# Всемирный путешествователь, или Познание Стараго и Новаго света... Том двадцать третий

Жозеф Ла-Порт

Le voyageur françois, ou la connoissance de l`ancien et du nouveau monde.

Перевод Якова Булгакова.

Письма 290. Шлез╕я.

291. Богем╕я.

292. Саксон╕я.

293--294. Брандебург╕я.

295. Брауншвейгъ, Гановеръ.

296--297. Округи Рейна.

298. Франкон╕я.

299--300. Шваб╕я,

301. Бавар╕я.

302. Тироль.

303--306. Швейцар╕я.

ВСЕМИРНЫЙ

ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ,

или

ПОЗНАНІЕ

СТАРАГО и НОВАГО СВѢТА,

то есть:


ОПИСАНІЕ

всѣхъ по сіе время извѣстныхъ земель въ четырехъ частяхъ свѣта,

содержащее:

каждой страны краткую исторію, положеніе, города, рѣки, горы; правленіе, законы, военную силу, доходы, вѣру ея жителей, нравы, обычаи, обряды, науки, художества, рукодѣлія, торговлю, одежду, обхожденіе, народныя увеселенія, доможитіе, произрастенія, отмѣнныхъ животныхъ, звѣрей, птицъ, и рыбъ, древности, знатныя зданія, всякія особливости примѣчанія достойныя, и пр.


изданное

Господиномъ Аббатомъ де ла Портъ,


а

на Россійскій языкъ

переведенное съ Французскаго.


ТОМЪ ДВАДЕСЯТЬ ТРЕТІЙ.


ИЗДАНІЕ ТРЕТIЕ.


ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

Въ Типографіи Ивана Глазунова,

1814 года.


ОГЛАВЛЕНІЕ


Писемъ содержащихся въ семъ двадесять третьемъ Томѣ.


290. Шлезія.

291. Богемія.

292. Саксонія.

293. Брандебургія.

294. Конецъ Брондебургіи.

295. Брауншвейгъ, Гановеръ.

296. Округи Реина.

297. Конецъ.

298. Франконія.

299. Швабія,

300. Конецъ.

301. Баварія.

302. Тироль.

303. Швейцарія.

304. Продолженіе.

305. Продолженіе,

306. Конецъ.


## ВСЕМІРНЫЙ ПУТЕШЕСТВОВАТЕЛЬ.


## ПИСМО CCLXXXX.


Шлезія.


Вся Нѣмецкая земля наполнена звукомъ оружія; а я, Государыня моя, съ помощію писемъ и пашпортовъ разъѣзжаю какъ посреди мира и покоя. Я нахожу Владѣтелей въ безпокойствіи и удивленіи; вижу на берегахъ Эльбы двѣ великія арміи, кои взаимно себя угрожаютъ, и коихъ мечи были уже обагрены кровію {Сіе писано въ 1757 году.}; Государя бѣгущаго и ограбленнаго; войска его плѣненныя державою объявляющею, что онъ съ нимъ въ мирѣ; Монарха философа и воина, просвѣщающаго народъ мудростію своихъ законовъ и устрашающаго силою своего оружія; Короля Прусскаго наконецъ, которой оправдываетъ себя наступательнымъ между Вѣнскимъ и Россійскимъ дворами трактатомъ и намѣреніемъ ихъ напасть на него со сто восмью десятью тысячами человѣкъ, Вы и подумать не могли, чтобъ споры между Франціею и Англіею о границахъ ихъ селеній возпалили въ Нѣмецкой землѣ общую войну, которая начнется совершеннымъ раззореніемъ Саксонскаго Курфирства. Вы уже знаете по газетамъ опустошенія, причиненныя въ немъ Прусскими войсками. Штаты, Князья Имперіи, встревоженные примѣромъ Польскаго Короля, привели на память Франціи принятыя его на себя Вестфальскитъ трактатомъ обязательства, оберегать ихъ законы, вольность, прерогативы, и она не наруша справедливости, не можетъ отказать имъ въ своей помощи. Вся сія страна будетъ слѣдовательно занята Французскими войсками, и уже начальствовать надъ ними назначены три Генерала: Детре, Ришелье и Субизъ. Безъ сумнѣнія часто имѣть я буду случай говорить о нашихъ успѣхахъ и неудачахъ: но въ ожиданіи возвращаюсь къ моему путешествію;

Оставя въ лѣвѣ Богемское Королевство, и пробираясь чрезъ Моравію, я пробылъ нѣсколько времени въ Бреславлѣ. Оттуда взявъ путь чрезъ Люзацію до береговъ Эльбы, ѣхалъ я въ верхъ по Сей рѣкѣ до Молдавы, а Молдавою до Праги.

Прибывъ въ Олмицъ, столицу Моравіи, нашелъ я всѣхъ еще занятыхъ однимъ изъ тѣхъ явленій, кои удивляютъ разумъ человѣческій и коимъ желательно, чтобъ физики могли дать изтолкованіе. Дѣло шло о Манн 123; дѣйствительно питательной и даже довольно пріятной, которая, нѣсколько мѣсяцовъ назадъ выпала на подобіе града, и которую мнѣ показывали. Спаденіе сихъ благотворительныхъ зеренъ преслѣдуемо было бурею поднявшеюся Отъ Карпатскихъ горъ и раздѣлившеюся надъ Краковскимъ воеводствомъ на двѣ тучи; одна прошла до острова, небольшаго городка сей области, а другая обратилась въ Шлезію. Какъ въ землѣ былъ тогда недостатокъ въ хлѣбѣ, то народъ питавшейся травами и кореньями, имѣлъ нѣсколько дней здравую пищу въ сей Маннѣ: ибо такъ назвали ее деревенскіе жители, кои пекли изъ нее хлѣбъ подъ пепломъ: сіе мнѣ тѣмъ непонятнѣе, что по многихъ опытахъ не нашелъ я въ ней никакого свойства муки, и она Показалась мнѣ больше сходствующею съ веществомъ рѣпы. Будучи мочены нѣсколько дней въ водѣ и посажены въ землю, сіи зерна цвѣтомъ дерноватыя и разнообразная, иныя круглыя, другія продолговатыя, одни совсемъ долгія, иныя совсемъ неправильныя, не выпустили ни отростковъ ни кореньевъ;, а только разтянулись нѣсколько, или лучше сказать разбухли. Нѣкоторыя приняли ихъ за коренья весьма мѣднаго крессона, которой плаваетъ въ великомъ множествѣ по верху стоячей воды въ болотахъ и которой будучи окруженъ грубыми изпареніями, вытягиваемыми солнцемъ по мѣрѣ какъ болота высыхаютъ, могъ перенесенъ быть въ сіи мѣста силою бури.

Моравія, получившая имя отъ рѣки по ней протекающей, въ старину составляла часть Богемскаго королевства жребію коего слѣдовала и досталась Австрійскому дому. Сія страна гориста и покрыта лѣсомъ. Есть также много прудовъ и болотъ во округахъ, гдѣ земля ровнѣе. Долины приносятъ больше нежели нужно для пропитанія жителей, хлѣба: лишней вывозятъ они въ Шлезію, Богемію и Австрію. Родится и вино, но въ меньшемъ количествѣ нежели хлѣбъ: водится много скота. Лѣса вспомоществуютъ размноженію пчелъ, и наполнены дичиною. Ленъ и орѣхи изобильны; но всего примѣчательнѣе есть родъ копаемаго ладана или мирры, которой вы почли бы за янтарь. Одерѣ беретъ свое начало въ сосѣдствѣ Олмица, и судоходнымъ чинится только въ Шлезіи. Нѣмецкое и Славенское нарѣчіе суть здѣшніе языки, а отправленіе вѣры позволено только одной Католицной. Сія провинція раздѣлена на шесть округовъ или уѣздовъ, и управляется толикимъ же числомъ начальниковъ. Штаты держатся поперемѣнно въ двухъ главныхъ городахъ Бриннѣ и Олмицѣ. Они составлены изъ духовенства, господъ, дворянъ, и третьяго стана или разночинцевъ. Первое есть наибогатѣйшей въ странѣ корпусъ. Жители приняли участіе въ замѣшательствахъ Гусеитовъ, потомъ отъ нихъ отдѣлились, и составили особую секту подъ именемъ Моравскихъ братьевъ, кои скрылись въ Польшѣ.

Олмицъ, лежащій на ровной, но болотистой землѣ и окруженной рѣпою Моравою, служащею къ его укрѣпленію, есть одинъ изъ люднѣйшихъ, лучше выстроенныхъ и пріятнѣйшихъ Нѣмецкихъ городовъ, улицы въ немъ широки, прямы, застроены выкрашенными домами, и имѣющими въ низу проходы, кои служатъ гульбищами. Положеніе его выгодно для торговли, которую отправляетъ онъ съ Австріею и сосѣдними провинціями. Епископъ есть духовной и свѣтской владѣлецъ; домъ его украшаетъ наилучшую площадь города; а соборъ, посвященной св. Венцеславу также прибавляетъ много ему красы. Оной Прелатъ избирается капитулою составленною изъ тридцати Канониковъ, но хотя онъ Князь Имперіи, на Сеймахъ не имѣетъ никакого чина. Іезуиты управляютъ университетомъ, своею Коллегіею и Семинаріею. Заведено въ немъ ученое общество подъ именемъ неизвѣстныхъ. Прусаки взяли сей городъ въ 1741 владѣли нѣсколько мѣсяцевъ. Опасаются, чтобъ не осадили его опять въ будущую кампанію, но гарнизонъ и мѣщане готовы сильно обороняться. Бриннъ укрѣпленъ и защищенъ замкомъ Спилберготъ, которой Прусской Король атаковалъ безъ успѣха. Въ семъ городѣ держатся Штаты провинцій, находятся верховные проказы и палата торговли. Онъ монетъ и по другимъ причинамъ оспоривать Олмицу, столицу Моравіи.

Западъ и полдень Шлезіи окружены цѣпью высокихъ горѣ, отдѣляющихъ ее отъ Богеміи. Время и благоразуміе не дозволили мнѣ пуститься въ дорогу, наполненную снѣгами и ворами. Я взялъ проводниковъ, которые объѣздомъ чрезъ Тепіенское Герцогство, провели меня въ долъ по Одеру до самаго Бреславля. Тешенъ принадлежитъ Императору, и долженъ составлять въ свое время удѣлъ одной Ерцъ-Герцогини. Столица то же имя носящее есть изъ древнѣйшихъ городовъ Шлезіи, и отличается своими зданіями, замкомъ, гдѣ жили его Князья {Городъ Тешенъ учинился славнымъ навсегда чрезъ конгресъ держанной въ 1779 году, на коемъ чрезъ посредство и стараніе ВЕЛИКОИ ЕКАТЕРИНЫ мирѣ возвращенъ Европѣ, Полномочнымъ ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА, яко посредницы былъ Генералъ-Аншевъ Князь Николай Васильевичь Репнинъ.}, а особливо торгомъ Венгерскаго вина и ружейною фабрикою.

Мало Нѣмецкихъ городовъ подходятъ красотою и величиною къ Бреславлю. Рѣка Ола, протекающая чрезъ него во многихъ мѣстахъ прежде впаденія своего въ Одерѣ, приноситъ въ него всѣ выгоды жизни, укрѣпленія его не весьма важны, но, есть, въ немъ много хорошихъ площадей и домовъ. Главныя улицы пристойной широты, а между зданіями примѣтны Ратуша и Іезуитская Коллегія, занимающая древней дворецъ Государей сей провинціи, и превращенная Императоромъ Леопольдомъ въ университетѣ.. Городъ раздѣляется на старой и новой, имѣетъ два великія предмѣстья на островахъ составляемыхъ Одеромъ, съ коими сообщается чрезъ мосты. Въ одномъ лежитъ соборъ св. Іоанна Крестителя, покровителя всей Шлезіи, въ коемъ славной Аббатѣ де Пратѣ, о, которомъ столько говорено, имѣетъ Каноникатство,

Вы знаете, что сей Гасконской попъ отважился защищать, въ Сорбонѣ: "что всѣ цѣленія учиненныя Іисусомъ Христомъ суть чудеса сумнительныя и во многомъ походящія на цѣленія произведенныя Ескулапіемъ." Сіе и нѣкоторыя другія столь-же мало основательныя предложенія, возбудили великой шумъ и осуждены приговоромъ Парламента, опредѣленіемъ. Богословскаго факультета, и посланіемъ Архіепископа. Аббатъ Прадъ, коего почитали только давшимъ свое имя сему соблазнительному тезису, принужденъ былъ отречься. Онъ оставилъ Францію, гдѣ не могъ больше жить съ честію, и нашелъ убѣжище у Прусскаго Короля, которой сдѣлалъ его своимъ чтецомъ и Бреславскимъ Каноникомъ.

Сей самой Государь далъ сему городу третье мѣсто между столицами своихъ владѣній, то есть послѣ Берлина и Кенигсберга учредилъ въ немъ двѣ большія ярмонки, Судной приказъ, Консисторію, палату правленія коронныхъ маетностей, Медицинское общество, монетной дворъ, почтовое Правленіе, соленые анбары и торговую компанію. Онъ повелѣлъ также освѣщать по ночамъ улицы фонарями. Лучшія церкви заняты Протестантами Аугсбургскаго исповѣданія, а именно св. Елисаветы и Магдалены; каждая изъ нихъ имѣетъ Коллегію управляемую искусными Профессорами. Увѣряютъ, что соборъ присвоилъ обыкновенія Ліонскаго. Монахи имѣютъ здѣсь многіе. Монастыри, Жиды многія Синагоги, Реформаты особенныя часовни, Армяне церковь Греческаго исповѣданія, Малтійской Орденъ Командорство. Лютеране будучи многочисленнѣе Католиковъ, имѣютъ также и большее участіе въ городовомъ правленіи. Оное составлено изъ, девятнадцати Сенаторовъ, изъ коихъ пятнадцать берутся изъ числа знаменитыхъ, четверо изъ ремесленныхъ цѣховъ: и сіи чиновники равно какъ и Предсѣдатель остаются въ сей должности всю свою жизнь.

Правленіе было въ старину смѣсь Монархіи и остатковъ Аристократіи, которую Австрійской домъ оставилъ, а Прусской Король кажется хотѣлъ подтвердить. Онъ велѣлъ созвать Магистратъ, дабы приказать ему чинить правосудіе его, именемъ, и присягнуть ему въ вѣрности: но какъ оной корпусъ отрекся повиноваться, онъ его тотчасъ уничтожилъ и больше удобности нашелъ въ новыхъ" Сенаторахъ, кои почувствовали, сколько бы было опасно противиться такому побѣдителю, каковъ Фридерикъ.

Наиглавнѣйшіе города въ Шлезіи послѣ Бреславля суть: Швейдницъ, Глацъ, Бригъ, Оппельнъ, Нейссъ, Лиеницъ, Глогау, Гиршбергъ и Кроссенъ, составляющіе столицы небольшихъ уѣздовъ того же имени. Въ прочемъ не имѣютъ они ничего примѣчательнаго кромѣ баталій выигранныхъ или проигранныхъ Прусскимъ Королемъ, Сей Государь ушелъ въ Молвицъ, въ Бригскомъ Герцогствѣ съ однимъ Пажемъ. Полкъ гвардіи его былъ изрубленъ, всѣ Офицеры пали мертвые въ округъ его, и онъ оставилъ попеченіе мстишь за себя и честь побѣды Генералу своему Шверину. За симъ сраженіемъ послѣдовала осада Брига, на которой Фридерикъ учинилъ дѣйствіе не заслуживающее быть забыто. Одна бомба упала на сѣнной магазейнъ подлѣ замка и зажгла его. Вѣтръ нанесъ пламя на строенія и въ короткое время обратилъ ихъ въ пепелъ. Король о томъ узнавъ приказалъ перестать палить съ батарей, дабы гарнизону дать время утушить пожаръ.

Сей же Монархъ беретъ, теряетъ и опять отбираетъ Швейдницъ: Графъ Гауско защищалъ его съ неустрашимостію достойною наивеличайшихъ похвалъ, и принужденъ былъ наконецъ сдаться. Когда пришелъ онъ съ своими Офицерами на поклонъ къ Королю; "Господа, сказалъ имъ Фридерикъ, вы дали весьма хорошей на подражаніе примѣръ тѣмъ, кому доведется защищать крѣпости: ваше сопротивленіе стоитъ мнѣ больше восми тысячъ человѣкъ. Славная Фридбергская баталія выигранная имъ надъ Австрійцами, есть другое произшествіе достопамятное въ лѣтописяхъ его правленія. Король Прусской писалъ къ Лудовику XV. о сей побѣдѣ: "Я заплатилъ въ Фридбергѣ вексель, которой вы на меня адресовали въ Фоншеноа". Швейдницъ есть важная крѣпость въ наилучшей области Шлезіи. Показываютъ въ немъ высокую башню, въ которой сказываютъ осужденъ былъ одинъ изъ Магистратскихъ чиновъ умереть съ голода. Онъ пріучилъ сороку летать всякой вечеръ чрезъ окно въ одинъ покой Ратуши и приносить къ нему серебряныя деньги, кои она тамъ находила на столѣ. Сіе воровство открыто было чрезъ способъ одного червонца, которой нарочно замѣтили, и воръ замкнутой на верху оной башни погибъ отъ недостатка пищи.

Графство Глацъ, лежащее между Шлезіею, Моравіею, такъ окружено горами, что не можно въ него пробраться инако, какъ чрезъ ущелины наполненныя утесистыми каменьями, претерпя всѣ несчастія послѣдней войны, осталась сія область по Бреславскому и Дрезденскому трактатамъ, во владѣніи Прусскаго Короля, и нынѣ составляетъ часть Шлезіи. Онъ не довольствуясь умноженіемъ укрѣпленій въ Нейссѣ и въ Глогау, сдѣлалъ въ послѣднемъ городѣ разныя заведенія, долженствующія привести его въ цвѣтущее состояніе. Прежде хотѣлъ онъ его блокировать, надѣясь принудить къ сдачѣ голодомъ: но свѣдавъ о приближеніи Австрійской арміи, рѣшился взять его приступомъ и въ томъ предуспѣлъ.

Прекрасныя Шлезскія полотна развозимыя по всей Европѣ, ткутся наиболѣе въ Гиршбереѣ. Планъ, учрежденіе и украшенія его бѣлиленъ заслуживаютъ вниманіе любопытныхъ. Близь города видна гора прославленная нѣкоторыми здѣшними стихотворцами, сдѣлавшими на ней родъ парнасса. Въ окружностяхъ ея родился славной Опицъ, которому стихи доставили первое мѣсто между Нѣмецкими стихотворцами. Есть также въ близости два теплые ключа, привлекающіе множество людей и воспѣтые тѣми же стихотворцами,

Въ Шлезіи грунтъ вообще столь плодороденъ, что въ хорошіе годы приноситъ хлѣба больше, нежели нужно для пропитанія жителей. Выхваляются въ ней особливо плоды и огородныя овощи, а мѣста неспособныя къ земледѣлію изобилуютъ лѣсомъ и паствами. Ленъ и Рета суть другія два произрастѣнія, О коихъ прилагается великое попеченіе. Одно служитъ для фццрикъ тѣхъ прекрасныхъ полотенъ гладкихъ и камчатныхъ, кои занимаютъ толикое число мастеровъ; а другое яко главной предметъ вывознаго товара. Табакъ также не пренебрегается, и вино, когда простоитъ нѣсколько лѣтъ, бываетъ пріятно.

Торговля сей провинціи весьма умножилась подъ Прусскимъ владѣніемъ отг" мудрыхъ по Сему предмету учрежденій. Многія набойчетыя фабрики, какъ на водѣ, такъ на маслѣ дошли до такого совершенства, что трудно ихъ лучше дѣлать. Городъ Рейхенбахъ знаемъ по своимъ канифасамъ и по другимъ тканьямъ льнянымъ и бумажнымъ. Дѣлаются также въ разныхъ мѣстахъ Линонъ или Серпанка гладкая, полосатая и съ травами, кружева весьма тонкія, сукно, ратинъ, дрогетъ и всякія бумажныя матеріи. Есть искусные мастера для полированія и рѣзбы стекла. Бумажныя фабрики, кузницы, суть также источники оживленной и безпрерывной торговли.

Породы населяющіе Шлезію, суть Нѣмцы и Полрки, но языкѣ первыхъ взялъ верхъ, и нынѣ учинился общимъ. Во всей почти частой принадлежащей Австрійскому дому, дѣла отправляются на Богемскомъ языкѣ, Заключенною въ 1742 году конвенціею Король Прусской обязался ничего не перемѣнять, въ положеніи, въ какомъ нашелъ Католицкую вѣру. Сіе обѣщаніе наблюдается, и всѣ пользуются здѣсь совершенною терпимостію. Сей Государь назначилъ Бреславскаго Епископа Генеральнымъ Викаріемъ, и главою надъ всѣми Католиками живущими подъ его владѣніемъ. Прелатъ избирается капитулою съ воли Монарха и отъ него получаеть инвеституру на Нейское Княжество, коего онъ владѣльцемъ: въ качествѣ Вассала чинитъ онъ Королю присягу вѣрности, повиновенія и послушанія. Государь присвоилъ себѣ назначеніе на бенефиціи и въ 1744 году велѣлъ выбрать Филиппа Готтарда, Графа Щафгоча въ Коадьюрторы Кардиналу Цинцендорфу, Бреславскому Епископу, котораго онъ потомъ и мѣсто заступилъ.

Шлезія, въ старину принадлежала Польшѣ, потомъ была управляема подъ именемъ Герцогства наслѣдниками Болеслава. Они въ ней учредили многія Княжества, коихъ дали имя города, служащаго имъ пребываніемъ. Ослабленная таковыми многочисленными раздѣлами поддалась она одному Богемскому Герцогу, а сей оставилъ ее своимъ наслѣдникамъ, и симъ образомъ перешла она. въ Австрійской домъ, которой владѣлъ ею до смерти Карла VI. тогда Король Прусской учинилъ притязаніе, яко бы часть сей провинціи была похищена у Курфирсткаго Бранденбургскаго дома. Предки его, отреклись отъ онаго часто повторенными постановленіями, ибо были слабы: онъ нашелся силень, потребовалъ, и подкрѣпилъ требованіе побѣдами. Мирной трактатъ подтвердилъ то, что пріобрѣлъ онъ оружіемъ: Венгерская Королева уступила ему вовсе самодержавіе и независимость отъ Богемскаго Королевства, верхнюю и нижнюю Шлезію съ Гладцкимъ Графствомъ, оставляя для себя только Герцогства Тешенъ, Троппау, Егерндорфъ, и въ силу сего трактата, заключеннаго въ Дрезденѣ въ 1745 году большая часть сей провинціи принадлежитъ нынѣ Королю Прусскому.

Разные трибуналы, бывшіе прежде въ разныхъ Княжествахъ, сей Монархъ намѣстилъ тремя правилами или верховными совѣтами учрежденными въ Бреславлѣ, въ Глогау и въ Бригѣ. Каждое изъ сихъ Королевскихъ правительствъ составлено изъ одного или двухъ предсѣдателей, одного Директора, многихъ совѣтниковъ, Референдарей, Секретарей и канцелярскихъ служителей. Они вѣдаютъ всѣми дѣлами гражданскими, уголовными, фискальными и феодальными и принимаютъ апелляціи изъ нижнихъ судовъ, господствъ, кастеланствъ, магистратовъ и другихъ подчиненныхъ расправъ. Послѣдняя апелляція чинится въ Королевской Берлинской трибуналъ, когда сумма превосходитъ пять сотъ Нѣмецкихъ талеровъ; Фридериково уложеніе служитъ главнымъ правиломъ какъ для обряда, такъ для основанія судебныхъ дѣлъ. Оныя три правительства заведены только для безпосредственныхъ владѣній Прусскаго Короля. Князья владѣющіе землями въ силу присяги чинимой ими сему Монарху имѣютъ свои совѣтъ правительства, и пользуются Королевскими правами" Что должно разумѣть и о столицѣ, которая управляется сама собою. Большія консисторіи Бреславская, Глогауская и Брыгская, вѣдаютъ духовными дѣлами Аугсбургскаго исповѣданія, и служители въ нихъ тѣ же, кои составляютъ Королевскія правительства съ придачею одного духовнаго совѣтника. Духовныя Католицкія дѣла судятся въ Бреславскомъ оффиціальствѣ, съ апелляціею въ Берлинской Трибуналъ.

Король Прусской, перемѣня старинной образъ, учредилъ разныя каморы, какъ для собиранія податей, такъ для разпоряженія деньгами провинцій, и подчинилъ имъ нѣкоторое число сборщиковъ съ годовымъ и опредѣленнымъ жалованьемъ. Акциза установлена на основаніи введенныхъ во всѣхъ владѣніяхъ сего Монарха. Положено во всякомъ Княжествѣ и въ составляющихъ "го округахъ, что они должны платить ежегодно или ежемѣсячно; и оныя двѣ каморы собираютъ чрезъ главныхъ сборщиковъ, кои имъ во всемъ отдаютъ отчетъ. Онѣ смотрятъ, чтобъ разпредѣленіе платежей и самые платежи были вѣрны, и чтобъ сборщики вносили ихъ въ частныя казны, изъ коихъ доставляются оные въ Глогаускую и Бреславскую. По вѣдомости, которую я видѣлъ, сія облаешь должна приносить Королю больше девяти милгоновъ Нѣмецкихъ талеровъ, собираемыхъ съ двухъ миліоновъ жителей.

Слѣдуя по теченію Одера въ нижнюю Люзацію, видѣлъ я только мимоѣздомъ городъ Кроссенъ, Герцогство носящее сіе имя, принадлежало Королю Прусскому и составляло удѣлъ Королевы, прежде нежели онъ завладѣлъ Шлезіею: Фердинандъ I. отдалъ его въ наслѣдное владѣніе Бранденбургскому дому. Столица его Кроссенъ показалась мнѣ красива и земля въ окружности плодородна. Я видѣлъ много виноградовъ, плодоносныхъ деревьевъ и развалины одного древняго замка, въ которомъ живали старинные Герцоги.

Люзація, лежащая между Эльбою и Одеромъ, можетъ имѣть около двухъ сотъ верстъ въ длину, ста восмидесяти въ ширину, и шести сотъ въ окружности. Сія область была управляема съ начала десятаго вѣка Марграфами или наслѣдными Маркизами. Одинъ Брандебургской Курфирстъ завладѣлъ ею въ качествѣ наслѣдника и"" женщинамъ послѣдняго владѣльца Сей провинціи; но когда послѣдній изъ сихъ наслѣдниковъ умеръ бездѣтенъ, Императоръ Отдалъ ее Богемскому Королю, а Сей присоединилъ къ своимъ владѣніямъ. По заключенному въ Прагѣ въ 1635 миру, Фердинандъ III. уступилъ ее Саксонскому Курфирстру за семь миліоновъ; съ условіемъ, чтобъ онъ сохранилъ жителей при ихъ правахъ, и особливо не безпокоилъ бы ихъ въ отправленіи вѣры. Слѣдовательно принадлежитъ она нынѣ Саксонскому дому, выключая часть нижней Люзаціи, владѣемой Бранденбургскимъ Курфирстомъ: Большая часть жителей суть природные Нѣмцы; прочіе почитаются за остатокъ древнихъ Вандаловъ, имѣющихъ особой языкъ и платье. Они разсѣяны по деревнямъ и живутъ во всегдашнемъ рабствѣ; запрещено имъ обучаться какому либо ремеслу, и только отъ недавняго времени заведены между ими пасторы и храмы, а прежде не имѣли они ни службы, ни вѣры. Лютеранская есть господствующая, но находится также много Католиковъ и реформатовъ, особливо въ части нижней Люзаціи, принадлежащей Прусскому Королю. Спрея есть главная рѣка, орошающая сію провинцію, коей все богатство состоитъ въ полотнахъ, въ суконныхъ И бумажныхъ фабрикахъ и въ кузницахъ.

Городъ Бауценъ, окопанной рвами, снабденной нѣсколькими укрѣпленіями, и окруженной людными предмѣстіями, есть столица всей области. Д'омы построенные изъ камня, кажутся Всѣ новыми, ибо разные пожары принудили вновь ихъ выстроить. Замокъ, Котораго начало полагаютъ въ девятомъ вѣкѣ, защищаешь городъ, служитъ пребываніемъ великому Байллифу и мѣстомъ держанія Штатовъ. Церковь Коллегіальная раздѣлена между Католиками и Протестантами.

Герлицъ есть другой городъ, больше, богатѣе и люднѣе перваго, а церковь его почитается за наипрекраснѣйшую въ Нѣмецкой землѣ. Внѣ стѣнъ на одной горѣ находится ее. Гробъ высѣченной въ камнѣ, совершенно подобной Іерусалимскому, и сдѣланной больше двухъ сотъ лѣтъ однимъ частнымъ человѣкомъ ходившимъ два раза въ Палестину. Сукна Герлицкія славны, но съ того времени какъ запрещенъ ихъ ввозъ въ Брандебургію и Австрію, сей торгъ гораздо уменшился. Люзація не могла бы никогда прокормить жителей безъ своихъ рукомеслъ, но хорошія и многочисленныя ея шерстяныя и полотняныя фабрики доставляютъ имъ больше нежели нужно, способѣ къ пропитанію.

Циттау есть изрядной городъ на Нейссѣ окруженной предмѣстіями, садами и множествомъ деревень. Главной его торгъ состоитъ въ пивѣ, безъ вреда однако полотнамъ и сукну. Народная библіотека, отворяемая два раза въ недѣлю, коллегія, въ коей обучаютъ языкамъ, Наукамъ и художествамъ, подаютъ жителямъ способность просвѣщаться, и я примѣтилъ, что многіе умѣли тѣмъ воспользоваться. Желаніе скорѣе быть въ Прагѣ, гдѣ нахожусь я уже нѣсколько дней, принудило меня пренебречь, безъ сожалѣнія, нижнюю Люзацію, область скучную, бѣдную и болотную, въ коей Луккау, есть столица.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXI.


Богемія.


Въ Богеміи за первую учтивость въ разсужденіи пріѣхавшаго въ нее Француза почитаютъ разсказать ему Прагскую осаду и подвиги его земляковъ въ семъ Королевствѣ. "Я видѣлъ, говорилъ мнѣ старой мой хозяинъ, я помѣстилъ у себя, въ семъ самомъ покоѣ храбраго Шеверта, которой подъ повелѣніями Графа Саксонскаго, вошелъ первой въ сей городъ, взятой приступомъ, такъ что великой Герцогъ, нынѣшній Императоръ, спѣшившій на защищеніе, не могъ ничего предпріять для его обороны. Сколько разъ Шевершъ самъ, сидя на вашемъ мѣстѣ, разсказывалъ главныя обстоятельства сего славнаго предпріятія? Онъ послалъ передъ собою одного отважнаго сержанта, сказалъ ему голосомъ могущимъ вселить храбрость и неустрашимость: полѣзай здѣсь, и когда приближится къ верху вала, закричатъ, кто идетъ: не отвѣчай ничего. Закричатъ въ другой разъ, молчи, и то же самое сдѣлай при третьемъ вопросѣ. По тебѣ выпалятъ, не попадутъ. Ты зарѣжь часоваго, а я тутъ и подоспѣю тебя подкрѣпить. Все сіе было точно исполнено, и Графъ Саксонской вмигъ завладѣлъ городомъ, а завладѣвъ умѣлъ его и сберечь. Данныя имъ повелѣнія наблюдены съ такою исправностію, что не было ни грабежа, ни пролитія крови: примѣръ, можетъ быть единственной города взятаго приступомъ ночью, съ обнаженною шпагою, безъ убійства, безъ раззоренія. На утріе въѣхалъ въ Прагу Баварской, Герцогѣ, и коронованъ Богемскимъ Королемъ. Онъ принялъ присягу отъ города и обѣдалъ. Во время сего пира, когда Графъ поздравилъ новаго Короля съ его достоинствомъ, сей отвѣчалъ ему смѣючись: "такъ, я теперь Богемской Король, какъ вы Курляндской Герцогъ".

