Леонтьев Алексей Леонтьевич
Путешествие китайского посланника к калмыцкому Аюке-хану, с описанием земель и обычаев российских

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  

ПУТЕШЕСТВІЕ

КИТАЙСКАГО ПОСЛАННИКА

Къ КАЛМЫЦКОМУ

АЮКѢ XАНУ,

съ описаніемъ земель и обычаевъ Россійскихъ.

Перевелъ

съ Манжурскаго на Россійской языкъ коллеги Иностранныхъ дѣлъ

Надворный Совѣтникъ

Алексѣй Леонтіевъ.

Въ Санктпетербургѣ

при Императорской Академіи Наукъ

1762 года.

http://az.lib.ru

OCR Бычков М. Н.

ПРЕДИСЛОВІЕ ПОСЛАННИКА.

  
   Я отъ Младенчества моего, будучи въ весма слабомъ и малосильномъ здаровьѣ, воспитанъ и въ совершенной возрастъ приведенъ многими и безпокойными трудами родителей моихъ. А по возрастѣ, сверхъ чаянія моего, удостоился носитъ высочайшую милосердаго государя Шендзу {Шендзу: значитъ святѣйшаго праотца, такъ по смерти названъ 3-й Ханъ Манжурской.} милость, и получилъ не по моему достоинству честь и начальство, но какъ природа не наградила меня достаточнымъ разумомъ, то я скоро начальства своего лишился, долго былъ празденъ, и жилъ при своихъ пашняхъ; потомъ нечаяннымъ щастіемъ моимъ, выбранъ былъ самимъ Государемъ въ посланники, посыланъ въ Тургутское владѣніе {Въ Калмыцкое.}, возвратился я отъ туда въ Пекинъ чрезъ три года, проѣхалъ многія тысячи верстъ, и исправилъ порученное дѣло благополучно. Збылась на мнѣ та пословица, Слава безъ зову приходитъ.
   Надивниться не возможно милосердаго государя нашего Шендзу премудрому промыслу, сколь обширно разпространилъ свои области, сколъ далеко пустилъ огромную славу своего отечества, какъ усердно, и какъ искренно повинуются Его Величеству сердца такихъ народовъ, къ коимъ наши люди отъ вѣкъ неѣзживали. Времяна прекрасно цвѣтущія! нѣтъ вамъ подобія во всѣхъ лѣтописяхъ, во всѣхъ повѣствованіяхъ государственныхъ.
   Я будучи подобенъ муравью и червю, сподобился великаго благополучія, употребленъ въ славное и отъ вѣкъ неслыханое дѣло, видѣлъ и слышелъ какъ всѣ владѣтельныя цари, князи, всякаго званія люди премудрое и милосердое святѣйшаго великаго государя правительство по премногу величаютъ, какъ къ огромной его величества славѣ головы наклоняютъ. Изъ того по ревности моей разсудилъ, что о толъ знатныхъ пронзшествіяхъ весьма пристойно объявить всему свѣту, чтобъ оныя нетокмо нынѣ, но и во всѣ будущія вѣки, людямъ открыты были: и для того, просилъ Его Величество благополучно царствующаго святѣйшаго государя, дабы соизволилъ Докладъ мой сурикомъ отмѣтитъ, и всю держаную въ долгомъ путешествіи моемъ записку препоручитъ коѣ {КО: можно назвать конторою, а здѣсь разумѣется государственная архива.}. На сіе, соизволеніе Его Величества послѣдовало, и я записку свою напечаталъ, назвавъ ее памятью заграничнаго путешествія, и присовокупилъ къ ней увѣдомленіе о себѣ, откуда родомъ, и въ какихъ находился службахъ.
   Сіе предисловіе написалъ я въ благополучный день: 11 луны 1 года государствованія Хуалясунь Топъ {1723 года, Хуалясунь топъ: значитъ истинное согласіе: такъ лѣта своего государствованія писалъ 3-й Манджурской Ханъ Шидзунъ.}.

ТУЛИШЕНЬ.

  

ПАМЯТЬ ЗАГРАНИЧНАГО ПУТЕШЕСТВІЯ.

  
   Бывшей прежде въ дарги Ямунѣ Эджеку Хафанемъ, по томъ въ Чохай Джурганѣ Айжилаку Хафанемъ, а нынѣ находящейся въ ономъ же Джурганѣ и Цихара Хафанемъ Тулишень; {Дорги Ямунь: такъ называется ихъ главное правительство, которое можно назвать ихъ сенатомъ, а пристойнѣе кабинетомъ. Дорги Ямунь: два слова собственно значатъ внутренней приказъ, то есть приказъ находящейся при самомъ государѣ, въ немъ засѣдаютъ 6 верьховныхъ министровъ, 3 человѣка изъ Манджуръ, а 3 изъ природныхъ Китайцевъ. Еджеку Хафань: чинъ и званіе противъ здѣшняго протоколиста. Чохай Джурганъ: коллегія военныхъ дѣлъ. Айжилаку Хафань; младшей секретарь. Ижчкара Хафань: старшей секретарь.} природою изъ владѣнія Ехе {Ехе: Сіе владѣніе, а лутче назвать княжество, близко къ восточному морю.} прозваніе роду мое у Аянъ Гіоро, мой прапрадѣдъ былъ въ числѣ и знатности Ехескихъ старшинъ. Онъ пришелъ подъ покровъ Манжурскаго правительства съ прочими князьями и старшинами въ начальное время, когда открылося небесное благоволеніе на востокосѣверѣ, гдѣ вздымаются Мудури, и летаютъ Фенъ Хуаны, {Мудури: Можно назвать дракономъ, объ немъ въ Манжурскбмъ лексиконъ истолковано такъ: Царь всѣмъ черепокожнымъ животнымъ, имѣетъ на себѣ оленьи роги, бычьи уши, верьблюжью голову, бабровы лапы, ястребиныя когти, передняя часть корпуса толста и широка, а задняя тонка и уска, (клиномъ). Можетъ казаться великимъ и малымъ, долгимъ и короткимъ, и можетъ скрывать себѣ и преображаться на многія разныя виды. Фенъ Хуанъ: Птица, которую можно назвать Фениксомъ. Китайцы пишутъ, что люди очень рѣдко ее видаютъ, и явленіе ея служитъ предзнаменованіемъ къ государственному миру и тишны). Она первая; т. е., главная по ихъ описанію изъ всѣхъ птицъ, у ней шея долгая, хвостъ долгой и плоской, носъ или назвать ротъ петушей; перья пяти цвѣтовъ зеленыя, красныя, желтыя, бѣлыя, черныя; корпусъ ея высотою больше трехъ аршинъ, питается она одними камышевыми сѣменами, и сладкою ключевою водою; за ней (т. е. при ней) летаютъ всегда всѣхъ родовъ птицы.} когда явился въ свѣтъ, человѣкъ великія святости, и обладалъ всею поднебесною, когда (до востановленія великаго престола) всѣ живущія около Мукденя {Мукденъ: Названіе прежней Манжурской столицы, слово сіе значитъ: возвышеніе, округъ города, 5 верстъ 200 саженъ, отъ Пекина стоитъ на востокъ въ разстояніи 882 верстъ} народы обратили глаза къ премудрому, къ святому управителю, притекали къ великости его, упреждая одинъ другаго, получали отъ него щедрыя награжденія, принимали чины и достоинства.
   Я родился въ домѣ убогомъ, природа дала мнѣ здаровье слабое и вялое, съ которымъ до возмужанія подверженъ я былъ частымъ припадкамъ, не могъ какъ на Манжурскомъ, такъ и на Китайскомъ языкахъ научиться довольно: переводы мои сколь плохи ни были, однако въ люди меня вывели, сперва въ Гянь Шены {Гянь Шенъ. Чинъ студентской, подобенъ юнкерскому, дается за службы отцовскія для близшаго произвожденія.}, по томъ къ переводу государственной лѣтописи, и чрезъ годъ времяни въ Джунъ Шу {Джунъ Шу; Правописатель.}.
   Въ семъ чинѣ пробылъ я десять лѣтъ, ѣздилъ съ имянными милостивыми указами по Сань-си и Шань-си двухъ Голо {Голо; Область, губернія.} для раздаванія голоднымъ крестьянамъ (по причинѣ не урожая), казеннаго хлѣба, и по южнымъ нѣкоторымъ Фу {Фу: Провинція.}, для осмотру рѣкъ и протоковъ, и для за готовленія панцырей.
   По томъ по удостоенію амбаневъ {Амбань: Вельможа.} произведенъ имяннымъ указомъ въ Эджеку Хафани, и посланъ на одну заставу для збору пошлинъ, тутъ пробылъ указное время, и по возвращеніи въ Пекинъ, опредѣленъ къ скотоводнымъ дѣламъ въ Ухери Ды. {Ухери Да: Главный управитель.}
   Сей должности слабость и скудоуміе мое снесть не могли, шедъ не по дорогѣ высочайшаго повелѣнія, проступился, упалъ въ вину, и въ ней лишился чиновъ своихъ.
   Отъ сего принужденъ стался ѣхать въ горы, и жить въ деревнѣ на промыслѣ пашенномъ, при моихъ престарѣлыхъ родителяхъ. Я располагалъ себѣ тутъ вѣкъ прожить, но какъ по семи годахъ услышелъ объ отправленіи въ Калмытское владѣніе посольства, очутился въ другихъ мысляхъ, пожелалъ въ знатное сіе дѣло, и вѣдая милостивыя святѣйшаго государя не токмо къ людямъ, но и ко всѣмъ животнымъ благоволенія, отважился для выслуги и оплаты государственныхъ милостей въ посольство попроситься, и подать челобитную; счастіе приступило, представленъ на ряду съ другими предъ государя, и его святѣйшее величество мимо протчихъ, меня въ посланники назначилъ, и притомъ пожаловалъ мнѣ прежней чинъ, и большее награжденіе.
   А при отправленіи изволилъ дать мнѣ съ протчими наставленіе слѣдующее.
   Вы, по прибытіи въ Калмытскую землю имѣете моимъ словомъ спросить Люку Хана о здаровьѣ и о благополучномъ пребываніи, а при томъ объявить ему, что я князя Арапжура доставить къ нему не примину, и что съ симъ моимъ обѣщаніемъ намѣренъ былъ чрезъ Россійскія земли послать къ нему Арапжуровыхъ людей, которыя привезены ко мнѣ, взявъ у россійскаго комисара о пропускѣ ихъ свѣденіе, но какъ въ самое то время, когда такія люди отравляемы были, приѣхалъ ко мнѣ отъ него Люки Хани съ истиннымъ и усерднымъ поздравленіемъ, и съ подносными вещьми посолъ Самтань, то и пристойно оказалося отправить къ нему оныхъ людей съ онымъ приѣхавшимъ посломъ его, изъясня о томъ въ повелительной моей грамотѣ, какъ дѣйствительно и учинено. Окончавъ рѣчь сію имѣете сказать ему моимъ же словомъ, что я усерднымъ посольствомъ его весьма доволенъ, и по премногу хвалю доброй его сей поступокъ, въ слѣдствіе чего, посланная къ нему грамота моя, основана на высочайшей моей милости и благоволеніи.
   Вѣдать вамъ про себя, что по Арапджурову дѣлу посланъ къ цевану раптану для изтребованія пропуску, Хя {Хя: Значитъ ближняго оберѣгателя есть у нихъ такой корпусъ, которой подобенъ нѣсколько здѣшнему кавалергардскому корпусу.} Киледей, {Цеванъ Раптанъ: Имя Зенгорскаго владѣльца.} которой, когда отъ Цевана Раптана съ чѣмъ возвратится, тогда вамъ о томъ для вѣдома въ наставленіе указъ пришлется.
   Ежели Аюка Ханъ будетъ говорить что бы мы согласясь съ нимъ напали вмѣстѣ на Цеванъ Раптана, то отнюдь на то обѣщанія не давайте, а напротивъ такъ ему скажите.
   Цеванъ Раптанъ къ нашему великому Хану весьма приклоненъ, часто присылаетъ съ поздравленіями пословъ, и его великій Ханъ любитъ и жалуетъ, мы совершенно знаемъ, что хотя бы Цеванъ Раптанъ малосиленъ и раззоренъ былъ, однако святѣйшій государь и нашъ, поднять руку на него не соизволитъ, сверьхъ того, дѣло сіе велико, принять на себя не можемъ, да хотя вы и сами святѣйшаго государя о семъ попросите, твердо васъ увѣряемъ, не соизволитъ склониться, будучи столь милосердый государь, который того и желаетъ, дабы въ свѣтѣ не только люди, но и всѣ животныя имѣли спокойную жизнь.
   Предъ Аюкою Ханомъ такую имѣете политику оказывать, какая оказывается отъ нашихъ предъ Цаванъ Раптаномъ.
   Ежели съ передняго или возвратнаго пути вашего позоветъ васъ къ себѣ Россійскій Царь Чагань Ханъ {Чагань Ханъ: Слова Мунгальскія, значатъ бѣлаго Царя.}, вамъ не ослушаться, и тотчасъ къ нему ѣхать, всѣмъ или не всѣмъ, какъ онъ прикажетъ, а буде не позоветъ, самимъ къ нему не ѣхать. Предъ Царемъ доролонь (церемонію) исполнить по ихъ россійскому обычаю, не оставя напередъ тому, кто предъ Царя звать васъ будетъ, объявить, что вы во исполненіи доролоня (церемоніи) не таковы упрямы и упорны, каковъ былъ въ Пекинѣ упрямъ и упоренъ, ихъ россійскій Николай {Сей Николай прозывался Спафари, онъ былъ Грекъ и переводчикъ россійскаго посольскаго приказа, отправленъ былъ изъ Москвы въ Китай посланникомъ въ 1675 году, а изъ Китая возвратился въ 1677 году.}.
   Когда Царь или его люди будутъ васъ спрашивать, что мы почитаемъ, такъ говорите:
   Почитаемъ за основаніе жизни нашей, любовь, справедливость, благочиніе, благоразуміе, {Сіе слово точнѣе здѣсь значитъ разумѣніе, т. е. они почитаютъ то благое, что умъ понимаетъ.} твердость, на семъ правится государство наше, и на семъ соблюдается спасеніе наше, содержимъ сіе твердо и не превратно, какія бы страхи ни казались, и съ тѣмъ умираемъ безъ боязни и опасенія: Есть въ свѣтѣ у людей разныя мольбы и жертвованія, но все втунѣ, когда надѣяся на то, добродѣтели не хранятъ, любви, справедливости, благочинія, благоразумія, твердости, не имѣютъ. У насъ въ государствѣ на почитаніи и на наблюденіи сего обитаетъ всякое благополучіе, нѣтъ войны и кровопролитія, нѣтъ строгихъ и тяжкихъ законовъ, столь давно живемъ во изобиліи, покоѣ, и тишинѣ.
   Когда спросятъ они, богато ли у насъ люди живутъ; говорите, что въ свѣтѣ во всѣхъ земляхъ есть богатыя, есть и убогія.
   При такихъ разговорахъ не забудьте вызваться къ нимъ, о ихъ пограничномъ войскѣ, такимъ образомъ.
   Слышно у насъ, что Россія съ сосѣдними государствами поссорилася, и войны продолжаетъ, для сего, естьли надобятся вамъ тѣ войска наши, кои на общихъ съ нами границахъ стоятъ, и опасаетеся нашей стороны снимать оныя, твердо васъ увѣряемъ, что по доброму обѣихъ государствъ нашихъ согласію, съ нашей стороны ни какихъ худыхъ предпріятій быть не можетъ, снимайте тѣ войска безъ всякаго сумнѣнія; вѣдайте сверьхъ сего, что нынѣ государь нашъ (слышели) въ подтвержденіе сего, послалъ чрезъ Нерчинскъ къ Амурскому Дзянгюну (генералу) о имѣніи покоя для Россійскихъ границъ, большей предосторожноти, нарочный указъ.
   Когда спросятъ они, сколь долго у насъ люди живутъ, сказывайте,
   Нашъ Государь, каждаго года о числѣ престарѣлыхъ людей вѣдомости собираетъ, и по вѣдомостямъ находитъ всегда стариковъ, коимъ болѣе ста лѣтъ, человѣкъ по дватцати и по тритцати, а въ нѣкоторыхъ областяхъ является такихъ, коимъ свыше девяноста лѣтъ, болѣе десяти тысячъ человѣкъ. Его Величество ко всѣмъ имъ оказываетъ особую милость, жалуетъ хорошими награжденіями.
   Когда спросятъ васъ, о звѣриныхъ и о птичьихъ облавахъ и охотахъ, сказывайте.
   Государь нашъ на облавы и охоты всякой годъ, и часто ѣздитъ, военныя за Его Величествомъ ѣздятъ на его государевомъ коштѣ, не знаютъ никакихъ издержекъ и изнуреній, а только употребляютъ одну свою умѣренную силу, подобно имъ, и мы ѣдемъ съ своею только душею, а протчее все по милости Его Величества казенное.
   Я думаю, что они будутъ васъ спрашивать о нашихъ пушкахъ и о другихъ огнестрѣльныхъ оружіяхъ, привезли ли что ни есть изъ оныхъ съ собою, скажите имъ:
   Такія вещи вывозить за границу законами нашими запрещено, а когдабъ намъ, что либо изъ оныхъ и самъ Государь пожаловалъ, и взять съ собою позволилъ, однако довезть сюда не можно, затѣмъ, что путь весьма дальной и весьма трудной, а особливо въ вашихъ россійскихъ мѣстахъ по большей части горы, холмы, лѣса, рощи, крутыя и ускія проѣзды, какихъ дорогъ у насъ головою нѣтъ, да и въ другихъ странахъ не видно.
   Естьли они просить васъ станутъ, не можно ли о доставленіи къ нимъ оныхъ вещей, по возвращеніи мнѣ доложить, не принимайте на себя, а скажите:
   Сего намъ принять на себя не льзя, за тѣмъ, что посланы не къ вамъ, но къ Аюкѣ Хану, и имѣемъ на себѣ особыя дѣла.
   Вѣдайте: Рускія имѣютъ великую склонность хвалиться своими вещьми; они будутъ конечно вытаскивать, разставливать и казать вамъ всякія вещи, какіябъ у нихъ ни сыскались; вы смотря на вещи ихъ не удивляйтеся, да и не хулите, а говорите такъ:
   "Изъ такихъ вещей нѣкоторыя у насъ въ государствѣ есть, а прочихъ можетъ быть и нѣтъ; да не льзя сказать, чтобъ и у себя мы въ государствѣ всѣ вещи могли видѣть, за тѣмъ, что чего намъ служа при своихъ мѣстахъ видѣть не случалося, случилося видѣть то другимъ при своихъ мѣстахъ,,.
   Въ прочемъ быть вамъ всѣмъ во всякомъ между собою согласіи и дружелюбіи, и вездѣ обходиться съ людьми честнымъ образомъ, не упиваться виномъ, и не оказывать никакихъ непристойностей, держать въ крѣпкихъ рукахъ слугъ своихъ, пристально надъ ними смотрѣть, чтобъ какихъ либо шалостей и дурачествъ не чинили, особливо въ рускихъ мѣстахъ, что тамо обычаи и поведеніи безъ благопристойностей, въ женскомъ полѣ большая часть такихъ, кои мало стыдятся, и мало постоянствуютъ. Да и самимъ вамъ, будучи въ Россійскомъ государствѣ, при женщинахъ и дѣвицахъ, и когда случится что либо смѣшное, брать на себя видъ постоянный, поступать порядочнымъ образомъ, не оказывая малодушнаго вертопрашества и смѣха безпутнаго и подлаго.
   Естьли россійскій Бѣлый Царь будетъ васъ чемъ дарить, то вдругъ за подарки не принимайтесь, а употребите прежде учтивую оговорку, преставляя такъ:
   "Мы къ вамъ Государь никакихъ достойныхъ вещей не привезли, и по тому не имѣемъ ничего сказать, по чему бы намъ ваши Царскія вещи принять было можно:
   И когда Царь къ принятію принуждать васъ будетъ, то вы благоразсуднымъ образомъ одну двѣ вещицы примите; а напротиву того поднесите ему взятыя отсюда Джунгины {Травчетыя штофы.} говоря притомъ такъ:
   "Мы за дальнимъ путемъ ни какихъ достогйныхъ вещей привезть съ собою не могли. А сіе подносимъ Царю въ знакъ одного нашего усердія,,.
   Ежели Царь предъ себя васъ не возметъ, а вмѣсто того кого либо къ вамъ пришлетъ, то вы однакожъ съ тѣмъ присланнымъ Джунгины къ нему Царю отошлите съ тоюже оговоркою, что за дальнимъ пугаемъ достойныхъ вещей привезть не могли, а оныя малыя вещицы приносите взнакъ одного своего усердія.
   Знать вамъ, что рускія законы очень жестоки и строги, и для того быть вамъ къ тамошнимъ подлымъ людямъ милостивыми и снисходительными, сносить всякую досаду великодушно; не жаловаться ихъ начальникамъ, и не давать знать досаду никому, затаевая и прикрывая всѣми образами.
   Когда васъ спрашивать станутъ, какихъ вы чиновъ и достоинствъ; сказывайте, что приказныя Хафани {Хафанъ: Оберъ офицеръ.}, не изъ числа близкихъ вельможъ моихъ. Въ прочемъ примѣчать вамъ и памятовать все руское житіе, обращеніе, и положеніе земель ихъ.
  

* * *

  
   Получа сочиненную въ Дорги Ямунѣ повелительную грамоту къ Аюкъ Хану, и взявъ подводы и проводниковъ, выѣхалъ я съ моею свитою изъ Пекина 51 года 5 луны въ 20 мъ числѣ. {1712 года въ Маіѣ или Іюнѣ.} Провожали меня изъ Пекина до Міоу {Міоу: Кумирня.} называемой Бегасы, престарѣлый родитель мой, братья, сродники и друзья; они жалѣя меня изъ глазъ выпустить, сидѣли въ той Міоу долго, однако тогожъ дня къ вечеру принуждены сталися со мною проститься, сколь разставаніе тяжело и горестно ни происходило.
   За тѣмъ не могли мы того дня далеко ѣхать, и ночевали въ Шахо {Шахо: Названіе одного городка.}.
   Въ шестый день по выѣздѣ изъ Пекина выѣхали мы Джанъ Дзя Кеу. {Дханъ Дзя Кеу: Названіе однихъ воротъ, имѣющихся въ одной большей стѣнѣ, которая загородила Китай. кія области отъ Мунгальской степи, и которая здѣлана не съ большимъ за 200 лѣтъ до рождества Христова, первоначальнымъ Китайскимъ Императоромъ Цинь Ши Хуанди называемымъ, въ долготу на 4050 верстъ Россійскихъ.}.
   Во 2 мъ числѣ 6 луны начали подниматься на Хинганъ, {Хинганъ: Называтся хребетъ, а здѣсь упоминаетъ о томъ большомъ хребтѣ, который называется Гобейскою степью, и о которомъ многія Китайцы говорятъ, что онъ поясъ земный, и простирается въ долготу отъ моря восточнаго до моря западнаго, а широту здѣсь примѣтить можно, кажется, что спустяся съ сей обширнѣйшей высоты, на пути, какъ къ одну сторону до Петербурга, такъ въ другую сторону до Пекина, и до моря, подобной высоты столь обширной, нѣтъ; слѣдовательно, поясомъ земнымъ названа высота сія, пристойно.} и приѣхали въ Чахарское княжество на урочище Хамху, кое подъ вѣдомствомъ желтаго знамя. тутъ встрѣтили насъ Чахарскія Мунгальскія начальники съ провожатыми, а при томъ, съ верьблюдами, съ лошадьми, съ юртами, со съѣстными припасами, и съ баранами, и для того мы, отпустя Китайскія подводы, и зеленаго знамя военныхъ, кои за нами провожатыми были, назадъ, поѣхали отсюда на Мунгальскихъ подводахъ.
   Отъ онаго урочища Хамху ѣхали болѣе десяти дней до урочища Баянь Булакъ. Кое подъ вѣдомствомъ Калкаскаго Вана Раптана {Ванъ: Принцъ.}. Тутъ встрѣтили насъ съ проводниками съ подводами и съ припасами начальники Калкаскія. Урочище сіе лѣжитъ на самой Хинганя высотѣ; на немъ есть каменная гора.
   Отсюда чрезъ два дни доѣхали до мѣста Сира Буриду. Здѣсь болѣе какъ на десять ли {Ли: Китайская верста, въ ней россійскихъ 300 саженъ.} продолжаются песошныя горки.
   Въ 16 мъ числѣ стояли мы у южнаго краю Гоби {Гоби: Голая степь.}, на мѣстѣ Аргалинту Кубуръ.
   Въ 17 мъ числѣ стояли на срединѣ Гоби, на мѣстѣ Джулбуй. Здѣсь по землѣ. какъ бы нарочно разсыпаны разноцвѣтныя камушки, разсажены Джаковы кусты, а при томъ изъ двухъ, трехъ мѣстъ протекаютъ чистыя и сладкія источники, составляютъ небольшее озерцо и водятъ при себѣ разныя птички. Мы любуяся симъ мѣстечкомъ, позабыли что мы въ Гобеѣ, а думали, что въ нашихъ веселыхъ мѣстахъ.
   Въ 18 мъ числѣ стояли при сѣверномъ краю Гоби, на мѣстѣ Ханъ Булакъ.
   Откуда чрезъ четыре дни доѣхали до урочища Норадъ Чилоу. Здѣсь представилась ровная степь со всѣхъ четырехъ сторонъ, а на одномъ мѣстѣ явилась чудная красная гора, округъ ея больше десяти ли, она какъ 6ы человѣческими руками украшена каменными пирамидками и излучистыми, на подобіе перегибающихся змѣекъ, рядами, а при томъ изъ подошвы своей пускаетъ источники. Предъ сею горою, уступя разстоянія на десять ли, лежитъ мѣстечко Уносаптой. Тутъ ровная земля покрылась черными и бѣлыми середаликами. Мы въ прекрасныя сіи камушки влюбилися, сами ихъ поднимали, и набравъ мѣшечекъ, отдали на сохраненіе Тайдзію Ваншуку. {Тайдзы: Князокъ.}
   Чрезъ три дни прибыли мы на урочище Далсутай. Здѣсь встрѣтилъ насъ Вейле Ванджалъ {Венле большей Князь.}, сей сказалъ предъ нами; многая лѣта великому Государю, трактовалъ насъ кушаньемъ и питьемъ. Мы заставляли при немъ новыхъ свиты нашей Манджуръ изъ луковъ стрѣлять; и онъ потомъ выпроводилъ насъ далѣе, какъ за десять ли.
   Отсюда ѣхавъ три дни, стали мы съ Хинганя спускаться къ низу.
   А въ 3 числѣ 7 луны съ сѣвернаго края Хинганскаго въ низъ спустилися, и стояли на мѣстечкѣ Куль Буриду, кое лежитъ на восточной сторонѣ тамошней горы Ханъ называемой. Отъ сего мѣстечка къ востоку за дватцать ли урочище Джоу Модо, гдѣ нашими вовсе побѣжденъ измѣнникъ и разбойникъ Галдань {Галдань: Имя прежняго Зенгорскаго владѣльца, отца Цеванъ Раптанова.}. Урочище сіе лежитъ по обокъ проѣжжей большей дороги, на немъ стоятъ перегибныя многія горы, въ буеракахъ ростутъ рощи, а по подоламъ горъ протекаетъ буераками маленькая рѣчка. Въ 5 число приѣхали мы къ рѣкѣ Тула. Рѣка сія въ то время имѣла на себѣ отъ многихъ дождей большее наводненіе, вбродъ переѣхать было не льзя, а лодокъ и ни какихъ суденъ нѣтъ, за тѣмъ принуждены были дожидаться, пока прибылая вода сойдетъ, и стоять при ней трои сутки. Нѣчего между тѣмъ дѣлать, отъ скуки ловили на уды рыбу, наловили болѣе десяти щукъ и судаковъ, длиною каждая болѣе двухъ чи, {Чи; Китайской аршинъ; въ немъ Россійскихъ 8 вершковъ.} наваря и приправя, ѣли всею свитою вмѣстѣ, рыба вкусная, и притомъ жирная; послѣ рыбы: захотѣлося намъ оленя сыскать, послали по него на гору Ханъ своего вождя съ фузеею. Посылка была удачна, вождь убилъ намъ оленя превеликаго; раздѣлили оленя на всю свиту и ѣли съ охотою.
  

