# Во весь голос

Владимир Владимирович Маяковский

Поэма

Владимир Маяковский Во весь голос Поэма ---------------------------------------------------------------------------- Владимир Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Том десятый. 1929-1930. Стихи детям 1925-1929 Подготовка текста и примечания С. Д. Коваленко ГИХЛ, М., 1958 ---------------------------------------------------------------------------- ВО ВЕСЬ ГОЛОС ПЕРВОЕ ВСТУПЛЕНИЕ В ПОЭМУ Уважаемые товарищи потомки! Роясь в сегодняшнем окаменевшем г....., наших дней изучая потемки, вы, возможно, спросите и обо мне. 10 И, возможно, скажет ваш ученый, кроя эрудицией вопросов рой, что жил-де такой певец кипяченой и ярый враг воды сырой. Профессор, снимите очки-велосипед! Я сам расскажу 20 о времени и о себе. Я, ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный, ушел на фронт из барских садоводств поэзии - бабы капризной. 30 Засадила садик мило, дочка, дачка, водь и гладь - сама садик я садила, сама буду поливать. Кто стихами льет из лейки, кто кропит, набравши в рот - 40 кудреватые Митрейки, мудреватые Кудрейки - кто их к черту разберет! Нет на прорву карантина - мандолинят из-под стен: "Тара-тина, тара-тина, т-эн-н..." Неважная честь, чтоб из этаких роз мои изваяния высились 50 по скверам, где харкает туберкулез, где б... с хулиганом да сифилис. И мне агитпроп в зубах навяз, и мне бы строчить романсы на вас - 60 доходней оно и прелестней. Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне. Слушайте, товарищи потомки, 70 агитатора, горлана-главаря. Заглуша поэзии потоки, я шагну через лирические томики, как живой с живыми говоря. Я к вам приду в коммунистическое далек_о_ 80 не так, как песенно-есененный провитязь. Мой стих дойдет через хребты веков и через головы поэтов и правительств. Мой стих дойдет, но он дойдет не так, - не как стрела в амурно-лировой охоте, 90 не как доходит к нумизмату стершийся пятак и не как свет умерших звезд доходит. Мой стих трудом громаду лет прорвет и явится весомо, грубо, зримо, 100 как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима. В курганах книг, похоронивших стих, железки строк случайно обнаруживая, вы с уважением ощупывайте их, 110 как старое, но грозное оружие. Я ухо словом не привык ласкать; ушку девическому в завиточках волоска с полупохабщины не разалеться тронуту. 120 Парадом развернув моих страниц войска, я прохожу по строчечному фронту. Стихи стоят свинцово-тяжело, готовые и к смерти и к бессмертной славе. Поэмы замерли, к жерлу прижав жерло 130 нацеленных зияющих заглавий. Оружия любимейшего род, готовая рвануться в гике, застыла кавалерия острот, поднявши рифм 140 отточенные пики. И все поверх зубов вооруженные войска, что двадцать лет в победах пролетали, до самого последнего листка я отдаю тебе, планеты пролетарий. Рабочего 150 громады класса враг - он враг и мой, отъявленный и давний. Велели нам идти под красный флаг года труда и дни недоеданий. Мы открывали Маркса 160 каждый том, как в доме собственном мы открываем ставни, но и без чтения мы разбирались в том, в каком идти, в каком сражаться стане. Мы диалектику 170 учили не по Гегелю. Бряцанием боев она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них. Пускай 180 за гениями безутешною вдовой плетется слава в похоронном марше - умри, мой стих, умри, как рядовой, как безымянные на штурмах мерли наши! Мне наплевать на бронзы многопудье, 190 мне наплевать на мраморную слизь. Сочтемся славою - ведь мы свои же люди, - пускай нам общим памятником будет построенный в боях социализм. Потомки, 200 словарей проверьте поплавки: из Леты выплывут остатки слов таких, как "проституция", "туберкулез", "блокада". Для вас, которые здоровы и ловки, 210 поэт вылизывал чахоткины плевки шершавым языком плаката. С хвостом годов я становлюсь подобием чудовищ ископаемо-хвостатых. Товарищ жизнь, давай 220 быстрей протопаем, протопаем по пятилетке дней остаток. Мне и рубля не накопили строчки, краснодеревщики не слали мебель н_а_ дом. И кроме 230 свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо. Явившись в Це Ка Ка идущих светлых лет, над бандой поэтических рвачей и выжиг 240 я подыму, как большевистский партбилет, все сто томов моих партийных книжек. [Декабрь 1929 - январь 1930] [Неоконченное] [I] Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек пускай седины обнаруживает