"Французы, завладѣвшіе нашею столицею были сами атакованы Австрійскою Арміею. Вскорѣ голодъ почувствованъ. Маршалѣ Белилъ вступаетъ въ переговоръ съ Графомъ Кенигсекомъ и предлагаетъ сдать ему городъ съ тѣмъ договоромъ, чтобъ Французской арміи и гарнизону вольно было ретироваться съ военными почестьми. Сіе предложеніе подкрѣпляетъ онъ всѣми причинами, кои храбрость Французская, польза Королевы, сохраненіе больнаго города могли ему привести на разумъ. Ему-отказываютъ, хотятъ, чтобъ армія сдалась военноплѣнною, надѣются принудишь ее голодомъ, не уважая ста тысячъ жителей, коихъ въ то же бы время поморили. Удивленная Европа ожидаетъ развязки сего неожиданнаго дѣла, или справедливѣе не ожидаетъ, а думаетъ, что ее видитъ и предсказываетъ. Въ самомъ дѣлѣ, что можетъ Маршалъ запертой въ преобширномъ городѣ, безъ укрѣпленій, безъ валовъ, безъ пищи, обитаемомъ толикимъ же числомъ непріятелей Французскаго имени, сколько считается въ немъ гражданъ? Онъ можетъ протянуть свою-потерю; но можетъ ли ее избѣжать? Онъ слышитъ Австрійскія войска, ругающіяся надъ Франціею горькими насмѣшками и увѣряющія, что добыча рукъ ихъ избѣжать не можетъ. Представте себѣ столицу Королевства, завоеванную въ одну компанію, плачевные остатки вашихъ войскъ, брошенныя отъ тѣхъ, коихъ вы защищали, измѣненные вашими союзниками, преданные на волю непріятеля, которому жребій оружія даетъ право предписать законъ. Вообразите сію армію въ разстройствѣ, въ ужасѣ всеобщаго голода, безъ надежды исправить свои потери, въ безпрестанныхъ стычкахъ, въ отраженіи приступовъ, и въ твердомъ намѣреніи, слѣдуя примѣру своего начальника, скорѣе погибнуть подъ собственными своими трофеями, нежели подписать капитуляцію, которая бы обезчестила ея храбрость и затмила ея побѣды. Ежелибъ шло только о томъ, чтобъ съ непріятелемъ драться, оставалась бы еще ей надежда на храбрость: спасеніе побѣжденныхъ въ томъ состоитъ, чтобъ не ожидать онаго отъ побѣдителей, и часто находятъ они его въ отчаяній. Но голодъ умножается; число сражающихся уменшается больше отъ болѣзней и недостатка пищи, нежели отъ огня и желѣза многочисленной арміи, которая ихъ окружаетъ, стѣсняетъ, угнѣтаетъ. Блокада продолжается, открывается траншея, работа усиливается, но вылазка двенадцати тысячъ научаетъ Австрійцовъ, сколь трудно, сколь опасно ихъ предпріятіе. Французы возвращаются побѣдителями, ведутъ съ собою плѣнныхъ, несутъ знамена, тащатъ пушки: но оплакиваютъ потерю достойныхъ офицеровъ, погибшихъ въ сраженіи, на которомъ предводительствовавшій ими Биронъ, самъ раненъ. Сія побѣда испровергла надежду осаждающихъ: они возобновляютъ переговоры, прежде отринутые, но Маршалъ Белиль уже не принимаетъ ихъ предложеній: и они будучи принуждены помышлять о собственномъ своемъ защищеніи, снимаютъ осаду, и стремятся защищать границы Богеміи".

"Не смотря на сіи успѣхи, какъ сохранить Королевство Герцогу Баварскому? Что зачнетъ для себя, для Французовъ ему ввѣренныхъ, начальникъ ими повелѣвающій? Белиль не знаетъ долгихъ неизвѣстностей празднаго страха. Онъ тотчасъ судитъ и о препонахъ, кои постоянство преодолѣваетъ и объ опасностяхъ, кои презираетъ отвага. Онъ выдумываетъ планъ; мудрость мѣръ предуготовляетъ его исполненіе; успѣхъ оправдываетъ онаго смѣлость. Онъ намѣреніе свое покрываетъ непроницаемою тайною, и въ одну ночь вся его армія, пѣхота, конница, фуры, нагруженныя съѣстными и военными припасами, кои разумъ и дарованія его умѣли ввести въ городъ, оружіе, пушки, багажъ, все выступаетъ; и можно сказать, что Маршалъ выходя запечаталъ ворота Праги. Никакое извѣстіе не тревожитъ непріятельское войско. Онъ проводитъ чрезъ его мѣста съ такимъ порядкомъ, какъ бы вся его армія состояла изъ одного человѣка. Вставъ по утру и слыша о дерзостномъ его предпріятіи, намѣряется оно за нимъ слѣдовать; онъ пренебрегаетъ его усиленія, обманываетъ ложною дорогою, и тотчасъ пробирается чрезъ ущелины, кои высота горъ, ледъ, снѣгъ заставлялъ почитать непроходимыми. Разломанные мосты, перекопанныя дороги, усиленные гарнизоны, удвоенные отряды, испорченныя дороги, ужасной холодъ, долины опустошенныя и окруженныя непріятелемъ, ничто его не останавливаетъ: онъ чрезъ дороги ему знакомыя доходитъ до Эгры, и симъ отважнымъ предпріятіемъ спасаетъ несчастные остатки вашихъ храбрецовъ, кои переживаютъ свое бѣдствіе для проповѣданія опасности и славы ретирады, толикую честь ихъ Генералу приносящей,.

"Князь Лобковичъ, въ отчаяніе приведенной упущеніемъ изъ рукъ добычи, приходитъ къ воротамъ Праги, защищаемой храбрымъ Шевертомъ и шеститысячнымъ гарнизономъ. Онъ страшитъ зажженіемъ города, ежели не дадутъ ему военныхъ почестей и вольности слѣдовать за Маршаломъ, одерживаетъ все желаемое и идетъ въ Эгру, единую въ Богеміи оставшуюся во власти Карла VII. крѣпость: ибо сей Монархъ, котораго можно было почесть достигшимъ верха славы и счастія, учинился чрезъ самое свое возвышеніе наинесчастливѣйшимъ на землѣ Государемъ,.

"Прагская ретирада, столь для Маршала Белиля славная, столь часто сравненная съ ретирадою Ксенофонта, была преслѣдуема и послѣдуема негоціаціями, коимъ Нѣмецкая земля Служила театромъ. Какое искуство управлять духами и приводить ихъ къ своимъ видамъ! Какое дарованіе увѣщевать, улещать, склонять, пріобрѣтать голоса Курфирстовъ и предуготовлять путь къ тѣмъ скоропостижнымъ завоеваніямъ, коихъ слѣдствіе столь же было несчастно, сколь начало казалось блистательно! Неся въ рукахъ новой жребій Европы, объѣзжаетъ онъ дворы Князей Имперіи, разсуждаетъ, споритъ, уговариваетъ; ибо простодушіе и чистосердечіе въ его поведеніи не ввергаетъ его въ медлительность, въ коей больше теряется времени на угадываніе, нежели на разговоръ; ибо зная намѣреніе и волю своего Государя, знаетъ онъ, что Лудовикъ, довольствуясь управлять фракціею, желаетъ только покоя своимъ подданнымъ, счастія своимъ союзникамъ, всеобщей тишины Европѣ. Нѣжность обстоятельствъ удвояетъ бдѣніе и стараніе Министра; онъ повсюду поспѣваетъ, вездѣ находится, все видитъ, все слышитъ, на все отвѣчаетъ, все предупреждаетъ. Онъ склоняетъ или устрашаетъ; колеблетъ или даетъ отвагу; угрожаетъ или обѣщаетъ. Разумъ его увеличивается превыше его состоянія: былъ онъ уже не посолъ; но самое Королевское Величество, изъясняющееся голосомъ повелителя, которой соглашается принять то, что можетъ повелѣть".

Богемія, какъ и большая часть другихъ Государствъ, не знаетъ, кто были въ ней первые жители. Мракъ, покрывающій начала ея лѣтописей, позволяетъ намъ примѣтить только то, что толпа Галловъ, стѣсненныхъ въ предѣлахъ ихъ отечества, пришла въ сію страну подъ именемъ Боіеновѣ, откуда составилось наименованіе Богемцовъ, искать выгоднѣйшаго поселенія. Предводитель ихъ назывался Сиговезѣ, племянникъ одного Бурискаго Короля; и сіе полагается за шесть сотъ лѣтъ до Рождества Христова. Они здѣшнею страною владѣли до царствія Августа, выгнаны изъ нея Наркоманами, и перешли въ Баварію. Богемія учинилась страшною подъ новыми завоевателями, и изъ нѣдръ ея выходили войны, не однократно торжествовавшія надъ Римскимъ орломъ: но сія держава пала подъ усиленіями Гунновъ, когда новая перемѣна принудила ее перемѣнить повелителя. Варвары, извѣстные подъ именемъ Славянъ, наводнили Европу, раздѣлились на разныя отрасли, изъ коихъ одна подъ предводительствомъ Чеха заняла здѣшнюю область. Чехъ, возведенной на престолъ добродѣтелями, старается дашь покой своему Государству и просвѣтишь своихъ подданныхъ. Онъ заключаетъ миръ съ сосѣдями; визъ страшнаго воина учинясь спокойнымъ законодавцемъ, даетъ народу законы, строитъ города, сооружаетъ замки и поставляетъ учрежденія, обезпечивающія внутреннее устройство, безопасность гражданъ. Вводитъ взаимную между разными подчиненными себѣ городами торговлю; и изъ всѣхъ отродій, составляющихъ его народѣ, дѣлаетъ одну семью, одушевляемую любовію къ Государю и къ отечеству.

Ежели вы любите анекдоты, Исторія здѣшняго Королевства представляетъ оныхъ Не меньше другихъ. Одинъ изъ Чеховыхъ наслѣдниковъ оставилъ трехъ дочерей, кои спорили о коронѣ. Первая прилѣпилась къ Медицинѣ, вторая къ Астрологіи, третья, по имени Либусса къ наукѣ правленія; и сей послѣдней, яко разумнѣйшей, хотя была она и моложе прочихъ, вельможи и народъ приговорили дать корону. Она въ Министры выбрала двухъ женщинъ благородныхъ и признаннаго благоразумія, и первая завела въ Богеміи собственныя деньги. Съ одной стороны представлено было на сей монетѣ солнце, съ другой образъ Королевы, сѣдящей на престолѣ и имѣющей на головѣ корону, а въ ногахъ пряслицу.

На тринадцатомъ году счастливаго ея правленія, подданные пожелали, чтобъ оставила она наслѣдниковъ: но Либусса, которая отвергла предложенія наипервѣйшихъ придворныхъ господъ, желала проводить остатокъ жизни въ незамужствѣ, или лучше обмануть подданныхъ въ любви своей, которую объявить не смѣла. Одинъ вельможа, недовольной судомъ рѣшеннымъ ею противъ него, внушилъ, что подло и безчестно повиноваться женщинѣ, и сильно настоялъ, чтобъ избрала она себѣ супруга и раздѣлила съ нимъ бремя правленія. Тогда обращая въ свою пользу мнѣніе, будто бы имѣетъ сообщеніе съ божествомъ, велѣла она тайно обучить лошадь ходишь всякой день въ домъ одного земледѣльца, котораго знала прежде своего на тронъ вступленія, и сердце ея, наполненное рождающеюся страстію, ожидало только благопріятнаго обстоятельства для ея удовлетворенія. Мысля, что оное наступило и желая увѣнчать добродѣтели Премысла, такъ назывался ея любовникъ предпріяла она сдѣлать его своимъ супругомъ. Въ семъ намѣреніи собираетъ главныхъ народа и объявляетъ, что хочетъ наименовать того, которой долженъ раздѣлить съ нею ложе и корону. "Пускай приведутъ моего коня, говоритъ она; "а вы выберете между собою десять депутатовъ, кои за нимъ должны идти до тѣхъ поръ, "какъ найдутъ одного земледѣльца, обѣдающаго "на желѣзномъ столѣ. Его небо опредѣляетъ "быть моимъ мужемъ и вашимъ Государемъ,.

Конь и послы отправились вмѣстѣ. Первой пустился по дорогѣ въ Стадицъ, гдѣ жилъ будущій Монархъ, и увидя издали Премыслава, бѣжитъ къ нему, какъ былъ пріученъ, и ложится передъ нимъ, какъ бы его обожая. Послы, удивленные таковымъ чудомъ, коего не знали причины, падаютъ къ ногамъ сего страннаго человѣка, предлагаютъ ему всѣ знаки Королевской власти и провозглашаютъ; его Герцогомъ Богемскимъ и супругомъ Либуссы. Премыславъ ѣлъ тогда хлѣбъ и сыръ, лежащій на сошникѣ его плуга; и сіе то значило обѣдъ и желѣзной столъ, которые Княжна имѣла въ виду. Онъ отправился съ депутатами ко двору. Вельможи, народъ и самая Либусса вышли на встрѣчу новому Государю. Княжна увидя бросилась въ его объятія и надѣла ему на голову корону.

Сей Государь не измѣнилъ выбору супруги, которая умѣла сохранишь свою власть. Оба, будучи воспаляемы усердіемъ о народномъ благѣ, основалиони многіе города и начали Прагою. Сказываютъ, что для испытанія истинны, возвѣщаемой послами, земледѣлецъ Премыславъ воткнулъ въ землю сухой сукъ дерева, которой тотчасъ выпустилъ листья и принесъ въ тотъ же годъ плодъ. Въ память сего чуда, высыпаютъ Къ ногамъ Королевскимъ четверикъ орѣховъ, и жители деревни Стадица, построенной на томъ мѣстѣ, не платятъ ежегодно иной подати, кромѣ одной мѣры орѣховъ.

Другой страннѣйшій еще Анекдотъ, полагаемой во время Премыслава, упоминаетъ объ одной дѣвицѣ, по имени Властѣ, которая, ненавидя мущинъ, вздумала ихъ потребить, и вселила сіе мнѣніе въ другихъ женщинъ. Она ихъ уговорила погубить мужей и потомъ поднять оружіе для защищенія формы правленія, которую помышляла ввести. Выбрана ночь для исполненія намѣренія, и сіи новыя Данаиды, обагривъ руки въ крови своихъ супруговъ, собрались къ Властѣ, которая составила изъ нихъ войско и отважилась вступить въ сраженіе съ сродниками побитыхъ мужей. Онѣ съ такимъ ожесточеніемъ дрались, что покрыли мертвыми тѣлами поле сраженія. Потомъ привлекли въ свой лагерь всю молодежь изъ окружности, приманивая чрезъ самыхъ пригожихъ, кои притворялись что въ нихъ влюблены, а сколь скоро получили ихъ въ свои руки, лишили жизни въ мукахъ. Толикое безчеловѣчіе требовало неотложнаго мщенія. Премыславъ набираетъ войско, выступаетъ противъ страшныхъ Амазонокъ, и едва по десятилѣтней войнѣ, по частыхъ битвахъ и по смерти Власты, окончившей дни свои въ бою, предуспѣваетъ возстановить порядокъ и привести женщинъ въ должность ихъ пола.

Потомство Премыслава и Либуссы Царствовало больше восьми сотъ лѣтъ въ Богеміи, сперва подъ именемъ Герцоговъ до конца одиннадцатаго вѣка, когда Братиславъ II. выводилъ на сеймѣ, держанномъ въ Майнцѣ званіе Короля и Архи-честника Имперіи. Сія корона переходила въ разныя фамиліи до самаго Фердинанда, брата Карла V, получившаго ее чрезъ бракъ съ дочерью послѣдняго Короля. Съ того времени всегда она принадлежала Австрійскому дому, которой, по нѣкоимъ неудовольствіямъ, объявилъ ее наслѣдною Монархіею, а Богемцевъ лишившимися своихъ привилегій.

По смерти Императора Карла VI. Баварской Курфирстъ явился съ притязаніями на сіе Королевство, и завладѣвъ имъ съ помощію Франціи, принялъ присягу отъ народа: но счастіе споспѣшествовало оружію Маріи Терезіи, и она коронована въ Прагѣ въ Маіѣ мѣсяцѣ, 1743. Богемія подъ правленіемъ до 175.6, въ ноемъ война опять воспалилась между Австрійскимъ домомъ и Королемъ Прусскимъ, и она учинилась ея театромъ..,

Преданіе гласитъ, что съ шестаго вѣка народъ здѣшній принялъ Христіанскую вѣру: но заподлинно извѣстно то, что зналъ ее уже въ половинѣ девятаго, и что она была проповѣдана двумя братьями Меѳодіемъ и Кирилломъ, принесшими сюда Греческое исповѣданіе. Болеславѣ, прозванной безчеловѣчнымъ, ввелъ Римское, и учинился наивеличайшимъ покровителемъ, бывъ прежде гонителемъ. Онъ, не довольствуясь насыщеніемъ ненависти своей противъ служителей Евангелія, обагрилъ руки въ крови брата своего Венцеслава, владѣвшаго какъ и онъ частію Богеміи. Зазываетъ онъ его на пиръ, приготовленной по случаю рожденія своего сына. Тщетно стараются учинить подозрительнымъ Венцеславу таковой вѣроломной зовъ: любя добродѣтель, не могъ онъ почесть брата своего къ тому склоннымъ, и со всею довѣренностію пріѣзжаетъ къ нему во дворецъ. Пиръ тянется до Половины ночи, и Венцеславъ, привыкшій посвящать сіе время на молитву, идетъ въ ближнюю церковь. Болеславъ за нимъ слѣдуетъ, и найдя его смиренно повергшагося въ храмѣ, отнимаетъ кинжаломъ у него жизнь. Симъ образомъ братоубійца, учинясь единственнымъ обладателемъ Богеміи, продолжаетъ гнать Христіанъ и повелѣваетъ всѣмъ священникамъ выдти изъ Королевства.

Отонъ великій сидѣлъ тогда на престолѣ Карла великаго. Искусенъ будучи ловить всѣ случаи, представляемые счастіемъ къ разширенію своей державы, почелъ онъ за долгъ возпользоваться происшедшимъ въ Богеміи замѣшательствомъ, и объявя себя мстителемъ за набожнаго Венцеслава, набралъ войска, и отправилъ ихъ и противъ похитителя. Болеславъ запирается въ одной крѣпости въ ожиданіи, пока спасетъ свои владѣнія, или заключитъ выгодной миръ. Замокъ осаждается, и онъ вскорѣ видитъ себя въ послѣднихъ крайностяхъ. Тогда предлагаетъ Императору окончить ссору справедливымъ трактатомъ. Отонъ соглашается подъ условіемъ, что Болеславъ принесетъ покаяніе въ своихъ грѣхахъ, возвратитъ изгнанныхъ Христіанъ и будетъ давать денегъ и людей нужныхъ для защиты Германическаго корпуса. Осажденной Государь на все соглашается, и подписываетъ мирной трактатъ, которой подъ званіемъ друга и великаго стольника, чинитъ его Вассаломъ Имперіи.

Болеславъ началъ съ сего времени перемѣнять жизнь и пересталъ гнать Христіанъ. Ежели вѣрить монахамъ, сіе обращеніе не обошлось безъ чуда. Венцеславѣ явился ему во снѣ, и укоряя ужасъ его злодѣяній увѣщевалъ его сильно соображать свое поведеніе правиламъ, коимъ обучали ихъ обоихъ въ молодости. Сіе видѣніе привело въ себя Государя, и онъ пожелалъ очиститься отъ убивства брата съ наибольшимъ оказательствомъ раскаянія. Построилъ въ Прагѣ церковь во имя сего благочестиваго Монарха, велѣлъ вырѣзать образъ его на деньгахъ; и сіе обыкновеніе продолжалось до времени Императора Матіаса, коего червонцы имѣли еще изображеніе Святаго Короля. Болеславъ самъ отвезъ въ Регенбургъ старшаго своего сына для постриженія въ монахи, и во время обряда стоя при церковныхъ вратахъ, яко кающійся въ шерстяной рубашкѣ, прося благовѣрныхъ заступить за него у Бога и у Епископа, которой вышелъ со всемъ духовенствомъ дать ему разрѣшеніе. Возвратясь въ свое Государство приложилъ онъ попеченіе о распространеніи вѣры, которую дотолѣ столь сильно притѣснялъ. Онъ не могъ изтребить всѣхъ идолопоклонниковъ; число ихъ чрезмѣрно было велико, но такъ мало оставилъ имъ свободы, что они довольствовались оплакивать въ темнотѣ униженіе ихъ боговъ и паденіе ихъ олтарей.

Отъ шестнадцатаго вѣка до Прагской баталіи, предавшей сіе Королевство Австрійскому дому, мало Нѣмецкихъ областей были столь много волнуемы, какъ Богемія войнами вѣры. Здѣсь мѣсто говорить о Іоаннѣ Гусѣ, коего заблужденія пролили кровавые ручьи и наполнили сіи провинціи ужасомъ и убивствами. Сей Ересіархъ получилъ имя свое отъ одной Богемской деревни, гдѣ родился, учился онъ въ Прагскомъ университетѣ, былъ въ немъ сдѣланъ Магистромъ, потомъ старшиною Богословскаго факультета и Ректоромъ университета. Предслѣдующій вѣкъ породилъ множество сектъ, кричащихъ прошивъ Римскаго двора, духовенства, Папской и церковной власти. Сочиненія ихъ, повсюду разсѣянныя, принесены и въ Богемію; Виклевовы особливо попались въ руки Гуса, которой присвоилъ часть его мнѣній, вздумалъ ихъ защищать, осмѣлился ихъ проповѣдывать, и возсталъ противъ невѣжества, нравовъ и богатства духовенства. Онъ установилъ священное писаніе единымъ правиломъ вѣры, и благовѣрныхъ едиными судіями въ дѣлахъ вѣры, утверждалъ, что Короли имѣютъ власть отнять у церкви мірскія владѣнія, и что народъ можетъ отречись отъ платежа десятины.

Сіи проповѣдыванія взволновали духовныхъ, какъ того и ожидать надлежало. Творецъ ихъ, яко человѣкъ опасной, выгнанъ изъ Праги, и позванъ въ Трибуналъ св. отца. Раздраженной таковымъ поруганіемъ, началъ онъ оспоривать власть св. престола по поводу проклятій; утверждалъ, что надлежитъ уважать только такія, кои основаны на справедливыхъ побужденіяхъ, и что вѣрнымъ принадлежитъ судить, законными оныя побужденія. Пространнѣе изтолковалъ онъ свою систему въ выданномъ трактатѣ о церкви, въ которомъ объявилъ, что Іисусъ Христосъ есть ея глава.; что она составлена изъ предопредѣленныхъ и праведныхъ, кои не могутъ отлучены отъ нея быть никакимъ проклятіемъ; что грѣшники и непредопредѣленные не суть ея члены; и что право вязать и разрѣшать данное Апостоламъ, есть только власть служительская, которая просто объявляетъ, что прощеніе дано: изъ сего заключалъ онъ, что грѣхи отпущаются единымъ покаяніемъ, а не разрѣшеніемъ попа. Онъ прибавлялъ, что худой Папа не можетъ быть Викаріемъ Іисуса Христа. Все сіе препровождено было бранью, бывшею тогда въ употребленіи.

Система Іоанна Гуса послѣдуема была множествомъ людей жадныхъ къ новостямъ, и коихъ безпокойной разумъ прикрывался именемъ усердія. Епископы и власти чинили тщетныя усиленія для остановленія успѣховъ Секты ежегодно умножающейся, когда начальникъ ея позванъ предъ Константской соборъ, онъ прибылъ въ оной со многими учениками и съ пашпортомъ Императора, которой взялъ его подъ свое покровительство во время его ѣзды, пребыванія и возвращенія. Богемской Ересіархъ предсталъ съ довѣренностію предъ отцевъ Собора, и не хотѣлъ отречись отъ своихъ заблужденій, предпочитая лучше быть сожжену, нежели согласиться, что ошибается. За нужно почтено обезпечиться въ его особѣ, и по задержаніи его назначены Коммиссары для разсмотрѣнія его сочиненій. Представлено нѣсколько статей, кои во всемъ опорочены; и можетъ быть не только въ первой разъ, но и единожды навсегда, всеобщій Соборъ осудилъ предложенія не вступая въ ихъ раздробленіе. Гусовы показались столь омерзительными, столь противными ученію Католицкихъ поповъ, что не почтено за нужное взять оную предосторожность. Онъ объяснялъ ихъ такъ, что надлежало его простить, но слушали ихъ такъ, что надлежало его погубить. Сперва объявленъ онъ еретикомъ, лишенъ священническаго чина, преданъ свѣтской Расправѣ, и не смотря на пашпортъ Императора, осужденъ на сожженіе, чѣмъ и кончилъ жизнь съ твердостію, достойною лучшаго жребія.

Іеронимѣ Прагской, наиславнѣйшій ученикъ Іоанна Гуса, и превосходящій "учителя, своего разумомъ и краснорѣчіемъ, учился въ Парижѣ, въ Кельнѣ и въ Оксфордѣ, гдѣ удивлялись тонкости его разсудка. Когда онъ узналъ, что наставникъ его посаженъ въ тюрьму въ Констанціи, пріѣхалъ его защищать, и также былъ заключенъ. Страхъ казни побудилъ его отречись, но узнавъ, съ какою твердостію сей Ересіархъ умеръ, устыдился онъ его пережить; и во второмъ призывѣ предъ соборомъ отрекся своего отреченія, объявляя, что готовъ пребыть до послѣдняго издыханія, въ ученіи Виклефа и Іоанна Гуса, изключая только мнѣніе Англинскаго учителя о Евхаристіи. Соборъ старался тщртно его отклонить, и онъ взошелъ на костеръ съ тою же твердостію, какъ и его учитель. Изъ ихъ пепла возрасли вскорѣ всѣ ужасы Гражданской войны.

Сочиненія Виклефа, въ которыхъ Іоаннъ Виклефъ, прозванной отъ мѣста своей родины въ Оксфортскомъ Графствѣ, были источникомъ всѣхъ ересей, нарушившихъ покой Римской церкви съ четырнадцатаго вѣка. Безпрестанная его проповѣданія противъ духовенства, коего власти и богатствамъ завидовали, доставили ему сильныхъ покровителей между желающими присвоить себѣ ихъ владѣнія. Епископы, устрашенные Вельможами, удовольствовались наказать ему молчаніе, и хотя часто, позывали его предъ свой Трибуналъ, всегда онъ находилъ способъ избѣгнуть быть осужденнымъ.

Смерть Гуса и его ученика, не только не уменьшила жаръ въ ихъ послѣдователяхъ, но напротивъ того учинила ихъ яростнѣйшими, а желаніе мстить за начальниковъ побудило ихъ пуститься до послѣднихъ крайностей. Попы, коихъ они встрѣчали, платили головою за суровость Константскихъ поповъ. Сіи еретики, ко мнѣніямъ своего учителя присоединили новое заблужденіе, то есть, что причастіе подъ двумя видами не обходимо нужно для спасенія: но Католики сей новости такъ сильно возпротивились, что Гуситы, видя себя слабѣйшими, были принуждены удалиться на одну гору, которую назвали Ѳаворомъ; и построили тамъ часовню, дабы приобщаться по своему разумѣнію. Послѣдователи ихъ названы Ѳаворитами. Придворной Вельмояга, славной Зиска, явной покровитель Секты, протекая область, грабилъ монастыри, выгонялъ монаховъ, забиралъ сокровища церквей, и вздумалъ построишь городъ на сей горѣ, для чиненія его столицею Гуситовъ. Онъ составилъ изъ нихъ войско, приучилъ къ воинской службѣ, и вывелъ противъ непріятеля. Повсюду побѣда за нимъ слѣдовала; раззорилъ онъ городъ Прагу, умертвилъ Сенаторовъ, и для возбужденія солдатъ своихъ къ убійству, велѣлъ носить предъ ними знамя, на которомъ былъ намалеванъ сосудъ. Императоръ вооружилъ больше ста тысячъ человѣкъ, кои повсюду были биты, когда хотѣли пройти въ Богемію; ею завладѣлъ Зисва; предая все огню и мечу.

Гуситы и Католики составляли тогда почти два чужестранные народа, раззоряющіе Королевство, и терзающіе одинъ другой безчеловѣчіями, незнаемыми и отъ самихъ варваровъ. Зиска имѣлъ только одинъ глазъ, какъ сіе его Богемское имя значитъ, лишился другаго на сраженіи, и слѣдовательно учинился совсемъ слѣпымъ. Не смотря на сіе остался онъ предводителемъ войска и не меньше одержалъ побѣдъ. Императоръ предложилъ ему дать правленіе Богеміи съ весьма почетными договорами, ежели онъ приведетъ бунтовщиковъ къ повиновенію. Язва помѣшала переговорамъ. Зиска отъ нея умеръ. Повелѣніе имъ данное сдѣлать изъ его кожи барабанъ, для устрашенія непріятеля, есть басня. Тѣло его перевезено въ Часлово, и похоронено въ соборѣ, гдѣ чрезъ долгое время читана слѣдующая, изтребленная потомъ Католиками, надпись: "Строгій мститель гордости и сребролюбія поповъ, ревностный защитникъ отечества, не уступилъ я ни одному полководцу въ воинскомъ искуствѣ; я никогда не измѣнялъ счастію, и счастіе не измѣняло мнѣ никогда. Хотя былъ слѣпъ, всегда я хорошо видѣлъ случай для дѣйствованія. Я побѣдилъ одиннадцать разъ на сраженіяхъ; я вступился за жребій несчастныхъ и неимущихъ противъ похотливыхъ поповъ, и во всѣхъ моихъ предпріятіяхъ испыталъ Божію помощь. Ежелибъ не возпрепятствовала ихъ ненависть и зависть, былъ бы я внесенъ въ число наиславнѣйшихъ мужей: но не смотря однако ни на Папу, ни на поповъ, кости мои опочиваютъ въ семъ святомъ мѣстѣ." Дубина Зиски привязана была къ его надписи, и сказываютъ, что Фердинандъ L увидя ее, вышелъ изъ церкви и изъ города, говоря: "сей звѣрь, хотя умеръ сто лѣтъ назадъ, наноситъ еще страхъ живымъ."

По смерти Гуситскаго полководца, армія его раздѣлилась на три корпуса. Одни взяли въ предводители Прокопа-Разу, прозваннаго Великимъ; другіе не хотѣли имѣть начальника и назвались сиротами. Третьи подъ именемъ Opбитовъ, выбрали разныхъ повелителей; но сіе раздѣленіе не возпрепятствовало имъ соединяться для защищенія общаго дѣла. Они Богемію почитали обѣтованною землею, а сосѣдей однихъ Идумейцами и Моавитами, другихъ Амаликами и Филистинами, и въ самомъ дѣлѣ поступали съ ними, какъ Израелиты съ Палестинскими народами. Тогда прибѣгли къ крестовымъ походамъ, и Нѣмецкая земля выслала противъ нихъ сто тысячъ человѣкъ, кои были разбиты и прогнаны.

Папа и Императоръ, наскуча столь несчастною войною, предложили помириться. Начальники Гуситовъ приглашены на Балской соборѣ съ обезпеченіемъ ихъ особъ, и они прибыли на оной въ числѣ трехъ сотъ человѣкъ, подъ начальствомъ славнаго Прокопа воспитанника и преемника Зиски. Они требовали у собора, чтобъ мірскіе причащались подъ двумя видами; чтобъ позволено было всѣмъ попамъ проповѣдывать слово Божіе; чтобъ запрещено было церковнымъ имѣть мірскія владѣнія, и чтобъ народныя преступленія наказываемы были мірскими властелинами. Вы догадаетесь, что вовсемъ имъ отказано, и война воспалилась жарчѣе прежняго. Побѣда измѣнила Гуситамъ, и учинила ихъ склоннѣйшими къ предложеніямъ возобновленнымъ отъ собора. Позволено имъ причастіе подъ двумя видами съ тѣмъ, чтобъ покорились они всѣмъ прочимъ обычаямъ Католической церкви.

Таковы были слѣдствія и корецъ сей долгой и ужасной войны, воспаленной костромъ, сожегшимъ Іоанна Гуса и Іеронима Прагскаго, суровостьми Легатовъ св. престола, арміями Императора Сигизмунда, которые превратили сіе Королевство и часть Нѣмецкой земли въ степь, обагренную человѣческою кровію. Она кончилась не исправя злоупотребленій, противъ коихъ вооружались и проповѣдывали крестовые походы. Большая часть еретиковъ не могла приведена быть назадъ въ Римскую вѣру ни угрозами, ни ласкою. Они старались дать лучшей видъ своимъ догматамъ и ученію, и оставя оружіе приняли имя Богемскихѣ братіевѣ, послѣ присоединились они къ Протестантамъ, когда симъ дозволилось свободное отправленіе вѣры. Но когда Лютеране взбунтовались противъ Императора, то и оная свобода отнята, и отрекшіеся покориться Римской вѣрѣ принуждены были оставить землю. Съ того времени сія вѣра учинилась единою и господствующею въ Королевствѣ, гдѣ Протестанты принуждены скрываться. Во уваженіе однако размножающихся мануфактуръ и фабрикъ, поговариваютъ дать имъ покровительства на десять или двенадцать лѣтъ, съ обѣщаніемъ возобновить сей указъ, и надѣются, что таковое снисхожденіе обяжетъ многихъ изъ нихъ селиться.

