Лучицкий Иван Васильевич
Следы общинного землевладения в левобережной Украине XVIII века

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

СЛѢДЫ ОБЩИННАГО ЗЕМЛЕВЛАДѢНІЯ ВЪ ЛѢВО-БЕРЕЖНОЙ УКРАИНѢ XVIII ВѢКА.

(Посвящается М. М. Ковалевскому).

   Вопросъ о томъ, существовало ли или нѣтъ общинное землевладѣніе въ Малороссіи, принадлежитъ къ числу тѣхъ, по которымъ, повидимому, нѣтъ и не можетъ быть даже спора. На этотъ счетъ установилось вполнѣ прочное мнѣніе, не требующее доказательствъ. Всѣ почти увѣрены, что въ Малороссіи съ весьма древнихъ временъ существуетъ подворное владѣніе, что институтъ личной собственности -- едва ли не исконная форма землевладѣнія, совершенно понятная у народа-индивидуалиста par excellence, и что, слѣдовательно, объ общинномъ землевладѣніи не можетъ быть и рѣчи. Если существованіе его и допускается, то лишь для самыхъ отдаленныхъ временъ, память о которыхъ совершенно почти утратилась. Что въ XVII и XVIII вѣкахъ оно уже не существовало, это признается чуть ли не аксіомой, и какое-либо сомнѣніе на этотъ счетъ представляется просто невозможнымъ и способно вызвать улыбку. Этого мало. Увѣренность въ истинности и непререкаемости установившагося мнѣнія такъ велика, что никто не пытается даже провѣрить вѣрность основаній, на которыхъ оно построено, изслѣдовать, насколько и факты современной намъ жизни, и явленія прошлой исторіи Малороссіи оправдываютъ его. Дѣло получаетъ такой видъ, будто нѣтъ и не существуетъ фактовъ, допускающихъ возможность сомнѣнія.
   Между тѣмъ ознакомленіе съ нынѣшними, современными намъ явленіями въ жизни малороссовъ наводитъ невольно на мысли совершенно иного рода. Нѣкоторыя, еще уцѣлѣвшія формы землевладѣнія въ Малороссіи какъ бы прямо напрашиваются на возбужденіе вопроса объ общинномъ малороссійскомъ землевладѣніи: среди полнаго почти торжества началъ личной собственности, въ Малороссіи встрѣчаются факты, рѣзко противоположные этимъ началамъ. Въ самомъ дѣлѣ, тѣ явленія, которыя удалось мнѣ подмѣтить въ жизни народа во время моего пребыванія въ Полтавской губерніи, и именно на побережьи, увязываютъ на существованіе весьма и весьма живыхъ остатковъ общиннаго землевладѣнія. Во многихъ мнѣ лично извѣстныхъ казачьихъ селахъ Золотонотскаго и отчасти Переяславскаго уѣзда и до настоящаго времени уцѣлѣли лѣса и луга, не говоря уже о выгонахъ, составляющіе предметъ общаго владѣнія и пользованія. Въ прошломъ году, 18-го мая, въ засѣданіи мирового съѣзда Золотонотскаго уѣзда, разбиралось дѣло, бросающее яркій свѣтъ на характеръ и формы этого владѣнія. Общество казаковъ деревни Мипѣки (прибрежное с.) было обвинено двумя или тремя казаками одной изъ степныхъ казачьихъ деревень въ самовольномъ захватѣ сѣна и земли, снятой этими послѣдними въ аренду. Дѣло -- само по себѣ, не представляющее интереса, но въ высшей степени любопытное по тѣмъ объясненіямъ, какія даны были уполномоченными отъ общества с. Митекъ. "Мы забрали ихъ сѣно, объяснили на судѣ уполномоченные: -- потому что они вкосились въ нашъ ъобческінъ сѣнокосъ, который мы всѣ, домохозяева, ежегодно косимъ "артілью"; скошенное сѣно, установленное въ копицы, распредѣляется поровну между нами всѣми". А это, какъ оказалось потомъ, далеко не единичный, исключительный фактъ. Въ другихъ селеніяхъ мнѣ удалось подмѣтить совершенно аналогичные факты. Такъ, въ деревняхъ Котловъ и Васютинцы (Золотой, у.) такимъ же образомъ и на тѣхъ же основаніяхъ, какъ и въ вышеприведенномъ случаѣ, производится однажды въ три-четыре года порубка чагарника въ островѣ, принадлежащемъ нераздѣльно всему обществу. Сходъ распредѣляетъ участки между домохозяевами, и это распредѣленіе производится періодически чрезъ 8--10 лѣтъ (Въ Васютинцахъ такой передѣлъ совершенъ былъ въ послѣдній разъ въ 1876 г.). Въ рѣдкомъ селѣ вы не найдете такого рода общевладѣемыхъ сѣнокосовъ и лѣсовъ {Вотъ нѣкоторыя цифровыя данныя о количествѣ общественныхъ земель, взятыя нами изъ статистическихъ таблицъ, составленныхъ въ волостяхъ для поземельной статистики Россіи, о которой не такъ давно писали въ газетахъ. Цифры, впрочемъ, не всегда точны количественно. Въ деревнѣ Мойсинцы (Зол. у.) имѣется около 524 дес. общественныхъ выгоновъ и луговъ, въ деревнѣ Митькахъ -- около 200 д., въ Дейкахъ -- около 35 д., въ Самовицѣ -- 96 д., въ Пищикахъ -- 741 д., въ Мутихахъ -- 400 д., въ Бѣлькахъ -- 137 д., въ Бутькахъ -- 31 д. (?), въ Краснохижинцахъ -- 54 д. и т. д.}, хотя, нужно замѣтить, въ нѣкоторыхъ уже исчезла строго общинная форма пользованія. Въ однихъ селахъ -- общественный сѣнокосъ отдается обществомъ въ аренду кому-либо изъ односельчанъ (одному или нѣсколькимъ), въ другихъ общевладѣемая земля предоставлена въ распоряженіе молодыхъ, парубковъ, которые скашиваютъ сѣно, продаютъ его и на вырученныя деньги устроиваютъ процессію и ставятъ свѣчу въ церковь (какъ, напримѣръ, въ деревнѣ Мутихи Золот. у.). Можно было бы привести и рядъ другихъ примѣровъ въ томъ же родѣ {Укажу мимоходомъ на извѣстное черниговское дѣло о сябринныхъ земляхъ (дѣло Посудевскаго), разбиравшееся въ 1880 г. Въ настоящее время подобное же дѣло возникло въ Переяславскомъ уѣздѣ, въ дер. Старое. Изъ "правъ, по которымъ судится малороссійскій народъ" (Кіевъ, 1879, изданіе проф. Кистяковскаго), видно, что "сябръ" означалъ въ XVIII вѣкѣ соучастника "въ лѣсѣ или степі, куппо владѣемомъ". Глава XVII, артикулъ 15, стр. 515.}, но я ограничусь ими и перейду къ инымъ, нѣсколько болѣе раннимъ. Изъ данныхъ, собранныхъ мною, оказалось, что еще въ текущемъ столѣтіи въ 30-хъ и 40-хъ годахъ, не одни только выгоны, лѣса и луга находились въ общемъ пользованіи. Въ м. Еремѣеевкѣ (Золот. у.) еще въ 30-хъ годахъ существовала и пахатная земля, находившаяся въ общемъ владѣніи и пользованіи казаковъ. Превращеніе ея въ подворную собственность, раздѣлъ между тѣми однообщественниками, въ пользованіи которыхъ она находилась, совершился въ концѣ 30-хъ и въ началѣ 40-хъ годовъ, а въ архивѣ волостного правленія сохранился и актъ этого раздѣла. Въ Кременчугскомъ уѣздѣ мнѣ указали на факты подобнаго же рода. Такъ, въ общемъ владѣніи нѣсколькихъ казачьихъ селъ, прилегающихъ къ Кременчугу (Пещаное и др.), пахатная земля находилась еще въ 50-хъ годахъ, и раздѣлъ ея совершился только лѣтъ 25 -- 30 тому назадъ (актъ раздѣла тоже сохранился). Въ Кобелякскомъ уѣздѣ указываютъ и на фактъ еще болѣе поразительный. Въ нѣкоторыхъ селеніяхъ пахатная земля еще и теперь находится въ общемъ владѣніи и передѣляется между общественниками. Передѣлы совершаются при ревизіи. (Впрочемъ, это -- единственный извѣстный мнѣ случай). Можно сказать даже болѣе: сознаніе правъ общиннаго владѣнія еще и теперь живо сохранилось въ нѣкоторыхъ селеніяхъ. Такъ, напримѣръ, осенью прошлаго года казаки м. Еремеевки возбудили цѣлое дѣло о передѣлѣ сѣнокосной луки, принадлежащей, по ихъ словамъ, всему обществу. Эта лука была подѣлена нѣкогда на участки, розданные каждому десятку, на которые дѣлилось общество, причемъ разверстаніе предоставлено было самимъ десяткамъ. Съ теченіемъ времени мелкія и равныя дѣлянки, розданныя отдѣльнымъ семьямъ, скопились постепенно, то путемъ продажи, то посредствомъ уступокъ и т. д., въ рукахъ нѣсколькихъ лицъ, и нѣкоторые изъ прежнихъ владѣльцевъ остались безъ сѣнокоса. Потомки послѣднихъ, а отчасти и живущіе прежніе владѣльцы и возбудили вопросъ о лугѣ. "У меня, говорилъ одинъ изъ казаковъ: -- нѣсколько сыновей, уже взрослыхъ, а у тебя только одинъ, а ты владѣешь четырнадцатью участками, тогда какъ у меня одинъ только участокъ или нѣтъ ни одного. Треба ділиться".
