# Послание русского к французолюбцам вместо подарка на новый 1807 год

Василий Алексеевич Левшин

ПОСЛАНІЕ

РУССКАГО

къ

ФРАНЦУЗОЛЮБЦАМЪ


-----


ВМѢСТА ПОДАРКА

въ новый 1807 годъ.


-----


Съ дозволенія Цензурнаго Комитета.


-----


С. ПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи Ф. Дрехслера.

1807.


Любезные земляки

-- Или Богъ знаетъ какъ васъ назвать!.. Вы не Рускіе и не чужестранцы; а прямо по шерсти васъ кликнуть: Французолюбцы!! Позвольте сказать вамъ нѣсколько словъ, очень много правды, точно правды. Руской правды! Ибо на нашемъ языкѣ, у настоящихъ отечестволюбцевъ оная только и осталась.-- На нашемъ языкѣ сказалъ я; но вы знаете ли оной? Поймете ли меня? Непонять-то кажется что дѣло невозможное; но согласитесь ли вы меня понимать? Не скучитъ ли вамъ внимать Руское словопредложеніе? Для нѣжнаго, съ лишкомъ утонченнаго слуха и вкуса вашего языкъ нашъ грубъ. Желалъ бы я пересказать вамъ мысли мои и на Французскомъ языкѣ -- конечно не по Французски, ибо извините! Я Руской съ отцовой и матушкиной стороны, и по восходящей линіи за 400 лѣтъ; по прадѣдушкамъ и прабабушкамъ точно Руской -- но невозможно: на семъ всеобщемъ языкѣ нѣтъ и слова истинна, слѣдственно, какъ бы ни старался я объяснять, правды не выдетъ. Признаться, есть у нихъ слово Vérité; но оно,-- какъ вамъ самимъ болѣе другихъ извѣстно -- совсѣмъ не то означаетъ, что на нашемъ Рускомъ языкѣ правда и истинна. Настоящій Руской скажетъ: сущая правда! по истиннѣ такъ! То не надобно брать и записи. Когда же говоритъ Французъ на своемъ очищенномъ, прекрасномъ языкѣ: No vous assure, en vérité'! понятіе сихъ словъ совсѣмъ иное, и значитъ только условіе, которымъ пользуясь дозволено у нихъ обманывать. Истинной смыслъ словъ сихъ таковъ: "ежели ты глупъ,, то положись на меня: я тебя обманываю, и при первомъ случаѣ продамъ, за сходную цѣну." Въ семъ состоитъ истинная причина, для которой я рѣшился говорить съ вами по Руски; ибо обманывать я и не умѣю, и не желаю.

Вторая причина, для которой вступилъ я съ вами въ разговоръ, происходитъ отъ нашей старинной Руской пословицы: вѣкъ живи, вѣкъ учись. Я перенялъ оную еще у мамы моей, почтенной руской старушки, которая мнѣ смыслъ сей пословицы, такъ хорошо растолковала, такъ впечатлѣла въ мою Память, что я ей слѣдую, и считаю за первое мое правило. Въ слѣдствіе сего правила, давно уже ломаю я толстую мою голову, думаю, передумываю, добираюсь, полагаю, сравниваю, отвергаю, заключаю, и... по сѣхъ поръ еще ни съ мѣста; именно, не могу добраться, что есть Французъ? Что въ немъ любезнаго? По чему Французы признаны народомъ единственнымъ, просвѣщеннымъ? Почему находятъ нравы ихъ очищенными, украшенными до Nec plus ultra? для чего уже пятдесятъ лѣтъ или еще и болѣе, воспитываютъ Рускихъ на образецъ Французской? Для чего нашихъ дѣвицъ предопредѣленныхъ быть матерьми ироевъ, нашихъ юношей, потомковъ тѣхъ витязей, кои распространили славу имени своего, почтеніе и трепетъ, къ Россіи на всѣ четыре стороны -- для чего, повторю я, отдаютъ сихъ благородныхъ отраслей, какъ бы змѣю на съѣденіе, воспитывать мамзелямъ, мадамамъ, и мусьямъ {Мусье мужескаго рода слово, значущее тожь, что въ родѣ женскомъ Госпожа, т. е. Господинъ мой. Сіе названіе даютъ у насъ Французамъ, безъ разбора, въ точномъ понятіи: Мусье вошедши въ знаменитой Россійской домъ, содѣлывается въ немъ Господиномъ. Безъ зазрѣнія совѣсти дерзаетъ онъ садиться рядомъ съ дворяниномъ, съ чиновниками, и даже съ вельможами, входить въ разговоры и дружески съ ними обращаться. Сіе внушаетъ почтеніе къ нему въ другихъ людяхъ; и такъ, мусье по одному только тому, что онъ Французѣ, содѣлывается вдругъ Господинъ мой! Французъ дерзокъ: мало помалу становится онъ и еще смѣлѣе, такъ, что въ скоромъ времени входитъ во всѣ права хозяина въ домѣ. Истинное названіе, т. е. происхожденіе сихъ дюжинныхъ мусьевъ опредѣлить очень трудно: въ отечествѣ своемъ таковой мусье нерѣдко бываетъ кучеръ, холопъ, мошенникъ, временемъ каторжной, палачъ, и за великую можно полагать рѣдкость, естьли то банкротъ; или несчастной смертоубица, и проч. Правда, они являются здѣсь съ чистыми паспортами; но кто знаетъ, какъ они тѣ паспорты достаютѣ? Боже избавь меня, чтобъ я мыслилъ такъ о всѣхъ Французахъ вообще!.истинно благородные Французы были и будутъ почтенія достойны; и сіи истинно благородные Французы, естьли отъ нужды и пойдутъ въ учители у насъ, конечно неподумаютъ Рускихъ превращать въ Французовъ такихъ, отъ которыхъ они ушли сами. И давно ли они у насъ водворились? со времени несчастной революціи. Надлежитъ разсматривать прочихъ Французовъ; -- но изслѣдованіемъ истинны заниматься недостанетъ времени, ибо дессанты составляющіеся сихъ мусьевъ многочисленны, и были прежде ежемѣсячны. Но какая и нужда заниматься такими мѣлочами! довольно когда есть люди, кои могутъ переобразовать Рускихъ въ Французовъ, какъ бы для славы, чести и пользы отечества было сіе необходимо. О земляки, земляки! не пора ли намъ образумиться?}?