Жидамъ позволяется отправленіе ихъ служенія въ городѣ Прагѣ. Архіепископѣ есть урожденной Легатъ св. престола, Князь священной Имперіи, и непремѣнной Канцлеръ университета, управляемаго Іезуитами. Онъ имѣетъ верховную расправу надъ духовными, кои не могутъ на него дѣлать апелляціи, какъ только къ Королю или къ Римскому престолу. Имъ также отправляется обрядъ коронаціи, послѣ которой новой Монархъ дѣлаетъ Кавалеровъ св. Венцеслава. Есть еще другой Орденъ подъ именемъ Красной звѣзды, коего Грос-Мейстеръ засѣдаетъ между Прелатами Королевства.

Король Богемской есть первой между Курфирстами и Великій Чесникъ Нѣмецкой Имперіи: но хотя членъ Германическаго корпуса, владѣнія его отъ онаго не зависятъ, и Королевство его не подчинено никакой его расправѣ, никакому платежу, а платитъ только то, что Императоръ Леопольдъ самъ на себя наложилъ, то есть, три или четыре тысячи франковъ на годъ для содержанія Имперской каморы. Онъ считаетъ Курфирстовъ Баварскаго, Саксонскаго и Бранденбургскаго между своими Вассалами по разнымъ февдамъ, коими они владѣютъ въ Королевствѣ; а доходы ежегодно изъ онаго имъ получаемые, простираются до семи милліоновъ, кромѣ чрезвычайныхъ вспоможеній, коихъ война или другія надобности могутъ потребовать.

Штаты Богемскіе составлены изъ Прелатовъ, Господъ, Дворянства и городовъ. Первые суть: Архіепископъ Прагскій, Епископы Леутмарицкой и Кенигигнретской, Каноникй Митрополіи и двадцать одинъ Превотъ или Игуменъ. Степень Господѣ заключаетъ въ себѣ Князей, Графовъ, Бароновъ, въ число коихъ многіе Дворяне, многія чужестранныя фамиліи возведены, пріобрѣтая земли или въ даръ или покупкою. Случается, что много мѣщанъ принимается въ степень Дворянъ, или отъ самихъ Дворянъ, или по дворянскимъ дипломамъ. Одни Королевскіе города. допускаются въ собраніи Штатовъ, кои созываются Королемъ единожды въ годъ и держатся въ Прагѣ, гдѣ пребываетъ совѣтъ правительства, составленной изъ пятнадцати Господъ, коего глава, носящій наименованіе Бурграфа, предсѣдательствуетъ во всѣхъ Трибуналахъ. Сверхъ того есть въ Вѣнѣ палата правосудія и доходовъ, изъ которой выходятъ всѣ указы и опредѣленія, касающіяся до сего Королевства, утверждаютъ, что Богемія можетъ выставить до пятидесяти тысячъ земскаго войска; но нынѣ считается онаго не больше девяти или десяти тысячъ въ арміи Императора.

Сія земля, ограниченная на востокъ Шлезіею, на западъ Баваріею, на полдень Австріею, на сѣверъ Люзаціею, имѣетъ отъ востока на западъ около четырехъ сотъ, а отъ сѣвера на полдень около трехъ сотъ верстъ; и окружена горами, изъ коихъ всѣ напаяющія ее рѣки вытекаютъ. Главнѣйшая есть Молдава, которая проходя нѣкоторое разстояніе съ запада на востокъ, обращаетъ свой бѣгъ съ полудня на сѣверъ, орошаетъ городъ Прагу, и впадаетъ въ Эльбу верстахъ въ тридцати отъ сей столицы. Вода въ ней чиста, здорова и изобилуетъ рыбою, какъ горы и лѣса живностію и дикими звѣрями. Грунтъ вообще плодороденъ хлѣбомъ, плодами, шафраномъ и лѣкарственными травами. Могли бы дѣлать довольно вина, но виноградъ рѣдко доходитъ до совершенной зрѣлости. Одной только изъ нужныхъ вещей не достаетъ въ Королевствѣ, то есть, соли. Есть въ немъ рудники желѣзные, мѣдные, оловянные и даже серебреные, равно какъ и драгоцѣнные камни. Между минеральными водами Егрскія почитаются наицѣлительнѣйшими. Большія дороги, начинающіяся въ столицѣ и пролегающія чрезъ все Королевство, прямы и во многихъ мѣстахъ поддерживаются стѣнами, съ каналами по обѣимъ сторонамъ для стеченія воды. При всякой перемѣнѣ лошадей платятъ двѣ копейки на содержаніе дорогъ.

Считается около ста двадцати городовъ, изъ коихъ сорокъ суть вольные и Королевскіе, съ правомъ депутаціи въ Генеральные Штаты, двести пригородковъ, три тысячи деревень, сто пятьдесятъ замковъ, и два милліона жителей во всей Богеміи. Господа, между коими есть много придворныхъ Нѣмцовъ, имѣютъ власты надъ деревенскими жителями. Сіи послѣдніе суть крѣпостные, какъ въ Польшѣ, обязаны пахать землю своихъ Господъ, свѣтскихъ и духовныхъ, и не могутъ оставить жилище безъ ихъ позволенія, развѣ постригшись въ попы, или записавшись въ солдаты. Для обезпеченія своего отъ излишествъ самовольной власти, каждой мужикъ можетъ приносить жалобы на своего помѣщика Коммиссарамъ, назначеннымъ отъ Государя, и Прокуроръ обязанъ вести дѣло его безъ заплаты. Народъ здѣшней кажется мнѣ суровъ, дикъ и склоненъ къ пьянству: женщины пріятны и веселы; Дворянство учтиво. Природной и общій языкъ походитъ на Славенской, въ городахъ смѣшенъ съ Нѣмецкимъ, а въ деревняхъ безъ всякой примѣси.

Изъ всѣхъ предметовъ торговли, дѣлаемыхъ въ Королевствѣ наиболѣе вездѣ знаемой есть Богемской хрусталь, но продажа его гораздо уменшилась съ заведенія фабрикъ въ Алзаціи, на коихъ хрусталь бѣлѣе, крѣпче и дешевле. Расходъ на него чрезвычайной съ того времени, какъ начали дѣлать изъ него въ Парижѣ оконницы въ покояхъ. Прочіе Богемскіе вывозимые за границу товары суть: бумага, глиненая посуда, огнестрѣльное оружіе; клинки, кожа, кружева, прядь, сукна и особливо полотно. Одно торговое общество завело кантору въ Бадиксѣ, и оттуда торгуетъ въ Америку. Все до торговли касающееся зависитъ отъ палаты торговой, пребывающей въ Прагѣ и подчиненной Вѣнской.

Богемія раздѣлена на шестнадцать или семнадцать округовъ, составляющихъ толикое же число небольшихъ провинцій, управляемыхъ Капитанами или частными Губернаторами. Каждой округъ имѣетъ свою столицу, и городъ Прага, лежащій въ срединѣ Королевства по обоимъ берегамъ Молдавы, построенъ какъ Ліонъ, частію на горѣ, частію въ долинѣ окруженной другими горами, и есть одинъ изъ прекраснѣйшихъ, многолюднѣйшихъ и величайшихъ городовъ въ Европѣ. Раздѣляютъ его на малой и большой, а сей на старой и новой: что все составляетъ три разные города, соединенные каменнымъ мастомъ, на семнадцати дугахъ, имѣющимъ тысячу семь сотъ футовъ въ длину, тридцать пять въ ширину и по башнѣ на обоихъ концахъ. Обѣ стороны украшены статуями святыхъ, изъ коихъ главная представляетъ св. Іоанна Непомуцена (непомоченаго), которой съ сего самаго моста былъ брошенъ въ рѣку по повелѣнію Венцеслава. Сколь противныя два зрѣлища образуютъ ихъ гробы стоящіе въ той же самой церкви! Тиранъ положенной въ гробницѣ своихъ предковъ, остается въ забвеніи, или когда и воспоминаются дни его правленія, то единственно для проклятія его памяти, и приложенія ко имени его безпечныхъ званій доказывающихъ лѣность, ревность, звѣрство, безчеловѣчіе. Съ береговъ Молдавы тѣло святаго мученика, принесенное съ почтеніемъ въ соборъ, въ коемъ опочиваютъ толико великихъ людей, слава церкви, апостолы вѣры, принимаетъ тамъ обѣты вѣрныхъ вельможъ и всего свѣта.

Непомуценъ родился въ началѣ четвертагонадесять вѣка въ городѣ Непомукѣ въ Богеміи, былъ Прагской каноникъ, и духовной ошеір. Іоанны Баварской, супруги Венцеслава. Придворные донесли на сію Государыню, что она живетъ въ беззаконномъ сообщеніи съ однимъ вельможею двора. Легковѣрной и ревнивой Монархъ требовалъ у духовника, чтобъ открылъ ему тайны, ввѣряемыя ему Королевою при исповѣди. Отказъ его разъярилъ, и онъ въ бѣшенствѣ своемъ велѣлъ святаго бросить въ Молдаву. Симъ образомъ погибъ знаменитый страдалецъ исповѣданія. въ честь котораго учреждено братство для прошенія о добромъ употребленіи языка. Нѣтъ однако тому больше двадцати восми лѣтъ, какъ Римъ внесъ его въ число святыхъ.

Соборная церковь, гдѣ лежатъ мощи Іоанна Непомуцена, есть Готическое и кажется неоконченное сданіе. Хранится въ ней множество мощей и богатыхъ украшеній, а между гробами Герцоговъ и Королей Богемскихъ, находится въ часовнѣ на правой рукѣ гробница Венцеслава, строителя сей церкви, въ которой отправляется помазаніе и коронація. Королевской замокъ, гдѣ жили Государи, лежитъ недалеко отъ собора. Въ 1741, Баварской "Курфирстъ принималъ въ немъ присягу отъ Прагскихъ жителей въ качествѣ Богемскаго Короля. Наипримѣтнѣе въ немъ зала во сто шаговъ въ длину и въ сорокъ въ ширину, гдѣ собираются Штаты и всѣ судебные приказы. Показывали мнѣ въ ней окно, чрезъ которое Протестантскіе Штаты, недовольные правленіемъ, выбросили на мостовую Императоровыхъ коммиссаровъ. Сей дерзкой бунтъ былъ пагубенъ Лютеранамъ, коихъ, какъ я выше сказалъ, принудили выдти изъ Королевства. На площади поставлены три статуи въ память сего дня, которой прозвали Прагскимъ оконничествомъ или выброшеніемъ изъ окна.

Противъ Королевскаго замка лежитъ домъ Архіепископа, а въ сосѣдствѣ его Игуменство Бенедиктинское, самой древній монастырь во всей Богеміи. Игуменья, которая обыкновенно бываетъ Княжна, въ старину пользовалась самодержавною властію, и имѣетъ право, въ день коронаціи, надѣвать Діадему на голову Королевы. Площадь предъ монастыремъ украшена фонтаномъ, посреди коего возвышается мѣдная статуя св. Георгія, поражающаго крылатаго змѣя. Въ недалекомъ отъ города разстояніи показывали мнѣ остатки одного стараго замка, построеннаго въ восьмомъ вѣкѣ тою Княжною Властою, которая предпріяла учредить республику женщинъ.

Новая Прага, основанная Императоромъ Карломъ IV. и лежащая на ровнинѣ подлѣ старой, защищается замкомъ Ваше радомѣ, построеннымъ на утѣсистомъ камнѣ, гдѣ находится коллегіальная церковь, улицы въ ней широки, прямы, домы въ новомъ вкусѣ. Въ ней включены не только великіе сады, но даже винограды и пахатная земля. Есть много прекрасныхъ церквей, изъ коихъ главныя принадлежатъ Кармалитамъ, Францисканамъ и Іезуитамъ; а главнѣйшія зданія суть: ратуша, строеніе великолѣпное съ таковою же площадью, на которой стоитъ церковь Пресв. Богоматери съ колокольнею и часами подобными Ліонскимъ; купеческіе магазейны, сдѣланные на подобіе гостинаго двора въ округъ площади, и инвалидной домъ. Наивеличайшее украшеніе города Праги есть университетъ, въ которомъ считается до восми тысячъ студентовъ. Бенедиктины, Премонтранцы, Бернардины и Іезуиты, имѣютъ свни Коллегіи. Вы не удивитесь конечно, узнавъ что Іезуитская превосходитъ прочія въ красотѣ и великолѣпіи.

Не ожидайте, чтобъ прошелъ я всѣ округи, составляющіе здѣшнее Королевство, многія имѣютъ имена, коихъ вы ни прочесть, ни выговорить не можете. Мало такихъ, кои бы не были замѣчены баталіею, проигранною Австрійцами: ибо вамъ извѣстно, что Богемія есть главнымъ театромъ Тріумфовъ Короля Прусскаго. Я упомяну только о мѣстахъ примѣтныхъ какою ни есть странностію. Плассъ, въ Раконицкомъ округѣ, есть Бернардинской монастырь, въ которой ушелъ одинъ изъ четырехъ Императоровыхъ депутатовъ, выброшенныхъ въ окно изъ Прагскаго замка. Чудо сего приключенія состояло въ томъ, что онъ упалъ на кучу навоза безъ всякаго вреда. Секретарь его, принужденной сдѣлать тотъ же скачекъ, попалъ на него и просилъ у него прощенія въ неучтивости. Будескъ въ Сланицкомъ округѣ былъ сильной и богатой городъ, гдѣ идолопоклонники, прежде введенія Христіанства, имѣли славную Академію для обученія чернокнижію или волшебной наукѣ. Старинная столица Болеславскаго округа, называемая старой Бунцѣ есть мѣсто, гдѣ св. Венцеславъ убитъ отъ своего брата: свѣряютъ, что мѣсто, въ коемъ совершилось сіе беззаконіе, обагрено еще его кровію. Тихобраге, потерявшій милость при Датскомъ дворѣ, уединился въ Ренатку, въ томъ же округѣ и тамъ умеръ въ 1601. Карлсбатскія теплицы, въ Елибогенскомъ округѣ, найдены собакою, которая гонясь за дичиною, обожгла лапы. Вода въ нихъ такъ горяча, что можно сварить курицу. Въ 1742 году Французы овладѣли Эгрою, столицею округа сего имени, и были принуждены отдать ее въ слѣдующей годъ. За сто лѣтъ до того былъ въ немъ убитъ Генералъ Вожитейнъ по повелѣнію Императора. Отонъ I. осудилъ Болеслава Богемскаго Князя, держать котелъ надъ огнемъ, въ наказаніе за братоубивство. Уставъ стоявши долго на ногахъ, хотѣлъ онъ сѣсть: но Отонъ закричалъ ему по Латынѣ Tu sta, встань. Сіе приключеніе дало имя Туста одному мѣсту въ Пильзенскомѣ округѣ, гдѣ также находится село Непомуцъ, славное рожденіемъ Іоанна Непомуцена. Славная гора Ѳаворъ, давшая имя Ѳ;аворитамъ, лежитъ въ Вешинскомъ округѣ, коего Будвейсъ, есть столица взятая и отданная Пруссаками около 1744. Часловѣ, главной городъ округа сего имени, имѣетъ наивысочайшую въ Богеміи башню. Я уже писалъ къ вамъ, что Зиска, Генералъ Гусситовъ, тамъ погребенъ, а теперь прибавлю, что Прусской Король побилъ здѣсь Австрійцевъ. Куттембергъ лежитъ въ томъ же округѣ. Разсказываютъ, что одинъ монахъ, нашедъ кусокъ серебра, оставилъ клобукъ, дабы узнать мѣсто, думая что тутъ находится рудникъ. На мѣстѣ построенъ городъ названный Гора Клобукова, подлѣ моего лежатъ наибогатѣйшіе въ Королевствѣ серебреные рудники. Великолѣпная Бернардинская Седлецкая церковь оттуда недалеко. Многіе завѣщаютъ хоронить себя въ кладбищѣ, на которое сказываютъ привезена земля изъ Ханаана. Выхваляются ножи, клинки, карпы и щуки Храдипскаго округа. Говорятъ о чрезвычайныхъ подземельныхъ Скалицкихѣ пещерахъ и о превосходныхъ Хлумецкихъ парникахъ въ Кенигрецкомъ округѣ. Изо всѣхъ сихъ городовъ видѣлъ я только тѣ, кои лежатъ по дорогѣ изъ Циттау въ Прагу и изъ Праги въ Дрезденъ, гдѣ оканчиваю я сіе долгое писмо.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXII.


Саксонія.


Географія научила васъ безъ сумнѣнія, Государыня моя, что подъ именемъ Саксоніи разумѣлись въ старину всѣ земли, лежащія между Одеромъ, Рейномъ, Франконіею и Нѣмецкимъ моремъ. Саксонцы народъ военный, котораго одни выводятъ изъ Скиѳіи, другіе изъ Ютландіи. Завладѣли сими обширными областями въ половинѣ четвертаго вѣка, и поселились въ нихъ подъ разными начальниками, бравшими званіе то Королей, то Герцоговъ. Вотъ почти все извѣстное о началѣ ихъ исторіи, которая въ прочемъ кажется мнѣ весьма невѣрна. Будучи ревниьельны о вольности частыя имѣли они ссоры съ сосѣдями своими Франками, и учинились славны военными подвигами. Припомните ли вы, что говоря объ Англіи упомянулъ я какимъ образомъ часть ихъ перешла въ Великобританію и основала тамъ разный Королевства? Прочіе выдержали съ равною же храбростію долгія войны противъ потомковъ Кловиса и Королей Французскихъ второй породы, кои наконецъ учинили ихъ своими данниками. Карлъ Великій не преставалъ ихъ бить и покорилъ по тридцати двухлѣтней войнѣ. Сей Государь, стараясь въ теченіе своихъ походовъ привлечь ихъ къ Христіанскому закону, основалъ въ семъ видѣ многія церкви и новые города. Вы видѣли въ другомъ мѣстѣ, что Герцогъ ихъ Виттикиндъ, отъ котораго большая часть великихъ Нѣмецкихъ домовъ выводитъ свое происхожденіе, далъ первый примѣръ обращенія. Съ того времени сія страна раздѣлилась на два правленія, одно въ Сѣверной части къ устью Везера, другое на Зюдъ Эстъ въ окружностяхъ Эльбы. Оттуда произходитъ различіе Верхней и Нижней Саксоніи, коей Губернаторы учинились наслѣдными подъ слабымъ владѣніемъ наслѣдниковъ Карла Великаго. Два Генрика и три Отона, сидѣвшіе на Императорскомъ престолѣ, произошли отъ сихъ первыхъ Герцоговъ. Владѣнія ихъ достались чрезъ женщинъ разнымъ Князьямъ, кои и понынѣ ими пользуются подъ разными именами; но въ семъ писмѣ говорить я буду объ одномъ только Курфирстскомъ Саксонскомъ Герцогствѣ, въ которомъ Дрезденъ столицею.

Сія земля есть часть древняго Герцогства Верхней Саксоніи, бывшей въ десятомъ вѣкѣ во владѣніи Германа Биллунга, оставившаго ее своимъ потомкамъ. Она перешла потомъ чрезъ браки къ Герцогамъ Баварскимъ, послѣ къ Маркизамъ Брандебургскимъ, и наконецъ къ Марграфу Мисніи, коего потомство владѣетъ ею до нашихъ временъ. Сей Марграфъ Фридерикъ военной, былъ отецъ Фридерика II. прозваннаго Миролюбивымъ. Послѣдній оставилъ двухъ сыновъ, Эрнеста и Алберта, начальниковъ двухъ отраслей извѣстныхъ подъ именемъ Эрнестинской и Албертинской. Первая владѣла Курфирстскимъ Саксонскимъ Герцогствомъ по 1547 годъ, въ которомъ отнялъ у нее Императоръ Карлъ V, и отдалъ Маврицію, начальнику второй, коего потомки и донынѣ его имѣютъ. Потомство Эрнеста раздѣлилось на шесть отраслей, а Албертово на четыре. Первые взяли имена Веймара, Эйзенаха, Готы, Мйенунгена, Гилбургаузена и Салфелда. Прочіе послѣ Курфирсткой отрасли суть Вейссенфелсы, Мерсбурги и Зеиты. Эйзенаховъ и Лерсбурговъ нѣтъ уже больше; а Зеиты вскорѣ пресѣкутся въ особѣ Мавриція Адольфа, Мугимарицкаго въ Богеміи Епископа. Старшія пяти первыхъ отраслей имѣютъ всѣ голосъ между Князьями на Сеймѣ Имперіи; а напротивъ того Албертинской отрасли владѣютъ маетностями въ удѣлѣ, и присягаютъ Курфирсту своему начальнику. Всѣ онѣ исповѣдуютъ Лютеранской законъ, кромѣ Курфирстской и Зеитской, кои суть Католицкаго. Вы конечно спросите, откуда произошелъ оной Графѣ Мисній первой основатель Саксонскаго дома? Преданіе производитъ его отъ Веттинскихъ Графовъ, изъ которыхъ первый, умершій въ концѣ десятаго вѣка, происходилъ сказываютъ отъ Виттикинда.

Курфирстъ уѣхалъ изъ Дрездена гораздо прежде моего прибытія въ сей городъ. Онъ чинилъ Прусскому Королю всѣ предложенія, коихъ обстоятельства могли требовать, но получилъ на всѣ слѣдующій только огорчительный отвѣтъ: "все вами предлагаемое мнѣ неисходно; и я самъ не имѣю никакаго предложенія вамъ сдѣлать. Съ сожалѣніемъ, прибавилъ онъ, нахожу себя принужденнымъ пуститься на такой поступокъ, отъ котораго личная моя дружба къ Польскому Королю меня бы воздержала, ежелибъ законы войны, неучастія времени, и безопасность собственныхъ моихъ владѣній не чинили его неизбѣжнымъ. Но принимая сію сторону, объявляю я наисильнѣйшимъ образомъ его Польскому Величеству и при лицѣ всей Европы, что не имѣю никакаго наступательнаго намѣренія, противъ сего Монарха, ни противъ его владѣній; что не вхожу въ оныя яко непріятель, но единственно для моей безопасности, и прикажу войскамъ наблюдать наистрожайшее устройство. Будучи принужденъ уступить угнѣтающимъ обстоятельствамъ, ожидаю счастливаго часа возвратить сему Государю залогъ, которой навсегда будетъ для меня, священнымъ".

Едва сей отвѣтъ дошелъ до его Польскаго Величества, какъ уже Князь Фердинандъ Брауншвейгской вступилъ безъ, сопротивленія въ Лейбцигъ и грабилъ сей городъ. Другая часть Прусской арміи представилась у воротъ Дрездена, и Король Польской едва успѣлъ выѣхать изъ столицы въ лагерь при Цирнѣ, гдѣ войска его были собраны. Фридерикъ, вошедъ во дворецъ, нашелъ Королеву, которая съ помощію своей твердости и отваги, бѣжать не хотѣла. Спросили у нее ключей отъ архивъ; сна отказала ихъ дать. Солдаты готовятся ломать двери, она выступаетъ противъ нихъ; но безъ всякаго уваженія ни къ ея достоинству, ни,къ ея полу, ее отталкиваютъ; архивы отворяютъ силою, и Король Прусской удивляется, что не находитъ въ нихъ никакаго слѣда мнимаго трактата наступательнаго союза, которой почиталъ онъ заключеннымъ противъ себя между Саксоніею, Россіею и Австріею.

Бѣгущій Государь, не видя для себя безопасности въ Нѣмецкихъ владѣніяхъ, беретъ путь въ Варшаву, а Пирнская его армія, ослабленная голодомъ, сдается на уговоръ побѣдителю, которой вмѣщаетъ ее добровольно или насильно въ свои собственныя войска. Таково есть позорище, представленное удивленной Европѣ отъ Монарха завоевателя; позорище, отъ коего еще стонетъ сей бѣдственной городъ, печальной свидѣтель несчастія своихъ повелителей.

Дрезденъ, нынѣшняя столица Мисніи и всѣхъ въ Имперіи владѣній Саксонскаго Курфирста, имѣетъ пріятное положеніе на обоихъ берегахъ Эльбы, на грунтѣ низкомъ, но съ котораго представляются многіе прелестные виды. Сія рѣка раздѣляетъ его на старой и новой городъ, оба укрѣпленные и имѣющіе сообщеніе чрезъ каменной мостъ о девятнадцати дугахъ. Видны въ немъ великолѣпныя палаты, да и простые домы, почти всѣ единообразные, дѣлаютъ его наипрекраснѣйшимъ въ Нѣмецкой землѣ городомъ. Впрочемъ онъ очень люденъ: но сожалѣтельно, что дворецъ Курфирста, зданіе хорошее, не довольно пространенъ для столь многочисленнаго двора. Онъ сильно былъ поврежденъ отъ Пожара въ началѣ нынѣшняго вѣка, но починенъ: Прочія примѣтныя зданія, сверьхъ Арсенала, которой Пруссанй въ прошломъ году очистили, и подъ которымъ подѣланы превеликіе погреба Курфирстскаго дома, суть: театръ анатоміи, Академія живописи, звѣриной дворъ, манежъ для кадетъ; Японской дворецъ, гдѣ находится богатое собраніе фарфора, дворецъ наслѣднаго Князя на Ташенбергской высотѣ; канцелярія, монетной дворъ, опера, зала для игранія въ мячи; конюшни, библіотека, Губернаторской домъ, садъ Князей, въ. коемъ виденъ Турецкой дворецъ, галерея на булваръ; а между церквами преимуществуютъ св. Креста, пресв. Богородицы, и придворная, почитаемая за совершенную въ архитектурѣ. Мостъ, соединяющій оба города, есть наиславнѣйшій въ Нѣмецкой землѣ. Августъ II. его разширилъ и по сторонамъ сдѣланы парапеты и лавки по мѣстамъ для выгоды прохожихъ. Съ одной стороны поставлены двѣ статуи, изображающія Саксонію и Польшу съ гербомъ Курфирства: съ другой позолоченное распятіе на сдѣланной искуствомъ горѣ. Я не буду говорить о великолѣпномъ загородномъ домѣ Графа Бриля, Министра его Польскаго Величества. Драгоцѣнныя картины, кои собралъ онъ съ великимъ иждивеніемъ, сожжены деревья и алеи въ звѣринцѣ вырублены; палаты внутри раззорены, но сіи излишества, достойныя солдатъ Аттилы, не признаны Королемъ Прусскимъ.

Сей городъ могъ хвалиться, что никогда не былъ ни взятъ, ни осажденъ прежде, нежели завладѣлъ имъ Фридерикъ. Онъ его имѣлъ въ рукахъ своихъ до Дрезденскаго мира, коимъ отданъ оной своему законному Государю. Приказано было точно не чинить въ немъ раззореній и спасти особливо богатые кабинеты, называемые зеленымъ магазейномъ, ибо покои, ихъ составляющіе, въ старину были росписаны сею краскою, и сдѣланъ онъ былъ Августомъ, первымъ заводителемъ драгоцѣннаго собранія, составляющаго нынѣ Дрезденское сокровище.

Всякому позволено видѣть сей Кабинетъ, состоящій изъ семи или осьми залъ, давъ нѣсколько гулденовъ за труды надзирателю, которой по сей причинѣ ни кого не отсылаетъ, не смотря и на праздники. Первая зала, имѣющая полъ изъ разныхъ родовъ мрамора, находящагося въ Саксоніи, представляетъ великое множество мѣдныхъ статей подраженныхъ съ древнихъ памятниковъ, и между прочими фарнезскаго быка. Во второй виденъ корабль подъ парусами. Матросы вынимаютъ якорь, а екипажъ исправляетъ работу подъ музыкою. Другой Аутоманъ представляетъ, св. Фамилію въ яслѣхъ, гдѣ между тѣмъ, какъ пастыри и волхвы приближаются на поклоненіе младенцу, небо отворяется, и сквозь облака проницаетъ блестящій свѣтъ. Въ третьей залѣ между многочисленнымъ собраніемъ костяныхъ крайне нѣжныхъ работъ, находится корабль со всѣми снастями, на которомъ художникъ представилъ родословное дерево Саксонскаго дома. Четвертая зала наполнена золотыми и серебряными сосудами, между коими отличается одинъ вилкомъ или золотая стопа, въ которую входитъ больше пяти бутылокъ.

Слѣдующій покой содержитъ другіе сосуды, осыпанные дорогими каменьями. Волна въ ней одна прекрасная финифтяная скрыпка и большой столъ, на которомъ представленъ одинъ молодой Князь верхомъ, преслѣдуемой добродѣтелями, отгоняющими передъ нимъ пороки; Надъ столомъ виситъ финифтяная картина Магдалены, наибольшая въ семъ родѣ въ свѣтѣ, кругло-продолговатая и около трехъ футовъ въ длину. Надзиратель сказывалъ мнѣ, что за нѣсколько лѣтъ до смерти Императора Леопольда, одинъ Шведской художникъ, по имени Бовтъ написалъ сего Монарха со всего его фамиліею финифтью на золотѣ. Когда Леопольдъ налюбовался работою положили картину на стулъ, и Боетъ того не примѣтя на нее сѣлъ, отъ чего финифть разтрескалась. Видно еще испорченное мѣсто, хотя живописецъ истощилъ все искуство для сдѣланія. Сія картина хранится въ Вѣнѣ, имѣетъ семнадцать дюймовъ въ длину, одиннадцать въ ширину и почиталась въ своемъ родѣ за наивеличайшую, пока Динглингеръ не сдѣлалъ своей Магдалены.

Сей художникъ родился въ Швабіи, умеръ въ Дрезденѣ въ 1731 въ шестьдесятъ семь лѣтъ. Во время пребыванія Петра Великаго въ семъ городѣ въ 1717 не хотѣлъ онъ жить ни гдѣ какъ у него и послалъ въ Россію модель его дома, въ которомъ Динглингеръ надѣлалъ множество любопытныхъ и, полезныхъ машинъ. На площадкѣ было водохранилище, которое одинъ человѣкъ съ помощію насоса, находящагося на дворѣ, могъ въ весьма короткое время наполнишь, и изъ котораго вода раздѣлялась во всѣ покои. То же мѣсто служило обсерваторіею, снабденною всѣми Астрономическими инструментами. Виденъ былъ тамъ Барометръ, которой посредствомъ двухъ флюгарей и крыльевъ покрытыхъ клеенкою показывалъ въ нижнихъ покояхъ градусы сухости и влажности, теплоты и стужи, силу вѣтра и его теченіе. Были наконецъ въ семъ домѣ двѣ идраулическія машины, одна играла курантами, а другая единою силою воды могла взвести навьюченной возъ на вершину горы.

Въ сей самой залѣ, гдѣ находится Динглингерова Магдалена, начинаются портреты Саксонскихъ Курфирстовъ, естественной величины въ одеждѣ ихъ времени. Первой есть Мавриція, которой перенесъ Курфирстское достоинство въ Албертинскую отрасль. Оттуда входятъ въ кабинетъ, наполненной финифтяною живописью, сосудами и чашами осыпанными каменьемъ. Есть въ немъ чашки ониксовыя, аметистовыя и сардониковыя, скрыпка изъ восточнаго хрусталя съ прекрасными изображеніями. Вдѣланы въ нее съ великимъ успѣхомъ камни и перлы, имѣющія нѣкоторое подобіе съ естественными тѣлами. Одно восточное перло величиною въ грецкой орѣхъ, И которое неправильностію своею было непріятно глазамъ, такъ искусно обдѣлано золотомъ и финифтью, что представляетъ теперь плеча и тѣло уродливаго Карла. Другое перло, употребленное въ другой фигурѣ, представляетъ двѣ лядвеи совершенно Прекрасныя: Третье, тѣло одного Шведскаго Инвалида, просящаго милостыню. Надивиться довольно нельзя куску, изображающему исторію Іоны: китъ, корабль, пророкъ и морской берегъ составлены изъ жемчужинъ искусно соединенныхъ, и камни, возвышающіеся около всего онаго, сдѣланы изъ разныхъ дорогихъ каменьевъ. Два человѣка, несущіе на шестѣ кисть винограда изъ одного восточнаго изумруда, подражаютъ совершенно природѣ.

Изъ сего кабинета входятъ въ пятую залу, гдѣ осматриваютъ еще многія финифтяныя коробки, покрытыя туркезами и яхонтами; нѣсколько Мозаическихъ столовъ, Распятіе и четыре небольшія пирамиды изъ Аравійскаго мрамора, коего больше уже не находятъ, и которыя подарилъ въ кабинетъ Папа Венедиктъ XIII. Между множествомъ работъ изъ горнаго хрусталя, отличается одна сфера совершенная чистотою, И многія чашки изъ Струфокамиловыхъ яицъ, обдѣланныя въ золотѣ. Я не упоминаю о множествѣ другихъ диковинокъ изъ жемчужныхъ раковинъ, ни о золотой горѣ, покрытой крупными жемчужинами, но коихъ не могли округлитъ.

