Лобысевич Федор Иванович
Взятие Хивы и Хивинская экспедиция 1873 года

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Материалы для истории похода.
    Статья вторая.

ВЗЯТІЕ ХИВЫ
и
ХИВИНСКАЯ ЭКСПЕДИЦІЯ 1873 ГОДА

Матеріалы для исторіи похода.

СТАТЬЯ ВТОРАЯ.

   Къ 18 марта почти весь отрядъ Оренбургскаго округа собрался въ Эмбенскомъ постѣ, не прибыла только большая частъ тяжестей, которыя необходимость заставила разбросать почти по всей дорогѣ по причинѣ ужаснаго пути, глубокаго снѣга и бурановъ. Иногда по нѣскольку часовъ не было возможности выбраться съ повозкой изъ рытвинъ и ухабовъ, такъ что эшелоны останавливались и помогали вытаскивать повозки. Несмотря на крайне утомительный и тяжелый переходъ, всѣ люди были веселы и здоровы; лишь нѣсколько человѣкъ страдали болѣзнью глазъ отъ яркаго отраженія солнечныхъ лучей на снѣговой степи и отъ дыма въ кибиткахъ. До 26 числа марта, подвозили отставшія тяжести, а люди упражнялись въ стрѣльбѣ и приготавливались въ предстоящему походу. 26 марта выступилъ авангардъ въ составѣ 2-хъ казачьихъ сотенъ и 25 человѣкъ саперной команды отъ 1-го Оренбургскаго линейнаго баталіона, которому приказано, поднявшись на Усть-Уртъ, остановиться на уроч. Арысъ-Бурте и въ ожиданіи главныхъ силъ отряда выслать разъѣзды въ уроч. Джебыске и мысу Чаграй. На обазанность авангарда былъ возложенъ также предварительный осмотръ и приведеніе по возможности въ порядокъ путей.
   Нѣсколько солнечныхъ дней въ мартѣ еще болѣе испортили путь, такъ, что авангардъ испытывалъ неимовѣрныя затрудненія, переходя по оврагамъ, въ которыхъ было до 2 1/2 арш. снѣгу подтаявшаго снизу и столь рыхлаго, что люди и лошади буквально утопали въ немъ; къ тому же совершенная безкормица и очень сильные морозы по ночамъ и утромъ до того изнуряли верблюдовъ, что животныя едва волокли ноги и съ трудомъ поднимали грузъ въ 17 пудовъ. 30-го марта вышелъ изъ Эмбенскаго поста и весь отрядъ, а 31 транспортъ съ продовольствіемъ и другими тяжестями отряда, подъ прикрытіемъ одной роты и двухъ сотенъ "Весь запасъ продовольствія, вышедшій съ этимъ транспортомъ, состоялъ изъ провіанта на 2 1/2 мѣсяца, по 15 іюня, и овса на 2 мѣсяца по 5 іюня, сверхъ того, запасъ его еще въ 500 четвертей. Затѣмъ 1-й тыльный запасъ (провіанта на мѣсяцъ и овса на 1/2 мѣсяца), а также часть тяжестей, не взятыхъ за недостаткомъ въ Эмбенскомъ постѣ нужнаго количества верблюдовъ, выступили въ концѣ мая, а 2-й тыльный запасъ двухъ-мѣсячной пропорціи провіанта и овса и сверхъ того 1000 четвертей на случай замѣны сѣномъ, вышелъ изъ Эмбы 15 іюня. Съ полученія его весь отрядъ обезпечивался по 15 сентября. Оба эти транспорта конвоировались казачьими сотнями.
   Вмѣстѣ съ выступленіемъ нашего отряда, изъ Хивы получено было свѣдѣніе, что но всему ханству собираютъ людей, снабжаютъ каждаго лошадью, саблей и ружьемъ; сборнымъ пунктомъ ихъ къ сторонѣ Оренбургской степи были назначены окрестности Кунграда, откуда ихъ перевели въ Джаны-Калы. Вмѣстѣ съ тѣмъ, ханъ отправилъ чрезъ Чамбай въ Казалинскъ посланца и съ нимъ 21 человѣка нашихъ плѣнныхъ. Вскорѣ стало извѣстно и то, что Аральская флотилія, которая должна была подойти къ юго-западному берегу моря для открытія сообщенія съ оренбургскимъ отрядомъ, за неимѣніемъ топлива не можетъ направиться но этому пути, а потому отравлена прямо къ устьямъ Аму-Дарьи.