   Всѣ эти факты, и рядъ другихъ, съ которыми я подѣлюсь въ послѣдствіи времени съ читателемъ, на *что иное могутъ навести они, какъ не на мысль, что формы общиннаго землевладѣнія безспорно существовали въ Малороссіи, въ частности въ лѣвобережной Украинѣ, и что эпоха ихъ исчезновенія, по всей вѣроятности, совсѣмъ не такъ отдаленна, какъ то обыкновенно думаютъ? Весь вопросъ заключается въ томъ, есть ли возможность открыть существованіе этого рода землевладѣнія въ прежнее время?
   Очевидно, что только изслѣдованіе документовъ и бумагъ прежнихъ столѣтій одно и можетъ дать отвѣты на этотъ вопросъ. Къ сожалѣнію, до настоящаго времени ничего, можно сказать, не сдѣлано въ этомъ смыслѣ. Сохранившіеся до настоящаго времени и уцѣлѣвшіе отъ пожаровъ архивы волостныхъ правленій никѣмъ еще не тронуты и гніютъ на чердакахъ. Къ опубликованію сохранившихся документовъ, относящихся до землевладѣнія въ лѣво-бережной Украинѣ, строго говоря, не приступлено, да и самые эти документы разбросаны повсюду, не собраны, мало извѣстны. Представляется поэтому крайне труднымъ точное и подробное изслѣдованіе порядковъ и формъ землевладѣнія, какъ они существовали въ лѣво-бережной Украинѣ XVII и XVIII вѣковъ, и изслѣдователю приходится ограничиваться только небольшою частью громаднаго матеріала.
   Только одна, и притомъ весьма, сравнительно, небольшая часть такого матеріала въ моихъ рукахъ. Я говорю о румянцевской "описи малороссійскихъ полковъ", составленной въ 1767 году. Въ этой-то описи -- этомъ драгоцѣннѣйшемъ матеріалѣ для экономической и соціальной исторіи Малороссіи XVIII столѣтія -- и скрывается цѣлая ерша новыхъ данныхъ, въ высокой степени интересныхъ и проливающихъ значительный, хотя далеко еще не полный, свѣтъ на порядки и формы землевладѣнія въ XVIII вѣкѣ и болѣе раннія времена. Благодаря этимъ даннымъ, уясняются факты, приведенные мною въ началѣ статьи, и до нѣкоторой степени объясняется процессъ и способъ ихъ возникновенія. Къ сожалѣнію, и здѣсь возможно было воспользоваться лишь тою частью описи, которая относится до береговой полосы прибрежной Украины. Вся мѣстность, лежащая за р. Сулою, остается совершенно неизвѣстною, такъ какъ я располагалъ лить тѣми связками описи, которыя хранятся въ библіотекѣ кіевскаго университета, а они обнимаютъ: Переяславскій и Остерскій уѣзды, большую часть Золотоношскаго уѣзда, часть Пирятинскаго и Прилуцкаго уѣздовъ, т. е. бывшія сотни: кіевскую и переяславскую.