РѢКА ТУЛА

  
   Вышла отъ знатной горы Гентей Ханъ со западной стороны, и протекая къ западу вошла въ Орхонъ рѣку, коя взялась отъ горы Хангай Ханъ, и коя обшедъ тѣ мѣста, гдѣ Джелдзиндамба Кутухта {Кутухта знатная у нихъ духовная персона, такая, которую можно уподобить Архіерею. Мунгалы вѣрятъ, что Кутухта грѣшить не можетъ,, и говорятъ, что душа его свята, и переходитъ изъ тѣла въ тѣло, такимъ образомъ, что когда ей тѣло свое не покажется, переходитъ въ другое тѣло, то есть родится младенцемъ, и сего ради жрецы, какъ скоро Кутухта умретъ, кидаются всюду сыскать такого младенца мальчика, которой родился въ тотъ часъ и минуту, когда Кутухта умеръ, признавая, что въ того младенца Кутухтина душа перешла, и тотъ младенецъ истинной есть Кутухта... По ихъ Идолаторскому закону всякой человѣкъ можетъ быть Кутухтою, когда спасется, и ко спасенію отъ боговъ на свое званіе и перерожденіе опредѣлено будетъ, и по сему Кутухты между собою старшинствомъ считаются по перерожденіямъ, кто болѣе разъ перерождался, тотъ и старшее. Равнымъ образомъ и своего главнаго духовнаго человѣка Далай Ламу, котораго по власти уподобить можно Патріарху, а лутче Папѣ, потому головою надъ всемъ своимъ духовенствомъ почитаютъ, что онъ прежде всѣхъ перерождаться началъ.} и Тушету Ханъ кочуютъ, пошла къ сѣверозападу, и вошла въ Селенгу рѣку; оттуда до границы россійской сплошь почти горы. За Тулою рѣкою на сѣверной сторонѣ стоятъ горы, на горахъ есть три славныя хребта, называемыя Сонгина, а между горами у буераковъ есть три, славные жерла, называемыя Сельби: Хребты весьма высоки съ острыми чудными мысами, и чрезъ нихъ переѣзды весьма трудны и узки: въ буеракахъ ростетъ густая большая трава, и стелются разныя прекрасныя цвѣты, блистаніемъ своимъ кидаются въ глаза, и представляютъ видъ хорошей картины. Позади тѣхъ горъ лѣса, рощи, ростутъ ели, сосны, осины, и березы, а при томъ вытекаютъ рѣки Боро, Харо, Сира, и Рулъ, и Банъ. Въ рѣчкахъ сихъ воды чистыя и теченія быстрыя, рыба, севрюги, судаки, щуки, сазаны, лещи, налимы, окуни, караси. Отъ помянутой же Гентеи Ханъ горы съ восточной сей горы стороны вышла рѣка Керулунь; сія протекая къ востоку и вошла въ озеро Хулунь, изъ озера пошла къ востокосѣверу рѣка Аргунъ; сія пала въ Амуръ рѣку.
   Отъ рѣки Тулы чрезъ десять дней приѣхали мы на Калкаскую сѣверную границу къ Бораскому караулу. Тутъ съ двухъ сторонъ сплошь горы, и рѣка Орхонъ, пришедъ отъ востокополудня, вошла на западѣ въ Селенгу рѣку, а Селенга пришедъ отъ западополудня обошла заднія стороны горъ, и повернувшися къ востокосѣверу, дошла до россійскаго Чуку Байжина {Чуху Байжиномъ Селенгинскъ городъ называютъ.}, а отъ онаго обрротяся на задъ пала въ Байкалъ {Байкалъ; Названіе большаго озера, которое не далеко отъ Иркуцка, и называется тамо моремъ.}. Въ Бораскихъ мѣстахъ множество комаровъ, и безъ проводниковъ не льзя ѣздить, сплошь кочки, зыби, и болота, усиливается всюду вода, и составляетъ изъ себя разныя озерца, на востокополуденной сторонѣ чернѣются густыя рощицы.
   Оттуда чрезъ сутки приѣхали мы на межевое двухъ государствъ мѣсто, называемое Субукту. Здѣсь съ двухъ сторонъ стоятъ горы съ рощами. На верху одной горы, коя стоитъ отъ сѣвера, есть источникъ, въ немъ вода студеная и сладкая, а въ ложбинѣ, то есть въ срединѣ между горами, протекаетъ маленкая рѣчка, и ростетъ густая трава. Комаровъ такое великое множество, что никакъ; отгонять не можно; у ребятъ, слугъ нашихъ, отъ сильнаго нападенія разомъ на рожахъ и на глазахъ опухоль показалась.
   Чрезъ двои сутки, то есть въ 23 мъ числѣ, доѣхали мы до Селенги рѣки, и стали на полуденномъ берегу, не подалеку отъ города Селенгинска. Скоро послѣ того, какъ остановилися, увидѣли предъ собою присланнаго отъ градоначальника Ивана Савича человѣка, которой спрашивалъ насъ, какія люди и куда ѣдемъ? Мы сказали, что люди срединнаго государства, отправлены отъ превосходнаго Святѣйшаго великаго Хана послами въ Тургутское владѣніе къ Аюкѣ Хану, съ повелительною Его Величества грамотою съ милостію и съ благоволеніемъ; при семъ тому присланному объявили, что объ отправленіи нашемъ господинъ градоначальникъ можетъ еще извѣститься отъ бывшаго въ Пекинѣ комисара.
   Въ тотъ же день получили мы отъ Ивана Савича встрѣчу, прислалъ къ намъ нѣсколько казенныхъ людей, и мы съ ними на судахъ ѣхали; а какъ скоро къ Селенгинску подъѣхали, на берегу явились предъ нами еще военныя въ стройноти; приемъ былъ учтивой, военныя до назначеннаго для насъ дому шли предъ повелительною Его Величества грамотою стройно, по два человѣка въ рядъ.
   Скоро послѣ того, какъ мы въ квартирѣ своей убралися, приѣхалъ къ намъ Иванъ Савичь повидаться, и спрашивалъ такими словами:
   "Въ чемъ ваше господа послы посольство состоитъ, и имѣете ли какое дѣло къ нашему государству?
   Отвѣтъ нашъ былъ:
   "Мы послы отправленныя къ Тургутскому Аюкѣ Хану, а къ вашему государству, никакого себя дѣла не имѣемъ; мы по той притчинѣ отъ Святѣйшаго Великаго Хана чрезъ вашу Россію посланы, что Аюки Хановы бывшія у Его Величества съ поздравленіемъ и съ подносными вещьми послы чрезъ Россію же ѣхали, и россійскими людьми были препровождаемы; сверьхъ того при отправленіи нашемъ чрезъ Россію, Его Величество Государь нашъ опасаяся, чтобъ дорогою не послѣдовало намъ въ подводахъ и корму недостатка и остоновки, или въ провозѣ насъ людямъ вашимъ тягости и изнуренія; изволилъ чрезъ вельможъ спрашивать о томъ бывшаго тогда въ Пекинѣ вашего комисара, и получа отъ онаго обнадеженіе, что ни малой въ подводахъ и корму остоновки и людямъ вашимъ тягости и изнуренія послѣдовать не можетъ, ѣхать повелѣлъ.
   Иванъ Савичь выслушавъ сіе говорилъ:
   "Наши люди каждой годъ торговать къ вамъ ѣздятъ, и когда ни бываютъ всегда высочайщую отъ превосходнаго Святѣйшаго великаго Хана милость получаютъ, а мы у себя нынѣ въ первой разъ васъ господъ видимъ, не велико дѣло удовольствіе показать въ подводахъ и корму, съ радостію готовы. Я теперь о томъ только имѣю васъ попросить, чтобъ пожаловали не много здѣсь помедлили до прибытія отъ нашего Государя указа, для того, что я объ васъ послалъ къ Его Величеству доношеніе, и мнѣ собою безъ указа пропустить не льзя".
   По такому объявленію принуждены мы тутъ въ Селенгискѣ ждать Царскаго указа, жили 5 мѣсяцевъ и 23 дни.
   Въ сіе время Иванъ Савичь оказывалъ къ намъ великое почтеніе, часто просилъ къ себѣ обѣдать и присылалъ разныя съѣстныя припасы. Мы напротивъ того подарили ему четыре штуки камокъ.
   А не задолго до нашего отъѣзда приѣхалъ въ Селенгинскъ бывшей въ Пекинѣ комисаръ Аѳанасьевичь; сей прислалъ къ намъ четверымъ подарки, каждому по 30 лисицъ, и по нѣскольку фруктовъ и закусокъ Мы все сіе возвратили къ нему назадъ, съ тѣмъ, что ему комисару, будучи человѣку, какъ и мы, дорожному обсылать насъ вещьми, кажется со всѣмъ излишно, а намъ принять непристойно, имѣя при себѣ, по милости Государя своего, все, что бы ни понадобилось, и не видя ни въ чемъ недостатка. Комисаръ былъ не доволенъ тѣмъ, прислалъ все въ другой разъ, съ великою прозьбою, чтобъ конечно у него приняли, говоря такіе слова:
   "Мы ѣздимъ въ срединное государство, и.получаемъ отъ превосходнаго Святѣйшаго великаго Хана высочайшую милость съ давныхъ лѣтъ, а вы господа послы въ первой разъ къ намъ при,ѣхали. Мы за немалое щастіе становимъ, что у себя васъ видимъ, не могутъ заплатиться долги наши, сколь бы велико почтеніе вамъ ни воздазали."
   И такъ онъ комисаръ не отступнымъ своимъ прошеніемъ принудилъ насъ къ принятію склониться, и мы фрукты и закуски приняли; а лисицы опять къ нему отослали, сказавъ что по нашимъ законамъ посланные за государевыми дѣлами принимать ни отъ кого ничего не должны, и для того оныхъ вещей его не примемъ совершенно, а вмѣсто сего благодаря за пріязнь предлагаемъ, что въ переди дней много, другъ съ другомъ увидимся, и взаимно оказать свое усердіе можемъ. При семъ въ знакъ благодарности послали мы къ нему по частицѣ своихъ фруктовъ и закусокъ.
   Въ 14 числѣ 1 луны 52 года полученъ Царевъ о пропускѣ насъ указъ, и при указѣ для пріема насъ и препровожденія, присланъ офицеръ Андрей Аѳанасьевичь.
   Сей приѣхавъ, говорилъ намъ слѣдующее.
   "Присланъ я къ вамъ господа послы отъ Иркуцкаго градоначальника по полученному письму отъ Тобольскаго губернатора Гагарина, для пріема и препровожденія, и велѣно мнѣ васъ превосходнаго Святѣйшаго великаго Хана пословъ препровождать во всякомъ довольствіи и угощеніи, оказывая въ томъ свое прилежное стараніе и учтивство. А еще что въ губернаторскомъ письмѣ писано, того не знаю, не видавъ онаго".
   По семъ Селенгянской градоначальникъ Иванъ Савичь прислалъ къ намъ подводы, болѣе семидесяти саней, и нѣсколько человѣкъ проводниковъ изъ военныхъ людей.
   Въ 16 числѣ мы изъ Селенгинска выѣхали, на провожаніи была пушечная пальба, и предъ повелительною Его Величества грамотою шли военныя рядами съ знамемъ и съ бубеннымъ боемъ.
  

ГОРОДЪ СЕЛЕНГИНСКЪ.

  
   До него отъ границы и отъ Бораскаго караула болѣе 200 ли, на семъ разстояніи, сплошь (почесть:) горы, и по обѣимъ сторонамъ дороги перелѣски и рощицы, ростетъ только ельникъ и березникъ. Селенга широтою неодинаковая мѣстами джановъ {Джанъ: китайская сажень въ ней россійскихъ 5 аршинъ.} на 40, другими, джановъ на 50, вода чистая, теченіе быстрое отъ западополудня къ востокосѣверу. Рѣка Чихой, пришедъ отъ востокополудня, вошла въ Селенгу на полуденной отъ Селенгинска сторонѣ по разстоянію на десятой ли, на берегахъ ростетъ, тростникъ, верба, черемуха. На стрѣлкѣ того мѣста, гдѣ оные двѣ рѣки сошлись, стоятъ анбары числомъ болѣе 10 ти, Русскіе складываютъ въ нихъ привозные свои товары, при анбарахъ есть нѣсколько жилыхъ избъ поставленныхъ на подобіе чердаковъ изъ цѣлыхъ бревенъ. Тутъ у стрѣлки на Чихоѣ видѣли мы болѣе 20 ти суденъ такихъ, у которыхъ носы островатые, а кормы ровные съ отрѣзами, и которые въ ширину по 1 му джану и болѣе, а въ долину джановъ по 7 и по 8, отъ стрѣлки до города Селенгинска десять ли, городъ стоитъ на восточномъ берегу Селенги рѣки.

въ немъ:

   Строеніе такое же какъ и на стрѣлкѣ, наподобіе чердаковъ изъ цѣлыхъ бревенъ, числомъ избъ наберется не одно сто, крѣпости и городовой стѣны нѣтъ, съ трехъ сторонъ около жилья горы, живутъ смѣшенно и Рускіе и Мунгалы, семей всего болѣе двухъ сотъ.
   Церквей. 3
   Большихъ и малыхъ лодокъ до 100.
   Градоначальникъ 1.
   Войска 200 человѣкъ
   Лавки, столы, скамѣйки, шелеги, сани.
   Верблюды, лошади, коровы, бараны, куры, сабаки, кошки.
   Ячмень, пшеница, гречуха, овесъ, рѣтка, морковь, рѣпа, капуста, лукъ, чеснокъ, воду употребляютъ колодезную.
  

НА ГОРАХЪ.

  
   Медвѣди, волки, кабаны, олени, дикіе козы, лисицы, бѣлки, зайцы,
  

ВЪ РѢКѢ.

  
   Изъ рыбъ, севрюги, судаки, лѣщи, сазаны, щуки, окуни, караси, налимы, ситки, плотва, еще есть одного роду рыба, которую Рускіе называютъ Омули, она нѣсколько подобна сигу, величиною по болѣе одного чи, каждаго года въ одно время, когда белу {белу: бѣлая роса: названіе того времяни, которое по нашему календарю бываетъ въ концѣ Августа между знаками 0x01 graphic
и 0x01 graphic
} минуетъ, выходитъ рыба сія изъ Байкала въ Селенгу и по Селенгѣ идетъ противъ воды пятеры сутки удивительнымъ множествомъ, всѣ тамошніе Рускіе ловятъ, а пристойнѣе сказать, берутъ тогда оную рыбу сколько кому угодно, солятъ и готовятъ себѣ на всю зиму, то еще примѣтно, что за сими омулями судаки идутъ, и съ зади омулей хватаютъ и ѣдятъ.
   Селенга замерзла при насъ въ 15 числѣ 10 луны.
   Отъ Селенгинска чрезъ два дни, приѣхали мы въ Удинскъ, градоначальникъ Удинской встрѣчалъ насъ съ военными людьми, съ знамемъ, и съ значками, просилъ насъ къ себѣ кушать, потчивалъ весьма почтенно и ласково, играла Руская музыка, жена и дѣти его подносили намъ вино, и при томъ скакали, плясали, и пѣли пѣсни.
  

ГОРОДЪ УДИНСКЪ.

  
   Отъ Селенгинска отстоитъ къ востокосѣверной сторонѣ съ лишкомъ на двѣсти ли, въ семъ разстояніи по большей части горы, лѣса, и рощи, близъ береговъ Селенги рѣки на широкихъ мѣстахъ есть пашни, Селенга прошла мимо Удинска съ западополудня къ западосѣверу, а Уда пришедъ отъ востокополудня, обошла западную Удинска сторону, и пала тутъ въ Селенгу рѣку, около Удинска сплошь горы, въ немъ крѣпости и стѣны городской нѣтъ, живутъ Рускіе и Мунгалы семѣй болѣе двухъ сотъ, войска двѣсти человѣкъ, одинъ градоначальникъ, церквей двѣ, въ протчемъ люди такъ живутъ и то имѣютъ, какъ въ Селенгинскѣ.
   Здѣсь увидѣли мы одного рода камень плоской какъ ладонь, весь въ слояхъ, слои сдираются очень тонки, и при этомъ свѣтлы какъ стекло или флюстъ. Рускіе употребляютъ оной на оконницы. Мы спрашивали откуда камень такой выходитъ, сказали намъ что изъ горъ, кои на берегахъ рѣки Фойтины, взявшейся отъ горы Генитей Ханъ съ задней стороны, протекающей мимо Ангарской вершины, коя на восточной сторонѣ города Баргузина, и впадающей въ Джугу рѣку; говорили при семъ, что употребляютъ камень оной на оконницахъ въ Москвѣ, Тобольскѣ и во многихъ прочихъ мѣстахъ.
   Отъ Удинска чрезъ три дни, то есть, 21 числа приѣхали мы къ Байкалу, и стали у полуденнаго берега на мѣстѣ называемомъ посольско, въ дорогѣ представлялись намъ, вдали большіе горы и при томъ рощи, а въ близи пашни, проѣхали двѣ не большіе слободы Дзеянхай и Харгаулъ, въ нихъ живутъ одни Рускіе, въ виду Байкалъ окружаютъ горы, стоя такъ плотно, какъ бы одна къ другой нарочно приставлена, мерещится отъ всѣхъ сторонъ одна зелень, стоятъ надъ водою мглы и пары, шумятъ и вздымаются волны превеликія, которыхъ далекое и обширное протяженіе глазами окинуть не можно.
  

БАЙКАЛЪ

  
   Отъ Удинска отстоитъ къ западосѣверу съ лишкомъ на триста ли, между симъ разстояніемъ, большіе горы и притомъ рощи, семь деревень, и много пашенъ у Байкалъ, отъ полудня къ сѣверу въ ширину мѣстами съ лишкомъ на сто, отъ востока къ западу въ длиеу съ лишкомъ на тысячу ли, берега составляютъ крутыя горы, въ него вошли рѣки Селенга отъ западополудня, Баргузинъ отъ востокополудня.
   Есть еще на Байкалѣ большой полуостровъ вдавшейся въ Байкалъ клиномъ, оной отъ востокосѣвера; ширины имѣетъ болѣе 50, а долины болѣе 200 ли, на немъ есть горы и разные звѣри, ростетъ ельникъ, верба и тростникъ, живутъ въ юртахъ Мунгалы называемыя Буратъ семей до шестидесятъ.
   Въ Байкалѣ есть разныхъ родовъ рыба и нерпа, обыкновенно становится и замерзаетъ въ исходѣ 12 го мѣсяца, (въ Генварѣ) и съ сего времени по немъ люди ѣздить начинаютъ, а вскрываетея онъ въ концѣ 3 мѣсяца (въ Апрѣлѣ.)
   Изъ Байкала къ западосѣверу вышла рѣка Ангара, по обѣимъ сторонамъ сей рѣки до города Иркуцка стоятъ большіе горы, лѣса и рощи съ лишкомъ на 50 ли.
  