Вы, о Французолюбцы, болѣе всѣхъ на свѣтѣ о семъ вѣдаете: вамъ извѣстны всѣ ихъ красоты и прелести, ибо онѣ милѣе, въ тысячу разъ милѣе вамъ Рускихъ; почему, вразумите непросвѣщеннаго земляка вашего, да научусь я постигать то, чего не понимаю. Счистите бѣльма съ очей моихъ, худо видящихъ, да узрю и я то, чего но вижу. Покажите мнѣ то, что васъ въ Французахъ восхищаетъ.-- Однакожъ, да будетъ вамъ вѣдомо, что я грубой, не просвѣщенной Руской; что меня должно увѣрять не на Французскомъ, но на отечественномъ, моемъ языкѣ, и дѣло доказать такъ чисто, какъ ясной день. Въ разсужденіи чего покаюсь вамъ, какъ бы отцу духовному, и открою мои сумнѣнія, кои всеконечно назовете вы заблужденіями,... Согласенъ! но я о томъ и прошу васъ, чтобъ вы вывели меня изъ заблужденія, и доказали бы мои ошибки. Почему представлю вамъ съ Рускимъ чистосердечіемъ то, что я чувствую и понимаю во первыхъ о Французкомъ народѣ вообще, далѣе о Характерѣ Француза въ особливости, потомъ о пользахъ Отечеству нашему отъ фамиліарнаго съ ними обращенія, и наконецъ, о выгодахъ, чести и славѣ отъ того, что рускихъ переобразовываютъ въ Французовъ. Можетъ статься, надобно было бы присовокупить и заключеніе о слѣдствіяхъ отъ того; но слѣдствія сіи столько очевидны, что нѣтъ уже надобности въ нихъ указывать.

О Французскомъ народѣ вообще, слыхалъ я отъ учителя моего Нѣмца,-- которой былъ доброй христіанинъ, доброй гражданинъ, слѣдственно честной человѣкъ, ri училъ тому же и учениковъ своихъ -- онъ натолковалъ мнѣ, что сей народъ былъ самой варварской, весьма кровожаденъ, промышлялъ разбоемъ и грабежами, и своимъ кумирамъ приносилъ лютыя человѣческія жертвы. Римляне народъ сей побѣдили, поистребили, но не могли просвѣтить. Карлъ Великій поумягчилъ его нравы, и началъ просвѣщать; но всегда однако, гдѣ только былъ случай, отечественный характеръ его выказывался въ полной своей жестокости. Дѣеписатели оставили намъ хорошую картину о любезности Французскихъ поступковъ въ Саксоніи во времена Витикиндовы. Произшествіе съ Гугенотами, день Варѳоломеевъ, ясно доказали, сколько Французы любезны. Когда началось у нихъ просвѣщеніе, процвѣтаніе наукъ: къ чему сіе послужило? Природный характеръ превозмогалъ, и выказывался при каждомъ удобномъ случаѣ. Изъ идолопоклонниковъ сдѣлались они, какъ сказываютъ, христіанами, изъ христіанъ суевѣрами, деистами, и наконецъ безбожниками. Слѣдственно, просвѣтились они только на словахъ, а не въ сердцѣ, развязавъ свою совѣсть, и бывъ отъ природы наклонны къ веселостямъ и Разсѣянію, довели они роскошь и распутство нравовъ, подлинно до Nec plus ultra. Возобновили пороки старые, изобрѣли новые; промотались, разорились, по необходимости многіе изъ нихъ сдѣлались плутами, обманщиками, и по прежнему грабителями, только не наглыми, а искусными. Истощивъ почву свою собственную, истощивъ свои карманы, принуждены были приняться за чужіе; но ослабѣвъ отъ распутства, не смѣли сего дѣлать явно. Происки, хитрости, обманы злоумышленные, сдѣлались у нихъ наукою, и въ сей наукѣ усовершились они до степени самаго вышняго. Надобно было объявить войну всему свѣту; но не смѣли явно. Почему рѣшились развратишь нравы, подкопать вѣру, распространить роскошь, и привить свои пороки всѣмъ, гдѣ только можно. Тысячи проповѣдниковъ сего Французскаго православія, отправились по всей Европѣ, а паче и паче въ Россію. ученые ихъ наводнили Европу книгами безбожными и студодѣйными; министры впутались въ дѣла всѣхъ кабинетовъ; пройдохи въ столицы съ щепетильными товарами; люди болѣе всѣхъ испорченные въ совѣсти, сердцѣ и нравахъ, ни чему неучившіеся, въ учители и воспитатели; лазутчики въ услуженіе къ вельможамъ секретарями и камердинерами; а вострухи для прививанія оспы Колумбовой, успѣхи сего были столько удачны, что до нынѣ въ Европѣ едва ли не большая часть благородныхъ и другаго состоянія людей офранцузѣли и духомъ и тѣломъ. Языкъ Французской сталъ всеобщимъ, и утѣснилъ отечественной; отъ чего многіе, кои по дарованіямъ своимъ могли бы сдѣлаться хорошими писателями, на Россійскомъ языкѣ пишутъ такъ, что земляки ихъ непонимаютъ; удивляются же имъ только тѣ, кои офранцузѣли, по Руски нѣсколько знаютъ, и восхищаются единственно потому, что въ Рускомъ писаніи видятъ Галицизмъ, или оборотъ языка Французскаго. {Смотри Письма Р. П.-- B. Е. разныя бездѣлки, и прочія сего покроя прозо и стихокропанія. По милости ихъ завелось у насъ новое общество литераторовъ, въ которомъ молодые люди, склонные къ литературѣ, успѣваютъ и стараются древнее зданіе Россійской словесности перестроишь такъ, чтобъ камень на камнѣ не остался.} Сколько Французы успѣли чрезъ таковое офранцузѣніе другихъ, ясно показало новѣйшее время, въ которое оборванная шайка голодныхъ негодяевъ, навела страхъ и трепетъ въ Европѣ и Азіи, съ четвертую долю свѣта разорила, побила миліоны своихъ и чужихъ, ограбила, и отъ оФранцузѣвшихъ встрѣчается и принимается съ рукоплесканіями.-- Сіе уже не отъ учителя моего слышалъ я, но видѣлъ и слышалъ самъ, ибо прожилъ на свѣтѣ шесть десятковъ лѣтъ, и въ сіе время смотрѣлъ на предмѣты по Руски. т. е. изъ настоящей точки зрѣнія.-- " Однако, о семъ сказалъ я только мимоходомъ; надобно привести къ концу мое понятіе о характерѣ сей, такъ называющей себя, великой націи.

Когда успѣхи сего коварнаго намѣренія процвѣли, и насажденное невѣріе, распутство и всякаго рода злоупотребленія взошли на высоту; когда Французы въ семъ буйствѣ затвердѣли, т. е. не признавали Бога, и предались всѣмъ мерзостнымъ отъ того слѣдствіямъ: вздумали они не признавать надъ собою ни какой власти, низвергнуть законную, Создателемъ установленную и вѣками утвердившуюся власть, Уничтожить всѣ достоинства и чины, и быть всѣмъ вообще равными, т. е. чтобъ живодеръ и палачь сдѣлались равны Фелдмаршалу и Канцлеру. Свобода, равенство и независимость провозглашены не токмо по Франціи, но и всему свѣту. Произошли отъ того прекраснѣйшія слѣдствія. Царя, истиннаго отца своего отечества, добрую его Царицу, нѣсколькихъ изъ царской крови, умучили они на площади; Генераловъ и Министровъ побили Гильотиною, или изгнали; у дворянъ драгоцѣнную для отечества жизнь, чины, имѣніе приобрѣтенныя заслугами Государству, пролитою за оное кровью, похитили, истребили и перевели. На жертвенникахъ посвященныхъ Богу, поставили Кумировъ, церкви обратили въ конюшни, духовенство уничтожили и отвергли, казну и сокровищи Государственныя разграбили. Правителями народа сдѣлались палачи и живодеры, министрами и судіями стряпчіе, подъячіе и ябедники, Генералами и офицерами мясники, сапожники, кузнецы и плотники. Но сіи правители дали доброй лоскъ, и симъ свободнымъ людямъ. Парижъ умылся кровію своихъ согражданъ, Франція ею наводнилась, въ Ліонѣ картечами изъ пушекъ побивали тысячами невинныхъ другъ съ другомъ связанныхъ людей, а въ Нантѣ и иныхъ мѣстахъ, посредствомъ такъ названныхъ Наядъ {Наядами назвали Французы плоскодонныя суда, имѣющія на срединѣ опадающее дно. Несчастныхъ жертвъ, съ руками и ногами связанными, сажали на таковыя суда, вывозили на глубину, и отворяя дно, утопляли. Въ Марселѣ сдѣлалась было зараза отъ того, что всплывшіе трупы прибило къ берегу и на оной выкинуло въ такомъ множествѣ, что не успѣвали погребать.}, тысячами же топили всѣхъ, у кого были деньги, даже беременныхъ женъ, дѣвицъ и младенцевъ. Небеса казнящія пороки, отмстили имъ собственнымъ ихъ оружіемъ: Французы истребили милліоны Французовъ, рукодѣлія пали, земледѣліе остановилось; все пришло во всеобщую разстройку, и Франція готова была покрестись подъ собственными своими развалинами. Жирѣли въ ней только хищники власти и Государственной казны. увидѣли однако, что долго ли, коротко ли народъ, которой всегда есть народъ, образумится, и чтобы не быть отъ него растоптанными, прибѣгли въ тайный свой Комитетъ, или дьявольское сонмище, которое всѣ перевороты затѣяло, по намѣренію своему поддерживало, и всѣмъ управляло.