   Но какъ ни незначительно количество матеріала, какъ ни неполны данныя, заключающіяся въ описи, тѣмъ не менѣе и на основаніи уже ихъ однихъ представляется возможность прійти къ нѣкоторымъ заключеніямъ относительно занимающаго насъ вопроса. Методъ, которому слѣдовали при составленіи описи {Характеристика способовъ составленія описи будетъ помѣщена мною въ особой статьѣ въ одномъ изъ спеціальныхъ журналовъ.}, даетъ возможность составить общее представленіе о характерѣ и формахъ землевладѣнія въ Малороссіи XVIII вѣка. Съ другой стороны, тотъ фактъ, что мы имѣемъ описи селеній, образовавшихся въ очень позднее время, въ XVIII же вѣкѣ, незадолго до составленія описи, дѣлаетъ мѣнѣе чувствительнымъ для нашей цѣли неполноту матеріала, отсутствіе всѣхъ описей.
   На основаніи какъ самой описи, такъ и документовъ, приложенныхъ къ ней, я попытаюсь представить читателю общую картину поземельныхъ порядковъ въ Малороссіи XVIII вѣка, картину, далеко не полную, не всегда и не вездѣ достаточно освѣщенную. Я не претендую на окончательное разрѣшеніе вопроса, на выясненіе всѣхъ сторонъ общиннаго землевладѣнія въ Малороссіи. На многіе вопросы опись не даетъ отвѣтовъ, и мнѣ придется вовсе и не касаться ихъ. Ихъ разъясненіе будетъ возможно лишь послѣ изслѣдованія бумагъ, сохранившихся въ сельскихъ архивахъ.
   

I.

   Возстаніе Малороссіи противъ польскаго владычества при Богданѣ Хмельницкомъ и полная побѣда, одержанная ею надъ поляками, радикально, можно сказать, измѣнили всѣ тѣ отношенія, которыя начинали было устанавливаться въ Украинѣ. Все то, что было создаваемо въ области экономической жизни и экономическихъ отношеніяхъ: крупныя помѣстья и фольварки, съ ихъ "послушнымъ" населеніемъ, разнородныя и все болѣе и болѣе отяготительныя повинности, которыми облагали подвластное населеніе, все это сразу прекратило свое существованіе, было уничтожено, "скасовано казацкою саблею". Прежніе владѣльцы помѣстій либо были изгнаны, либо лишились нетолько своихъ маетностей, но даже и юридическихъ правъ на нихъ, либо вынуждены были записываться въ казаки, превращаться въ членовъ громады. Народная масса освобождала себя отъ повинностей, которыя она несла въ пользу владѣльцевъ, и стремилась обратиться въ совершенно свободную, ни отъ кого не зависимую. Различіе классовъ, различіе, которое старалось внести въ народную среду польское правительство, между козаками и посполитыми, теперь совершенно сглаживалось. Противъ этого различенія и разграниченія народная масса протествовала и раньше своимъ переходомъ въ казаки, вопреки ограничительнымъ мѣрамъ польскаго правительства. Правда, люстраторы, агенты этого правительства, употребляли всѣ усилія для закрѣпощенія значительной части народа, увеличивали постоянно его повинности, но дѣло отъ тога не подвигалось впередъ, или подвигалось съ большимъ трудомъ. Несмотря на постановленія относительно такъ называемыхъ реэстровыхъ казаковъ, число казаковъ все болѣе и болѣе увеличивалось. Люстраторы вынуждены были открыто сознаваться въ томъ. Перечисляя населеніе окраинныхъ мѣстностей, и именно мѣстностей, лежавшихъ на лѣвомъ берегу Днѣпра, они постоянна твердили, что число казаковъ громадно, и они, по численности, превосходятъ другія сословія, т. е. мѣщанъ и "послушныхъ" ("wiencey zasiedly kozacy") {Jablonowsky, lustracye królewszczyzn ziem ruskich. Warszawa, 1877, стр. XLIV--V, 106, 132, 134 и др. Эти казаки pożytki wszelakie tak na polach, jak i na rzekach sobie czyna, grunty malo nie wszysikie pod się zabie-rasąc, nie tylko v mieście (Переяславль), ale i po wsiach", стр. 131.}. Возстаніе открыло исходъ этимъ стремленіямъ массы, и когда побѣда была одержана, привилегированное сословіе изгнано, въ лѣво-бережной Украинѣ осталась одна только однообразная масса, носпольство, народъ. Это поспольство одержало эту побѣду, и оно же, разумѣется, попыталось воспользоваться ею. Земля, принадлежавшая и польскимъ панамъ, и правительству, была теперь захвачена народомъ, считавшимъ ее, эту землю, вещью, пріобрѣтенною кровью и смотрѣвшимъ на себя какъ на членовъ одной равноправной семьи, пользующейся одинаковыми правами на пріобрѣтенныя земли. Повсюду устанавливалось народное самоуправленіе, громады, повсюду, вмѣстѣ съ тѣмъ, объявляли землю собственностью казацкаго войска, т. е. народа, дѣлили ее между громадами.