Намѣреваются поставить въ шкапы шестой залы статуи всѣхъ Саксонскихъ Курфирстовъ. Между тѣмъ видны посреди сего покоя часы, сдѣланные въ тѣлѣ женщины, которая всякую минуту обращаетъ голову на одну и на другую сторону. Наконецъ въ седмой залѣ находится не малой изумрудной сосудъ, поддерживаемой молодымъ Арапомъ, имѣющимъ на груди украшеніе изъ алмазовъ. Противъ сего Арапа виденъ другой, держащій въ корзинкѣ всякихъ родовъ хрусталь. и пробы золотыхъ и серебряныхъ рудъ, находящихся въ сей странѣ. На одномъ столѣ представляется изображеніе, какимъ образомъ празднуется день рожденія великаго Могола.-- Государь сидитъ на престолѣ; вельможи его владѣнія кланяются передъ нимъ и приносятъ дары. Въ сѣняхъ видны гвардія, слоны, и весь дворъ восточной. Сей кусокъ составленъ изъ золота, серебра, финифти и дорогихъ каменьевъ. Динглингеръ работалъ его съ пятнадцатью мастерами больше десяти лѣтъ.

Тотъ же художникъ обогатилъ сіе сокровище другими двумя не меньше драгоцѣнными работами. Одна представляетъ жертвоприношенія и богослуженіе древнихъ Египтянъ, и большая часть фигуръ сдѣланы изъ яшмы съ финифтью и рѣдкими каменьями. Въ другой виденъ на Сардоникъ длиною въ восьмнадцать, и шириною въ восемь дюймовъ, Бахусово торжество. Все сіе окружено маскарадомъ и смѣшными лицами, на подобіе Бакханаловъ. Неправильная жемчужина, величиною въ небольшой Грецкой орѣхъ, составляетъ туловище Арлекина, котораго шляпа сдѣлана изъ другаго зерна искусно соединеннаго съ первымъ.

Вотъ, Государыня моя, весьма краткое понятіе о наидрагоцѣннѣйшихъ вещахъ сего рѣдкаго кабинета. Долго бы было сочинять подробнѣйшее описаніе, которое день ото дня становится труднѣе, безпрестаннымъ умноженіемъ рѣдкостей въ немъ собираемыхъ. Не хочу я однако умолчать объ одномъ большомъ зеленомъ алмазѣ, которой сказываютъ одинъ въ Европѣ, и полагается выше всего того, что есть наидрагоцѣннѣйшаго въ семъ родѣ.

Увѣряютъ, что городъ Дрезденъ не заключаетъ почти въ себѣ больше восмидесяти тысячъ жителей, изъ коихъ многіе употреблены на фабрикахъ. Дѣлаются въ немъ тонкія сукны, саржи, чулки, обои, сафьянъ, стекло, и другія серебряныя и золотыя работы. Зеркала льются въ Фридериксталѣ, длиною до ста дюймовъ, и посылаются для полированія въ Дрезденъ. Есть также превосходные художники для мрамора, рѣзбы и финифти: ибо съ одной стороны Эльба оживляетъ торговлю, съ другой Государь любитъ и покровительствуетъ художества, награждаетъ дарованія, ободряетъ науки, и самъ удостоиваетъ въ нихъ упражняться.

Славной Саксонской фарфоръ дѣлается не въ Дрезденѣ, а въ городѣ Мейссенѣ, лежащемъ отъ него верстахъ въ тридцати, и единомъ мѣстѣ во всемъ Курфирствѣ, гдѣ работается сей дорогой товаръ. Я пользуясь близостію тамъ былъ; но по причинѣ предосторожностей принимаемыхъ для скрытія отъ свѣденій чужестранныхъ, не могу ни чего особливаго сказать вамъ безъ помощи одной рукописи, входящей во всѣ подробности.

Нечаянной случай открылъ въ Саксоніи составъ сего фарфора, не уступающаго въ добротѣ и въ красѣ Японскому. Одинъ Нѣмецкой дворянинъ, Баронъ Бетихеръ, Химистъ при дворѣ Курфирста, смѣшивая разные роды земли для дѣланія Химическаго горшка нашелъ сей важной секретъ. Слухъ о томъ разнесся по всѣмъ Европейскимъ государствамъ: каждое искало возпользоваться обрѣтеніемъ, и всѣхъ земель Химисшы старались на перерывъ дѣлать фарфоръ. Англинскому недостаетъ, только одного градуса огня нѣсколько сильное, чтобъ превратиться совершенно въ стекло: но не смотря на сіе Англичане употребляютъ его вмѣсто серебряной посуды. Можетъ быть буду я имѣть случай говоришь о Севскомъ. Саксонской фарфоръ превосходитъ Китайской красотою глины, которая лучше и вязчѣе: а сіе доказываетъ совершеннѣйшее смѣшеніе и взаимное литіе матерій. Онъ выдерживаетъ самой сильной огонь и перемѣну изъ холода въ жаръ; блюда могутъ не трескаясь, быть разогрѣваемы надъ спиртомъ.

Для составленія сей посуды употребляется только четыре вещества: бѣлая глина, бѣлой кварцъ родъ стеклистаго кремня, тессоны или обломки бѣлаго фарфора, и Гипсъ обращенной въ известь. Количество глины бываетъ всегда одинаково, а тессоновъ, кварца и гипса перемѣняется по мѣсту, которое опредѣляется фарфору въ печи, гдѣ дѣйствіе огня не повсюду одинаково. Рукописное сочиненіе опредѣляетъ всѣ сіи разности съ великою точностію.

Сперьва приводятъ въ известь гипсъ; потомъ мѣшаютъ его съ очищенною глиною, толчеными тессоннами и кварцомъ. Изо всего сего дѣлаютъ съ дождевою водою тѣсто, кое мочатъ цѣлые шесть мѣсяцевъ, оно чинится синеватое и выпускаетъ несносную вонь, получаемую имъ отъ сѣры, производимой разведеніемъ гипса. Всегда сберегается нѣсколько стараго тѣста, кое служитъ такъ сказать вмѣсто дрождей новому. Примѣчено, что чѣмъ оно старѣе, тѣмъ лучше удается. Надлежитъ готовить сіе тѣсто два раза въ годъ, то есть въ оба равноденствія: ибо дождь тогда падающій производитъ скорѣе и совершеннѣе ферментацію. Стерегутся, чтобъ тѣсто не засохло, поливая его временно, и всегда дождевою водою.

Матерія, такимъ образомъ приготовленная, служитъ для дѣланія посуды, и въ семъ то состоитъ работа, которую скрываютъ съ толикимъ стараніемъ. Во всей фабрикѣ находится одинъ только человѣкъ, знающій подробности, и въ которомъ обезпечиваются присягою. Онъ запирается для разпредѣленія матерій, и никто не можетъ входить въ то мѣсто, гдѣ квасится тѣсто. Когда увѣрены, что оно довольно мокло, токарь и лепильщикъ готовятся къ своей работѣ. Они смачиваютъ тѣсто, мѣсятъ его руками, дабы было мягче, и берутъ столько сколько почитаютъ нужнымъ для своихъ штукъ, токарь кладетъ его на кругъ приводимой въ движеніе ногою, и обдѣлываетъ грубые сосуды деревянными инструментами. Сіи сосуды кладетъ на доску, выставляетъ на воздухъ, дабы сырость изъ нихъ выпарилась, иногда они дойдутъ до надлежащей сухости, кладетъ опять на кругъ и точитъ съ большею нѣжностію и лучшими инструментами. Потомъ каждую штуку обмакиваетъ въ воду, кладетъ въ алебастровую форму и прилаживаетъ ее, водя потихоньку губкою. Симъ образомъ, всѣ штуки одинаковаго рода бываютъ одной вышины и одного размѣра.

Работа дѣлающаго куклы не такъ долга, но требуетъ больше искуства: ибо лепильщикъ долженъ умѣть рисовать и рѣзать. Онъ имѣетъ, какъ и токарь, формы, въ которыя кладетъ тѣсто, и давъ имъ нѣсколько просохнуть, вынимаетъ свои фигуры. Ежели цѣлыхъ имѣть не можетъ, соединяетъ куски фарфоровымъ тѣстомъ, въ водѣ разведеннымъ, и отдѣлываетъ ихъ маленькими костяными инструментами, кистью и губкою. Формы, употребляемыя имъ, должны быть сдѣланы искуснымъ рѣщикомъ и состоять изъ разныхъ кусковъ съ нумерами, дабы не ошибиться въ ихъ мѣстахъ; ибо ежелибъ были онѣ только изъ двухъ; не можно бы было вынимать, не изломавъ сложныхъ фигуръ. Ежели хотятъ прибавить какое украшеніе къ сосудамъ или къ кукламъ, какъ цвѣты, листья, плоды; надлежитъ ихъ дѣлать особо и прилѣплять разведеннымъ тѣстомъ. Мастеръ, коему поручена сія послѣдняя работа, долженъ умѣть рисовать и лѣпить, не портя работы рѣщика, и не тѣряя красоты образца.

Для пріуготовленія покрышки (такъ называютъ Химисты глянецъ, покрывающій фарфоръ,) употребляютъ часть тѣхъ же матерій, то есть кварцъ, тессоны и гипсъ, коихъ смѣсь подвержена моченію равному съ тѣмъ, которое наблюдается для составленія бисквита. Такъ называется фарфоръ, которой не получа еще своего глянца, не имѣетъ слѣдовательно никакаго блеска. Дабы привесть его въ сіе состояніе, нѣтъ нужды класть его въ столь сильной огонь, въ какой ставится онъ по полученіи покрышки, и когда хотятъ ему дать степень жара, чинящаго его фарфоромъ. Для данія глянца бисквиту, разводятъ оную покрышку въ перепущенной водѣ такъ, что она становится какъ молоко. Помѣшавъ ее, купаютъ въ ней бисквитъ, къ которому она пристаетъ повсюду равно. Ежели не довольно разтворена, прибавляютъ въ нее воды; ежели съ лишкомъ жидка, кладутъ матеріи, пока не придетъ въ желаемое состояніе. Надлежитъ всегда мѣшать сей составъ для каждой опускаемой въ него штуки, безъ чего матерія упадаетъ на дно и штуки не покроются ею повсюду равно. Что учинило бы фарфоръ полосатымъ и для вида непріятнымъ.

Печеніе или сушеніе есть работа наитруднѣйшая и требующая великаго вниманія, макъ для расположенія печей, піанъ для содержанія огня: но сіи подробности завели бы меня далеко, и принадлежатъ не до одной Мейссенской фабрики, а до всѣхъ прочихъ. То же скажу я и о краскахъ или живописи: ибо доселѣ говорилъ только объ одномъ бѣломъ фарфорѣ, не требующемъ ни столь сильной работы, ни столь искусныхъ художниковъ. Впрочемъ думаю я что въ искуствъ живописи и рисунковъ Французскія фабрики превосходятъ всѣ прочія въ Европѣ.

Меассенъ или Миснія, городъ старинной, прежде Епископской, и лежащій какъ Дрезденъ, на рѣкѣ Эльбѣ, въ пріятной странѣ, частію въ долинѣ, частію на холмѣ, далъ имя всей провинціи, а самъ оное получилъ отъ рѣчки впадающей въ Эльбу. Сей городъ великъ, крѣпокъ, хорошо построенъ, и въ старину имѣлъ три замка, обитаемые владѣльцемъ, Епископомъ и Бурграфомъ. Послѣдніе двое болѣе несуществуютъ, а остатокъ перваго, называемаго Албертовъ замокъ, Албрехстбургъ, (ибо былъ построенъ въ 1471. однимъ Княземъ сего имени,) служитъ нынѣ подъ фарфоровою фабрикою. Наипримѣтнѣйшаго въ немъ суть: шесть каменныхъ сводовъ одни надъ другими, кои защищаютъ его отъ пожаровъ. Маетности Епископства и Бурграфства присоединены къ Саксонскому Курфирсхиву. Сохранена Лютерская капитула, составленная изъ великаго превота, великаго настоятеля и шести канонниковъ, кои при каждомъ правленіи требуютъ Курфирста себѣ въ Епископы. Двое изъ нихъ учатъ богословіи въ Лейбцигскомъ университетѣ, а часть имѣнія Епископскаго употреблены на заведеніе Мейссенской Курфирстской коллегіи, основанной Герцогомъ Мавриціемъ въ старинномъ Бенедиктинскомъ монастырѣ. Въ соборной церкви долгое время клались Курфирсты, и въ окружностяхъ города показываютъ одну долину, называемую святою: потому что одинъ Епископъ, умершій въ святости, учинилъ въ ней лягушекъ нѣмыми: но что вѣроятнѣе и что Нѣмцы любятъ больше, родится въ ней весьма хорошее вино. Вся Миснія вообще есть прехорошая область, въ которой недостаетъ ничего могущаго чинишь жизнь выгодною и пріятною. Жители въ ней учтивѣе, науки и художества въ лучшемъ состояніи, языкъ чище и пріятнѣе, нежели въ остальной части Нѣмецкой земли.

Сія провинція раздѣлена на пять округовъ, Мейсенъ, Лейбцигъ, Эрц-Гебургъ, Вогтландѣ, и Нейштадъ, кои раздроблены на множество Бальяжей. Первой округъ представляетъ наипримѣтнѣйшаго послѣ своей столицы, замокъ Морицбургъ. въ пятнадцати верстахъ отъ Дрездена, гдѣ находится Курфирстская охота; Пилинцъ на Эльбѣ, другой загородной его домъ, коего часть построена на Китайской обычай съ великолѣпнымъ убранствомъ и садами. Такъ называемая Французская деревня, построенная Августомъ II. состоитъ изъ тридцати домовъ, паралельно разгюложенныхъ и одинаковой вышины, гдѣ живутъ придворные, когда Государь случается въ Пильницѣ.

Кенигштейнъ есть крѣпость неприступная, высеченная въ камнѣ и возвышающаяся до облаковъ. Подойти къ ней можно съ одной только стороны, но по сей самой причинѣ, больше укрѣпленной. Нѣтъ около ея горъ, съ которыхъ бы можно было по ней стрѣлять. Подкопа также опасаться въ ней нельзя. Находится внутри колодезь чрезвычайно глубокой, гдѣ никогда не бываетъ недостатка въ водѣ, независимо отъ скопляющейся въ водохранилищахъ. Крѣпость снабдена съѣстными припасами на многіе годы; заведены, въ ней даже сады, поля, луга, рощи, доставляющія самыя нужныя вещи. Видна въ ней бочка, въ которой цѣлая семья помѣститься можетъ; ибо увѣряютъ, что входитъ въ нее больше яяйш сотъ возовъ вина. Хотя нѣтъ въ ней опасности ни отъ блокады, ни отъ пресеченія прохода, сія чудесная крѣпость не столько служитъ защитою области, какъ убѣжищемъ Государю и хранилищемъ архивъ. Въ военное время могла бы она быть вѣрнымъ пристанищемъ и способствовать къ наложенію контрибуцій на обширныя уѣзды. Положеніе ея таково, что пушечныя ядры могутъ летать вдоль по Эльбѣ, и что городъ, лежащій при подошвѣ горы, не можетъ быть атакованъ безъ отпора. Напротивъ, на другомъ берегу рѣки стоитъ гора одинаковой вышины съ замкомъ, но вершина ея толь остра, что нельзя на ней построить никакаго укрѣпленія.

Прочія отмѣнныя въ Мейссенскомъ округѣ мѣста сушь Торгау и Мюльбергъ: одно по причинѣ замка пріятно лежащаго на рѣкѣ Эльбѣ, часто служило жилищемъ вдовствующимъ Курфирстинамъ, и лѣтнимъ пребываніемъ для придворныхъ госпожъ. Ѣжжали въ него также для большихъ собраній, для воинскихъ смотровъ, для свадебныхъ пировъ. Лѣстница такъ построена, что можно взъѣзхать по ней каретою. Въ семъ самомъ мѣстѣ представлены были въ 153о. Курфирсту Іоанну Семнадцать статей, названныхъ Торгавскими. содержащія все ученіе Актерской вѣры. Въ немъ также сорокъ шесть лѣтъ спустя сочиненъ формуляръ вѣры, поправленной въ Магдебургѣ. Пруссаки переправились чрезъ Эльбу въ семъ городѣ, которой былъ и будетъ еще долгое время однимъ изъ главныхъ театровъ нынѣшней войны. Мюлбергская равнина славна по великолѣпному лагерю, для котораго Августѣ II. Король Польской не пощадилъ ничего. Оной имѣлъ тридцать верстъ въ окружности, и составленъ былъ изъ двадцати восми тысячъ человѣкъ. Множество людей, господъ и Князей съѣхалось со всѣхъ сторонъ для смотрѣнія сихъ военныхъ забавъ; Король Прусской Фридерикѣ Вилгелмѣ присудствовалъ на оныхъ со всею фамиліею двадцать восемь дней. Описаніе сего солдатскаго праздника находится въ исторіи сего Монарха, а для сохраненія памяти выбиты медали, вырѣзаны естампы, представляющіе положеніе лагеря и разныя движенія войскъ. Шесть пирамидъ поставленныхъ на полѣ послужатъ ко всегдашнему оныхъ воспоминовенію.

Звукъ пушекъ и ружей проводилъ меня до самыхъ предмѣстій Лейбцига сквозь оружіе и военныхъ людей. Все тамъ было въ движеніи, замѣшательствѣ и волненіи. Побѣдоносная Прусскаго Короля армія не представляла сему встревоженному городу иной надежды, какъ или заплатить чрезмѣрную контрибуцію, или быть совсемъ раззорену. Саксонскія музы, коихъ Лейбцигъ кажется любимымъ убѣжищемъ, не были тѣмъ устрашены: чего въ самомъ дѣлѣ могли они опасаться отъ побѣдителя историка, стихотворца и философа? Я самъ искалъ убѣжища въ ихъ святилищѣ, и подъ покровомъ Геллертовъ, Рабіеровъ, Готшедовъ, сей городъ, окруженной непріятелемъ, показался мнѣ жилищемъ мира.

Въ продолженіи сихъ ученыхъ Нѣмцевъ первымъ моимъ попеченіемъ было увидѣть школы университета. Сія Академія, равно славная и цвѣтущая, основана въ началѣ пятнадцатаго вѣка, когда Прагская, разсѣянная замѣшательствами Гусситовъ, обучать перестала. Допускаются въ нее студенты только четырехъ земель: Саксоніи, Мисніи, Франконіи и Польши, къ которой тогда присоединена была Шлезія. Составляющія ее шесть коллегій, имѣютъ мѣсто для не малаго числа учениковъ и профессоровъ, отличающихся во всѣхъ наукахъ. Поощряя гражданъ всякаго состоянія посылать своихъ дѣтей въ народныя училища, предписывается имъ не опредѣлять ихъ къ такой или такой наукѣ прежде, нежели по здравомъ разсмотрѣніи найдутся они къ ней способными. Профессоръ! имѣютъ въ управленіи шесть деревень и владѣютъ доходами шести каноникатствъ, составляющими чаешь ихъ жалованья. Въ одной изъ коллегіи находится библіотека, отворенная для всѣхъ ученыхъ, въ коей считаютъ до восми тысячъ рукописей, Анатомической театръ, Ботанической садъ и церковь. Сенатъ имѣетъ также свою библіотеку. И я Лейбцигъ почитаю за такой Нѣмецкой городъ, гдѣ есть наиболѣе ученыхъ, типографій и книгопродавцевъ. Ему обязаны произведеніемъ журнала столь извѣстнаго въ Европѣ подъ именемъ acta eruditorum: но что больше чести ему приноситъ, есть рожденіе Лейбница и всѣхъ великихъ прославившихъ его людей, кои учинили его новыми Аѳинами, университетъ его имѣлъ Ректорами многихъ Государей, между коими считаютъ Герцоговъ Голштинскихъ, Померанскихъ и Мекленбургскихъ, которые, дѣлая сему мѣсту честь, сами почитали себя отъ него почтенными. Сія славная и ученая академія выигрываетъ нынѣ блескомъ дарованій то, что потеряла со стороны величества. Она не видитъ больше Государей между своими членами; но многіе изъ ея членовъ принимаются и отличаются отъ всѣхъ Государей.

Лейбцигъ, славящійся торговлею и ярмонками, построенъ на рѣкѣ Плейссѣ на плодородной и пріятной долинѣ, при стеченіи трехъ рѣкъ, въ нее впадающихъ. Въ старину былъ онъ не большее село, разпространенное Миснійскими Маркизами въ началѣ одинадцатаго вѣка, кои надавали привилегій желающимъ въ немъ селиться. Нынѣ онъ есть городъ богатой, крѣпкой, людной и защищенной замкомъ Плейссембургомъ, гдѣ Католики имѣютъ свободное отправленіе вѣры. Предмѣстія отдѣлены липами, посаженными во кругъ всего города, а улицы ночью освящены семью стами фонарей. Большая часть домовъ походятъ на великолѣпныя палаты и чистота сохраняется помощію водяныхъ спусковъ. Между народными зданіями отличаются особливо: Арсеналъ, биржа и ратуша, украшающая одинъ бокъ большой площади. Жизнь столь пріятна, что жители, особливо женщины не воображаютъ истиннаго счастія, какъ только въ Лейбцигѣ. Ежегодно держатся въ немъ три большія ярмонки: въ новой годъ, въ Пасху, въ день св. Михаила; каждая двѣ недѣли, и на которыхъ весь почти торгъ состоитъ въ книгахъ, удивительно, что въ городѣ ученыхъ мужей, какъ въ Лейбцигъ, терпятъ по нынѣ картину, представляющую доктора Фауста верхомъ на бочкѣ вина, съ Нѣмецкою надписью слѣдующаго содержанія: "Подъ симъ дворомъ находится погребъ, изъ "котораго докторъ выѣхалъ въ семъ состояніи "чрезъ дѣйствіе чернокнижной своей науки, въ "присутствіи великаго числа зрителей, и "получилъ за то награжденіе отъ діавола".

Близь сего города между Австрійцами и Шведами были двѣ славныя баталіи, выигранныя послѣдними. Густафъ Адольфъ, побѣдившій уже въ Польшѣ, думалъ имѣть право, по нѣкоторымъ неудовольствіямъ, учиниться мстителемъ за Нѣмецкую землю, угнѣтенную Императоромъ Фердинандомѣ II. Онъ вступилъ въ нее въ 1630. и первой соперникъ, съ коимъ надлежало сразишься, былъ Графѣ Тилли, не однократно увѣнчанной, какъ и онъ, руками побѣды. По разныхъ успѣхахъ должно было дойти до главной битвы: Лейбцигскія поля были оной театромъ. Тилли выбралъ наилучшее положеніе и умѣлъ обратить въ свою пользу даже вѣтръ, солнце и пыль.

Увидя приближающагося Густава поблѣднѣлъ онъ, однако и оказалъ свое безпокойствіе: что почитается за худое предвѣщаніе въ великихъ Генералахъ. Каждая армія составлена была изъ сорока тысячъ человѣкъ. Густавъ опрокидываетъ лѣвое непріятельское крыло, а Тилли Густавово. До сего часа удача была почти равная, но по несчастію Имперцовъ, конница ихъ раздробилась, гонясь за бѣгущими. Шведской Король соединяетъ свои войска въ корпусъ баталіи, и въ сраженіе вступаютъ съ такою остервенѣлостію, что, послѣ пяти часовой битвы, принуждены были привести пушки для разорванія Австрійской пѣхоты. Графъ Тилли, получившій многіе удары въ голову ложками пистолѣта, нашелъ въ семъ днѣ ущербъ для своей славы; а Густавъ пріобрѣлъ поверхность, заставившую бояться всего для Имперіи.

Вторая Лейбцигская баталія производилась въ 1642 году. Шведы ввѣрили начальство войскъ своихъ Генералу Торстенсону, которой по долговременныхъ удачахъ, предпріялъ осадить сей городъ. Пиколомини пришелъ къ нему на помощь, и какъ они оба желали Общаго дѣйствія, то вскорѣ и рѣшенось на оное въ обѣихъ арміяхъ. Ядро изъ Австрійской, убившее лошадь подъ непріятельскимъ Генераломъ, было первымъ сигналомъ къ сраженію. Едва успокоились отъ страха, причиненнаго симъ приключеніемъ, какъ войска бросились съ несказанною яростію. Примѣръ начальниковъ ихъ ободрялъ и колебалъ долгое время жребій оружія. Но все долженствовало уступить въ сей день Торстенсону: тщетно Пиколомини силился собрать своихъ солдатъ; храбрость Шведовъ долженствовала все себѣ покорить. Правда сопротивленіе такъ было сильно, что побѣдители не находили себя въ состояніи гнаться за побѣжденными: но поле сраженія оставлено было Австрійцами, и Торстенсонъ, збывъ ихъ съ рукъ, принялся опять за осаду. Ослабленіе арміи его не позволило бы можетъ быть ему выдти съ честію, ежелибъ Графъ Гебріанъ не поспѣшилъ къ нему на помощь и не пособилъ принудить городъ къ здачѣ. Въ окружностяхъ показываютъ мѣсто дѣвичьяго монастыря, въ которомъ Лютерова жена была монахинею.

Не имѣя намѣренія объѣжжать всѣ владѣнія Саксонскаго дома, въ коихъ увѣряютъ, что кромѣ Дрездена и Лейбцига мало есть заслуживающаго вниманіе, ожидаю я только случая пробраться въ Берлинъ. Для удовольствованія вашего любопытства довольно взглянуть на карту. Вы увидите на ней въ Эрц-Гебургскомъ округѣ городъ Фрейберсъ, гдѣ кладутся Саксонскіе Курфирсты; въ Нейштадскомъ столицу его, составлявшую удѣлъ Сакс-Зейтовъ; городъ Алтенбургъ, принадлежащій Сакс-Готамъ; городъ Веймаръ въ Турингскомъ Ландграфствѣ, гдѣ Саксы сего имени имѣютъ великолѣпной дворецъ, хорошую библіотеку, кабинетъ рѣдкостей; городъ Іену, бывшій прежде во владѣніи Сакс-Энзенаховъ, и городъ Виттембергъ, котораго университетъ славится тѣмъ, что имѣлъ Лютера и Меланхтона въ числѣ своихъ Профессоровъ.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXIII.


Брандебургія.


Отъ Леибцига до Берлина считается около полутораста верстъ, и несмотря на замѣшательства войны и трудности дорогъ, употребилъ я только четыре дни на сей путь. Порядокъ, наблюдаемой въ Прусскихъ войскахъ, обезпечиваетъ безопасность дороги; видно только по ней больше обыкновеннаго народа; можетъ бытъ дороже платятъ въ трактирахъ, но нѣтъ нахальства отъ солдатъ, ни опасности отъ воровъ. Я въ коляскѣ моей читалъ также спокойно, какъ бы и во время мира; а когда не доставало у меня книгъ, находилъ ихъ во всѣхъ городахъ. Въ Виттембергѣ купилъ я сочиненія Прусскаго Короля и сіе чтеніе заняло весь мой путь. Чужестранной Монархъ, которому упражненія Государя, Министра и Генерала оставляютъ еще свободу, посвящаемую имъ Французскимъ музамъ, есть епоха весьма славная для нашего стихотворства и языка, которой предпочелъ онъ своему для преданія потомству, ежели могу я такъ изъясниться, своего разума и души. Свойственно великимъ людямъ, и особливо великимъ Государямъ покровительствовать науки; но весьма малому числу предоставлено въ нихъ упражняться съ успѣхомъ. Дабы сравниться съ лучшими нашими писателями недостаетъ только того Фридерику, чтобъ превратить въ упражненіе то, что служитъ ему забавою; и онъ бы можетъ быть былъ великой стихотворецъ, ежелибъ не былъ столь великой Король. Собраніе сочиненій его заключаетъ почти всѣ роды стихотворенія; есть въ немъ оды, посланія, стансы, сказки, писма, въ коихъ проза смѣшена съ стихами, и поэма о военномъ искуствѣ.

Первая ода приписана Г. Грессету. Заключающіяся въ ней похвалы стоили бы много, ежелибъ и не Монархомъ были чинены. Сравненіе общества ученыхъ съ изображеніемъ Боговъ Олимпа кажется мнѣ изображено съ благородностію, достойною и писателя и предмета въ одѣ на возобновленіе Берлинской Академіи. Позорище совсемъ новое, чтобъ Король и Академію основалъ, и благодѣяніями ее одарилъ, и стихами бы ее воспѣлъ. Нѣкоторые Государи набогатили ученыхъ, дабы быть отъ нихъ восхваляемымъ: но Король Прусской и обогащаетъ ихъ и хвалитъ. Подражанія, ложныя рифмы, нѣкоторыя неисправности портятъ большую часть его одъ, но вообще онѣ-наполнены согласіемъ, возвышеніемъ, изображеніями и силою мыслей, свойственныхъ великому разуму.

Посланія представляютъ также подражанія, но не должно ихъ почитать за плодъ недостатка, а можно сравнить съ тѣмъ, когда Государи позволяютъ себѣ брать прежде времени, что имъ сходно. Чѣмъ онѣ сильнѣе и богатѣе сами собою, тѣмъ меньше укоряютъ ихъ въ таковомъ похищеніи. Въ одномъ изъ сихъ посланій Стихотворецъ-Монархъ объясняетъ художества, ремесла, работы, занимающія простыхъ людей, и удостоиваетъ слѣдовать за пахаремъ въ его хижину осматривать точило дѣлателя вина. Сіи подробности представляютъ преодолѣнную трудность и не показываютъ даже, что стоило труда оную преодолѣть. Ежелибъ какой древній писатель сочинилъ даже и худою прозою то, что Король написалъ въ весьма хорошихъ стихахъ; толико полезныя и драгоцѣнныя знанія, коими пользовались древніе, не были бы потеряны для потомства. Кажется что самое человѣколюбіе начертало посланіе объ употребленіи имѣнія. Надлежитъ быть великому философу, чтобъ такъ говорить будучи Королемъ, и быть великому Королю, чтобъ сохранить сію философію на престолѣ.

Въ писмахъ къ Г. Волтеру видна та благородная легкость, коего родъ писемъ ознаменуется. Всѣ онѣ наполнены острыми и разумными изреченіями, кои кажется нимало нестоило труда. Можетъ быть не достаетъ въ нихъ пріятности сродной нашему языку и говорящимъ въ столицѣ. Сверхъ сихъ писемъ его Прусское Величество почтилъ Г. Волтера своими похвалами въ разныхъ стихотворныхъ сочиненіяхъ: честь, которой онъ не жалѣетъ для славныхъ писателей и особливо писателей нашей земли.

Поэма о войнѣ изъ всѣхъ сочиненій сего Монарха больше наполнена красотою изреченія, соотвѣтствующаго силѣ мыслей. Подробности удачно въ ней описаны, и стихотвореніе покрываетъ краскою своею сухость и единообразіе дидактики. Что касается до началъ, не нужно быть и военнымъ для усмотренія ихъ точности. Она даетъ себя чувствовать и самымъ миролюбивымъ людямъ, какъ блескъ краснаго дня поражаетъ взоръ и не философовъ. Сія поэма, переведенная на многіе языки, преисполнена разумомъ даже въ мѣстахъ, гдѣ сочинитель пренебрегъ дать стихамъ ту мяхвость, ту нѣжность, коей станется что и матерія не могла ему позволить.

Вообще стихотворенія Короля Прусскаго походятъ на тѣ чужестранные сады, которые. не получили еще всей красы нашихъ, но превосходятъ ихъ своею пользою. Въ нихъ есть больше плодовъ, нежели цвѣтовъ, но мы часто цвѣты предпочитаемъ плодамъ. Оды, коими начинается его собраніе, составляютъ часть можетъ быть съ наибольшимъ нераченіемъ писанную. Встрѣчаются въ нихъ погрѣшности противъ первыхъ правилъ стихотворства, и съ лишкомъ явное желаніе подражать славно му нашему Руссо. Не смотря однако на все, истинное дарованіе проникаетъ сквозь оныя пренебреженія: повсюду видѣнъ тотъ стихотворной огонь, то разспаленіе, кои нынѣ гораздо рѣже, нежели исправность.

