# Вторая книга "Не сказок", Д. Л. Линева (Далина). Спб., 1888 г

Дмитрий Александрович Линев

Вторая книга "Не сказокъ", Д. Л. Линева (Далина). Спб., 1888 г. Цѣна 1 р. 50 к. Въ этой книгѣ напечатано пятьдесятъ шесть "не сказокъ", а дѣйствительныхъ, изъ документовъ взятыхъ, происшествій, достовѣрность которыхъ подтверждается указаніями автора на мѣсто дѣйствія, на время его и на подлинныя имена дѣйствующихъ лицъ. Сомнѣнія быть не можетъ въ томъ, что авторъ ничего не "сочинилъ" и даже не прикрасилъ, а только собралъ рядъ достовѣрныхъ фактовъ, между которыми не мало есть такихъ, какихъ не выдумать писателю, одаренному самою пылкою и мрачною фантазіей. Не сказки г. Линева могутъ быть раздѣлены на двѣ основныя категоріи: къ одной принадлежатъ тѣ, въ которыхъ приводятся выдающіеся примѣры несоотвѣтствія требованій и постановленій закона съ тѣмъ, что въ жизни представляется обязательнымъ по правдѣ и по совѣсти. Вторую категорію составляютъ факты явныхъ нарушеній закона, проходящихъ то незамѣченными, то умышленно прикрытыми, то остающихся безнаказанными, отчасти вслѣдствіе неполноты закона, отчасти вслѣдствіе неправильнаго его пониманія и нелѣпаго примѣненія на практикѣ. Приведемъ примѣры. Образованный господинъ съ нѣкоторымъ достаткомъ открылъ въ Полтавѣ столярную мастерскую "на новыхъ началахъ", набралъ учениковъ, содержалъ ихъ прекрасно, обучалъ ихъ не только ремеслу, но два часа въ день, по вечерамъ, училъ ихъ читать, писать, чертить и рисовать, по праздникамъ читалъ имъ Евангеліе и разныя полезныя книги. Все шло превосходно до тѣхъ поръ, пока этого господина не повлекли къ слѣдователю, а затѣмъ на скамью подсудимыхъ въ полтавскомъ окружномъ судѣ и обвинили его въ томъ, что онъ безъ надлежащаго разрѣшенія открылъ "школу, а не мастерскую". Судъ приговорилъ "школу" закрыть, виновнаго оштрафовать, и мастерская на новыхъ началахъ уничтожена, ученики, по необходимости, разбрелись по такимъ столярнымъ заведеніямъ, гдѣ нѣтъ никакихъ "началъ", кромѣ битья, невѣжества и пьянства. Любопытенъ заголовокъ одного слѣдствія или дознанія: "Дѣло о развращеніи крестьянъ при помощи волшебнаго фонаря и воскресныхъ чтеній религіозно-нравственнаго содержанія". Сіе "волшебное" дѣло производилось въ Кролевецкомъ уѣздѣ, Черниговской губ., а обвиняемымъ оказался священникъ с. Атютъ, по "доносу" помѣщика г. Т -- сова: священникъ оправдался, доносчикъ посрамленъ. А что было бы, если бы такому обвиненію подвергся основатель столярной мастерской въ г. Полтавѣ?... А несчастныя дѣти! Девятилѣтній мальчикъ, Василій Глазовъ, взятъ въ Москвѣ полиціей за неимѣніе письменнаго вида. Жилъ Вася при отцѣ и матери. Отецъ умеръ отъ холеры, мать спилась и тоже умерла. Мальчикъ очутился на Хитровомъ рынкѣ. Ребенка забрали, посадили въ тюрьму, отправили странствовать по этапамъ, и странствовалъ онъ такъ около двухъ лѣтъ, физически и нравственно искалѣченъ только за то, что нѣтъ у него... бумажонки. Девятилѣтній бродяга-арестантъ! Чѣмъ не сказка? Нѣтъ бумажонки, дайте ему бумажонку, отправьте его въ пріютъ, отдайте въ мастерскую и продѣлывайте своимъ канцелярскимъ порядкомъ, что тамъ нужно для удостовѣренія его личности,-- если это только на что-нибудь нужно, когда дѣло идетъ о сиротѣ, девятилѣтнемъ ребенкѣ. Кто бы онъ ни былъ, его нужно выкормить, выростить, выучить работать и быть честнымъ человѣкомъ, а не развращать и по губить острогами и этапами. Если малолѣтнихъ преступниковъ перестаютъ отправлять въ тюрьмы, то ни въ чемъ-то не повинныхъ ребятъ и подавно нельзя гонять по этапамъ и отдавать на воспитаніе въ остроги. Или вотъ семидесятилѣтній старикъ, Илья Яковлевичъ Мальцовъ, пришелъ много лѣтъ назадъ въ Семилужскую волость, Томскаго округа, 15 лѣтъ въ этой волости прожилъ, велъ жизнь добрую, примѣрную, работалъ, рукъ не покладая, 14 лѣтъ арендовалъ землю у казны, нажилъ достатокъ, которому односельчане стали, наконецъ, завидовать. И подступили къ нему односельчане съ "законнымъ" требованіе объяснить, кто онъ и откуда, подъ угрозой острогомъ стали обирать старика. Мальцовъ подалъ въ казенную палату прошеніе о припискѣ его въ мѣщане. Казенная палата навела справки, вслѣдствіе которыхъ уже полиція потребовала отъ него отвѣта на вопросъ: кто онъ? А Мальцовъ зналъ про себя только, что родился онъ гдѣ-то въ тайгѣ, жилъ въ дѣтствѣ у какихъ-то пустынниковъ-раскольниковъ, потомъ, когда ихъ кельи были уничтожены и сами они разбѣжались, онъ много лѣтъ жилъ въ работникахъ, и что звали его всегда Ильей Яковлевичемъ Мальцовымъ. Спрошенные въ качествѣ свидѣтелей односельчане показали про него единогласно: "Человѣкъ хорошій. Пятнадцать лѣтъ живетъ межъ насъ... хорошій, работящій, совѣстливый человѣкъ". Но сибирскому суду, не-реформированному, судящему по-старому, ни до чего этого дѣла нѣтъ, и томскій губернскій судъ призналъ старика, жившаго 15 лѣтъ осѣдло, бродягой и, какъ такового, по сибирскимъ законамъ, приговорилъ къ наказанью плетьми, къ заключенію въ арестантскихъ ротахъ и къ ссылкѣ на поселеніе въ отдаленнѣйшія мѣста Восточной Сибири. Всѣ эти ужасы несчастный старикъ накликалъ на себя самъ -- тѣмъ, что, не имѣя въ рукахъ бумаги, обратился къ начальству съ просьбою дать ему возможность получить бумагу... Такихъ и подобныхъ случаевъ -- и еще болѣе ужасныхъ -- приводится многое-множество въ провинціальныхъ изданіяхъ. Но тамъ они доходятъ до свѣдѣнія небольшого числа читателей разрозненными и производятъ менѣе сильное впечатлѣніе, чѣмъ собранные г. Линевымъ въ его двухъ книжкахъ Не сказки.


"Русская Мысль", кн.XI, 1897