   Почва оказывалась, такимъ образомъ, совершенно расчищенною и очищенною, и жизнь могла начинаться вновь: она и создавалась на новыхъ началахъ. Земля была теперь свободной, по народному убѣжденію; земель для обработки было много; народъ, не стѣсняемый ни чѣмъ и никому временно не подвластный, сталъ разселяться, гдѣ хотѣлъ. Изъ правобережной Украины переходилъ онъ толпами въ теченіе всего XVII вѣка въ лѣвобережныя мѣстности, и где улюбя, по разныхъ сегобочныхъ полкахъ украино-малороссійскихъ, для житія своего избиралъ и засѣдалъ мѣстца" (Величко). Для переселенцевъ не было стѣсненій: они имѣли полное право занимать вольныя мѣста подъ осѣдлость, и рѣдко кто обращался за утвержденіемъ своего владѣнія. Завладѣвали землею на основаніи "вольностей малороссійскихъ". "Когда, при помощи Божіей, такъ говорили казаки:-- малороссіяне, съ гетманомъ Богданомъ Зѣновіемъ Хмѣльницкимъ кровію своею освободили Малую Россію отъ ярма лядскаго и отъ державы польскихъ королей... въ тою пору на юб ихъ сторонахъ Днѣпра вся земля была малороссіянамъ сполная и общая, потамисть, покамисть они первѣе подъ полки, а въ полкахъ подъ сотни, а въ сотняхъ подъ мѣстечки, села и деревнѣ... осягли и позаймали" {Акты Новгородъ Сѣверскаго спасскаго монаст., цитир. у Лазаревскаго, Малорос. посполитые крестьяне, стр. 26.}.
   Понятно, что тамъ, гдѣ населеніе было гуще, гдѣ изстари образовались поселки, гдѣ успѣли при польскомъ владычествѣ прочнѣе укорениться шляхетскіе порядки, и гдѣ личная, и мелкая, и крупная собственность утвердилась на прочныхъ основаніяхъ, это освобожденіе народа и уничтоженіе старыхъ порядковъ не могло быть ни всецѣлымъ, ни прочнымъ и устойчивымъ. Да кромѣ того, въ старинныхъ поселеніяхъ населеніе оставалось прежнее. Оно, правда, стало свободнымъ, но въ его средѣ начало индивидуализма успѣло уже пустить глубокіе корни. Здѣсь издавна развивавшаяся жизнь уже создала и значительное фактическое неравенство. Часть шляхты, какъ я замѣтилъ, спаслась отъ погрома тѣмъ, что записалась въ казаки, и такимъ образомъ успѣла сохранить свои владѣнія. Сверхъ того, гетманы, начиная съ Хмѣльницкаго, стали подтверждать прежнія права на владѣніе и монастырей, и крупныхъ владѣльцевъ {Лазаревскій въ своей книгѣ о посполитахъ показываетъ это съ поразительною ясностью и подробностью. Отсылаемъ въ ней къ стр. 14 и сл.}. Но иное дѣло въ болѣе южныхъ мѣстностяхъ, въ большей части нынѣшней Полтавской губерніи (части Переяславскаго и Пирятинскаго уѣздовъ, въ Золотоношскомъ, Лубенскомъ, Кременчугскомъ и др. уѣздахъ). Здѣсь очищеніе отъ шляхты и шляхетскихъ порядковъ было полнымъ въ точномъ и широкомъ значеніи этого слова. Да иначе и быть не могло. Большая часть этой мѣстности находилась впустѣ. Подъ.польскимъ владычествомъ, заселеніе ея шло туго и едва-едва только начиналось. Изъ данныхъ люстрацій 1615--6, 1622 и 1628--29 годовъ, изданныхъ Яблоновскимъ, видно, что еще въ началѣ XVII вѣка, въ южной части нынѣшняго Переяславскаго уѣзда и въ Золотоношскомъ, Лубенскомъ, Кременчугскомъ и др. уѣздахъ поселки были крайне рѣдкимъ явленіемъ. Первыя поселенія именно и начинаютъ только возникать здѣсь мало-по-малу. "Нѣтъ никакихъ селъ кромѣ хуторовъ", вотъ та стереотипная фраза, которую постоянно повторяютъ люстраторы. И дѣйствительно, за исключеніемъ Гельмязова, Кродивны и Ирклѣева, мы не находимъ въ мѣстности, занимаемой теперь Золотоношскимъ уѣздомъ, никакихъ другихъ поселеній до 1615 г. Да и эти поселенія новыя: это -- слободы, не платящія еще налоговъ, не обложенныя повинностями, такъ какъ еще тогда не истекъ срокъ ихъ льготамъ, и основаны онѣ были не болѣе 10--20 лѣтъ назадъ. Еще въ 1590 году, на всю эту мѣстность смотрѣли, какъ на пустыню ("pustynie rzeki Suli") {Вотъ что говорится въ универсалѣ короля Сигизмунда III, пожаловавшаго эту пустыню Вишневецкому: ukazały nam to stany koronne że w tak wielkiej szerokości państw naszych pustych, jaka jest na pograniczu ukraińskiem... pożytków z nich publicznych ani prywatnych niemasz żadnych". Jabłonowską XLII.