# Черкешенка. Роман Александра де-Лавернья. Перевод с французского

Валериан Николаевич Майков

Черкешенка. Романъ Александра де-Лавернья. Переводъ съ французскаго. Санктпетербургъ. 1846. Въ тип. К. Крайя. Въ 8-ю д. л. 131 стр.

Мы всегда радуемся появленію романовъ и повѣстей, сообщающихъ читателямъ какія-нибудь полезныя свѣдѣнія, хотя бы эти произведенія и не заключали въ себѣ замѣчательныхъ художественныхъ достоинствъ. Противники несистематическаго распространенія образованности посредствомъ легкой литературы поморщатся отъ этихъ словъ; они называютъ вреднымъ хламомъ всю эту массу отрывочныхъ свѣдѣній, случайно пріобрѣтаемыхъ извѣстнымъ классомъ любителей легкаго чтенія, и мечтаютъ о средствахъ къ составленію и распространенію въ публикѣ систематическихъ руководствъ по всѣмъ отраслямъ человѣческихъ знаній. Вовсе не имѣя странной претензіи доказывать преимущество отрывочныхъ свѣдѣній предъ систематическимъ знаніемъ, и раздѣляя отъ всей души желаніе помянутыхъ господъ -- видѣть на русскомъ языкѣ популярныя и отлично-составленпыя руководства къ всевозможнымъ паукамъ, мы думаемъ, однакожь, что и отрывочныя свѣдѣнія, разливаемыя въ обществѣ бельлетристикой, приносятъ ему огромную, хотя и мало замѣтную пользу, и что въ нѣкоторомъ отношеніи этотъ способъ просвѣщенія массъ гораздо-дѣйствительнѣе и обширнѣе въ своемъ дѣйствіи, чѣмъ самые совершенные курсы. Спрашивается: много ли найдется въ толпѣ людей, лишенныхъ образованія, такихъ, которые страждутъ отъ этого недостатка, и такихъ, которые чужды ложнаго стыда -- въ зрѣлыхъ лѣтахъ взять въ руки учебное руководство и превратиться въ школьниковъ? Да и то сказать, у многихъ не хватитъ и терпѣнія выучиться въ тридцать, сорокъ лѣтъ тому, что такъ легко дается въ дѣтствѣ и въ юности. То-то и есть, что такіе люди будутъ исключеніями изъ большинства поэтому нечего останавливаться на тѣхъ средствахъ, которыя только для нихъ и годятся; еще болѣе несправедливо унижать тѣ изъ нихъ, которыя, если не такъ роскошны, то по-крайней-мѣрѣ ужь несравненно-болѣе по плечу большему числу грамотныхъ. Между этими мѣрами первое мѣсто занимаетъ бельлетристика, а между бельлетристическими произведеніями-романъ, повѣсть и драма. Талисманъ этого рода сочиненій заключается, разумѣется, въ сказочномъ интересѣ, до котораго обыкновенно лакомы люди необразованные или малообразованные. При чтеніи бельлетристическихъ произведеній незамѣтно схватываютъ они урывками разнообразныя свѣдѣнія, и какъ бы то ни было, по понятіямъ и потребностямъ своимъ становятся мало-по-малу гораздо-выше тѣхъ, которые ровно ничего не читаютъ. Часто эти отрывочныя свѣдѣнія, доставшіяся имъ путемъ легкаго чтенія, подстрекаютъ ихъ любопытство самою своею недостаточностью, и по-крайней-мѣрѣ поселяютъ въ нихъ глубокое уваженіе къ полному знанію. Будьте увѣрены, что человѣкъ, пристрастившійся къ легкому чтенію, непремѣнно пожелаетъ, чтобъ сынъ его былъ образованъ какъ-можно-лучше. Иногда онъ, пожалуй, и поворчитъ на ученость, во это просто отъ достойной уваженія досады, что у самого ея немного.

Романъ г. де-Лавернья -- весьма посредственное произведеніе, если смотрѣть на него со стороны художественности: нѣтъ въ немъ ни живыхъ характеровъ, ни искусно-выдержанныхъ сценъ; но занимательность завязки, а главное, очень-вѣрное изображеніе одной изъ любопытнѣйшихъ эпохъ покой исторіи -- именно, эпохи регентства Филиппа Орлеанскаго,-- ставятъ его выше большинства романовъ, переводимыхъ на русскій языкъ безъ разбора.

Языкъ переводчика не отличается ни изяществомъ, ни безукоризненною правильностью.


"Отечественныя Записки", No 3, 1847