   Въ 22 числѣ стояли мы на сѣверномъ берегу Байкала вмѣстѣ называемомъ Голаусное.
   Отсюда чрезъ три дни приѣхали мы въ городъ Иркуцкъ.
   Иркуцкой градоначальникъ чинилъ намъ встрѣчу. Шли передъ нами ихъ аоенные съ знамемъ, и играла музыка.
   Мы не хотя въ городѣ ни мало мѣдлить, желали чтобъ обночевавъ, далѣе слѣдовать, но градоначальникъ Ѳедоръ Ивановичь предложилъ намъ препятствіе сказывая, что присланнымъ къ нему отъ Тобольскаго губернатора письмомъ велѣно содержать насъ въ Иркуцкѣ до указу, и онъ градоначальникъ въ противность онаго письма поступить не смѣетъ, и для того проситъ, чтобъ мы въ Иркуцкѣ терпѣливо ждали къ себѣ изъ Тобольска высланнаго для пріему и препровожденія офицера; по такому предложенію его принуждены мы въ Иркуцкѣ остановиться и ждать къ себѣ объявленнаго офицера.
   Ѳедоръ Ивановичь на другой день нашего приѣзда звалъ насъ къ себѣ кушать; а по кушаніи сверьхъ казенныхъ съѣстныхъ припасовъ прислалъ къ намъ отъ себя быка и свинью, мы не принявъ сего, отсылали къ нему назадъ съ оговоркою, что присылка его со всѣмъ излишна, потому, что мы и казенными Государя ихъ припасами весьма довольны, такъ, что много остается, онъ напротивъ сего сталъ насъ неотступно просить, и принуждать, чтобъ конечно приняли, говоря такія слова.
   Съ того самого времени, какъ два наши государства мирной союзъ заключили, по нынѣ Рускіе наши получали и получаютъ милость отъ Его Величества превосходнаго Святѣйшаго Хана великую, и у насъ изъ вашихъ людей отъ вѣкъ никто не бывалъ, теперь васъ вельможъ приѣхавшихъ изъ толь дальной стороны, хотя у себя и видимъ, но не имѣемъ хорошихъ вещей, чѣмъ бы васъ потчивать могли, сіе малое приношу я вамъ Вельможамъ въ одинъ знакъ усерднаго моего почтенія, и прошу принять за честь нашего Государя. Дурно было презирать такую прозьбу, и мы быка и свинью отъ него приняли; а на противъ подарили ему двѣ китайки.
   Намъ въ Иркуцкѣ жить было не скушно, градоначальникъ часто просилъ насъ къ себѣ, и мы съ нимъ всегда для забавы стрѣляли изъ луковъ въ мѣту; а въ красные дни выѣзжали стрѣлять съ лошадей за городъ, и притомъ въ рѣкахъ ловили рыбу.
   Въ 20 числѣ 2 Луны для пріему и препровожденія нашего приѣхалъ изъ Тобольска полковникъ Степановичь. Мы какъ, скоро съ нимъ увидѣлись, говорили ему, чтобъ не медля изъ Иркуцка ѣхать, а онъ на противъ того сказалъ, ѣхать нынѣ не льзя, ни водой, ни сухимъ путемъ, водою, что рѣки не вскрылись, а сухимъ путемъ, что великія грязи и топи, что по дорогѣ нѣтъ жилыхъ мѣстъ, и не откуда доставать кормъ и подводы,
   Услыша мы такую вѣсть говорили ему.
   Насъ въ дорогѣ никакой трудъ и беспокойство страшить не можетъ, ибо ѣдемъ по повелѣнію своего Государя, и по законамъ нашимъ посланные за государевымъ дѣломъ должны въ дорогѣ не покою искать, но всѣми силами стараться какъ бы скорѣя куда слѣдуетъ съѣздить, и дѣло свое отправить, мы уже и такъ много времени напрасно потеряли, въ Селенгинскѣ прожили болѣе пяти мѣсяцовъ, да тѣбя еще долго прождали; мы теперь рады, что ты къ намъ приѣхалъ, поѣдемъ отсюда поскорѣе, что за нужда разбирать дорожные трудности, когда хлѣба не гдѣ достать, отсюда возмемъ котомки за плеча, подводъ нѣтъ, пѣши побредемъ, самъ разсуди; не стыдноль намъ будетъ называться дорожными людьми, когда тамъ и индѣ по стольку времени жить праздно будемъ.
   Полковникъ выслушавъ, говорилъ намъ,
   Мнѣ отъ нашего вельможи Гагарина приказано васъ господъ пословъ весть со всякимъ почтеніемъ и довольствіемъ водянымъ путемъ, и я сего приказанія преступить ни по чему не могу, ибо за малое преступленіе голова на плечахъ не удержится.
   По такой необходимости принуждены мы въ Иркуцкѣ жить до вскрытія Ангары рѣки.
   Между симъ временемъ одного дня полковникъ Степановичь пришедъ къ намъ говорилъ слѣдующее.
   "Мы знаемъ что Его Величество вашъ превосходный Святѣшій Ханъ; пребывая въ своемъ срединномъ государствѣ, имѣетъ подъ державою великія и обширныя области, и многіе на всѣхъ четырехъ сторонахъ народы, округъ которыхъ въ сосѣдствѣ разныхъ другихъ владѣній множество; а наша Россія къ одной сторонѣ прилегла, и въ сосѣдствѣ имѣетъ нѣкоторые владѣніи только съ двухъ боковъ. По сему разсуждая, скажите пожалуйте, какая бы тому была причина, что, у васъ пребываетъ великой покой и тишина, нѣтъ никакой войны и кровопролитія, а у насъ война и кровопролитіе не укротимое.
   Мы противъ сего сказали ему такими словами.
   Нашъ великій Святѣйщій Ханъ благомудріе весьма обширно простираетъ, къ народу такое милосердіе являетъ, какъ къ груднымъ младенцамъ, подаетъ спокойную жизнь, не только людямъ; но и всякимъ животнымъ, нѣтъ у Его Величества разбору въ своихъ и чужестранныхъ, всѣхъ равно жалуетъ и награждаетъ, всѣхъ оживотворяетъ, подобно тому, какъ самое небо, не употребляетъ на людей жестокихъ и тяжкихъ пытокъ и мученій, нѣтъ склонности къ тиранству и казни, возстановляетъ перервавшіяся фамиліи, возстановляетъ разорившіяся государства, милости, щедроты Его Величества, изливаются по всему свѣту; по сему у насъ, понеже весь свѣтъ всѣ государства чувствуя Его Величества великія милости и щедроты никакихъ противъ Его Величества злоумышленій не имѣютъ, а приносятъ одну свою усердную и истинную благодарность: Войны и кровопролитія нѣтъ у насъ, живемъ во всякой тишинѣ, въ покоѣ, и въ благополучіи съ давныхъ лѣтъ.
   Полковникъ слушая сіе, говорилъ.
   Сущая правда; а у насъ рускихъ не такія нравы, не тѣ склонности и поведеніи, стараются, какъ бы только надъ кѣмъ побѣду одержать, и того для производятъ войны и кровопролитіи неукротимыя, чему и конца никогда не будетъ.
   Въ 25 числѣ 3 луны Ангара рѣка вскрылась, и мы тогожь дня градоначальнику Ѳедору Иванычу говорили, чтобъ болѣе насъ въ городѣ не держалъ, отправилъ бы въ путь какъ можно поскорѣя. Онъ напротивъ сего еще препятствіе предложилъ, сказывая, что понеже къ Тобольску ѣхать надобно на западосѣверъ, то и можно знать, что въ переди рѣки еще не вскрылися, и за тѣмъ ѣхать ни какъ не льзя, мѣста, говорилъ онъ понеже наши, то мы, объ нихъ совершенно свѣдомы, когда пора придетъ, то ни часа не продержимъ васъ.
   И такъ принуждены мы еще въ Иркуцкѣ жить, и жили до 5 мѣсяца, ибо они послѣднюю половину 4 мѣсяца починивали и исправляли судна, а отправили насъ изъ города въ 4 числѣ 5 мѣсяца, поѣхали мы на четырехъ суднахъ, градоначальникъ проводилъ честно насъ съ пушечною и фузейною пальбою, съ бубеннымъ боемъ и съ музыкой, разставя по берегу своихъ военныхъ рядами.
  

ГОРОДЪ ИРКУЦКЪ

  
   Стоитъ отъ Байкала на западосѣверъ по разстоянію болѣе 150 ли, въ близи города по дорогъ пологіе горы. Ангара идетъ мимо города по западной сторонъ съ востокополудня къ западосѣверу. Рѣка Иркутъ пришедъ съ западополудня, пала въ Ангару рѣку. Городской стѣны и крѣпости нѣтъ, походитъ на слободу, въ немъ домовъ болѣе 800, здѣланныхъ изъ цѣлыхъ бревенъ на подобіи чердаковъ, живутъ Рускіе, а отъ части и Мунгалы.
  

ВЪ ГОРОДѢ

  
   Церьквей 5.
   Рынокъ.
   Градоначальникъ и стольникъ Ѳедоръ Ивановичь, у котораго въ вѣдомствѣ и весь тамошней уѣздъ. Войска 500 человѣкъ.
   Лавки, столы, стулья, скамейки, телѣги, сани, дощеники, лодки, и водяные мельницы.
   Колокола, бубны, деревянные Хету Фичаху {Хету Фичаху: флейтъверсъ.}, сиповки, гусли, скрыпки. Дѣлаютъ льняной холстъ, шерстяную выбойку, и юфть.
   Ячмень, пшеница, грѣчуха, овесъ, ленъ рѣтька, рѣпа, капуста, лукъ, чеснокъ.
   Лошади, коровы, бараны, свиньи куры, утки, сабаки, кошки.
   Воду употребляютъ колодезную.
   Въ рѣкъ рыба разныхъ родовъ.
   Снѣгъ разстаялъ и ледъ на Ангарѣ упалъ въ исходѣ 3 мѣсяца; а трава, и листья на деревахъ стали появляться, и на Байкалѣ ледъ упалъ около 10 числа 4 мѣсяца.
   Отъ Иркуцка Ангарою рѣкою ѣзда была опасна отъ того, что въ ней много пороговъ, быковъ, и срывовъ, по берегамъ каменные высокіе горы, холмы, мысы, подобные свѣтлымъ и красивымъ пирамидамъ, камни надъ водою висятъ на нѣсколько саженъ, вода по быстротѣ своей шумитъ очень громко, въ водѣ камни. стоятъ какъ бугры или сваи, и собою волнамъ преградины составляютъ; а когда бываетъ сильной вѣтръ, то на такихъ мѣстахъ быстрота не меньше спущеной изъ лука стрѣлы.
  

РѢКА АНГАРА.

  
   Вышла изъ Байкала, течетъ къ западосѣверу мимо города Иркуцка, сошлась съ Енисеемъ рѣкою, и пала въ Сѣверное море; вода свѣтлая, теченіе быстрое величиною Селенги рѣки больше, по обѣимъ ея сторонамъ высокіе и крутые горы и мысы, а мѣстами, есть болота, и горки не большіе пологіе, много лѣсовъ и рощей, ростетъ ель, сосна, осина, береза, черемуха, и отчасти розовые цвѣты и тростникъ. Отъѣхавъ отъ Иркуцка города болѣе 1000 ли, вода начинается мутная. въ Ангару пали многіе рѣки, а именно Иркутъ противъ города Иркуцка, пришедъ отъ западополудня;. Илимь по разстоянію отъ города болѣе какъ на 1900 ли, отъ востокосѣвера; но отъ сего мѣста, гдѣ Илимъ въ Ангару вошелъ рѣку, протягающуюся до Енисея, рускіе называютъ уже не Ангарою, но Тунгускою; а кромѣ помянутыхъ двухъ рѣкъ еще пало въ Ангару маленькихъ рѣчекъ болѣе 10; въ ней опасныхъ мѣстъ числомъ 22, изъ которыхъ быками называемыхъ 5, порогами 8, срывами 9, рускіе быками называютъ такіе мѣста, гдѣ при берегахъ въ водѣ острые бугры, а надъ водою навислые мысы. Порогами называютъ тѣ мѣста, гдѣ на берегахъ утесы, а въ водѣ лежатъ большіе камни, какъ колоды, и отъ того вода бьетъ въ низъ, подобно запруженнымъ спускамъ. Срывами, гдѣ каменные отмѣли, и вода бѣжитъ весьма быстра.
  
   Когда выѣхали мы изъ Иркуцка, въ то время на Ангарѣ у береговъ снѣгъ еще не совсѣмъ стаялъ, было въ остаткахъ толщины чи на 2 и на 3, а въ иныхъ мѣстахъ болѣе джана. До города Енисейска ѣхали мы ровно 19 сутокъ, а разстояніе съ лишкомъ на 3000 ли. По берегамъ на ровныхъ мѣстахъ изрѣдка видны были пашни и деревни, въ которыхъ живутъ Рускіе, Бураты и Солоны.
  

Имена быковъ

  
   Метбесъ, Бадарманской, До-дарской, Мѣвинской, Войдамской.
  

Имена пороговъ

  
   Похмельной, Пьяной, Падунъ, Долгой, Шеманской, Апулинской, Сдеръ, Лось.
  

Имена срывовъ.

  
   Обіомсосани Лось, Байге, Гороховъ, Готимскъ, Гасина, Офисна, Джулагина, Госая.
  
   Въ Енисейскъ приѣхали мы въ 23 мъ числѣ 5 мѣсяца. Тушошней градоначальникъ Александръ Семеновичь встрѣтилъ насъ съ военными людьми, съ знамемъ, съ барабаннымъ боемъ, съ музыкою, и при томъ съ фузейною и пушечною пальбою. Мы стояли въ семъ городѣ пятеры сутки, за тѣмъ, что впередъ надобно ѣхать три дни сухимъ пугаемъ, а въ городѣ готовыхъ подводъ не было.
   Градоначальникъ приѣхавъ къ намъ, звалъ насъ къ себѣ. Мы у него были; подарилъ намъ четверымъ по парѣ соболей и по десяти песцовъ; а при томъ свиньями и виномъ. Мы когда не стали принимать, то онъ напротивъ такъ говорилъ:
   Къ намъ изъ вашихъ людей отъ вѣкъ никто не приѣзживалъ; а нынѣ когда по щастію нашему васъ великаго, превосходнаго Святѣйшаго Хана господъ пословъ у себя повидѣли, то уже по истиннѣ не знаемъ, какъ бы угощеніе свое усугубить; сердца полны радости, но на оказаніе того никакихъ хорошихъ вещицъ не имѣемъ. Я приношу сіе за одинъ знакъ усерднаго моего почитанія, примите пожалуйте, не остыдите меня.
   На сіе мы такъ говорили:
   Мы по милости Его Величества нашего Превосходнаго Святѣйшаго Государя все съ собою веземъ, что бы ни понадобилося; а съѣстными припасами отъ вашего Государя такъ довольны, что всегда много остается; то правда, что мы, видя толь великую вашу пріязнь и ласку, подарки принять бы и должны, но законы и обычаи наши не дозволяютъ; ибо у насъ ѣдущимъ по указу Государеву брать отъ людей ничего не велѣно.
   Градоначальникъ выслушавъ сіе, къ принятію неотступно принуждалъ; но мы однакожъ соболей и песцовъ не приняли, и во удовольствіе его оставили свинью и вино; потомъ, въ знакъ своей благодарности, подарили ему четыре камки.
   Изъ Енисейска выѣхали мы 26 числа. Градоначальникъ проводилъ такимъ образомъ, какъ встрѣтилъ.
  

ГОРОДЪ ЕНИСЕЙСКЪ

  
   Стоитъ отъ Иркуцка на западосѣверѣ, по разстоянію водянаго пути болѣе какъ на 3000 ли; а сухаго пути на мѣсяцъ ѣзды; округъ города пологіе горы и широкіе буераки; рѣка Енисей пришла отъ полуденной стороны: она величиною больше Ангары. Ангара сошлась съ Енисѣемъ на востокополуденной сторонѣ, по разстоянію отъ города не далѣе какъ на десятой ли, и сошедшись идетъ мимо города на востокосѣверъ въ Сѣверное море.
  

Въ городѣ

  
   Городовой стѣны и крѣпости нѣтъ, домовъ болѣе 1000, живутъ одни рускіе люди.
   Церьквей 8.
   Рынокъ.
   Градоначальникъ и столникъ Александръ Семеновичь.
   Войска 800 человѣкъ.
   Строеніе домовъ, пашенные промыслы, скотоводство, и прочее, и все тамошнихъ людей житье, равно какъ въ Иркуцкѣ.
   Солоновъ рускіе называютъ Каминханами и Тунгусами. Сіи Солоны держатъ у себя бѣлыхъ оленевъ, и употребляютъ оныхъ въ шелѣгахъ и во всемъ какъ лошадей. Въ лѣсахъ есть хорьки и фазаны,
   Въ тамошнихъ сѣверныхъ и весьма студеныхъ мѣстахъ есть такой чудной звѣрь, которой живетъ и ходитъ внутрь земли, а изъ земли выходить не можетъ, для того, что какъ скоро его поверьхъ земной воздухъ хватитъ, тотчасъ умираетъ. Сей звѣрь очень великъ; въ немъ вѣсу болѣе десяти тысячь гиновъ. {Гинъ: Китайской фунтъ; въ немъ россійскихъ фунтъ 32 золотника.}. Сего звѣря кости бѣлы, гладки и мягки, подобны слоновымъ зубамъ, а при томъ крѣпки и не ломки находятъ оные у рѣкъ на брегахъ въ землѣ. Рускіе дѣлаютъ изъ нихъ мѣлкую посуду и гребни. Мясо сего звѣря весьма холодной натуры, можетъ въ человѣкѣ утолять горячку и всякой жаръ. Мунгалы по своимъ законнымъ книгамъ называютъ такого звѣря Мамонтъ, а Китайцы Хишу.
   Енисейскъ недалеко отъ сѣвернаго моря, такъ что ѣзды до моря не болѣе мѣсяца; а мы понеже ѣхали Енисейскими мѣстами въ должайшіе дни предъ лѣтнимъ солнечнымъ поворотомъ, то ночи иногда были такъ свѣтлы и коротки, что можно въ шахматы играть, и одна заря отъ другой почти ни мало не отставала.
   Изъ Енисейска выѣхали мы на Маковской волокъ, и проѣхавъ оной въ два дни остановились въ Маковской слободѣ, которая стоитъ на берегу рѣки Кети.
  

МАКОВСКОЙ ВОЛОКЪ.

  
   Отъ Енисейска ѣхали на востокосѣверъ прежде ли съ дватцать водсю, Потомъ 230 ли сухимъ путемъ; дорога лежитъ чрезъ лѣса и болота, ростетъ кедръ, ель, сосна, осина, береза, тростникъ, терновникъ, черемуха; живутъ, медвѣди, волки, Кандахани {Звѣрь подобный оленю.}, лисицы, горностали, бѣлка. Есть при дорогѣ двѣ три деревушки, и пять шесть рѣчекъ.
   Когда мы на берегу Кети рѣки, во ожиданіи суденъ и съѣстныхъ запасовъ, стояли; тутъ приходили къ намъ градоначальникъ Лаврентей, и въ полону находящейся Нѣмецкой генералъ Янаръ, смотрѣли на наше платье и вещи съ великимъ удивленіемъ, и при томъ очень часто кивая головами кланялись, и потчивали насъ своими винами.
  

МАКОВСКАЯ СЛОБОДА

  
   Стоитъ отъ Енисейска на западополуднѣ, по разстоянію болѣе 250 ли. Рѣка Кеть, прошедъ отъ востокополудня, идетъ мимо слободы къ западосѣверу; въ слободѣ домовъ болѣе сорока, живутъ одни Рускіе; церковь одна; на рѣкъ суденъ, которые въ ширину съ лишкомъ по джану, а въ долину съ лишкомъ по семи джановъ, до 20 ти, а при томъ есть и лодки.
   Отсюда водяной ходъ до самаго Тобольска.
  

РѢКА КЕТЬ

  
   Вышла на Маковскомъ волокѣ изъ горъ, и прошедъ мимо слободы Маковской на востокосѣверъ, пала въ Обь рѣку, не подалеку отъ города Нарыма. Сія Кеть рѣка въ ширину джановъ на шесть и на семь идетъ не прямо, но въ ту и въ другую стороны излучинами; вода красная, множество комаровъ. По берегамъ есть пять шесть деревень; живутъ одни рускіе, мѣста ровные и по большей части мокрые, есть лѣса, а въ нихъ ростетъ кедръ, ель, осина, береза, тростникъ, терновникъ, черемуха; живутъ: медвѣди, соболи, лисицы, горностали, бѣлка.
   Въ берегахъ стрижи водятся, гнѣздъ очень много.
   Около Кети въ лѣсахъ живетъ одинъ родъ людей, кои походятъ на Солоновъ, и коихъ рускіе называютъ Вотяками. Они промышляютъ соболей, и соболями рускимъ есакъ платятъ.
   Мы плывя въ низъ по водѣ одиннатцать сутокъ, увидѣли на рѣкѣ и на берегахъ отмѣну, воду бѣлую, ширину большую, лѣсъ рѣже, комаровъ меньше.
   Въ двенатцать сутокъ приѣхали мы на то мѣсто, гдѣ Кеть въ Обь рѣку пала.
   Отъ Маковской слободы до города Нарыма проѣхали мы водою болѣе 2500 ли.
   Въ Обѣ и въ Кети обѣихъ рѣкахъ есть особаго роду рыба, похожая нѣсколько. по виду и по вкусу на севрюгу; величиною не бываетъ болѣе трехъ чи. Рускіе называютъ ее стерледью, а Мунгалы шури. Оная всякой годъ, въ заморозы идетъ изъ Сѣвернаго моря; Обью рѣкою въ верьхъ противъ воды; великимъ множествомъ. Въ сіе время всѣ тамошніе люди ловятъ ее въ запасъ, сушатъ и вялятъ про себя и на продажу.
   Плывя отъ Маковской слободы въ низъ по Кети до Оби миновали мы два именитыя урочища: одно Ласшннояръ, другое Кеско; а спустясь въ Обь чрезъ сутки приѣхали въ городъ Нарымъ.
   Градоначальникъ Нарымской Яковъ встрѣтилъ насъ съ военными людьми, и съ знамемъ, просилъ къ себѣ кушать, и при столѣ забавлялъ музыкою. Мы ему, за ласковой приемъ, послали съ людьми нѣсколько Пекинскихъ фруктовъ и пшена сорочинскаго. Онъ повидя такіе подарки весьма обрадовался, и съ радости пришедъ къ намъ съ сыномъ, благодареніе возсылалъ великое, оба предъ нами кивали головами долго, а сверьхъ того провожали болѣе десяти ли.
   Тутъ на рѣкѣ поверьхъ воды и на деревьяхъ повидѣли мы бѣлыхъ мухъ великое множество, подобное усланому по землѣ пуху.
  

ГОРОДЪ НАРЫМЪ

  
   Стоитъ отъ Маковекой слободы на западосѣверъ, по разстоянію водянаго пути болѣе 2500 ли. Обь рѣка пришедъ къ городу отъ полуденной стороны, идетъ мимо города на западосѣверъ, величиною Енисея рѣки больше. Въ городъ домовъ болѣе 50.
   Церьквей 2.
   Живутъ одни рускіе.
   Градоначальникъ Яковъ Ивановичь.
   Войска нѣтъ.
  
   Отсюда въ низъ по Обѣ рѣкѣ плыли мы пятеры сутки до города Сургутъ; пристали къ сему городу въ 24 число вышепомянутаго мѣсяца.
   Мы на другой день нашей отъ Нарыма ѣзды, видѣли на Обѣ великой страхъ, вдругъ того дня возсталъ сильной вѣтръ, поднялись великіе волны, и начали суда бить, вздымая въ верьхъ и бросая въ низъ ужаснымъ образомъ, Рускіе, не умѣя судами такъ искусно править, какъ наши Китайцы, до того наконецъ доправили, что суда искривясь на стороны чуть неопрокинулись, кое уже какъ прибились мы къ берегу, и вошедъ въ маленькую рѣчку остановились; тутъ отъ насъ страхъ отошелъ и сердца спокойны стали.
   Когда подъѣзжали мы къ Сургуту городу, градоначальникъ встрѣчалъ насъ далеко отъ города, а по приѣздѣ просилъ насъ къ себѣ кушать; забавлялъ Нѣмецкими гуслями, и при томъ казалъ десятка съ два живыхъ горносталей.
   У города стояли мы двои сушки, а ночевали на судахъ, за тѣмъ, что въ городѣ не было пристойной для насъ квартиры, ибо до приѣзду нашего пожаромъ домы почти всѣ згорѣли, и вновь еще не построены.
   Мы отъ города пустилися по водѣ въ 27 числѣ. Градоначальникъ провожалъ насъ далеко, вѣтеръ былъ по пути, бѣжали на парусахъ, проѣхали въ два дни болѣе 600 ли, и въ 29 число пристали къ городу Самарску.
  

ГОРОДЪ ТУРГУТЪ

  
   Стоитъ отъ Нарыма на западосѣверъ, по разстоянію водянаго пути болѣе 1400 ли. Рѣка Обь, пришедъ отъ востокополуденной стороны, пошла мимо города на западополуденъ къ рѣкѣ Иртышѣ, а сошедшись съ Иртышемъ пошла на западосѣверъ въ сѣверное море. Обь больше Енисея, вода мутная, теченіе тихое, разливается въ свои времена широко; островковъ въ немъ много, около береговъ мѣста ровные, и рощи, ростетъ, ѣль, осина, береза и черемуха; на берегахъ много тростнику. Въ рощахъ живутъ Вотяки, а въ городѣ одни рускіе, домовъ было болѣе 200, и при томъ 3 церькви, но большая часть выгорѣла, и за тѣмъ люди многія въ ямахъ при насъ жили.
   Градоначальникъ 1.
   Войска 100 человѣкъ.
  
   Когда подъѣзжали мы къ Самарску, тутошной начальникъ Григорей встрѣтилъ насъ далеко, а по приѣздѣ просилъ насъ къ себѣ кушать, и выводилъ свою жену, заставляя подчивать насъ; а потомъ въ другой разъ просилъ насъ къ себѣ, и заставлялъ своихъ рускихъ стрѣлять изъ луковъ: при семъ и мы обще съ оными для забавы стрѣляли.
   Въ 16 число 6 мѣсяца послано отсюда въ Тобольскъ о прибытіи нашемъ извѣстіе.
   Отсюда плыли мы въ верьхъ по Иртышу шесть дней до Димянска на лямкахъ; лямками тянули люди, называемые Татара.
  

САМАРСКЪ

  
   Стоитъ отъ Сургута къ западополуднѣ по разстоянію водянаго пути, болѣе 600 ли. Рѣка Иртышъ пришедъ отъ полуденной стороны пошла мимо города къ сѣверу и пала на 20 ли въ Обь рѣку; около береговъ горы небольшіе земленые, ростетъ ельникъ и осинникъ, а на берегахъ мѣстами тростникъ. Городъ стоитъ на подошвѣ одной горы, домовъ болѣе ста, живутъ одни рускіе, церковъ одна, начальникъ одинъ, которой у заготовленія для проѣзжающихъ людей казенныхъ суденъ, войска нѣтъ. Около Нарыма, Сургута и Самарска пашенъ нѣтъ, за тѣмъ, что сплошь лѣса и болота; а хлѣбъ въ оные мѣста привозятъ изъ Тобольска и изъ Томска.
   У людей скотоводство и все житіе подобно какъ въ Иркуцкѣ и въ Енисейскѣ.
  