}. Только въ 1636 году замѣчается нѣкоторое увеличеніе числа поселеній, но увеличеніе незначительное. Болѣе всего были населены нынѣшній Переяславскій уѣздъ, гдѣ существовало тогда болѣе 30 семей, и отчасти сѣверная часть Золотоношскаго уѣзда, гдѣ насчитывали около 15 селъ и деревень, въ южной же части Золотоношскаго уѣзда существовало не болѣе 9 поселеній {Въ нынѣшнемъ Золотоношскомъ уѣздѣ въ 1636 году существовали слѣд. поселенія: а) въ сѣверной части -- Гельмязовъ, Безнальче, Каленпики, Милявое, Калеберда, Решотки, Прохоровна, Цыбла, Золотоноша, Пещаное, Домантовъ, b) въ южной -- Кропивна, Ирклѣевъ, Богушкова слободка, Липовое, Желѣзки, Мутихи, Пищики, Буромка, Еремеевка, Жовнинъ. Jablonowsky, 130--135: Przezdziecki, Podole, Wolyri, Ukraina, Wilna 1841, I, 41 примѣч.}. Въ Кременчугскомъ уѣздѣ, населеніе было еще болѣе слабое: городъ Кременчугъ лежалъ впустѣ, а за исключеніемъ Голтвы и Маыжелѣя люстраторы не нашли никакихъ другихъ селеній {Jablonowsky, стр. 131.}. Съ другой стороны, здѣсь, въ этихъ наименѣе населенныхъ мѣстностяхъ, встрѣчается лишь самое незначительное число представителей шляхетства, помѣстнаго сословія. Единственнымъ крупнымъ владѣльцемъ является одинъ лишь Вишневецкій, которому принадлежала значительная часть мѣстности, занимаемой теперь Полтавской губерніей {Перечень владѣній Вишневецкаго приведенъ у Przezdziecki, цит. соч., I, 41 примѣч.}. Кромѣ него можно еще насчитать не болѣе 2--3 шляхтичей, державшихъ землю въ качествѣ лена (Василій Мѣленинъ, Оболковскій и др.). Но у нихъ нѣтъ даже цѣлыхъ селъ, такъ какъ большая часть существовавшихъ тогда селеній -- селенія чисто казачьи. Не большимъ числомъ рукъ могутъ располагать эти "державцы": количество "послушныхъ" крестьянъ весьма ограничено. Такъ, въ 25 селахъ переяславскаго староства, люстраторы насчитали въ 1622 году всего 280 дворовъ, "poddanych poslusznycli", между тѣмъ, казачьихъ оказалось болѣе тысячи дворовъ {Jablonowsky, 132.}. Въ мѣстностяхъ южныхъ процентное отношеніе еще менѣе выгодно. Въ Ирклѣевѣ на 400 казачьихъ дворовъ насчитывается около 60 крестьянскихъ; въ Манжелѣѣ -- 6 крестьянскихъ и 16 казачьихъ; въ Богушковой слободкѣ -- 5 крестьянскихъ и 16 казачьихъ; въ Кропивнѣ около 60 крестьянскихъ и болѣе 200 казачьихъ и т. д. {Jablonowsky, 134--5.}
   Понятно, что здѣсь возстаніе могло привести и дѣйствительно привело къ болѣе рѣзкимъ и радикальнымъ перемѣнамъ, чѣмъ въ сѣверныхъ частяхъ Украины, что здѣсь могли быть вырваны съ корнемъ всѣ старыя отношенія. Да кромѣ того, свободныхъ и лежащихъ впустѣ земель было здѣсь громадное количество и большее, чѣмъ гдѣ-либо. Сліяніе двухъ классовъ: казаковъ и крестьянъ, зарождавшихся подъ польскимъ владычествомъ, но еще рѣзко не разграниченныхъ, могло совершиться безъ затрудненій и совершиться вполнѣ, а помѣстное сословіе совершенно исчезнуть, исчезнуть безъ остатка. И дѣйствительно, изъ данныхъ румянцевской описи видно, что здѣсь помѣстное сословіе, какъ оно существовало въ XVIII в., все, безъ исключенія, недавняго, новаго, но не польскаго происхожденія. Гетманы не возстановляли тутъ ни чьихъ владѣній, не раздавали почти и земель. Всѣ крупныя владѣнія позднѣйшаго происхожденія, и явились результатомъ либо купли грунтовъ у казаковъ, либо выдѣленія изъ общинныхъ земель, либо простого "гвалтовнаго" захвата.