   4-го апрѣля, отрядъ нашъ послѣ дневки на Аты-Джаксы, едва сдѣлавъ 65 верстъ отъ Эмбенскаго поста, достигъ горы Намазъ-тау; сначала глубокій снѣгъ, потомъ сильная грязь изнуряли верблюдовъ, страдавшихъ еще и отъ безкормицы; переходы чрезъ лощины, наполненныя водой, возможны были только утромъ, когда вода нѣсколько спадала. На каждомъ переходѣ по нѣскольку десятковъ верблюдовъ, ложились, и приходилось бросать ихъ, перевозя тяжести на запасныхъ; смѣнить ихъ свѣжими не было возможности, такъ какъ по всему пути слѣдованія и въ окрестностяхъ не было кочевокъ и жилья.
   Какъ вообще въ степи, зима быстро смѣняется лѣтомъ, здѣсь промежутка, называемаго весной, совсѣмъ не бываетъ и отъ сильнѣйшаго холода переходъ къ такому же зною, явленіе обыкновенное: отъ 12% морозу въ началѣ апрѣля, въ 17 числу того же мѣсяца жаръ доходилъ уже до 36° Реом. Въ 11 апрѣля дороги уже совершенно высохли и движенія войскъ значительно облегчились, къ тому же показавшійся кормъ много освѣжилъ вьючныхъ животныхъ. 11 апрѣля отрядъ достигъ уроч. Арысъ, на Усть-Уртѣ, далѣе отрядъ двигался до уроч. Исенъ-Чагылъ у южной оконечности песковъ "Большіе Барсуки", не вдалекѣ отъ сѣверо-западныхъ береговъ Аральскаго моря, и выждавъ здѣсь нѣсколько дней отставшій транспортъ, слѣдовалъ оттуда чрезъ Каратамакъ четырьмя эшелонами,-- первый: изъ 2 сотенъ казаковъ, 3 ротъ пѣхоты и 4 конныхъ орудій; второй: сотни казаковъ, 3 ротъ пѣхоты, 2 конныхъ орудій и 2 мортиръ; третій: 2 сотенъ казаковъ, 2-хъ ротъ пѣхоты и ракетной батареи, и четвертый: 2 сотенъ казаковъ, роты пѣхоты, 2 орудій и 2700 верблюдовъ съ запаснымъ провіантомъ. Раздѣленіе отряда на эшелоны сдѣлано было потому, что на пути отъ Арыса чрезъ Косъ-булакъ на Касарму не было достаточнаго количества воды (по этому пути двигалась правая колонна отряда). Люди и лошади выносили походъ превосходно, всѣхъ больныхъ было 8 человѣкъ. Изъ Хивы доходили самыя противорѣчивыя извѣстія: говорили, что нѣсколько тысячъ человѣкъ высланы на уроч. Дау-Кара и на Ургу, что на Касармѣ имѣется небольшой наблюдательный постъ, что въ хивинскихъ владѣніяхъ дѣлается нарядъ на службу по 1 человѣку съ 5 домовъ и что туркмены повидимому уклоняются отъ содѣйствія хану, который притомъ не довѣряетъ и нашимъ бѣглецамъ-киргизамъ, такъ какъ между ними замѣтно колебаніе и желаніе явиться съ повинною.
   Съ уроч. Исенъ-чагылъ отрядъ двигался совершенно благополучно и 25 апрѣля достигъ уроч. Касармы. Въ водѣ изъ вырываемыхъ войсками колодцевъ недостатка не встрѣчалось, а мѣстами въ ущельяхъ Чинка былъ даже снѣгъ. Хотя со стороны хивинцевъ и не было замѣтно никакихъ оборонительныхъ или охранительныхъ мѣръ, но до Исенъ-Чагыла отрядъ нашъ не встрѣтить ни одиночныхъ людей, ни каравановъ; было очевидно, что никого изъ ханства не пускали. Здѣсь же генералъ-лейте-нантъ Веревкинъ получилъ первое извѣстіе отъ начальника мангишлакскаго отряда полковника Ломакина, изъ котораго онъ узналъ, что отрядъ этотъ долженъ по разсчету прибыть на Айбугиръ 4 или 9 мая, но генералъ Веревкинъ послалъ приказаніе выдти кавказцамъ на соединеніе съ нимъ на Ургу.
   Такъ какъ кавказскія войска полковника Ломакина за неимѣніемъ верблюдовъ не въ состояніи были взять съ собою продовольствія болѣе какъ на три мѣсяца, то оренбургское окружное начальство распорядилось послать въ Иргизъ чиновника для найма перевозочныхъ средствъ и отправки изъ тамошняго запаснаго магазина, по числу 2400 человѣкъ и 950 лошадей кавказскаго отряда, 659 четвертей сухарей, 114 четвертей крупъ и 1300 четвертей овса. Продовольствіе это отправлялось въ Каратамакъ съ такимъ разсчетомъ, чтобы одновременно прибыть съ тыльными запасными транспортами, отправляемыми въ отряду, или въ Ургу, изъ Эмбенскаго поста.