   Въ Димянскѣ стояли мы за починкою судовъ двои сутки; тутъ съ рускимъ начальникомъ Григорьемъ отъ скуки забавлялись стрѣляніемъ изъ луковъ.
   А въ третей день, то есть въ 25 е Число, поплыли къ Тобольску. Начальникъ Григорей для компаніи съ нами по ѣхалъ.
  

ДИМЯНСКЪ

  
   Стоитъ отъ Самарска на западополуднѣ, по разстоянію водянаго пути болѣе 600 ли. Рѣка Иртышъ пришедъ къ Димянску отъ западополудня, пошла мимо на востокосѣверъ, вода мутная, теченіе быстрое величиною противъ Енисея. На восточномъ берегу земляные и пологіе горы, по горамъ ростетъ ель, береза, осина, черемуха; а на берегахъ тростникъ. На обѣихъ сторонахъ рѣки есть деревни, всѣхъ болѣе десятка; при оныхъ видны пашни; живутъ смѣшенно Рускіе, Вотяки и Татара.
   Димянскъ стоитъ на восточномъ берегѣ рѣки, домовъ болѣе ста; живутъ одни Рускіе, въ округъ жилья пашни, церковь одна. Сей Димянскъ состоитъ подъ вѣдѣніемъ и управленіемъ Самарскаго начальника; Въ немъ войска нѣтъ, а у людей скотоводство и все житье такое, какъ въ Иркуцкѣ и въ Енисейскѣ.
   По берегамъ Иртыша рѣки ростетъ одного рода ягода, похожая на шелковичные ягоды, красная, вкусомъ сладка и нѣсколько кисловата. Сей ягоды очень тамъ много, всюду въ жилыхъ мѣстахо носятъ и продаютъ малые ребята.
  
   Въ Тобольскъ приѣхали мы въ 4 число 7 мѣсяца. Гагаринъ Матвѣй Ѳедоровичь учинилъ намъ великую встрѣчу, отъ берега рѣки Иртыша до назначеннаго для насъ дома. Предъ повелительною Его Величества грамотою шли параднымъ образомъ военные съ знаменами.
   Гагаринъ на перьвомъ свиданіи, взявъ насъ за руки, сказалъ: я желаю Великому, Превосходному и Святѣйшему срединнаго государства Хану добраго здравія. Мы напротивъ сказали: что желаемъ здравія Бѣлому Царю. По семъ, когда всѣ сѣли, Гагаринъ началъ говорить слѣдующее:
   Съ того самаго времени, какъ два государства въ мирной союзъ вступили, понынѣ наши люди къ вамъ въ срединное государство торговать ѣздятъ часто, и всегда получаютъ отъ Его Величества превосходнаго и Святѣйшаго Хана высочайшую милость, а къ намъ въ Россію изъ вашихъ людей никто не приѣзжалъ ни разу, теперь васъ господъ у себя видимъ; но не знаемъ, имѣете ли къ Россіи нашей какое дѣло?
   На сіе мы отвѣтствовали такимъ образомъ:
   Извольте вѣдать, что Его Величество нашъ Превосходный, Святѣйій Ханъ, столь любовенъ и милосердъ, какъ самое небо; весь свѣтъ, всѣ государства почитаетъ однимъ домомъ, и о всѣхъ народахъ сожалѣетъ и милосердуетъ, равно какъ о грудныхъ младенцахъ, что по сему къ премудрому государю вся поднебесная, всѣ области, почитая Его Величество благомудріе, страшась Его Величества храбрости, стекаются на поклоненіе, присылаютъ пословъ съ подносными дарами; и что Его Величество не однихъ вашихъ Россійскихъ, но всѣхъ, приѣзжающихъ, какъ ближнихъ, такъ и дальнихъ, какъ собственныхъ, такъ и стороннихъ, принимаетъ милостиво, никого любви сожалѣнія и награжденія своего не лишаетъ; мы ни какого къ вашей Россіи дѣла не имѣемъ, а ѣдемъ чрезъ Ея области въ Тургутскую землю къ Аюкѣ Хану съ повелительною и милостивою нашего превосходнаго и Святѣйшаго Хана грамотою, по той причинѣ, что отъ него присыланные къ Его Величеству съ поздравленіемъ и съ подносными дарами послы, чрезъ Россіюжъ ѣхали и россійскими людьми были препровождаемы, и сверьхъ того, что по повелѣнію Его Величества наши министры взяли отъ Россійскаго [бывшаго съ товарами въ Пекинѣ] комисара о довольствованіи насъ подводами и кормомъ обнадеженіе.
   Намъ только при отправленіи поручено отъ трибунала объявишь вамъ, о присылкѣ изъ Россіи въ Пекинъ ламовъ {Лама: Мунгальской и Калмыцкой попъ.} и лѣкаря; о ламахъ, что присланныя изъ Россіи ламы приняты и оставлены въ Пекинѣ будутъ, ибо комисаръ представлялъ, что нѣкому въ Пекинѣ по Россійскому Фуцихинскому {Фуцихи; на Китайскомъ языкѣ Фо, а на Калмыцкомъ и Мунгальскомъ Бурханъ: такъ жрецы Идолаторскія называютъ боговъ своихъ. Слово сіе по лексиконамъ Китайскимъ значитъ (1) кумира, (2) названіе западныхъ странъ святаго человѣка (3) чувствіе. Жрецы своего главнаго бога называютъ Шигя, и проповѣдуютъ объ немъ, что владычествуетъ западнымъ раемъ, что онъ богъ отъ небесъ сходящій, для людей отъ начала свѣта на землю сходилъ и раждался человѣкомъ, иногда мущиною, иногда женщиною, такимъ, какимъ когда нужда требовала, много разъ. По ихъ Идолаторскимъ книгамъ Шигя слово сіе значитъ источникъ милосердія. О семъ Шигя въ одной Христіанской на Китайскомъ языкъ книгъ помянуто, что рожденъ въ Индіи отъ нѣкоторой жены, имянуемой Мейѣ, и былъ прежде царемъ, а послѣ пустынникомъ и учителемъ. Въ Китайской одной книгѣ объ немъ писано, что родился (противъ моего сличенія Годовъ Китайскихъ съ нашими) за 1018 лѣтъ до рождества Христова, а кумиръ его въ Китай принесенъ въ 51 году по рождествѣ Христовѣ.} закону службу отправлять за тѣмъ, что изъ ламовъ остался одинъ только Дмитрей, но и тотъ старъ и дряхлъ: О лѣкарѣ, что надобится въ Пекинѣ изъ Россіи такой, которой бы искусенъ былъ въ излѣченіяхъ внѣшнихъ болѣзней и что о сысканіи и о присылкѣ онаго, тому вашему комисару отъ трибунала сообщено было, а сверьхъ того велѣно намъ тѣхъ ламовъ и лѣкаря, когда на возвратномъ нашемъ изъ Тургутской земли, пути готовы будутъ, принять отъ васъ, и привесть въ Пекинъ съ собою.
  

ГАГАРИНЪ.

   Мнѣ комисаръ о семъ доносилъ, и ламы здѣсь приготовлены, а за лѣкаремъ отправленъ нарочной въ Москву; уповаю, что сюда къ возвратному вашему, господа, пути присланъ будетъ.
  

МЫ.

   Объ насъ, что чрезъ Россійскія ваши области ѣдемъ по указу Его Величества нашего превосходнаго и Святѣйшаго Хана въ Тургутскую землю къ Аюкѣ Хану, Бѣлому Царю донесено ли, и не присланъ ли человѣкъ для насъ, чтобъ въ Москву ѣхали?
  

ГАГАРИНЪ.

   О приѣздѣ вашемъ нашему Царю давно донесено, и я имѣю отъ Его Величества повелѣніе, чтобъ васъ, яко нарочно отъ великаго и Святѣйшаго Хана отправленныхъ къ Аюкѣ Хану, господъ пословъ препроводить до Аюки Хана исправными людьми, со всякимъ почтеніемъ, охраненіемъ и довольствіемъ. А о призываніи васъ въ Москву указа не имѣю, и сюда никто для васъ не присланъ. Царь нашъ пребываетъ нынѣ въ походѣ; а можетъ статься послѣ къ тому времяни, какъ вы отъ Аюки Хана сюда возвратитеся, отъ Его Величества нарочной по васъ и пришлется. По такому упованію я теперь желаю отъ васъ вѣдать, склонны ли ѣхать къ Его Величеству?
  

МЫ.

   Готовы и непремѣнно мы отъ Его, Величества нашего Святѣйшаго Хана имѣемъ на то особое повелѣніе, изволилъ къ намъ при отправленіи говорить такими точно словами:
   "Вѣдайте, что чрезъ Россійскія области отправлены вы по той причинѣ, что два государства съ давныхъ лѣтъ состоятъ въ мирномъ и согласномъ союзѣ, и для того приказываю вамъ, что буде Бѣлый Царь пожелаетъ васъ видѣть для любопытства и освѣдомленія о здѣшнихъ земляхъ и поведеніяхъ, и позоветъ васъ, или съ передняго или возвратнаго пути къ себѣ, ѣхать вамъ раздѣляся на двѣ части; однимъ къ нему Бѣлому Царю, другимъ къ Аюкѣ Хану; а естьли и всѣхъ васъ позоветъ, то и всѣмъ ѣхать.,,
   Сверьхъ сего, Его Величество Государь нашъ о семъ своемъ приказаніи изволилъ объявить вашему комисару, присовокупя то, что за тѣмъ къ Бѣлому Царю нарочныхъ пословъ не послалъ, что Бѣлый Царь самъ къ Его Величеству нарочныхъ съ подносными дарами людей не присылаетъ; а хотя Рускія и всякой годъ въ Пекинъ приѣзжаютъ, но всѣ люди торговыя, и Его Величеству къ отправленію въ Россію пословъ поводомъ служить не могутъ.
  

ГАГАРИНЪ.

   Мнѣ надобно вѣдать, имѣете ли вы господа къ Царю нашему грамоту, и буде Его Величество нарочнаго для васъ пришлетъ, не перемѣните ли въ то время даннаго своего слова.
  

МЫ.

   Грамоты не имѣемъ; а по приказанію Бѣлаго Царя тотчасъ поѣдемъ, какъ посмѣемъ слово свое перемѣнить?
   Мы имѣемъ помянуть вамъ объ одномъ маломъ дѣлѣ: у насъ поимано было человѣкъ болѣе десяти вашихъ Нерчинскихъ людей (нѣкакой Куська съ товарищами), они зашедъ въ наши земли, рубили лѣсъ и промышляли звѣрей; ихъ надлежало по силѣ трактата жестоко наказать, но Его Величество, нашъ Святѣйшій Ханъ, будучи государь весьма милосердый, простилъ; мы знаемъ, что о семъ прощеніи посланъ изъ Трибунала къ вамъ для донесенія Бѣлому Царю нарочной листъ, и по тому желаемъ вѣдать, получилиль вы оной или нѣтъ.
  

ГАГАРИНЪ.

   Давно получилъ, и Царю нашему доносилъ, только на доношеніе указъ еще не присланъ
   Я, когда прежде сего въ Нерчинскѣ былъ воеводою, такихъ людей жестоко наказывалъ, рѣзалъ носы,уши, а иногда рубилъ руки и головы
   На другой день Гагаринъ прислалъ къ намъ нарочнаго офицера, и просилъ къ себѣ въ домъ, мы у него были; разговоры съ нимъ имѣли слѣдующія:
  

ГАГАРИНЪ.

   Мы слышимъ, что Его Величество. Святѣйшій срединнаго государства Ханъ одарованъ свыше всѣми благими, человѣкъ полный святости, что государство его съ давныхъ лѣтъ стоитъ во всякой тишинѣ и благополучіи, и что по Его Величества милости подданныя живутъ въ покоѣ и прохладѣ.
  

МЫ.

   Правда, Его Величество нашъ Святѣйшій Ханъ человѣкъ великія премудрости и великія святости, поднебесную управляетъ любовію и милосердіемъ, подданныхъ дѣлаетъ справедливыми и вѣрными, не употребляетъ на людей тяжкихъ пытокъ и мученій, нѣтъ склонности къ тиранствамъ и казнямъ, равно милосердуетъ какъ о ближнихъ народахъ, такъ и о дальнихъ, милость Его Величества ходитъ всюду, по морямъ, горамъ, и вериепамъ, всѣ люди на головахъ милосердіе носятъ: отъ того государство наше стоитъ во всякой тишинѣ и покоѣ, погоды бываютъ постоянныя по времянамъ своимъ. Хлѣбъ ростетъ изобильно, люди проживаютъ глубокую старость живемъ въ полномъ блаженствѣ.
   Мы на себя обратимъ рѣчь сію, весьма щастливы, рождены въ толь благополучномъ свѣтѣ, видимъ у себя Святѣйшаго Государя, получаемъ высочайшую Милость, живемъ въ прохладѣ и веселіи; не одни мы сами, но и всѣ наши родственники, отцы, матери, жены, дѣти, старики и малыя ребята.
   Что больше; мы Его Величества изливаемыхъ всѣхъ милостей изчислить, и о всемъ нашемъ веселомъ житіи разказать не можемъ.
  

ГАГАРИНЪ.

   Вѣрю, я о Его Величества великой Святости и милосердіи, о богатствѣ, Государства и тишинѣ, о радостномъ и веселомъ вашемъ житіи, давно слыхалъ.
   Правда, и у насъ въ государствѣ при прежнемъ Царѣ было тихо и смирно, люди жили во всякомъ покоѣ, нашъ прежній Царь часто забавлялся звѣриными и птичьими ловлями, охотникъ былъ ѣздить по полямъ и рощамъ пускать въ ловлю псовъ и соколовъ, вельможи при Его Величествѣ жили въ великомъ прохладѣ. Но прекратились тѣ времяна тому назадъ лѣтъ съ дватцать, возстали войны и кровопролитія безперерывныя, продолжаются по нынѣ, воюетъ не одна Россія, но всѣ Государства, Персія, Турція Швеція, Немѣцкія земли, козаки, Кары калпаки, Цеванъ Раптанъ, Аюкинцы и протчіе; а покойно и тихо стоитъ только одно ваше государство.
   Ѣздитъ ли Его Величество Святѣйшій Ханъ на полевыя охоты?
  

МЫ.

   Нашъ превосходный Святѣйшій Ханъ человѣкъ премудрый и храбрый, проницатель высокихъ наукъ: поступки его безпорочныя, подобныя небеснымъ, упражняется между правленіемъ Государственныхъ дѣлъ въ чтеніи книгъ, совершенно знаетъ всякіе счисленіи, размѣреніи, небесные ходы, земные произвожденіи, и всякіе науки; а при томъ одарованъ мужествомъ и храбростію, показываетъ собою вельможамъ своимъ образъ, самъ стрѣляетъ изъ луковъ пѣшъ и съ коней часто ѣздитъ на звѣрные и птичьи ловли, съ собою для упражненія и знанія военныхъ дѣйствій беретъ военныхъ и приказныхъ начальниковъ и простыхъ воиновъ. Простымъ военнымъ выдаются отъ двора, сверьхъ обыкновеннаго жалованья на всѣ дни, сколько за Его Величествомъ проѣздятъ, кормовые деньги, а притомъ готовые лошади и все потребное. Подобно сему и мы нынѣ ѣдемъ своею одною душею, а все, что ни имѣемъ, по милости Его Величества Жалованное.
   Охота у Святѣйшаго Хана нашего, соколы, дербники, ястребы и сабаки; соколы трехъ родовъ, бѣлые, сѣрые и простые черноватые. Всѣ оные птицы, также и сабаки употребляются въ пристойные времена; соколовъ пускаютъ на фазановъ, дербниковъ на дикихъ гусѣй, а утокъ и на протчихъ водяныхъ птицъ; ястребовъ на фазановъ и на зайцевъ, сабакъ на барановъ, на волковъ, на козъ дикихъ, на оленей, на лисицъ и на зайцевъ. У насъ на гнѣздахъ ястребенковъ молодыхъ находятъ много, а соколятъ не находятъ. Слыхали мы, что у васъ оныхъ на гнѣздахъ находятъ, пожалуйте покажите одного соколенка, буде есть,
  

ГАГАРИНЪ.

   Соколья охота у насъ есть, и мы ихъ ловимъ, а на гнѣздныхъ соколятъ и гнѣздъ сокольихъ находить не можемъ, и не знаемъ, въ какихъ мѣстахъ бываютъ.
   Перервавъ свою рѣчь казалъ намъ своего сокола; а при томъ сабаку; соколъ простой черноватой а, собака желтая.
   По семъ спрашивалъ насъ:
   Я думаю вы господа послы въ дорогѣ много безпокойства приняли, путь весьма дальной, да и трудной, не былоль, гдѣ недостатка или остановки въ провизіи и подводахъ; есть ли у васъ въ государствѣ такіе рѣки и водяныя ходы.
  

МЫ.

   У насъ есть рѣки и вашихъ больше, въ дорогѣ никакого труда и безпокойства мы не видали, всюду принимали насъ ласково съ большимъ почтеніемъ. Проводникъ нашъ господинъ полковникъ человѣкъ весьма честной и къ намъ усердной, провизіи Бѣлаго Царя производилось намъ столь довольно, что всегда оставалось; въ подводахъ и въ суднахъ не видали мы ни малой остановки.
  

ГАГАРИНЪ.

   Слышно, что есть при васъ четыре человѣка Тургутовъ, о которыхъ сказываютъ, что они собственные люди Бейзы {Бейзе, Князь.} Арапжура; скажите пожалуйте, кто таковъ Арапжуръ, и за чѣмъ вы оныхъ людей съ собою везете?
  

МЫ.

   Арапжуръ Аюки Хана племянникъ, а сынъ Меньшова Аюки Ханова, брата, онъ назадъ тому лѣтъ съ десять выѣхалъ изъ Тургуцкой земли съ матерью своею къ Далай ламѣ на поклоненіе, а отъ Далай ламы назадъ въ свою землю возвратиться не могъ, за тѣмъ, что между тѣмъ временемъ, когда онъ отъ Далай ламы поѣхалъ, произошла у Аюки Хана съ Цеваномъ Раптаномъ ссора, и тогда ему Арапжуру некуда было прихилиться, приѣхалъ въ наше государство, и просилъ помилованія. Святѣйшій Ханъ нашъ, будучи такій милосердый государь, который всѣмъ иностраннымъ даруетъ спокойную жизнь и довольное пропитаніе, его Арапжура пожаловалъ Банзою, и поселилъ въ степи за Гяюй Гуанскою заставою {Отъ сей заставы на западъ началась чудная большая стѣна.} на мѣстѣ называемомъ Данъ Сертенъ, опредѣля жалованье, и наградя всякимъ скотомъ и шелковыми матеріями. Съ того времени по нынѣ онъ Арапжуръ живетъ тамо во всякомъ изобиліи богато.
   Къ Аюкѣ Хану отправлены мы отъ Его Величества Святѣйшаго Хана нашего съ повелительною грамотою по той причинѣ, что онъ Аюка Ханъ присылалъ къ Его Величеству съ поздравленіемъ и съ подносными вещьми пословъ своихъ. А Арапжуровыхъ людей при сей оказіи веземъ къ Арапжурову отцу Надзаръ Мамую для увѣренія, что Арапджуръ сынъ его живетъ при великой Святѣйшаго государя милости благополучно.
   Послѣ сего по прошествіи нѣсколькихъ дней былъ у насъ Россіиской офицеръ Иванъ Аѳанасьевичь, и спрашивалъ, какіе у насъ въ государствѣ вышнихъ степеней и чиновъ вельможи.
  

МЫ СКАЗАЛИ.

   У насъ перьвой степени вельможи такія;
   Одни, кои Ханской фамиліи,
   Цинъ ваны: {Цинъ ванъ: принцъ 1 степени.}
   Дзюнъ ваны {Дзюнъ ванъ: принцъ 2 степени.}
   Бейлы {Бейле: Князь большей, то есть Князь 1 степени.}
   Бейзы. {Бензе: Князь 2 степени.}
   Гуны. {Гунъ: можно назвать Графъ 1 степени.}
   Другія, кои будучи заслуженыхъ и славныхъ отцевъ дѣти и внучаты, получили достоинства наслѣдственныя.
   Гуны простые.
   Хэу {Хэу: Графъ 2 степени.}
   Бе {Бе: Графъ 3 степени.}
   Третьи, кои при Государѣ ближніе,
   Хя бе кадалара дорги Амбани. {Хе бя Кадалара Дорги Амбань: тотъ придворной вельможа, которой главную команду имѣетъ надъ Хями, тоесть надъ Ханскими тѣлохранителями. Сей чинъ у нихъ выше всѣхъ чиновъ.}
   Алиха Битхейды. {Алиха Битхей да: Значитъ главной письменной управитель: то есть статской верховнѣйшей министръ.}
   Четвертые кои по приказамъ и по полкамъ:
   Алиха Амбани {Алиха Амбань: Такъ называется коллежской президентъ.}
   Гузаи Эджени {Гузай Эджень: Правящій знамемъ вельможа, то есть правящей дивизіею старшій генералъ.}
   Галаи амбани {Галай Амбань: Вельможа командующій однимъ крыломъ войска.}
   Туй Джангины {Туй Джангинъ: Полководецъ ихъ Гвардіи.}
   Яфахань Чохай ухериды. {Яфахань Чокай Ухерида Полицемейстеръ Пекинской.}
   Пятые, кои по губерніямъ.
   Дзядзюни {Дзяндзюнъ; Генералъ.}.
   Дзунды {Дзунду: Губернаторъ.}.
   Тиды {Тиду; Полицемейстеръ цѣлой губерніи.}.
  

Иванъ Аѳанасьевичь.

   У насъ въ Россіи ближнихъ при Бѣломъ Царѣ вельможъ четыре человѣка, такихъ, кои имѣютъ власть вершить всякія дѣла, не докладывая Царю; у васъ естьли такія вельможи: и когда есть, которыя изъ сказанныхъ вами.
  

Мы.

   У насъ такихъ великовластныхъ вельможь нѣтъ, наши вельможи ни большихъ, ни малыхъ дѣлъ самовластно рѣшишь не смѣютъ, а обо всемъ доносятъ Государю, и ожидаютъ рѣшительнаго повелѣнія отъ Его Величества; самыхъ вышнихъ у насъ вельможь двенатцать, шесть человѣкъ Хябе Кадалара Дорги Амбаневъ и шесть Алиха Битхейдовъ.
  

Иванъ Аѳанасьевичь.

   У насъ, когда случаются о великихъ дѣлахъ совѣты, самъ Царь на совѣтахъ бываетъ. Подобнымъ образомъ вашъ Святѣйшій Ханъ на большихъ совѣтахъ бываетъ ли?
  

Мы.

   У насъ нѣтъ такого обычая, чтобъ самъ Государь на совѣтѣ присудствовалъ, а съѣзжаются на большія совѣты Хебей Ваны, Хебей Бейлы и Хебей Амбани, {Хебей: Совѣтникъ.} оныя согласясь взносятъ къ государю свои мнѣніи, а отъ Его Величества принимаютъ рѣшительныя повелѣнія.
  

Иванъ Аѳанасьевичь.

   Вы господа послы, Гагарина нашего примѣняя къ своимъ вельможамъ, въ которомъ чину и достоинствѣ быть мните?
  

Мы.

   Мы ево почитаемъ противъ нашего Алиха Амбаня или Дзундуя.,
  

Иванъ Аѳанасьевичь.

