# Послание раввина Давида Бен-Анру, князя пленных иудеев в Азии, к египетскому владетелю около 220 года после Р.Х

Марк Яковлевич Магазинер

Раввина Давида Бенъ-Анри, Князя плѣнныхъ Іудеевъ въ Азіи, къ Египетскому Владѣтелю около 220 года послѣ P. X. (*).


(*) Въ семъ лѣтосчисленіи очевидная невѣрность. Почтенный переводчикъ, можетъ статься, хотѣлъ сказать: отъ Егиры. Рдръ.


Всему просвѣщенному свѣту извѣстно, сколько вѣковъ суевѣріе и фанатизмъ проливали невинной крови человѣческой а особливо Іудейской. Печальная исторія протекшихъ столѣтій научаетъ, что не было ни одного Царства подъ солнцемъ -- кромѣ одной Россіи, гдѣ святая терпимость всѣхъ вѣръ, издревле и поднесь, предстоитъ одесную Престола кроткихъ и благословенныхъ ея Монархoвъ не было. Царства, гдѣ бы Іудеи небыли гонимы, единственно за неизмѣненіе праотеческой ихъ вѣры. Нигдѣ однакожъ они столь ужаснаго тиранства неиспытали, какъ въ Азіи, подъ игомъ Калифовъ и Султановъ. Сіи вѣчные, непримиримые ненавистники всѣхъ иновѣрцевъ и народнаго просвѣщенія установляли надъ ними судилища, превзошедшія жестокостію всѣ инквизиціи. Лютый Гакемъ приказывалъ Египетскимъ судіямъ до тѣхъ поръ бить Іудеевъ фалангами {Такъ называется наказаніе палками по подошвамъ.}, доколѣ необратятся въ Магометанство; Монтаваколъ позволялъ имъ иначе ѣздить, какъ на ослахъ; -- Абдаллагъ, одинъ изъ славнѣйшихъ Арабскихъ Генераловъ, нестыдился тѣ своею рукою клеймить руки и лица тѣхъ Іудеевъ, кои упорно отказывались отступить отъ своей вѣры.

Сколько Раввины, бывшіе тогда Царскаго поколѣнія и называвшіеся Князьями плѣнныхъ, ни вступались за свою націю, но все было тщетно. Несчастные потомки Авраама еще долго въ Азіи были гонимы, и находились въ бѣдственной тѣснотѣ между стыдомъ и смертію.

Слѣдующее Посланіе есть одно изъ тѣхъ, которыми Раввины ходатайствовали у разныхъ владѣтелей Азіи за свою націю, и которое, какъ говорятъ преданія, болѣе чѣмъ другія подѣйствовало на сердце тирановъ. Оно писано Раввиномъ Давидомъ Бенъ-Анру, Мужемъ и поднесь во Іудеи чтимымъ. Оригиналъ онаго найденъ монахами на горѣ Ливанъ, вывезенъ въ Европу и переведенъ на разные языки, жаль только что съ большими ошибками и съ разными перемѣнами. На нашемъ отечественномъ языкѣ его еще нѣтъ; и потому надѣется переводчикъ, единственно для любопытства сообщающій публикѣ отрывки изъ Іудейской литературы, что и сей заслужить благосклонное вниманіе людей просвѣщенныхъ.


Мгзнръ.


Глава скитающагося, изгнаннаго и несчастнаго народа умоляетъ твое Величество непоступать яко тигръ съ существами, не переставшими быть человѣками.

Какъ отрасль Давида и Іезекіиля, я имѣлъ бы полное право требовать почестей царскихъ; но, увы! ковчега завѣта уже нестало, Святые Ізраиля во гробѣ, и я, управляющій одними рабами, предназначенными въ позорной смерти, нестыжусь унизиться прозьбою.

Съ высоты горы Ливана среди величественныхъ кедровъ, напоминающихъ святой урамъ Соломона, коего даже развалины исчезаютъ, обращаю взоръ свой на поверхность земную, и повсюду вижу только возстаніе противу несчастныхъ остатковъ племени Іаковля; вижу съ содроганіемъ движущуюся вселенную, дабы раздробить пылинку.

Если бы сія пылинка была поводомъ безпорядковъ въ политическомъ, или нравственномъ отношеніи; еслибъ она умышляла потрясти царства; еслибъ, говорю, они устремлялась къ оклеветанію народа предъ Монархомъ: тогда бы я самъ, глава ихъ, признался въ томъ, и съ горестію повторялъ бы: Египетъ справедливъ; но теперь, заклинаю тебя именемъ Адонаи, скажи, можно ли намъ другую вину приписывать, кромѣ той, что происходимъ отъ дома Іаковля и что, вопреки всѣмъ гоненіямъ, преслѣдованіямъ, мученіямъ, нами терпимымъ, остаемся непоколебимыми въ исповѣдованіи вѣры праотцевъ нашихъ?

