политических деятелей той эпохи во всех попытках образования новых централизованных национальных государств на месте старых феодальных княжеств и уделов.
  

2. ИДЕИ БУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ У МАКИАВЕЛЛИ

   В книге "Discorsi" Макиавелли высказывает свои основные политические идеи. Анализируя на основании истории Тита Ливия римский государственный строй, он дает нам изображение образцового с его точки зрения государства. Влияние политических мыслителей античного мира на Макиавелли было довольно значительно, однако в основном его социально-политический идеал сложился в обстановке Флорентийской республики {В дальнейшем мы оставляем в стороне те идеи Макиавелли, на которых особенно сильно сказалось влияние античных писателей. Это не имет особенно большого значения для нашей темы, так как в области политической теории Макиавелли более оригинален, чем, положим, в области своих социологических идей. Ср.: Ellinger G. Die antiken Quellen der Staatslehre Machiavelli's // Zeitschrift fur die gesammte Staatswissenschaft. 1888.}. Иногда он целиком исходит из демократической традиции своей родины, иногда он критикует ее, но всегда он блюдет интересы этого нового, противопоставляющего себя феодализму купеческого общества и государства.
   Макиавелли -- враг феодального строя. Он стоит за самое радикальное его разрушение, за полное искоренение всех его основ. Феодалы, светские и духовные, одинаково -- паразиты, живущие за счет чужого труда. Они вредны во всякой республике. "Это отродье -- заклятый враг всякой гражданственности" {Discorsi, русский перевод: Макиавелли Никколо. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия / Под ред. Н. Курочкина. СПб., 1869. С. 248.}.
   Это означает прежде всего, что Макиавелли сторонник политической свободы. Проповедь политической свободы обязательна для всякого порядочного флорентийского гражданина. Она звучит весьма торжественно в той речи, черновик которой сохранился в бумагах Макиавелли {"Discorsi" ("Il Principe" e "Discorsi") di Niccolò Machiavelli. Milano; Torino, 1860. P. 152 (русск. пер. С. 120).}. Весь феодализм -- "честолюбивое тунеядство" (ambiziozo ozio) {Oeuvres complètes de N. Machiavelli / avec une notice biographique par J. A. С Buchon. Paris, 1867. Vol. I. P. 313.}. Una libеra libertà -- вот что восхищает Макиавелли у швейцарцев или в немецких городах, когда он посещает с дипломатическим поручением германского императора {Rapporto di cose della Magna // Opere di Niccolò Machiavelli. Italia, 1813. Vol. IV. P. 169.}.
   Он -- сторонник политического и гражданского равенства. В новом правильно устроенном государстве, где нет феодальных привилегий, необходимо полное равенство {Discorsi. С. 172.}.
   Несомненно, считаясь с интересами мелкой буржуазии, Макиавелли выдвигает также некоторые идеи эгалитаризма. Для образцовой, полной демократии мало политического равенства, нужно некоторое экономическое поравнение. Только такая республика может быть прочной, в которой граждане не слишком превосходят друг друга в имущественном отношении. Макиавелли пишет про это в "Discorsi" и возвращается к этой мысли в "Discorso il riformare lo stato di Firenze" {"Discorsi; Discorso sopra il riformare lo stato di Firenze //Opere. Vol. IV. P. 112.}.
   Однако эти мысли не получают у него такого развития, как до него, хотя бы у Аристотеля, а после него у Руссо.
   Макиавелли -- сторонник единого централизованного национального государства. Современное понятие государства (stato, l'Etat, Staat), впервые складывается у Макиавелли и его современников. Мы можем систематически проследить образование этого понятия по его основным работам {Этот вопрос обстоятельно анализирован Francesco Ercole в его книге: Ercole F. La Politica di Machiavelli. Roma, 1926. P. 64--96. По нашему мнению, Макиавелли уже в 1-й главе "Il Principe" в основных принципиальных положениях употребляет термин "stato" в современном смысле слова. Ср.: Schwer Wilgelm. Katholische Gesellschaftslehre. Paderborn, 1928. S. 177.}.
   Наблюдая социально-политический строй Франции в качестве посла при Людовике XII, он констатирует как величайшее достижение, тот факт, что здесь корона обуздала феодалов. "Раньше, -- пишет он в "Ritratti del cose della Francia", -- Франция не была объединена из-за могущественных баронов, которые были смелы и у которых хватало мужества затевать всякие предприятия против короля, так как он был всего только герцог Гиэни и Бурбонне, а теперь они очень послушны, и поэтому он более смел". В прежние времена, когда кто-нибудь нападал на Францию извне, всегда находился какой-нибудь герцог Бретанский, Бургундский, Фландрский, который открывал врагу дорогу в страну {Ritratti del cose della Francia // Opere. Vol. IV. P. 133--135.}. Теперь, благодаря системе королевских доменов и обузданию феодалов, Франция стала единым государством.
