# На досуге. Беллетристический сборник сочинений H. В. Максимова

Николай Васильевич Максимов

На досугѣ. Беллетристическій сборникъ сочиненій H. В. Максимова (автора книги "Двѣ войны", бывшаго военнаго корреспондента). Изданіе автора. Спб., 1891 г. Цѣна 1 р. 50 коп. Обертка книги очень пестрая, съ картинками и даже съ золочеными буквами,-- совсѣмъ лубочная; содержаніе -- весьма удивительное. Одно предисловіе чего стоитъ! Въ немъ, между прочимъ, авторъ говоритъ о помѣщенной въ этой книгѣ комедіи Власть свѣта такими словами: "Я пріобрѣлъ желаніе написать ее подъ вліяніемъ слѣдующихъ воздѣйствій на мою волю". "Воздѣйствовало" на г. Максимова хорошее исполненіе пьесъ Островскаго московскими актерами. "Тогда,-- продолжаетъ авторъ,-- я пріобрѣлъ удивительную страсть написать пьесу. Меня заинтересовалъ процессъ обмѣна талантовъ, который происходитъ на сценѣ передъ публикой и даетъ такіе блистательные результаты". Авторъ не рѣшился писать драму, ибо, по его мнѣнію, "драматургъ обязанъ развивать такъ тонко нервный клубокъ веревочки, которая затягиваетъ мертвую петлю на шеѣ героя драмы", какъ это по силамъ только Островскому. А потому г. Максимовъ порѣшилъ написать "идейную комедію". "Идейная комедія,-- говоритъ онъ,-- потребовала отъ меня изображенія борьбы страстей на счетъ мотива соціальнаго характера"... "Я писалъ комедію ровно годъ. Я передѣлывалъ ее пять разъ, постепенно изучая правила сценичности. Она далась мнѣ съ большимъ трудомъ. Я дѣлалъ попытки поставить ее на сценѣ, но встрѣтилъ полное равнодушіе. Для меня, какъ писателя, доступны всѣ формы литературнаго творчества, и я пришелъ къ заключенію, что нѣтъ необходимости писать пьесы для сцены, которая наполняется произведеніями авторовъ, ближе знакомыхъ съ ходами, съ которыми незнакомъ я"... И г. Максимовъ твердо убѣжденъ въ томъ, что его "идейная комедія" потому только не играется на всѣхъ сценахъ, что онъ, ея авторъ, незнакомъ съ какими-то "ходами". Но онъ не впалъ въ уныніе, такъ какъ ему "доступны всѣ формы литературнаго творчества", и натворилъ для этой книги еще семь разсказовъ, одинъ другаго курьезнѣе. Лучшимъ же перломъ его творчества остается, все-таки, "идейная комедія" Власть свѣта. На первомъ мѣстѣ въ книгѣ напечатана, впрочемъ, не комедія, а Романъ сельской дѣвушки, опытъ психологическаго анализа поэмы Евгеній Онѣгинъ. Этотъ "анализъ" приводитъ автора къ такимъ заключеніямъ: "Татьяна обдала его (Онѣгина) холодомъ. Разумъ Онѣгина пріобрѣлъ сотрясеніе. Инстинктъ красоты душевной Татьяны произвелъ интересъ въ душѣ Онѣгина". Мы полагаемъ, что для оцѣнки "психологическаго анализа" этого вполнѣ достаточно, и переходимъ къ "идейной комедіи" въ пяти дѣйствіяхъ. Въ ней тридцать четыре дѣйствующихъ лица; занимаетъ она 186 страницъ такого формата, какъ книжки нашего журнала. Если бы г. Максимову удалось черезъ какіе-нибудь "ходы" протащить эту махинищу на сцену, то ее пришлось бы тащить всѣмъ наличнымъ персоналомъ Малаго театра въ продолженіе, по меньшей мѣрѣ, 8--9 часовъ. До сыта насмотрѣлась бы публика за свои деньги и часамъ къ 5 утра разошлась бы по домамъ, если бы ранѣе этого времени половина артистовъ не была сдана на попеченіе докторовъ и дѣйствіе не прекратилось бы faute de combatants. Въ описаніи декораціи перваго дѣйствія мы читаемъ: "На заднемъ планѣ полисадникъ граничить садъ вдоль улицы и калитка". Пріятельница говоритъ героинѣ" "Ти поѣдешь въ Петербургъ!... Счастливая!... Будешь блистать въ электричествѣ и въ брилліантахъ! Сколько явится поклонниковъ! А теперь что?... Ты терпишь пораженіе и пресмыкаешься". Говорится это очень серьезно, отнюдь не комизма ради. Герой говоритъ своему товарищу: "Да, не мѣшало бы поработать по смыслу соприкосновенія Чистаго разума съ идеалами народа. Въ этомъ заключается прогрессъ". Одно изъ 34 дѣйствующихъ лицъ говорить героинѣ: "Вы заключаете въ себѣ теплоту общественныхъ отношеній въ сильной степени. Васъ такъ и претъ, сударыня, въ струю, полезную для общаго блага". Отецъ героини въ концѣ втораго дѣйствія, по ремаркѣ автора, ошалѣваетъ. Вышеназванная подруга героини желаетъ увлечь товарища героя и для достиженія своей цѣли, опять-таки, по авторской ремаркѣ, старается дышатъ усиленно ему въ лицо. На слѣдующей страницѣ она опять "усиленно дышетъ ему въ лицо"... Такъ написана сплошь вся комедія; нѣтъ въ ней ни одной сцены, изъ которой нельзя бы было привести такихъ же красотъ слога и необычайныхъ плодовъ "постепеннаго изученія правилъ сценичности". Что же касается "идейной" комедіи, то, какъ намъ кажется, вса идея заключается въ томъ, что не слѣдуетъ заниматься грабежомъ, ибо въ концѣ пятаго дѣйствія придутъ прокуроръ, слѣдователь и исправникъ, заберутъ грабителей въ кутузку и тѣмъ избавятъ отъ разныхъ непріятностей героевъ, желающихъ "поработать по смыслу соприкосновенія чистаго разума съ идеалами народа". За комедіей слѣдуетъ "картинка съ натуры", озаглавленная словомъ: Скандалъ. "Картинка" эта есть ничто иное, какъ лубочнаго издѣлія каррикатура на какое-то губернское земское собраніе. Гласные, псовые охотники, называютъ волковъ-переярковъ "переярдочками" и называютъ Костромскую губернію "родиной псовыхъ собакъ"... Вся же соль разсказа въ томъ, что гласные, призванные обсудить вопросъ о преданіи суду за растрату земскихъ денегъ предсѣдателя управы, находятъ, что подъ судъ отдавать его не слѣдуетъ, ибо никто послѣ этого не пойдетъ служить по выборамъ и всѣ должности будутъ заняты людьми "по назначенію". "Въ залѣ поднимается ревъ. Со всѣхъ сторонъ кричатъ: "Разумѣется, воровать будутъ! Разумѣется, лучше, ежели будутъ воровать выборные! Ну, пріятно ли это будетъ, въ самомъ дѣлѣ; воровать по назначенію?" Мы полагаемъ, что сказаннаго нами достаточно для оцѣнки беллетристическихъ произведеній автора, которому "доступны всѣ формы литературнаго творчества", направленнаго на изображеніе страстей на счетъ соціальнаго характера"...


"Русская Мысль", кн.IV, 1891