Слогъ исправнѣйшій отличаетъ посланія; и сія исправность не ослабляетъ нигдѣ мысли. Повсюду видите вы философа, которой разсуждаетъ, или Стихотворца, которой малюетъ. Онъ перемѣняетъ голосъ также легко, какъ содержаніе и съ одинаковымъ успѣхомъ представляетъ намъ важныя и пріятныя мысли, картины веселыя и суровыя. Рамы ихъ не всегда новы, но заключаютъ всегда истинныя изображенія. Въ нихъ вкушаете вы то удовольствіе, что видите Короля, и Короля великаго, предпочитающаго даже коронѣ честь быть человѣкомъ, упражняющимся въ наукахъ. До нынѣ нѣкоторые смѣлые писатели могли опорочивать дворы Государей: но словамъ ихъ мало вѣрили; критику ихъ почитали за дѣйствіе неудовольствія или незнанія. Здѣсь Монархъ вѣситъ свое достоинство, снимаетъ самъ личину съ придворныхъ и обнажаетъ ихъ малость, лесть и подлость.

Что принадлежитъ до сказокъ, кои по счастію не много занимаютъ мѣста въ семъ собраніи, кажется, что Величество Королевское неохотно низшло въ подробности требуемыя симъ родомъ, послѣднимъ изъ всѣхъ, когда кто въ немъ не превосходитъ, какъ Лафонтенъ. Но, повторяю я, разумъ Прусскаго Короля весь находится въ поемѣ о воинскомъ искуствѣ. Видно, что онъ совершенно его разумѣетъ, и занимается только попеченіемъ объ украшеній сочиненія; походитъ въ ней на Корнелія, предписующаго правила о трагедіи. Начала науки побѣждать пріобрѣтаетъ новую степень силы въ устахъ воина, прославившагося толикими побѣдами. Мы ему особливо должны благодарностію и похвалою: онъ у Французовъ почерпнулъ большую часть примѣровъ геройства и храбрости, представленныхъ въ его поемѣ; и смѣлюсь сказать, что Лудовикъ XV. не былъ хваленъ образомъ его достойнѣйшимъ, какъ въ сочиненіяхъ Фридерика. Другое побужденіе къ благодарности, касающееся до всѣхъ народовъ, есть то, что сочиненія его оживотворены человѣколюбіемъ, любовію порядка и славою наукъ. Никогда сочинитель, даже составляющій изъ сего упражненія ремесло, не говоритъ объ нихъ съ толикимъ восхищеніемъ и достоинствомъ: никогда философъ, рожденной въ простолюдимствѣ, не описываетъ правъ престола съ большею отъ нихъ ошвязанностію; никогда простой гражданинъ не занимался только благоденствіемъ общества. Видна наконецъ въ нихъ душа, превышающая наизнаменитѣйшее состояніе, и которая прославила бы состояніе наипосредственнѣнінее. Онъ могъ опереться на силы собственнаго своего разума, но шелъ кажется съ лишкомъ рачительно по стезямъ Боало, Руссо и особливо Г. Волтера, Есть образъ подражанія, которой долженъ смѣшиваться, и такъ сказать таять въ подражательномъ разумѣ, и Король Прусской больше другаго въ состояніи совокупить сіи качества: ему только стоитъ предать забвенію свои образцы. Когда кто имѣетъ крылья и полетъ орла, можетъ освободить себя отъ подражанія полета другихъ птицъ. Ежели сей Монархъ стихотворецъ продолжитъ дѣлать честь словеснымъ наукамъ своими сочиненіями, да ввѣряется больше самъ себѣ, и тогда Августъ можетъ быть будетъ сидѣть на Парнассѣ подлѣ Виргилія.

Записки Брандебургсвія, сочиненныя его Прусскимъ Величествомъ, писаны съ тѣмъ краснорѣчіемъ, съ тою мужественною силою, которою отличается разумъ Саллюстія. Острота не блеститъ въ нихъ для попранія простоты, требуемой исторіею. Повсюду перомъ ведетъ философъ, а память только пишетъ. Великой человѣкъ есть всегда первое лице въ картинѣ. Слогъ соотвѣтствуетъ предмету; нѣтъ Реторическихъ восклицаній, нѣтъ тѣхъ Метафизическихъ разсужденій, кои его отвлекаютъ вниманіе читателя, кои его отвращаютъ; нѣтъ тѣхъ образовъ, сочиненныхъ на досугѣ въ кабинетѣ; нѣтъ наконецъ тѣхъ насмѣшливыхъ испареній, ежели могу я такъ назвать, кои унижаютъ исторію и дѣлаютъ ее Сатирою. Истинна всегда есть повелительница писателя; онъ ее не теряетъ изъ вида: словомъ онъ есть мудрецъ, пишущій для мудрецовъ.

Анти-Махіавель, сочиненной симъ же Монархомъ, преисполненъ разума и остроты. Въ немъ онъ, яко Сократъ, даетъ наставленія Государямъ -- наставленія высокія, и кои не суть пышное хвастовство словъ во устахъ Фридерика. Начала Махіавеля вкореняютъ въ Государей только злоупотребленіе самодержавной власти и пагубную утѣху вдаваться безъ разбора во всѣ страсти. Начала Короля Прусскаго стремятся къ склоненію ихъ царствовать надъ ихъ подданными правосудіемъ, великодушіемъ, милостію и благоразуміемъ.

Новое уложеніе, носящее имя Фридерика, есть право основанное на разсудкѣ и конституціи владѣній сего Короля-философа. Онъ разсположилъ Римское право въ естественномъ порядкѣ, выбросилъ чужестранные законы, и установилъ для своего народа право общее и извѣстное. Желательно, чтобъ столь хорошему примѣру послѣдовали во всей Европѣ, и чтобъ обезоружа ябѣду хорошими законами, обезпечили счастіе и собственности всѣхъ гражданъ. Первой предметъ попеченій Прусскаго Короля, удостовѣреннаго о томъ началѣ, что наидрагоцѣннѣйшій залогъ, отъ неба Государямъ порученной, есть жизнь ихъ подданныхъ, былъ исправленіе уголовныхъ законовъ и уничтоженіе такихъ, коихъ сообразишь онъ не могъ съ человѣколюбіемъ, каковъ на примѣръ, пытка чинимая обвиняемымъ. Ничто сравниться не можетъ съ стараніемъ его о воспрепятствованіи, чтобъ судьи не на слова, но на разумъ закона смотрѣли. Онъ не позволяетъ никанаго опредѣленія приводить къ исполненію прежде, нежели его прочтетъ, и часто не прежде его подтверждаетъ, какъ уменшивъ приговоренное наказаніе. Ежели въ нѣкоторыхъ случаяхъ законы его кажутся строги, но по меншей мѣрѣ не суть они варварскіе: мудрость его начертала ихъ противъ виноватыхъ: милость его умѣрила ихъ для человѣковъ.

Я только пробѣжалъ томъ, содержащій военное наставленіе Короля Прусскаго его Генераламъ. Начала войны суть всегда одинаковы, и сія книга отличается однимъ только присвоеніемъ оныхъ къ дѣйствіямъ и обстоятельствамъ. Наиболѣе полюбилась мнѣ героическая чистосердечность, съ каковою его Величестно признаетъ собственныя свои прошибки. Знающіе люди думаютъ, что сіе сочиненіе должно занимать мѣсто въ маломъ числѣ превосходныхъ книгъ, говорящихъ о воинскомъ искуствѣ.

Съ разумомъ и дарованіями, производящими героевъ, философовъ и ученыхъ, Фридерикъ II, Король Прусской и Курфирстъ Брандебургской, препроводилъ первыя свои лѣта въ обществѣ музъ и философіи. Одинъ старой дворянинъ, бывшій въ службѣ Короля, его отца, описалъ мнѣ вчерась сего молодаго Государя, когда былъ онъ еще наслѣднымъ Княземъ. "Ростомъ онъ не очень былъ великъ, но по великимъ качествамъ заслуживалъ сидѣть на престолѣ для счастія подданныхъ. Онъ имѣлъ черты пріятныя, лице разумное, выступку благородную, и могъ бы требовать, чтобъ почитали его за красавца. Волосы у него были темные въ локаны. Большіе голубые глаза казались вмѣстѣ суровыми и пріятными. Всѣ его труды и утѣхи означали разумнаго человѣка. Говорилъ онъ Много и хорошо; казалось, что всѣ предметы долженъ онъ былъ знать: и воображеніе порождало въ немъ обо всякомъ множество новыхъ и справедливыхъ мыслей. Онъ сносилъ пристойное и учтивое противорѣчіе, одаренъ былъ рѣдкимъ дарованіемъ выводишь наружу разумъ другихъ и часто доставлялъ имъ случай сказать къ стати остроумное слово. Онъ шутилъ и иногда надсмѣивался, но не огорчая никогда и не сердясь за отповѣдь. Антитеза и сравненія были всегда любимыми его фигурами. Давалъ онъ въ своихъ покояхъ концертъ, на которой никто не приходилъ безъ призыва; а сіе было знакомъ отмѣнной милости. Обыкновенно игралъ онъ на флейтѣ сонату и концертъ въ совершенствѣ и самъ сочинялъ свои сонаты. Мнѣ неоднократно случалось стоять позади и быть восхищену его вкусомъ. Онъ танцевалъ съ благородностію и пріятностію, и всѣ любилъ утѣхи кромѣ охоты".

"Прежде, нежели былъ онъ Королемъ, сердце это научилось царствовать. Желаніе быть человѣкомъ на престолѣ, исправить людей и учинить ихъ счастливыми, была его господствующая страсть, и для удовольствованія оной всегда онъ посвящалъ свои дарованія, просвѣщеніе, политику, даже свои отдохновенія и любовь къ наукамъ. Онъ былъ еще молодъ, когда, дабы пріучиться къ мудрости, къ добродѣтели и къ наукѣ правленія, упражнялся Въ изпроверженіи политическихъ сновъ Махіавеля, и, думая, что пишетъ правила для себя самаго, давалъ онъ оныя всѣмъ Государямъ для блаженства всѣхъ людей. Философія взошла съ нимъ на престолъ, и вскорѣ далъ онъ примѣръ Добродѣтели, которую дотолѣ проповѣдывалъ. Европа похвалила его подвиги, но не была удивлена, ибо ихъ предвидѣла: она знала давно, что онъ будетъ и душа и рука своихъ предпріятій; что сообразитъ ихъ, яко мудрецъ, предвидящій и раздробляющій всѣ произшествія; что торжесгивовать будетъ, яко герои, умѣющій соединять примѣръ съ правиломъ и обращать въ пользу оружія даже и неудачи, имъ претерпѣнныя. Которой Государь оправдалъ больше славу, его предвѣщающую и всеобщее уваженіе"?

"Не смотря на военную славу, другими способами, нежели стихами о войнѣ, Фридерикъ пріобрѣлъ имя великаго и сѣвернаго Соломона: онъ положилъ основаніе своего владѣнія и славы на дѣяніяхъ больше достойныхъ человѣчества и философіи. Возстанови спокойствіе въ своихъ владѣніяхъ, учиня подданныхъ почтенными ихъ храбростію, устройствомъ, и неустрашимостію въ сраженіяхъ, упражнялся онъ въ исполненіи намѣреній своихъ въ разсужденіи ихъ гражданскаго благоденствія".

"Въ то же время, какъ доказывалъ свою философію человѣколюбивыми дѣяніями, ободрялъ оцъ художества, возбуждала, трудолюбіе, заводилъ фабрики; и чрезъ сіи столь легкіе для приведенія государства въ цвѣтущее состояніе способы, съ какимъ успѣхомъ умножилъ онъ силу своихъ подданныхъ, доставляя имъ изобиліе? Всякому извѣстны великія дѣла сего Монарха, учиненныя имъ для счастія народа, коего почитается онъ благотворителемъ, законодавцемъ и отцемъ".

"Посреди толикихъ важныхъ упражненій, Король Прусскій, вѣрной другъ наукъ и знаній, не преставалъ къ нимъ прилѣжать, и чтилъ ихъ въ особѣ ученыхъ; и по правиламъ своихъ, почелъ бы себя не столь счастливымъ, не столь достойнымъ короны, ежелибъ съ ними не дѣлилъ времени, остающагося отъ государственныхъ дѣлъ. Никогда сіе остальное время не было употреблено съ большею пользою; никогда краткость его не произвела толикаго числа сочиненій. Въ сіи драгоцѣнные часы Фридерикъ сочинилъ лѣтопись своего дома, и какъ прозою, такъ стихами писалъ съ великою точностію, просвѣщеніемъ и философіею, о политикѣ, законахъ, нравахъ, заблужденіяхъ разума человѣческаго, страстяхъ, порокахъ и глупостяхъ своего вѣка. Никогда философія не изъяснялась съ большимъ разумомъ и пріятностію, какъ въ сочиненіяхъ сего Государя; и Французской языкъ кажется пріобрѣлъ новую степень славы надъ другими чрезъ то, что онъ его предпочелъ другимъ для изъясненія своихъ мыслей, мнѣній и правилъ".

Страна, знаемая подъ именемъ Брандебургскаго Курфирства, обитаема была сперва разными Германскими народами, а потомъ Саксонцами, коихъ покорилъ Карлъ великій подъ свою державу. Сей Государь и его преемники управляли ею чрезъ Марграфовъ или Маркизовъ, такъ названныхъ потому, что повелѣвали они на границахъ Имперіи. Сіе правленіе, учинясь наслѣдственымъ, перешло чрезъ многіе домы до времени Императора Сигизмунда. Онъ его продалъ Фридерику, Ниримбергскому Бурграфу, происходящему отъ меньшей отрасли дома Гогенцолерновъ, коихъ начало теряется во мракѣ времени. Тасильонъ, жившій въ осмомъ вѣкѣ, есть первой въ Исторіи, знаемой Графъ сего дома. Наслѣдники его были: Данко, Отонъ, Волфгангъ, два Рудольфа, четыре Фридерика, коихъ темныя жизни совсемъ неизвѣстны. Кондрадъ, жившій около тысячи двусотаго года, былъ первой Бурграфъ Ниримбергской, воспоминаемой Исторіею. Преемники его оказали важныя услуги Императорамъ, и въ слѣдствіе тогэ Фридерикъ VI. купилъ Брандебургское Курфирство, и оставилъ его потомству, нынѣ имъ владѣющему. Сіе странное и столь употребительное въ варварскихъ временахъ обыкновеніе продавать и покупать государства, доказываетъ совершенно плачевное состояніе провинцій, отдаваемыхъ за столь низкую цѣну.

Въ 1415 году Сигизмундъ далъ Курфирстское достоинство и должность Архи-Камергера Имперіи Фридерику Гогенцолернскому, Бурграфу Ниримбергскому, и подарилъ область Брандебургскую. Фридерикъ II. есть четырнадцатой его наслѣдникъ. Сей Монархъ, въ лѣтописи своего дома написавшій жизнь и представившій портреты своихъ предковъ, послужитъ мнѣ къ начертанію нѣкоторыхъ дѣяніи оныхъ Князей образующихъ.

"Фридерикъ, сынъ перваго Курфирста, прозванъ былъ желѣзнымъ зубомъ, по причинѣ чрезвычайной своей силы. Надлежало его назвать великодушнымъ за отказъ Польской и Богемской короны, предлагаемыхъ ему отъ Папы. Величество души привлекло ему довѣренность народовъ, и штаты нижней Лузаціи отдались ему по склонности. По тому же не корыстолюбію, по которому не принялъ онъ двѣ короны, отрекся отъ Курфирства въ 1469 для брата своего, прозваннаго Ахиллесомъ; и по слѣдствію той же самой умѣренности, предоставилъ онъ себѣ только умѣренную пенсію, съ которою жилъ по философски, и умеръ обремененной болѣзнями".

"Албертъ Ахиллесъ, которой по благоразумію его прозванъ Албертомъ Улиссомъ, отличился славными дѣлами прежде достиженія до Курфирства. Онъ полонилъ Баварскаго Герцога, и выигралъ восемь баталій надъ Ниримбергцами; отнялъ штандартъ у Хорунжаго сего города, съ подверженіемъ жизни своей опасности, сражаясь одинъ противъ шестнадцати человѣкъ, выигралъ награжденіе на семнадцати каруселяхъ, не потерявъ стременъ, и завладѣлъ городомъ Грейффенбергомъ, какъ Александръ столицею Оксидрановъ, сскоча самъ одинъ съ стѣнъ въ городъ, пока войска не пришли на его помощь".

"Іоаннъ, сынъ его, прозванной по причинѣ краснорѣчія Цицерономъ, помирилъ трехъ Королей, спорящихъ о Шлезіи. Онъ вступилъ въ сію землю съ щестью тысячами конныхъ, и объявилъ себя непріятелемъ тому, кто возпротивится слушать мирныхъ предложеній. Надлежало бы привести другія доказательства его краснорѣчія: ибо шеститысячная конница кажется наисильнѣйшимъ его убѣжденіемъ".

"Іоахимъ, внукъ Іоанна, первой изъ Брандебургснихъ Курфирстовъ принялъ Лютеранской законъ. Неизвѣстны обстоятельства, къ тому его побудившія: но примѣру его послѣдовали не только придворные, да и самой Епископъ".

"Я пропущаю многихъ Курфирстовъ, кои занимаютъ здѣсь мѣсто только по теченію Хронологической Исторіи, и останавливаюсь при Георгіи Вилгельмѣ, наинесчастливѣйшемъ въ правленіи изъ всею своего дома. Владѣнія его были опустошены въ славную тридцатилѣтнюю войну, оставившую знаки столь глубокіе, что видны еще оные и теперь, когда я пишу. Всѣ бѣдствія свѣта обратились на сіе несчастное Курфирство. Оно было наполнено пріятельскими и непріятельскими войсками, равномѣрно варварскими и грабящими, кои то угнѣтали его своимъ числомъ, то разоривъ оставляли впустѣ. Наконецъ въ усовершеніе опустошенія жители, спасшіеся отъ меча, погибли отъ заразительныхъ болѣзней".

"Фридерикъ Вилгельмъ, прозванный великимъ Курфирстомъ, вступилъ во владѣніе около половины прошлаго вѣка. Небо кажется произвело его для возстановленія властію его, порядка въ землѣ, которую предъидущее правленіе довело до самаго крайняго неустройства. Достоинство великаго Короля соединено въ немъ было съ посредственнымъ имѣніемъ Курфирста. Онъ оказалъ превыше своего состоянія, добродѣтели души твердой и сильнаго разума, то умѣряя геройство благоразуміемъ, то предаясь рвенію возбуждающему наше удивленіе. Онъ возстановилъ свои старинныя владѣнія мудростію, и пріобрѣлъ оныя политикою. Самъ выдумывалъ предпріятія, и самъ ихъ исполнялъ. Дѣйствія доброй его вѣры были, что онъ помогъ союзникамъ; дѣйствія храбрости, что защитилъ своихъ подданныхъ. Въ непредвидимыхъ опасностяхъ находилъ онъ непредвидимую помощь, и въ мѣлкихъ какъ и въ важныхъ дѣлахъ, всегда казался великимъ. Въ молодыхъ еще лѣтахъ, когда юношество даетъ только примѣры заблужденіи, оказалъ онъ благоразуміе. Былъ предвидящъ и цѣломудръ, что учинило его великимъ политикомъ. Любилъ трудъ и человѣковъ, что сдѣлало изъ него добраго Государя. Не чувствуя опасныхъ прелестей любви,. чувствовалъ онъ слабость только къ своей супругѣ. Любилъ вино и общество, но не вдавался въ распуство. Сложеніе жаркое и гнѣвное подвергало его частымъ нахожденіемъ изъ себя; но сердце исправляло погрѣшенія, кои кровь, всегда готовая воспалиться, чинить его приневоливала. Душа его была жилище добродѣтели; счастіе не могло его надуть, несчастіе унизить. Всегда онъ былъ великодушенъ, добръ, щедръ, ничто не могло въ немъ перемѣнить сихъ свойствъ. Онъ учинился возобновителемъ и защитникомъ отечества, основателемъ могущества Брандебургіи, судьею себѣ равныхъ, честію своего народа, и, дабы однимъ словомъ все сказать, одна его жизнь дѣлаетъ всю сію похвалу".

"Наслѣдовалъ по немъ Фридерикъ, его сынъ, и присоединилъ Прусское Королевство къ-Брандебургскому Курфирству. Прилѣпляясь больше къ блесну, которой ослѣпляетъ, нежели къ пользѣ, которая только тверда, смѣшивалъ онъ тщеславіе съ истиннымъ Величествомъ, и пожертвовалъ тридцатью тысячами подданныхъ въ разныхъ войнахъ Имперіи, дабы достать званіе Короля. Сего достоинства искалъ онъ съ такою жадностію только для того, чтобъ удовольствовать склонность свою къ церемоніалу, и оправдить какимъ ни есть образомъ пышныя, свои расточенія. Онъ былъ великолѣпенъ и щедръ: но колико стоила ему сія утѣха удовольствовать свои желанія? Онъ продавалъ кровь своихъ подданныхъ Англичанамъ и Голландцамъ, уподобляясь жителямъ Подоліи, продающимъ скотъ на убіеніе. Дворъ его былъ наивеликолѣпнѣйшій въ Европѣ; любимцы получали великое жалованье, а народъ стеналъ отъ бѣдности. Строенія его были огромны, пиры великолѣпны; конюшни и поварни походили больше на Азіатскую пышность, нежели на Европейское достоинство. Служители его обогащались, когда переносили первое его сердце, и расточенія его стоили ежедневно великихъ суммъ, хотя въ сіе самое время Пруссія умирала съ голода. Сей Государь, прельщенной Величествомъ Лудовика XIV. во всѣхъ его дѣяніяхъ, вперилъ сіе удивленіе и въ своей столицѣ: вкусъ Французовъ управлялъ Берлинскими поварнями, уборами домовъ, одеждою, всѣми бездѣлицами, надъ коими властвуетъ мода."

"Сія до излишества простершаяся страсть превратилась въ бѣснованіе, и особливо между женщинами. Мать стихотворца Каница, истоща Францію въ новыхъ модахъ, и хотя въ томъ превзойти всѣхъ прочихъ, приказала одному купцу прислать ей изъ Парижа мужа молодаго, пригожаго, сильнаго, учтиваго, остроумнаго и благороднаго, въ томъ предъувѣреніи, что сего товара тамъ было также много, какъ_и уборовъ въ лавкахъ. Купецъ не привыкшій къ сему ремеслу исполнилъ повелѣніе сколько могъ, и тѣ, къ коимъ онъ писалъ, прислали мужчину въ пятдесятъ лѣтъ, слабаго сложенія и почти всегда больнаго. Супругъ пріѣзжаетъ; госпожа Каницъ его пужается, но наконецъ за него выходитъ. Счастіемъ послужило Пруссакамъ, что сей бракъ не полюбился оной госпожѣ: инако другія послѣдовали бы ея примѣру: Берлинскія красоты достались бы Французамъ, а мужчины бы были принуждены похищать Сабинокъ у своихъ сосѣдей."

"Дворъ не столько предавался модамъ, какъ городъ; великолѣпіе церемоніала украшало въ немъ скуку. Напивались даже съ церемоніею. Король учредилъ орденъ чернаго орла, дабы имѣть кавалеровъ какъ и всѣ Короли, и дабы тѣмъ выиграть торжественной праздникъ. Дворъ супруги его Софіи Шарлотты, совсемъ былъ на другомъ основаніи, и походилъ на храмъ, въ которомъ Весталки сохраняли священной огонь, ученые находили пристанище, а учтивство убѣжище,"

"Сія Королева, смотря на Величество другими очами, нежели ея супругъ, сказала одной изъ своихъ приближенныхъ, что въ отчаяніе Приходитъ ѣхать въ Пруссію представлять театральную Королеву предъ своимъ Езопомъ. Она писала къ Лейбницу, не думай, чтобъ я предпочитала короны, кои здѣсь въ такомъ уваженіи, прелестямъ философскихъ разговоровъ, кои мы имѣли въ Шарлотенбургѣ." Она не признавала за недостойное для Королевы чтишь философа, и уподобляясь тѣмъ, кои получа отъ неба отличную душу уравниваются Государямъ, допустила Лейбница въ свое общество. Сей Государынѣ, имѣвшей разумъ великаго, и знаній ученаго человѣка, Берлинъ обязанъ своею Академіею, увѣрили Курфирста, что не пристойно Королевскому достоинству быть безъ Академіи, какъ увѣряютъ дворянина, что нельзя ему обойтиться безъ псовой охоты."

"Супруга Фридерика имѣла душу великую, вѣру чистую, правъ тихой, разумъ украшенной чтеніемъ всѣхъ хорошихъ Французскихъ и Италіанскихъ книгъ. Преставилась она въ Ганноверѣ посреди своей фамиліи. Хотѣли къ нси ввести Реформатскаго Пастора: дайте мнѣ умереть безъ спора, сказала она. Одна придворная госпожа ея любимая обливалась слезами: не сожалѣй обо мнѣ, говорила она: я теперь иду удовольствовать мое любопытство о началахъ вещей, коихъ Лейбницъ не могъ мнѣ натолковать, о пространствѣ, о безконечномъ, о существѣ и о не бытіи, и пріуготовляю моему мужу позорище погребенія, въ которомъ онъ найдетъ новой случай показать свое великолѣпіе." Въ самомъ дѣлѣ, Фридерикъ I. утѣшался обрядомъ, похоронъ о потерѣ супруги, коей не могъ довольно оплакивать.

Сей Государь никогда не былъ постоянно привязанъ, или по тому что раскаевался о своемъ выборѣ, или не имѣлъ снисхожденія къ человѣческимъ слабостямъ: всѣ его любимцы имѣли плачевной конецъ. Слабой и суевѣрной его разумъ былъ прилѣпленъ къ Кальвинскому закону, и онъ желалъ, чтобъ всѣ вѣры съ нимъ сообразовались. Достоинъ онъ похвалы только за то, что сохранилъ свои владѣнія въ мирѣ въ такое время, когда сосѣдніе опустошалися войною, и что никогда не нарушилъ супружеской вольности. Наконецъ былъ онъ великъ въ малыхъ вещахъ, малъ въ великихъ; и къ несчастію его нашелся въ Исторіи между отцемъ и сыномъ, коихъ великіе дарованія совсемъ его помрачили.

"Оной сынъ, наслѣдовавшій въ 1713. изкоренилъ роскошь, и оставилъ только нѣкоторое число особъ или нужныхъ для достоинства, или полезныхъ государству. Многіе изъ ѣздившихъ въ каретахъ принуждены нашлись ходишь пѣшкомъ; а сіе заставило сказать, что Король возвратилъ употребленіе ногъ немощнымъ. При Фридерикѣ I. Берлинъ былъ сѣверными Аѳинами, при Фридерикѣ Вильгельмѣ учинился онъ Спартою. Изъ ста Камергеровъ отца своего оставилъ только десять: прочіе вступили въ военную или министерскую службу. Расходъ ограничилъ въ умѣренную сумму, будучи увѣренъ, что Король долженъ сберегать кровь и имѣніе своихъ подданныхъ, далъ онъ примѣръ суровости воздержанія, достойнаго первыхъ временъ Римской республики. Ненавидѣлъ пышность и внѣшнюю надутость Королевскаго достоинства; стоическая его добродѣтель не дозволяла ему пользоваться даже обыкновенными житейскими выгодами. Не столько помышляя о разширеніи своихъ владѣній, Сколько о добромъ правленіи, былъ онъ всегда вооруженъ на свою защиту и никогда на несчастіе Европы, и предпочиталъ вещи полезныя пріятнымъ, строя безъ пощады для своихъ подданныхъ, и не держа ни чего, дабы самому имѣть выгодное жилище. Былъ весьма остороженъ въ своихъ обязательствахъ, чистосердеченъ въ обѣщаніяхъ, суровъ во нравахъ, строгъ по поводу оныхъ для другихъ, и вѣрной хранитель устройства, въ своихъ войскахъ."

"Предпріятіе имъ выдуманное и котораго исполненіе дѣлаетъ ему наибольше чести, есть военное правленіе. Въ молодости своей служилъ онъ нѣсколько кампаній въ Фландріи, и будучи на осадѣ Турне нашелъ двухъ Англинскихъ Генераловъ, спорящихъ съ великимъ жаромъ о числѣ войскъ, которое содержать можетъ Прусской Король. Князь разгорячась сказалъ имъ: "знайте, что мой отецъ будетъ имѣть тридцать тысячъ, когда захочетъ. Англичане приняли сіе за отвѣтъ молодаго высокомѣрнаго человѣка, ко достигнувъ трона, доказалъ онъ больше, нежели говорилъ. Въ первой годъ своего правленія содержалъ онъ пятдесятъ тысячъ безъ помощи какой либо державы, а при смерти его въ 1740. оставилъ шестьдесятъ шесть тысячъ войска, доходы умноженные, казну полную и во всѣхъ дѣлахъ удивительной порядокъ."

"Въ трудолюбивой жизни сего Монарха, въ мѣрахъ принятыхъ отъ него съ мудростію, надлежитъ искать началъ благоденствія, коимъ наслаждается нынѣ Прусской домъ. Единую укоризну можно ему сдѣлать: имѣлъ онъ не обузданную страсть къ великорослымъ людямъ. Обыкновенная цѣна солдата въ пять футовъ десять дюймовъ была семь сотъ талеровъ, а тысяча за человѣка въ шесть футовъ, Ежели онъ былъ выше, цѣна умножалась по сравненію. Были у него полки, кои не имѣли солдатъ ниже пяти футовъ восми дюймовъ; самые мѣлкіе въ арміи были въ пять футовъ шесть дюймовъ."

"Сіи военныя подробности не возпрепятствовали Монарху прилѣжать съ особливымъ раченіемъ о возстановленіи и умноженіи трудолюбія. Берлинъ могъ назваться Марсовымъ магазейномъ; всѣ ремесленники, могущіе употреблены быть въ арміяхъ, въ немъ цвѣли, и работы ихъ славились во всей Нѣмецкой землѣ. Въ столицѣ заведены пороховыя мѣльницы, въ Шпандау шпажныя, въ Потсдамѣ ружейныя, а въ Нейштадѣ работали мѣдь и желѣзо. Сей Государь давалъ свободы и награжденія всѣмъ, поселяющимся въ городахъ его владѣнія. Онъ къ столицѣ своей прибавилъ Фридерик-штадскую часть, и покрылъ домами мѣсто, которое прежде занималъ старинной валъ. Въ Берлинѣ учреждена тогда новая Полиція на основаніи Парижской; введены фіакры и фонари; улицы очищены отъ всѣхъ празношатающихся, кои питаются, докучая всѣмъ, и сіи несчастные предметы сожалѣнія и омерзенія нашли убѣжище въ больницахъ."

"Во время всѣхъ сихъ перемѣнъ, роскошь, великолѣпіе и утѣхи изчезли; духъ бережливости поселился во всѣхъ состояніяхъ. При прежнихъ правленіяхъ, дворяне продавали деревни для покупки парчей и галуновъ. Сіе злоупотребленіе прервалось, и начали чувствовать, что въ государствѣ, гдѣ право перворожденія не повсюду занимаетъ первое мѣсто, дворяне имѣютъ нужду въ доброй экономіи для содержанія своихъ фамилій. Прежде давали пиры на похоронахъ, и трауры были крайне убыточны: всѣ сіи обыкновенія уничтожены; перестали обивать домы и кареты: перестали давать служителямъ черную ливрею. Общество приняло тогда на себя видъ бѣдности, и для кафтана употреблялось не больше, трехъ аршинъ сукна. Женщины, лишенныя своихъ уборовъ, убѣгали общества мужчинъ, а сіи утѣшались о таковой потерѣ виномъ и табакомъ."

"Доходы были часть правленія, наиболѣе пренебреженная. Король сдѣлалъ совсемъ новыя учрежденія и завелъ главную директорію, раздѣленную на четыре департамента, въ коихъ начальствовали четыре Штатскіе Министра. Первой замыкалъ Пруссію, Померанію, новую Мархію и почты; второй Брандебургское Курфирство, Магдебургское Герцогство, Рупинское Графство, и военной Коммиссиріатъ; третій владѣнія на Рейнѣ и Везерѣ съ соляными заводами; четвертой Галберштадское Княжество, Мансфелдское Графство, Мануфактуры, гербовую бумагу и дѣланіе денегъ. Подъ сими главными Департаментами, его Величество учредилъ Коллегію правосудія и Коллегію доходовъ, подчиненныя Министрамъ, кои ежедневно приносили ему свои доношенія; и сей Государь окончательно рѣшилъ всѣ дѣла. Во все теченіе его владѣнія не вышло указа, котораго бы онъ не подписалъ своею рукою, ни наставленія, котораго бы онъ не былъ самъ творцемъ. Онъ всѣ лены объявилъ аллодіальными съ нѣкоторымъ отъ помѣщиковъ въ казну платежомъ: и чрезъ сіе новое и мудрое управленіе Фридерикъ Вильгельмъ II. купилъ на пять милліоновъ земель и присовокупилъ ихъ къ своимъ маетностямъ, разпространилъ городъ Берлинъ, основалъ Потсдамъ, и употребилъ шесть милліоновъ для выстроенія прочихъ городовъ въ своихъ владѣніяхъ."

