Маяковский Владимир Владимирович
Разговор с фининспектором о поэзии

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 5.53*57  Ваша оценка:

  
  
  Владимир Маяковский
  
   РАЗГОВОР С ФИНИНСПЕКТОРОМ О ПОЭЗИИ
  
  Переход на страницу аудио-файла:   href="http://voxlib.ru/n/nowikow_e_a/text_0530.shtml">VOXLIB.RU.
  
  
   Гражданин фининспектор!
  
   Простите за беспокойство.
   Спасибо...
   не тревожтесь...
   я постою...
   У меня к вам
   дело
   деликатного свойства:
   о месте
   10 поэта
   в рабочем строю.
   В ряду
   имеющих
   лабазы и угодья
   и я обложен
   и должен караться.
   Вы требуете
   с меня
   пятьсот в полугодие
   20 и двадцать пять
   за неподачу деклараций.
   Труд мой
   любому
   труду
   родствен.
   Взгляните -
   сколько я потерял,
   какие
   издержки
   30 в моем производстве
   и сколько тратится
   на материал.
   Вам,
   конечно, известно
   явление "рифмы".
   Скажем,
   строчка
   окончилась словом
   "отца",
   40 и тогда
   через строчку,
   слога повторив, мы
   ставим
   какое-нибудь:
   ламцадрица-ц_а_.
   Говоря по-вашему,
   рифма -
   вексель.
   Учесть через строчку! -
   50 вот распоряжение.
   И ищешь
   мелочишку суффиксов и флексий
   в пустующей кассе
   склонений
   и спряжений.
   Начнешь это
   слово
   в строчку всовывать,
   а оно не лезет -
   60 нажал и сломал.
   Гражданин фининспектор,
   честное слово,
   поэту
   в копеечку влетают слова.
   Говоря по-нашему,
   рифма -
   бочка.
   Бочка с динамитом.
   Строчка -
   70 фитиль.
   Строка додымит,
   взрывается строчка, -
   и город
   на воздух
   строфой летит.
   Где найдешь,
   на какой тариф,
   рифмы,
   чтоб враз убивали, нацелясь?
   80 Может,
   пяток
   небывалых рифм
   только и остался
   что в Венецуэле.
   И тянет
   меня
   в холода и в зной.
   Бросаюсь,
   опутан в авансы и в займы я.
   90 Гражданин,
   учтите билет проездной!
   - Поэзия
   - вся! -
   езда в незнаемое.
   Поэзия -
   та же добыча радия.
   В грамм добыча,
   в год труды.
   Изводишь
   100 единого слова ради
   тысячи тонн
   словесной руды.
   Но как
   испепеляюще
   слов этих жжение
   рядом
   с тлением
   слова-сырца.
   Эти слова
   110 приводят в движение
   тысячи лет
   миллионов сердца.
   Конечно,
   различны поэтов сорта.
   У скольких поэтов
   легкость руки!
   Тянет,
   как фокусник,
   строчку изо рта
   120 и у себя
   и у других.
   Что говорить
   о лирических кастратах?!
   Строчку
   чужую
   вставит - и рад.
   Это
   обычное
   воровство и растрата
   130 среди охвативших страну растрат.
   Эти
   сегодня
   стихи и оды,
   в аплодисментах
   ревомые ревмя,
   войдут
   в историю
   как накладные расходы
   на сделанное
   140 нами -
   двумя или тремя.
   Пуд,
   как говорится,
   соли столовой
   съешь
   и сотней папирос клуби,
   чтобы
   добыть
   драгоценное слово
   150 из артезианских
   людских глубин.
   И сразу
   ниже
   налога рост.
   Скиньте
   с обложенья
   нуля колесо!
   Рубль девяносто
   сотня папирос,
   160 рубль шестьдесят
   столовая соль.
   В вашей анкете
   вопросов масса:
   - Были выезды?
   Или выездов нет? -
   А что,
   если я
   десяток пегасов
   загнал
   170 за последние
   15 лет?!
   У вас -
   в мое положение войдите -
  
   про слуг
   и имущество
   с этого угла.
   А что,
   если я
   народа водитель
   180 и одноврем_е_нно -
   народный слуга?
   Класс
   гласит
   из слова из нашего,
   а мы,
   пролетарии,
   двигатели пера.
   Машину
   души
   190 с годами изнашиваешь.
   Говорят:
   - в архив,
   исписался,
   пора! -
   Все меньше любится,
   все меньше дерзается,
   и лоб мой
   время
   с разбега крушит.
   200 Приходит
   страшнейшая из амортизаций -
   амортизация
   сердца и души.
   И когда
   это солнце
   разжиревшим боровом
   взойдет
   над грядущим
   без нищих и калек, -
   210 я
   уже
   сгнию,
   умерший под забором,
   рядом
   с десятком
   моих коллег.
   Подведите
   мой
   посмертный баланс!
   220 Я утверждаю
   и - знаю - не налгу:
   на фоне
   сегодняшних
   дельцов и пролаз
   я буду
   - один! -
   в непролазном долгу.
   Долг наш -
   реветь
   230 медногорлой сиреной
   в тумане мещанья,
   у бурь в кипеньи.
   Поэт
   всегда
   должник вселенной,
   платящий
   на г_о_ре
   проценты
   и пени.
   240 в долгу
   перед Бродвейской лампионией,
   перед вами,
   багдадские небеса,
   перед Красной Армией,
   перед вишнями Японии -
   перед всем,
   про что
   не успел написать.
   250 А зачем
   вообще
   эта шапка Сене?
   Чтобы - целься рифмой
   и ритмом ярись?
   Слово поэта -
   ваше воскресение,
   ваше бессмертие,
   гражданин канцелярист.
   Через столетья
   260 в бумажной раме
   возьми строку
   и время верни!
   И встанет
   день этот
   с фининспекторами,
   с блеском чудес
   и с вонью чернил.
   Сегодняшних дней убежденный житель,
   выправьте
   270 в энкапеэс
   на бессмертье билет
   и, высчитав
   действие стихов,
   разложите
   заработок мой
   на триста лет!
   Но сила поэта
   не только в этом,
   что, вас
   280 вспоминая,
   в грядущем икнут.
   Нет!
   И сегодня
   рифма поэта -
   ласка
   и лозунг,
   и штык,
   и кнут.
   Гражданин фининспектор,
   290 я выплачу пять,
   все
   нули
   у цифры скрестя!
   Я
   по праву
   требую пядь
   в ряду
   беднейших
   рабочих и крестьян.
   300 А если
   вам кажется,
   что всего дел_о_в -
   это пользоваться
   чужими словесами,
   то вот вам,
   товарищи,
   мое стил_о_,
   и можете -
   писать
   310 сами!
  