   Нѣтъ, онъ имѣетъ чинъ и достоинство противъ вашего Хя Бе Кадалара Дорги Амбаня, и вы отъ сего времени не извольте называть его Алиха Амбанемъ, а называйте хотя однимъ словомъ Амбань.
   По томъ не задолго до нашего изъ Тобольска отъѣзда вознамѣрились мы послать къ Гагарину съ своими людьми въ подарокъ двенатцать камокъ, но тотъ Россійской офицеръ, которой приставленъ былъ для трактованія насъ кушаньемъ и питьемъ, узнавъ о семъ, предложилъ намъ, что по ихъ россійскому обычаю намъ къ такому человѣку, каковъ есть Гагаринъ, подарки съ людьми посылать не пристойно, и для того совѣтовалъ, что бы мы оные сами къ нему отвезли. Мы, услыша сіе, сказали тому офицеру, что подарокъ нашъ не знатной; и посылать оной хотимъ въ одинъ знакъ нашей къ нему Гагарину благодарности, что проѣздомъ своимъ много его обезпокоили, а у насъ въ Государствѣ нѣтъ такого обычая, чтобъ кто свои подарки самъ отвозилъ. Того для, что оные, какъ вы сказываете, по вашему россійскому обычаю не должны мы съ людьми отсылать, а по нашему не должны сами отвозить, лутче ни того, ни другаго не начинать, да и опасно, сами разсудите, для толь малаго дѣла портить двухъ Государствъ важные обычаи.
   И такъ мы съ общаго совѣта оные подарки свои отставили.
   Полковнику за препровождеиіе дали пять камокъ, да находящемуся при немъ чиновному Фирсову двѣ камки.
   За день нашего изъ Тобольска отъѣзда Гагаринъ, приславъ къ намъ чиновнаго человѣка, просилъ къ себѣ кушать; мы къ нему пріѣхали, и онъ прельстился на мой ножъ, повидя, сталъ на него часто поглядывать, а по томъ и похваливать, что гораздо хорошъ; я не давая ему долго выхваливать, снялъ ножъ съ пояса, и отдалъ ему. Онъ принявъ кланялся мнѣ, снявъ съ головы шапку.
   Въ день нашего отъѣзда онъ Гагаринъ въ благодареніе за ножъ прислалъ ко мнѣ съ человѣкомъ чиновнымъ десять лисицъ сиводушекъ; я не принялъ, и когда отговаривался, что видя Амбаня Гагарина къ себѣ такую добрую дружбу, принять бы оное надлежало, когдабъ самъ ему что ни есть хорошее подарилъ, и для того сказалъ я присланному, что бы Амбань Гагаринъ почелъ такъ, что я его лисицы принялъ. По симъ моимъ отговоркамъ присланной отъ меня не выходилъ, а посылалъ къ Гагарину человѣка сказать слова мои; но Гагаринъ присылалъ для принужданія меня къ принятію еще человѣка: два присланныхъ первой, и послѣдней меня просили, и кивая головами кланялися передъ мною долго; я заключилъ тѣмъ, что принять никакъ не возможно, по тому, что противно нашимъ государственнымъ законамъ; а особливо посланнымъ за государевыми дѣлами брать по дорогѣ съ людей вещи крѣпко у насъ запрещается; велѣлъ имъ отнесть лисицы на задъ съ моимъ благодареніемъ; при семъ тѣмъ двумъ присланнымъ далъ я по хрустальной чашкѣ.
   Въ Тобольскѣ жили мы восемь дней, а выѣхали въ 12 числѣ того мѣсяца. Отъ Гагарина для препровожденія насъ до Аюки Кана и назадъ до Тобольска отправленъ прежней полковникъ Степановичь; которой до Тобольска съ нами ѣхалъ съ полковникомъ военныхъ шестьдесятъ человѣкъ; приказано полковнику везть насъ со всякою честію и охраненіемъ. Кромѣ полковника изъ города провожалъ насъ далѣе дватцати ли особой офицеръ.
  

ГОРОДЪ ТОБОЛЬСКЪ.

  
   Отъ Димянска стоитъ на западополуднѣ по разстоянію водянаго пути болѣе 600 ли, Иртышъ пришедъ къ городу отъ востокополудня, пошелъ мимо на востокосѣверъ, Тоболка пришедъ отъ западополудня пала противъ города въ Иртышъ. Отъ Димянска къ Тобольску по обѣимъ сторонамъ Иртыша мѣста розныя, ростетъ ель, осина, береза, черемуха, тростникъ; деревень болѣе пятидесятъ, около деревень пашни,
   Городъ Тобольскъ на восточной сторонѣ рѣки Тоболки, въ разстояніи отъ рѣки не меньше 20 ли, разсположась на одной небольшой земляной горѣ; на верьху горы мѣсто ровное, крѣпости и стѣны городской нѣтъ, дворовъ болѣе тысячи, здѣланныхъ изъ цѣлыхъ бревенъ, двѣ кирпичныхъ церкви, и кирпичной приказъ; по подошвѣ горы при рѣкѣ дворовъ болѣе двухъ тысячь, здѣланныхъ такъ же изъ цѣлыхъ бревенъ.
  

ВЪ ГОРОДѢ

  
   Рынокъ, церквей около дватцати, войска болѣе двухъ тысячь, офицеровъ человѣкъ съ десять, главной надъ всею Сибирскою губерніею Гагаринъ Матвѣй Ѳедоровичь.
   Лавки, столы, стулья, скамейки, телѣги, сани, большія и малыя суда,
   Колокола, бубны, трубы мѣдные, флейты деревянные, сиповки, гусли, съ мѣдными струнами, скрипки.
   Ячмень, пшеница, гречуха, овесъ, ленъ, рѣпа, капуста, огурцы, тыквы, лукъ, чеснокъ,
   Лошади, быки, бараны, свиньи, гуси, утки, куры, сабаки, кошки,
  
   Въ тамошнихъ мѣстахъ есть одинъ родъ людей, которыхъ Рускіе называютъ Татарами. Сіи Татара живутъ при рѣкѣ Иртышѣ. Около Тобольска и около Казани мы спрашивали у Рускихъ, откуда оные Татары произошли, сказывали, что прежде сего были Гучень Хановы люди, а послѣ, когда Россія взяла Тобольскъ и протчия мѣста, стались Россійскіе, и поселены въ разныхъ мѣстахъ по задней сторонѣ Алтайскихъ горъ. Около Тобольска и около Казани есть изъ нихъ нѣкоторые въ Россійскомъ законѣ, а нѣкоторые въ своемъ. Мы примѣтили, что тѣ Татары, кои въ своемъ законѣ, во всемъ схожи на Гойзовъ, брѣютъ головы, носятъ маленькія шапки, не ѣдятъ свинаго мяса, молятся по своему
   Россія раздѣлена на восемь областей, и въ каждой области для управленія посажены такіе, каковъ Гагаринъ Матвей Ѳедоровичь, Амбани, въ одной области городовъ бываетъ по десяти и по дватцати; сія область потому, что начавъ отъ Тобольска, простирается къ востоку до Нерчинска, называется Сибирская, а протчія семь областей называются, Казанская, Воронежская, Кіевская, Смоленская, Санктпетербургская, Архангелогородская, Московская; съ пахатныхъ крестьянъ берутъ отъ собраннаго хлѣба десятую часть.,
   Съ Солоновъ, Буратовъ, Остяковъ, Урянхайцовъ и Киргисцовъ берутъ ясакъ, съ промышленыхъ собольми, лисицами, горносталями, бѣлками, а не съ промышленыхъ въ годъ по 200 копѣекъ; военнымъ жалованье не одинаково, однимъ въ годъ по 1000 копеекъ, а другимъ по 700; сверьхъ денегъ дается имъ мука и соль и на пять лѣтъ платье.
   Верста Руская въ тысячу шаговъ.
   Изъ Тобольска поѣхали по Иртышу на востокополдень; скоро изъ Иртыша въѣхали въ Тоболку рѣку, и по Тоболкѣ плывя въ верьхъ противъ воды девять дней, приѣхали въ городъ Тюмень.
   Суда тянули лямками Татара, на нихъ смотрѣть было очень жалко, что по берегамъ рѣки тропинокъ нѣтъ, сплошь тростникъ и топи, а они брели въ грязи и въ водѣ босые; ноги у нихъ перецарапались и перетрескались такъ, что по пятамъ кровь текла, а Рускіе понуждая тянуть, били ихъ немилосердо прутьями. Мы съ жалости не могли вытерпѣть, чтобъ на Рускихъ не кричать, и они слушаясь, бить переставали.
   Тюменской градоначальникъ встрѣтилъ насъ съ военными людьми, съ знамемъ, просилъ къ себѣ кушать. Мы въ ожиданіи съѣстныхъ припасовъ стояли тутъ сутки. Приходилъ къ намъ на судно Шведъ полоненикъ, пѣлъ и игралъ на гусляхъ, и мы ему пожаловали нѣсколько денегъ и мяса,
  

ГОРОДЪ ТЮМЕНЬ.

  
   Стоитъ отъ Тобольска на западосѣверъ. Сперва ѣхали на на западополдень болѣе 300 ли въ верхъ по Тоболькѣ рѣкѣ, по томъ ѣхали на западосѣверъ болѣе 400 ли въ верхъ по Туръ рѣкѣ, считая отъ того мѣста, гдѣ Тура въ Тоболку вошла.
   Обѣ, оныя рѣки величиною будутъ противъ Кети рѣки; въ нихъ вода красная, теченіе быстрое, по берегамъ ростетъ ель, осина, береза и тростникъ, только очень рѣдко, деревень между помянутымъ разстояніемъ болѣе дватцати, живутъ смѣшенно Рускіе и Татара, имѣютъ пашни.
   Городъ разположился жильемъ по обѣимъ берегамъ Туры рѣки домовъ всего болѣе 500, живутъ Рускіе, Татара, Башкирцы, Киргисцы и Зенгорцы.
   Церквей, 4
   Рынокъ
   Градоначальникъ. 1
   Войска, 200
  
   Отъ Тюменя семь дней плыли до города Япанчина.
   Въ сей городъ пріѣхали во 2 числѣ 8 мѣсяца, градоначальникъ встрѣтилъ насъ такъ же, какъ Тюменской. Тутъ стояли мы двои сутки во ожиданіи лошадей и телѣгъ, за тѣмъ, что въ передъ ѣхать сухимъ путемъ,
  

ГОРОДЪ ЯПАНЧИНЪ.

  
   Отъ Тюменя на западосѣверѣ; ѣзда въ верьхъ по Турѣ рѣкѣ, разстояніемъ болѣе 500 ли. Но берегамъ ростетъ оѵень рѣдко ель, осина, береза, тростникъ; деревень болѣе дватцати, живутъ смѣшенно и Рускіе и Татара.
   Городъ стоитъ на западномъ берегу Туры рѣки, въ немъ домовъ болѣе 200; живутъ одни Рускіе.
   Церквей, 3
   Градоначальникъ 1
   Войска нѣтъ.
  
   Изъ Япанчина на телѣгахъ ѣхали мы девять дней до Верхотурья, топями и болотами, спускались все къ низу, и не могли въ день проѣзжать тритцати ли.
   Въ Верхотурье приѣхали мы въ 11 число помянутаго мѣсяца; тутъ сказали намъ, что отъ сего города начинается настоящая Россія. Мы повидѣли отъ Рускихъ почтеніе большее и пріемъ лучшей. Градоначальникъ учинилъ намъ встрѣчу великолѣпную; военные шли до назначеннаго для насъ дому параднымъ образомъ рядами съ знаменами и съ музыкою 3 держа на плечахъ фузеи и въ рукахъ палаши.
   Около города въ округъ течетъ Тура рѣка, и стоятъ прекрасныя горы и рощи въ городѣ домы хорошіе чистые, и по рѣкѣ взадъ и впередъ суда плаваютъ; мѣсто сіе показалось намъ столь весело какъ Гянь нань, {Такъ называется южная ихъ губернія, въ которой старинной столичной городъ нань дзинь.} и мы тутъ свой дальной путь и всѣ трудности забыли.
  

ГОРОДЪ ВЕРЬХОТУРЬЕ

  
   Стоитъ отъ Япанчина на западосѣвѣрѣ, въ разстояніи болѣе 400 ли, стѣны городской и крѣпости нѣтъ, по дорогъ пологіе горы, и при томъ рощи; ростетъ ель, сосна, осина, береза, мѣста все болотистыя, деревень съ пять; рѣка Тура пришла въ городъ отъ западосѣвера, и оборотилась къ востокополудню; при восточномъ берегу на верьху одной горы лежитъ большой камень, а жилье разположилось по обѣимъ берегамъ, и домовъ всего болѣе семи сотъ; живутъ одни Рускіе.
   церквей 5.
   рынокъ.
   градоначальникъ 1.
   войска 300 человѣкъ.
  
   Въ Верхотурьѣ стояли мы двои сутокъ, во ожиданіи съѣстныхъ припасовъ, а выѣхали въ 14 число.
   Въ четыре дни проѣхали Верхотурской волокъ; на волокѣ горы и хребты красивые, а мѣста все мокрыя; во многихъ мѣстахъ изъ горъ протекаютъ источники, и по землѣ стелются разные цвѣточки, подобно какъ разосланы разноцвѣтные парчи или штофы.
  

ВЕРХОТУРСКОЙ ВОЛОКЪ.

  
   Отъ Верхотурья къ западосѣверу долиною болѣе двухъ сотъ ли горы не большіе, сплошь лѣса и рощи, ростетъ кедръ, ель, осина, береза, черемуха, терновникъ, мѣста мокрыя, изъ горъ вытекаютъ источники; на водокъ подыматься надобно къ верьху болѣе пяти ли, а съ волока опускаться къ низу болѣе десяти ли; изъ волока отъ восточной стороны вышла Тура рѣка, а отъ западной Тоболка. Сіи объ рѣки отошли отъ волока на востокополдень, и прошедъ Тюмень городъ Тура пала въ Тоболку, а Тоболка оттуда пошла на востокосѣверъ, и противъ города Тобольска пала въ Иртышъ рѣку.
   Отъ задней стороны волока изъ горъ вышла рѣка Камь; сія величиною противъ Селенги рѣки, вода красная, теченіе быстрое; отъ востокосѣвера къ западополюдню пала прошивъ города Казани въ рѣку Волгу.
   Есть на волокъ у западосѣверной стороны одна гора повыше протчихъ горъ, которая называется Пикулинская, на ней никогда не переводится снѣгъ, и на нее люди всходить не могутъ.
  
   Отъ волока ѣхали мы семь дней до города Соликамска.
   По дорогѣ все горы, лѣса и болоты.
   Въ проѣздъ нашъ снѣгъ шелъ четверы сутки безперерывно, и собою изъ горъ и деревъ представилъ бѣлые пирамиды такъ прекрасно, какъ бы изъ чистой яшмы нарочно руками здѣланы.
  

ГОРОДЪ СОЛИКАМСКОЙ

  
   Стоитъ отъ Верхотурскаго Волока на западополуднѣ, въ разстояніи 200 ли; по дорогѣ большихъ горъ нѣтъ, однѣ лѣса и рощи, ростетъ, ель, сосна, липа, береза; мѣста мокрыя болотистыя, и отъ самаго Волока до Соликамска надобно спускаться по малу къ низу. Кама рѣка появилась въ разстояніи отъ Соликамска ли въ 20 отъ востокосѣверной стороны, и пошла на западосѣверъ. Еще есть рѣка Усолка. сія пришла къ городу отъ востокосѣвера, и изъ средины города вышла вонъ на западъ въ Каму рѣку. Въ городѣ домовъ болѣе 500, живутъ одни рускіе.
   Церквей. 6.
   Рынокъ.
   Градоначальникъ. 1.
   Войска 300.
   При городѣ на западосѣверной сторонѣ есть солевые варницы, колодцевъ болѣе сорока, и еще соль варятъ во многихъ около города селахъ и деревняхъ, и сказываютъ Рускіе, что у нихъ въ Россіи всюду употребляютъ здѣшнюю соль.
  
   Отъ города Соликамска надлежало впередъ ѣхать по Камѣ рѣкѣ на судахъ, и для того мы остановясь въ ономъ, стали ожидать суденъ, думая, что скоро поѣдемъ, но послѣдовало противное, появился [: въ 27 число помянутаго мѣсеца.] вдругъ снѣгъ, шелъ сряду трои сутки, настала стужа, и на рѣкѣ началъ плавать тонкой ледокъ подобной салу. По притчинѣ такой перемѣны полковникъ, которой при насъ провожатымъ былъ, предлагалъ намъ, что водою ѣхать стало быть не можно, и для того надобно пообождать сухаго пути, какъ земля замерзнетъ; мы ему говорили, чтобъ, не стоя на одномъ мѣстѣ, тотчасъ сухимъ 'путемъ поѣхать: но онъ сказывалъ, что никакъ не можно, за тѣмъ, что впереди мѣста болотистыя, сверьху хотя не много позамерзло, но въ низу грязи и топи, тѣмъ лошади ноги перепортятъ, и не можно будетъ отъ города ни ста ли отъѣхать, принуждены будемъ на дорогѣ въ пустомъ мѣстѣ претерпѣвать напрасное изнуреніе, когда бы [говорилъ полковникъ] можно было какъ ни есть ѣхать, то бы не смѣлъ насъ въ городѣ держать ни одного дня.
   По сему предложенію принуждены мы были въ Соликамскѣ жить до 10 мѣсяца, ибо зимней путь насталъ въ концѣ 9 мѣслца, и мы выѣхали изъ Соликамска на саняхъ во 2 числѣ 10 мѣсяца.
   Чрезъ три дни приѣхали мы въ Кай городъ. Градоначальникъ встрѣтилъ насъ далеко, и привезъ въ готовую квартиру.
  

КАЙ ГОРОДЪ.

  
   Стоитъ отъ Соликамска на западосѣверѣ, въ разстояніи 400 ли; рѣка Кама проходитъ мимо города отъ западосѣвера на востокополдень; по дорогѣ горы пологія и сплошь лѣса и рощи, ростстъ ель, сосна, липа и береза; деревень шесть или семь, живутъ смѣшенно Рускіе и Пермяки; при деревняхъ есть пашни; въ городъ живутъ одни Рускіе, домовъ болѣе двухъ сотъ; двѣ церкви; градоначальникъ такой, которой одни подводы заготовляетъ; войска нѣтъ.
   Отсюда лежатъ двѣ дороги, одна на западосѣверъ къ Москвѣ, другая на западополдень къ Казанѣ. Отъ Тобольска и отъ Москвы до сего мѣста разстояніе равное не съ большимъ по 2200 верстъ.
   Пермяки со всемъ походятъ на Рускихъ, только говорятъ особымъ языкомъ, живутъ по обѣимъ сторонамъ Камы рѣки. Рускіе сказываютъ объ нихъ, что съ начала было особое Княжество, а къ нимъ Рускимъ подошли очень давно.
  
   Отъ Кай города чрезъ четыре дни приѣхали мы въ одну слободу, которая стоитъ въ лѣсу при рѣкѣ; въ слободѣ живутъ семей съ пятьдесятъ полоненыхъ Шведовъ, а отъ слободы черезъ день приѣхали въ городъ Хлыновъ; градоначальникъ встрѣтилъ насъ съ знаменами и съ военными, и просилъ къ себѣ кушать, Въ семъ городѣ во ожиданіи съѣстныхъ припасовъ стояли мы двои сутки.
  

ГОРОДЪ ХЛЫНОВЪ.

  
   Стоитъ отъ Кай города на востокополуднѣ, въ разстояніи болѣе 400 ли. Рѣка Вятка величиною съ Селенгу рѣку, вышла съ задней стороны Верхотурскаго волока отъ востокосѣвера, и прошедъ мимо города къ западополудню пала въ Каму; по всей дорогѣ спускались по малу къ низу, и переѣхали нѣсколько пологихъ горъ; деревни частые, и при нихъ пашни; въ сторонахъ видны лѣса и рощи. Въ Хлыновѣ домовъ болѣе 1000, живутъ одни Рускіе.
   Церквей каменныхъ 7, деревянныхъ 5
   Рынокъ.
   Градоначальникъ 1.
   Войска 100.
  
   Изъ Хлынова отъ самой Кяхтинской границы почитается одна Сибирская губернія, состоящая подъ главнымъ вѣденіемъ Гагарина Матвѣя Ѳедоровича.
  
   Изъ Хлынова выѣхали мы въ 15 число 10 мѣсяца, и чрезъ шесть дней приѣхали къ городу Казани. Во всю дорогу спускались по малу къ низу.
  

ГОРОДЪ КАЗАНЬ.

  
   Стоитъ отъ Хлынова на западополуднѣ, въ разстояніи болѣе 500 ли, рѣка Волга величиною противъ Оби, течетъ отъ западосѣвера къ востокополудню, отъ Казани въ разстояніи 5 ли; рѣка Кама пришедъ отъ востокосѣвера пала въ Волгу отъ Казани на востокополуденпой сторонѣ, въ разстояніи 600 ли. Отъ Хлынова до Казани по малу спускались къ низу, по дорогѣ пологіе горы, лѣса и рощи, ростешъ ель, сосна, осина, береза, кленъ, дубъ, верба, ива, липа, орѣшникъ, деревень близко 20, живутъ смѣшенно Рускіе, Татара, Черемисы, имѣютъ пашни, близъ самой Казани мѣста ровные, по сторонамъ рощи и пашни, округъ жилья обнесено деревяннымъ заборомъ, а во всемъ заборѣ 8 воротъ; въ округъ забора поболѣе 8 ли, предъ заборомъ есть нѣсколько предмѣстій, а предъ предмѣстіями округъ всего города надолбы.
   Въ городъ рынокъ.
   Церквей каменныхъ 5, деревянныхъ 3.
   Домовъ болѣе 5000, составленныхъ изъ цѣлыхъ бревенъ на подобіе чердаковъ.
   Живутъ Рускіе, Татара, Черемисы, Торгоуты.
   Казанской губернаторъ Ѳедоръ Самойловичь. Малыхъ начальниковъ человѣкъ съ десять. Войска 2000 человѣкъ.
   Люди такимъ обычаемъ живутъ какъ въ Тобольскѣ.
   Воду употребляютъ колодезную.
   Есть Ханду {Ханду: пшено сорочинское.}, желтая проса, ячмень, пшеница, гречуха, горохъ, яблоки разныхъ родовъ, орѣхи кедровые, лѣсковые, и грецкіе: ягоды, роза, черемуха, черника, вишни, рябина, калина, сереборниникъ; мѣдъ; изъ рыбъ севрюга, семга, сомы, сазаны, караси, лини, сиги и стерледи.
  
   Черемисы похожи со всѣмъ на Татаръ, головы бритые, говорятъ своимъ языкомъ. Прежде жили около Казани и Астрахани особыми Княжествами, а послѣ [съ того времени, какъ Рускіе ихъ завоевали] поселены около одной Казани, и тому, какъ стали быть подданными Россійскими, много лѣтъ.
   По рускимъ государственнымъ законамъ, бунтовщиковъ, измѣнниковъ, и поднявшихъ руки на вышнія власти, казнятъ смертію, переломивъ руки и ноги; кто съ баталіи убѣжитъ, также разбойнику и душегубцу смертная казнь; кто кого въ дракѣ до смерти убьетъ, тому взаимная смерть; кто кого ножемъ или другимъ оружіемъ естьли умертвитъ, то смертная казнь, а естьли только поранитъ, руку отрубаютъ; за похищеніе казеннаго интереса посылаютъ въ ссылку, отрѣзавъ носъ или уши, и жестоко бивъ и жаря на огнѣ; за дѣланіе воровскихъ денегъ, заливаютъ горло разстопленною мѣдью; за партикулярную продажу вина, и табаку посылаютъ въ ссылку, жестоко бивъ и оконфисковавъ пожитки; есть ли жена, сжившись блудно съ чужимъ мужемъ, умертвитъ своего мужа, за то ее на смерть вкапываютъ въ землю по голову, а прелюбодѣя ея вѣшаютъ за шею на деревѣ; за обыкновенное прелюбодѣйство женщину жестоко наказавъ отдаютъ законному ея мужу [а не разводятъ]; съ мущины прелюбодѣя берутъ въ казну штрафъ деньгами. Естьли малой съ дѣвкою въ блудномъ дѣлѣ окажутся, жестоко наказавъ вѣнчаютъ.
   Въ Казанѣ, во ожиданіи подводъ и провизіи, пробыли мы восемь сутокъ; вонъ выѣхали въ 30 числа, и чрезъ три дни приѣхали въ Синбирскъ.
  

ГОРОДЪ СИНБИРСКЪ.

  
   Стоитъ отъ Казани на самомъ полуднѣ, въ разстояніи болѣе 300 ли; рѣка Волга проходитъ мимо города по полуденной сторонъ отъ востокосѣвера на западополдень, по дорогѣ ровная степь, есть деревни и пашни, живутъ смѣшенно Рускіе и Черемисы, городъ деревянной поменьше Казани, имѣетъ 8 воротъ, предъ городомъ въ округъ надолбы, въ городъ домовъ болѣе 1000, живутъ одни Рускіе.
   Рынокъ.
   Церквей 4.
   Градоначальникъ 1.
   Войска 500 человѣкъ
  
   Въ Синбирскѣ, во ожиданіи подводъ и провизіи, пробыли пять сутокъ, то есть изъ города выѣхали въ 9 число.
   Въ дорогѣ проѣхали мѣсто называемое Сайрань, а въ вечеру 12 числа былъ ужасной вѣтръ, такой, что не льзя было ѣхать, и мы принуждены остановиться на берегу у Волги.
   Въ 10 число приѣхали въ Россійской пограничной городъ Саратовъ.
  

ГОРОДЪ САРАТОВЪ.