Незнаю, кто именно былъ сонмища сего предсѣдателемъ, но думаю, и очевидно то, что самъ сатана. Яко врагъ Божій и рода человѣческаго, составилъ онъ шайку иллюминатовъ,-- что такое иллюминаты, о томъ можно читать въ издаваемой нынѣ въ Москвѣ книгѣ: "исторія о якобинцахъ," которой вышло уже нѣсколько частей; а я скажу только въ краткѣ для понятія, что установленіе сонмища сего имѣло намѣреніемъ, истребленіе христіанской вѣры, и всѣхъ Государей на свѣтѣ. Сатана посредствомъ дѣтокъ своихъ иллюминатовъ, издавна готовилъ тайные подкопы христіанству и Самодержцамъ; иллюминаты же чрезъ внучковъ его якобинцевъ явно открыли сію войну: тогда-то произошла революція, которой слѣдствія съ паденіемъ христіанства и самодержавія во Франціи извѣстны. Совѣтъ хищниковъ не умѣдлилъ пагубу Царямъ заключить торжественнымъ приговоромъ, и чрезъ сообщниковъ якобинскихъ, производить то въ дѣйствіе тайными происками. Лучшіе изъ Государей тогдашняго времени, именно: Императоръ Римскій, Короли Прускій и Шведскій, содѣлались жертвою сего Адскаго умысла. При семъ же благопріятномъ случаѣ, Франція объявила войну всему свѣту. Грабители Государства, по вышесказаннымъ причинамъ опасаясь народа, которой душили какъ куръ, опасаясь войска согласнаго съ народомъ, послали оное воевать, т. е. разорять, убивать, насильствовать и грабить всѣхъ своихъ сосѣдей. Сей шагъ за границею, ожесточеніе противу державшихъ Королевскую сторону внутри отечества, ожесточеніе отъ непрестаннаго кровопролитія на площадяхъ въ Парижѣ, Вандѣ и другихъ мѣстахъ, совершенно возтановили старинный Національный характеръ Французовъ: содѣлались они по прежнему дикіе варвары, а отъ удачи въ грабежахъ дерзостными. Нѣтъ надобности упоминать о слѣдствіяхъ отъ того произшедшихъ: оные извѣстны всему свѣшу. Недолго однако начинщики сего торжествовали, не помогло имъ громкое слово вольность, которымъ народъ ослѣпляли: судьба воздвигла имъ мстителя изъ среды ихъ.

Вотъ вамъ господа Французолюбцы чистосердечная исповѣдь моя, точное понятіе мое о Французскомъ народѣ вообще.-- Прошу, отвѣчайте мнѣ: не по симъ ли характерическимъ чертамъ, онъ кажется вамъ любезенъ?

Теперь донесу вамъ съ чистосердечіемъ рускаго, о томъ, каковъ мнѣ кажется характеръ Француза въ особливости.

Французъ собственно не имѣетъ ни какого характера, ибо онъ непостояненъ, и перемѣняется по обстоятельствамъ такъ, какъ хамелеонъ перемѣняетъ свой цвѣтъ. Легкомысліе, вѣтренность, алчность къ деньгамъ наклонность къ веселостямъ, забавамъ и роскоши, бывъ существенными его свойствами, располагаютъ его ко всему. Изъ него можетъ быть храбрый солдатъ, чрезъ нѣсколько же дней трусъ и бѣглецъ; за деньги, предатель, сводникъ, лазутчикъ, переносчикъ вѣстей и тайноубица. Гдѣ можно, есть онъ гордъ, властолюбивъ, грабитель, притѣснитель, а гдѣ неловко, тамъ льстецъ, подлецъ и рабъ. Вообще, однимъ и тѣмъ же онъ долго быть не можетъ: потребны для него перемѣны, инако онъ скучитъ, умной и разчотливой человѣкъ можетъ изъ Француза сдѣлать все, поворачивать онымъ какъ угодно; и къ сему потребно не больше, только куклы, шумиха, мишурныя блесточки, позорищи, музыка, вино и пляска.

Французъ проворенъ, гибокъ, остроуменъ; къ сему много пособствуетъ двусмысленной Французкой языкъ. Пользуясь сею способностію своего языка и наглостію, Французъ входящій въ домъ, выпускаетъ какъ бы изъ мѣшка, острыя и двузначущія слова, шерады, каламбуры, и подобныя мѣлочи, вскорѣ содѣлывается шутомъ бесѣды, или домашнимъ шутомъ, къ которому дѣлаютъ привычку, и дозволяютъ ему обходиться съ собою фамиліарно. Шуты въ рускихъ домахъ изстари бывали; однакожь несадились съ хозяиномъ за столъ, не были друзьями ни хозяина, ни хозяйки, ни Господами прочихъ служителей въ домѣ.-- По моему Французской шутъ въ домѣ опаснѣе скорпіона: отъ ужаленія его не всегда излѣчиться можно. Между шутокъ, вселяетъ онъ острословно пренебреженіе къ религіи, къ правительству; женщинъ соблазняетъ описаніемъ Парижскихъ обычаевъ; дѣвицамъ внушаетъ, что цѣломудріе есть химера, служителямъ неуваженіе къ своимъ господамъ, и вкореняетъ въ нихъ понятіе о равенствѣ, вольности и другихъ мечтаніяхъ, кои Францію въ конецъ разорили. Ежели бы хозяинъ впуская въ домъ Француза постарался замѣчать его нравы, изслѣдовать его поведеніе, развѣдать о его состояніи прежде бывшемъ, увидѣлъ бы, что онъ отогрѣваетъ змѣю въ своей пазухѣ. Честной Французъ къ прочимъ его землякамъ математически содержится, какъ 1 къ 100. изъ сего кажется мнѣ, что мало можно выискать въ семъ народѣ людей любезныхъ.-- Станется, что я и ошибаюсь, но общій разумъ доказываетъ, что едвали можно ожидать добра отъ человѣка неимѣющаго религіи, понятія о добродѣтели, правилъ на совѣсти и честности основанныхъ, и котораго нравы въ самомъ корнѣ испорчены и развращены.

Сказалъ я понятіе мое о Французахъ вообще и вособливости; но что бы лучше можно было усмотрѣть, каковая польза происходитъ отечеству нашему отъ фамиліарнаго съ ними обхожденія, то надлежитъ представишь Француза въ учителяхъ?