стрижка и бритье Пусть серебро годов вызванивает уймою 10 надеюсь верую вовеки не придет ко мне позорное благоразумие [II] Уже второй должно быть ты легла А может быть и у тебя такое Я не спешу И молниями телеграмм мне незачем тебя будить и беспокоить [III] море уходит вспять море уходит спать Как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете И не к чему перечень взаимных болей бед и обид [IV] Уже второй должно быть ты легла В ночи Млечпуть серебряной Окою Я не спешу и молниями телеграмм Мне незачем тебя будить и беспокоить как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете и не к чему перечень взаимных болей бед и обид Ты посмотри какая в мире тишь 10 Ночь обложила небо звездной данью в такие вот часы встаешь и говоришь векам истории и мирозданию [V] Я знаю силу слов я знаю слов набат Они не те которым рукоплещут ложи От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек Бывает выбросят не напечатав не издав Но слово мчится подтянув подпруги звенит века и подползают поезда лизать поэзии мозолистые руки Я знаю силу слов Глядится пустяком 10 Опавшим лепестком под каблуками танца Но человек душой губами костяком [1928-1930] ВАРИАНТЫ, РАЗНОЧТЕНИЯ и ЧЕРНОВЫЕ НАБРОСКИ Во весь голос. Первое вступление в поэму Черновой автограф строк 62-67 в записной книжке, 1929-1930 гг. No 69: Я песню в горле смирял становясь На горло собственной песне Черновой автограф отдельных строф и строк в записной книжке 1929-1930 гг. No 70: 22-29 I Я ассенизатор и бомбовоз II Я ассенизатор и водовоз бунтарь и взрыватель признанный шагаю мимо всех садоводств поэзии музы капризной 30 Засаадила садик мило 41 Мудроватые Кудрейки 45-46 таратина таратитина таратина тина тен 54-67 И я бы романсом не хуже навяз я пел бы многих прелестней но я стихи смирял становясь на горло собственной песне 82-83 I Я к вам дойду через хребты веков II Мой стих дойдет через хребты веков 84-85 I И через головы бушующих правительств II И через головы безжалостных правительств III И через головы поэтов <и> правительств 88-89 I Стрела амуровая в любовнейшей охоте II Стрела амурная в любовнейшей охоте III не как стрела в амурно лировой охоте 90-91 не как доходит к нумизматам вытертый пятак 92 Не так как свет умерших звезд доходит 93-95 Мой стих трудом - громады лет прорвет 96-99 I И явится весомо просто зримо II и явится весомо грубо зримо 100-101 I Как в наши времена пришел водопровод II Как в эти времена вошел водопровод III Как в наши времена вошел водопровод 102-103 проложенный еще рабами Рима 112-115 я уши словом не привык ласкать 124-125 они стоят свинцово тяжело 139-140 Вз<д>ымая рифм отточенные пики 237-239 I Среди лирических рвачей пройдох и выжиг II Поверх лирических рвачей пройдох и выжиг III Над бандой поэтических рвачей и выжиг 240-241 I Я подыму как большевистский книжечный билет II Я предъявлю как большевистский книжистый билет 242-244 все 6 томов моих партийных книжек Неиспользованные заготовки на обороте листа 1: финансы поют романсы Прости Что говорю про стих Беловой автограф в записной книжке 1930 г., No 71: Заглавие отсутствует. 7-9 I Вы возможно вспомните и обо мне II Вы возможно спросите и обо мне 14-15 I Что жил такой певец кипяченой II Что жил де такой певец кипяченой 19-21 I Я сам расскажу о самом себе II Я сам расскажу о времени и о себе 28-29 I Поэзии музы капризной II Поэзии бабы капризной 45-46 I Тара тина тара тина... тара тина тина т... ен... н II Тара тина тара тина т... эн... н 57-59 I И мне бы агитки строчить на вас II И мне бы строчить романсы на вас 147-148 I Я отдаю тебе то<варищ> II Я отдаю тебе планеты пролетарий. 149-150 Рабочего гиганта-класса враг 158-163 I Мы поднимали Маркса каждый том Как в доме собственном приподнимают ставни II Мы открывали Маркса каждый том Как в доме собственном мы открываем ставни 210-212 I Для вас поэт вылизывал плевки II Поэт вылизывал чахоточных плевки III Поэт вылизывал чахоткины плевки 218-220 I Товарищ жизнь давай дружней протопаем II Товарищ жизнь давай быстрей протопаем 224-226 I Мне и рубля не отложили строчки II Мне и рубля не накопили строчки 242-244 I все шесть томов моих партийных книжек II все сто томов моих партийных книжек Журн. "На литературном посту", М. 1930, No 3, февраль: 216-217 чудовищ ископаемых - хвостатых. [НЕОКОНЧЕННОЕ] [I] Любит? Не любит?.. Автограф с поправками в записной книжке 1930 