  
   Стоитъ отъ Сиябирска на западополуднѣ, въ разстояніи съ лишкомъ 500 ли. Здѣсь двухъ владѣній Россійскаго и Торгоутскаго пограничное мѣсто. Рѣка Волга пришла къ Саратову отъ востокосѣвера, и мимо пошла на полдень, вода мутная, теченіе тихое. Торгоуты называютъ рѣку сію Эдзилемъ. По дорогъ мѣста отъ части ровные, и отъ части гористые; но мы однако жь помалу ѣхали опускаяся къ низу, тамо есть не большіе рощицы; ростетъ, береза, осина, кленъ, дубъ, верба, а при томъ по землѣ много мѣлкихъ камушковъ. Деревень болѣе дватцати и при нихъ есть пашни, живутъ смѣшенно Рускіе, Черемисы, Татары. Саратовъ стоитъ на сѣверномъ берегу Волги рѣки, домовъ болѣе 500, живутъ въ немъ одни Рускіе. Близь Саратова на двухъ сторонахъ отъ востока и отъ сѣвера сплошь небольшіе горы, а на полуденной сторонѣ течетъ Волга; съ трехъ сторонъ округъ города выкопаны рвы, а передъ рвами отъ внѣшней стороны деревянные надолбы. На рѣкѣ есть большіе и малые судна шириною по джану и по 2, долиною по 7 и по 10 джановъ, лодокъ большихъ и малыхъ болѣе 50.
   Рынокъ;
   Церквей 6.
   Градоначальникъ 1.
   Войска 200.
   Лавки, столы, скамейки, телѣги, сани. Сѣютъ ячмень, пшеницу, гречуху, овесъ, горохъ, ленъ.
   Есть тутъ Ханду {Ханду, пшено сорочинское.} и желтая проса. Сказываютъ, что проса родится у нихъ въ Россіи, а ханду въ Персіи у Казылъ башевъ; привозятъ въ Россію Армяня.
   Рѣтька, морковь, капуста, Лукъ, чеснокъ, огурцы, тыквы.
   Лошеди, коровы, бараны, свиньи, гуси, утки, курицы, сабаки, кошки.
  
   Есть одного рода куры такіе, на которыхъ перья пестрые, у петуховъ гребни и подбородки часто перемѣняются въ разные виды и колеры. Когда человѣкъ петуха онаго трогаетъ, то онъ вскрикивая, разпускаетъ крылья, и всѣ свои перья поднимаетъ въ верхъ, при томъ опускаетъ къ низу гребень и подбородокъ. Такихъ куръ въ Казанѣ въ домахъ очень много. Рускіе сказываютъ, что въ Россіи заведены отъ Нѣмецкой земли. Нѣмчинами они называютъ Шведовъ. {Здѣсь видно что описываетъ куръ Индѣйскихъ.}
   Въ рѣкахъ изъ рыбъ: осетры, севрюги, судаки, семга, сазаны, караси, налимы, сиги, сомы, стерледи.
   Въ концѣ 2 мѣсяца снѣгъ растаялъ, и Волга вскрылась, а въ половинѣ 3 го мѣсяца появилась травка и дерева начали распускаться.
   Полковникъ Степановичь, которой у насъ проводникомъ былъ, по пріѣздѣ съ нами въ Саратовъ, тотчасъ объ насъ [чрезъ нарочно посланныхъ офицеровъ и толмача] далъ знать Аюкѣ Хану, требуя отъ него, чтобъ для приему насъ выслалъ своихъ людей съ подводами и съ провизіею въ скоромъ времени; но понеже тогда за великими снѣгами ѣхать было не льзя, то принуждены мы были тутъ въ Саратовѣ жить до самой весны. Въ Россіи климатъ студеной и при томъ сырой, дни по большой части мрачныя, часто бываютъ дожди и снѣги. Россія обширностію велика; въ ней людей мало, а много лѣсовъ и рощей. Рускіе живутъ и обращаются между собою просто; не можно легко узнать, кто какого чина и достоинства, кто человѣкъ почтенной, и кто простой и подлой, а только видно, что подчиненныя передъ своими начальниками, снимая съ голосъ шапки, и стоя на ногахъ, кланяются, а начальники напротиву шапокъ не снимаютъ, на свиданіяхъ мущины другъ передъ другомъ снимаютъ шапки, и взаимно кланяются; тожъ чинятъ и передъ женщинами, а женщины только кланяются, а шапокъ не снимаютъ. У нихъ въ почтеніи состоитъ брить бороду и усы; а за красоту и щегольство становятъ кудрявые волосы. Для жениховъ и невѣстъ на сватовство употребляютъ свахъ и сватовъ, а совокупляютъ жениха съ невѣстою, свозя прежде въ церковь и прочитавъ молитвы. Мертвыхъ кладутъ въ гробы, и хоронятъ при церквахъ въ могилахъ безъ всякой церемоніи, а траурныхъ обрядовъ у нихъ нѣтъ.
   Всѣ, можно сказать, Рускія охотники до вина: первое у нихъ къ друзьямъ и родственникамъ потчиваніе въ винѣ состоитъ, чаю не пьютъ, носятъ войлоки, стамеды, и льняной холстъ, ѣдятъ ячменной и пшеничной хлѣбъ и всякое мясо и рыбу, а кашу не ядятъ; употребляютъ ложки и вилки, а Сапковъ {Они одинако называютъ Джафу, и войлоки и сукна. Сапха: называются тѣ два тонкіе черенки, коими Китайцы ѣдятъ, употребляя вмѣсто вилокъ, бываютъ по большой части деревянные и изъ слонова зуба здѣланныя въ длину вершка на 4 и на 5.} у нихъ нѣтъ. Промыслы ихъ больше въ торгахъ, нежели въ пашняхъ, землю пахать умѣютъ, а пахать и вычищать не знаютъ; быками не пашутъ, и пахать не умѣютъ, селятся и живутъ по большей части при рѣкахъ близъ воды; охотники купаться. И мастера плавать; деньги у нихъ серебреные, подобные арбузнымъ сѣменамъ маленькіе; а есть и большенкіе одни такіе, коихъ одна цѣнится за три, другіе одна за десять,третьи за пятьдесятъ, четвертые за сто; есть же и мѣдные деньги здѣланные изъ красной мѣди, кои употребляются равно какъ серебреные, аршинъ у нихъ въ 16 вершковъ, фунтъ въ 12 Ланъ, {Лана; въ ней Россійскихъ 8 золотниковъ} верста въ 1000 шаговъ, отъ природы они люди хвастливые и величавые, падки на корысти, живутъ согласно, любятъ шутить и играть, браней и здоровъ мало, но только охотники къ челобитьямъ и ябѣдамъ. Въ праздники собираются компаніями и пьютъ, а напившись допьяна поютъ пѣсни, скачутъ и пляшутъ, женщины и дѣвки отъ мущинъ не скрываются, и не сторонятся, нарядясь всюду ходятъ и гуляютъ, и кучами по улицамъ поютъ пѣсни.
   Календарей у нихъ нѣтъ, а времяна и числа ведутъ по духовнымъ своимъ книгамъ; новомѣсячія и полномѣсячія не знаютъ, мѣсяцы у нихъ неравные, дней по 29, по 30 и по 3й однакожь въ году 12 мѣсяцевъ, и знатные четыре время знаютъ, въ {1712: Фуцихи идолаторcкой Богъ.} 51 году наступилъ ихъ новой годъ по прошествіи ихъ зимняго большаго поста въ 16 число, 12 луны, а въ 21 числѣ оной луны мыли они фуцихія {1713.}, въ 52 году новой у нихъ годъ наступилъ въ 27 числѣ, 11 луны, а мыли фуцихія въ 3 мъ числѣ 12 луны. Фуцихіямъ молиться охотники, и постовъ у нихъ много, всѣ содержутъ, начавъ отъ самаго Царя до самаго подлаго человѣка, мужескъ и женскъ полъ, и малые ребята, въ году по четыремъ временамъ четыре большіе поста дней по 30 и 40, и сверьхъ еще того, въ каждыхъ семи дняхъ два дни не ѣдятъ мяса; живутъ они, однимъ словомъ сказать, 6ѣдно, а притомъ гнусно и не опрятно, очень частыми войнами застращены, и потому правамъ и законамъ своимъ весьма послушны.
   Царей въ Россіи прежде сего не было. Рускіе съ начала появились близь западосѣвернаго моря въ Кіевѣ, и около Кіева, людей было очень мало, и мѣсто очень узко, до времянъ и лѣтъ, перваго ихъ Царя Ивана Васильевича. Сей для разпространенія рускаго, владѣнія выпросилъ у Швецкаго Царя на вспоможеніе; 8 тысячь войска, и довольное число хлѣба и денегъ, и отдавъ ему Швецкому Царю городъ Нарву [котораго тогда требовалъ], стался быть силенъ, завоевалъ всѣхъ своихъ сосѣдей, притомъ объявилъ себя Царемъ самодержавнымъ, чему до нынѣ болѣе 300 лѣтъ. Съ того времени Россія начала усиливаться, и во первыхъ завоевала Казань и Тобольскъ, а потомъ подвигаться, стала далѣе, заняла Енисейскіе, Иркуцкіе, Нерчинскіе и прочіе мѣста разпространилась очень обширно. Нынѣшней ихъ Царь называется: Петръ Алексѣевичь, отъ роду ему 41 годъ, царствуетъ 29 годъ; столичной городъ его называется Москва; онъ имѣетъ войну съ Швецкимъ Царемъ, тому уже 16 лѣтъ за то, что Швецкой Царь не отдаетъ ему назадъ города Нарвы Шведскому Царю имя Королусъ, отъ роду ему 33 года; столичной его городъ называется Стеколна; въ продолжающейся чрезъ столько лѣтъ войнѣ побѣда была съ начала Царя Швецкаго, а послѣ Царя Рускаго. Назадъ тому восемь лѣтъ, какъ Швецкой Царь, будучи отъ Рускаго Царя со всѣмъ разбитъ и потерявъ многіе города, убѣжалъ къ Туркамъ въ маленькой {Гункаръ, такъ называютъ Салтана} Гункара царя городокъ Ачаковъ. Сказывали мнѣ про одного малаго, Хана, которой называется Миркилисъ и которой владѣніе свое имѣлъ не далеко отъ Шаджанъ Хана, что оной сперва, кое гдѣ съ своими войсками одинъ ходилъ, а послѣ помогалъ Рускому Царю, и на одномъ сраженіи взятъ былъ Шведами въ полонъ, и въ къ короткомъ времени изъ полону былъ Россійскимъ Царемъ вымѣненъ, но въ дорогѣ, какъ его изъ Швецкой земли назадъ везли, отъ болѣзни умеръ.
   За Россіею стоятъ владѣнія слѣдующія:
   На западосѣверѣ, Турецкое, Швецкое, Болтогальское, Франція, Германія, Италія, Гишпанія, Данія, Голштинія, Прусія, Польша, Богемія, Сайсаримское, Англинское, Сыбанское, Папаримское, Голанское.
   На полуднѣ, Тургутское, Харыхалбаки, Хазаки Цеванъ, Роптанъ, Бурушъ, Макгутъ, Бухары, Казылбаши, Иркинь, Хань; Харъ, Куче, Аску, Турамунь, Шаджанъ {Шаджанъ: Персію такъ называютъ.}.
   Мы зимовали въ Саратовѣ весело; у насъ компаніи были изрядные, поочередно готовили обѣды, забавлись стрѣляніемъ изъ луковъ и рыбною ловлею.
   Посыланные къ Аюкѣ Хану Россійскіе начальники возвратясь въ Саратовъ сказывали, что Аюка Ханъ весьма намъ радъ, и для принятія насъ и трактованія, какъ людей, такъ юрты, запасъ и все потребное давно приготовилъ.
   Какъ скоро на землѣ трава появилась; то есть 53 года 4 луны въ 5 числѣ отъ Аюки Хана присланъ былъ для принятія насъ Тайдзи Вейджень съ товарищами, Сей Тайдзи на первомъ съ нами свиданіи сказалъ: многая лѣта Его Величеству Хану, а при томъ поздравлялъ насъ щастливымъ прибытіемъ.
   По выѣздѣ съ онымъ Тайдзіемъ изъ Саратова переправились чрезъ рѣку Волгу въ 16 числѣ 5 луны, и переправясь сшояли у рѣки сутки, за тѣмъ, что верьблюды и лошеди не всѣ были въ зборѣ.
   Въ 18 числѣ встрѣтили насъ на дорогѣ высланные отъ Аранжурова отца Надзара Джайсаны съ подарышными лошедьми, подведя намъ четверымъ по двѣ лошеди, а Шугею съ тремя товарищами по одной, лошеди. При подареніи тѣхъ лошедей, говорили они Джайсаны отъ Аранжурова отца такую рѣчь:
   Что Его Величеству превосходному Святѣйшему Хану, за оказуемые къ сыну его великіе щедроты и благодѣяніи, столь много благодаренъ, что и въ мысляхъ обнять не можетъ, всѣмъ сердцемъ желаетъ небоподобному великосвятѣйшаго Хана престолу поклониться и поднявъ голову взглянуть на золотое лице Его Величества; но за многодальнимъ разстояніемъ возможности не имѣетъ. Теперь услыша о присланныхъ отъ Его Величества съ повелительною грамотою Послахъ по премногу обрадовался, восклицаетъ Его Величеству многая лѣта, поздравляетъ господъ пословъ щастливымъ прибытіемъ, и въ знакъ засвидѣтельствованія того, посламъ подводитъ въ подарокъ лошедей сихъ.
   Мы, напротивъ сего тѣмъ присланнымъ такъ сказали, что сія оказанная отъ него Надзара учтивость весьма, есть разумная и похвальная; но мы будучи присланы, къ ихъ Хану съ повелительною грамотою, и теперь еще находимся въ дорогѣ на готовыхъ лошедяхъ Ханскихъ, принять сихъ подорожныхъ лошадей не должны, а вмѣсто того обязаны стались о такомъ ево Надзара учтивомъ и искреннемъ привѣтствіи донесть Его Величеству непремѣнно.
   Съ онымъ отвѣтомъ отослали подарошные лошеди съ Джайсанами, а сами продолжали путь свой до 1 числа, 6 луны.
   Въ оное число подъѣхали близко къ тому урочищу, въ которомъ Аюка Ханъ живетъ, и которое называется Ману-то-хай. Тамо встрѣтили насъ высланные отъ Аюки Хана Тайдзи и Ламы, и предводительствуя ѣхали съ нами до самаго того мѣста, гдѣ про насъ посольскіе юрты и палатки приготовлены. Въ семъ проѣздѣ выѣзжали къ намъ во многолюдствахъ тамошніе Тайдзи Ламы, и старшины Мангутскіе, разстановляли рядами всякой свой скотъ, и ставъ предъ ѣдущими нами подалеку на колѣни, подносили разноекушанье; словомъ сказать, почтеніе отдавали безмѣрное.
   Въ вечеру того дня, въ которой мы стали въ пріуготовленныхъ юртахъ и палаткахъ, Аюка Ханъ присылалъ къ намъ своего ближняго Ламу Гевая, съ тѣмъ, что понеже завтрѣшній день есть благополучный, то онъ желаетъ насъ видѣть и принять присланную отъ Его Величества Святѣйшаго и превосходнаго Хана повелительную грамоту завтра поутру.
   Мы посему объявленію по утру другаго дня у Аюки Хана были, и грамоту ему вручили; а происхожденіе того слѣдующее:
   На переди передъ грамотою ѣхали Аюки Хановы Тайдзи и Ламы.
   Грамоту везъ одинъ изъ нашей свиты, держа надъ головою.
   За грамотою ѣхали мы съ своею свитою,
   За нами слѣдовали Рускіе офицеры и Салдаты.
   Пріѣхавъ предъ Аюки Ханову юрту съ лошадей всѣ слѣзли, а Аюка Ханъ вышедъ изъ юрты сталъ предъ повелительною грамотою на колѣни, и принявъ оную обѣими руками, и вздымя голову, и воззря на югъ, сказалъ Высочайшему и Святѣйшему Хану многая лѣта, а мы соотвѣтствовали ему, что и Его Величество желаетъ ему Хану здравія и благополучія, и по семъ говорили, что Его Величество обѣщаетъ прислать къ нему Племянника его Бейзу Арапжура, и нынѣ при семъ обѣщаніи прислалъ съ нами изъ его Арапжуровыхъ людей четырехъ человѣкъ Шугея съ товарищи, которые могли бы къ нему Аюкѣ Хану присланы быть и до сего времени, потому что о перевозѣ ихъ Россіею взято было отъ россійскаго комисара обнадѣженіе; но какъ въ самое то время, когда оные изъ Пекина отправляемы были, къ большему для Его Величества удовольствію, присланы отъ него Аюки Хана съ подносными дарами и съ поклоненіемъ послы, то Его Величеству за благопристойно оказалось отослать оныхъ при семъ посольствѣ.
   Аюка Ханъ выслушавъ сіе приносилъ Его Величеству великое благодареніе, и будучи въ полной радости посадилъ насъ близь себя на правой сторонѣ.
   Какъ скоро мы сѣли, представлено было кушанье и питье и заиграла музыка, а потомъ начались разговоры.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Въ какихъ лѣтахъ Святѣйшій Ханъ?
  

МЫ.

   Его Величество родился въ году Коневой Зодіи, отъ роду нынѣ 61 годъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Сколько имѣетъ агевъ {Сыновъ.}?
  

МЫ.

   Мы знаемъ, кои уже почтены Цинь Ванами, Дзюньванами, Бейлами, Бейзами, и видали нѣкоторыхъ при Его Величествѣ на охотахъ всего 16, а сколько еще есть, не знаемъ, за тѣмъ, что изъ дворца не выпущены, и намъ видать не случалось.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Гунжуевъ {Дочерей.} сколько?
  

МЫ.

   Замужнихъ знаемъ болѣе 10 ти, а сколько еще во дворцѣ въ дѣвицахъ, неизвѣстны.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Я слышелъ, что Его Величество въ лѣтнее каждаго года время, отъ жаровъ выѣзжаетъ изъ Пекина на охоту, въ какіе мѣста, сколь далеко отъ Пекина, и въ которые мѣсяцы отѣзжаетъ и назадъ возвращается?
  

МЫ.

   Названіе мѣсту тому Жехо; тамо есть городъ Карахотонь, отъ Пекина ѣхать надобно дни три или четыре. Его Величество изволитъ туда ѣздить каждой годъ обыкновенно или въ концѣ 4, или въ началѣ 5 мѣсяца и жить до наступленія осѣни, со вступленія осѣни ѣздить изволитъ за звѣриною ловлею до 9 мѣсяца, и въ семъ мѣсяцѣ возвращается въ Пекинъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Въ ономъ мѣстѣ каковы горы, рѣки, лѣса, и рощи?
  

МЫ.

   Мѣсто оное за большею славною стѣною, горы высокіе, рѣки большіе, воды сладкіе, лѣса и рощи густые, и великое множество разныхъ звѣрей.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Какой въ вашихъ мѣстахъ хлѣбъ сѣютъ, и какъ дождей ли дождавшися, или и водяные пашни есть?
  

МЫ.

   У насъ сѣютъ хлѣбъ пяти родовъ и разные горохи, дождавшись дождей, а есть и водяные пашни;
  

АЮКА ХАНЪ.

   Природное Его Величества мѣсто сколь далеко отстоитъ отъ Пекина, и сколь многолюдно?
  

МЫ.

   Называется Мукденъ, отъ Пекина надобно ѣхать болѣе 10 ти дней, людей тамо много, есть штатскіе и военные чины. Пять Джурганъ, три Дзянгюня. {Джурганъ: Коллегія; Дзянгюнъ, Генералъ.}
  

АЮКА ХАНЪ.

   Манжуры съ Мунгалами во всемъ другъ другу подобны, думать надобно что одной природы. Я не знаю, когда и по какой притчинѣ на двое раздѣлились. Уповаю, что Святѣйшій Великій Ханъ совершенно о томъ знаетъ. Пожалуйте господа послы не забудьте по возвращеніи своемъ доложить Его Величеству, дабы ко мнѣ по высочайшей милости своей съ нынѣшними послами моими [какъ возвращаться будутъ] прислалъ о томъ увѣдомленіе обстоятельное.
  

МЫ.

   Извольте надѣяться, твердо будемъ помнить, и Его Величеству непремѣнно доложимъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   По чему у васъ называются Манжуры старые и Манжуры новые?
  

МЫ.

   Старые тѣ, коихъ дѣды и отцы при первыхъ нашихъ государяхъ Тандзуѣ и Таидзунѣ служили, и съ ихъ Величествами въ Мукденѣ жили; а новые, кои при нынѣшнемъ Государѣ въ Пекинъ взяты съ границъ Мукденскихъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Разное ли письмо между Манжурами и Мунгалами, и кто съ начала буквы издалъ?
  

МЫ.

   Великая разнь, Манжурскую азбуку издалъ Его Величество Тайдзу {Первой Ханъ Манжурской.} а дополнилъ оную Его Величество Тайдзунъ, {Второй Ханъ Манжурской.} письмо полное и совершенное, имъ обращать можно всякіе рѣчи и изъяснять глубокую премудрость.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Я слышалъ, что въ прежнихъ годахъ возставалъ на Его Величество нѣкто Пинъ Сиванъ; однако скоро онаго Его Величество изкоренилъ. Въ которыхъ временахъ бунтовщикъ сей появлялся, и нынѣ есть, ли послѣ его дѣти или внучата?
  

МЫ.

   Сей Пинъ Сиванъ {Пинъ си Ванъ: сей Ванъ изъ природныхъ Китайскихъ генераловъ, имя Усангуй, поддался Манжурскому Хану при паденіи Китайскаго государства, когда славной разбойникъ ли Дзы ченъ Пекинъ взялъ, а послѣдней Китайской Императоръ съ онаго страха и горести, удавился; сей Усангуй, Манжурамъ много руководствовалъ ко взятію Пекина и къ обладанію всего Китайскаго государства; за то отъ Манжурскаго Хана былъ пожалованъ удѣльнымъ ваномъ.} такой человѣкъ, которой отъ нашихъ Государей весьма много жалованъ, не забольшіе услуги возведенъ былъ на Ванское достоинство, и посаженъ въ западоюжной одной губерніи Юнь Нань называемой, почтенъ и награжденъ толь высокою честію и изобильнымъ иждивеніемъ, а не могъ быть доволенъ, презрѣлъ такую милость, и стался противникомъ и бунтовщикомъ, Святѣйщій Государь разгнѣвавшись, посылалъ на него войска и изкоренилъ его вовсе, у насъ въ государствѣ такой обычай, что послѣ бунтовщиковъ потомковъ, то есть дѣтей и внучатъ, не оставляютъ. Сей бунтовщикъ какъ возставалъ и какъ изкорененъ, тому прошло болѣе сорока лѣтъ.
   Отъ Его Величества имѣемъ мы повелѣніе объявить о Бейзѣ Арапжурѣ, что пристойно везть его къ вамъ чрезъ Россію, а не чрезъ Зенгорію, понеже у васъ съ Цеванъ Раптаномъ продолжается ссора, и потому Цеванъ Раптанъ можетъ Арапжура на дорогѣ перехватить, или собою, или казаками и Харахалбаками. Мы отъ васъ просимъ на сіе совѣта, какъ по возвращеніи Его Величеству донесть, по чемубъ Его Величество его Арапжура къ вамъ доставить могъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Здѣсь есть его отецъ да братъ большей, я посовѣтую прежде съ ними.
  

МЫ.

   Мы желаемъ, чтобы по полученіи о Арапжурѣ отвѣта поскорѣе отсюда выѣхать, ибо изъ Пекина отлучились давно, и нынѣ благополучно все посольство свое у васъ отправили.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Я долго васъ, господа послы, держать у себя не буду.
   Мы у Аюки Хана сверьхъ протчаго имѣли ту честь, что всегда встрѣчали и провожали насъ и его Россійскіе люди [выпрошеные начальники] съ пушечною пальбою и съ музыкою, разстановя своихъ военныхъ параднымъ образомъ.
   Въ 4 число просила насъ къ себѣ Аюки Хана Фудзинь {Фудзинъ: значитъ княгиню и барыню, а здѣсь называетъ такъ жену Аюки Ханову.} Дарма Бала; мы у ней кушали при играніи музычномъ; она заставляла двухъ новыхъ Манжуръ нашихъ стрѣлять изъ луковъ, и смотря на стрѣльбу много похваляла ихъ искуство.
   А на другой день, то есть въ 5 число, Аюка Ханъ услыша про хорошее оныхъ Манжуръ искуство, просилъ насъ чрезъ присланнаго, чтобъ къ нему ихъ для стрѣлянія отпустить, приглашая и насъ, чтобъ [естьли охотны] пріѣхали. Мы присланному противъ сего сказали, что оныхъ Манжуръ за искусныхъ стрѣльцовъ почесть не можно, а когда Ханъ желаетъ стрѣльбы ихъ посмотрѣть, пусть пострѣляютъ.
   Тѣхъ двухъ Манжуръ отпускали мы къ Аюкѣ Хану съ луками и съ стрѣлами тѣми, которые при отъѣздѣ изъ Пекина отъ самаго государя пожалованы.
   Въ то время Аюка Ханъ оныхъ стрѣльцовъ принялъ весьма благопріятно, посадилъ близко себя, и во первыхъ спросилъ сколькихъ лѣтъ, а потомъ потчивалъ виномъ и фруктами, между фруктами была торелка вишенъ, и онъ указавъ на оные спрашивалъ ихъ, есть ли такой фруктъ въ нашемъ государствѣ? Они сказали что есть; а онъ еще спрашивалъ, какіе еще фрукты есть? Сказали, что у насъ въ государствѣ всякихъ фруктовъ весьма много, и они про все разсказать не могутъ. По семъ произходили другіе разговоры слѣдующіе:
  

АЮКА ХАНЪ.