Когда привозятъ къ намъ обезьянъ, попугаевъ, апельсины и заморскія растѣніи, тогда обыкновенно бываетъ множество мамзелей, мадамъ и мусьевъ. По выходѣ на берегъ, прежде всего отъ прежнихъ выходцовъ стараются они развѣдать, гдѣ, какъ и за что выгоднѣе должно приняться, чтобъ приискать себѣ насущный хлѣбъ. Прежніе выходцы тотчасъ даютъ наставленіе, и чрезъ нѣсколько дней появляется въ вѣдомостяхъ пышное объявленіе, обыкновенно слѣдующаго рода: "недавно приѣхавшая изъ Парижа мадамъ или мамзель или мусье зная по правиламъ Французской языкъ (слѣдуетъ роспись другихъ знаній, о которыхъ рѣдко имѣетъ и понятіе,) желаетъ приняться въ домъ для воспитанія благородныхъ дѣтей, и проч." сей вывѣски довольно; Рускіе на перехватъ разбираютъ сію челядь за дорогую плату, препоручаютъ имъ воспитывать дѣтей своихъ, т. е. портить ихъ въ самомъ основаніи души и сердца.-- Послѣ сего мусьи, мадамы или мамзели немедленно подвергаются превращенію: онѣ содѣлываются высокомѣрны, приемлютъ на себя благородный видъ, получаютъ прихоти, съ непомѣрными требованіями. Надлежитъ всему тому удовлетворять, ежели по обычаю обще вкоренившемуся, желать при дѣтяхъ своихъ имѣть Француза или Француженку, ибо таковые учители въ домѣ неуживаются, и неимѣютъ нужды мѣстами дорожить, для того что много есть желающихъ принять ихъ въ домъ съ распростертыми руками. Незаботятся узнать о томъ, что за человѣкъ сей мусье? какихъ нравовъ, какимъ языкомъ говоритъ, и не чухна ли онъ Француской? довольно, что онъ мусье; въ семъ состоитъ все. Самъ мусье, сами мадамы и мамзели, не рѣдко имѣютъ важную причину долго въ домѣ неуживаться, по тому, чтобъ не могли замѣтить того, что онѣ взялися не за свое дѣло.

Первое покушеніе таковыя мадамы или мамзели обращаютъ на хозяевъ, а мусьи на хозяекъ дома, и съ осторожностью испытываютъ, нельзяли къ онымъ присусѣдиться поближе. Ежели удастся: покровительство въ домѣ сдѣлано, и тогда начинаются иные разчеты, а ученье идетъ яко вещь побочная. Но ежели не удастся: таковая не удача вымѣщается на дѣтяхъ. Съ самаго начала сіи любезные наставники стараются, внушить ученикамъ своимъ презрѣніе къ ихъ отечеству, отца и мать изобразить имъ медвѣдями; мало по малу дойдетъ дѣло до вѣры,.и вскорѣ невинныя сіи отрасли честныхъ людей, по милости ихъ содѣлываются деистами, и даже атеистами. Разрывая всѣ связи родства и обязанности, развращая нравы еще съ дѣтства, они дѣлаютъ изъ нихъ эгоистовъ, неимѣющихъ истиннаго понятія о добродѣтели, чести и должности; вливая въ нихъ ядъ своей страны, истребляютъ добрые нравы. Внушаютъ имъ, что для удовлетворенья себѣ, все на свѣтѣ дозволено, и что заповѣди или запрещенія дѣлать то другимъ чего себѣ нехочешь, даны не отъ Бога, но изобрѣтены тонкими политиками. Сіи прекрасныя правила внушаютъ имъ съ тѣхъ поръ, какъ дѣти разсуждать начнутъ, сперва съ великою осторожностію; но когда дѣти поймутъ языкъ Французской, и ежели въ домѣ ни кто онаго не разумѣетъ, то вьявъ, при отцѣ и матери. Даже не рѣдко сіи наставники, избираютъ въ предмѣтъ шутки и забавы съ дѣтьми, самыхъ родителей, ихъ нравы и обычай ихъ отечества, правительство и законы. Между тѣмъ Францію описываютъ въ самомъ прелестномъ видѣ, Парижъ раемъ земнымъ, а обхожденіе тамошнихъ жителей единственнымъ, подражанія достойнымъ; и чтобы на опытѣ доказать своимъ питомцамъ превосходство Францускаго вкуса, то мальчиковъ ознакомливаютъ со всѣми пороками, приучаютъ къ зерни, обманамъ, пьянству; и возятъ въ неприличныя мѣста. По счастью съ дѣвочками столько наглымъ образомъ поступать не можно, ибо матери отчасти бываютъ въ сей статьѣ строгими наблюдательницами; но зато, мадамы и мамзели преподаютъ имъ столько основательную теорію о прелестяхъ любви {Увѣряю моею честью, что самому мнѣ неоднократно случилось нѣкоторыхъ дѣвицѣ и молодыхъ дамѣ заставать, углубленныхъ въ чтеніе, довольно извѣстныхъ книгѣ: Therese philosophe, fille de joye, подобныхъ изобрѣтеній Французскаго просвѣщенія; которыхъ по счастію не издано ни на одномъ языкѣ, кромѣ сего всеобщаго и общеполезнаго языка, Извѣстна также, что сіи изданія sont enrichie de belles figures en Taille douce.}, вольнаго обхожденія, и выгодахъ роскошной жизни, что сіе во свое время приноситъ изрядные плоды. Но естьли дѣвица подростетъ и выищется любовникъ: то мадамъ или мамзель съ величайшимъ усердіемъ снимаетъ на себй, разрѣшеніе нѣкоторыхъ недоумѣній, низложеніе борьбы стыда, пересылку любовныхъ писемъ, и тайныя свиданія.

Изъ сего краткаго начертанія, нѣкоторыхъ только обстоятельствъ, легко усмотрѣть можно, сколько мы обязаны мусьямъ, мадамамъ и мамзелямъ. Подлинно научили они насъ и дѣтей нашихъ тому, чего предки наши невѣдали, и чего боялись какъ огня. Подлинно мы просвѣтились! такъ о Французѣли, что настоящихъ рускихъ увидишь очень рѣдко. Не въ счасливой ли мы живемъ эпохѣ? въ Россіи трудно сыскать Рускаго! простакъ, приѣзжающій изъ отдаленной области въ столицу, долженъ обращаться только съ чернью, а. въ домахъ благородныхъ, онъ будетъ тоже что у Китайцевъ: въ сихъ домахъ по Руски не говорятъ.