   28-го апрѣля выступивъ изъ урочища Касармы, къ 5-му мая весь отрядъ сосредоточился въ укр. Джана-Кала на Ургѣ, въ 900-хъ верстахъ отъ Эмбенскаго поста {Здѣсь генералъ Веревкинъ отдалъ слѣдующій приказъ по войскамъ отрада:
   "Вчерашняго числа, ввѣренный мнѣ отрядъ, достигнувъ укрѣпленія Грга, выполнилъ съ точностью Высочайшую волю: чтобы, въ началѣ мая, войска Оренбургскаго военнаго округа находились на границѣ хивинскихъ владѣній. При этомъ войскамъ пришлось перенести не мало трудовъ и лишеній: вслѣдъ за зимнимъ походомъ отъ Оренбурга, Уральска и Орска къ Эмбѣ они должны были сдѣлать переходъ около 600 верстъ отъ Эмбенскаго поста, изъ которыхъ половину по дорогамъ, испорченнымъ весеннею распутицей, другую же -- по безводнымъ и безплоднымъ пустынямъ Устъ-Урта, еще недавно считавшимися недоступными для русскихъ отрядовъ.
   "Рѣдко случалось русскимъ войскамъ дѣлать походы при такихъ неблагопріятныхъ условіяхъ; но, несмотря на это, походъ совершенъ вполнѣ благополучно: люди сохранили бодрость и силу, больныхъ и слабыхъ между ними очень мало, лошади сбережены въ удовлетворительномъ видѣ, и, сверхъ всего этого, въ теченіе всего похода не было ни одного случая, который обнаружилъ бы упадокъ духа, нарушеніе дисциплины или нерадѣніе въ исполненіи служебныхъ обязанностей.
   "Хотя подобные результаты были подготовлены заботливыми и предусмотрительными мѣрами со стороны главнаго начальства, тѣмъ не менѣе я не могу не признать, что легкость, съ которою перенесенъ столь трудный доходъ, главнѣйшимъ образомъ, обусловлена молодецкимъ духомъ нижнихъ чиновъ и заботливостью со стороны ближайшихъ начальниковъ о сохраненіи порядка во ввѣренныхъ имъ частяхъ. Въ особенности, не могу не сознаться, что нѣкоторыя части отряда вполнѣ поддержали, издавна признанную за русскою пѣхотою, славу лучшихъ въ мірѣ ходаковъ.
   "А потому, поздравляю ввѣренный мнѣ отрядъ съ окончаніемъ самой трудной части похода, объявляю мою душевную благодарность всѣхъ начальствующимъ лицамъ за ихъ труды и усердное содѣйствіе въ моихъ заботахъ о наилучшемъ выполненія Высочайше указанной намъ задачи; нижнимъ же чинамъ отряда, за ихъ безукоризненное поведеніе, молодецкое перенесеніе походныхъ лишеній и трудовъ, объявляю спасибо отъ всего сердца. Вполнѣ увѣренъ, что и дальнѣйшій походъ совершенъ будетъ съ тѣмъ же успѣхомъ.
   "Приказъ этотъ прочесть людямъ во всѣхъ частяхъ отряда".}.
   Джана-Кала находится въ 6-ти верстахъ отъ мыса Урга, на днѣ совершенно высохшаго Аббугирскаго залива у канала ДжаваДжанъ, проведеннаго отъ Аму-Дарьи три года назадъ хивинцами, и возведено ими почти одновременно съ другимъ укрѣпленіемъ, находящимся нѣсколько выше, по этому же каналу. Укрѣпленіе Джана-Бала имѣетъ видъ квадратнаго редута съ мелкимъ и узкимъ (вообще неправильнымъ) рвомъ; длина фасовъ около 100 саж. Прикрытіе состоитъ изъ стѣны вышиною въ 2 1/2 саж. и толщиною въ основаніи около 1 1/2 саж., и въ верхней части имѣющей форму стѣнки съ зубцами и бойницами не болѣе 1-го фута. Вся постройка сдѣлана изъ глины. Оба эти укрѣпленія найдены пустыми; первое изъ нихъ, по показаніямъ, полученнымъ впослѣдствіи, занято было каракалпаками и сартами въ числѣ отъ 500 до 800 человѣкъ, которые ушли изъ крѣпости дня за два до прибытія отряда. Въ этихъ укрѣпленіяхъ, кромѣ ста никуда негодныхъ кибитокъ, никакого имущества и никакихъ запасовъ не найдено.