   Иначе обстоит дело в Германии, которую Макиавелли особенно пристально изучал во времена Констанцского сейма в 1508 г., когда он был послан туда с весьма ответственным информационным поручением. В цитированном уже отчетном докладе о его поездке изображены главные пружины государственного механизма тогдашней Германии: борьба императора с князьями, городов с феодалами, особая роль демократической Швейцарии и т. д. Здесь императору служат только его наемные войска, да и те лишь до тех пор, пока им регулярно платят деньги. Если жалованье в срок не выплачено, "они расходятся, и он не может их удержать ни просьбами, ни обещаниями, ни угрозами, если у него нет денег" {Ritratti del cose della Francia // Opere. Vol. IV. P. 167.}. Германия не едина, но Макиавелли нравится то, что в ней сильнее всего свободные города и швейцарцы. Народ весь вооружен и умеет драться. "Городские коммуны -- нерв этой страны, от них исходит ее богатство и порядок" {Ibid. P. 171.}.
   Известно, что Макиавелли, командированный к Цезарю Борджиа, много раз беседовал с ним, учился у него политическому искусству (это было в конце 1502 г. и в начале 1503 г.) и, несомненно, видел в нем тогда человека, который может объединить Италию.
   Макиавелли очень ценит Цезаря Борджиа прежде всего за то, что он громит феодалов и организует свое самостоятельное государство. Изучая донесения Макиавелли, посылавшиеся им из резиденции герцога Валентино во Флоренцию, убеждаешься, что герцог вовсе не был тем воплощением порока и деспотизма, каким его обыкновенно изображают. Это был действительно выдающийся политик, упорно и систематически боровшийся за создание собственного государства. Уклоняясь от его услуг в качестве кондотьера, Флоренция рекомендовала ему именно этот путь. Флоренция рассматривает герцога, говорил ему Макиавелли на аудиенции, "как новую державу (un nuovo potentato) в Италии" {Ibid. Vol. VI. P. 260--261.}. Она предлагает ему союз. Цезарь Борджиа ценен еще потому, что он, по наблюдениям Макиавелли, уже освободился от подчинения папе. Фактически он сильнее папы. Договор надо заключать с ним, а не с папой, пишет Макиавелли своему правительству, потому, что договор, заключенный с папой, герцог может пересмотреть, а заключенный с ним, папа не пересмотрит {Ibid. P. 313--314.}.
   Макиавелли был очевидцем того, как Цезарь, разбитый и окруженный со всех сторон своими врагами, феодалами Средней Италии, внезапно переменил оружие войны на оружие дипломатии: затеяв мирные переговоры и приостановив военные действия, он вновь собрал и организовал армию, получил помощь из Франции, поддержку Флоренции и, заманив опаснейших своих врагов в ловушку в Синигалии, захватил их в плен и истребил, вернув себе одним ударом прежнее могущество. Макиавелли описал эту операцию в своем донесении, затем в литературно-обработанном виде в очерке: "Описание способа, примененного герцогом Валентино для истребления Вителли, Оливеротто да Фермо, сеньора Паоло и герцога Гравина Орсини " (Descrizione del modo tenuto dal duca Valentino nello ammazzare Vitelozzo Vitelli, Oliverotto da Fermo, il signor Pagolo e il duca Gravina Orsini). Он коснулся этой истории также в своем стихотворном произведении "Décennale primo", описывающим крупнейшие события в Италии за десять лет с 1494 по 1504 гг.
   Он не идеализирует герцога: это -- василиск.
  
   E per pigliare i suoi nimic al vischio
   Fischio soavamento, e per ridurli
   Nella sua tana, questo bavalischio.
  
   (И этот василиск принялся сладко свистеть для того, чтобы поймать в западню своих врагов и затащить их к себе в гнездо {Tutte le Opere di Niccolo Machiavelli. Geneva, 1550. Parte V. P. 66.}.)
   Но политически Макиавелли одобряет операцию при Синигалии как один из шагов по пути к объединению Италии. Герцог, конечно, не ангел, он не лучше других своих современников с моральной точки зрения, но он играет прогрессивную роль как новый правитель (il principe nuovo).
   Политический строй, который Макиавелли считает наилучшим -- республика, свободное государство (citta libеra).