   Такимъ образомъ, въ этихъ мѣстностяхъ для вполнѣ свободнаго и широкаго развитія народной жизни не существовало непосредственно послѣ возстанія ни малѣйшихъ препятствій. Пустопорожнихъ, вольныхъ земель было вдоволь, всѣ онѣ были объявлены собственностью войска, и сюда устремились, главнѣмъ образомъ, переселенцы. Въ теченіе полустолѣтія, послѣдовавшаго за возстаніемъ, значительная часть этой мѣстности была заселена. Всѣ тѣ села, которыя мы находимъ теперь въ Переяславскомъ и Золотоношскомъ уѣздахъ, возникли именно въ это время, т. е. къ концу XVII ст., а съ той поры и до настоящаго времени не возникало почти новыхъ селъ.
   

II.

   Если заселеніе было, такимъ образомъ, свободно и не стѣснено, если народъ могъ выказать вполнѣ присущія ему наклонности и качества, свой образъ и способъ отношеній къ землѣ, то спрашивается, какой характеръ получили поселенія, въ какія отношенія стали къ землѣ поселенцы? Очевидно, что, согласно укоренившемуся мнѣнію, будто малороссы индивидуалисты par excellence, будто личная, подворная собственность -- исконное явленіе среди малороссовъ, можно было бы ожидать установленія подворнаго, личнаго владѣнія во всѣхъ поселеніяхъ. Но въ томъ и дѣло, что этого не было и что при заселеніяхъ мы встрѣчаемся съ явленіемъ совершенно противоположнаго характера. Данныя румянцевской описи не оставляютъ на этотъ счетъ никакого сомнѣнія. Всѣ новыя поселенія, извѣстныя намъ по описи, возникаютъ на началахъ обгщиннаго владѣнія. Характерною, выдающеюся ихъ чертою является полное отсутствіе личной собственности. Община, завладѣвая землею, пользуется ею сообща. Нетолько выгоны и лѣса, но и дворовыя мѣста, пахать, сѣнокосы, луга, рыбныя ловли составляютъ предметъ общаго владѣнія, общаго пользованія. Вотъ, напримѣръ, какіе отвѣты получала генеральная ревизія: "по формѣ о сочиненіи подлежащихъ къ генеральной описи вѣдомостей -- такъ доноситъ 15-го іюня 1766 года сотенное горошинское правленіе (Дубенскаго полка) -- должно при каждомъ казаку и посполитому писать собственное его поле пахатное и сѣнокосное". Но тутъ возникаетъ странное затрудненіе: такого "собственнаго" на лицо не оказывается. "Въ сотнѣ же горошипской, продолжаетъ правленіе:-- при селѣ Буромцѣ поле пахатное, тамже вмѣстѣ з онимъ и сѣнокосное, по древнему тамо установленію обще всѣми жителми, казаками и посполитыми ранговыми господина полковника лубенскаго... употребляется, сколко кому якого лѣта къ паханію и сѣнокрсу надобность укажетъ, и гдѣ кто себѣ застигнетъ, тамо оретъ либо коситъ, а собственнаго нѣякого не имѣется" {Румянцевская опись, связка бумагъ, относящихся до Лубенскаго полка.}. А это не единичный, не исключительный фактъ даже во второй половинѣ XVIII в.: мы встрѣчаемъ его весьма не рѣдко. Въ 1733 году ирклѣевскій сотникъ, Славуй Требинскій, оборалъ самовольно двумя плугами такого рода общинную землю, принадлежавшую Чеховской волости. Возникло дѣло о спорномъ владѣніи, были вызваны свидѣтели, и оказалось, что всею этою землею, громадною степью, владѣютъ и "корыстуются" на общемъ правѣ какъ посполитые Чеховки, такъ и жители деревень Вороненцы и Деньги {Судіенко, Матеріалы для отечественной исторіи, I, 278--9.