   За нѣсколько дней до прихода на Ургу, генералъ Веревкинъ разослалъ чрезъ лазутчиковъ въ каракалпакамъ и туркменамъ и находящимся въ Хивѣ киргизамъ прокламацію, призывающую въ покорности тѣхъ киргизовъ, которые откочевали изъ русскихъ областей въ хивинскія владѣнія {Вотъ эта прокламація:
   "Киргизы разныхъ родовъ и отдѣленій, живущіе въ хивинскихъ предѣлахъ!
   "По волѣ Его Императорскаго Величества Государя Всероссійскаго хивинское правительство и его подданные должны повести наказаніе, заслуженное ими разными враждебными дѣйствіями противъ могущественной Россіи, какъ-то: вторженіемъ вооруженныхъ шаекъ въ русскіе предѣлы, подстрекательствомъ русскихъ подданныхъ киргизовъ къ мятежу и неповиновенію законной власти, грабежами, задержаніемъ въ плѣну русскихъ подданныхъ и многими другими подобными поступками.
   "Наказаніе постигнетъ всѣхъ тѣхъ жителей хивинскихъ владѣній, которые захотятъ встрѣтить русскія войска съ оружіемъ въ рукахъ или будутъ какимъ-либо другимъ образомъ противудѣйствовать ихъ успѣхамъ и не исполнять приказаній русскихъ военачальниковъ. Но гораздо суровѣе, чѣмъ для другихъ, наказаніе это будетъ для тѣхъ киргизовъ, находящихся въ хивинскихъ предѣлахъ, которые, забывъ Бога и данную ими или ихъ предками присягу на вѣрность Россйскому Императору, не раскаются и на этотъ ракъ и будутъ дѣйствовать заодно съ врагами Его Величества.
   "Однако-жъ Государь Всероссійскій справедливъ и многомилостивъ. Онъ желаетъ, чтобы казнь соотвѣтствовала винѣ и чтобы невинные не пострадали. Его Велмчеству извѣстно, что иные изъ киргизовъ, откочевавшіе въ Хиву по своимъ хозяйственнымъ надобностямъ, задержаны тамъ хивинскими властями, другіе, переселясь туда въ прежнія времена, не могли возвратиться на свою родину или но бѣдности, или потоку, что обзавелись тамъ постояннымъ хозяйствомъ, третьи, наконецъ, ушли или но наущенію неблагонамѣренныхъ людей, или изъ страха наказанія за какіе-либо противу законные поступки, а потокъ уже возвратиться не смѣли.
   "Поэтому объявляется нынѣ всѣмъ проживающимъ въ хивинскихъ предѣлахъ киргизамъ, чтобы они не уходили отъ русскихъ отрядовъ, а сидѣли бы съ аулами на своихъ мѣстахъ и немедленно высылали ко мнѣ своихъ старшинъ съ изъявленіемъ покорности. Тѣ изъ нихъ, которые изъявятъ покорность и ни въ чемъ противузаконномъ ни прежде, ни теперь виновны не будутъ, не подвергнутся никакому наказанію или насилію, и за все, что они захотятъ продать русскимъ войскамъ, получатъ наличныя деньги; тѣ же, которые имѣютъ за собою какую-либо вину, могутъ разсчитывать на снисхожденіе, какъ добровольно явившіеся.
   "Если же найдутся между ними такіе, которые захотятъ сражаться съ русскими войсками или какимъ-либо другимъ образомъ дѣйствовать заодно съ врагами вашими, то съ подобными людьми будетъ поступлено безъ всякой пощады и жалости, не только какъ съ врагами, но какъ съ измѣнниками своего законнаго Государя.
   "Вникните, киргизы, хорошо въ моя слова: они истекаютъ изъ истиннаго желаніи вамъ добра".}.
   Быть можетъ, что прокламація эта была одной изъ причинъ того, что еще до прихода нашего на Ургу явился къ генералу Веревкину посолъ съ изъявленіемъ полной покорности со стороны важнѣйшихъ нашихъ измѣнниковъ изъ киргизовъ, которые въ 1869 и 1871 годахъ ушли въ хивинскіе предѣлы, а вслѣдъ за приходомъ на Ургу явились въ отрядъ: Азбергень Мунайтпасовъ, Хангадій Араслановъ, Кутебаръ Айдекеневъ, Баратау Утербаевъ, Рыспай Асмантаевъ и др. менѣе важные. Всѣ они были оставлены для службы при отрядѣ, такъ какъ генералъ Веревкинъ надѣялся извлечь изъ нихъ не мало пользы какъ при движеніи отряда, такъ и при заготовленіи продовольствія; одинъ только Араслановъ, болѣе другихъ виновный въ измѣнѣ, какъ чиновникъ русской службы, былъ сданъ на поруки помощнику иргизскаго уѣзднаго начальника Исету Бутебарову и Аликену Сазанову.