   Республика лучше монархии. Она более прочна, потому что легче может приспособиться к изменяющимся обстоятельствам: ведь она может выдвинуть "длинный ряд самых превосходных вождей, преемственно следующих друг за другом" {Discorsi. С. 179.}. Она может, "имея граждан различного характера, лучше соображаться с обстоятельствами, нежели монархия" {Там же. С. 405.}. В зависимости от меняющихся обстоятельств она меняет вождей, каждый раз выдвигая наиболее подходящих к требованиям момента.
   Республика и внешне бывает очень сильна: "опыт показывает, что государства приобретают могущество и богатство только в свободном состоянии" {Там же. С. 271.}. Пример -- успехи Афин после освобождения от тирании Писистрата и римлян после свержения власти царей. "Народное правление лучше монархического" {Там же. С. 256.}. Это и понятно, потому что внешнее могущество государства основывается не на частной выгоде отдельных лиц, а на общем благосостоянии всего народа. Между тем -- говорит Макиавелли -- "общая польза без сомнения соблюдается только в республиках", тот или иной закон, нарушающий чьи-нибудь частные интересы, всегда пройдет в республике, если он выгоден большинству {Там же. С. 271.}. И с презрением истинного флорентийского демократа он называет монархию дрянной формой правления (trista forma) {Там же. С. 401 (Р. 420). Русский переводчик говорит: "подлая форма".}.
   Республика имеет один существенный недостаток -- медленность течения дел ввиду необходимости совещаний и соглашений, "согласований" по каждому вопросу между республиканскими учреждениями. Для того, чтобы избежать этого, римляне устанавливали временную единоличную диктатуру, когда надо было действовать быстро, венецианцы учредили постоянный институт инквизиторов. Какое-нибудь подобное учреждение бывает иногда неизбежно в республике, но это нежелательно. "Вообще республика должна избегать таких обстоятельств, против которых нужно пускать в ход чрезвычайные меры... пример их всегда действует вредно; когда позволяют себе нарушать законы в видах пользы, потом не мудрено уже, что найдутся такие, которые нарушат их со злым умыслом" {Там же. С. 204--205.}.
   Макиавелли указывает еще, что некоторые республики вверяли иногда верховную власть на долгий срок отдельным лицам, например, в Спарте -- царям, в Венеции -- дожам, но в таких случаях республика устанавливала над этими правителями специальный надзор, не позволявший им злоупотреблять властью. Однако такие порядки опасны даже там, где общество не развращено, потому что "всякая абсолютная власть в кратчайший срок развращает общество, приобретая себе друзей и приверженцев" {Там же. С. 207.}.
   Интересны еще несколько частных замечаний Макиавелли о республиканском строе. В правильно организованной республике должна господствовать, с одной стороны, дисциплина, с другой -- законность. Поэтому должен быть хорошо поставлен судебный надзор. Чиновники должны избираться, и избираться на короткие сроки. Ошибкой было избрание цензоров в Риме сроком на пять лет. Управляющие органы должны быть возможно многочисленнее, так как "малочисленное правление всегда бывает орудием влиятельного меньшинства", т. е. аристократов или какой-нибудь олигархической группы {Discorsi. С. 236.}. Из этих замечаний мы видим, насколько последовательно отстаивает Макиавелли демократический строй.
   Очень важно отметить также неоднократно подчеркиваемое Макиавелли право неприкосновенности частной собственности и жилища граждан -- одно из самых основных буржуазных прав, торжественно провозглашавшееся во всех декларациях прав "человека и гражданина".
   Опорой политической свободы в республике должен быть народ, а не аристократия. В "Discorsi" Макиавелли доказывает, что народ (popolani, ignobili) стремится не к господству, а только к тому, чтобы не быть угнетенным. Поэтому он "больше стремится к свободной жизни, чем знатные, и у него меньше средств узурпировать власть в свою пользу" {Там же. С. 134 (Р. 165).}. Власть народа поэтому не опасна для политической свободы. Не имея возможности сам отнять у других свободу, он не позволит и другим это сделать. Отсюда ясно, что народ является лучшим хранителем свободы. Государственный порядок вообще "хорош тогда, когда он предоставлен попечению большинства и когда охрана его в руках большинства" {Там же. С. 149 (Р. 181).}.
   Обращаясь к классовым основам образцового государства, по Макиавелли, мы должны прежде всего указать, что из оценки восстания "чомпи", сделанной в "Истории Флоренции", атакже из других замечаний Макиавелли в разных его работах, мы знаем, что он был противником полновластия простого народа (1а plebe); управлять государством и руководить народом должны богатые граждане, буржуазия, хотя участвовать в управлении должен весь народ в целом (il popolo). Во всяком случае, простой народ должен участвовать в законодательстве путем избирания депутатов в законодательные органы (во Флоренции -- Совет, il Consiglio) и высших властей.