}. Этого мало. Новыя поселенія, основанныя въ концѣ XVII и въ XVIII в., какъ то видно изъ ихъ описанія въ румянцевской описи, всѣ придерживались началъ общиннаго владѣнія. Такъ, въ деревнѣ Богодуховкѣ (Кропивянской сотни, Золотой. уѣзда) изъ 71 домохозяина не было въ 1767 году ни одного, который владѣлъ бы землею на правѣ личной собственности. Деревня была заселена въ теченіе XVIII в. (первый дворъ поставленъ на "обще-казачьей" землѣ въ 1667 году, наибольшая часть въ періодъ времени съ 1740 по 1767 г.) выселенцами изъ Кропивны и др. мѣстъ. Нѣкоторые изъ переселенцевъ имѣли въ прежнихъ мѣстахъ жительства личную собственность въ видѣ пахати и др. угодій. Они бросили ее на произволъ судьбы, они не-корыстуются ею за отдаленностью (10 верстъ) и даже не отдаютъ въ наемъ: она лежитъ впустѣ. Большинство, какъ то значится въ описи, не имѣетъ никакихъ "ни принадлежностей, ни угодій". За то всѣ безъ исключенія пашутъ и сѣютъ, косятъ и преч., "на перемѣнныхъ мѣстахъ въ степу обще-казачьемъ, нераздѣльно владѣемомъ при селѣ Богодуховкѣ" {Румянц. опись, Крапивянской сотни 2-я связка, No 9 и 10.}. Тоже примѣнимо вполнѣ и къ деревнѣ Чернобай (той же сотни), заселенной даже въ теченіе XVIII в. переселенцами изъ Кропивны, Чеховки, Мельниковъ, Нѣжинскаго полка и т. д. Всѣ жители (19 дворовъ) пользуются сообща и нераздѣльно общимъ, принадлежащимъ къ селу Чернобаямъ, степомъ" {Тамъ же, No 4 и 5.}. Дворы, какъ и въ Богодуховкѣ, поставлены на "обще-владѣемомъ випустѣ"; пастбищемъ, какъ/Спеціальнымъ, такъ и паровымъ, всѣ владѣютъ сообща.
   Это -- села болѣе поздняго прохожденія. Но что именно такимъ образомъ и на такихъ основаніяхъ совершалось заселеніе, доказательство тому представляютъ села древняго происхожденія, гдѣ общинное владѣніе сохранилось еще и во время составленія описи. Буромка -- одинъ изъ такихъ поселковъ, какъ мы видѣли уже. Въ деревнѣ Мутихи, существовавшей еще при польскомъ владычествѣ, владѣніе и пользованіе землею происходили на началахъ общинныхъ. Мутишинскіе казаки сѣяли хлѣбъ на "обще-владѣемой казачьей землѣ" и только два домохозяина имѣли, сверхъ того, личную собственность (пахать), но въ ничтожномъ количествѣ (одинъ 2 дня, т. е. 1 1/2 десятины, другой -- 4 дня, т. е. 3 десятины) {Тамъ же, Ирклѣевской сотни третья связна, No 60 и 61.}. Тоже и въ весьма древнемъ поселеніи, селѣ Котловѣ. Здѣсь всѣ домохозяева (за исключеніемъ одного, живущаго съ заработковъ) сѣютъ хлѣбъ также на "обще-владѣемой, обще-обывательской землѣ", хотя нѣкоторые успѣли пріобрѣсти уже и личную собственность {Румянц. опись, Ирклѣевской сотни вторая связка, No 30 и 31.}. Дворы основаны также на общей землѣ, но о части ихъ уже говорится въ описи, какъ о наслѣдственной, предковской, хотя никто изъ такихъ домохоз