Дошли мы къ важнѣйшему вопросу, именно, до пользъ отечеству нашему, происходящихъ отъ фамиліарнаго обращенія съ Французами,-- Сіи почтенные просвѣтители, не имѣющіе ни домовъ, ни имѣнія, ни нравовъ, пожаловали къ намъ, и такъ насъ пересвѣтили, что мы по словамъ самыхъ просвѣтителей, сдѣлались изъ всѣхъ Европейцевъ такимъ народомъ, которой для нихъ сносенъ, и которой болѣе всѣхъ сходствуетъ къ Французамъ. Прекрасная похвала! когда насъ Французы считаютъ за своихъ братьевъ. Къ сожалѣнію конечно такъ!-- между тѣмъ благодарной человѣкъ сказалъ бы и еще больше; кто притащится пѣшкомъ, а поѣдетъ назадъ четверкею въ дормезѣ, съ набитыми сундуками: тотъ могъ бы сказать и спаси Богъ! По благодарность дѣло не Французовъ. За что же имъ и благодарить насъ? мы обязаны имъ всѣмъ и всѣмъ, они всѣмъ насъ наградили. А именно:

Рускіе были набожны, добрые христіане, почитали религію и ея обряды: нынѣ набожной значитъ devot, т. е. святошу или ханжу, и есть предмѣтъ осмѣянія. Христіаниномъ быть очень неловко, ибо при семъ почтеннѣйшемъ имени просвѣщенные Галло-Россы усмѣхаются съ презрѣніемъ. Почитать религію вмѣняютъ за вздоръ, поелику оная въ сердцахъ угасла, и какъ утверждаютъ сіе просвѣщенные, потребна единственно для простаго народа. Въ церкви мы ходимъ естьли и не для осмѣянія священныхъ обрядовъ, то на свиданіе съ любовницами. Въ самомъ дѣлѣ для сего нѣтъ и времени: оное такъ разчислено, что ни когда не поспѣешь въ церковь; на прим. когда идутъ утренни, въ сіе время просвѣщенные люди доканчиваютъ бостонъ, или возвращаются изъ маскарада и ужинаютъ; во время обѣдни почиваютъ; когда начинаются вечерни, тогда еще не обѣдали, или сидятъ за столомъ; можно бы въ праздники поспѣть ко всеночной, но въ тѣже самые часы бываютъ въ театрѣ, Или занимаются бостономъ; и такъ составляетъ сіе дѣло не возможное. Слѣдственно Француски просвѣщенные суть люди неимѣющіе вѣры ни внутренне, ни наружно. Вотъ! уже и при первомъ взглядѣ, видимо, сколько Французы принесли важныхъ пользъ нашему отечеству! къ чему человѣкъ безъ вѣры въ Государствѣ способенъ? рускимъ сіе извѣстно.-- далѣе.

Великодушіе и честность составляли издревле характеристическія черты Рускаго, но о Французѣвшій Руской о добродѣтеляхъ сихъ имѣетъ понятіе совсѣмъ противное; ибо и всѣ добродѣтели приемлетъ за химеры, знаетъ только наружный оныхъ видъ, и не безъ намѣренія: извѣстно ему, что оказываясь великодушнымъ и честнымъ, можно приобрѣсть къ себѣ уваженіе, что подъ симъ видомъ можно обморочивать простаковъ, и водить оныхъ за носъ. Вѣдаютъ они, что наружною честностію можно приобрѣтать довѣренность, можно выманивать деньги, и всего удобнѣе обманывать простосердечныхъ. увѣреніе, божба, клятва, Присяга въ случаѣ нужды считаются за ничто, и только за средства пособныя.-- До знакомства съ Французами боялись стыда; нынѣ... не многія женщины оной имѣютъ. Прежде и въ записяхъ довольствовались только условіемъ: кто неустоитъ на словѣ, тому будетъ стыдно: нынѣ вексель и закладную надлежитъ взять съ осторожностію.-- Каковъ Французской Меркурій? Онъ можетъ даже великодушіе, честь, совѣсть и стыдъ истреблять.

Не просвѣщенные Русачки, наши дѣдушки и прадѣдушки о роскошѣ не имѣли понятія; они проживали своимъ, въ чужой карманъ не заглядывали, занимали для крайней хозяйственной надобности, и лишая себя почти необходимаго, платили въ срокъ по честному слову. Не знали они великолѣпныхъ гардеробовъ, экипажей, дорогихъ мебелей и приборовъ, покроя не перемѣняли, про моды не вѣдали; не портили вкуса и здоровья многосложными и пряными ѣствами, ни дорогими винами, не ѣли лягушекъ и тому подобной гадины; не знали какъ прожить въ десятеро противъ годоваго дохода, какъ можно жить на чужой счетъ, на переворотахъ, на кредитъ: Французы всему насъ научили, и наставили во всѣхъ пособныхъ къ тому средствахъ, какъ то: обманывать добрыхъ людей, воровать у отечества, грабить честнымъ образомъ, т. е. разбойничать такъ, чтобъ законы не могли придраться, на вѣрную объигрывать въ карты, промышлять сводничествомъ, женою или дочерью, и проч. проч.