   Управление республикой должно быть смешанным, так заявляет Макиавелли, повторяя Аристотеля {Под смешанным управлением оба они разумеют такое, в котором гармонически сочетаются формальные элементы единовластия, олигархии и демократии.}, но он на этом не останавливается. Тот же Аристотель показал в своей "Политике", что основное различие между государствами в том, каково в них соотношение между политической силой богатых и бедных. Идя тем же самым путем, Макиавелли утверждает, что политическая свобода обеспечивается в государствах разделением (disunione) и борьбой между высшими и низшими классами, будет ли эта борьба между аристократией и народом в целом (popolo) или между буржуазией и простонародьем (plebe) {См.: Storie Florentine, предисловие; Discorsi. С. 130--134, passim.}.
   Таким образом простонародью, которое, по мнению Макиавелли, неспособно управлять государством, должно быть обеспечено право открыто отстаивать свои интересы и вести борьбу против богатых классов. Это право может выразиться, как было в древнем Риме, в установлении должности народных трибунов, официальных защитников простонародья.
   Для сохранения легального характера борьбы, введения ее в законные рамки и обеспечения этим государства от гражданской войны, очень существенно право обвинения народными трибунами или гражданами любого гражданина или чиновника, затевающего что-нибудь опасное для республиканских вольностей. Такое установление устранит клеветы (callunie), тайные обвинения, сплетни и пересуды, сохранив в государстве здоровую атмосферу честных и открытых отношений между гражданами.
   Некоторые думают, что Макиавелли считал идеальными республиками Спарту и Венецию, сохранявшие различные аристократические учреждения, но это неверно. В 6-й главе книги "Discorsi", имеющей большое принципиальное значение и отмеченной Марксом в его тетрадях, Макиавелли признает, что Спарта и Венеция -- лучшие республики, если смотреть только с точки зрения внутренней прочности их строя. Но там были совершенно своеобразные условия, которые смягчили противоречие между аристократией и народом и обратили эти республики в аристократические государства, не предоставлявшие никакого участия в управлении простому народу, в высшей степени замкнутые, потому что или народ там не посылался на войну, или страна не расширяла своих границ, или она не допускала к себе иностранцев. Такие государства, конечно, могут быть прочны: "Я не сомневаюсь, -- пишет Макиавелли, -- что, если бы можно было поддержать таким образом равновесие, это была бы действительно лучшая политическая жизнь (il vero vivere politico) и полнейшее гражданское спокойствие" {Discorsi. С. 140 (P. 172).}. Но так можно говорить только рассуждая отвлеченно, на самом же деле, с точки зрения Макиавелли, "все человеческие дела находятся всегда в движении, не могут стоять крепко, подымаются или падают", каждое государство сталкивается с другим, оно не может быть замкнуто, население его растет, государственный строй должен следовать за изменяющимися условиями. На основании этих соображений Макиавелли приходит к выводу, что в учреждениях республики необходим демократизм, как это было в Риме. В интересах развития и внешнего усиления страны надо допустить весь народ к законодательству и предоставить простонародью возможность отстаивать свои интересы. Поэтому настоящим идеалом для развивающегося современного государства с большим числом граждан, а значит, и простонародья, должна быть Римская республика. Нельзя целью организации республики ставить только ее собственное сохранение, надо стремиться к чему-то более высокому, к росту и усилению государства. Он говорит: "Я убежден, что полное равновесие здесь невозможно, что нельзя сохранить настоящего среднего пути; вследствие этого при учреждении республики надо выбирать то, что более достойно славы (piu onorevole), и устроить так, чтобы в случае, если необходимость вынудит ее к расширению, она могла бы удержать за собою занятые территории". И дальше: "Я убежден, что необходимо подражать римскому строю, а не строю других республик, так как я не считаю возможным найти какой-нибудь средний порядок между тем и другим. Должно, следовательно, терпеть столкновения (inimicizie), возникающие между народом и сенатом, предпочитая ценой неизбежного неудобства достичь римского величия" {Discorsi. С. 141 (Р. 173).}. Этого, нам кажется, достаточно для решения спора о том, какое государство Макиавелли брал за образец.
   Существеннейшее значение для государства имеет вопрос об организации его вооруженной силы, об организации армии. Работа Макиавелли в этой области далеко выходит за пределы его литературной и публицистической деятельности. Кроме того, что он был первым серьезным военным теоретиком нового времени, он очень много сделал и непосредственно для организации армии на новых основаниях. Состоя секретарем правительства Флорентийской республики, Макиавелли выполнил большую работу по созданию флорентийской регулярной армии. Он составил проект ее организации, снабжения, управления, провел соответствующие законы, сам ездил по республике, п