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXIV.


Конецъ Брандебургіи.


Нынѣшній Прусской Король долженъ почитаться послѣ Императрицы Королевы, за наисильнѣйшаго изъ всѣхъ Нѣмецкихъ Государей. Донъ его раздѣляется на шесть отраслей: а имянно Курфирстскую, которая произвела Брандебургш-ведтовъ и Соннембурговъ; Барейтскую, изъ которой вышли Кутцы, и Аншпагскую. Барейтская и Аншпагская, коихъ владѣнія лежатъ въ Франконіи, имѣютъ каѣідая голосъ въ Коллегіи Князей Имперскихъ.

Курфиршская держава, лежащая между Меккельбургомъ, Помераніею, Польшею, Шлезіею и Саксоніею, не имѣетъ отъ запада на востокъ больше четырехъ сотъ верстъ, и около двухъ сошъ пятидесяти отъ сѣвера на полдень. Земля въ ней ровная, много песку и почти нѣтъ горъ. Рѣки, кои орошая ее приносятъ всѣ выгоды и способствуютъ ея торговлѣ, суть: Эльба, Одерѣ, Спрея, Гавелъ и Барта. Воздухъ въ ней холоднѣе, грунтъ хуже, нежели въ Саксоніи, но лѣсовъ больше. Курфирсты ничего не щадили для приведенія ея въ доброе состояніе: завели фабрики, и жители дѣйствительно бережливы и трудолюбивы. Господствующая вѣра отъ ста лѣтъ есть Кальвинская, привлекшая сюда множество Французскихъ изгнанниковъ; но есть также много Лютеранъ, и всѣ вѣры, даже и Католическая допущены. Я не буду слѣдовать раздѣленію Географовъ, кои раздробляютъ ее на пять частей, называемыхъ отъ нихъ Мархіями, то есть, старую, среднюю, новую Прегницкую нуккерскую. Изъ сихъ мѣлкихъ провинцій видѣлъ я только мѣста наиболѣе примѣчательныя, и упомяну только о тѣхъ, кои видѣлъ.

Берлинѣ, столица Курфирства, увеличивается и украшается ежедневно. Я осмѣлюсь сказать, что и просвѣщеніе бы въ немъ умножилось отъ пребыванія нашихъ ученыхъ, ежелибъ ихъ ссоры, часто соблазнительныя, не возвращали въ него варварскихъ вѣковъ. Всему Берлину, всей Нѣмецкой землѣ извѣстенъ тотъ Г. Волтеру учиненной вызовъ, кончащійся сими словами: "трепещи, я называюся Мопертюи." Стихотворецъ, насмѣхаясь угрожалъ въ своемъ отвѣтѣ разбить объ его голову свой уринальникъ. Какое позорище для сихъ важныхъ Нѣмецкихъ университетовъ, кои и по нынѣ тому изумляются! Сіи богатыри были однако Французы, почтенные у насъ званіемъ великихъ мужей.

Другой ученой, не меньше славной, но въ различномъ родѣ, есть Ламетри, умершій здѣсь пять лѣтъ назадъ, и котораго Король Прусской почтилъ похвалою, читанною въ Берлинской Академіи. Онъ былъ изъ Бретаніи, Докторъ, учившійся въ Голландіи подъ Боергавомъ и занималъ въ Парижѣ мѣсто Доктора Французской гвардіи. Онъ физически разсуждалъ о вещахъ, не принадлежащихъ къ физикѣ, и за безразсудныя сочиненія выгнанъ будучи изъ отечества, уѣхалъ въ Голландію. Вольность пера его возрасла съ несчастіями: но изъ всѣхъ его писаній, человѣкъ махина возбудилъ на него наиболѣе непріятелей. Король Прусской, которой достоинствомъ всякаго рода даетъ убѣжище и помощь, желалъ его узнать, и призвалъ къ двору своему, гдѣ просвѣщеніе его служило цѣлые три года надеждою для больныхъ, а веселость утѣхою для здоровыхъ. Онъ былъ великодушенъ, человѣколюбивъ, благотворящъ, чистосердеченъ, и сію послѣднюю добродѣтель, столь рѣдкую И столь вредную при всякомъ другомъ Государѣ кромѣ Короля философа, не позабывалъ даже предъ трономъ. Онъ оставилъ жизнь, какъ доброй комедіантъ оставляетъ театръ, не имѣя иной печали, кромѣ той, что его больше не хвалятъ.

Мы столь часто читывали вмѣстѣ, Государыня моя, сочиненія нашего земляка, Маркиза Д'Аржансѣ, одного изъ Французовъ, кои наилучше показали себя при здѣшнемъ дворѣ, и коихъ философической разумъ, свѣденія и поведенія, принесли здѣсь нѣкоторую честь нашей землѣ. Онъ человѣкъ благородной, довольно ученой, любезнаго нрава, веселаго разговора, весьма способной къ увеселенію Государя, занятаго попеченіемъ о своей славѣ и о управленіи своими владѣніями.

Маркизъ д'Аржансъ, почтенный милостію его Прусскаго Величества, живетъ съ прелестною супругою, соединяющею въ себѣ всѣ пріятности своего, всю твердость нашего пола, всѣ дарованія Общества и Кабинета. Она знаетъ музыку, живопись. Латинской и Греческой языки, сочт нетъ Французскіе стихи. Но не смотря на всѣ сіи дары, скромна, тиха, и такъ умѣетъ сообразоваться всякому разуму и состоянію, что прочія женЩины принимаютъ ее за равную себѣ.

Между Французами, коихъ Король Прусской желалъ имѣть при своемъ дворѣ и привязать къ своей Академіи, долженъ я предпочтитильно упомянуть о Г. д'Аламбертѣ, котораго всѣ Академіи, словесныя и высокихъ наукъ считаютъ между своими членами. Онъ глубокой Математикъ, но кругъ Геометріи не ограничилъ его понятій. Онъ соединилъ крайности. Кліо и Уранія поперемѣнно его занимаютъ; съ одною измѣриваетъ онъ небеса какъ Архимедъ; съ другою объясняетъ науки, какъ Бакомъ, и лучше Фонтенеля преподаетъ потомству память великихъ мужей; иглы наукъ покрываетъ розами и къ цвѣтамъ учености присовокупляетъ плоды.

Г. д'Аламбертъ, будучи еще весьма молодъ, одержала, награжденіе,-- предложенное Берлинскою Академіею: которая въ доказательство, сколь была довольна сочиненіемъ, не только увѣнчала творца, но и выбрала его на, Академики единомышленно и не собирая голосовъ.

Когда въ 1752 году, Мопертюи, Президентъ Берлинской Академіи, былъ отчаянно боленъ и даже смертію угрожаемъ: Король Прусской предложилъ д'Аламберту сіе мѣсто, призывая его поселиться въ его столицѣ. Оной отказалъ по привязанности къ друзьямъ своимъ и къ отечеству, въ которомъ однако не имѣлъ никакой пенсіи. Государь не только не принялъ за зло таковой отказъ, но напротивъ того была, тронутъ некорыстолюбіемъ, и дала, ему чрезъ Милорда, Маршала своего, при Французскомъ дворѣ Министра, тысячу двѣсти ливровъ пенсіи.

Сія пенсія была первая для Г. д'Аламберта: ибо во Франціи дана ему была таковая гораздо послѣ. По призыву Прусскаго Короля видѣлъ онъ его въ Безелѣ и былъ милостиво принятъ, допущенъ къ столу и даже въ довѣренность Монарха, которой возобновилъ, но тщетно, предложеніе сдѣлать его Президентомъ своей Академіи. При семъ случаѣ Король изъяснился, что чувствуетъ силу причинъ, для коихъ не хочетъ онъ оставить Франціи, но объявляетъ ему, что мѣсто оставитъ празднымъ до тѣхъ поръ, пока обстоятельства ему позволятъ пріѣхать, оное занять.

Долго бы было изчислять всѣхъ Французовъ, являвшихся при Берлинскомъ дворѣ. Государь, завоевывающій провинціи и основывающій ученыя общества принималъ равно нашихъ ученыхъ и нашихъ офицеровъ; и ежелибъ не могъ послѣднимъ поручить командованія своихъ армій, то желалъ по меньшей мѣрѣ, чтобъ перьвые предводительствовали Академіею.

Изысканія сего ученаго общества соединяютъ всѣ системы человѣческихъ свѣденій; и съ самаго его заведенія наизнатнѣйшія имена прославляютъ его списки. Между чужестранными считаются: Лейбницъ, которой сочинилъ планъ Академіи и былъ безсмѣннымъ ея Президентомъ. Онъ учредилъ четыре класса, Физики и Медицины, Математики, языка и древностей Нѣмецкихъ, древностей и языковъ восточныхъ. Славнѣйшіе Академики послѣ Лейбница, которой одинъ могъ бы представить всю Академію, суть: Бернулли, Гартеекеръ, Вариньонъ, Банажѣ, Турретинъ, Вольфъ, а между придворными, Бегеръ, Шоттъ, Кирхъ, ла-Крозъ, Винволи, Гофманъ, Яблонскій, Фришъ, и проч.

Сіе общество выдало уже семь томовъ въ въ четверть листа своихъ записокъ. Не смотря на трудность писать на чужомъ языкѣ, есть много сочиненій въ семъ собраніи, ной могутъ почтены быть сочиненными въ Парижѣ: столь слогъ ихъ чистъ и исправенъ! Честь, которую Академія учинила нашему языку, предпочтя его Нѣмецкому и Латинскому, есть признаніе славнѣйшее для Франціи побѣдъ и завоеваній.

Но было время при послѣднемъ правленіи, когда сіе общество, имъ пренебреженное, начинало угрожать совершеннымъ паденіемъ. Мѣста наполняемы были безъ разбора и уваженія; дворъ по странному разврату старался презирать собраніе ученыхъ, коихъ труды устремлялись столько къ чести народа; сколько къ умноженію успѣховъ разума человѣческаго. Король самъ назначалъ пенсіи изъ Академической суммы своимъ шутамъ, и далъ одному изъ нихъ званіе Вице-Президента. Академикамъ предлагалъ вмѣсто задачъ шутки, на кои отвѣтствовали они тѣмъ же образомъ; Однажды, на примѣръ, послалъ онъ у нихъ спросить: "какія могутъ бытѣ физическія причины, для коихъ двѣ рюмки; налитыя полно шампанскимъ виномъ, и ударенныя одна объ другую, не испускаютъ звука столь остраго и столь чистаго, какъ тѣ, кои наполнены всякимъ другимъ виномъ?" Ученые отвѣчали, что не будучи въ состояніи пить шампанское вино, не знаютъ его дѣйствія. Король прислалъ къ нимъ дюжину бутылокъ для увѣреній ихъ о истиннѣ предложенія. Они вино выпили, но ничего не объяснили.

При возшествіи на престолъ Фридерика II. изъ первыхъ его попеченій былъ потребованъ штатъ Академіи и перемѣнилъ употребленіе нѣкоторыхъ пенсій, дабы оными награждать одни только заслуги. Онъ обнадежилъ ее своимъ благоволеніемъ и принялъ званіе ея покровителя. Мопертюи назначенъ въ Президенты: но примѣчено, что сей сердитой философъ рѣдко допускался въ ученые разговоры, коя Государь имѣлъ обыкновенно съ учеными; удостоенными чести къ нему приближаться.

Академія наукъ и словесныхъ знаній помѣщена во дворцѣ, которой Фридерикъ, первой Прусской Король, выстроилъ на мѣстѣ стараго. Тамъ же находится библіотека съ богатымъ кабинетомъ медалей и естественной исторіи. Въ низу великолѣпныя конюшни и въ залѣ надъ одною изъ нихъ Академія держитъ свои засѣданія. Есть также въ семъ городѣ Академія живописи, рѣзьбы, архитектуры и театръ анатоміи. Прочія знатныя зданія суть: арсеналъ; монетной, литейной дворы, лабораторія и проч. Конная статуя великаго Курфирста, Фридерика Вильгельма; служитъ украшеніемъ каменному мосту, построенному сыномъ его на Спреѣ. Арсеналъ есть великое четвероугольное зданіе, въ которомъ не. пощажены всѣ красы архитектуры. Подъ амфитеатромъ, опредѣленнымъ для травли медвѣдей, буйволовъ и львовъ, подѣланы пещеры, гдѣ кормятся оныя звѣри.

Нѣкоторые историки полагаютъ основаніе сей столицы, въ коей Курфирсты имѣютъ пребываніе, въ 1160; другіе мнятъ, что Албертъ Ангальтской, прозванной медвѣдемъ, марграфъ Брандебургской, жившій при Императорѣ Кондрадъ III. только ее увеличилъ и обнесъ стѣнами. Выгодное положеніе и трудолюбіе жителей вскорѣ учинили его важнымъ городомъ: но пожаръ обратилъ въ пепелъ и надлежало вновь его строить. Дабы мѣщанъ къ тому обязать, дали имъ многія привилегіи, учинясь безстыдны своимъ богатствомъ и вольностями, они взбунтовались и принудили Марграфа Фридерика, перваго Курфирства нынѣшняго дома, уменьшить часть ихъ правъ и построить крѣпость для содержанія ихъ въ должности.

Спрею переѣзжаютъ по двумъ мостамъ, и на другомъ берегѣ лежитъ новой городъ, называемой Колнъ, то есть колонія, потому что была построена жителями стараго. Въ немъ находятся двѣ церкви, изъ коихъ одна св. Троицы, старинной соборъ, гдѣ коронуются и погребаются Курфирсты: а другая св. Петра. Въ семъ второмъ городѣ лежитъ Епископской домъ, которой сравнивается и даже превосходитъ великолѣпіемъ большую часть дворцовъ Европейскихъ Государей.

Берлинъ, которой составлялъ уже довольно великой городъ въ половинѣ послѣдняго вѣка, получилъ новое приращеніе и новой блескъ при Фридерикѣ Вилгельмѣ и Фридерикѣ его сынъ, первомъ Прусскомъ Королѣ. Одинъ привлекъ въ него Французскихъ изгнанниковъ, удобрившихъ сію столицу фабриками,-- другой украсилъ его богатыми зданіями. Улицы въ немъ велики, прекрасны, и лучше намощены, нежели бываютъ обыкновенно въ Нѣмецкой землѣ. Во многихъ насажены рядами деревья, и служатъ вмѣсто гульбищъ. Наичаще посѣщаемая есть липовая аллея между Берлиномъ и Колномъ, гдѣ по вечерамъ лѣтомъ всѣ господа собираются: Разныя части раздѣлены каналами съ подъемными мостами на подобіе Голландскихъ, а въ домахъ вновь построенныхъ наблюдены правила доброй архитектуры, и вскорѣ старыхъ домовъ не останется ни одного. Французскіе изгнанники занимаютъ особую часть, гдѣ живутъ по своимъ законамъ и подъ властію своего Магистрата. Есть въ семъ городѣ домъ для принятія беременныхъ дѣвицъ. Входятъ онѣ прежде, нежели окажется ихъ Состояніе, и съ ними поступается со всемъ возможнымъ раченіемъ и тайною. Ежели младенецъ мальчикъ, даютъ имъ пятьдесятъ талеровъ, а ежели дѣвочка, только десять. Въ Парижѣ имѣемъ мы больницу, гдѣ дѣвицы, по несчастію обрюхатѣвшія, могутъ освобождаться отъ плода своей невоздержности: но принимаютъ ихъ почти въ самое время родинъ и отсылаютъ нѣсколько дней спустя бѣднѣе, нежели пришли и тайну худо хранятъ: почему страхъ разглашенія удаляетъ ихъ отъ сего убѣжища. Во всѣхъ владѣніяхъ Прусскаго Короля никакая дѣвка не истребляетъ своего плода: такое учрежденіе было бы сходно всѣмъ Государямъ; спасало бы и честь матери и жизнь младенцу; отдая его отечеству.

Считается здѣсь двадцать церквей Протестанскихъ, изъ коихъ шесть принадлежатъ Калвинистамъ, прочія Лютеранамъ, кои составляютъ большую часть жителей. Число Католиковъ полагается до девяти тысячъ, и Король позволяетъ имъ имѣть церковь услуживаемую Доминиканами, кои ходятъ явно въ платьѣ своего чина. Государь слѣдуетъ Женевскому Исповѣданію. Изъ пяти училищъ одно есть для Французскихъ изгнанниковъ; другое для Нѣмецкихъ Реформатовъ, два для Лютеранъ; пятое общее для обѣихъ вѣръ.

Въ Берлинѣ не бываютъ безъ того, чтобъ не осмотрѣть загороднымъ Дворцовѣ, но въ теперешнее почти зимнее время не можно ихъ видѣть во всей красотѣ. Шарлоттенбургъ, лежащій верстахъ въ десяти и отдѣленной отъ города большимъ звѣринцемъ, есть Королевской замокъ, окруженной лѣсомъ, съ прекрасными садами и строеніемъ. Былъ онъ такъ названъ въ честь Королевы Софіи Шарлотты Ганноверской, для которой онъ построенъ отъ супруга ея. Въ немъ сія Государыня любила разговаривать съ Лецбницомъ о свойствахъ Божества, о вольности человѣка, о существѣ матеріи; о времени, о пространствѣ, о вѣчности, о безконечномъ, и конечно больше по желанію о томъ говорить, нежели въ надеждѣ что либо узнать.

Ни одинъ Королевской домъ въ окружностяхъ Парижа не носитъ ими Французской Королевы. Вы видите, что Пруссаки оказываютъ больше насъ уваженія къ своимъ Государынямъ, Замокъ Ораніенбургъ, названной по Луизѣ Оранской, супругѣ великаго Курфирста Фридерика Вильгельма, есть тому новое доказательство. Онъ отличается отъ другихъ дворцовъ прекрасными водами, покоями убранными фарфоромъ, заведеніемъ въ пользу сиротъ и колоніею, Валдайцовъ, изгнанныхъ однимъ Савойскимъ Герцогомъ изъ его владѣній.

Потсдамъ, лежащій верстахъ въ тридцати отъ Берлина, на островѣ, имѣющемъ въ окружности двадцать верстъ, между Спреею и Гавелемъ, учинился славенъ по великолѣпному дворцу, построенному Курфирстомъ Фридерикомъ Вилгельмомъ. Сей Государь заложилъ его въ іббо; наслѣдникъ его продолжалъ строеніе, но конченъ онъ только при нынѣшнемъ правленіи. Сторона наиболѣе пріятная взору есть садовая и нравится множествомъ статуй, столбовъ и проч. Садъ не весьма великъ, но наиболѣе украшаютъ его свинцовыя позолоченныя статуи, представляющія Нептуна, Амфитриту и Тритоновъ, расположенныхъ около одного пруда. Между дворцомъ, ратушею и церковью св. Николая есть рыночная площадь съ обелискомъ изъ разноцвѣтнаго мрамора въ семдесятъ пять футовъ вышины: статуи великаго Курфирста и трехъ.его наслѣдниковъ занимаютъ углы. Ратуша. примѣтна по своему куполу, церковь по красотѣ колокольни и колокольнаго звона. Въ семъ храмѣ опредѣленномъ для особъ придворныхъ и для гарнизона, погребенъ покой? ной Король, главной его основатель.

Потсдамъ обязанъ Фридерику II. тѣмъ, что приведенъ въ состояніе считаться между наипрекраснѣйшими Нѣмецкими городами. На его собственномъ иждивеніи построено множество.домовъ во вкусѣ и по рисункамъ славнѣйшихъ Архитекторовъ. Двѣ Брандебургскія улицы кончатся Бассейномъ, осаженнымъ липами, а посреди онаго стоитъ увеселительной Голландской домикъ.

Наружности города пріятны, особливо ведущія къ замку Сансуси, которой Король въ началѣ своего, правленія построилъ на пустой и сухой горѣ. Гора раздѣлена на шесть террассъ, одѣтыхъ виноградомъ и шпалерниками, и на каждую изъ оныхъ ведутъ двенадцать ступенекъ. Дворецъ лежитъ на вершинѣ, съ которой видъ простирается чрезъ городъ и его землю. Сіе зданіе имѣетъ одно только жилье, но наблюдены въ немъ всѣ правила искуства, и составляетъ оно жилище пріятное, макъ красотою своего положенія, такъ преизящною рѣзьбою и живописью. Зала, библіотека, галлерея картинъ, звѣринецъ, садъ и разныя бѣседки, видимыя на ближнихъ откосахъ суть' предметы любопытные и заслуживающіе долгое описаніе. Здѣсь Японской домикъ, тамъ круглая колонада, далѣе каменной мостъ на каналѣ съ храмомъ на правой рукѣ, а на лѣвой замокъ, гдѣ хранится драгоцѣнное собраніе камней и другихъ рѣдкостей, купленныхъ послѣ Барона Стоша и Кардинала Полиньяка.

Сан-суси можетъ почитаться за принадлежность Потсдама, главное Королевское жилище, и ежедневно увеличивающееся по причинѣ фабрикъ и торговли. Католики имѣютъ въ немъ церковь, равно какъ и въ Спандац, близь лежащей крѣпости, въ которой находится колонія Французскихъ изгнанниковъ, крѣпость для государственныхъ колодниковъ, смирительной домъ для людей худой жизни, и прядильня для женщинъ, слишкомъ слушающихъ волокитство. Не рѣдко случается видѣть выѣзжающія изъ Берлина фуры наполненныя народомъ для помѣщенія въ оныя разныя жилища, кои никогда пусты не бываютъ.

Городъ Брандебургъ, дающій имя Курфирству, былъ до временъ Лютера сѣдалище Епископа, зависящаго отъ Магдебургской Митрополіи. Оной уничтоженъ Вестфальскимъ трактатомъ, и маетности его уступлены Курфирсту: но капитула, состоящая изъ Протестантскихъ Канонниковъ, все существуетъ, и Король далъ имъ въ знакъ отличенія ихъ достоинства золотой крестъ съ фіолетовою финифтью о восми углахъ. Лютеранской Пасторъ, привязанной ко двору въ качествѣ Брандебургскаго Епископа, отправляетъ при каждой перемѣнѣ правленія, обрядъ помазанія и коронованія.

Не извѣстно время основанія сего города. Иные полагаютъ его при Бреннѣ, раззорившемъ Римъ за 400 лѣтъ до Рождества Христова, и отъ котораго сказываютъ получилъ онъ имя. Жители его покланялись идоламъ и чтили Бога, называемаго Триглавъ, котораго найдено въ немъ изображеніе. Онъ былъ представленъ о трехъ головахъ для показанія, что царствуетъ на небѣ, на землѣ и въ адѣ.

Не видно никакого слѣда Христіанской вѣры въ Брандебургіи до Карла Великаго, которой и миръ далъ симъ провинціямъ съ договоромъ принять крещеніе; но коль скоро удалился, безстрашіе обратило опять народъ къ идолослуженію. Отонъ I. на нихъ напалъ и по не маломъ пролитіи крови, вновь ихъ покорилъ и обратилъ. Усердіе намѣстило фанатизмъ, и кивоты идоловъ наполнены были образами святыхъ. Отонъ, для угнѣтенія идолопоклонства, основалъ Епископства Брандебургское, и Гавелбергское, какъ Государи строятъ крѣпости въ городахъ для удержанія жителей.

Сія провинція, возвращенная въ Христіанской законъ, признала себя данницею Папы, Императора и Марграфа ею управляющаго. Народъ тогда началъ сожалѣть о идолахъ, кои ему не столь были тягостны, какъ сіи подати; а любовь независимости, сила стариннаго предразсужденія, собственная выгода, возвратили ихъ къ ложнымъ богамъ. Одинъ Вандальской Король выгналъ Марграфа, и возстановилъ прежнее служеніе, но сіе торжество не продолжилось, и побѣдительная вѣра вновь появилася съ блескомъ. Царствіе вѣры было царствіе Епископовъ, кои подняли оружіе противъ Марграфовъ, грабили,-- раззоряли, выжигали сіи области, и присвоили себѣ самодержавную власть надъ совѣстью. Таковыя излишества предуготовили нечувствительно реформацію Лютера: вамъ извѣстно, какія имѣла она начала, успѣхи и слѣдствія.

Іоахимъ II. былъ, какъ я уже кажется сказалъ первой Курфирстъ, пріявшій новое ученіе. Мать его, Дацкая Княжна, вперила въ него свои мысли. Народъ послѣдовалъ примѣру Государя, и вся земля учинилась Протестантскою. Епископѣ Брандебургскій давалъ Евхаристію подъ двумя видами. Іоахимъ отличился въ своей партіи, какъ писмами къ Королю Польскому, такъ рѣчью, говоренною на Аугсбургскомъ сеймѣ въ пользу Лютеранизма. Сей Государь не предвидѣлъ тогда, что одинъ изъ его наслѣдниковъ, Іоаннѣ Сигизмундѣ, для улещенія Голландцевъ, коихъ помощь была ему нужна для исканія правъ своихъ на Клевское Герцогство, приметъ Кальвинской законъ, и введешь въ фамилію его новое богослуженіе.

Во время замѣшательствъ, опустошавшихъ Германію, Брандебургскіе Курфирсты вели себя разумно, были умѣренны и терпѣливы. Фридерикъ Вилгельмъ, пріобрѣтшій Вестфальскимъ миромъ провинціи съ Католицкими подданными, ихъ не безпокоилъ: онъ позволилъ даже нѣсколькимъ Жидовскимъ семьямъ поселиться въ своихъ владѣніяхъ и построить Синагоги. Фридерикъ I. запиралъ иногда Католицкія церкви, мстя Фальцкому Курфирсту за притѣсненіе имъ Протестантовъ; но Фридерикъ всегда тѣмъ кончилъ, что наблюдалъ правила терпимости. Ежели былъ противенъ Лютеранамъ, то чинилъ сіе по проискамъ нѣкоторыхъ набожныхъ Реформатовъ, кои пользовались разположеніями Монарха для удовлетворенія собственныхъ ненавистей. Кальвинисты стали миролюбивѣе при Фридерикѣ Вильгельмѣ, и споры вѣры перестали нарушать покой сего Курфирства.

Брандебургія испытала ту же перемѣну во нравахъ, что и въ вѣрѣ. Оныя были варварскія при первыхъ Императорахъ, смягчились при Марграфахъ, но и тогда самыя добродѣтельнѣйшія дѣянія ознаменовались еще какою ни есть чертою варварства. Разсказываютъ, что одинъ секретарь Магдебургскаго Архіепископа, идучи въ народныя бани, встрѣтилъ молодую женщину, и предложилъ ей шутя придти съ нимъ мыться. Она почла себя обиженною; собрался народъ, и мѣщане, кои подобныхъ шутокъ не разумѣютъ, притащили Секретаря на площадь, и безъ всякаго суда отрубили ему голову.

Область стенала въ преужасной бѣдности при Государяхъ первыхъ четырехъ породъ, и не могла изъ оной выдти, перемѣняя безпрестанно повелителей. Питалась она единымъ трудолюбіемъ своихъ сосѣдей, а какъ никто не помышлялъ пользоваться ея работою, то деньги выходили. Сія неразмѣрность въ обращеніи денегъ, день отъ дня больше уменьшающихся, понижала цѣну съѣстныхъ товаровъ, и оные такъ дешевы стали, что въ 1364. мѣра ржи продавалась за двадцать восемь денаріевъ. Государи, въ нуждахъ своихъ, закладывали Курфирство тѣмъ, кто больше ссужалъ денегъ, и сіи заимодавцы, почитая его только за закладъ, чинили въ немъ для своего обогащенія всякія притѣсненія и раззоренія, жили въ немъ какъ въ непріятельской землѣ: разбойники наполняли большія дороги; полиція была совсемъ неизвѣстна, а правосудіе не имѣло дѣйствія.

Императорѣ Сигизмундѣ, пособилъ всѣмъ таковымъ злоупотребленіямъ, уступи сію землю, и давъ Курфирсткое достоинство Фридерику Гогенцолернскому. Сей потребовалъ присяги отъ новыхъ подданныхъ: но народъ, зная повелителей до толѣ только безчеловѣчныхъ, сперва съ трудомъ поддался тихому и законному господствованію; нечувствительно привыкъ онъ къ послушанію, и первое дѣйствіе, произведенное сею покорностію, было то, что что пожелалъ учиться. Курфирстъ Іоаннѣ, прозванной Цицерономъ, основалъ университетъ въ Франктфуртѣ на Одерѣ, и въ первой годъ записалось въ новую Академію тысяча учениковъ. Не малой былъ трудъ просвѣтить цѣлую землю и вліять любовь къ наукамъ въ цѣлой народъ, которой былъ дикимъ чрезъ только вѣковъ.

Начали наконецъ познавать нѣкоторой родъ роскошности и пышности. Въ 1550. Іоахимъ II. пріѣхалъ въ Франфуртъ на сеймъ, въ провожаніи шестидесяти восьми дворянъ и съ четыреста пятьдесятъ двумя лошадьми подъ обозомъ. Смѣсь звѣрства и великолѣпія входила во всѣ обычаи, грубость не умѣла различать церемоній съ учтивостію, роспусты съ утѣхою, педантстива съ знаніемъ, шутовства съ остроуміемъ. Іоахимѣ Фридерикъ выдалъ противъ роскоши законы, и доходы свои обратилъ на полезныя употребленія. Онъ основалъ Коллегію подъ своимъ именемъ, которая потомъ перенесена въ столицу, гдѣ сіе училище почитается за лучшее изъ всѣхъ заведенныхъ въ Прусскихъ владѣніяхъ.

Едва оное заведеніе воспріяло начало, какъ славная тридцатилѣтняя война раззорила Брандебургйо, въ которой представлялось только зрѣлище развалинъ, пожаровъ и всѣхъ бѣдствіи, навлекаемыхъ долговременною и жестокою войною. Несчастные, коихъ смерть и непріятели пощадили, оставили свое отечество, и въ сихъ дикими учинившихся мѣстахъ, едва можно было найти стези прежнихъ ихъ жилищъ. Погибло бы совсемъ сіе государство, ежелибъ Фридерикъ Билгельмъ не поупрямился его возстановить. Благоразуміе его, твердость и время преодолѣли всѣ препятствія. Брандебургія учинилась новою землею, составленною изъ поселенцевъ всѣхъ народовъ, кои соединились потомъ съ древними, отъ истребленія спасшими, ея, жителями.

Голландцы, завели первое селеніе пришедши въ Курфирство и возобновили въ немъ художниковъ. Жидамъ позволено имѣть жилище. Уничтоженіе Нантскаго указа привлекло больше двадцати тысячъ Французовъ, кои способствовали къ населенію опустѣлыхъ городовъ, и принесли съ собою свои фабрики. Во всей Брандебургіи не дѣлалось тогда ни шляпъ, ни чулковъ, ни саржей, ни какой шерстяной ткани. Трудолюбіе Французскихъ изгнанниковъ завело въ ней мануфактуры всѣхъ сихъ товаровъ. Берлинъ началъ имѣть своихъ золотарей, алмазниковъ, рѣщиковъ, часовыхъ мастеровъ. Другіе сѣяли табакъ, выписали плодовъ и огородныхъ овощей, и превратили сіи песчаныя страны въ предобрые сады. Великой Курфирстъ, для ободренія сей колоніи, далъ ей годовую пенсію, сорокъ тысячъ талеровъ, которою пользуется она и до нынѣ. Такимъ образомъ Курфирство нашлось въ лучшемъ состояніи при концѣ его правленія, нежели было при его предкахъ, и всѣ отрасли торговли въ немъ возрасли. Фридерикъ Вилгельмъ ввелъ употребленіе почтъ; подѣланы большія дороги; улицы намощены камнемъ, и города начали устроеваться. Тотъ же самой Курфирстъ имѣлъ первой въ службѣ своей Корпусъ регулярныхъ войскѣ. Однимъ словомъ, не утомимое его стараніе принесло отечеству его всѣ полезныя художества; онъ не Шмѣлъ время присовокупить къ нимъ пріятныхъ художествъ.