Есть старинное и очень вѣрное преданіе, что Рускіе любили своихъ женъ, были въ супружествѣ вѣрны, и нежаловали того, чтобъ супружницы ихъ заводили съ посторонними тѣсныя знакомства. О! нынѣ совсѣмъ иное дѣло! благодаря просвѣщенію, варварство сіе вывелось. Офранцузѣвшіе наши земляки отнюдь не таковы щекотливы: они женятся по расчетамъ, живутъ съ женами или разводятся по расчетамъ, и отнюдь не смѣютъ любить женъ своихъ, кои платятъ имъ тою же монетою; ибо вѣрность и любовь въ супружествѣ нынѣ уже не въ модѣ* Истинно просвѣщенной Галло-Россъ живетъ съ женою въ разныхъ половинахъ дома, не видится съ нею по полугоду, разъѣзжаетъ въ разныхъ каретахъ, по правиламъ непремѣнно долженъ содержатъ нѣсколькихъ наложницъ, невоспрещать женѣ имѣть столькихъ любовниковъ, сколько ей угодно. Просвѣщенные мужъ и жена должны проматывать имѣніе въ оба конца, и стараться дѣтямъ своимъ неоставить ни чего, кромѣ Французскаго языка, и науки какъ могутъ они на чужой счетъ прожить вѣкъ свой счастливо.-- Не обязано ли отечество наше Французамъ, и за сіе великое просвѣщеніе? какіе прекраснѣйшіе отъ того плоды! по пословицѣ: "яблочко мимо яблонки не падаетъ," то дѣти составляютъ точные сколки своихъ родителей во нравахъ, образѣ мыслей и жизни. Именно: выходятъ отъ того часъ отчасу лучшія поколѣнія, но только сказать Французскимъ словомъ à rebours, противу настоящихъ Рускихъ. Вмѣсто твердыхъ, постоянныхъ, совѣстныхъ и честныхъ людей, деисты, атеисты, развращенные, вѣтренники, отвергающіе религію, совѣсть и честь, какъ и самые Французы: вмѣсто атлетовъ и храбрыхъ Россовъ, старики въ 20 лѣтъ, изнѣженные, изможденные, а нѣкоторые изъ нихъ сущіе барометры, которымъ недостаетъ только скала градусовъ, дабы показывать погоду, ибо ртуть поглощенная родителями, переливается въ сіи пустыя стеклянныя трубочки.

Рускіе имѣли вѣрныхъ друзей, и имѣть оныхъ были достойны. Друзья умирали одинъ за другаго; другъ дѣтямъ своего друга былъ вмѣсто отца, вдовѣ его усерднымъ покровителемъ, и стряпчій о ихъ пользахъ. Нынѣ слово другѣ по переводу съ Французскихъ словъ mon ami, въ извѣстномъ смыслѣ понять трудно: ибо, и холопъ mon ami, и тотъ кого я пренебрегаю или нетерплю. Но самой опасной изъ нынѣшнихъ друзей тотъ, которой выказываетъ себя подъ видомъ стариннаго Рускаго Друга, которой обязываетъ услугами, искреннимъ (т. е. по нынѣшнему притворнымъ) участіемъ и заботою: вѣрной то признакъ, что сей пламенной другъ, подбирается либо къ деньгамъ, или къ имѣнію, женѣ или дочкѣ, либо заводитъ въ сѣти, отъ коихъ избавь Боже! бѣднаго легковѣрнаго и неостерегающагося друга.

Въ старину дѣти у Рускихъ точно знали своихъ отцовъ, и по тому ихъ любили, почитали и боялись. Слово родителей и по смерти ихъ было святынею, завѣщаніе закономъ не нарушаемымъ. Нынѣ дѣтки родителей въ грошъ неставятъ, въ насмѣшку расказываютъ объ нихъ анекдоты, наставленія ихъ презираютъ, ибо Французовъ почитаютъ какъ отцовъ, при жизни родителей своихъ обманываютъ, а по смерти завѣщанія ихъ осмѣиваютъ и опровергаютъ, увѣрены они въ томъ, что дѣти родителямъ ни чемъ не обязаны.-- Развѣ отъ сего не польза отечеству? По моему мнѣнію, кто не обязанъ отцу, тотъ не уважаетъ и отечество, и есть отличнѣйшій Sans culot.

Рускіе почитали санъ, заслуги и старыхъ мужей; нынѣ сіе не въ модѣ. Ядъ Французскихъ предразсудковъ набилъ въ голову равенство, котораго нѣтъ и пеможетъ быть во всей видимой природѣ, и которое ясно опровергается отъ святаго писанія. Молодой человѣкъ нынѣ дерзко толкаетъ вельможу и чиновника, не уважаетъ заслугъ, ибо самъ оныхъ приобрѣсть постарается; пренебрегаетъ старыхъ мужей, ибово многихъ изъ нихъ видитъ жестокую на себя сатиру; посѣщаетъ оныхъ, ругается надъ ними, хотя, онъ и самъ такой же старикъ, не умомъ, не опытами, не лѣтами, но изможденнымъ тѣломъ.-- Во Франціи было то же, сперва перестали уважать чины, заслуги, старыхъ мужей, послѣ того вѣру, власть земную и вышнюю; а что было и есть во Франціи, избави насъ отъ того милостивый Ложе!-- по ежели, сохрани насъ небо! двѣ трети Рускихъ офранцузѣетъ, остальная треть поклонись гробамъ своихъ предковъ, ороси горькими слезами почтенные ихъ прахи, и ступай изъ отечества съ котомками!

