# Хлопоты науки с низшими организмами

Петр Лаврович Лавров

## ХЛОПОТЫ НАУКИ СЪ НИЗШИМИ ОРГАНИЗМАМИ


## 10. Подготовленіе царства человѣка.


Послѣдній результатъ громаднаго процесса эволюціи животныхъ организмовъ, человѣкъ, въ первый періодъ своего существованія, пользовался выгодами унаслѣдованныхъ имъ "воспоминаній" его клѣточекъ, не подвергая критикѣ богатое наслѣдство, имъ полученное. Онъ инстинктивно боролся въ антропологическій періодъ своей жизни за свое существованіе, полусознательно старался установить и укрѣпить свое господство надъ міромъ, и этому громадному періоду, еще не принадлежащему исторіи, но только подговлявшему ее, принадлежитъ, какъ было сказано въ началѣ, большая часть сдѣланныхъ имъ завоеваній въ мірѣ его окружавшемъ. Онъ разселился по разнымъ частямъ земного шара. Онъ создалъ первоначальную технику добыванія и приготовленія пищи, изготовленія орудій и оружія. Онъ выработалъ солидарную общину сознательныхъ особей, развилъ въ себѣ общественные аффекты наравнѣ съ личными, положилъ начало первому искуству, въ простѣйшихъ религіозныхъ миѳахъ и обрядахъ культа, упражнялъ свою мысль надъ вопросами, чуждыми непосредственной пользы личности. Лишь послѣ этого долгаго подготовленія, онъ дожилъ до эпохи, когда сталъ возможенъ для него вопросъ о томъ смыслѣ, который имѣетъ его исключительно-выгодное положеніе въ мірѣ, несмотря на многочисленныя опасности его окружающія.

Наивное самолюбіе подсказало ему немедленно отвѣтъ, который удовлетворялъ большинство мыслящихъ людей въ продолженіи многихъ тысячелѣтій исторической жизни, и который удовлетворяетъ и теперь нѣкоторую долю ихъ потомковъ, считающихъ себя тоже нетолько вообще мыслящими, но стоящими но своему мышленію въ уровень съ современными требованіями отъ историческаго человѣка. Въ мірѣ животныхъ и растеній, весьма небольшою долею служащемъ потребностямъ человѣка, въ мірѣ мертваго вещества, служащаго тоже весьма небольшею долею матеріаломъ для его техники, въ формахъ земли, къ которымъ человѣку пришлось не безъ труда приспособляться, даже въ распредѣленіи вселенной, безсознательно вліяющей на безконечно-малое предъ нею существо, волнующееся и страждующее гдѣ-то на одной изъ ея пылинокъ -- эти объяснители мѣста человѣка въ природѣ видѣли и видятъ разумное и благое предвидѣніе потребностей человѣка и столь же разумное- я благое подготовленіе къ ихъ удовлетворенію. Фатальный результатъ механическихъ процессовъ и "безсознательной памяти" протоплазмы, развитія неправильныхъ и линейныхъ колоній животныхъ, и постепенно уясняющихся процессовъ мысли "сознательнаго автомата" они приняли за глубоко обдуманный и до мелочей разсчитанный планъ, ведущій къ заранѣе предусмотрѣнной цѣли. Эта иллюзія отжила свое время для настоящаго фазиса исторіи человѣческой мысли и представляется ей такимъ же переживаніемъ прошлаго, какъ татуировка европейскихъ матросовъ, сближающая ихъ съ дикарями и съ доисторическимъ человѣкомъ, какъ атрофированныя мышцы человѣка, прежде двигавшія уши его предковъ, какъ амэбоидная форма бѣлыхъ шариковъ его крови. Но современная мысль легко объясняетъ себѣ происхожденіе и существованіе этой иллюзіи, наблюдая, какъ человѣческое развитіе и человѣческая исторія являлись неизбѣжнымъ результатомъ процессовъ, безсознательно подготовлявшихъ то и другое въ космической, геологической и органической эволюціи.

Мѣсто, занимаемое землею въ солнечной системѣ и въ звѣздномъ островѣ, которому эта система принадлежитъ, опредѣляло первыя условія развитія на землѣ всѣхъ формъ скрытой и явной энергіи, нами наблюдаемыхъ, слѣдовательно, и всю дѣятельность человѣка. Почти всѣ процессы, совершающіеся на всѣхъ тѣлахъ солнечной системы, суть продукты работы, отдаваемой этимъ тѣламъ солнцемъ, слѣдовательно, развитіе человѣка и вся его исторія находились въ самой тѣсной зависимости отъ космическихъ отношеній земли къ солнцу и отъ эволюціи космическихъ процессовъ на самомъ солнцѣ, эволюціи, которая въ свою очередь зависѣла отъ его космическихъ отношеній къ другимъ тѣламъ вселенной.

Геологическіе перевороты, переработывая формы земной поверхности, распредѣленіе материковъ, океановъ, архипелаговъ, горныхъ хребтовъ и вмѣстилищъ прѣсной воды въ тѣ формы суши и моря, которыя получила земная поверхность въ періодъ отложенія третичныхъ слоевъ, когда обособился, по всей вѣроятности, человѣкъ, провели главныя черты возможной общественности человѣка и его исторіи, установивъ на все продолженіе послѣдней предѣлы, за которые она выйти не могла и не можетъ, хотя развитіе ея въ этихъ предѣлахъ зависѣло уже отъ комбинаціи вліяній совсѣмъ иныхъ дѣятелей.

Но геологическіе дѣятели, переработывая самый составъ земной коры и вызывая въ атмосферѣ земли различные метеорологическіе процессы, въ совокупности съ астрономическими процессами, которые для первобытнаго человѣка не отличались отъ метеорологическихъ, дали еще иной болѣе опредѣленный матеріалъ для человѣческой культуры и мысли. Рядъ физическихъ и химическихъ дѣйствій, совершившихся подъ вліяніемъ геологическихъ агентовъ, покрылъ поверхность земли разными почвами, заключавшими въ своемъ составѣ возможность развиться будущей флорѣ и фаунѣ. Онъ подготовилъ море для возможныхъ морскихъ организмовъ и вмѣстилища прѣсной воды для позднѣйшихъ возможныхъ жителей материковъ. Онъ отложилъ слои соли для будущей пищи и слои глины для будущей посуды человѣчества. Онъ разсыпалъ обломки твердаго камня на земной поверхности, вымылъ руды металловъ изъ твердыхъ разрушенныхъ формацій для будущихъ битвъ. Онъ заготовилъ матеріалъ для храмовъ будущимъ богамъ, для дворцовъ будущимъ царямъ. Въ глубокихъ рудахъ и въ громадныхъ массахъ твердаго камня онъ заготовилъ мѣста, гдѣ поколѣнія подавленныхъ рабовъ должны были чрезъ милліоны лѣтъ тратить трудъ, силы и жизнь для ознаменованія величія своихъ повелителей. Въ рѣдкихъ розсыпяхъ алмазовъ и золота онъ выработалъ самыя энергическія орудія будущей борьбы за обогащеніе. Въ мелко-зернистомъ мраморѣ, въ металлахъ, удобныхъ для плавленія, въ разноцвѣтныхъ химическихъ соединеніяхъ, онъ предложилъ будущимъ художникамъ матеріалъ безсмертныхъ статуй и картинъ. Въ потрясающихъ явленіяхъ вулканизма, вмѣстѣ съ болѣе частыми явленіями грозъ, неоживленный міръ хранилъ вѣчное орудіе возбужденія фантазіи. Въ непрерывномъ повтореніи своихъ явленій, въ медленномъ генезисѣ своихъ формъ, въ загадочномъ разнообразіи своего состава онъ ставилъ предъ будущею критическою мыслію вѣчный рядъ вопросовъ, которые должны были вызвать сперва техническое умѣніе, потомъ частное угадываніе, позже болѣе или менѣе ясное пониманіе, наконецъ, объединяющее міросозерцапіе. Безсознательный міръ безсознательно готовилъ въ своемъ составѣ матеріалъ для постепеннаго развитія сознанія и мысли.

Мы видѣли уже, что органическая эволюція выработала человѣка, какъ одинъ изъ результатовъ переработки линейныхъ колоній зоонитовъ въ объединенную особь. Этотъ процессъ подготовленія человѣка сталъ ясенъ ему лишь въ послѣднее время, при помощи самыхъ послѣднихъ результатовъ научныхъ изслѣдованій. Но гораздо ранѣе онъ замѣтилъ подготовленіе его культуры, которое заключалось въ дѣятельности организмовъ, какъ геологическихъ агентовъ, причемъ самыми замѣтными указателями этой дѣятельности явились остатки мертвыхъ продуктовъ протоплазмы, служащихъ ей, во время жизни, какъ орудія въ борьбѣ за существованіе. Они придали именно низшимъ, разсмотрѣннымъ здѣсь существамъ особенно важную геологическую роль, усвоивъ имъ названіе "строителей горъ", "строителей материковъ", и обративъ ихъ въ весьма замѣтныхъ геологическихъ дѣятелей.

Какъ только на поверхности остывающей земли явились организмы, немедленно, къ прежнимъ геологическимъ агентамъ метаморфозы состава и формы этой поверхности, присоединился новый могущественный дѣятель. Рядомъ съ физико-химическимъ дѣйствіемъ теплоты, водъ, кислотъ, воздуха, рядомъ съ процессами минералогическаго метаморфизма вообще, въ милліонахъ маленькихъ живыхъ аппаратовъ началъ дѣйствовать процессъ переработки неорганическаго вещества въ другія формы, продукты дѣленія организмовъ; кромѣ того, процессъ переработки неорганическихъ веществъ въ органическія, причемъ эти послѣднія, путемъ поѣданія однихъ живыхъ существъ другими, совершали разнообразные переходы черезъ усвоивающіе, переработывающіе и выдѣляющіе органы еще новыхъ живыхъ аппаратовъ. И продукты этихъ процессовъ, неорганическіе и органическіе, въ формѣ минераловъ, твердыхъ, мягкихъ, студенистыхъ частей тѣла, въ формѣ жидкостей и газовъ, ложились слоями на поверхность земли, растворялись въ ея жидкостяхъ и смѣшивались съ ея атмосферою, усложняя геологическіе процессы.

Само собою разумѣется, что въ слояхъ земной коры мы находимъ остатки лишь твердыхъ частей организмовъ; объ участіи же мягкихъ, разрушившихся частей въ геологическихъ процессахъ можемъ заключать лишь по аналогіи, или на основаніи общихъ физико-химическихъ законовъ. Ни монеры, ни амэбы, ни дальнѣйшія существа, лишенныя твердаго скелета, не могли запивать своего существованія въ книгѣ геологической лѣтописи. Тѣмъ не менѣе, мы знаемъ, что корни растеній проникаютъ въ расщелины утесовъ, расширяютъ эти расщелины и раскалываютъ иногда громадныя каменныя массы, измѣняя такимъ образомъ форму геологическихъ слоевъ; знаемъ, что гніющія растительныя и животныя вещества должны были обогащать углекислотою атмосферу и воду, въ ней содержащуюся, а также уменьшать содержаніе кислорода въ соляхъ металловъ, доводя иногда этотъ процессъ до возстановленія металловъ въ чистомъ видѣ. Тотъ же процессъ освобождалъ въ глубокихъ слояхъ земли сѣрнистый водородъ и насыщалъ имъ сѣрные источники, появляющіеся на поверхности земли, или обращалъ кремнеземистыя и углекислыя породы въ сѣрнистыя. Болотные мхи и хары содѣйствовали осажденію мѣла и образованію мощныхъ слоевъ известковаго туфа Органическая жизнь окрасила воды морей и озеръ; отъ нея волны океана засверкали фосфорическимъ блескомъ; органическая пыль взвилась облаками въ атмосферу на подобіе тумана. Съ появленіемъ организмовъ на землѣ обмѣнъ углерода и азота между почвою и атмосферою сталъ совершаться преимущественно при пособіи организмовъ.

Но особенно важную роль въ геологическомъ процессѣ играли безспорно твердые остатки организмовъ. Первые слѣды живыхъ существъ являются въ лаврентійскихъ слояхъ. Это -- сомнительный до сихъ поръ эозонъ, принадлежащій, какъ большею частью полагаютъ, къ корненожкамъ. Но относительная сложность строенія группы корненожекъ, къ которой онъ принадлежитъ, наводитъ на мысль, что уже во время его появленія въ моряхъ, соотвѣтствовавшихъ лаврентійской формаціи, плавали вѣроятно многочисленные лученики и ползали на всѣхъ глубинахъ въ морѣ и въ прѣсной водѣ столь же многочисленныя многодырочники. Съ тѣмъ вмѣстѣ началось отложеніе громадныхъ слоевъ известняковъ, образованныхъ панцырями морскихъ животныхъ. Даже первобытный и уединенный по своему строенію батибій отлагаетъ изъ себя многочисленныя мѣловыя кокколиты и коккосферы, образуя мѣловую грязь.

Огромный періодъ отложенія силлурійскихъ слоевъ представляетъ важнѣйшій хронологическій отдѣлъ въ развитіи организмовъ, насколько палеонтологія можетъ свидѣтельствовать объ этой эволюціи. Въ древнѣйшихъ слояхъ этого періода мы встрѣчаемъ елѣды первыхъ водорослей, которыя еще недавно считались единственными представителями растительнаго міра въ этомъ періодѣ, но къ которымъ новѣйшія изслѣдованія Гикса, Каррозера, Этсериджа и другихъ присоединили еще безспорные, повидимому, слѣды сухопутной флоры. Что же касается до животныхъ, то здѣсь присутствуютъ представители уже всѣхъ группъ, которыя могутъ выработать виды, живущіе въ водѣ, начиная губками и кончая позвоночными (именно рыбами). Слѣдовательно, съ этого періода началось въ полномъ размѣрѣ участіе животныхъ организмовъ въ геологической эволюціи. Развитіе растеній соотвѣтствовало, по необходимости, распространенію и осушенію материковъ. Преобладаніе или "царство водорослей" продолжалось до нижнихъ слоевъ девонской формаціи. "Царство высшихъ тайнобрачныхъ" доходитъ до нижнихъ слоевъ пермской системы, но здѣсь уже появляются и нѣкоторыя явнобрачныя. Отсюда до юрской системы включительно ростетъ и затѣмъ господствуетъ "царство голосѣмянныхъ", но съ начала слоевъ тріаса появляются уже однодольныя. Впрочемъ, эти послѣдніе никогда не придавали земной флорѣ господствующаго характера. Преобладаніе явнобрачныхъ опредѣлялось различными періодами формъ двудольныхъ, именно періодами, которые Шимперъ и Фостъ обозначаютъ какъ царство безлепестныхъ (Apetalae) въ слояхъ мѣловой формаціи и эоцены, раздѣльнолепестныхъ (Dialypetalae) въ слояхъ міоцена и, окончательно, спайнолепестныхъ (Gamopetalae), начиная съ пліоцена (хотя многіе, напримѣръ Саксъ, не признаютъ этихъ большихъ подклассовъ двудольныхъ).

Первое мѣсто въ ряду геологическихъ дѣятелей занимаютъ микроскопическія діатомеи, многодырочники и коралловые полипы. Діатомеи, вмѣщающіяся по 41000 милліоновъ панцырей въ одномъ кубическомъ дюймѣ, образуютъ около Люнебурга (въ Оберлоэ) слои въ 10 метровъ толщины. Онѣ образуютъ въ полярныхъ моряхъ отложенія въ 400 морск. миль длины и въ 200 м. м. ширины и подобныя же отложенія найдены въ Южномъ океанѣ. Онѣ составляютъ значительную часть слоя, на которомъ стоитъ Берлинъ. Изъ труповъ органическихъ существъ построена большая часть Парижа и египетскія пирамиды. Въ одномъ граммѣ просѣяннаго морскаго песка изъ Molo di Gaeta найдено 50,000 панцырей многодырочниковъ. Цѣлые острова, напримѣръ Барбадосъ, суть не что иное, какъ громадное накопленіе скелетовъ "міра столь же чудеснаго по малымъ размѣрамъ своихъ гражданъ, какъ по ихъ безконечному разнообразію и безчисленному множеству" (Перье). Трупы ихъ покрываютъ на значительной толщѣ дно океана до глубины 2500 туазовъ и образовали многочисленные слои известняковъ, входящіе въ составъ разныхъ геологическихъ формацій. На глубинахъ, превосходящихъ 2,500 туазовъ, панцыри этихъ существъ переходятъ мало по малу черезъ сѣрый илъ въ красную глину и позволяютъ заключить, что еще и другіе неизвестняковые слои, измѣнившіе свой составъ, обязаны своимъ происхожденіемъ многодырочникамъ. Теперь же извѣстно, что 85о, о почвы, составляющей дно сѣверной части Атлантическаго океана, отъ Ирландіи и Ньюфаундлэнда и далеко за Азорскіе острова, состоитъ изъ панцырей многодырочниковъ. Они же образовали обширные слои известняковъ каменноугольной формаціи въ Россіи и въ Сѣверной Америкѣ, известняковъ мѣловой формаціи повсюду, гдѣ они встрѣчаются. Быстрѣе разрушающіеся лученики оставили свой слѣдъ лишь въ многочисленныхъ иглахъ, которыя встрѣчаются въ древнихъ слояхъ. За то почти столь же значительна геологическая роль коралловыхъ полиповъ. "Не для реторической фигуры, пишетъ Элизэ Реклю:-- географы называютъ коралловыхъ полиповъ строителями будущихъ материковъ. Между Австраліей и Новой Гвинеей, въ той части океана, которая получила спеціальное названіе "Моря коралловъ", несчетные миріады ихъ сообща трудятся не надъ чѣмъ инымъ, какъ надъ возстановленіемъ древней части свѣта, когда-то уравновѣшивавшей могучую массу Азіи въ южномъ полушаріи". Весь полуостровъ Флориды состоитъ изъ разрушенныхъ коралловыхъ рифовъ. Всюду они усѣеваютъ океаны скалами, создаютъ, расширяютъ и соединяютъ острова. Въ то время, какъ пишутся эти строки, въ академіяхъ ученые спорятъ и томъ, не преградили ли коралловые рифы теченіе Гольфстрема и не измѣнили ли его направленіе. Изъ существъ, стоящихъ на нѣсколько высшей ступени, слѣдуетъ указать на геологическое значеніе руконогихъ, которыя являются въ значительно распространенныхъ и разнообразныхъ формахъ въ древнѣйшихъ слояхъ и затѣмъ постепенно вымираютъ, точно также какъ совсѣмъ вымерли ископаемыя ракообразныя -- трилобиты, весьма характеристичныя для палэозоическихъ слоевъ по богатству своихъ формъ. Уже менѣе значительна, сравнительно съ ролью предыдущихъ организмовъ, но все-таки весьма замѣтна геологическая роль моллюсковъ и иглокожихъ. Всѣ эти существа извлекаютъ изъ морской воды избытокъ солей кальція, приносимыхъ въ море потоками, чтобы потомъ образовать на днѣ водныхъ бассейновъ слои известняковъ разнаго рода, составленные изъ ихъ труповъ. По мнѣнію нѣкоторыхъ ученыхъ, всѣ известняки земной коры имѣютъ органическое происхожденіе, всѣ горныя породы этого состава прошли черезъ процессъ органической переработки, были, по выраженію Бурмейстера, "съѣдены и переварены".

Огромныя геологическія отложенія произошли и какъ результатъ жизни и смерти растеній. Точно такъ же, какъ морскія животныя отнимаютъ у морей избытокъ солей кальція, имъ приносимыхъ, такъ растенія отнимаютъ у атмосферъ избытокъ углекислоты, чтобы отложить при нѣкоторыхъ условіяхъ въ слояхъ земли свои трупы въ формѣ торфа, бураго угля, каменнаго угля, антрацита, графита, или выработать долгими и еще не вполнѣ изслѣдованными процессами источники нефти и петроля. При этомъ слои каменнаго угля и лигнита образуютъ, въ особенности въ слояхъ, носящихъ спеціальное названіе каменноугольныхъ, толщи, доходящія до ста футъ.

Но растенія играли громадную роль въ развитіи человѣческой культуры и непосредственно, своими органическими продуктами. Развивая въ своихъ тканяхъ для собственныхъ цѣлей питанія, оплодотворенія, прочности, запасы азотистыхъ, крахмальныхъ, сахаристыхъ веществъ, древесины, летучихъ маслъ и алкалоидовъ, растительные организмы такъ же безсознательно подготовляли орудія поддержки человѣческаго существованія и развитія человѣческой мысли, какъ мертвый міръ, о которомъ мы только-что говорили. Самыя разнообразныя семейства растеній давали представителей, которые играли одинаковую роль въ этомъ отношеніи. Изъ одного отряда однодольнихъ (Spadiciflorae), въ семействѣ пальмъ, развивалась кокосовая пальма, въ другомъ отрядѣ (Glumaceae) семейство злаковъ, охватывающее почти всѣ хлѣбныя растенія и сахарный тростникъ. Въ многочисленныхъ отрядахъ двудольныхъ близкіе родственники крапивнымъ (Urticeae) давали начало хлѣбному дереву (Artocarpus incisa), близкіе родственники розамъ -- семейству яблочныхъ, еще болѣе близкіе -- съ одной стороны, высокимъ вишневымъ и сливнымъ деревьямъ, съ другой -- травянистымъ кустикамъ земляники и сѣверной морошки, тогда какъ совсѣмъ далекое отъ предыдущихъ семейство вересковъ выработывало клюкву, бруснику и чернику. Многовидный отрядъ бобовыхъ (Leguminosae) сближаетъ мимозу, одаренную почти нервною чувствительностью, съ горохомъ и съѣдобными бобами. Семейство пасленовыхъ (Solonaceae) выработывало одновременно картофель, беладонну, дающую атропинъ, и никотіану, изъ которой получается табакъ -- предметъ столь жестокихъ, какъ мы видѣли, нападеній Элизэ Реклю. Въ близкомъ родствѣ съ семействомъ колокольчиковыхъ развивалось семейство тыквенныхъ. Матеріалъ для алкоголя подготовлялся нетолько въ виноградѣ, но въ растеніяхъ, принадлежащихъ самымъ разнообразнымъ семействамъ, а въ тоже время среди маковыхъ выработывался матеріалъ опіума, въ одномъ отрядѣ съ хлѣбнымъ деревомъ, въ семействѣ коноплевыхъ -- матеріалъ хашиша. Точно также три совершенно различныя группы растеній выработали матеріалъ чая, кофе и шоколада. Во всѣхъ этихъ растительныхъ продуктахъ, какъ и тайнобрачныхъ, особенно въ классѣ грибовъ, человѣчестто должно было найти матеріальныя средства своего питанія, поводы къ переходу отъ кочующей къ осѣдлоі жизни, наконецъ, средства нервнаго возбужденія, точно такъ же, какъ орудія самоотравленія и вырожденія. Въ тоже время лѣса тайнобрачныхъ папоротниковъ, голосѣмянныхъ хвойныхъ, однодольныхъ пальмъ, принадлежащихъ къ разнымъ семействамъ раздѣльнолепестковыхъ двудольныхъ: ивовыхъ, кленовыхъ, липовыхъ, березовыхъ, плюсконосныхъ (дубовъ), миртовыхъ, лавровыхъ, позволяли развить разнообразную мышечную дѣятельность конечностямъ приматовъ, такимъ обіразомъ подготовляя самый выработанный органъ животныхъ въ борьбѣ за существованіе, руку человѣка, и тѣмъ самымъ его способность создавать оружіе и орудія, дома и суда для мореплаванія, для чего тѣ же самые лѣса въ волокнахъ своей древесины подготовляли самый удобный первоначальный матеріалъ.

И низшія животныя не ограничились, въ безсознательномъ подготовленіи царства человѣка, чисто геологическою ролью образованія слоевъ земной коры изъ своихъ труповъ. Одна группа ихъ, въ своихъ жизненныхъ процессахъ, явилась первымъ пахаремъ, подготовила почву для обработки земли человѣкомъ, и даже сдѣлалась сотрудникомъ археологовъ. Подобное значеніе придалъ процессъ эволюціи одному отдѣлу тѣхъ самыхъ кольчатыхъ червей, за которыми другія новѣйшія розысканія признаютъ, какъ мы видѣли, такое важное мѣсто въ развитіи высшихъ животныхъ типовъ. Дѣло идетъ о самыхъ обыкновенныхъ дождевикахъ. "Черви, пишетъ о нихъ Чарльзъ Дарвинъ:-- играли въ исторіи земли болѣе значительную роль, чѣмъ большинство наблюдателей могло бы подумать... Во многихъ мѣстахъ Англіи болѣе 10 тонъ (10,516 килограммовъ) сухой земли ежегодно проходитъ черезъ ихъ тѣло и выбрасывается на поверхность земли на пространство каждаго акра. Такимъ образомъ, поверхностный слой растительной почвы проходитъ черезъ ихъ тѣло въ теченіи многихъ лѣтъ снова и снова... Этимъ путемъ все новыя поверхности подвергаются въ почвѣ дѣйствію углекислоты и кислотъ перегноя, дѣйствіе которыхъ, повидимому, еще сильнѣе при разложеніи горныхъ породъ. Происхожденіе кислотъ перегноя еще ускоряется, повидимому, вслѣдствіе процесса перевариванія множества полусгнившихъ листьевъ, которые пожираются червями". Продукты перевариванія дождевиковъ въ полужидкомъ и сухомъ видѣ, дѣйствіемъ собственной тяжести и дѣйствіемъ вѣтра, распространяются по всѣмъ ближайшимъ не слишкомъ неровнымъ поверхностямъ. "Такимъ образомъ, значительная по вѣсу часть почвы постоянно перемѣщается вдоль склоновъ всѣхъ долинъ и современемъ достигаетъ самаго ложа послѣднихъ. Она окончательно будетъ перенесена потоками, проходящими по этимъ долинамъ въ океанъ, великій пріемникъ всего, что смыто съ материковъ...

"Черви приготовляютъ превосходно почву для развитія въ ней растеній съ фиброзными корнями и всякихъ молодыхъ растеній. Они постоянно подвергаютъ растительную почву дѣйствію воздуха и просѣиваютъ ее такъ, что въ ней остаются лишь куски камней такой величины, которые они могутъ проглотить. Они тщательно перемѣшиваютъ все, подобно садовнику, который приготовляетъ хорошую землю для своихъ самыхъ отборныхъ растеній. Въ этомъ состояніи она становится весьма способною удерживать въ себѣ влажность и пропитываться всякими растворами, точно такъ же, какъ и давать начало азотистымъ соединеніямъ. Кости мертвыхъ животныхъ, болѣе твердыя части насѣкомыхъ, раковины сухопутныхъ молюсковъ, листья, вѣтки и т. д. скоро оказываются зарытыми подъ накопляющимися изверженіями червей и, такимъ образомъ, подвергаются, въ состояніи болѣе или менѣе полнаго гніенія, дѣйствію корней растеній. Точно также черви тащутъ безконечное множество отпавшихъ листьевъ и другихъ частей растеній въ свои норы, частью для того, чтобы заткнуть послѣднія этими предметами, и частью какъ пищу. Листья, принесенные въ норы, какъ пища, раздираются на тончайшія нити, частью перевариваются и, насыщенныя внутренностными отдѣленіями и мочевыми выдѣленіями, смѣшиваются съ большимъ количествомъ земли. Эта земля образуетъ тотъ темный жирный перегной, который почти всюду покрываютъ землю ясно ограниченнымъ слоемъ или покровомъ... Существуетъ предположеніе, что норы червей, которыя часто проникаютъ въ почву почти перпендикулярно до глубины 5 или 6 футовъ, матеріально содѣйствуютъ дренажу почвы. Они также очень способствуютъ проникновенію въ почву корней наибольшаго размѣра, которые питаются перегноемъ, покрывающимъ стѣны норъ. Многія сѣмена могутъ дать ростки лишь потому, что были покрыты изверженіями червей; другія же, зарытыя на значительной глубинѣ подъ накопившимися изверженіями, остаются бездѣятельными до нѣкотораго будущаго времени, когда они случайно выйдутъ наружу и дадутъ ростки.

"Когда мы видимъ обширное пространство, покрытое дерномъ, мы должны бы припомнить, что гладкая поверхность этого пространства, отъ которой такъ зависитъ его красота, произошла преимущественно отъ того, что всѣ его неровности были постепенно сглажены червями. Поразительна мысль, что весь верхній слой почвы на этомъ пространствѣ въ немногіе годы прошелъ и пройдетъ снова и снова черезъ тѣло червей. Плугъ составляетъ одно изъ самыхъ древнихъ и самыхъ цѣнныхъ изобрѣтеній человѣка; но далеко до того времени, когда существовалъ человѣкъ, почва была въ дѣйствительности правильно вспахана дождевиками и они продолжаютъ ее вспахивать такимъ же образомъ. Можно усомниться, многія ли другія животныя играли такую важную роль въ исторіи земли, какъ эти низшіе организмы".

Во всякомъ случаѣ, геологическая роль высшихъ животныхъ опредѣленнаго типа была весьма слаба сравнительно съ ихъ низшими предшественниками. Рядомъ съ послѣдними, хотя въ значительно меньшей степени, еще можно назвать геологическими дѣятелями моллюсковъ; что же касается членистыхъ и позвоночныхъ, ихъ вліяніе оказывается совершенно ничтожнымъ, и въ этомъ случаѣ даже человѣкъ, во всеоружіи самой усовершенствованной техники, не можетъ похвалиться, какъ было уже сказано, особенно важными результатами.

Но дождевики явились нетолько безсознательными пособниками растительнаго міра и первыми могучими пахарями почвы; они еще распространили на человѣческую культуру и на человѣческую исторію свое непрерывное дѣйствіе. Подъ слоемъ своихъ изверженій они безсознательно охраняли отъ столь же безсознательныхъ разрушительныхъ силъ атмосферы продукты этой культуры и этой исторіи, когда ея катастрофы оставили впустѣ когда-то могучія царства, города, дворцы и храмы. Медленно уходили въ подрытую милліонами дождевиковъ почву оставленныя произведенія ремесла и искуства, и черезъ нѣсколько тысячъ лѣтъ археологъ съ біеніемъ сердца открывалъ драгоцѣнные для него обломки цивилизаціи исчезнувшихъ народовъ, сбрасывая съ этихъ обломковъ продукты перевариванія длиннаго ряда поколѣній червей, и не думая даже объ этихъ первобытныхъ могильщикахъ-нахаряхъ, которымъ человѣчество оказалось вдвойнѣ обязаннымъ въ отношеніи своей умственной работы: они сохранили ему большинство памятниковъ его исторіи и, выработавъ линейныя колоніи зоонитовъ, подготовили его мозгъ, который одинъ позволилъ ему создать эту исторію.


## 11. Задача утвержденія царства человѣка.


Очеркъ значенія низшихъ животныхъ въ мірѣ, царемъ котораго считаетъ себя человѣкъ, очеркъ весьма неполный и недостаточный, находится передъ читателемъ. Возвратимся къ практическимъ вопросамъ, которые поставлены этими существами, можетъ быть яснѣе, чѣмъ другими предметами изученія, предъ "царемъ созданія", еще не покорившимъ своего царства.

Человѣкъ долженъ понять свое царство и свое положеніе въ этомъ царствѣ, чтобы установить въ послѣднемъ настоящую правительственную политику, обезпечивающую ему господство и устраняющую безпрестанныя опасности, которыми его окружаютъ его непокорные подданные. Процессъ эволюціи, выработавшій его, человѣка, изъ первобытной протоплазмы, далъ ему много средствъ, чтобы установить и укрѣпить свою власть, далъ ему и немало указаній на то, какимъ путемъ это возможно сдѣлать, но надо разглядѣть и эти указанія и эти средства; надо сгруппировать указанія въ правильный планъ правительственной политики и возпользоваться этими средствами для цѣлесообразнаго дѣйствія.

Человѣкъ выработался въ борьбѣ за существованіе. Средства, облегчить эту борьбу опредѣлены не имъ, а самою средою, которая его выработала. Онъ не можетъ ни игнорировать этой борьбы, ни устранить ея условія; онъ можетъ только употребить въ свою пользу тѣ самыя средства, которыя въ продолженіи всего развитія органическаго міра существовали для облегченія этой борьбы для каждаго существа, выработаннаго органическою эволюціей).

Ему, какъ и всякому другому организму, приходилось отстаивать себя противъ внѣшнихъ силъ природы, противъ другихъ организмовъ, угрожающихъ его существованію или оспаривающихъ у него мѣсто въ природѣ и средства, которыя она даетъ всѣмъ существамъ для жизни и для развитія.

Для него, какъ и для всякаго другого организма, пріемы облегченія борьбы заключались и заключаются, насколько позволяютъ видѣть изслѣдованія законовъ эволюціи, въ слѣдующемъ:

Ему необходимо выработать себѣ наилучшіе органы для сношеній съ благопріятствующими и съ вредными ему предметами окружающаго его міра.

Ему необходимо выработать въ особенности нервные процессы, которые ему, какъ и всѣмъ "сознательнымъ автоматамъ", представляются, какъ процессы пониманія, разумнаго хотѣнія и цѣлесообразнаго дѣйствія.

Разъ онъ установилъ для себя, какое состояніе своего организма можно принять за зрѣлое, т. е. самое удобное для отстаиванія себя въ борьбѣ за существованіе, онъ долженъ стремиться достигнуть этого состоянія самымъ кратчайшимъ путемъ, поддерживать всѣми средствами его условія, и противодѣйствовать какъ можно лучше всегда возможнымъ явленіямъ дегенераціи.

Чтобы обезпечить себѣ успѣхъ въ борьбѣ за существованіе съ механико-химическими силана природы и съ другими организмами, онъ долженъ довести въ своей средѣ эту борьбу до минимума, а это возможно лишь тѣмъ же путемъ, которымъ дѣйствовали при самомъ смутномъ сознаніи монеры, при нѣсколько болѣе ясномъ -- нѣкоторые представители высшихъ животныхъ типовъ: путемъ ассоціаціи и кооперацій.

Переведемъ эти біологическія указанія на соціологическій языкъ и мы увидимъ, что, въ отдѣльности, каждый изъ этихъ пріемовъ дѣйствительно употреблялся и употребляется человѣкомъ, какъ полуинстинктивно съ самаго начала выдѣленія человѣка изъ зоологическаго міра, или подъ напоромъ необходимости отстаивать себя, такъ и сознательно нѣкоторыми личностями и группами, выработавшими въ себѣ болѣе полно результаты историческаго развитія. Но въ то же время мы увидимъ, что все это употреблялось отрывочно, случайно, даже въ противорѣчіи другъ съ другомъ, и что вопросъ о будущемъ дѣйствительномъ царствѣ человѣка на землѣ заключается исключительно въ приданіи этимъ средствамъ облегченія борьбы за существованіе, давно извѣстнымъ и органическому міру вообще, и человѣку въ особенности, надлежащей гармоніи и цѣлесообразности въ ихъ комбинированномъ употребленіи.

Человѣкъ истинктивно заботится и объ усовершенствованіи тѣхъ органовъ, которыми онъ обладаетъ, и о созданіи себѣ новыхъ, которые были бы болѣе спеціально полезны въ томъ или другомъ случаѣ, а внѣ этого спеціальнаго употребленія могли бы нетолько отдыхать, но быть отложены въ сторону и охраняться отъ порчи.

Человѣкъ всегда старался поддерживать здоровье своихъ органовъ, хотя дѣйствовалъ въ этомъ случаѣ гораздо болѣе инстинктивно, чѣмъ сознательно, гораздо болѣе эмпирически, чѣмъ раціонально, и до сихъ поръ медицина и гигіена находятся въ состояніи, о которомъ лучше не распространяться, чтобы не раздражить могущественнаго, опаснаго и каждому нужнаго сословія медиковъ. Человѣкъ всегда старался развивать силу и ловкость своихъ членовъ, такъ какъ это было ему необходимо въ борьбѣ за существованіе, но и тутъ, внѣ инстинктивныхъ пріемовъ, онъ не пошелъ далѣе современной гимнастики, которая и далека еще отъ раціональной системы, и прилагается къ незамѣтно-малой долѣ человѣческихъ личностей, тогда какъ множество занятій систематически развиваютъ въ личностяхъ, обреченныхъ на нихъ современнымъ общественнымъ строемъ, личныя искалеченія, наслѣдственныя уродства и болѣзни, противъ которыхъ возможна лишь въ слабой степени прямая борьба медицины, гигіены и гимнастики, но которыя можно ослабить или устранить лишь соціологическими пріемами.

Человѣкъ съ доисторическаго періода создавалъ себѣ дополнительные органы въ орудіяхъ труда и въ оружіи. Мнѣ нечего распространяться объ успѣхахъ техники, которые составляютъ до сихъ поръ тотъ продуктъ человѣческой культуры, на который современные оптимисты указываютъ съ наибольшею гордостью. Конечно, и здѣсь еще очень много осталось сдѣлать, но главную задачу раціональнаго приложенія этой области къ упроченію царства человѣка надъ міромъ, приходится поставить нѣсколько иначе: доставляетъ ли современная техника всему человѣчеству, какъ единому и солидарному цѣлому, болѣе господства надъ міромъ и болѣе удобства для жизни и развитія? или не направлена ли она къ усиленію господства однѣхъ особей господствующей породы надъ другими, и къ затрудненію борьбы за существованіе для этихъ другихъ, къ пониженію ихъ средствъ развитія, ихъ человѣческаго достоинства, къ ослабленію солидарности между людьми и къ выработкѣ между ними подобныхъ же различій, которыя мы замѣчаемъ въ нѣкоторыхъ муравейникахъ между существами одной породы? Поэтому и здѣсь вопросъ объ упроченіи царства человѣка лежитъ, главнымъ образомъ, въ сферѣ соціологіи.

Для всѣхъ существъ, снабженныхъ нервною системою, главнымъ орудіемъ въ борьбѣ за существованіе сдѣлалась та же нервная система и превосходство человѣка надъ другими существами заключается въ превосходствѣ его мозга. Но развивать дѣятельность своего мозга "сознательный автоматъ" можетъ не непосредственно, а въ процессѣ развитія своей субъективной жизни, путемъ вниманія и критики, расширяющихъ область различенія и отличенія, путемъ разсудительности, побѣждающей привычки, регулирующей аффекты и сдерживающей волевыя побужденія, путемъ устраненія иллюзій, упражненія въ точномъ знаніи достовѣрнаго и въ оцѣнкѣ вѣроятнаго, въ цѣлесообразномъ творчествѣ конкретныхъ образовъ, отвлеченныхъ формулъ, объединяющихъ міросозерцаній, полезныхъ цѣлей, нравственныхъ идеаловъ. Поэтому задача о господствѣ человѣка надъ природою нераздѣльна отъ задачи о его психическомъ развитіи. Но эта задача распадается на нѣсколько другихъ.

Во-первыхъ, старинное презрѣніе къ мышечному труду, къ г добыванію хлѣба въ потѣ лица", унаслѣдованное отъ періода, когда производительно работали лишь рабы, живетъ еще теперь даже у очень развитыхъ во многихъ отношеніяхъ людей, въ формѣ предположенія о необходимости спеціализаціи, какъ мозгового, такъ и мышечнаго труда. При этомъ какъ бы забываютъ, что мозгъ есть органъ, подобный всѣмъ другимъ, и находится въ самой тѣсной зависимости отъ всѣхъ другихъ; что, развивая одинъ органъ и одну функцію насчетъ другихъ, мы необходимо получаемъ лишь одностороннія уродства или патологическія искаженія; что лишь привычка къ современному отдѣленію такъ называемыхъ "либеральныхъ занятій" отъ "механическихъ работъ" мѣшаетъ намъ видѣть, что это отдѣленіе нельзя провести послѣдовательно до конца и что это вызываетъ въ общественной жизни самыя печальныя явленія; что, наконецъ, задача раціональнаго развитія человѣка, общая для всѣхъ личностей, принадлежащихъ къ разновидностямъ homo sapiens, заключается въ развитіи всѣхъ физическихъ и психическихъ способностей каждой личности, насколько это возможно для каждой изъ нихъ, съ цѣлью наиболѣе раціональнаго употребленія всѣхъ этихъ силъ на общее благоденствіе и развитіе человѣчества, какъ единаго цѣлаго, все расширяющаго и укрѣпляющаго свое господство надъ остальнымъ міромъ.

Но и въ сферѣ психическаго развитія далеко не все равно, какъ и что развиваетъ человѣкъ изъ своихъ психическихъ наклонностей.

Отъ области животныхъ инстинктовъ онъ унаслѣдовалъ привычки и подчиненіе обычаю въ различныхъ сферахъ мысли и жизни. До сихъ поръ въ человѣчествѣ существуютъ многочисленные охранители существующаго и стариннаго, потому только, что оно существуетъ и существуетъ давно. Новизна для этихъ проповѣдниковъ неподвижности есть нарушеніе "порядка", возмущеніе противъ того, что "быть должно". Жизнь для нихъ есть лишь приспособленіе къ существующей физической, психической и общественной средѣ. Но они забываютъ, что "порядокъ" для организмовъ заключается въ развитіи; и что организмы, одаренные мозгомъ, нетолько приспособляются къ "существующей" средѣ, но и измѣняютъ эту среду насколько могутъ, чтобы имѣть возможность развиваться еще далѣе; что жизнь по обычаю есть жизнь наиболѣе близкая къ жизни низшихъ животныхъ и что вся исторія -- насколько она есть исторія -- заключалась въ удержаніи изъ обычая лишь того, что признавалось полезнымъ или нравственнымъ, и въ выработкѣ новаго обычая, соотвѣтственнаго новымъ потребностямъ и убѣжденіямъ.

Аффектъ и личный интересъ были первыми двигателями, которые вывели животныхъ съ болѣе развитою нервною системою изъ сферы инстинкта, привычки и обычая. Они то дѣйствовали за одно, то противополагались одинъ другому; противополагались также другъ другу различные аффекты и различные интересы. Чтобы внести гармонію и цѣлесообразность въ этотъ безпорядочный, но могучій міръ элементарныхъ развивающихъ силъ, понадобилась еще новая сила. Это была сила критики, которая одна могла придать и аффектамъ, и личнымъ интересамъ, кромѣ присущей имъ силы возбуждать и толкать человѣка на новую непривычную дѣятельность, еще силу развиваться самимъ, переходя отъ случайныхъ, безпорядочныхъ проявленій къ стройной системѣ убѣжденій съ разсчитаннымъ планомъ дѣятельности. Критическая мысль не могла убить ни аффектовъ, ни личныхъ интересовъ; она только стремилась переработать ихъ. Она боролась съ міромъ иллюзій, который создавала первая интеллектуальная способность человѣка (можетъ быть, и нѣкоторыхъ высшихъ животныхъ) -- творческая фантазія. Она постепенно очищала образы желательнаго, пріятнаго, ненавистнаго, нравственнаго отъ иллюзіонныхъ примѣсей, поднимая выше и выше представленіе о достоинствѣ человѣка, чтобы окончательно воцарить надъ міромъ эгоистическихъ и лично-альтруистическихъ аффектовъ -- міромъ, повидимому, неизбѣжнымъ -- господствующій нравственный аффектъ критически-выработаннаго убѣжденія развитого человѣка. Она расширила личный интересъ до интереса группы людей близкихъ, нужныхъ, любимыхъ, связанныхъ съ личностью происхожденіемъ, обычаемъ, національностью, сословными интересами, наконецъ, общимъ убѣжденіемъ, человѣческою солидарностью. Она внесла въ случайныя цѣли человѣка разсчетъ будущаго, іерархію цѣлей, планъ жизни, придающій цѣлой жизни единство, сознаніе зависимости отъ общественнаго развитія, сознаніе участія личности въ исторической жизни общества. Степень энергіи, съ которою человѣкъ направляетъ на всѣ области психической жизни критическую мысль, и съ которою воплощаетъ въ дѣло выводы этой мысли, опредѣляетъ его человѣческое достоинство.

Отсюда само собою слѣдуетъ, что именно приходится человѣку развивать въ своей психической жизни или мозговой дѣятельности для расширенія и упроченія своего господства надъ міромъ. Область обычая и привычки есть главное пряпятствіе его развитію и требуетъ постоянной борьбы противъ усыпленія на старомъ, привычномъ, общепринятомъ. Области личнаго интереса и аффекта развиваются не сами въ себѣ, а при помощи критической мысли, внѣ же ея представляютъ міръ борьбы и нецѣлесообразной траты силъ. Все развитіе ограничивается развитіемъ критической мысли, какъ въ ея чисто-интеллектуальныхъ проложеніяхъ къ болѣе точному знанію и болѣе научному міросозерцанію, такъ и въ ея практическихъ приложеніяхъ къ развитію пониманія человѣческаго достоинства, къ выработкѣ нравственнаго убѣжденія, и къ энергическому воплощенію ихъ въ дѣло, къ внесенію разсчета въ дѣятельность, послѣдовательности въ жизнь, къ расширенію личнаго интереса -- нисколько не отрицая его по примѣру аскетовъ -- до солидарности этого интереса съ интересомъ всего развитаго и трудящагося для своего развитія человѣчества. Совершенно очевидно, что психическое развитіе отдѣльной особи находится въ тѣсной зависимости отъ развитія общества, часть котораго составляетъ особь; что человѣческая личность можетъ развиваться лишь содѣйствуя развитію среды, ее окружающей, борясь противъ препятствій этому развитію, сознавая и воплощая въ дѣло сознаніе, что человѣческое достоинство осуществляется лишь въ достоинствѣ человѣческой группы.

Зрѣлое состояніе для человѣка, какъ "животнаго общественнаго" (что призналъ еще Аристотель), есть нѣкоторое состояніе, существующее какъ для личности, такъ и для группы. Личность человѣка находится въ зрѣломъ состояніи, когда его физическія и психическія силы развиты вполнѣ и дѣйствуютъ безпрепятственно; когда его понятія и представленія многочисленны, точны и сгрупированы такъ, что могутъ быть быстро и цѣлесообразно употреблены при первой надобности; когда онъ можетъ всегда разсчитывать на содѣйствіе другихъ людей при коллективномъ трудѣ, который одинъ можетъ служить для достиженія нѣкоторыхъ цѣлей, и когда онъ самъ можетъ быть вполнѣ полезнымъ участникомъ этого коллективнаго труда. Общество людей находится въ зрѣломъ состояніи, когда его коллективная дѣятельность происходитъ безпрепятственно; когда всѣ личности могутъ возможно быстро и легко развиваться въ немъ до возможнаго для каждой изъ нихъ состоянія зрѣлости; когда содѣйствіе всѣхъ каждому и каждаго всѣмъ обезпечено наиполнѣйшимъ образомъ. Иначе говоря, зрѣлость общества есть состояніе наибольшей возможной для него солидарности, при возможно большемъ развитіи сознательности въ каждомъ изъ его членовъ.