г., No 71: 2-3 I И пальцы выбрасываю разломавши II и пальцы разбрасываю разломавши [IV] Уже второй должно быть ты легла... Автограф строк 1-4 в записной книжке 1927-1928 гг., No 55; После строки 1 следует неиспользованная запись: Покой благой Автограф строк 10-12 в записной книжке 1929-1930 гг., No 69: 11-12 Когда встаешь растешь и говоришь векам истории и мирозданию Автограф строк 9-12 в записной книжке 1929-1930 гг., No 70: Смотри любимая какая в мире тишь Ночь обложила небо звездной данью I В часы в такие вот растешь и говоришь II В часы в такие вот встаешь и говоришь векам истории и мирозданью Автограф в записной книжке 1930 г., No 71: 9 I Ты посмотри сейчас такая тишь II Ты посмотри какая в мире тишь 12 I векам истории и мирозданью II векам истории и мирозданию. [V] Я знаю силу слов... Автограф в записной книжке 1929-1930 гг., No 70: 2 I не те которым рукоплещут ложи II они не те которым рукоплещут ложи 3 I от этих слов срываются гроба II от слов таких срываются гроба 4 I бежать четверкою своих дубовых ножек II идти четверкою своих дубовых ножек III шагать четверкою своих дубовых ножек На листе 40 - заготовки рифм к строкам 1-3: я знаю силу слов набат гроба Рядом неиспользованные заготовки рифм: я только клич издам поезда разбренчан френча Заготовки рифм и наброски строф на страницах записных книжек с отрывками из "Неоконченного": В записной книжке 1928 г, No 54 на странице с автографом отрывка II записаны отделенные друг от друга чертой заготовки: Какому псу под хвост во весь свой грузный рост найди не был один один между землей и небом На обороте этого же листа: не знаю я страшнее оскорбленья просыпов чтобы не видеть то что видит Осипов В записной книжке 1929-1930 гг., No 69 на странице с автографом строк 10-12 отрывка IV и строк 62-67 первого вступления в поэму - заготовки и строфы: жалела людей желудей В серебре как в песочке Старичонки височки где сыщешь любовь при такой неперке все равно, что в автомобильном Нью-Йорке искать на счастье подкову ПОЭМА Во весь голос. Первое вступление в поэму. Черновой автограф строк 62-67 в записной книжке 1929-1930 гг., No 69 (БММ); черновой автограф отдельных строф и строк в записной книжке 1929-1930 гг., No 70 (БММ): на обороте листа 40 - строфы 37-46, 30-36, 22-29, 54-67, на обороте листа 39 - строфа 78-85, строки 88-89, 92, строфы 93-103, 86-91, на обороте листа 2 - наброски строф 112-123, 124-131, 167-178 и строфа 233-244, на листе 40 - строки 139-140 и неиспользованные заготовки, на обороте листа 1 - строки 237-240; беловой автограф - без заглавия с поправками и знаками, указывающими разбивку строк, в записной книжке 1930 г., No 71 (БММ); журн. "На литературном посту", М. 1930, No 3, февраль (строки 179-244); журн. "Октябрь", М. 1930, книга вторая (февраль). Печатается по тексту журнала "Октябрь". В настоящем издании в текст журнала вносится исправление: в строках 76-77 вместо "как живой с живым говоря" - "как живой с живыми говоря" (по беловому автографу). Первое вступление в поэму "Во весь голос" написано в течение декабря 1929 - января 1930 гг. В это же время Маяковский работал над подготовкой своей отчетно-юбилейной выставки "20 лет работы". На непосредственную связь первого вступления в поэму "Во весь голос" и выставки Маяковский указывал, выступая 25 марта 1930 г. в Доме комсомола Красной Пресни на вечере, посвященном двадцатилетию деятельности: "Последняя из написанных вещей - о выставке, так как это целиком определяет то, что я делаю и для чего я работаю. Очень часто в последнее время вот те, кто раздражен моей литературно-публицистической работой, говорят, что я стихи просто писать разучился и что потомки меня за это взгреют. Я держусь такого взгляда. Один коммунист мне говорил: "Что потомство! Ты перед потомством будешь отчитываться, а мне гораздо хуже - перед райкомом. Это гораздо труднее". Я человек решительный, я хочу сам поговорить с потомками, а не ожидать, что им будут рассказывать мои критики в будущем. Поэтому я обращаюсь непосредственно к потомкам в своей поэме, которая называется "Во весь голос" (см. т. 12 наст. изд.). По свидетельству друзей поэта, "Во весь голос" было вступлением к поэме о пятилетке. Отрывки, не вошедшие в первое вступление в поэму, см. в разделе "Неоконченное" (стр. 286 наст. тома). 