   По заявленію Асбергеня и другихъ, всѣ кочующіе въ хивинскихъ предѣлахъ киргизы ожидали прихода русскихъ войскъ съ полною покорностію. По ихъ показаніямъ, всѣ запасы продовольствія, на которые русскія войска могли разсчитывать, сосредоточивались въ городахъ Хивѣ и Кунградѣ; притомъ запасы эти состояли исключительно изъ ячменя, джугары и дженушки и, насколько можно было вѣрить, не превышали 5--6 тысячъ пудовъ зерна.
   Всѣ эти свѣдѣнія, вмѣстѣ съ тѣми, какія были доставлены прежними рекогносцировками и разспросами, много способствовали опредѣленію плана дальнѣйшихъ дѣйствій отряда нашего. Извѣстія объ измѣненіи очертанія береговъ Аральскаго моря совершенно подтвердились: Айбугиръ оказался совершенно сухъ; островъ Токманъ-ата соединился съ материкомъ и отъ Аму-Дарьи къ Ургѣ проведенъ каналъ, по которому пролегаетъ теперь путь въ хивинскіе предѣлы не только кратчайшій и удобнѣйшій, но едва ли не единственный,-- такъ какъ дорога вдоль западнаго берега Айбугира, и прежде отличавшаяся безводіемъ и безплодіемъ, теперь совершенно оставлена. По каналу атому и его окрестностямъ сосредоточивается и большая часть населенія сѣверной части ханства, какъ осѣдлаго такъ и кочевого: по этой же дорогѣ хивинцы ожидали и вторженія войскъ Оренбургскаго округа, и по слухамъ, въ Кунградѣ собирались нѣсколько тысячъ узбековъ и туркменъ съ артиллеріей. Что же касается затрудненій, которыя, по предположеніямъ, должны были представить для движенія войскъ болота и каналы лѣваго берега Аму-Дарьи, то первыя существуютъ, и то въ незначительной степени, лишь при лѣтнихъ разливахъ рѣки, каналы же удобопроходимы при незначительныхъ работахъ.
   По этимъ соображеніямъ, для дальнѣйшаго движенія вглубь хивинскихъ владѣній генералъ Веревкинъ рѣшился избрать путь на Кунградъ и Куня-Ургенчъ, или на Ходжейли и Бендъ. Путь этотъ, кромѣ того, что съ перваго же перехода приводилъ отрядъ въ населенную страну, представляющую средства обезпечить войска порціоннымъ скотомъ и фуражемъ, въ то же время сближать отрядъ и съ аральской флотиліей, которая стояла въ это время въ Аму-Дарьѣ ниже Кунграда, и давалъ возможность оказать болѣе дѣятельное содѣйствіе войскамъ Туркестанскаго округа при переправѣ чрезъ Аму-Дарью. Устроивъ складочный пунктъ на Ургѣ, такъ какъ укрѣпленіе Джана-Бала по своей величинѣ и конструкціи не могло быть приспособлено въ оборонѣ для прикрытія оставляемыхъ тамъ войскъ, былъ возведенъ небольшой редутъ полевой профили, хивинское же сооруженіе разорено. Для охраненія склада были оставлены одна рота и одна сотня съ 2-мя ракетными станками; что же касается 2-хъ пѣшихъ орудій, которыя предполагалось прежде здѣсь оставить, то они взяты съ войсками для вооруженія, въ случаѣ надобности, Кунграда, такъ какъ не было получено никакихъ дальнѣйшихъ извѣстій о движеніи мангишлакскаго отряда и нельзя было надѣяться, что онъ окажетъ своевременное содѣйствіе. Здѣсь же оставленъ чиновникъ для принятія и транспортированія въ войскамъ запасовъ продовольствія, которые доставлялись въ Ургѣ, какъ выше сказано: для перевозки же ихъ оставлено 1200 верблюдовъ, наиболѣе слабыхъ изъ числа состоящихъ при отрядѣ, которые до прихода транспорта успѣвали поправиться.