   Сколько далеко отъ Пекина до вашей, господа послы, отчизны?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Надобно верхомъ безъ остоновки ѣхать мѣсяца гари.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Каковы въ тамошнихъ мѣстахъ погоды, также горы и рѣки, лѣса и рощи?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Лѣтомъ не жарко, а зимою очень студено, снѣги бываютъ велики, такъ, что иногда въ глубину чи {чи: аршинъ китайской, въ немъ 8 вершковъ.} по четыре и по пяти, горы и мысы высокіе, лѣса и рощи густые, рѣкъ болшихъ и малыхъ очень много, а самые большіе двѣ рѣки Сахалянь Ула {Амуръ.} и Ніэмонь.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Каковы въ рѣкахъ воды?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Во всѣхъ рѣкахъ воды сладкіе; да и въ болотахъ все хорошіе воды.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Какіе есть въ рѣкахъ рыбы, а въ горахъ звѣри?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Рыбы всякіе, есть и осетры величиною сажени по три и по четыре ручныхъ, наши солоны и дауры такими осетрами ясакъ платятъ, а въ горахъ есть бабры, барсы, волки, медвѣди, кабаны, олени, дикіе козы и протчіе звѣри.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Пашутъ ли хлѣбъ, въ чемъ живутъ, есть ли строеніе и какой держатъ скотъ?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Тамошніе люди питаются звѣриными и рыбьими промыслами, хлѣба не пашутъ, а живутъ и кочуютъ такъ равно какъ ваши люди; кромѣ лошадей никакого другаго скота не имѣютъ.
   На семъ разговоры прекратились, и они стрѣляли изъ луковъ въ мету. Аюка Ханъ похваляя искуство, называлъ ихъ мастерами, а они отзывались, что искусными стрѣльцами называться не могутъ, что добрые и весьма искусные стрѣльцы есть при государѣ, у которыхъ луки тугіе, и которыхъ числомъ будетъ тысячь до десяти.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Бралъ луки ихъ въ руки, и прилежно осматривая говорилъ кажется роги; обыкновенныхъ быковъ.
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Роги тѣхъ быковъ, кои въ водѣ живутъ, и кои есть у насъ въ южныхъ областяхъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Сколь велики тѣ быки, и какой цвѣтомъ шерсти?
  

Одинъ изъ стрѣльцовъ.

   Я посыланъ отъ государя въ южную одну область Хугуанъ {До Хугуана отъ Пекина 1893 версты Россійскихъ.} называемую, Тамо водяныхъ быковъ видѣлъ; противъ обыкновенныхъ гораздо велики, а шерсть такая, какъ на верблюдахъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Изъ луковъ Святѣйшій великій Ханъ стрѣляетъ ли, какимъ образцемъ и сколь цѣльно?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Его Величество часто стрѣляетъ, въ цѣль попадаетъ, въ десяти стрѣлахъ восемь или девять, а образцемъ такимъ, какимъ мы и другіе наши братья.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Природные Китайцы могутъ ли такъ стрѣлять какъ Манжуры, и нѣтъ ли съ вами такихъ военныхъ оружій, кои у васъ на баталіяхъ и сраженіяхъ употребляются?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   У насъ военнослужащіе Китайцы числятся всѣ подъ однимъ знамемъ зеленымъ; они находятся во всѣхъ губерніяхъ, границахъ и заставахъ; изъ нихъ добрыхъ стрѣльцовъ очень много, и часто Его Величество Святѣйшій Государь беретъ по нѣскольку человѣкъ въ Пекинъ для обученія протчихъ военныхъ, а въ войнѣ на баталіяхъ и сраженіяхъ Употребляютъ у насъ пушки, фузеи, сабли, копья, луки, стрѣлы, и другіе разные оружіи. Мы съ собою кромѣ луковъ и стрѣлъ никакихъ другихъ оружій не имѣемъ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Посмотря луки и стрѣлы сказалъ и хороши; и еще спрашивалъ:
   За природными вашими, господа послы, мѣстами, естьли еще какіе владѣніи, сколь далеко до моря, и вы на морѣ бывалиль?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   За нашими мѣстами разныхъ ордъ много есть Биралара Индахунъ Такура, Гурунь {Такое владѣніе, гдѣ вмѣсто лошедей употребляютъ сабакъ.}, Меніилъ, Гулуилъ, и другіе, коихъ названій мы не знаемъ. Всѣ тѣ орды повсягодно Государю нашему ясакъ платятъ, до моря отъ нашихъ мѣстъ надобно ѣхать цѣлой мѣсяцъ; мы по взморью часто ѣздимъ и промышляемъ звѣрей и рыбу, а по морю не ѣзживали.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Я слышелъ, что подъ державою вашего государства есть между другими владѣніями владеніе Чоухянь {Чоухянь: Европейцы называютъ Корея.} называемое. Платитъ ли сіе владѣніе Святѣйшему Хану дань, и не бывалиль вы тамо?
  

СТРѢЛЬЦЫ.

   Оное владѣніе у нашего государства въ дѣйствительномъ подданствѣ, и повсягодно Государю нашему дань платитъ, а намъ бывать тамо не случалось.
   Въ тотъ день, когда стрѣльцы наши у Аюки Хана были, просила насъ къ себѣ Олотскаго Оцирту Чеджень Хана жена, Аюки Хана сестра Дорзи Раптань; она васъ потчивала кушеньемъ и питьемъ и забавляла музыкою.
   Въ б число просилъ насъ къ себѣ Аюки Хановъ сынъ Шаклуржапъ, и такъ же потчивалъ и забавлялъ, какъ сестра Аюки Ханова, и еще онъ заставлялъ своихъ Калмыкъ бороться, а мы заставляли своихъ новыхъ Манжуръ изъ луковъ стрѣлять.
   Въ 7 число Аюка Ханъ присылалъ къ намъ трехъ своихъ ближнихъ совѣтниковъ, Ламу {Попа.} Арамджамбу, Гевая, и Самтаня. Сіи три человѣка пришедъ къ намъ говорили слѣдующее:
   Ханъ нашъ крайне желаетъ, чтобъ могли отъ него къ Святѣйшему великому Хану послы ѣздить съ поклоненіями часто, но не имѣетъ къ тому за несвободными приѣздами способу, и для того столь много лѣтъ ни когда къ Его Величеству не посылалъ, да уже нынѣ сыскалъ способъ послать своего Самтаня съ товарищи чрезъ Россію, выпрося позволеніе у россійскаго Чагань Хана.
   Теперь Ханъ нашъ, услыша о оказанной отъ Его Величества къ его посламъ высочайшей милости и всякомъ благоволеніи, видя предъ собою присланныхъ отъ Его Величества чрезъ толь дальной и окольной путь, васъ господъ, прочитавъ почтенно Его Величества повелительную грамоту, приноситъ Его Величеству Святѣйшему Хану истинное отъ всего своего сердца благодареніе въ несказанной радости; намѣренъ къ Его Величеству послать съ оказаніемъ такого своего усердія своихъ пословъ, но будучи человѣкъ отдаленной стороны, не вѣдая срединнаго государства обычаевъ и поведеній, не знаетъ какимъ образомъ отъ себя къ Его Величеству возносительную грамоту написать и сего ради проситъ отъ васъ совѣта какъ лутче; грамоту ли съ послами послать или приказать посламъ на словахъ донесть.
  

МЫ.

   На сіе мы совѣта дать не можемъ, а можетъ Ханъ смотря по благопристойности то или другое избрать.
  

ПРИСЛАННЫЕ.

   Ханъ нашъ весьма сожалѣетъ, что долго васъ господъ пословъ въ Саратовѣ держалъ, притчина тому такая, что не скоро о пріѣздѣ вашемъ правду узналъ, ибо съ начала услышалъ отъ сторонъ такъ, что увѣриться не можно, а уже потомъ получилъ подлинное извѣстіе, получа, на встрѣчу для пріему тотъ часъ послалъ своего Вейджена съ свитою будучи въ той надеждѣ, что Рускіе по прежнимъ примѣрамъ васъ господъ пословъ до него Хана довезутъ на своихъ подводахъ, ибо до сего времени обыкновенно всякихъ посланцевъ оттуда къ намъ привозили Рускіе на своихъ, а отсюда къ нимъ отвозили мы на нашихъ подводахъ. Но какъ услышалъ, что Рускіе отъ Саратова на своихъ подводахъ не повезутъ, то принужденъ былъ посылать людей своихъ въ Казань для испрошенія отъ Рускихъ водоходныхъ суденъ, и за сею посылкою время продлилось еще болѣе.
  

МЫ.

   Прошло уже дѣло, намъ тѣмъ теперь весело и пріятно, что посольство свое благополучно окончили, а малымъ продолженіемъ времяни ни мало мы не утруждены.
  

ПРИСЛАННЫЕ.

   Въ году желтаго бабра {Въ 1698 году.}, когда отсюда Арапжуръ въ путь свой отправился, отъ нашего Хана посланъ къ Его Величеству Святѣйшему Хану съ поклоненіемъ и съ большимъ сѣрымъ конемъ посланникъ Эркѣ Зезуль. Слышно было объ ономъ посланникѣ, что въ Пекинѣ у Его Величества былъ и съ великимъ награжденіемъ назадъ отправленъ. Но сюда еще и понынѣ не возвратился, не знаемъ, гдѣ онъ дѣвался, развѣ кѣмъ въ дорогѣ убитъ или захваченъ.
  

МЫ.

   Слышали мы прежде сего, что посланникъ изъ вашего владѣнія въ Пекинъ присыланъ былъ, а болѣе того ничего объ немъ сказать не можемъ, за тѣмъ, что были тогда не при посольскихъ дѣлахъ; да и помнить не можно, что много тому лѣтъ прошло.
   Въ 10 число были мы у Аюки Хана, а разговоры имѣли съ нимъ слѣдующіе:
  

АЮКА ХАНЪ.

   Что касается до присылки ко мнѣ Арапжура, то уповаю, что у Его Величества Святѣйшаго Хана способы къ тому сыщутся; я знаю, что везть его по южной дорогѣ ни какъ не льзя,а естьли по россійской везть его, то надобно у Чагань Хана испросить позволеніе, и буде нынѣ послать къ Чагань Хану съ оною прозьбою нарочнаго, то вамъ господа посл.ы дожидаться того очень долго; сего ради объявляю вамъ, что послѣ вашего отъѣзда Чагань Хана просить о томъ буду и когда на прозбу склонится, то Его Величеству Святѣйшему Хану при случаѣ чрезъ посланника моего, которой впредь отправленъ будетъ, почтеннѣйше донесу.
   Хочу я вѣдать, присылаетъ ли къ вамъ въ государство Далай Лама пословъ своихъ. {Такъ калмыки называютъ главную своего Идолаторскаго закона духовную особу, объ ней выше сего разстолковано подъ словомъ Кутухта на страницъ 25.}
  

МЫ.

   Часто присылаетъ, да и нынѣ мы, какъ сюда ѣхали, встрѣтились съ его посланными на дорогѣ.
  

АЮКА ХАНЪ.

   Я прежде сего получалъ изъ Далай Ламинскихъ мѣстъ всякіе лѣкарства; а нынѣ какъ дорога сталась пресѣчена, лѣкарствъ получать неоткуда, кромѣ, какъ отъ Его Величества Хана, я намѣренъ о томъ къ Его Величеству отписать, а васъ господа послы прошу о сей моей нуждѣ донесть Его Величеству на словахъ, присовокупя при томъ, что я съ немалою веселостію смотрѣлъ на искусное стрѣляніе двухъ новыхъ Манжуръ.
   Господа послы, я хотя живу отъ срединнаго государства въ дальной сторонѣ, но видите по шапкѣ и по платью нашему, что ничемъ почти отъ васъ не разнюсь, примѣните насъ къ рускимъ, смотрите сколь велика разнь въ платьѣ, въ шапкахъ, въ языкѣ и во всѣхъ поведеніяхъ между насъ и ими.
   Вы на возвратномъ вашемъ чрезъ Россію проѣздѣ извольте все ихъ Руское житье и положеніе мѣстъ примѣчать и присматривать, и все, что примѣтите и присмотрите, пожалуйте соблюдите въ памяти и въ серцѣ, и по возвращеніи своемъ, Его Величеству Святѣйшему Хану донесите, дабы Его Величество по тому изволилъ предпринять по своему благоразсужденію пристойные мѣры.
   Пословъ, какъ отсюда къ вамъ, такъ и отъ васъ сюда со многолюдствомъ посылать не можно, для того, что Рускіе примутъ изъ того подозрѣніе, и у обѣихъ нашихъ сторонъ дороги пресѣкутъ.
   Вы господа послы сіи мои слова пожалуйте не забудьте донесть Его Величеству.
   Я желаю превосходному Святѣйшему великому Хану здравіе и благополучіе.
   Его Величество ко мнѣ, къ такому человѣку, которой живетъ въ самой дальной сторонѣ, оказалъ высочайшую свою милость, я столь много за оную благодаренъ, что на языкѣ произнесть не могу, а только сказываю, что буду о здравіи Его молиться, да здравствуетъ миліонныя лѣта.
   Пожалуйте господа послы и сіи мои слова Его Величеству донесите.
   Въ 11 мъ числѣ Аюка Ханъ, и его Фудзинь, сынъ, и сестра, прислали намъ осми человѣкамъ въ подарокъ отъ каждой персоны по одному коню, да сверьхъ того на все посольство Аюка Ханъ 77 коней и 400 юфтей, сынъ его 72 коня и 200 юфтей.
   Мы противъ сихъ подарковъ къ присланнымъ говорили слѣдующее?
   Мы отъ Его Величества Святѣйшаго нашего Хана къ Хану вашему съ грамотою благополучно приѣхали, тому Ханъ вашъ радъ и мы весьма радуемся, и почитаемъ сіе лутче даровъ. Мы ѣхали, и ѣхать будемъ очень далеко, въ вашихъ мѣстахъ на вашемъ корму и подводахъ; а въ россійскихъ на корму и подводахъ Бѣлаго Царя, и по тому присланные кони и юфти употреблять намъ не гдѣ. Но какъ можемъ видѣть, что Ханъ прислалъ сіи подарки не ради чего иного, какъ для оказанія къ Его Величеству Святѣйшему Хану нашему своей искреннѣй благодарности, а къ намъ далеко заѣхавшимъ людямъ своей ласки и пріязни, то въ знакъ признанія, такого Его Хана истиннаго чувствія, и любви, должны мы конечно принять изъ подарковъ хотя малую часть, на каждаго брата по одному коню и принимаемъ, а протчее оставляемъ, при обнадеженіи такомъ, что о всемъ семъ не преминемъ донесть Его Величеству Святѣйшему нашему Хану.
   Съ симъ когда тѣ присланные къ Аюкѣ Хану возвратились, то онъ выслушавъ опять ихъ къ намъ прислалъ, и говорили они слѣдующее:
   Ханъ нашъ приказалъ вамъ господа послы донесть, что у него здѣсь хорошихъ вещей нѣтъ, и сіи кони и юфти прислалъ въ одинъ знакъ своего усердія, но чуствуя что Его Величество, Святѣйшій Ханъ не гнушаясь имъ Ханомъ изволилъ нарочно отправить васъ господъ въ толь дальную область; и по сему нашъ Ханъ васъ прилѣжно проситъ, чтобъ пожаловали приняли все безъ остатку. Когда столь малой подарокъ употреблять негдѣ, можно оной въ дорогѣ отдать за цѣну на мѣлкіе какіе ни есть расходы.
  

МЫ.

   У насъ въ государствѣ нѣтъ того въ обычаѣ, чтобъ принятые подарки въ продажу употреблять, а кто часть подарка приметъ, почитается за тожъ какъ и весь подарокъ принялъ.
   Съ симъ мы отъ себя присланныхъ отправили, оставя на каждаго брата по одному коню.
   На другой день Аюка Ханъ прислалъ двумъ стрѣльцамъ нашимъ по одному коню, съ похвалою въ стрѣляніи ихъ искуства, и они безъ отрицанія приняли.
   А по семъ прислала къ намъ одного коня Аюки Ханова племянница сестрина дочь, онажь и сноха сыновня жена Чагань Саму именуемая, присланной вмѣсто ея говорилъ слѣдующую рѣчь.
   Я помню, что прежде сего покойной отецъ мой Оцирту Чеджень Ханъ въ жизни своей былъ у Его Величества Святѣйшаго Хана въ великой милости, получалъ часто большіе награжденіи, и нынѣ слышу и вижу Его Величества щедроты: что чрезвычайно наградилъ пословъ матери моей, которые отправлены были къ Его Величеству на поклоненіе по усердію ея съ крайнею благодарностію за прежнія Его Величества милости, что по милости и благосклонности къ дядѣ моему Аюкѣ Хаку обогатилъ щедро нашего Арапжура. Приношу Его Величеству всеусердную мою благодарность, возложа такіе щедроты на голову мою. Для васъ господа послы достойнаго подарка не имѣю, а въ оказаніе моего усердія присылаю въ подарокъ простого коня, прошу покорно не отринуть за ту честь, что Святѣйшій Ханъ много жаловалъ отца моего; пожалуйте донесите Его Величеству сіи слова мои,
   Мы съ общаго совѣта коня отъ нея приняли, а послѣ, приѣхавъ въ Саратовъ, всѣ подареные кони роздали Рускимъ толмачамъ и салдатамъ.
   Предъ самымъ нашимъ отъѣздомъ былъ у насъ Аюки Хановъ малолѣтной сынъ Черинъ Дондокъ, и говорилъ слѣдующее:
   Я по малолѣтству моему никакихъ рѣчей къ Его Величеству превосходному Святѣйшему Хану говорить не имѣю, кромѣ того, что всенижайше кланяюсь, подношу чрезъ посланника нашего одну фузею; всѣмъ сердцемъ желая ему небоподобному Святѣйшему Хану здравствовать миліоны лѣтъ, и владѣть поднебесною вѣчно, о томъ рано и поздо буду съ благоговѣніемъ, и съ чистымъ и истиннымъ сердцемъ Фуцихіевъ {Боговъ.} молить.
   Вы господа послы пожалуйте сіи мои слова Его Величеству донесите.
   Выѣхали мы отъ Аюки Хана въ 14числѣ 6 го мѣсяца, и Аюка Ханъ ошправилъ съ нами для препровожденія своихъ Тайдзіевъ Джайсановъ и военныхъ людей; оные выпроводили насъ до Волги рѣки, и смотрѣли на насъ, какъ чрезъ рѣку ѣхали и на другой берегъ выбрались.
   Въ концѣ 7 го мѣсяца приѣхали мы въ Казань, тогда были холодные вѣтры, и по всей дорогѣ представлялась густота деревъ и травы въ разныхъ видахъ, зеленоватомъ, желтоватомъ, красноватомъ и бѣловатомъ, земля была разновидными спадшими съ деревъ листьями такъ прекрасно убрана, какъ бы одѣта богатыми парчами, или покрыта изрядными картинами.
  
   Мѣсто, въ которомъ Тургутской Аюка Ханъ живетъ.
   Отъ россійскаго пограничнаго города Саратова на востокополуднѣ,сплошь чистая степь, съ запада и сѣвера обняла рѣка Волга, на восточной сторонѣ рѣка Дзай, а на западной озеро Тенгисъ; Волга и Дзай пали въ Тенгисъ, имѣя теченіи свои къ полуденной сторонѣ; по берегамъ Волги рѣки растетъ, дубъ, осина, верба и тросникъ. Названіе урочищу тому, въ которомъ Аюка Ханъ живетъ, Манутохай. Между Саратовомъ и Манутохаемъ есть рѣки Тарлухубань, Тархунъ, Уаусутунь, кои всѣ текутъ на западъ и вошли въ Волгу. У береговъ Тенгиса и Волги ростутъ бѣлые и желтые сверхъ воды цвѣты, трава осока, и другая, подобна ей. На сторонѣ Волги въ низъ по берегу, начавъ отъ Саратова до озера Тенгиса есть Русскіе города и слободы, коихъ названіи Сира, Камуси, Царицынъ, Краснояръ, Чорной яръ, Астрахань и отъ коихъ на западной сторонѣ до самаго Мануто Хая сплошь долгой хребетъ, за хрептомъ, въ разстояніи ста верстъ не съ большимъ живетъ народъ Мангутъ, Амнахо Хобанъ называемый, которой состоитъ въ подданствѣ Турецкаго Кунгаръ Хана. Сей народъ частые набѣги чинитъ на тургутовъ и на рускихъ. О пространствѣ Аюки Хановой земли сказываютъ что ѣзды въ долготу отъ востока, къ западу на 30; а въ ширину отъ сѣвера къ полудню на 20 дней.
  
   Мы отъ Аюки Хана ѣхали безъ остановки всего два мѣсяца, и два дни; а по томъ принуждены остановиться доѣхавъ до города Хлынова, и жить въ ономъ 50 дней, за топями и грязью, что ѣхать никакъ не можно, и надобно было дождаться настоящей зимы, какъ рѣки льдомъ, а земля снѣгомъ покроются.
   По наступленіи настоящей зимы во 12 числѣ 10 мѣсяца мы изъ Хлынова выѣхали, и чрезъ 25 дней приѣхали въ городъ Тобольскъ.
   Гагарина тогда въ Тобольскѣ не было, отѣзжалъ, въ Москву, и мы тутъ его дожидались.
   Онъ возвратился въ Тобольскъ 12 мѣсяца въ 5, а насъ къ себѣ попросилъ въ 7 числѣ, приславъ офицера Ларіона Васильевича. Мы у него были и на свиданіи спросили его о здравіи и о благополучномъ пребываніи; а онъ тѣмъ же намъ соотвѣтствовалъ, а потомъ началъ къ намъ говорить слѣдующее:
   Господа послы отъ дороги утрудились, не былоль въ подводахъ и въ съѣстныхъ припасахъ остановки и недостатка; думаю я, что вы по такимъ дальнимъ дорогамъ не ѣзживали.
  

МЫ.

   Всѣмъ были довольны, и ни мало не Ушрудились. Въ прошломъ году ѣхали мы сюда изъ Иркуцка, какъ бы сказать не чувствительнымъ образомъ, по тому что водою, сидя въ суднахъ, горы и лѣса по дорогѣ хотя и были, но проходили мимо глазъ нашихъ сами. А когда отъ Япанчина сухимъ пугаемъ ѣхали, то по всей дорогѣ встрѣчали насъ лѣса, рощи, мѣста крутые, узкіе, грязные и топкіе, такіе, какихъ мы нигдѣ не видали, и у насъ во всемъ государствѣ нѣтъ. Наше государство на югѣ прилегло къ южному, на востокѣ къ восточному морямъ, на западѣ смѣжно съ владѣніемъ Шаджахановымъ, {Шаджанъ Ханъ: Персицкой шахъ.} кое за Далай ламою стоитъ, и по онымъ мѣстамъ, кромѣ Шаджаханова владѣнія, люди наши ѣзжали, а на сѣверѣ ваше государство, можемъ сказать, что такихъ мѣстъ, какіе въ вашемъ государствѣ, у насъ нигдѣ нѣтъ.
  

ГАГАРИНЪ.

   Господа послы, доѣхавъ до Саратова почто остановились, и долго въ ономъ жили, и еще желаю вѣдать, сколько дней у Аюки Хана пробыли?
  

МЫ.

   Аюка живетъ недалеко отъ Астрахани. Въ Саратовѣ не хотѣли мы и одного дня простоять, но принуждены были долго жить по той притчинѣ, (1) е предложилъ намъ ѣдущей при насъ офицеръ, что за великимъ снѣгомъ ѣхать не можно, и что по указу Бѣлаго Царя, и по вашему наставленію велѣно ему препроводить насъ только до Саратова (2). Аюка Ханъ для пріему и препровожденія насъ никого отъ себя не присылалъ. Въ Саратовѣ жили мы до тѣхъ поръ, какъ трава появилась, и какъ Аюка Ханъ, подвинувшись съ кочевьемъ своимъ сюда ближе къ Саратову на Манутохай, выслалъ къ намъ людей своихъ, у него пробыли мы 14 дней.
  

ГАГАРИНЪ.

   Я своимъ людямъ велѣлъ васъ, господа послы препроводить до Аюки Хана и въ томъ, что до него не препроводя держали, васъ долго въ Саратовѣ, они виноваты.
  

МЫ.

   Вы Амбань были въ Москвѣ, скажите, гдѣ видѣли Бѣлаго Царя, и война ваша съ Шведами прекратилась ли?
  

ГАГАРИНЪ.