   [1926]
  
  
  
  Переход на страницу аудио-файла:   href="http://voxlib.ru/n/nowikow_e_a/text_0530.shtml">VOXLIB.RU.
  
  
  
  
  
   КОММЕНТАРИИ
  
  
  
  
   Разговор с фининспектором о поэзии (стр. 119). Черновой автограф в
  записной книжке 1926 г., No 34 (БММ); авторизованная машинописная копия
  архива газ. "Известия ЦИК" (БММ); отдельное издание; журн. "За 7 дней", М.
  1926, No 6, август (строки 228-310); журн. "Новый мир", М. 1926, No 10,
  октябрь; Сочинения, т. 5.
   Написано во второй половине апреля 1926 года или в самом начале мая (14
  мая рукопись стихотворения была сдана издательству "Заккнига"). Отдельным
  изданием вышло в июне 1926 года.
   О мотивах, побудивших его выступить со стихотворением, Маяковский
  говорил:
   "Качество писательской продукции (в связи с этим и положение писателя в
  нашем советском обществе) чрезвычайно пошатнулось, понизилось,
  дискредитировалось.
   Здесь были и объективные причины временного понижения, многолетняя
  работа последнего времени от срочного задания к срочному заданию, отсутствие
  времени на продумывание формальной стороны работы. Это сознательное
  временное приспособление слова имело и свои положительные результаты -
  очищение языка от туманной непонятности, сознательный выбор, поиск целевой
  установки.
   Значительно хуже субъективные причины принижения качества. Это
  писательская бессовестная, разухабистая халтурщина: постоянное предпочтение
  фактических заказов всем социальным, циничное предположение, что
  неквалифицированный читатель сожрет все, и т.д.
   Этому способствует, конечно, и скверная постановка литературного дела
  вообще: странное поведение Гиза {Государственное издательство. - Ред.}, при
  котором исчезла связь читателя с массой, вручение критики безответственным
  губошлепам, непригодным ни к какому другому труду, и т. д.
   Ощущению квалификации посвящено мое главное стихотворение последних
  недель - "Разговор с фининспектором о поэзии...". ("А что вы пишете?", см.
  т. 12 наст. изд.).
   Интересным авторским комментарием к стихотворению может служить также
  текст вполне реального "разговора с фининспектором" - заявление от 26
  августа 1926 года, в котором Маяковский просит Мосфинотдел снизить ему
  ставку подоходного налога на этот год. "Это заявление, - пишет поэт, - не
  является случайным, а продумано и выведено мной из всей моей поэтической и
  теоретической работы..." Поэт требует, чтобы при исчислении суммы
  подоходного налога к нему относились, как к трудящемуся (см. т. 13 наст.
  изд.).
   Строки 20-21. ...и двадцать пять за неподачу деклараций. - Торговцы и
  лица "свободных профессий" обязаны были ежегодно подавать заявления
  (декларации) о своих предполагаемых доходах за год. Уклонившиеся от подачи
  деклараций штрафовались.
   В своем заявлении в Мосфинотдел Маяковский писал:
   "Неподача мною декларации объяснена отнюдь не уклонением от сообщения о
  своих заработках, а только тем, что в сложном поэтическом производстве почти
  невозможно точно учесть производственные расходы и способ их определения.
  Для этой только начатой работы нужны целые научные труды.
   Ввиду этого я вместо подачи декларации регулярно бывал лично у
  фининспектора и указывал и на свои доходы и на проценты моих расходов к
  общей сумме заработка".
   Строка 168. Пегас - в древнегреческой мифологии - крылатый конь, символ
  поэтического вдохновения.
   Строку 240-242. Я в долгу перед Бродвейской лампионией... - Бродвей -
  см. примечания к ст. "Вызов" (стр. 484).
   Строки 243-244. ...перед вами, багдадские небеса... - селение Багдади,
  ныне Маяковски, в Грузии - родина Маяковского.
   Строка 246. ...перед вишнями Японии. - Маяковский собирался в 1925
  году, кроме Америки, посетить также Японию.
   Строка 270. Энкапезс - Народный Комиссариат путей сообщения.
  

Оценка: 5.53*57  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru