# Турецкая кампания

Николай Александрович Лейкин

Н. А. Лейкин


Турецкая кампания


Лейкин Н. А. Шуты гороховые: Повести. Рассказы

М., "Русская книга", 1992.


Мальцевские бани. Суббота. Народа достаточно. В одной из раздевальных коморок то и дело слышатся возгласы:

-- Эй, мальчик! Поднеси-ко нам еще пару стаканчиков мадерного былия, а на закуску соленый огурец!

В коморке говор, хохот. Время от времени выскакивает оттуда медно-красное тело с бородой клином и бежит по раздевальной комнате. За ним гонится с веником в руках такое же тело с бородой лопатой и старается стегнуть нагоняемого. Посетители начинают морщиться.

-- Что это у вас застоялые жеребцы разыгрались? -- спрашивают они у банщика.

-- А это купцы тешатся-с. Почитай, часа три уж у нас в бане сидят,-- отвечает банщик.-- Известное дело: в голову попало, ну и игра началась.

В одну из таких погонь одного тела за другим дверь отворилась и в раздевальню вошел третий купец -- борода окамелком. Бегающие тела как раз наткнулись на него.

-- Тихон Савельич! Какими судьбами?-- воскликнули они в один голос.

-- А вот знакомого героя попарить привел. Он у меня в лавке мясо на всю роту закупает,-- отвечает купец -- борода окамелком.-- Спервоначалу в трактире чайку с ним напились. Он мне про войну рассказывал, а потом я и пригласил его в Мальцевские, чтоб на дворянской половине с парадом парить.

За купцом действительно стоял бравый ефрейтор с Георгиевским крестом. Тела почтительно поклонились ему и протянули руки.

-- Оченно приятно...-- заговорило тело с бородой клином.-- А мы вот тоже победу празднуем. Подряд у жидов сегодня в интендантстве отбили. И подрядишко-то ледященький, да уж борьба-то с жидами велика была. Спервоначала поехали в Малоярославец уху стерляжью с расстегаями хлебать, а оттуда куда деваться? В театре немецкое представляют, в клубе -- в мушку полушубок, пожалуй, еще вычистят, ну мы сюда и надумали.

-- Эй, мальчик! Тащи сюда четыре шкалика мараскину с коньяком, а на закуску букиврот с тешкой!-- крикнуло тело с бородой лопатой.-- Позвольте уж вас, господин герой, как подобает здесь встретить,-- обратилось оно к солдату.-- Мы тоже не свиньи и понимаем...

-- От хлеба, от соли не отказываются,-- отвечал солдат и стал раздеваться.

Купцы с любопытством осматривали его и даже щупали.

-- Скажи на милость, все места у него целы, ни одной царапины!-- дивились они.-- И бомбой не задело, и контузии не было?

-- Каким в поход пошел, таким и из похода вернулся! Все части на своих местах,-- дал ответ солдат, хлопнул себя по голым бедрам и, чокнувшись, выпил предложенную ему рюмку.

-- Вот и прекрасно!-- заговорили купеческие тела.-- Пусть эта раздевальная для нас Румынией будет,-- и направились в мыльную, но вдруг тело с бородой окамелком у самых дверей крикнуло:

-- Стой! Стой! Пили мы от вас, а теперь выпейте и вы от нас. Давеча была Румыния, а теперь пусть будет переход через Дунай. Нельзя! В мокрую Туретчину идем. Эй ты, Сулеман-паша! Изобрази-ка нам такую же перестрелку, какая давеча была: четыре митральезы подай, а на закуску лимончика,-- отдало тело приказание мальчику.

-- Вот это дело!-- одобрили все хором и сели около дверей в мыльную.-- Инженеры, чего стали? Наводите понтонные мосты-то!-- отдали они приказ смотрящим на них, как на диво, парильщикам.-- И вам за храбрость по стаканчику дадим.

-- У нас все готово-с,-- отвечали радостно парильщики.-- Только мыло взмылить. Пожалуйте!

Выпили и хотели идти в мыльную, но вдруг опять команда:

-- Ни с места! Ровняйся! Сначала антилерию через Дунай переправим!

Тело с бородой лопатой побежало в раздевальную коморку и вернулось оттуда с тремя бутылками пива и стаканом.

-- Вот и пушки при нас. Теперь "ура"!

Все ринулись в мыльную при громком смехе публики.

-- Казачьими-то пиками запасайтесь! Пиками! -- кричал в дверях кто-то, хватая из ящика охапку веников.

Парильщики начали окачивать "гостей" водой.

-- Фу ты, дунайская-то вода какая важная! Не в пример лучше нашей!-- раздался возглас.-- Вот мы и на турецкой земле. Что теперь у нас в руках?

-- Никополь.

-- А коли Никополь, то за Никополь надо выпить! Сядем спервоначала в пивную траншею, а потом Плевну начнем брать.

Пивная траншея была выполнена.

-- В жаркую баню попотеть пойдете?-- спрашивали парильщики.

-- Необразованность! Как ты спрашиваешь в своем невежестве?-- перебило одно из тел.-- Теперича такая модель, чтоб говорить: под Плевну пойдете ли, а не в жаркую баню.

Вошли в Плевну и опять команда:

-- Мальчик! Тащи сюда четыре рюмки прежнего сословия!

-- Позвольте, здесь нельзя-с... У нас только в раздевальных комнатах пьют,-- останавливали парильщики расходившиеся тела.

-- Врете вы, башибузуки! Коли ежели мы теперича ранены, то нужна же нам медицинская помощь!

Какой-то парильщик нашелся.

-- Не извольте беспокоиться!-- сказал он.-- Все будет исполнено. Я незаметным манером в шайке пронесу.

-- То-то. Ах вы, интенданты! Не учить вас, так беда. Ребята! Вон гора Балкан виднеется! Теперь на Шибку "ура"!

Тела с радостным гоготанием залезли на полок и начали хлестаться вениками. Залез и солдат.

-- Служивый, голубчик, рассказывай нам теперь про войну!-- упрашивали его.-- Ну что, под Дубняком жарче было?

-- Помилуйте, господа купцы, нешто на полке можно про сражение?.. Я лучше вам потом...-- конфузился солдат.

Парильщик принес в шайке, что у него просили. Тела от жару и от выпитого совсем развезло. Еле сошли они с полка и, держась друг за друга, вышли в мыльную. Там уже ждали их парильщики с мочалками в руках. Тела, как снопы, повалились на скамейки.

-- Ну, башибузуки! Теперь начинайте ваши турецкие зверства.

Парильщики налегли на мочалки и начали протирать спины тел. Одно тело кряхтело, кряхтело и вдруг коснеющим языком спросило:

-- Ребята! А когда же мы в Андрианополь вступим?