Невзирая однако на всѣмъ видимую невинность нашу, ты предоставилъ полную волю клеветѣ обременять поруганіями, которыхъ одни гонители наши достойны. Если неприятель опустошаетъ твои границы; то говорятъ, что мы его призвали. Когда душегубцы умерщвляютъ кого-либо изъ подданныхъ твоихъ; то и это дѣйствіе намъ приписывается. Когда моровая язва свирѣпствуетъ въ твоихъ областяхъ; то мы заразили рѣки и водоемы. Увы! настанетъ скоро время, когда насъ наказывать будутъ за непостоянство погодъ, или мучить за безпорядки, вымышленные къ нашему несчастію.

За сими гнусными обвиненіями воспослѣдовали уже довольно жестокія наказанія. Насъ обременили непомѣрными налогами, и жизнь наша отдана на произволъ перваго клеветника. Но сего мало; нетерпящіе насъ симъ не довольствуются: хитрое воображеніе ихъ безпрестанно занимается новыми изобрѣтеніями многоразличныхъ мученій и казней, насъ постигающихъ. Куда ни обратимъ взоры, вездѣ встрѣчаемъ висѣлицы, колеса, горящіе костры и тьму другихъ пытокъ и смертей. Такъ, мы понимаемъ, они хотятъ, чтобы. отчаяніе и боязнь смерти извлекли изъ насъ хуленіе Бога Авраамля; дабы тогда дѣйствительно заслужили мы чинимыя намъ теперь мученія. Суетная надежда!...

Мы неможемъ существовать въ обществѣ, неимѣя съ нимъ безпрерывныхъ сношеній. И такъ повели кровожадному судилищу, надъ нами установленному, да рѣшитъ оно участь несчастныхъ и да опредѣлитъ, на какихъ условіяхъ мы во владѣніяхъ твоихъ пребываемъ. Если неприятелями, то яви великодушіе и повели насъ побѣдить равнымъ оружіемъ; когда гражданами, то пусть судятъ насъ, какъ и прочихъ, по твоимъ законамъ; еслижъ наконецъ насъ почитаютъ чужеземцами, тогда удали мечь и уставы, а суди насъ по вѣчно неизмѣняющимся законамъ Природы.

Я знаю, что окружающіе лѣстецы дѣлаютъ тебя тираномъ нашимъ. Естество создало тебя кроткимъ, и потому посовѣтуйте прежде чѣмъ насъ обвинятъ и наказывать станетъ, посовѣтуйся съ твоимъ сердцемъ, а не со льстецами: тогда навѣрно не будетъ тебѣ жизнь тѣхъ игрушкою, коихъ Небо покровительству твоему вручило. Не учись подражать варвару Мулей-Измаилу, которой для испытанія остроты булатнаго меча своего отсѣкаетъ всякую пятницу пятьдесятъ головъ добродѣтельными, невиннымъ хрістіанамъ.

Взываю не къ гонителямъ нашимъ,-- они, подобно жрецамъ Сатурна, жаждутъ напиваться ежедневно кровію, не ко льстецамъ, кои тебя окружаютъ,-- корыстолюбіе, ослѣпляющіе ихъ, помрачаетъ предъ тобою нашу невинность; не къ народу твоему,-- невѣжество заслоняетъ уши ихъ, чтобы невнимали воплямъ нашимъ!-- къ тебѣ одному взываю, тебя одного хочу удостовѣрить въ невинности моей націи. Она питается отрадою; она основываешь всю надежду свою на томъ, что существующіе законы дѣлаютъ тебя въ народѣ властелиномъ. Ты скажешь слово -- и народъ твой явится человѣколюбивымъ, повелишь -- и клеветники умолкнутъ; изречешь -- и Іудеи будутъ счастливы!

Подъ предлогомъ странничества вашего; хотятъ обратить насъ въ свою вѣру. Но ежели исповѣдуемая нами вѣра ни въ какихъ отношеніяхъ непричастна въ обществѣ безпокойствіямъ; то скажи, какое право кто входитъ въ посредничество между нами и всевышнимъ Существомъ? Желаніе сдѣлать насъ со временемъ счастливыми недаетъ еще никакого права отравлять теперешнее бытіе наше. Справедливо ли будетъ, если я для того зажгу мечети Испагана, чтобы пепломъ ихъ удобрить землю Персіи?