1 февраля на открытии выставки "20 лет работы" в клубе Федерации писателей (Москва) состоялось первое публичное чтение "Во весь голос". Известно также о следующих выступлениях с чтением "Во весь голос": 6 февраля - на конференции МАПП (Московская ассоциация пролетарских писателей), 15 февраля на выставке "20 лет работы", 22 февраля на закрытии выставки, 25 февраля - на открытии клуба театральных работников, 5 марта - на открытии выставки "20 лет работы" в Ленинграде в Доме печати, 25 марта в Доме комсомола Красной Пресни (Москва), 9 апреля - на вечере в Институте народного хозяйства им. Плеханова (Москва). Строки 30-34. Еще в марте 1918 года встречается аналогичное высказывание Маяковского по вопросам искусства: "В мелочных лавочках, называемых высокопарно выставками, торгуют чистой мазней барских дочек и дачек в стиле рококо и прочих Людовиков..." (см. т. 12 наст. изд. "Манифест летучей федерации футуристов".) Строки 35-36 - из популярной в те годы песни-частушки: "Сама садик я садила, сама буду поливать". Строки 40-41. Кудреватые Митрейки, мудреватые Кудрейки - К. Митрейкин и А. Кудрейко - в то время молодые поэты. Митрейкин считал себя учеником литературной группы конструктивистов. Кудрейко выступил в 1929 г. со сборником стихов "Осада". Четверостишье из этого сборника Маяковский процитировал, выступая 8 февраля 1930 г. на конференции МАПП с критикой стихов ряда молодых поэтов (см. т. 12 наст. изд.). Строки 45-46. "Тара-тина, тара-тина, т-эн-н..." - строка из стихотворения И. Сельвинского "Цыганский вальс на гитаре": "И Идоносится толико стон'ы гиттаоры: таратинна-таратинна-tan..." Строка 91. Нумизмат - знаток и собиратель старинных монет. Строка 201. Лета - в греческой мифологии река забвения в подземном царстве. Строка 234. Це Ка Ка - Центральная Контрольная Комиссия, партийный орган, избиравшийся съездом ВКП(б). [Неоконченное] [I] "Любит? не любит?.." (стр. 286). Автограф в записной книжке 1930 г., No 71 (БММ); отрывок записан на обороте последнего листа с беловым текстом первого вступления в поэму. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в "Альманахе с Маяковским", М. "Советская литература", 1934. Печатается по тексту автографа. [II] "Уже второй..." (стр. 286). Автограф в записной книжке 1928 г., No 54 (БММ). При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в Полном собрании сочинений в 12 томах, т. 10, М. 1935. Печатается по тексту автографа. [III] "Море уходит вспять..." (стр. 286). Автограф на отдельном листе бумаги (хранится у Л. Ю. Брик). При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в Полном собрании сочинений в 12 томах, т. 10, М. 1935. Печатается по тексту автографа. [IV] "Уже второй должно быть ты легла..." (стр. 287). Автограф строк 1-4 в записной книжке 1927-1928 гг., No 55(ЦГАЛИ); автограф строк 10-12 в записной книжке 1929-1930 гг., No 69 (БММ): здесь же черновой автограф строк 62-67 из первого вступления в поэму; автограф строк 9-12 в записной книжке 1929-1930 гг., No 70 (БММ): на этом же листе черновой автограф строк 78-103 первого вступления в поэму; автограф всего отрывка в записной книжке 1930 г., No 71 (БММ). Печатается по тексту автографа. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано "в Альманахе с Маяковским", М. "Советская литература", 1934. [V] "Я знаю силу слов" (стр. 287). Автограф в записной книжке 1929-1930 гг., No 70 (БММ). Записан вместе с черновым текстом первого вступления в поэму. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в "Альманахе с Маяковским". М. "Советская литература", 1934. Печатается по тексту автографа. Записные книжки, в которых строки публикуемых отрывков записаны вместе с черновиками первого вступления в поэму, свидетельствуют о том, что работа над теми и другими первоначально велась одновременно. По свидетельству друзей поэта, кроме опубликованного Маяковским первого вступления в поэму, предполагалось второе вступление - "лирическое". По-видимому, в него должны были войти отрывки I - "Любит? не любит?.." и IV - "Уже второй должно быть ты легла..." В такой последовательности эти отрывки записаны на развороте листа записной книжки 1930 г., No 71 сразу вслед за беловым автографом "Во весь голос". Этапами работы над текстом отрывка IV явились отрывки II и III. Строки 5-8 отрывка IV (они же 3-6 отрывка III вошли в предсмертное письмо Маяковского в несколько измененном виде: вместо "С тобой мы в расчете" - "Я с жизнью в расчете".