   Съ приходомъ отряда на Ургу, воля Государя Императора: чтобы оренбургскія войска въ началу мая достигли хивинскихъ предѣловъ, была выполнена вполнѣ, несмотря на непредвидѣнныя задержки въ выступленіи и на чрезвычайную трудность пути по маловоднымъ и безводнымъ пустынямъ Устъ-Урта. Самая трудная часть возложенной на отрядъ задачи исполнена съ полнымъ успѣхомъ; здоровье и силы людей и лошадей были вполнѣ сбережены, бодрость духа сохранена и войска ждали встрѣчи съ непріятелемъ съ полной увѣренностію въ успѣхѣ. Результаты эти, безъ сомнѣнія, въ самой значительной степени обезпечены были предусмотрительностію и заботливостью предварительныхъ распоряженій, но нельзя не отдать также справедливости какъ энергіи войскъ, такъ и опытности начальника этого отряда генерала Веревкина.
   Выступивъ 6-го мая изъ укр. Джана-Бала, 8-го числа отрядъ генерала Веревкина достигъ города Кунграда. Мѣстность по этой дорогѣ, хотя изрытая множествомъ арыковъ, не представляла, однакожъ, слишкомъ значительныхъ затрудненій: потребовалось только исправить нѣсколько мостовъ и срыть нѣсколько спусковъ, для удобнѣйшаго слѣдованія обоза. Послѣдній передъ Кунградомъ ночлегъ отрядъ имѣлъ на уроч. Асъ-бергенъ-Бакъ, верстахъ въ 13-ти отъ Кунграда, выславъ авангардъ изъ 3-хъ казачьихъ сотенъ съ ракетными станками верстъ за 5 впередъ, для охраненія имѣющихся здѣсь мостовъ чрезъ арыки. Дня за четыре до прибытія отряда къ Кунграду, городъ былъ занятъ передовымъ отрядомъ хивинскихъ войскъ (по различнымъ показаніямъ), отъ 500 до 1500 человѣкъ безъ артиллеріи, подъ начальствомъ Джасаула Мамыта, узбека, родомъ изъ Кунграда. Скопище это, не занимая города (жители котораго, еще на Ургу выславшіе въ генералу Веревкину депутацію съ изъявленіемъ покорности, при приближеніи хивинцевъ разбѣжались), расположилось правымъ флангомъ къ городу, нѣсколько сзади, выславъ передовыхъ всадниковъ къ канавамъ и небольшимъ садамъ, верстахъ въ 2-хъ впереди города. При приближеніи нѣсколькихъ человѣкъ джигитовъ, высланныхъ отъ нашего отряда къ городу для развѣдокъ, эти передовые люди обратились въ бѣгство.
   Пріостановивъ на нѣсколько минутъ движеніе отряда, чтобы дать ему возможность выстроиться въ порядкѣ при выходѣ изъ дефиле, образуемаго, верстахъ въ трехъ отъ Кунграда, арыками съ высокими насыпями и садами, высланы были впередъ 3 казачьихъ сотни, чтобы открыть расположеніе непріятеля, а въ случаѣ его бѣгства преслѣдовать немедленно. Однако-жъ оказалось, что скопище обратилось въ поспѣшное бѣгство, не выждавъ даже появленія сотенъ; захвачено было лишь два человѣка отсталыхъ и выпущено въ догонку около 50-ти ружейныхъ выстрѣловъ и 2 ракеты. Прослѣдовавъ верстъ 8 далѣе Кунграда, по дорогѣ на Ходжейли, отрядъ остановился, такъ какъ дальнѣйшее преслѣдованіе по изрытой арыками мѣстности найдено совершенно безполезнымъ. Разъѣзды, высланные впередъ, не открыли непріятеля на разстояніи 15-ти верстъ: по свѣдѣніямъ, скопище, разбѣжавшееся отъ Кунграда, верстахъ въ 30-ти отъ этого города встрѣтило хивинскій отрядъ тысячи въ три человѣкъ, при двухъ орудіяхъ, который подъ начальствомъ мехтера (хивинскаго визиря) шелъ къ нимъ на поддержку, но также обратился въ бѣгство, собравшись затѣмъ на протокѣ Барабайди верстахъ въ 50-ти отъ Кунграда, по дорогѣ въ Ходжейли.
   Оставивъ авангардъ изъ 3-хъ сотенъ на мѣстѣ, отрядъ отошелъ назадъ въ Кунграду, около котораго и расположился лагеремъ. Городъ, считающійся однимъ изъ лучшихъ въ ханствѣ, имѣющій до 6000 жителей, найденъ почти совершенно пустымъ. Жители, какъ сказано выше, разбѣжались, имущество вывезено, самый городъ представляетъ почти развалины. Городская стѣна и часть жилищъ, послѣ разрушенія ихъ, произведеннаго лѣтъ за 15 передъ симъ во время междоусобной войны хивинцевъ съ туркменами, не возобновлялись; ханскій дворецъ, составляющій мѣстопребываніе кунградскаго бека, въ совершенномъ упадкѣ. Но мѣстность здѣсь, прорѣзанная всюду каналами, съ обиліемъ воды въ р. Аму-Дарьѣ -- весьма привлекательна; природныя богатства поражаютъ своимъ обиліемъ, но мусульманскій деспотизмъ убиваетъ все, чѣмъ такъ щедро надѣлила природа страну древняго Ховарезма. Приказавъ разрушить ханскій дворецъ и домъ, принадлежащій начальствовавшему надъ хивинскими войсками въ Кунградѣ Джасаулу Маныту, генералъ Веревкинъ занялъ городъ карауломъ и нарядилъ коммиссію для изслѣдованія, какое имѣется въ Кунградѣ и его окрестностяхъ имущество, принадлежащее ханской казнѣ и ханскимъ чиновникамъ, и какія могутъ быть сдѣланы заготовленія для войскъ отряда. Жители города вскорѣ начали собираться въ городъ и приводить для продажи быковъ и барановъ. Здѣсь войска начали пользоваться прѣсною водою, что также много облегчило ихъ положеніе; жаръ доходилъ уже до 40° по Реом.
   По приходѣ въ Кунградъ получено чрезъ киргизовъ извѣстіе, что съ пароходовъ Аральской флотиліи, которая зашла въ одинъ изъ протоковъ Аму-Дарьи и стоитъ верстахъ въ 25-^и отъ Кунграда, не имѣя возможности двигаться далѣе по мелководью, выслана была команда изъ 8 русскихъ и 4 киргизовъ, для осмотра плотины, препятствующей движенію пароходовъ. Плотину эту вызвался указать кочующій здѣсь сыръ-дарьинскій киргизъ Чиклинскаго рода Утень. Пригласивъ команду въ себѣ для угощенія, Утень далъ знать объ этомъ хивинцамъ, занимавшимъ Кунградъ, которые явились сюда и, захвативъ людей, 10 человѣкъ зарѣзали, а двухъ увезли съ собой. Немедленно по полученіи объ этомъ извѣстія генералъ Веревкинъ послалъ команду для захвата аула означеннаго Утеня, который, послухамъ, самъ ушелъ съ хивинцами, и для того, чтобы открыть мѣсто гдѣ находилась флотиліи. Указать этотъ аулъ вызвался Асбергень Мунайтпасовъ, который взялся также провести флотилію къ Кунграду или, если это невозможно, указать плотины, запружающія русло рѣки. Вообще Асбергень, Хангалій, Кутебаръ и др. явившіеся съ повинною, весьма усердно и съ пользою служили при отрядѣ.
   Обь отрядѣ полковника Ломакина здѣсь получено было тоже отъ киргизовъ извѣстіе, что онъ разгромилъ одинъ Адаевскій аулъ гдѣ-то около Айбугира и двигается въ Куня-Ургенчу. Еще прежде посланы были ему два предписанія двигаться на Ургу, но такъ какъ было неизвѣстно, получены ли были они, и такъ какъ преслѣдованіе адаевцевъ могло приблизить его въ Куня-Ургенчу, то генералъ Веревкинъ снова послалъ ему предложеніе отъ Куня-Ургенча идти на Ходжейли, куда рѣшился двинуть и ввѣренный ему отрядъ. Это было нужно, во-первыхъ, для преслѣдованія хивинцевъ, собирающихся подъ начальствомъ Мехтера, около Ходжейли, во-вторыхъ, для того, чтобы оказать наибольшее содѣйствіе аральской флотиліи, при ея движеніи вверхъ по Аму и переправѣ войскъ туркестанскихъ, о мѣстѣ нахожденія которыхъ не получалось точныхъ свѣдѣній, изъ чего можно было заключить, что они находятся за Аму-Дарьей {По киргизскимъ слухамъ, войска Туркестанскаго округа имѣли за Аму-Дарьей дѣло съ хивинскимъ скопищемъ, подъ начальствомъ Садика, которое и разсѣяно. Самъ Садикъ возвратился въ свой аулъ около м. Ургенча.}. Ханское правительство, повидимому, не принимало почти никакихъ сколько-нибудь серьезныхъ мѣръ для защиты своей территоріи: войска хивинскія бѣжали до встрѣчи съ отрядомъ, мосты по арыкамъ почти нигдѣ не разрушались для наводненія мѣстности, которое весьма легко было бы произвести и которое значительно затруднило бы движеніе войскъ; наконецъ укрѣпленія, которыя, какъ, напр., Джана-Кала, могли бы защищаться хотя нѣкоторое время, не приведены въ. оборонительное состояніе,-- словомъ, видно было полное неустройство и отсутствіе руководства. Нельзя было не отнести этого къ тому, что киргизы, каракалпаки и туркмены, за немногими исключеніями, отказали въ своемъ содѣйствіи хану, быть можетъ, убѣдившись изъ прокламацій генерала Веревкина въ безопасности своей жизни и своего имущества со стороны русскихъ отрядовъ.