Правило сіе могло бы быть только въ томъ случаѣ полезнымъ, еслибъ всѣ народы вселенной были одной и тойже вѣры; еслибъ всѣ находились подъ ѳеократическимъ правленіемъ, и если бы, наконецъ, всѣ человѣки въ мірѣ были Ізраильтянами -- милость, которую Іегова обѣтовалъ пророкамъ и законоучителямъ нашимъ.... {Нужно ли сказывать, что Раввинъ понимаетъ пророковъ по толкованіи своихъ одновѣрцевъ? Рдръ.} Аминь!

Но въ семъ нелѣпомъ и варварскомъ вѣкѣ, окажи самъ, какую пользу мы извлечь можемъ, если и отвергнемъ законъ прародительской? Обращеніе ваше было бы безконечнымъ; ибо когда вы позволяете себѣ преслѣдовать меня за то, что не приемлю Могамметанства; то почему же неимѣть права и другимъ народамъ угнѣтать меня, что я не исповѣдую ихъ вѣры? Несчастные внуки Авраамли принуждены будутъ наконецъ перемѣнять религію свою съ климатами: въ одномъ мѣстѣ обожать жреца, въ другомъ поклоняться большому зайцу, въ третьемъ боготворить Майскаго жучка, и т. д.--

Истина, говорите вы, велитъ вамъ угнѣтать насъ; но почему вы знаете, что сія внушаетъ вамъ дѣйствительно истина, а не заблужденіе, или нетерпимость? Ужели заблужденіе никогда небрало на себя вида истины?-- Сколько вѣръ возникало передъ моими глазами, между тѣмъ какъ моя существовала въ творческомъ разумѣ Адонаи уже тогда, когда еще зародышъ міра сокрывался въ хаосѣ.

Между Моисеемъ и Природою не было ничего посредствующаго. Законъ его основывается на вѣчныхъ ея истинахъ. Могаммедъ же, прости мою откровенность, только почерпалъ изъ онаго; законъ его есть только одна вѣтвь священнаго древа, великимъ Законодателемъ нашимъ насажденнаго. Уже ли справедливы покоющіеся подъ сѣнію вѣтви, если они стараются подсѣчь пень, или вовсе исторгнуть его корень? Сынамъ ли раздирать грудь материнскую?

Духовенство твое тщеславится очищеніемъ нравственности нашей; но пусть всякой посудитъ безпристрастно, чья нравственность чище, мусульманина ли, которой посреди пытокъ и горящихъ костровъ старается размножать отступниковъ; или Іудея, которой невинно погибая, прощаетъ своего тирана? Пусть посмотрятъ на противурѣчія системы гонителей нашихъ: они грабятъ имущество наше, чтобы симъ принудить насъ сдѣлаться отступниками; непоколебимая приверженность наша къ прародительской вѣрѣ даетъ имъ право посягать на жизнь нашу; если же неустрашимая душа моя презираетъ мученія, тогда они смѣются и ругаются надъ моею честію: вотъ звенья цѣпи нравственности тѣхъ, которые хвалятся очищеніемъ нашея!

Насильство есть принужденіе, а не истина. Если дѣло, нами столь упорно защищаемое. Когда либо въ глазахъ нашихъ казалось истиною, то это съ того времени какъ вы начали насъ столь жестоко преслѣдовать. Съ этого же времени истина сдѣлалась вамъ столь чужда, что мы только одни, мы угнѣтаемые, начали познавать ее.

Если желаютъ удостовѣрить людей моихъ въ истинахъ, духовенствомъ твоимъ проповѣдуемыхъ; то пусть признаютъ ихъ прежде братьями своими. Если Богъ, управляющій милліонами міровъ, называетъ весь родъ человѣческой своими сынами, то почему же тебѣ, владѣющему одною точкою въ мірѣ, непризнавать насъ своими братьями?

Во славу твоего Царствованія, всѣ подданные твой умоляютъ Небо, чтобы солнце непереставало освѣщать твои владѣнія. Содѣлай моленіе ихъ еще основательнѣе, озари ихъ лучами истины, лучами терпимости; будь благодѣтелемъ несчастнаго племени Іудейскаго, да приобрѣтутъ они въ царствѣ твоемъ пальму Іереха, рѣку Іорданъ и величественный храмъ Соломона, а я, наслѣдникъ дома сего Царя, почту себѣ за великое счастіе быть однимъ изъ вѣрныхъ подданныхъ твоихъ.


Равви Давидъ, Бенъ-Анру,

Князь плѣнныхъ Іудеевъ


(Съ Еврейскаго подлинника Мгзнръ.)


Съ береговъ Буга.

Въ началѣ Ноября 1817 года.


-----


Бен-Анру Д. Послание раввина Давида Бен-Анру, князя пленных иудеев в Азии, к египетскому владетелю около 220 года после Р.Х. / (С еврейскаго подлинника Мгзнр [М.Я.Магазинер]) // Вестн. Европы. -- 1817. -- Ч.96, N 23/24. -- С.268-279.