# Кое-что великопостное

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ.


ШУТЫ ГОРОХОВЫЕ

КАРТИНКИ СЪ НАТУРЫ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., д. No 2,

1879.


## КОЕ-ЧТО ВЕЛИКОПОСТНОЕ.


Великій постъ. Утро чистаго понедѣльника. Трактиръ средней руки. Скоромные бутерброды на буфетѣ замѣнены кочаномъ кислой капусты. На тарелкахъ лежатъ грузди, рыжики. У буфетчика подъ рукой появилась кадушка съ медомъ. Изъ кухни пахнетъ постнымъ масломъ; изъ церквей доносится заунывный звонъ къ часамъ. Трактирный органъ молчитъ. Немногочисленные посѣтители мрачны, сидятъ насупившись и пьютъ чай, звонко глотая его съ блюдечковъ. Купцы, вмѣсто сахару, лижутъ медъ съ ложечекъ. Разговоры не клеятся.

-- Гдѣ былъ-то вчера? задаетъ вопросъ подстриженная борода одутлому лицу съ усиками и совершенно перекошенными отъ вчерашняго пьянства глазами.

-- Охъ! Лучше ужъ и не спрашивай! слышится отвѣтъ и усы махаютъ рукой.

-- Значитъ, на стеклянномъ инструментѣ игра была шибкая? То-то ликъ-то у тебя!...

-- Не приведи Богъ! Помню, что ѣздили на чухонцѣ, гдѣ-то были, а гдѣ -- рѣшительно не помню. Не знаю, какъ и домой попалъ. Сегодня въ карманѣ какимъ-то манеромъ налимья голова очутилась и половина женскаго шиньона.

-- Видно, гдѣ нибудь взялъ?

-- Конечно, взялъ, но гдѣ -- не помню. Помню только, что гдѣ-то въ фортепьянныя струны бутылку портеру вылилъ и вышелъ скандалъ. Вотъ вся рука правая исцарапана.

-- Не хорошо, не хорошо. А мы такъ прощеное воскресенье честно, благообразно... За завтракомъ, за блинами хлобыснулъ шесть штучекъ, но къ вечеру сталъ сбавлять пропорцію: за обѣдомъ четыре, за ужиномъ три и потомъ, отходя къ сну, выпилъ полъ чайной чашечки.

-- Всетаки тринадцать рюмокъ.

-- Да вѣдь какія рюмки-то! Младенцы, а не рюмки. Зато честно, благообразно... Сначала на сонъ грядущій супруга мнѣ поклонилась въ ноги, потомъ я ей. Одно слово, какъ въ прощеное воскресенье подобаетъ. Сходилъ въ кухню и кухаркѣ поклонился. Ежели иногда неровенъ часъ и стеганулъ по затылку или кислымъ словомъ обозвалъ, то всетаки надо покаяться. По благочестію-то жить хорошо. Вчера у насъ и сковороды отъ скоромнаго масла выжгли, мясное собакамъ стравили...

-- А у меня такъ наоборотъ: сегодня съ женой категорія вышла. Спрашиваетъ, откуда шиньонъ ко мнѣ въ карманъ попалъ, гдѣ я налимью голову взялъ?

-- Сырая налимья голова-то?

-- Въ томъ то и удивленіе, что сырая!

-- А я тебѣ вотъ что скажу: сходи-ко ты сегодня въ баню, да на полокъ, а теперь пей чай до послѣдней устали.

Въ углу мрачно сидитъ красная какъ варенный ракъ личность.

-- Боже очисти мя грѣшнаго!-- вздыхаетъ онъ въ слухъ и, обратясь къ буфетчику, говоритъ:-- Парамонычъ, пришли-ко мнѣ съ мальченкой рюмку постной водки!

У буфета стоитъ чиновникъ въ вицмундирѣ и съ портфелемъ подъ мышкой и жадно ѣстъ съ тарелки кислую капусту. Къ буфету, потирая руки, подходитъ другой чиновникъ.

-- Со вчерашняго угару? спрашиваетъ онъ.

-- Да, была игра! Сегодня директору къ подписи бумаги надо нести, такъ вотъ запахъ заѣдаю. Не хорошо, коли услышитъ перегаръ.

-- Ты-бы лучше сухимъ чаемъ заѣлъ или кофеемъ жженымъ. Глотокъ чернилъ иногда помогаетъ, но противно очень. А я забѣжалъ поправиться -- клинъ клиномъ вышибить, поясняетъ онъ.-- Два стакана огуречнаго разсолу дома выпилъ, но еще хуже! Вотъ она масляница-то! Иду сейчасъ по улицѣ, а въ глазахъ круги и все какъ будто свинячьи морды, а подъ ногами въ тротуарѣ какъ бы ямы... И знаю, что ничего нѣтъ, а боюсь оступиться. Насыпьте-ко, господинъ буфетчикъ, рюмочку,-- хочу съ солью попробовать. Ты, Сеня, не выпьешь за компанію?

-- Говорю тебѣ, что у насъ докладъ, отвѣчаетъ Сеня.

-- У меня директорскій проектъ для переписки, а я, собственно, для поправленія рукъ, потому трясутся. Попробовалъ, почеркъ -- словно слонъ брюхомъ ползаетъ.

-- Нѣтъ, не соблазняй! Не по нынѣшнимъ днямъ. Люди и пищи не вкушаютъ.

-- Да ты и не вкушай, а выпей. А въ водкѣ что скоромнаго? Она постная, изъ хлѣба готовится.

-- Это дѣйствительно! откликается мрачная личность. Даже и инокамъ во время разрѣшенія вина и елея указана. Возьми вервіе, обмотай его кругомъ перста десныя твоея трижды и се будетъ высота красоули, а дважды -- ширина оной. Дозвольте и намъ компанію сдѣлать?...

Чиновники не отвѣчаютъ на замѣчаніе и начинаютъ шептаться. Черезъ минуту Сеня восклицаетъ:

-- Коли такъ, изобразимъ ужъ графинчикъ! Одно вотъ: генералъ...

-- Съѣшь листъ папиросной бумаги, и затая духъ, подходи смѣло!

-- А ежели икота?...

-- Обвяжи мизинецъ ниткой. Великолѣпная симпатія!

Черезъ пять минутъ чиновники сидятъ за графинчикомъ.