   Простоявъ въ Кунградѣ три дня, 12 мая отрядъ выступить по дорогѣ въ Ходжейли. Наканунѣ выступленія отряда, выдвинуть былъ на одинъ переходъ авангардъ изъ трехъ казачьихъ сотенъ съ ракетной командой, который расположился на берегу р. Талдыва, при истокѣ высохшаго канала Угузъ, въ 25 верстахъ за Кунградомъ. Здѣсь, въ ночь на 12 мая, партія хивинцевъ, силою до 300 человѣкъ, воспользовавшись темнотою и крайне пересѣченною мѣстностью, произвела нападеніе на авангардъ, но, была отбита съ полнымъ успѣхомъ. Подробности этого дѣла заключались въ слѣдующемъ:
   Лагерь авангарда, расположеннаго въ видѣ каре, примыкалъ однимъ боковымъ фасомъ въ р. Талдывъ; передній фасъ занимала 1-я уральская, боковой -- 2-я уральская сотни, задній фасъ -- 2-я оренбургская сотня; ракетный взводъ былъ расположенъ въ углу, между 1 и 2 уральскими сотнями. Верблюды и тяжести были расположены передъ своими фасами. На аванпостахъ стояла часть 2-й оренбургской сотни. Около 3 часовъ ночи, 12 мая, дежурный по аванпостамъ донесъ начальнику авангарда, что къ одному изъ нашихъ пикетовъ подъѣзжало нѣсколько человѣкъ, которые, послѣ оклика, бросились назадъ, почему пикетный казакъ сдѣлалъ по нимъ выстрѣлъ. Не успѣлъ полковникъ Леонтьевъ (начальникъ авангарда) отдать приказаніе собираться всѣмъ сотнямъ и послать въ сторонѣ, откуда показался непріятель, усиленный разъѣздъ, какъ хивинцы, съ громкимъ гиканьемъ, кинулись на 2-ю оренбургскую и 2-ю уральскую сотни; но, встрѣченные выстрѣлами уже собравшихся казаковъ, они быстро отлупили. Чрезъ нѣсколько времени непріятель снова кинулся на 1-ю уральскую сотню, но и здѣсь былъ отбитъ ружейными выстрѣлами, послѣ чего онъ обратился въ бѣгство. Полковникъ Леонтьевъ преслѣдовалъ бѣгущаго непріятеля 1-ю уральскою и. 2-ю оренбургскою сотнями, по ходжейлинской дорогѣ, верстъ на десять, и убѣдившись, что хивинцы совершенно разсѣялись, возвратился къ своему лагерю. Потери въ этомъ дѣлѣ съ нашей стороны не было, кромѣ одной лошади; непріятель же, пользуясь ночною темнотой, успѣлъ у везти своихъ убитыхъ и раненыхъ. Шайка, произведшая нападеніе, была вся конная и состояла преимущественно изъ кольчужниковъ.
   Получивъ извѣстіе, что отрядъ полковника Ломакина (въ составѣ 10 ротъ, четырехъ сотенъ, двухъ полевыхъ и двухъ горныхъ орудій) долженъ былъ прибыть 12-го мая къ Кунграду, генералъ Веревкинъ призналъ возможнымъ оставить въ Кунградѣ, для поддержанія спокойствія и прикрытія нашихъ сообщеній, одну роту (3-го оренбургскаго линейнаго баталіона) и одну сотню (3-ю уральскую), которыя онъ усилилъ одною сотнею и двумя горными орудіями изъ отряда полковника Ломакина. Начальствованіе надъ упомянутыми войсками, а также надъ всей занятой страной, поручено особому лицу, въ помощь, которому, для управленія мѣстнымъ населеніемъ, назначенъ Исетъ Кутебаровъ, съ четырьмя помощниками изъ представителей различныхъ народностей: киргизовъ, каракалпаковъ и узбековъ.
   Здѣсь же подтвердилось свѣдѣніе о прискорбномъ случаѣ въ командѣ, высланной отъ аральской флотиліи. Д