   Предъ Царемъ былъ я въ Петербургѣ. Мѣсто сіе прежде сего было Шведское; Царь на немъ построилъ городъ, по завоеваніи назвалъ оной по своему имяни Петербургомъ, имѣнемъ, для того, что Москвы лутче, жить началъ. Въ нынѣшнемъ году взялъ Царь отъ Шведовъ 21 корабль одного Генерала, и 600 военныхъ людей. Теперь къ Шведамъ въ помощь пришли французы и вмѣстѣ берегутъ Городы.
   Войска тамошнія храбрыя, содержатся въ исправности и большей строгости, на баталіяхъ и сраженіяхъ впередъ приступаютъ, ни одинъ назадъ не пятятся; а Тургуты съ подобными такіе воины у которыхъ военнаго ученія и стройности ни какой нѣтъ, приступовъ и отступовъ не знаютъ, стрѣляютъ въ непріятеля издали, когда еще въ виду покажется; а какъ непріятель близко появится, то и смотрятъ кудабъ бѣжать; у нихъ на супротивленіе удальства нѣтъ, а когда по щастію побѣдить кого случится, то уже на грабежи и добычи падки и проворны.
   Назадъ тому 10 лѣтъ, какъ Царь нашъ десять тысячь Тургутовъ бралъ съ собою въ походъ на Шведовъ, и отъ нихъ въ одинъ разъ такое удальство видѣлъ, что 3000 человѣкъ не могли побѣдить 300 Шведовъ
   Прежде сего была у насъ война съ Турками, наши взяли у Турковъ городъ Азовъ, а нынѣ чрезъ посыланнаго отъ насъ къ Турецкому Гункаръ хану посла, заключенъ мирной трактатъ, чтобъ войны съ обѣихъ сторонъ не производить вѣчно, и для того Азовъ городъ назадъ отданъ Туркамъ, а протчіе Турецкіе города, которые стоятъ отъ Азова по сѣверной и восточной сторонамъ, оставлены подъ владѣніемъ Россійскимъ.
  

МЫ.

   На сихъ годахъ про вашу Россію, что съ сосѣдними владѣніями войну имѣетъ, у насъ слышно было; мы думаемъ, что вамъ тѣ войска, кои при нашихъ границахъ, надобятся, но не смѣете трогать, опасаясь нашей стороны; увѣряемъ васъ, что у насъ въ разсужденіи давношняго съ вами миру и согласія ни малаго на вашу сторону предпріятія нѣтъ, и вы оттуда берите войска свои безъ всякаго сомнѣнія; будьте при томъ извѣстны, что [мы слышали] отъ Его Величества чрезъ Нерчинскъ о томъ къ Амурскому Дзяндзюню посланъ нарочной указъ,
  

ГАГАРИНЪ.

   У насъ изъ Россіи посылаютъ войска, смотря по непріятелю сколь многолюденъ, и сверхъ высланнаго войска имѣютъ всегда въ запасѣ по 40000 человѣкъ для дополненія на мѣста убитыхъ и раненыхъ. Нынѣ у насъ войска довольно и пограничные военные не надобятся, а на за граничныхъ Его Величества Святѣйшаго Хана людей ни малаго сумнѣнія не имѣемъ. Скажите пожалуйте, у вашихъ войскъ какіе оружіи въ употребленіи?
  

МЫ

   Изъ огнестрѣльныхъ, много пушекъ и фузей, изъ простыхъ луки, стрѣлы, сабли, копьи и протчее, на баталіяхъ по непріятелю, какъ скоро ядро можетъ летать, палятъ изъ пушекъ, а какъ близко подойдетъ, палятъ изъ фузей, и стрѣляютъ изъ луковъ, въ сраженіяхъ же и въ смѣшеніяхъ употребляютъ сабли, копьи; того только и добиваются, чтобъ надъ непріятелемъ побѣду одержать; то хотя не много назадъ отступитъ, того тамо же въ войскѣ казнятъ смертію, и голову въ оказаніе всѣму войску вѣшаютъ на деревѣ. Тѣла убитыхъ прибираютъ и хоронятъ, а естьли хотя одного военнаго тѣло пропадетъ, за то начальниковъ штрафуютъ; словомъ сказать, военные законы очень строги.
  

ГАГАРИНЪ.

   Прежде сего и у нашихъ военныхъ луки и стрѣлы бывали, но нынѣшней Царь по вступленіи въ правительетво отмѣнилъ, тому уже 20 лѣтъ съ лишкомъ.
  

МЫ.

   Бѣлый Царь въ какихъ лѣтахъ, которой годъ царствуетъ, и сколько у васъ отъ начала всѣхъ Царей было?
  

ГАГАРИНЪ.

   Нашему Царю отъ роду 41 годъ, царствуетъ 29 годъ; у насъ въ Россіи прежде сего Царей не было, а начались Цари отъ Ивана Васильевича. Сей началъ называться Царемъ, и всѣхъ до нынѣшняго было 13, а лѣтъ между тѣмъ прошло 350. Казань, Тобольскъ, Астрахань, взялъ военною рукою 13 той Царь, и тому до нынѣ прошло 160 лѣтъ.
  

МЫ.

   Писано было къ вашему Царю о Нерчинскихъ трехъ человѣкахъ Кускѣ съ товарищами, что они съ другими [всего 13 человѣкъ] переходили за границу. Царь на то, что вамъ сказалъ?
  

ГАГАРИНЪ.

   Царь дѣло сіе мнѣ поручилъ, и я къ Нерчинскому градоначальнику указъ уже послалъ.
   Въ заключенныхъ вашимъ Амбанемъ Сонготуемъ съ нашимъ Ѳедоромъ Алексѣевичемъ договорахъ такъ постановлено, чтобъ обѣихъ сторонъ людей къ переходу за границы не допускать, а буде человѣка три или четыре воровски за границу перейдутъ, тѣхъ по разсмотрѣнію наказывать; естьлижъ человѣкъ десять или пятнатцать перейдутъ съ оружіемъ, такихъ [донести Госуларямъ] казнить смертію.
   Въ силу сихъ договоровъ нынѣ я получилъ изъ Трибунала вашего листъ, и по тому листу учинилъ вновь строжайшее подтвержденіе. Я ручаюсь, что впредь никто изъ нашихъ людей за границу переходить не посмѣетъ.
   Прекратя сіе началъ онъ Гагаринъ говорить къ нашему Иджанаю слѣдующее:
   Мы съ тобою добрыя друзья, ты уже состарѣлся, хорошо тебѣ Фуцихія при себѣ носить, {Видно совѣтуетъ ему крестъ носить.}, для того что помощію его въ семъ вѣкѣ избавишься отъ всякихъ болѣзней и напастей, будешь богатъ и честенъ, а по смерти получишь хорошее жилище.
  

ИДЖАНА.

   У насъ въ государствѣ почитаютъ за основаніе жизни человѣческой любовь, милость, правду, вѣрность и твердость; на семъ правится государство наше, и на семъ соблюдается спасеніе наше; сіе содержимъ не превратно, отъ сего насъ не могутъ отлучить ни прелести, ни страхи, ни самая смерть; есть въ свѣтѣ у людей разные мольбы и жертвованія, но все понапрасну, когда добродѣтелей не хранятъ, любви, милости, правды, вѣрности и твердости. За основаніе жизни своей не имѣютъ.
   Вотъ Фуцихи, небо, земля, Государь, отецъ, мать, когда истиннымъ сердцемъ можешь ихъ почитать, то безъ всякаго старанія щастіе получишь; не въ томъ дѣло состоитъ, чтобъ при себѣ носить или не носить Фуцихія.
  

ГАГАРИНЪ.

   Правда: ты какъ есть человѣкъ престарѣлой, то я завелъ рѣчь сію для того, чтобъ отъ тебя что ни есть доброе услышать.
  

МЫ.

   Мы давно намѣрены къ Его Величеству Святѣйшему нашему Хану послать напередъ съ извѣстіемъ нарочнаго человѣка, и о позволеніи будучи въ Саратовѣ, въ Казанѣ и Хлыновѣ, многократно просили препровождающаго насъ полковника; но онъ почитая дѣло сіе важнымъ, говорилъ, что позволить не смѣетъ, и что мы удовольствіе можемъ отъ васъ получить, просимъ, пожалуйте позвольте намъ нынѣ такое намѣреніе исполнить?
  

ГАГАРИНЪ.

   Намѣреніе и дѣло ваше изрядное и надлежащее, я весьма склоненъ, и не долженъ ни въ чемъ вамъ, господа послы, остановки и препятствія чинить, имѣя на то отъ вашего трибунала требованіе и позволеніе Государя моего.
   Въ 17 числѣ были мы двое Наянь и Тулишень у Гагарина по прозьбѣ его, и разговоры имѣли съ нимъ слѣдующія:
  

ГАГАРИНЪ.

   Господа послы, вы приѣхали къ намъ въ Россію изъ своего государства первые; статься можетъ, что мы предъ вами или въ угощенія, или въ политикѣ оказали какіе ни есть или недостатки, или проступки: просимъ вмѣстить въ своемъ великодушіи; у насъ отъ вѣкъ не слыхано, чтобъ ваши люди когда здѣсь въ Россіи были; а теперь мы видимъ васъ господъ пословъ у себя; скольже намъ пріятно! нарадоватся не можемъ.
  

МЫ.

   Мы у васъ ни въ чемъ Амбань и никакого неудовольствія не видали, всюду насъ принимали съ честію и почтеніемъ, все предъ насъ представляли, что ни требовали, и мы знаемъ, что оказанное къ намъ всякое удовольствіе произходило отъ похвальнаго управленія вашего; по чему и мы съ своей стороны нарадоватся не можемъ, что случай придалъ быть въ вашей Россіи, и видѣть людей вашихъ: ибо прежде сего про вашу Россію однимъ только слухомъ пользовалися .
  

ГАГАРИНЪ.

   Нынѣ, нашъ Государь на Шведской границѣ, и я о васъ, господа послы, Его Величеству доносилъ, что люди разумныя и политичныя, и что ѣхать къ Его Величеству готовы, естьли приказать соизволитъ.
   Противъ сего Его Величество изволилъ спросить, естьли съ вами отъ великаго Трибунала грамота? И какъ донесъ я, что нѣтъ, то изволилъ съ сожалѣніемъ сказать, что видѣть васъ весьма желаетъ, и когда бы грамота была, то бы, оставя дальней отъѣздъ и большіе нужды, неотмѣнно къ себѣ васъ позвалъ,
   Что касается до препровожденія вашего, то у меня офицеры и салдаты приготовлены съ тѣмъ, чтобъ препроводили васъ до самаго Пекина; а изъ Пекина ѣхали бы вмѣстѣ съ тѣми нашими военными, кои теперь съ посылаемымъ отъ васъ нарочнымъ въ Пекинъ напередъ поѣдутъ; о семъ я въ великой Трибуналъ писалъ, и теперь васъ прошу; а что касается до дороги по Россійскимъ нашимъ мѣстамъ, то въ провизіи, въ подводахъ и въ прочемъ потребномъ ни малой, господа послы, остановки не будетъ; я давно уже заготовилъ со всякою исправностію.
   Въ 22 числѣ 12 мѣсяца мы двое я и Нагань, взявъ съ собою по два человѣка слугъ, изъ Тобольска съ Россійскими провожатыми на саняхъ выѣхали, и чрезъ семь дней, то есть въ 29 число приѣхали въ Тару.
  

ГОРОДЪ ТАРА.

  
   Стоитъ отъ Тобольска на востокополуднѣ, въ разстояніи; 1200 {Китайскихъ ли называемыхъ смотрѣть на 23 страницѣ.} верстъ; рѣка Иртышъ идетъ отъ востокополудня къ западосѣверу; рѣка Тара противъ города, пала въ Иртышъ, пришедъ отъ востокополудня. Отъ Тобольска до Тары дорога ровная, по которой по большей части лѣса и рощи, ростетъ ель, сосна, береза, осина, верба, тросникъ, черемуха. По берегамъ рѣки Иртыша живутъ одни Татара, у которыхъ всюду хлѣбные пашни. Тара городъ стоитъ на полуденномъ берегу Иртыша, въ немъ болѣе 1000 домовъ; живутъ Рускіе и Татара; церквей 6, Градоначальникъ 1, войска 500 человѣкъ.
  
   Во 2 числѣ 1 мѣсяца 53 года изъ Тары выѣхали мы и чрезъ 14 дней, то есть въ 15 число приѣхали въ Томскъ.
   Между Тарою и Томскимъ живутъ подданные Россійскіе степные Татара, Барбатъ называемые, и сошлись у Рускихъ границы съ хазаками, съ Харакалпаками, и съ Зенгорцами; жилья мало и всѣ вмѣсто воды питаются снѣгомъ.
  

ГОРОДЪ ТОМСКЪ.

  
   Стоитъ отъ Тары на востокополуднѣ, въ разтояніи 2500 верстъ. Рѣка, Обь, которую Зенгорцы и Барбаты называютъ Явара, отъ Томска въ разстояніи 200 верстъ течетъ отъ востокополудня къ западосѣверу. Рѣка Томь проходитъ мимо Томска по западной сторонѣ отъ востокополудня на западосѣверъ, и въ разстояніи 200 верстъ входитъ въ Обь рѣку. Отъ Тары по дорогъ на 300 верстахъ лѣса и рощи, живутъ деревнями пахатные Рускіе; а по 300 верстахъ до рѣки Оби ровная степь; въ ней мѣстами березовыя рощицы; рѣкъ ни большихъ, ни малыхъ нѣтъ, есть озера, живутъ смѣшенно Татара и Барбаты; лѣтомъ и осенью воду берутъ изъ озеръ и болотъ, а зимою и весною довольствуются вмѣсто воды снѣгомъ, тамо у Рускихъ границы; съ хазаками и съ Зенгорцами. Татары и Барбаиы ясакъ платятъ на двое и Рускимъ и Зенгорцамъ; а при томъ ихъ же часто грабятъ и разбиваютъ хазаки. Отъ Оби до Томска рощи и лѣса, живутъ Рускіе и Татара пахатные. Томскъ стоитъ на восточномъ берегу Томы рѣки; домовъ болѣе 1000, живутъ разной народъ Рускіе; Татары, Кирхисы, Зенгорцы, [около Томска много пашенъ] церквей 10, Градоначальникъ 1, войска 500.
  
   Отъ Томска до Енисейска разстоянія 1600 верстъ, ѣхать надобно на востокосѣверъ; на дорогѣ рѣка Чулимъ, которая, вышедъ изъ Маковскаго волоку, течетъ на западополдень въ Обь рѣку, сплошь, сказать можно, лѣса и рощи. Отъ Томска на 100 верстахъ есть деревень до пяти Рускихъ; а по Чулиму рѣкѣ живутъ кое гдѣ одни Татары, которые ловятъ бѣлку и лисицы, и тѣмъ платятъ ясакъ; недоѣзжая до Енисейска верстъ за 200 горы, лѣса и Рускихъ деревень съ семь, при деревняхъ пашни.
   Отъ Томска до Енисейска ѣхали мы 15 дней, въ Енисеискѣ за подводами пробыли двои сутки.
   Изъ Енисейска чрезъ 14 дней приѣхали въ Илимъ городъ.
  

ИЛИМЪ ГОРОДЪ.

  
   Стоитъ отъ Енисейска на востокополуднѣ, въ разстояніи 2000 верстъ; по дорогъ сплошь, можно сказать, горы и лѣса, ѣхать можно сухимъ и водянымъ по рѣкъ Тунгускѣ путемъ. Городъ Илимъ не разнится ни чѣмъ отъ деревни, округъ его лѣсъ и горы. Рѣка Илмъ прошла мимо города отъ востокосѣвера въ Тунгуску рѣку. Городъ стоитъ на берегу Илима рѣки, домовъ не съ большимъ 200, живутъ одни Рускіе, церквей 2, Градоначальникъ 1, войска 200 человѣкъ.
  
   Отъ Илима къ Иркуцку разстояніе не съ большимъ 1000 верстъ, ѣхать надобно на востокополдень или сухимъ путемъ или водою по Ангарѣ рѣкѣ. По дорогѣ сплошь лѣса и горы.
   Въ Пекинъ пріѣхали мы въ 23 числѣ 3 мѣсяца 54 года, и тогожъ числа будучи предъ Его Величествомъ въ лѣтнемъ домѣ, обо всемъ своемъ посольствѣ донесли Его величеству на словахъ; за что, получили отъ Его Величества большую похвалу и милость.
   Журналъ нашего посольства по повелѣнію Его Величества взятъ въ Трибуналъ; а изъ Трибунала взнесенъ къ Его Величеству для прочтенія.
   Когда я съ посольствомъ своимъ изъ Пекина отправился, въ то время старику отцу моему минуло отъ роду 69 лѣтъ. Я не надеженъ былъ его по трехлѣтнемъ моемъ возвращеніи въ живыхъ застать; но высочайшее небо, показуя къ нему и ко мнѣ особое милосердіе, соблюло его и весь домъ нашъ въ здравіи и благополучіи, свидѣлся я съ нимъ и со всѣми домашними въ радости и веселіи.
   Въ первыхъ числахъ 4 мѣсяца по прошенію моему ѣздилъ я за Его Величествомъ на прохладные мѣста, куда Его Величество обыкновенно отъ жаровъ ѣздитъ. Въ тожъ время по притчинѣ начавшейся съ противникомъ и разбойникомъ Цеванъ Раптаномъ войны, вельможи военнаго Трибунала удостоили меня въ оной Трибуналъ въ Айжилаку Хафани [въ секретари], съ тѣмъ, чтобъ былъ при военномъ совѣтѣ; и я по послѣдовавшему отъ Его Величества указу въ семъ званіи и должности нѣсколько времени находился, имѣя многіе случаи по дѣламъ докладывать Его Величеству словесно, и получать отъ Его Величества рѣшительные повелѣнія на тихихъ и милостивыхъ словахъ.
   Потомъ по особымъ Его Величества указамъ посыланъ я былъ два раза на Россійскую границу.
   А въ 6 мѣсяцѣ, когда войска наши но четыремъ большимъ дорогамъ пошли на Цеванъ Раптана, имяннымъ Его Величества указомъ велѣно мнѣ въ Россію о притчинѣ сей войны отписать для вѣдома, и я по тому указу писалъ отъ себя къ россійскому губернатору Гагарину слѣдующее:
   Письмо изъ срединнаго государства отъ обрѣтающагося въ Дороги Ямунѣ Эджену Хафаня, {Протоколистъ въ Кабинетѣ.} бывшаго отъ Его Величества превосходнаго Святѣйшаго Хана въ Тургутской землѣ посланникомъ Тулишеня въ Россію къ Сибирскому губернатору Гагарину Матвѣю Ѳедоровичу.
   Я желаю вамъ здравія и благополучія; а при томъ увѣдомляю, что по прибытіи въ Пекинъ доносилъ я Его Величеству нашему превосходному Святѣйшему Хану о оказанныхъ вами ко всему нашему отправленному отъ Его Величества къ Тургутскому Аюкѣ Хану посольству великихъ угощеніяхъ и честныхъ обхожденіяхъ, что вы во все наше чрезъ Россію путешествіе, кое продолжалось болѣе двухъ лѣтъ, были къ намъ благопріятны и ласковы, какъ довольствовали насъ подводами, съѣстными припасами и всѣмъ потребнымъ весьма изобильно, и безъ малѣйшей медлѣнности, какъ особливо у себя въ Тобольскѣ показали къ намъ почтеніе такое, кое соединено съ сердечною истинною любовію; какъ встрѣчали и провожали насъ разстоновя парадно военныхъ и знамена, часто просили насъ къ себѣ кушать, что по вашему разпоряженію всюду отдавали намъ большее почтеніе; во всѣхъ, городахъ градоначальники такъ же встрѣчали насъ и провожали, какъ и вы въ Тобольскѣ; что въ городъ Иркутскѣ для пріему и препровожденія до Аюки Хана; высылали нарочную команду, и что послали съ нами полковника Ивана Савича съ командою, препроводить до самого Пекина.
   По оному моему доношенію Его Величество вами весьма доволенъ, и много хвалилъ ваши честные поступки, сказавъ при томъ, что Россія отъ Отлотскаго владѣнія весьма далеко разнится, государство разумное, постоянное? и политичное.
   Сверьхъ того Его Величество указалъ Трибуналу вашего полковника Ивана Савича со всею командою пропустить въ Пекинъ, и содержать здѣсь во всякомъ довольствіи.
   Вы о сихъ людяхъ ни мало не печальтесь, вѣдая то, что надобно наши два государства признавать за одинъ домъ.
   Извольте быть извѣстны, что всѣ они здоровы, дастся имъ милостивое отъ нашего Государя награжденіе, и отвезены будутъ въ Россію во всякомъ благополучіи.
   Я теперь въ другой разъ пріѣхалъ на Нерчинскую границу, я помню о себѣ, какъ отъ васъ изъ Тобольска выѣхалъ, тому минуло времяни близь года, горитъ къ вамъ мое сердце, и вмѣсто того, что бы самому съ вами повидаться, сіе мое письмо посылаю, съ желаніемъ знать какъ пребываете.
   При семъ имѣю вамъ донесть о Цеванъ Раптанѣ; онъ прежде сего къ Его Величеству превосходному Святѣйшему Хану весьма былъ покоренъ, часто присылалъ на поклоненіе съ подносными вещьми пословъ своихъ; на противъ того всегда и Его Величество отправлялъ къ нему съ милостивыми награжденіями своихъ пословъ.
   Долженъ я то вамъ объявишь, что Святѣйшій нашъ Ханъ есть Государь весьма милосердый, который только желаетъ и старается, чтобъ всѣ; въ поднебесной владѣніи, вся въ свѣтѣ животная, пребывали въ покоѣ, въ тишинѣ, въ жизни благополучной, что Его Величество по побѣжденіи Таллана имѣлъ право и случай всю Зенгорію подъ свою державу взять, однако оставилъ ее въ покоѣ; могъ крайне изнемогшаго и въ конецъ раззорившагося Цеванъ Раптана во все изкоренить, однако и рукъ не поднялъ, и еще оказывалъ къ нему милость свою по нынѣ.
   О семъ Цеванъ Раптвнѣ всѣ сторонніе владѣніи знаютъ, онъ отъ природы великой лукавецъ и обманщикъ, при семъ неблагодарной и безсовѣстной; ему ни въ чемъ не льзя вѣрить, и даже такихъ злыхъ своихъ качествъ во вѣкъ перемѣнить онъ не можетъ.
   Сверьхъ протчаго оказалъ онъ свои беззаконные и безсовѣстные поступки, и прежде у васъ въ Россіи тѣмъ, что сталъ брать съ находящихся между Тарою и Томскимъ Барбатовъ и Татаръ наглымъ образомъ ясакъ, что началъ отъ васъ; безотступно требовать волею поддавшихся къ вамъ Хотоневъ, что перехватя на дорогѣ и ограбя держалъ за себя нѣсколько мѣсяцевъ вашихъ проѣзжающихъ торговыхъ людей; отъ чего послѣ тѣ ваши торговые возвратившись изъ нашего Си Нина: {Си нинъ: названіе одной провинціи коя отстоитъ отъ Пекина на западополуднѣ, въ разстояніи болѣе 2000 верстъ.} назадъ, мимо его ѣхать не смѣли, и для того просили насъ о свободномъ пропускѣ, и мы ихъ своими людми выпроводили до Селенгинска; и что еще? поставилъ онъ войско свое на такомъ мѣстѣ, изъ котораго соль выходитъ, и сему подобныя бѣшенства строилъ во многихъ мѣстахъ; нынѣ онъ не подумавъ о себѣ чего стоитъ, не жалѣя о своемъ народѣ, что будетъ прахъ и пепелъ, принялся за нашихъ пограничныхъ Татаръ, кои по породѣ своей называются Хами, воровскимъ тайнымъ образомъ прислалъ на сихъ 2000 своихъ военныхъ; однако разбить ему и разграбить ихъ не удалось, Татара въ обиду не дались, было у нихъ въ вспоможеніи 200 человѣкъ военныхъ Китайцевъ, прогнали подосланныхъ его Зэнгорцевъ, произведя двѣ три сшибки.
   Теперь о сей его Цезанъ Раптановой наглости тамошніе пограничные вельможи донесли Святѣйшему нашему Хану, и Его Величество указалъ послать на него пограничные и Калкаскіе войска по четыремъ большимъ дорогамъ. Въ слѣдствіе сего, хотя къ вамъ изъ нашего Трибунала о томъ, что бы ваши пограничные всякихъ и всюду попадающихся Зенгорцевъ въ свои руки прибирали, и что оныхъ требовать отъ васъ не будетъ, писано, однако и я, будучи такой человѣкъ, которой о мирѣ и согласіи двухъ государствъ знаетъ лутче другихъ, и которой по доброй двухъ государствъ дружбѣ съ вами спознался, и про васъ совершенно знаетъ, что въ сей Сибирской губерніи главной и полномочной управитель, пишу къ вамъ о семъ въ подтвержденіе съ тѣмъ, дабы вы съ своей стороны принявъ оное въ большее уваженіе, прилежнѣе постарались къ лутчему.
   Извольте вѣдать, нашъ Святѣйшій Ханъ, милосердый Государь, никогда безъимянной войны не поднимаетъ, никого безъ притчины не трогаетъ, и нынѣ на Цеванъ Раптана войска послалъ по крайней необходимости.
   Я о сей войнѣ васъ увѣдомляя, посылаю къ вамъ, въ знакъ оказанія моей любви и почтенія, четыре шелковыя штуки.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru