# Организация прямого обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи преобразований. Исследование А. Лаппо-Данилевского

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский

Организація прямаго обложенія въ Московскомъ государствѣ со временъ смуты до эпохи преобразованій. Изслѣдованіе А. Лаппо-Данилевскаго. Спб., 1890 г. Книга г. А. Лаппо-Данилевскаго принадлежитъ несомнѣнно къ числу самыхъ замѣчательныхъ явленій въ. русской исторической литературѣ послѣдняго времени. Прежде всего, выборъ темы показываетъ, что авторъ находится въ курсѣ очередныхъ вопросовъ русской исторической науки. Исторія русскаго государственнаго хозяйства есть вопросъ столько же важный, сколько и почти вовсе не затронутый изученіемъ до настоящаго времени. Полдюжины болѣе крупныхъ работъ, которыя можно было бы назвать въ этой области, во-первыхъ, всѣ имѣютъ преимущественно спеціально-техническія, задачи; во-вторыхъ, написаны уже лѣтъ тридцать тому назадъ и, въ-третьихъ, основаны на очень скудномъ и исключительно печатномъ матеріалѣ. Не смотря на это, было бы невѣрнымъ утверждать, что авторъ, не имѣлъ предшественниковъ: вопросы государственнаго хозяйства настолько выдвигались впередъ самою жизнью XVII в., что съ ними должны бы считаться всѣ наиболѣе крупныя работы по исторіи учрежденій, которой наиболѣе интересовались лучшіе изъ нашихъ изслѣдователей за послѣднее тридцатилѣтіе. Такіе выдающіеся историки-юристы, какъ Чичеринъ, Градовскій, подготовили путь къ разработкѣ и русской финансовой исторіи и, слѣдуетъ признать, значительно повліяли и на постановку темы и на общія точки зрѣнія г. А. Лаппо-Данилевскаго. Но нашъ авторъ избираетъ вопросы государственнаго хозяйства московской Руси центральнымъ предметомъ изученія; и съ другой стороны онъ изучаетъ финансовую исторію Россіи, какъ одну изъ самыхъ существенныхъ сторонъ ея общей государственной жизни: въ этомъ заключается особенность его темы по отношенію, съ одной стороны, къ историкамъ-юристамъ, съ другой стороны -- къ изслѣдованіямъ спеціально-и узко-финансоваго характера.

Къ разработкѣ этой темы г. А. Лаппо-Данилевскій приступилъ съ весьма солидною подготовкой. Во-первыхъ, какъ видно изъ книги, онъ основательно знакомъ какъ съ современною финансовою теоріей, такъ и съ важнѣйшими сочиненіями по финансовой исторіи разныхъ странъ Европы; во-вторыхъ, онъ обнаруживаетъ на каждой страницѣ замѣчательную эрудицію и начитанность въ области русскихъ печатныхъ источниковъ. Но такъ какъ при такой темѣ, какъ выбранная авторомъ, печатными источниками трудно ограничиться, то авторъ обратился къ рукописнымъ: и выборъ этихъ послѣднихъ слѣдуетъ признать столь же удачнымъ, какъ и выборъ самой темы для изслѣдованія. Г. А. Лаппо-Данилевскій изучилъ организацію прямаго обложенія XVII в. въ самомъ источникѣ: по подлинной регистратурѣ тѣхъ учрежденій XVII в., которыя завѣдывали этимъ обложеніемъ, и но тѣмъ самымъ документамъ, по которымъ оно совершалось. Этого одного пріема, единственно-возможнаго и, тѣмъ не менѣе, довольно рѣдко употребляющагося, было бы достаточно, чтобы выдвинуть книгу г. А. Лаппо-Данилевскагоизъ ряда сочиненій аналогичнаго содержанія.

Съ такою задачей, съ такими матеріалами, съ такими пріемами, автору удалось сдѣлать весьма крупный вкладъ въ русскую историческую* литературу. Совершеннаго нѣтъ подъ луной, и въ работѣ г. Ланпо-Данилевскаго найдутся недостатки: сюда мы относимъ не всегда удачное изложеніе, мѣстами туманное, мѣстами вычурное; нѣкоторое злоупотребленіе массой цитатъ, не всегда идущихъ къ дѣлу; съ нѣкоторыми объясненіями автора трудно согласиться, но, конечно, вездѣ въ такихъ случаяхъ возможенъ ученый споръ, и большею частью автора можно опровергнуть только сопоставленіемъ новыхъ фактовъ. Такія дополненія и поправки вполнѣ возможны, такъ какъ авторъ далеко не исчерпалъ рукописнаго матеріала; но, конечно, никто, кто сколько-нибудь знакомь съ условіями архивной работы, не рѣшится поставить ему этого въ вину. Въ рамкахъ рецензіи мы не думаемъ вступать съ авторомъ въ ученый споръ о частностяхъ и ограничимся указаніемъ главныхъ чертъ содержанія книги. Сочиненіе состоитъ изъ введенія и пяти главъ. Во введеніи авторъ разсматриваетъ исторію главнѣйшихъ прямыхъ налоговъ до XVII в., терминологію и классификацію ихъ въ этомъ столѣтіи. Въ первой главѣ авторъ занятъ изученіемъ различныхъ классовъ общества и слоевъ тяглаго населенія въ ихъ отношеніи къ прямому обложенію: онъ слѣдитъ за тѣмъ, какъ распредѣлялось податное бремя между различными сословіями, какое взаимодѣйствіе существовало между обложеніемъ и организаціей посадской и крестьянской общины; наконецъ, какое вліяніе оказывало на эту организацію правительство въ виду финансовыхъ соображеній. Изучивъ податную роль сословій, авторъ переходитъ затѣмъ въ глазахъ второй и третьей къ техникѣ обложенія: къ раскладкѣ податей и ихъ взиманію. Въ первомъ отношеніи онъ изучаетъ пріемы правительственнаго обложенія: кадастрацію и установленіе окладныхъ единицъ XVII в.; затѣмъ онъ обращается отъ правительственнаго обложенія къ мірской раскладкѣ подати между членами тяглой общины. Изучая взиманіе податей, онъ разсматриваетъ устройство администраціи сборовъ, именно составъ и дѣятельность выборныхъ и правительственныхъ элементовъ областной финансовой администраціи. Въ четвертой главѣ авторъ останавливается на личныхъ повинностяхъ и натуральныхъ сборахъ XVII в. Наконецъ, въ послѣдней, пятой главѣ онъ изображаетъ распредѣленіе поступленій по центральнымъ учрежденіямъ (приказамъ), причемъ различаетъ въ этомъ распредѣленіи три системы: частно-хозяйственную ("вотчинную") систему распредѣленія государственныхъ поступленій, "территоріально-областную" и, наконецъ, наиболѣе совершенную, но въ предѣлахъ XVII в. далеко не выработанную, систематическаго распредѣленія по родамъ сборовъ.

Какъ показываетъ уже этотъ перечень содержанія, авторъ разсматриваетъ преимущественно, такъ сказать, анатомію государственнаго хозяйства, а не его физіологію; мы узнаемъ финансовый механизмъ въ то устройствѣ, но не въ его функціонированіи. Правда, авторъ, очевидно, и не задавался цѣлью рядомъ съ изученіемъ статики показать намъ динамику государственнаго хозяйства XVII в. Но, тѣмъ не менѣе, отсутствіе динамической точки зрѣнія невольно оказываетъ свое дѣйствіе и на статическое изображеніе: явленія разныхъ моментовъ XVII в. получаютъ въ изложеніи автора слишкомъ однотонную окраску; при этомъ grau im grau вмѣстѣ съ случайными стираются иногда я довольно существенные штрихи, составляющіе особенность того или другаго момента. Намъ остается пожелать, чтобъ авторъ дальнѣйшими работами самъ пополнилъ этотъ добровольный пробѣлъ, самъ наполнилъ бы препарированный имъ скелетъ мясомъ и кровью и далъ бы жизнь столь тщательно имъ изученной и описанной, но все же мертвой оболочкѣ,-- словомъ, чтобы рядомъ съ системой онъ написалъ и исторію русскаго государственнаго хозяйства XVII в.


"Русская Мысль", кн.IX, 1890