Одну долю этихъ цѣлей, именно цѣли быстрѣйшаго и совершеннѣйшаго развитія личности, сознательно преслѣдуетъ педагогика, но мнѣ нечего говорить читателямъ, что методы ея весьма далеки отъ того, чтобы имѣть право называться раціональными, да и прилагаются эти методы къ небольшой долѣ человѣчества, а въ самой этой долѣ, большею частью, лишь отрывочно. Въ немногихъ націяхъ распространяется область элементарнаго обученія, что весьма далеко отъ задачи дидактики вообще. Воспитаніе остается почти для всего человѣчества на ступени самаго жалкаго эмпиризма.

Оно иначе и быть не можетъ, потому что для "общественнаго животнаго" раціональное воспитаніе особи возможно лишь въ той степени, въ какой самое общество солидарно. Но стремленія человѣческихъ обществъ къ быстрѣйшему достиженію зрѣлаго состоянія были до сихъ поръ, въ громадной долѣ случаевъ, предоставлены подобнымъ же процессамъ, какіе устраивали солидарность колоній клѣточекъ или зоонитовъ, выработывавшихъ высшую особь изъ скопленія особей низшихъ, именно безсознательнымъ или полусознательнымъ процессомъ исторіи. Оттого и случалось, что человѣческія общества иногда стремились къ иллюзіи такой солидарности, какую устанавливаетъ голова въ линейной колоніи, забывая, что въ обществѣ людей сознаніе личностей не можетъ и не должно "засыпать" такъ, чтобы одна голова "чувствовала и хотѣла за всѣхъ". Другія общества стремились установить солидарность по типу животнаго инстинкта муравьевъ и пчелъ, гдѣ особи играютъ роль органовъ, именно солидарность неподвижнаго господства обычая и преданія. Человѣческое общество, для расширенія и упроченія своего господства надъ міромъ, не можетъ создавать идеала своего зрѣлаго состоянія ни но образу колоній зоонитовъ, ни по типу обществъ безпозвоночныхъ. Его исторія есть процесъ ростущаго сознанія въ личностяхъ и ростущаго требованія въ обществѣ сознательной солидарности интересовъ и убѣжденій. Этотъ процессъ почти весь въ будущемъ.

И такъ всѣ пріемы для облегченія человѣку борьбы за существованіе, а слѣдовательно, и для расширенія и упроченія его господства надъ міромъ, сводятся прямо или косвенно, вполнѣ или нѣкоторою долею, къ одному и тому же пріему, именно къ усиленію солидарности въ человѣчествѣ, какъ цѣломъ, къ доведенію до минимума борьбы внутри его между личностями и группами личностей: къ орудію сознательной ассоціаціи и разумной коопераціи. Въ сущности исторія работала безсознательно и сознательно въ этомъ направленіи. На первой ступени мы видимъ людей въ солидарныхъ племенныхъ общинахъ безусловно враждебныхъ между собою, но тѣмъ болѣе солидарныхъ внутри во имя первобытнаго, почти инстинктивнаго обычая. Затѣмъ выходятъ на сцену соціологической эволюціи историческія національности, опять-таки крайне враждебныя между собою, удерживающія отождествленіе "чужого" и "врага", но связанныя внутри болѣе сложными культурными формами національной религіи, національнаго закона, національнаго преданія, искуства, общежитія. Эти національности не могутъ удержать своего обособленія. Сначала они ограничиваются частными заимствованіями, въ которыхъ какъ можно скорѣе стираютъ слѣдъ чуждаго происхожденія. Но фатальное теченіе исторіи не можетъ ограничиться этимъ. Уединенные мыслители выставляютъ идеалъ общечеловѣческаго міросозерцанія и общечеловѣческой нравствеи ности. Разсчетливые завоеватели пишутъ законы для всѣхъ подданныхъ имперіи, независимо отъ различія покоренныхъ національностей. Фанатическіе апостолы идутъ ко всѣмъ народамъ, чрезъ всѣ политическія границы, проповѣдуя одни и тѣ же миѳы, одинъ и тотъ же культъ. Возникаетъ единая цивилизація. Ученыхъ соединяетъ одна и таже научная истина. Политическіе дѣятели стремятся осуществить въ государственныхъ формахъ однѣ и тѣ же права и обязанности гражданина и человѣка. Въ литературѣ и въ искуствѣ всѣхъ народовъ возникаютъ, процвѣтаютъ и падаютъ, смѣняя другъ друга, однѣ и тѣ же школы. Подъ этими яркими цвѣтами мысли человѣчества изслѣдователи открываютъ одну и ту же послѣдовательность экономическихъ формъ, и въ данную эпоху одну и ту же борьбу интересовъ. Промышленность, торговля, биржевыя спекуляціи охватываютъ весь міръ въ своихъ разсчетахъ, въ своихъ блестящихъ торжествахъ и не менѣе торжественныхъ крахахъ. Скромные источники всеобщаго богатства и всѣхъ продуктовъ цивилизаціи въ свою очередь начинаютъ соединяться въ громадную растущую волну, грозящую самымъ роскошнымъ зданіямъ потопомъ. Фактически связь человѣчества уже устанавливается въ отдѣльныхъ сферахъ. Остается рѣшить вопросъ: какіе дѣйствительные интересы въ состояніи лечь въ основаніе сознательной солидарности всего человѣчества, гармонически комбинируя всѣ сферы общественной жизни и устраняя мучительную конкурренцію, существующую теперь между людьми въ каждой изъ этихъ сферъ? Какое разумное теоретическое міросозерцаніе и практическое убѣжденіе можетъ быть построено при помощи критической мысли на твердыхъ основаніяхъ науки, какъ отраженіе дѣйствительныхъ интересовъ человѣчества и его солидарной коопераціи для женственнаго развитія? какія существующія преграды и препятствія приходится человѣчеству разрушать и какія общественныя формы приходится ему созидать, для того, чтобы свободно идти къ полному утвержденію царства человѣка надъ міромъ?

Рѣшать подобные вопросы вовсе не цѣль этой статьи. Ограничимся лишь указаніями, которыя даетъ для этого изученіе низшихъ животныхъ и которыя, повидимому, ведутъ къ слѣдующему результату: человѣкъ еще далеко не установилъ своего права на титулъ "царя созданія", но существуетъ путь, указанный ему его собственною біологическою эволюціею, и способный доставить это желательное ему царство.


Н.


"Отечественныя Записки", No 8, 1883