Разнасажденіе Французскаго православія, пустило корни свои еще далѣе: начали французѣть купцы и холопы. Подобно какъ отъ части и дворяне безъ заслугъ и достоинствъ, съ молодыхъ еще лѣтъ хотятъ быть равными вельможамъ и заслуженнымъ чиновникамъ: гладъ купцы пренебрегая почтеннымъ своимъ состояніемъ, и честнымъ промысломъ, желаютъ быть дворянами, домогаются чиновъ; не подумавъ о званіи дворянина, о трудной жизни, которыя обязываютъ его проливать кровь свою за Государя и отечество. Нѣтъ! они желаютъ только выгодами дворянина пользоваться, отнюдь не подвергая тѣла своего трудамъ и ранамъ, а жизнь опасности. Они хотятъ быть равными вельможамъ, и не уважаютъ заслугъ, по тому что денежны, а деньги нынѣ составляютъ куміра, коему едвали не всѣ покланяются. Братья ихъ купцы и мѣщане, еще не одворянъвшіе и не офранцузѣвшіе, видѣвъ что они смѣютъ фамиліарію обходиться съ чиновными особами, подражаютъ имъ, и шляпы ни предъ кѣмъ не снимаютъ, не токмо на пути, ниже въ своихъ лавкахъ, гдѣ ихъ ни солнцемъ печь, ни дождемъ мочить не можетъ. Вотъ шагъ къ равенству! есть пословица: "не ступай собака въ волчей слѣдъ, оглянется съѣстъ"; нынѣ собака хочетъ съѣсть волка.

По внушенію просвѣщенныхъ Французскихъ учителей своимъ питомцамъ о равенствѣ, произошло фамиліарное обхожденіе молодыхъ господчиковъ, воспитанныхъ на Французской образецъ, съ своими холопами. Роскошь и щегольство, принудившія одѣвать холопей, называемыхъ нынѣ по Галлски офисіянтами, какъ и самихъ себя великолѣпно, внушили въ нихъ дерзость; видя себя съ ногъ до головы одѣтыхъ какъ и Господа, съ часами въ карманѣ и тростью въ рукѣ, они смѣютъ нынѣ не токмо съ заслуженнымъ мужемъ, даже съ носящимъ на себѣ знаки отличія, говоритъ не снимая шляпы, мѣстничать и имъ неуступать. Самые носящіе ливрею, ни кому не даютъ дороги, такъ что чиновникъ носящій плюмажъ и кресты, принужденъ бываетъ уступить путь холопу, естьли не желаетъ быть съ ногъ сбитъ.

Къ чему сіе ведетъ, господа Французолюбцы? не къ равенству ли и независимости?-- избавь насъ Боже отъ участи несчастной Франціи!

Наконецъ, что можно сказать о выгодахъ, чести и славѣ отъ того, что Рускихъ всѣми силами переобразовываютъ въ Французовъ!-- По одолженію любезной, милой и просвѣщенной сей націи, завелось у насъ невѣріе, вольнодумство, распутная жизнь, роскошь и мотовство безпредѣльныя, отъ чего многія фамиліи разорились и до нынѣ разоряются и упадаютъ. Имѣемъ мы искусныхъ лицедѣевъ, прыгуновъ, щеголеватыхъ вертопраховъ, пустыя головы, тьму щеголихъ и жеманихъ, цѣлое войско Французовъ, армію всенародныхъ дѣвокъ:, и Колумбову оспу; отличныхъ игроковъ поддѣвающихъ на вѣрную, искусныхъ воровъ, плутовъ и мошенниковъ, милліоны тунеядцевъ, всѣ средства проживать деньги, а изъ сихъ самое глупое передавать оныя въ руки Французовъ за ничто.-- Связи всѣ разорвались: отецъ нелюбитъ дѣтей не безъ причины, дѣти неуважаютъ отцовъ; родства и дружбы нѣтъ; мы забыли свои нравы, приняли Францускіе, забыли свои языкъ, и оный презираемъ. Наперехватъ стараемся Французѣть; считаемъ глупыми тѣхъ, кои имѣвъ удобность казну или частныхъ людей не обворовали. Язвительныя шутки, насмѣшки надъ всѣмъ что ни есть святаго и почтеннаго, содѣлались необходимостію бесѣдъ, нѣга, тунеядство и разсѣянность должностію, настоящая же должность мечтою. Напослѣдокъ, будто бы съ намѣреніемъ стараемся преобразить Россію во Францію, С. Петербургъ и Москву въ Парижъ. Французы сіе чувствуютъ, и считаютъ Россію своею областью: мы сего нечувствуемъ; но между Легіонами сихъ просвѣщенныхъ людей, есть тысячи шпіоновъ и предателей, отъ которыхъ со временемъ не завыть бы волкомъ.-- И проч. проч.

Все сіе меня пугаетъ, принуждаетъ возгласить: не порали Рускимѣ быть Рускими! не пора ли взяться за умѣ! на пора ли земляковъ своихъ предпочитать Французамъ! ежели мы продолжимъ Французѣть, кто будетъ защищать отъ нихъ отечество? слава Богу! что въ закоулкахъ у насъ осталось еще довольно Рускихъ, кои Французамъ носъ утираютъ; на офранцузѣвшихь же я ненадѣюсь.

Что скажете на сіе, о вы Французолюбцы? можетъ быть вы приемлете на себя трудъ, отвѣчать на мои мысли, на мои вопросы, стараться меня вывести изъ моихъ (по вашему) заблужденій?.... ожидаю!....


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


.Однако, нѣтъ! не ожидаю! не старайтесь, не отвѣчайте: я загрубѣлой Руской; меня съ тропы не собьете. Даже не лишите меня сердечнаго объ васъ сожалѣнія, пламеннаго желанія, что бы искра здраваго разума въ васъ разгорѣлась.-- О! она разгорится, кой часъ начнете вы размышлять о вашихъ предкахъ, славныхъ, достойныхъ, добродѣтельныхъ мужахъ; не вся еще ихъ кровь въ насъ сгорѣла! разсудокъ и долгъ могутъ еще пересублимировать въ васъ испорченную.

Ожидаю, что вы съ почтеннымъ Рускимъ мужемъ Богатыревыми воскликнете: "Господи помилуй! да долго ли сего будетъ?" Пора намъ быть по прежнему Рускими: сего всею душею желаетъ и ожидаетъ.


Вашъ усерднѣйшій доброхотъ,

Руской.


Декабря 30, 1806 года.