Смѣшеніе толикаго числа новыхъ жителей премѣнило древніе нравы.. Они Французамъ обязаны тихостію въ сообщеніи большею свободностію въ поступкахъ, нежели обыкновенно Имѣютъ Нѣмцы; но большее благоденствіе началось при слѣдующемъ правленіи. Фридерикѣ I. пользовался трудами своего отца: въ Государствѣ завелась тогда готлиссовая фабрика не хуже Бриссельской: галуны не уступали Французскимъ; фарфоръ сравнился съ Саксонскимъ) Нейштадскія зеркала превзошли бѣлизною Венеціанскія, и армія одѣта домашнимъ сукномъ. Дворъ былъ люденъ и великолѣпенъ, деньги изобиловали отъ чужестранныхъ Субсидовъ. Роскошь появилась въ ливреяхъ, платьѣ, столахъ, строеніяхъ, домовыхъ убранствахъ, екипажахъ. Король имѣлъ въ своей службѣ наискуснѣйшихъ живописцевъ и рѣщиковъ. Одинъ далъ рисунки для Берлинскаго дворца и арсенала, построилъ почтовой домъ близь большаго моста, и великолѣпной портикъ Потсдамскаго замка. Другой украсилъ сіи зданія трофеями, коимъ удивляются знатоки, университеты процвѣтали въ то же время. Галль и Франкфуртъ были наполнены учеными Профессорами; Тенсіеръ написалъ исторію здѣшней провинціи, Пуффендорфъ Фридерика Вильгельма, а Каницъ упражнялся съ успѣхомъ въ стихотворствѣ.

Брандебургія не повсюду одинаково плодородна. Есть песочные край, на коихъ родится однако ячмень, овесъ, рожь, огородныя овощи, и даже виноградъ, когда бываетъ за нимъ хорошій присмотръ. Земледѣліе нынѣ въ такомъ совершенствѣ, какаго не знали при прежнихъ правленіяхъ. Изпещренныя поля заступили мѣсто вонючихъ болотъ; безполезные лѣса намѣщены великими деревнями. Надлежитъ однако согласиться, что не паханіе земель главнѣйше занимаетъ Брандебургцовъ. Они мало продаютъ хлѣба за границу и получаютъ больше прибыли отъ своихъ лѣсовъ, которые сверьхъ строеваго и дровянаго деревья, доставляютъ имъ нужное уголье для стеклянныхъ заводовъ и кузницъ. Большая часть жителей питается скотоводствомъ. Шерсть, получаемая отъ овецъ служитъ основаніемъ наибогатѣйшимъ ихъ фабрикамъ, а дабы доставить имъ совершенную, Король вывезъ изъ Англіи и Гишпаніи барановъ наилучшей породы для размноженія овчарнь. Кормятъ также великое множество шелковыхъ червей, и находится земля способная къ дѣланію фарфора. Въ окружностяхъ Фрагенвальда есть минеральныя воды въ немалой славѣ.

Прусской Король возвелъ свое Королевство и Брандебургское Курфирство на такую степень могущества, что нынѣ привлекаетъ оно-вниманіе Европы. Сіе могущество основано не столько на обширности государства, которое весьма не велико въ сравненіи съ другими Королевствами, сколько на частныхъ распоряженіяхъ и безпрестанномъ попеченіи мудраго правленія.

Его Величество открываетъ и читаетъ самъ писма, отвѣчаетъ на представленія, доношенія и челобитныя къ нему присылаемыя. Иногда тайные совѣтники кабинета оныя ему представляютъ, но отвѣтъ всегда подписывается Монархомъ. Тайной совѣтъ есть верховная государственная Коллегія, составленная изъ Министровъ и Совѣтниковъ, коимъ поручено попеченіе о правосудіи. Въ сей Трибуналъ взносятся уголовныя дѣла, какъ изъ Пруссіи, такъ изъ Курфирства, Гражданскія и Духовныя, касающіяся до Конституцій и указовъ. Приговоры его, чинимые именемъ Государя, выдаются въ большей Канцеляріи и подписываются Министрами, отъ коихъ зависятъ сіи роды дѣлъ. Кабинетное Министерство составляетъ часть тайнаго совѣта, и имѣетъ надзираніе надъ Канцеляріею, надъ Архивами правительства, надъ чужестранными дѣлами и надъ всѣмъ тѣмъ, что имѣетъ предметомъ государственной интересъ. Одинъ Совѣтникъ посольства держитъ реэстры и чинитъ отправленія на Французскомъ языкѣ.

Духовной департаментъ принадлежитъ двумъ Министрамъ, ной имѣютъ предсѣданіе въ двухъ верхнихъ Коллегіяхъ, учрежденныхъ для правленія церкви. Они вѣдаютъ всѣмъ тѣмъ, что относится до Духовенства, благочестивыхъ заведеній, больницъ, университетовъ, школъ, разпоряженій, чинимыхъ въ пользу нищихъ и проч. Сіи верхнія Коллегіи сушь большая Консисторія Лютерской вѣры, и церковная директорія Реформатовъ. Приговоры, чинимые и тою и другою, дѣла, ими отправляемыя, все дѣлается именемъ Королевскимъ и Идетъ чрезъ большую Канцелярію.

Честь феудовъ и инвеституръ зависитъ отъ Министра, имѣющаго сей департаментъ; и акты равномѣрно выдаются изъ Канцеляріи. Она также даетъ класть провинціальнымъ судьямъ рѣшить трудности, случающіяся между Коллегіями правосудія, войны и маетностей Королевскихъ. Штатской Совѣтникъ, имѣющій департаментъ правосудія, сдѣланъ отъ Короля Канцлеромъ Королевства и всѣхъ земель, подчиненныхъ владѣнію его Величества.

Верховной Трибуналъ, составленной изъ одного предсѣдателя и семи Совѣтниковъ, есть самодержавной приказъ, отъ коего зависятъ всѣ Прусскія земли. Палата правосудія Курфирства раздѣлена на шри Сената. Первой, имѣющій предсѣдателя и особую канцелярію, вѣдаетъ не только дѣлами обидъ противъ привилегированныхъ лицъ, какъ Жиды поселенные въ Берлинѣ, но и всѣми спорами (случающимися между оными. Расправа его разпространяется такожъ на споры, произходящіе между служителями Короля и Князёй, а апелляція взносится во второй Сенатъ. Сей судитъ всѣ дѣла, касающіяся до Фиска Князей или Монарха, случающіяся между Князьями и Дворянствомъ, и наконецъ всѣ тяжбы, въ коихъ не смѣшивается личная обида. Третій Сенатъ не рѣшитъ ничего въ первой инстанціи, но по апелляціи. Изъ перваго идутъ во второй, изъ втораго въ третій, а на сей приносятъ жалобу новыми челобитными, подаваемыми въ верхней Трибуналъ со всѣми доказательствами тяжбъ.

Коллегія опекунства учреждена для смотрѣнія, чтобъ сироты, недоросли, безумные, разсточители и отсудствующіе были снабдены опекунами и попечителями, кои бы прилѣжали о ихъ особахъ, приводили въ порядокъ ихъ дѣла, управляли и обезпечивали ихъ Имѣніе, вели ихъ тяжбы съ благоразуміемъ, и отдавали ежегодно отчетъ въ своемъ управленіи. Сія самая Коллегія имѣетъ надзираніе надъ всѣми судебными нижними расправами относительно до опекунства.

Генеральная директорія войны, доходовъ и маетностей, которой Король можетъ почитаемъ быть предсѣдателемъ, раздѣлена на шесть департаментовъ, имѣющихъ предметомъ войну, Инвалидовъ, походъ войскъ, ихъ квартиры, военные обозы, провіантъ, селитряные магазейны, фабрики золотыя и серебряныя, почты, соль, гербовую бумагу, банки, воды и лѣса, руды, платежи за перевозъ, мануфактуры и торговлю. Есть другая директорія для церковныхъ доходовъ; военная консисторія, отъ которой зависятъ Армейскіе и Гарнизонные Пасторы, Офицерскія и солдатскія жены; Коллегія Медицинская, гдѣ разсматриваются докторы, лѣкари, аптекари; особая расправа для Французовъ, поселившихся въ здѣшней землѣ, и коихъ тяжбы окончательно рѣшатся верхнимъ Трибуналомъ; палата контрибуцій для всего относящагося до полицій городовъ; провинціальная кантора пріема, которая получаетъ доходы съ маетностей Королевскихъ; и верхняя кантора Субсидовъ, гдѣ платятся Акцизы, и которая въ нихъ отчетъ отдаетъ. Генеральные скарбы, куда взносятся Королевскіе деньги, суть: военной и маетностей.

Зная, колико канцелярскіе волокиты были сумотошны и убыточны, колико приказные во зло употребляли свою власть и должность; уважая сверхъ того замѣшательства, неустройство, темноту и частныя противорѣчія Римскихъ законовъ, его Прусское Величество перебралъ сіи древніе законы, составилъ новые яснѣе, точнѣе и сообразнѣе съ нынѣшними правами. Онъ не хочетъ, чтобъ вопрошали толкователей и собирателей права, а еще и того меньше, чтобъ ихъ мнѣнія приводились въ судѣ.

Прежде, не было ни одной тяжбы, которая бы не нашла себѣ защитника, ни одного стряпчаго, которой бы не выискалъ въ Римскомъ правѣ законовъ, а во вторыхъ рѣшенія въ свою пользу. Не было слѣдовательно ни одного случая, лишь бы показался онъ нѣсколько проблемматическимъ, которой бы не былъ превращенъ въ тяжбу, и котораго бы стряпчіе обоихъ сотяжатаевъ не подкрѣпляли множествомъ приводовъ почти, всегда не свойственныхъ оспориваемому дѣлу. Нынѣ Прусской Король хочетъ, чтобъ его уложеніе служило единственнымъ правиломъ, чтобъ стряпчіе съ нимъ соглашали свои мнѣнія, а судьи свои приговоры, ни мало не откланяясь отъ разума закона или естественной справедливости. Симъ образомъ во всѣхъ его владѣніяхъ, когда заходитъ споръ, простаго изложенія дѣла довольно со стороны челобитчиковъ; а судьямъ остается рыться въ уложеніи, чинишь пристойное присвоеніе, и прибѣгать къ своему разуму для вопрошенія сей книги, которая въ Юриспруденціи можетъ одна составлять всю ихъ библіотеку.

Вы можете понять, Государыня моя, сколько оныхъ уничтожается. Въ семъ видѣ, оной корпусъ права сочиненъ на народномъ языкѣ, и такимъ образомъ, что всякой его разумѣетъ, дабы каждой простолюдимъ, будучи отвѣтчикомъ или челобитчикомъ, могъ прежде нежели ввяжется въ ябеду, судить самъ собою, на его ли сторонѣ справедливость, и не дать себя обольстишь стряпчимъ, больше гоняющимся за его деньгами, нежели за его пользою. Впрочемъ нѣтъ человѣка, кто бы онъ ни былъ, которой бы не находилъ въ сей книгѣ должностей своего состоянія и поведенія, которое имѣть долженъ, или для предостереженія себя отъ невѣдѣнія и внезапныхъ прицѣпокъ, или до поступковъ своихъ со всею безпечностію въ обращеніяхъ жизни и общества. Такимъ образомъ, съ помощію сего чтенія и здраваго разсудка, всякой можешь сдѣлаться Юрисконсультомъ; и Прусская молодежь, опредѣляющая себя въ приказные, не имѣя кромѣ сей одной книги, окончиваетъ свое ученіе безъ нужды, безъ издержекъ, и безъ потери времени въ школьныхъ спорахъ.

Всѣ сіи выгоды не суть единая цѣль Прусскаго Короля. Глубокое его проницаніе предвидѣло слѣдствія гораздо Важнѣйшія. Онъ зналъ, что съ помощію новыхъ законовъ, уничтожитъ по меньшей мѣрѣ двѣ трети тяжебъ, и что приказные, питавшіеся только ябедою, не находя хлѣба въ ремеслѣ, учинившемся безплоднымъ, отстанутъ отъ него сами собою, И примутся за военную службу, науки, художества, торговлю, земледѣліе, и доставляя государству подданныхъ гораздо полезнѣйшихъ, учинятъ его болѣе цвѣтущимъ.

Полагаютъ число жителей, обитающихъ во владѣніяхъ Прусскаго Короля, до пяти милліоновъ, доходы до двадцати милліоновъ рублей, войска до двухъ сотъ тысячъ человѣкъ, а обывателей Берлина до ста тысячъ, не считая гарнизона. Выхваляютъ, яко вещь несравненную, устройство, точность, скорость его арміи. Полки полны во всякое время и всегда готовы выступить въ походъ. Къ набранію рекрутъ наибольше способствуетъ то, что вся земля раздѣлена на мѣлкіе округи, и предписано въ которомъ каждой ротѣ брать рекрутъ, не захватывая одна другой. Я не" говорю о солдатахъ набираемыхъ въ мирное время за границею, и коихъ Король не можетъ получать инако, какъ за деньги.

Теперь въ столицѣ считается шесть тысячъ Французовъ, тысяча двѣсти Богемцовъ, двѣ тысячи Жидовъ и двадцать шесть тысячъ солдата, съ ихъ семьями. Въ одномъ изъ предмѣстій виденъ большой и прекрасной Инвалидной домѣ, построенной Королемъ въ 1748 съ сею надписью: Læso et invicto militi. Раненому, но не побѣжденному воину. Сіи раненные и не побѣжденные солдаты, въ числѣ шести сотъ, командуемые тринадцатью офицерами, не считая женъ и дѣтей, въ-немъ живутъ, огрѣваются, и получаютъ всякіе пять дней хлѣбъ и деньги. На двухъ концахъ зданія построены церики одна для Лютеранъ, другая для Католиковъ.

Франкфортъ на Одерѣ, во стѣ верстахъ на Зюйдъ-Есть отъ Берлина, почитается послѣ столицы за одинъ изъ главнѣйшихъ городовъ Брандебургскаго Курфирства. Онъ великъ, крѣпокъ, хорошо выстроенъ и люденъ по причинѣ своего университета и ярмонокъ. Положеніе чинитъ его также весьма торговымъ, особливо съ того времени, какъ выкопанъ каналѣ, соединяющій Одеръ съ Спреею и чинящій сообщеніе съ Гамбургомъ и Бреславлемъ. Работая надъ онымъ найдено великое множество погребальныхъ сосудовъ съ пепломъ, остатки гробовъ древнихъ Вандаловъ, кои мертвыхъ жгли какъ Римляне. Выдаютъ за странность, что въ городѣ почти совсемъ Лютеранскомъ Профессоръ! Богословіи не могутъ быть иные какъ Кальвинисты: прочіе берутся изъ обѣихъ вѣръ безъ разбора.

Прусской Король владѣетъ, въ окружностяхъ Брандебургія, разными землями, о коихъ довольно дать вамъ краткое свѣденіе. Я начну Помераніею. Сія провинція составляла въ старину часть Королевства, заведенаго Вандалами на берегахъ Балтійскаго моря. Жители взяли илія Померанцовъ отъ одного слова ихъ языка, значущаго близь моря (Поморье) сперьва управлялись они Королями, потомъ раздѣлились на дна Княжества, Мекленбургъ и Померанію собственно названную. Сія раздѣлена опять на двѣ отрасли и досталась двумъ Князьямъ, сыновьямъ послѣдняго владѣльца. Отсюда произошло различеніе Помераніи по сю сторону Одера. или ближней Помераніи за-Одерской или дальней. Вновь она соединена была подъ однимъ владѣтелемъ, и Герцогъ Георгій, имѣвшій ее въ началѣ шестаго надесять вѣка, заключилъ наслѣдное условіе съ Брандебургскимъ Курфирстомъ Сигизмундомъ, наслѣдовать имъ и ихъ потомкамъ въ ихъ земляхъ, ежели мужеское колѣно пресечется. Обстоятельство таковаго наслѣдства случилось въ 1637. по смерти бездѣтнаго послѣдняго Герцога: но сей Государь, въ духовной оставилъ свое владѣніе Шведскому Королю, которой и держался въ немъ до Вестфальскаго мира. Сей трактатъ, для пресѣченія спора, рѣшилъ вновь раздѣлить провинцію, что Померанія по сю сторону рѣки будетъ принадлежать Брандебургскому Курфирсту, а другая Королю Шведскому, а для награжденія Курфирста установлено ему Магдебургское Архіепископство съ Галберштадскимъ и Минденскимъ Епископствами, которыя для него превращены въ свѣтскія. Послѣ прибавлено Штетинское Княжество, такъ что нынѣ Швеція имѣетъ только западную часть дальней Помераніи.

Городъ Штетинъ, лежащій на лѣвой сторонѣ Одера, не великъ, но хорошъ, крѣпокъ, торговой и защищенной крѣпостью. Старинные Герцоги въ немъ жили и построили дворецъ на Ишаліанской вкусъ, въ которомъ собрали многочисленую библіотеку. Есть въ немъ знатная Коллегія; а Прусской Король завелъ камору военную и маетностей, съ правительствомъ всей подчиненной ему части Герцогства. Сія область хотя и холоднѣе Брандебургіи, плодородна однако, и ставитъ много хлѣба, скота, кожъ, шерсти и лѣса. Жители кормятся почти однимъ копченымъ мясомъ, почитаются за самой грубой народъ въ Нѣмецкой землѣ; ислѣдуютъ Протестантской вѣрѣ Аугсбургскаго исповѣданія.

Городъ Стральзундъ и островъ Ругенъ суть главныя мѣста части Помераніи, принадлежащей Шведскому Королю. Первой имѣетъ хорошій портъ, великъ, богатъ, и торговъ. Второй изобиленъ хлѣбомъ, плодами, скотомъ, и торгуетъ особливо лошадьми. Небольшой городокъ Бергенъ есть его главное селеніе. Сіи двѣ области прикосновенны къ Мекленбургу, коего Герцоги почитаютъ себя произшедшими отъ одного Вандальскаго Короля, Прибислава II. жившаго въ двенадцатомъ вѣкѣ. Наслѣдники его приняли только званіе Князей, и пребыли въ Католицкомъ законѣ до правленія Іоанна Алберта, введшаго Лютеранской въ свои владѣнія, гдѣ оной и по нынѣ господствующимъ. Сей домъ раздѣлился на двѣ отрасли, Шверинъ и Стрелицъ, такъ названные по именамъ городовъ, въ которыхъ они живутъ.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXV.


Брауншвейгъ, Гановеръ.


Въ странѣ сдѣшней для переѣзда изъ одного Государства въ другое не надобно и двухъ часовъ, и въ два дни можно увидѣть до семи, восми, десяти владѣній. Человѣкъ, желающій объѣхать всѣ сіи дворы, при коихъ чужестранные вообще хорошо принимаются, всю бы свою жизнь на то употребилъ: но вездѣ бы почти нашелъ тѣ же законы, нравы, обычаи, и ту же почти форму правленія. Чрезъ какія перемѣны ни проходилъ Нѣмецкой народъ, трудно найти другова, которой бы сохранилъ долѣе свои первые обычаи и природное свойство. Ни вѣра, ни науки, ни художества ни полиція не перемѣнила его такъ, чтобъ не можно было въ немъ узнать чертъ тѣхъ древнихъ Германцевъ, коихъ начертаніе сдѣлать вамъ приходитъ мнѣ желаніе, то слѣдуя Цезарю и Тациту.

"Древняя Германія представлена намъ, яко земля дикая, покрытая болотами и лѣсами, изобилующая водою съ стороны Галліи, гористая съ стороны Панноніи, довольно плодородная, но скучная и не обработанная. Сія страна всегда была весьма людна, и жители ея почти одинаковы повсюду: они имѣли глаза голубые, и тѣла довольно сильныя для перенесенія неумѣренности временъ и трудовъ военныхъ. Родъ ихъ жизни, воспитаніе, простота пищи, питательное питье, безпрестанная перемѣна движенія или покоя, поздная любовь, все сіе не могло произвести какъ людей сильныхъ и тѣла крѣпкія. Природа ихъ научила хранить добрую вѣру къ своимъ семьямъ, а нужда наблюдать оную съ сосѣдями; ибо принуждены они были соединяться часто, дабы возпротивиться предпріятіямъ своихъ непріятелей. Сія добрая вѣра есть черта, наиболѣе отличающая ихъ свойство: Римляне отдавали имъ сію справедливость, и Императоры не имѣли тѣлохранителей надежнѣе Германцевъ. Обращеніе съ ними было безъ всякой пріятности; не зная наукъ не могли они знать утѣхъ разума; но ничто не могло сравниваться съ ихъ чистосердечіемъ и съ ихъ ненавистію, когда ее въ нихъ производило притворство. Ни одинъ народъ не исправлялъ съ большимъ усердіемъ должностей гостепріимства: домы ихъ безъ различія были отворены всѣмъ чужестранцамъ, и они ихъ угощали всемъ, что было въ ихъ власти."

"Сіи люди отличались еще супружескою вѣрностію: холодное сложеніе воздерживало ихъ отъ безпорядковъ любви. Законы запрещали имъ жениться въ молодыхъ лѣтахъ, и чемъ далѣе откладывалось сіе обязательство, тѣмъ больше получали они похвалъ отъ народа. Наивеличайшимъ безчестіемъ было имѣть сообщеніе съ женщиною прежде двадцати лѣтъ. Не брали они никогда больше одной жены вдругъ: знатные пользовались одни правомъ не взирать на сей обычай; но когда брали многихъ, чинили то не столько по похоти, какъ по состоянію. По сему видно, для чего Карлъ Великій имѣлъ толико женъ, толико наложницъ: сіе было нѣкоторымъ означеніемъ его достоинства. Жены принимали участіе въ трудахъ и опасностяхъ мужей, носили имъ ѣсть на сраженіяхъ, воспламеняли въ нихъ отвагу, покрывали трусовъ укоризнами, и часто сами сражались, когда того требовала нужда. Прелюбодѣйство и невоздержаніе, положенныя въ числѣ наиомерзительнѣйшихъ пороковъ, были между ими стольже рѣдки, сколь имъ казались ненавистны. Мужъ, лишивъ виновную жену наилучшаго ея украшенія, то есть волосовъ, выгонялъ ее изъ дома въ присутствіи ея сродниковъ и билъ розгами чрезъ все селеніе. Погрѣшность противъ цѣломудрія не получала никогда отпущенія, и дѣвица въ томъ себя укоряющая, сколь бы молода, богата и прекрасна ни была, не могла больше найти мужа, у Германцевъ, какъ между нами въ рыцарскія времена. чтили женщинъ яко Боговъ; волокитство было служеніе, но въ семъ служеніи, какъ и во всѣхъ прочихъ бывали неусердные и лицемѣры. Дикіе народы съ опустошеніемъ и огнемъ принесли къ намъ духъ волокитства и по нынѣ еще господствующій въ Европѣ. Система, учинившая для насъ правиломъ чести почитать женщинъ за повелительницъ, пришла къ намъ изъ дремучихъ лѣсовъ Германіи и съ береговъ Балтійскаго моря."

"Сіи народы не имѣли другихъ невольниковъ кромѣ плѣнныхъ взятыхъ на войнѣ; употребляли ихъ на дѣланіе земли и на стереженіе стадъ, но сіе невольничество не имѣло ничего тяжкаго, и не примѣчалось никакой разности въ одеждѣ и въ образѣ жизни между господами и слугами. Склонность Нѣмцевъ къ вольности была непреодолима; единая нужда заставила ихъ перейти изъ равенства въ общественное состояніе. Имѣли они нужду въ начальникѣ, которой бы водилъ ихъ на войну, которой бы содержалъ порядокъ во время мира. Каждое селеніе имѣло своего предводителя: но важныя дѣла и нужды народныя долженствовали быть предлагаемы самому народу. Собранія открывались пиромъ: о дѣлахъ разсуждали, держа рюмку въ рукѣ, а послѣднее рѣшеніе брали на тощакъ. Воспитаніе, странствующая жизнь питали въ нихъ любовь къ сраженіямъ, кои они почитали за единственную дорогу ко славѣ, какъ трусость за верхъ безчестія".

"Сверхъ Боговъ, чтимыхъ въ молчаніи, торжествовали они похвалы своихъ героевъ. Богослуженіе ихъ было безъ шума и пышности: Темной ужасъ лѣсовъ удерживалъ одинъ ихъ набожество; они увѣрены были, что не можно представить божества изображеніями. Но суевѣріе помрачило сіи высокія истинны, и желаніе знать будущее породило множество предвѣщаній. Перемѣны луны, ржаніе коней, вѣтви деревьевъ и человѣческая кровь служила къ ихъ пророчествамъ. Вѣрованіе о безсмертіи души чинило ихъ неустрашимыми въ сраженіяхъ."

По начертанію здѣсь нравовъ нынѣшнихъ Нѣмцовъ можете вы увидѣть, что они имѣютъ похожаго на нравы своихъ предковъ. Всѣ ихъ законы несуровы и клонятся къ благоденствію народа. Каждой у нихъ обезпеченъ въ имѣніи, жизни и совѣсти. Утѣхи людей, имѣющихъ вкусъ, какъ то спектакли, музыка и свободныя художества по истиннѣ не столь совершенны, какъ между нами, но въ такой однако степени, что могутъ приносить нѣкоторое удовольствіе. Станется, что можетъ быть поютъ у нихъ больше, нежели гдѣ индѣ: но извѣстно, что климатъ, чемъ становится холоднѣе, тѣмъ болѣе поставляетъ жителей въ нужду чаще употреблять крѣпкіе напитки. Сверхъ того надлежитъ признаться, что у хорошихъ людей не примѣчается уже того излишества въ пьянствѣ, которое подало поводъ къ толикимъ Эпиграммамъ.

Нельзя оспоривать разума творенія народу, обогатившему науки толикими превосходными изобрѣтеніями, но укоряютъ, что языкѣ его раздѣленной на множество нарѣчій, не имѣетъ правилъ довольно вѣрныхъ, дабы утвердить истинное его употребленіе, и естьли остается у Нѣмцевъ какой либо знакъ древней республиканской вольности, то конечно безплодная выгода ломать, по своей мысли грубой и почти варварской языкъ. По нынѣ нѣтъ у нихъ Академій, которая бы служила тому правиломъ; и хотя составлялись общества для сего труда, сосѣднія провинціи рѣдко хотѣли повиноваться ихъ опредѣленіямъ. Правда что знатные и ученые люди разумѣютъ пять, шесть языковъ, что многіе предписаны Князьямъ Имперіи золотою буллою, и что ежелибъ время, требующееся на изученіе оныхъ, употреблено было на усовершеніе природнаго языка, онъ бы вскорѣ превзошелъ, а по меньшей мѣрѣ сравнился съ большею частію Европейскихъ языковъ.

Господствующее свойство Нѣмцовъ есть сильная страсть къ войнѣ, которой жертвуютъ они даже своею вольностію; ибо я не знаю народа столь легко подчиняющаго себя игу воинскаго устройства. Духъ повиновенія къ тому ихъ влечетъ естественно; хладность сложенія и привычка въ немъ ихъ удерживаетъ. Изъ сей невѣроятной подчиненности чинятъ они состояніе унизительное и уподлительное, столь противное духу Французовъ, сколь человѣколюбію насъ управляющихъ. Тюрмы, цѣпи, поруганія, коими наказываются у нихъ офицеры, никогда бы не удались съ Французскимъ дворянствомъ, которымъ столь легко водятъ учтивостію, уваженіемъ, дымомъ чести. Нѣмцы ищущіе больше утѣхи нежели славы, будучи съ природы добры и терпѣливы, но грубы и упрямы, не дѣлаютъ ничего, пока ихъ не принудятъ силою и побоями, кои вытерпливаютъ безъ роптанія и безъ жалобъ. увѣряютъ даже, будто доброе согласіе между мужемъ и женою никогда не бываетъ сильнѣе, какъ въ такомъ случаѣ, когда супруга, не пренебрегаетъ возбуждать отъ времени до времени палкою горячность своей сожительницы. Что касается до солдата, онъ безпрестанно ожидаетъ сто ударовъ палкою за наималѣйшую погрѣшность, или при первомъ сердцѣ своего начальника. Квартермистръ, коего безъ труда узнать можно по трости повѣшенной на пуговицѣ, всегда готовъ исправлять свою должность. По сей причинѣ какія рѣчи говорятъ солдатамъ двухъ нанародовъ предъ сраженіемъ? Однимъ: воспомните, что вы Французы, а другимъ: берегитесь выступить изъ шеренги, и въ тоже время каждой квартермистръ, снабженной устрашительнымъ орудіемъ, угрожаетъ сто ударами, кто побѣжитъ, или не станетъ повиноваться. Но когда дѣло начнется, квартермистръ не смѣетъ и не можетъ исполнять своей должности, и прибѣгаютъ къ водкѣ въ надеждѣ, что она больше даетъ отваги, нежели повиновеніе, вынужденное палками. Они не столь стремительны въ атакѣ какъ Французы, но въ награжденіе жаръ въ нихъ не столь скоро простываетъ.

Паче всего удивляетъ у Нѣмцевъ, что къ наукамъ прилѣжатъ Государи и самые большіе господа Имперіи. Княгини и знатныя женщины составляютъ свое удовольствіе онымъ обучаться, и имѣютъ ту выгоду, что съ малолѣтства, зная многіе языки, могутъ пользоваться сочиненіями всѣхъ земель. Но мѣщане, простой народъ мало заботятся о томъ, что не имѣетъ прямаго сношенія съ ежедневными ихъ упражненіями, или съ житейскими нуждами. Впрочемъ думаю я, что Нѣмецкіе Государи разумно поступаютъ, предоставляя себѣ познаніе высокихъ истиннъ философіи: не полезно Государству, чтобъ народъ ими занимался, они отвратили бы его только отъ работы, или бы привели оную ему въ омерзеніе. Невѣжество его всегда полезнѣе, нежели философія слишкомъ разсѣяннная между людьми, родившимися служить и повиноваться. Ежели ихъ сдѣлать ученѣе, они перестанутъ быть послушны. Я не говорю о людяхъ воспитанныхъ въ нѣдрахъ наукъ, кои описываютъ, съ уваженіемъ должнымъ престолу, погрѣшности Царей, несчастія народовъ, опустошенія страстей, усиленія добродѣтели, даже успѣхи порока, и сими величественными, страшными, смягчающими картинами предуготовляютъ человѣка, усовершая его чувствительность ко всѣмъ великимъ качествамъ, коимъ она служитъ началомъ.

Городъ, наиболѣе можетъ быть способствовавшій къ успѣхамъ наукъ, и особливо физики въ Нѣмецкой землѣ, есть Магдебургъ, въ которой проѣхалъ я прямо оставя Берлинъ, Вы знаете Пневматическую махину, составленную изъ насоса сообщающагося съ колоколомъ поставленнымъ на доскѣ на подобіе купола для поддержанія тяжести Атмосферы. Помощію насоса и нѣсколькихъ винтовъ вытягивается воздухъ изъ колокола, и впущается въ него по желанію. Сею махиною, которую изобрѣлъ Магдебургской бургомистръ, Отонъ Берикъ, учинено великое множество опытовъ надъ воздухомъ. Герикъ нашелъ также двѣ мѣдныя тарелки, приложенныя одна къ другой такъ, что шестнадцать лошадей не могутъ ихъ разтащить. Онъ равномѣрно выдумалъ стекляную куклу, которая опускаяется въ трубку когда время дождливо и выходитъ изъ нее, когда сухо. Герикъ пользовался ею для предвѣщанія бурь, и народъ почиталъ его за колдуна. Громъ, ударилъ однажды въ его домъ, и сожегъ многія махины употребляемыя имъ для опытовъ; и тотчасъ почли сіе за наказаніе съ неба, раздраженнаго симъ мнимымъ чародѣемъ. Отонъ Герикъ родился въ Магдебургѣ въ 1602. оказалъ великія услуги физикѣ и своему отечеству. Бойлъ привелъ въ лучшее совершенство воздушной насосъ, и разпросгираня съ успѣхомъ его употребленіе помрачилъ Нѣмецкаго властелина, у котораго не можно однако отнять славы изобрѣтенія.

Магдебургское Герцогство, въ старину епархія и самодержавное владѣніе Архіепископа, превращено въ свѣтское Вестфальскимъ трактатомъ. которой по смерти послѣдняго прелата Протестантской вѣры, обезпечилъ владѣніе его Брандебургскому Курфирсту. Столица, лежащая на берегу Эльбы, отправляетъ нарочитой торгъ по сей рѣкѣ, по коей Голландскія и Гамбургскія суда всходятъ въ самой городъ. Начало его мало извѣстно: извѣстно только то, что онъ былъ не великъ въ десятомъ вѣкѣ, когда Императоръ.Отонъ I. назначившій его съокружностями въ удѣлъ супругѣ своей Императрицѣ Эдифѣ, разпространилъ его и украсилъ.

Оной Государь основалъ въ немъ сперва Бенедиктинской монастырь, но перенесъ его потомъ на ближнюю гору, и на мѣстѣ его построилъ великолѣпной Соборѣ. Сія церьковь сгорѣла и Архіепископъ Албертъ построилъ другую, и поставилъ въ ней гробницы перваго основателя и Императрицы. Сей храмъ долженствовалъ имѣть четыре колокольни равной вышины, но окончены только двѣ чрезъ триста лѣтъ употребленныхъ на ихъ построеніе. Есть въ ней и другія гробы и особливо Архіепископа Эрнеста изъ Саксонскаго дома. Главной престолъ сдѣланъ изъ одного яшмоваго камня равно какъ и купель. Передъ хоромъ поставлена мраморная статуя, представляющая св. Мавриція покровителя церкви, держащаго въ одной рукѣ гербъ Имперіи, въ другой знамя, которое въ старину жители носили, идучи противъ непріятеля. Въ возвышенномъ мѣстѣ находятся органы, въ коихъ большая труба имѣегйѣ тридцать два фута длины, и около восмнадцаши дюймовъ въ поперешнинѣ, деревянныя статуи, кои почли бы вы за живыхъ людей, слѣдуютъ кажется тактѣ и играютъ какъ истинные органисты.

Прилѣжность, съ каковою разсматривалъ я сію работу возбудила вниманіе одного чрезъ церьковь проходящаго человѣка. Онъ мнѣ сказалъ: "вы конечно чужестранные и можетъ "бытъ не знаете, что мы имѣемъ здѣсь вещи гораздо любопытнѣе для зрѣнія, и драгоцѣннѣе для сохраненія, у нежели игра сихъ статуй." Онъ разумѣлъ лѣстницу, на которой сидѣлъ и пѣлъ пѣтухъ, когда св. Петръ отрекся Спасителя; фонарь Іуды, когда онъ предалъ своего божественнаго учителя; ребро кита поглотившаго пророка Іону; четыре сука вербы украшавшей вшествіе сына Божія во Іерусалимъ: кровать, на которой спалъ Лютеръ; шкапъ, въ которомъ Доминиканъ Тетцель запиралъ индулгенціи, кои продавалъ по шинкамъ: все сіе дѣйствительно хранится въ семъ соборѣ, хотя онъ и Протестантской. Прочія зданія, Лежащія на той же площади, суть Королевской дворецъ, арсеналѣ и ратуша.

Волнованія, произведенныя мнѣніями Лютера, часто подвергали Магдебургскихъ житетелей ужаснымъ бѣдствіямъ, но изъ всѣхъ претерпѣнныхъ симъ несчастнымъ городомъ наижесточайшее было осада выдержанная ими противъ Имперцовъ, кои не пощадили ни огня ни убивствъ, ни насилія женъ, ни грабежа. Шесть большихъ церквей сожжено, и едва могли спасти сто сорокъ домовъ отъ Всеобщаго пожара. Магдебургъ долго исправлялся отъ опустошенія, Но пришелъ это ста лѣтъ въ такое состояніе, что нынѣ почитается въ числѣ самыхъ-большихъ небогатыхъ Нѣмецкихъ городовъ. Перенесены въ него бывшіе прежде въ Галлѣ правительство и консисторія. Пребенды капитулы занимаются Лютеранами, кои уступили четвертую часть оныхъ въ Королевскія маетности.

Галлъ, о коемъ я упомянулъ, лежащій въ той же епархіи, обязанъ своимъ основаніемъ Архіепископамъ, имѣвшимъ въ немъ дворецъ и пребываніе, но славнымъ его чинятъ превосходные соляные ключи, находящіеся въ окружностяхъ, и особливо Университетъ, въ коемъ случалось до шести тысячъ учащихся. Французскіе изгнанники имѣютъ въ немъ церковь, Жиды Синагогу, сироты домъ, заведенной благочестивымъ учителемъ Франкомъ, для бѣднаго юношества, которое обучается художествамъ, наукамъ, добродѣтели и вѣрѣ. Нѣтъ тому тридцати Лѣтъ, какъ въ семъ домѣ считалось уже больше двухъ тысячъ молодыхъ людей, наставляемыхъ сто тридцатью учителями. Сему дому обязана своими основателями Малабарская Протестантская Миссія.

Франкъ родился въ Любекѣ въ 1663 году обучался отъ части въ Лейпцигѣ, и основалъ тамъ Конференціи о священномъ писаніи, кои продолжаются и по нынѣ подъ именемъ Фило, Библейской Коллегіи. Будучи пасторомъ въ Ерфортѣ сказывалъ онъ проповѣди, наполненныя фанатизмомъ и квіетизмомъ, былъ оттуда высланъ. Потомъ призвалъ его Брандебургской Курфирстъ въ Галль, гдѣ онъ обучалъ богословіи и восточнымъ языкамъ, но остающееся отъ упражненія время употреблялъ на основаніе и подкрѣпленіе своего заведеній. Сей доброй человѣкъ умеръ шестидесяти четырехъ лѣтъ, оплакиваемый яко добротворитель рода человѣческаго, всѣми бѣдными, кои милосердіе его и отеческое попеченіе спасли отъ нищеты, праздности и порока. Сочиненія его уважаются въ сѣверѣ, а заведенія во всей Европѣ.

Княжество Галберштадъ граничитъ съ Магдебургскимъ Герцогствомъ. Въ старину было оно Епископство основанное Карломъ великимъ, потомъ превращено въ свѣтское, и нынѣ составляетъ часть владѣній Прусскаго Короля. Городѣ, отъ котораго получило имя, примѣтнаго имѣетъ только соборѣ, органы и колокола. Въ окружностяхъ считается семь или восемь Селъ или замковъ, изъ коихъ одинъ произвелъ Ангальтской. изъ славнѣйшихъ и древнѣйшихъ Нѣмецкихъ домовъ, имѣющій притязаніе на нѣкоторую часть сего Княжества. Ежелибъ сей домъ имѣлъ еще нынѣ то, чѣмъ владѣлъ въ двенадцатомъ вѣкѣ, Считался бы безпрекословно между наисильнѣйшими въ Имперіи. Онъ управлялъ тогда Брандебургскимъ Курфирствомъ, которое досталось въ Баварской домъ, Саксонскимъ, которое перешло въ Миснійской, и Герцогствомъ, Лауенбургскимъ, которое нынѣ принадлежитъ Брауншвейгскимъ Князьямъ. Слѣдовательно не осталось Ангальтскому дому какъ только Княжество сего имени, старинное отцовское наслѣдство, лежащее на полдень отъ Галберштада и Магдебурга. Сія область раздѣлена на четыре части, а домъ на четыре отрасли, а именно: Ангальт-Дессау, Ангальт-Бернбургъ, Ангальт-Кетенѣ и Ангалт-Цербстъ, изъ коихъ двѣ, первая и третья исповѣдуютъ Кальвинскую, а прочія Лютеранскую вѣру.

Изъ Магдебурга въ Гановръ дорога лежитъ чрезъ Брауншвейгское Герцогство, составлявшее въ старину часть нижней Саксоніи. Оно имя беретъ отъ столицы, а сія отъ основателя своего Брунона, сына Адольфа Саксонскаго Герцога, которой Сказываютъ построилъ ее въ половинѣ девятаго вѣка. Наслѣдники разпространили и украсили городѣ, одни сооружая церкви, другіе основывая монастыри, а въ вѣкахъ меньше благочестивыхъ строя крѣпости и замки. Можно его назвать соединеніемъ пяти или шести городовъ, изъ которыхъ каждой имѣетъ свою площадь, ратушу, магистратъ и расправу. Жители, пользовавшіеся всѣми случаями, освободиться отъ владѣнія Государей, свергли иго, и Брауншвейгъ учинился вольнымъ Имперскимъ и Ансеатическимъ городомъ.

Между тѣмъ какъ частыми бунтами искалъ онъ-умножить свои привилегіи, Герцоги разными осадами старались его покорить своей власти, и наконецъ былъ онъ взятъ Рудольфомъ Августомъ Волфенбительскимъ, которой построилъ въ немъ крѣпость для содержанія его въ почтеніи, и выбилъ медаль съ сею надписью, взятою изъ Маккавейскихъ книгъ: "мы не похитили владѣнія другихъ: се есть наслѣдство отцевъ нашихъ, коимъ неправедно владѣли наши враги; но когда пришло намъ время, мы приложили стараніе объ отысканіи нашего добра."

Съ того времени Городъ Брауншвейгъ принадлежитъ Герцогамъ сего имени, кои имѣютъ въ немъ дворецъ. Сіи Князья родомъ изъ Италіи, произходятъ Отъ Азона Эста, которой въ началѣ одиннадцатаго вѣка женился на наслѣдницѣ Баваріи и Брауншвейга. Онъ Оставилъ владѣнія сыну своему Генрику Льву, бывшему Саксонскимъ и Баварскимъ Герцогомъ. Генрикъ лишился обѣихъ провинцій, будучи изгнанъ отъ Императора, и потомство его сохранило только Брауншвейгъ, которымъ владѣетъ до нашихъ временъ. Оно долго было раздѣлено на четыре отрасли, изъ которыхъ старшая есть Волфенбительская; прочія три соединились въ особѣ Георгія Брауншвейг-Люнебургскаго, Ангинскаго Короля, Гановрскаго Курфирста, которой ко всѣмъ симъ владѣніямъ присоединилъ еще Бременское Герцогство; такъ что младшая отрасль есть нынѣ въ числѣ наисильнѣйшихъ державъ Европы.

Владѣнія Брауншвейгскаго дома, взятыя вмѣстѣ, ограничиваются Голштиніею, Брандебургіею, Саксоніею, Гессіею, Вестфаліею, и не имѣютъ больше трехъ сотъ верстъ пространства отъ полудня на сѣверъ, и около полутораста отъ востока на полдень. Волфенбитель, нынѣшняя столица Герцогства сего имени, потому что владѣлецъ въ немъ живетъ, есть величины посредственной, окруженъ болотами, и защищенъ изрядною крѣпостью. Похваляютъ въ немъ многочисленную библіотеку и богатой кабинетъ естественныхъ рѣдкостей; два увеселительные дома въ окружностяхъ Волфенбителя и Брауншвейга: строенія деревянныя, но сады, гроты, уборы, статуи и живописи достойны великолѣпія Монарха.

Знаемъ такожъ въ семъ Княжествѣ, городъ Гелмштадъ по причинѣ своего Университета и Бланкембургъ по своимъ подземельнымъ сводамъ. Входъ въ нихъ столь узокъ, что надлежитъ ползти, но тотчасъ входите вы въ высокую галерею, которой нѣтъ конца. Заводскіе копальщики увѣряютъ однако, что доходили они до Гослара, лежащаго въ двадцати миляхъ отъ ихъ отверстія. Находятъ въ нихъ превеликія кости незнакомыхъ животныхъ, кои дворяне хранятъ въ своихъ кабинетахъ, и между рѣдкостями есть Великановъ скелетъ. Не далеко оттуда двѣ горы представляютъ столь живо двухъ монаховъ, что трудно не почесть ихъ за дѣло искуства.

Между великимъ числомъ раззоренныхъ крѣпостей, разсѣянныхъ по сей области, примѣтна особливо одна, которая сказываютъ, построена за полуторы тысячи лѣтъ. Она есть ветхой Гарцбургъ, въ которомъ въ старину находился Сатурновъ храмъ. Сей Богъ былъ представленъ во образѣ стоящаго старика, босаго, на спинѣ рыбы для показанія безопасности почитателей его въ наитруднѣйшихъ предпріятіяхъ. Въ правой рукѣ держалъ онъ ведро съ водою, цвѣтами и плодами, въ знакъ согласія, кое предписывалъ своимъ послѣдователямъ. Одна Княжна, падчерица Генриха птицелова, вышила сказываютъ иглою исторію сего идола на шелковой ткани, которую Шведы увезли въ свою землю изъ Госларскаго собора во время Нѣмецкихъ войнъ.

Епископство Гильдесегймское замыкается въ Брауншвейгскихъ владѣніяхъ: оно одно осталось Католицкое во всей нижней Саксоніи. Область его людна и плодородна, обыватели подъ тихимъ правленіемъ живутъ и въ изобиліи. Обыкновенно владѣетъ имъ которой ни есть изъ духовныхъ Курфирстовъ; нынѣ принадлежитъ оно Кельнскому, Клементію Августу Баварскому, которой въ немъ содержитъ Епископа Суффрагана. Капитула, составленная изъ тридцати шести Канониковъ, пользуется не малымъ доходомъ. Городъ, дающій имя епархіи, великъ, хорошо населенъ и довольно крѣпокъ для защиты въ случаѣ нападенія. Протестанты имѣютъ свободное отправленіе вѣры, и находятся подъ покровительствомъ Брауншвейгъ-Люнебургскаго дома.

Гановръ, учинившейся столицею всего Курфирства, есть городъ изрядно построенной и правильно укрѣпленной. Замокъ, или лучше дворецъ Курфирста былъ прежде монастырь, но нынѣшнее его великолѣпіе не оставляетъ и слѣдовъ, что онъ служилъ жилищемъ монахамъ. Есть также очень хорошей театрѣ, куда ходятъ безъ платежа, ибо дворъ его содержитъ. Въ семъ замкѣ находится кабинетѣ естественной Исторіи, и многочисленное собраніе медалей древнихъ и новыхъ. Одинъ загородной Курфирстовъ домъ представляетъ между прочими рѣдкостями совершенной театръ изъ зелени, то есть изъ деревьевъ съ мѣстами, гдѣ комедіанты могутъ одѣваться, кабинетами, и бѣседками съ каждой стороны. Сіе странное зданіе украшено, великимъ числомъ статуй. Ѣздятъ туда изъ Гановра по саженной дорогѣ, простирающейся верстъ на пять.

Гамеленъ почитается за ключъ Курфирства, почему и укрѣпленъ хорошо. Городскія архивы воспоминаютъ объ одномъ чрезвычайномъ происшествіи, случившееся 20 Іюня 1224 года. Городъ былъ наполненъ великимъ множествомъ мышей. Одинъ чужестранецъ обѣщался его отъ нихъ освободить за договоренную плату. Онъ взялъ дудку, и игралъ, на ней нѣсколько песенъ, бія въ то, же время въ небольшой барабанъ. Все безчисленное множество мышей за нимъ слѣдовало, и онъ ихъ привелъ къ рѣкѣ, гдѣ они перетопились. Какъ, поступили съ нимъ несправедливо и отказали дать обѣщанное награжденіе, онъ оставилъ городъ, обѣщаясь отмстить. Въ слѣдующій годъ возвратился онъ опять, гласятъ архивы, прибѣгнулъ къ той же музыкѣ, вывелъ съ собою всѣхъ робятъ, моихъ встрѣтилъ на улицѣ, на ближнюю гору, гдѣ находится пещера и въ нее съ ними вошелъ: больше объ немъ ничего не слыхали; и онъ съ дѣтьми на всегда пропалъ. Въ память сего произшествія, граждане стали ставить число сего пагубнаго дня въ своихъ народныхъ записяхъ; что доказывается еще многими изъ оныхъ, улица, по которой шли сіи несчастныя жертвы, названа барабанною, а при входѣ въ пещеру виденъ каменной памятникъ, съ Латинскою надписью, содержащею повѣсть объ ономъ странномъ призшествіи.

Помните ли вы сказку о ловителѣ мышей, которой, въ половинѣ тринадцатаго вѣка привлекъ молодыхъ Нѣмцевъ на одну гору, и оттуда провелъ ихъ подземными ходами въ Трансильванію? Сказываютъ, что сіи робята были изъ Гамелена, отъ коихъ нѣкоторые Трансильванцы, родомъ изъ нижней Саксоніи, почитаютъ себя произшедшими. Тѣ, коимъ хочется дать видъ истинны сей баснѣ, утверждаютъ что около того времяни молодые здѣшніе люди оставили своихъ родителей и отправились въ обѣтованную землю, но что многіе изъ сихъ богомольцовъ найдены помершіе отъ стужи на Швейцарскихъ горахъ.

Въ Грубенгагенскомъ Княжествѣ находятся золотые, мѣдные и свинцовые рудники, найденные. однимъ охотникомъ, котораго лошадь ударила ногою о камень, составленной изъ всѣхъ сихъ металловъ. Въ сей же области, сказываютъ, родился славный Арминій, столь знаемый по своимъ подвигамъ противъ Римлянъ. Одинъ Нѣмецкой стихотворецъ Г. Шлегель, сочинилъ о немъ трагедію, играемую съ великимъ успѣхомъ. Слухъ о ней побудилъ Дацкаго Короля призвать въ свое Государство сочинителя, гдѣ онъ умеръ въ молодыхъ лѣтахъ къ сожалѣнію Государг, осыпавшаго его благодѣяніями. Сказываютъ, что одинъ Французъ, по имени Бовень, трудился надъ симъ содержаніемъ, или справедливѣе тревелъ трагедію стихами съ перемѣнами, пристойными нашему вкусу и театру.

Геттингенъ, на рѣкѣ Леннѣ, есть городъ отмѣнной фабриками. Была въ немъ славная Коллегія, превращенная нынѣ въ университетъ. Люнебургъ, давшій имя свое Княжестру и Королевской отрасли Брауншвейгскаго дома, ведетъ начало отъ монастыря св. Михаила и отъ замка, близь котораго монастырь былъ цостроенъ. Привозится въ него изъ ближней горы много извести для строенія. Многіе ключи снабжаютъ съ изобиліемъ воду для дѣланія соли. Она разведена чрезъ трубы въ разныя мѣста; варятъ ее въ котлахъ и соль раздаютъ въ окружностяхъ. Въ дровахъ никогда нѣтъ недостатка по причинѣ великихъ лѣсовъ: что составлять нарочитой и вѣрной доходъ, изъ котораго платятся пенсіи духовнымъ, чиновнымъ и профессорамъ училищъ. Утверждаютъ, что, солончаки найдены свиньею, которая вывалялась къ грязи и легла сушится на солнцѣ, отъ чего на щетинѣ оказались крупинки бѣлой соли, а посему заключили, что надлежитъ быть не далеко солянымъ ключамъ, и оные дѣйствительно найдены. Для сохраненія памяти свиньи была намалевана, и картина по нынѣ хранится въ щкапѣ за стекломъ съ Латинскою надписью, повѣствующею: Исторія обрѣтенія. При входѣ въ солончаки, гдѣ во весь годъ варится безпрерывно наилучшая въ Нѣмецкой землѣ соль, читается другая. Латинская надпись, для благодаренія Бога за данныя отъ него сему городу три выгоды, а имянно извѣстную гору, соляные ключи и мостъ на рѣкѣ Элменовъ, гдѣ учреждена весьма прибыльная таможня. Mons, fons, pons, tia dona Deus.

Ежели вѣрить Газетамъ, то прежде конца будущей кампаніи Французскія войска завладѣютъ Гессіею, Гановромъ и Брауншвейгомъ. Вамъ извѣстно, что Англинской и Прусской Короли возпалили сію войну въ Нѣмецкой землѣ только для того, чтобъ доставить себѣ взаимно помощь въ предосужденіе членовъ Имперіи; что Французской Король направивъ того посылаетъ туда войска, яко рушитель Вестфальскаго трактата, и по требованіе) державъ, атакованныхъ нарушителями народнаго покоя; что единственная цѣль, его есть защитить ихъ отъ притесненія, и сохранить спокойствіе на твердыхъ и справедливыхъ основаніяхъ.

При первыхъ непріятельскихъ дѣйствіяхъ Англичанъ въ Америкѣ, намѣреніе Франціи было себя только защищать, противъ великой Британіи, и сохранить, ежели можно, выгоды мира Европѣ вообще, а особливо Имперіи которая сама лишилась по высокомѣрію своихъ непріятелей. Прусской Король, ослѣпленый великими обѣщаніями Англинскаго, оставилъ нашъ союзъ, и заключилъ съ нимъ трактатъ, въ коемъ послѣдній льститъ его новыми приобрѣтеніями на щетъ Императрицы Королевы. Онъ тѣмъ легче предается сей надеждѣ, что уповаетъ идти до Вѣны, тамъ предписать условія мира, и дать законъ на сухомъ пути, между тѣмъ какъ Англичане будутъ одни царствовать на моряхъ.

Время наступаетъ отвращать силу силою; и ежели побѣда возпособствуетъ справедливости нашего оружія, мы найдемъ въ состояніи отплатить Гановру всѣ жестокости, въ коихъ Саксонцы укоряютъ Прусаковъ. Первые отряды нашихъ войскъ прибыли уже въ Дуссельдорфъ; я ихъ ожидаю въ Геттингенѣ, гдѣ надѣюсь нѣсколько пробыть, ѣздя по окружностямъ для удовлетворенія моего любопытства, а потомъ отправлюсь въ Франкфортъ.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXVI


Округи Рейна.


Госларъ, Падеборнъ и Кассель были предѣломъ трехъ поѣздокъ, кои я учинилъ верхомъ не столько по любопытству, какъ для прогулки. Госларъ, включенной въ Брауншвейгскомъ Герцогствѣ, получилъ имя отъ рѣки Гозы, изъ воды которой дѣлается превосходное пиво. Сей большой и старинной городъ, былъ всегда вольнымъ и Имперскимъ, не смотря на различныя покушенія Брауншвейгскихъ Герцоговъ себѣ его присвоить. Императоры, часто въ немъ жившіе, удерживали его безпрестанно при его правахъ, утверждаютъ, что монахъ Бертольдъ Шварцъ изобрѣлъ въ немъ огнестрѣльной порохъ.

Падеборнъ обязанъ началомъ своимъ Карлу великому, основавшему въ немъ Епископство, которое нынѣ принадлежитъ Клементіго Августу, Кельнскому Курфирсту. Капитула его составлена изъ двадцати четырехъ Канониковъ, коихъ не принимаютъ, ежели они не учились въ какомъ ниесть Италіанскомъ или Французскомъ университетѣ. Падеборнской управляется Іезуитами, имѣющими въ немъ Коллегію. Сей городъ, въ старину Вольной и Имперской, нынѣ подчиненъ въ духовномъ и въ свѣтскомъ своимъ Епископомъ.

Кассель, столица Гессіи, есть обыкновенное жилище Ландерафовъ, сего имени, имѣющихъ въ немъ великолѣпной замокъ съ укрѣпленіями и арсеналомъ, въ которомъ хранится оружія на двадцать пять тысячъ человѣкъ. Городъ лежитъ на рѣкѣ Фульдѣ, крѣпокъ и раздѣляется на верхней, старой и новой. Послѣдней лучше выстроенъ и заключаетъ въ себѣ огромныя палаты. Князья нынѣшніе владѣютъ сею областію съ тринадцатаго вѣка, Генрихъ Брабантской, прозванной младенцемъ, получилъ ее въ наслѣдство по матери, племянницѣ послѣдняго Ландграфа, умершаго безъ потомства. Послѣ Генриха доставалась она произходящимъ отъ него до Филиппа великодушнаго, раздѣлившаго ее между двумя сыновьями, изъ коихъ старшій произвелъ отрасль Гессен-Кассельскую, а второй Гессен-Дармштадскую. Отъ первой произошли Гессен-Ринфельсы, Гессен-Ванфриды, Гессен-Филипо-Толи, а отъ другой Гессен-Гомбурги. Находится нынѣ слѣдовательно шесть отраслей Гессенскаго дома, владѣющія маетностями Ландграфства сего имени. Старшая исповѣдуетъ Кальвинскую вѣру; Ринфельсы и Ванфриды Католицкую, а Дармштаты Аугсбургскую. Изо всѣхъ сихъ отраслей одна Кассельская и Дармштадская имѣютъ право голоса въ Коллегіи Имперскихъ Князей.

Гессія, орошаемая многими рѣками, изъ коихъ главная Везеръ, наполнена лѣсами и горами; но есть также въ ней хорошіе луга, плодоносныя поля и особливо много желѣзныхъ и мѣдныхъ рудниковъ.

Я поведу васъ изъ города въ городъ и дамъ вамъ не большое понятіе о всѣхъ мѣстахъ, кои самъ проѣхалъ. Марпургъ столица верхней Гессіи, славная своимъ университетомъ, принадлежитъ Гессии-Кассельскому Ландграфу. Лежитъ онъ при подошвѣ горы, на которой построены прекрѣпкой замокъ и палаты, изъ коихъ видъ простирается на обширныя ровнины, на долины, изпещренныя ручейками, и на косогоры, усаженныя виноградомъ. Городъ мнѣ показался великъ и хорошо выстроенъ: природа и искуство равномѣрно способствовали къ его укрѣпленію. Главная площадь пространна и украшена ратушею, Коей Архитектура заслуживаетъ вниманіе; но памятникъ, наидостойнѣйшій любопытства, есть гробница св. Елисаветы Венгерской Королевы, обнесенная желѣзною рѣшеткою, украшенною дорогими каменьями. На ней была слѣдующая надпись: "здѣсь лежитъ Елисавета; ежели она дѣлала добро, то и награжденіе получила."

Hic jacet Elisabeth; sibene fecit, habet.

Городъ, Игуменство и Княжество Фульда, на рѣкѣ сего имени, есть не большая область между Гессіею, Франконіею и Турингіею. Карломанъ, Государь Французовъ, святой Бонифацій, Мейнцкой Архіепископъ и св. Штурмѣ, первой Игуменъ, были три его основателя. Послѣдней нашелъ мѣсто способное къ построенію монастыря и узналъ, что земля посреди великаго лѣса принадлежитъ Карломану. Св. Бонифацій выпросилъ ее для заведенія монашеской обители: чего еще никто дотолѣ не чинилъ въ сей странѣ. Карломанъ оную подарилъ ему съ грунтомъ четырехъ тысячъ шаговъ въ округъ, а къ сему многіе Князья прибавили другіе дары, и Штурмъ Вступилъ во владѣніе съ семью другими монахами. Св. Бонифацій назначилъ мѣсто для сооруженія церкви подъ именемъ св. Спасителя, и велѣлъ себя въ ней положить. Мощи его и по нынѣ еще въ почтеніи.

Таково было начало сего Игуменства, учинившагося столь славнымъ, и Папою Захаріемъ подчиненнаго безпосредственно св. престолу. Карлъ Великій далъ ему новыя земли; и увѣряютъ, что еще при жизни Штурма сей монастырь имѣлъ уже больше двухъ сотъ пятидесяти ученыхъ монаховъ подъ правиломъ св. Бенедикта, и шесть сотъ дворянъ въ немъ обучающихся. Между прочими трудами предпріятыми отъ сего Игумна для монастыря отвелъ онъ рѣку Фульду, и ввелъ въ свою загороду, дабы имѣть больше воды.

Папы и Императоры старались на перерывъ обогощать сей монастырь имѣніями и честьми. Въ двенадцатомъ вѣкѣ Гонорій II. позволилъ Игумну служить въ Архіерейской одеждѣ, а Императоры возвели его въ достоинство Князя Имперіи. Въ самомъ дѣлѣ пользуется онъ полною властію, духовною и свѣтскою. Во всѣхъ своихъ маетностяхъ, живетъ какъ Государь, имѣетъ своихъ чиновниковъ и дворъ сообразной его сану. Монахи должны доказывать дворянство, и сами выбираютъ своего Игумна, которой платитъ Папѣ дань четырехъ сотъ гулденовъ тотчасъ по своемъ избраніи. Онъ есть Примасъ прочихъ Нѣмецкихъ Игумновъ, а на сеймахъ садится въ ногахъ у Императора. Я помнится писалъ къ вамъ о качествѣ его безсмѣннаго Канцлера Императрицы, и о должностяхъ его при ея коронаціи. Въ 1752 Бенедиктѣ XIV. здѣлалъ Фульдское Игуменство Епископствомъ, и далъ палліумъ Епископу-Игумну, котораго монахи выбирать продолжаютъ. Владѣнія его раздѣленныя на тринадцать бальяжевъ, содержатъ шестьдесятъ приходовъ и около ста церквей помочныхъ, изъ коихъ многія слѣдуютъ Лютеранской вѣрѣ.

Городъ Фульда, столица всѣхъ сихъ маетностей, былъ въ старину вольной и Имперской: но послѣ монахи его Поработили себѣ какъ и всю зависящую отъ него облаешь. Главное его украшеніе есть славное Игуменство Св. Спасителя: церковь, монастырь, библіотека, въ которой много рукописей и дворецъ Князя соответствуютъ его достоинству. Сверхъ монаховъ кои должны доказать шестнадцать Степеней дворянства, какъ и во всѣхъ Нѣмецкихъ капитулахъ, есть другіе и въ большемъ числѣ, отправляющіе монастырскія должности, а многіе и службу въ приходскихъ церквахъ. Игумны основали въ Фульдѣ одну Іезуитскую Коллегію, съ пенсіономъ, въ которомъ безденежно воспитываются тридцать молодыхъ дворянъ и шестьдесятъ бѣдныхъ учениковъ. Но наиболѣе чести приноситъ, сему городу то, что родился въ немъ славной отецъ Кирхеръ, одинъ изъ наивеличайшихъ философовъ и искуснѣйшихъ математиковъ седмаго надесять вѣка. Онъ обучалъ въ Вирцбургѣ съ чрезвычайною славою, и переѣхалъ во Францію, когда Шведы опустошали Франконію. Жилъ онъ нѣкоторое время въ Авиньонѣ и переселился въ Римъ, гдѣ собралъ богатой кабинетъ древностей и медалей. Сей Іезуитъ оставилъ много сочиненій, наполненныхъ глубокою ученостію. Объ немъ то повѣствуется сказка, будто онъ натолковалъ безобразныя буквы, вырѣзанныя учениками, на камнѣ, которой они зарыли въ одномъ мѣстѣ, зная, что онъ тамъ будетъ копать землю подъ строеніе.

Имя Веттеравіи дано западной части округа верхняго Рейна, состоящей изъ многихъ владѣній. Графство Ганау, одно изъ богатѣйшихъ въ Имперіи, по пресѣченіи мужескаго поколѣнія своихъ Князей, досталось въ 1736 Гессіи Кассельскимъ Ландграфамъ. Городъ, отъ котораго оно получило имя, раздѣленъ на старой и новой. Послѣдней больше перваго, обязанъ разпространеніемъ своимъ, вышедшимъ Валлонамъ при Филиппѣ II. Онъ изрядно укрѣпленъ; но замокъ, гдѣ жили Графы, не заслуживаетъ вниманія.

Въ Веттеравіи считается также нѣсколько Имперскихъ городовъ, но описанія достоинъ почти одинъ Франкфортъ въ Маинцкой епархіи, одинъ изъ величайшихъ, крѣпчайшихъ, богатѣйшихъ, люднѣйшихъ и торговѣйшихъ городовъ во всей Нѣмецкой землѣ. Почитаютъ его построеннымъ отъ Кловиса послѣ сраженія при Толбіакѣ. Майнъ раздѣляетъ его на двѣ части, сообщающіяся каменнымъ мостомъ около тысячи двухъ сотъ шаговъ въ длину. Находятся въ немъ многія площади: главная та, на которой Императоръ, по коронаціи своей, является въ провожаніи Курфирстовъ, и раздаетъ деньги народу. Когда война или другое какое препятствіе не позволяетъ отправить здѣсь онаго обряда, то дается обывателямъ увѣреніе, что привиллегіи ихъ отъ того не потерпятъ.

Ратуша есть огромное зданіе въ старинномъ вкусѣ; въ ней хранится славная золотая булла, содержащая коренные законы Имперіи. Смотрятъ ее съ великимъ почтеніемъ, съ непокровенною головою и въ молчаніи. Она состоитъ изъ многихъ пергаминовыхъ листовъ сшитыхъ вмѣстѣ, и облеченныхъ другимъ пергаминомъ безъ всякаго украшенія. Печать, привязанная на шелковомъ разноцвѣтномъ снуркѣ, есть изъ чистаго золота и представляетъ изображеніе Карла IV, сидящаго въ коронѣ, держащаго скипетръ въ одной рукѣ, а шаръ міра въ другой. Примѣчено, что въ залѣ, гдѣ Ставятся всѣ Императорскіе портреты, Карлъ VI занимаетъ послѣднее пустое мѣсто.

Франкфортъ лежитъ на превеликой ровнинѣ изобильной плодами и огромными овощами, коими снабжаются всѣ окружности, укрѣпленія его состоятъ въ одномъ большомъ бастіонѣ съ водянымъ рвомъ и покрытымъ путемъ. Бастіоны, окружающіе городъ, не правильны, малы и въ худомъ состояніи, улицы въ городѣ широки и наполнены лавками. Есть въ немъ четырнадцать Католицкихъ церквей, изъ коихъ главная св. Бартелемія, гдѣ отправляется выборъ и коронація Императора. Лютеране, составляющіе большую часть жителей, имѣютъ храмы. Имъ принадлежитъ Аристо-Демократическое правленіе, то есть что властелины должны быть избираемы изъ благородныхъ Протестантскихъ фамилій, и назначиваемы цѣхами. Католикамъ не позволяется дѣлать ходовъ, ни носить открыто причастія къ больнымъ. Кальвинисты прежде были принуждены ходить въ одну деревню въ Гановскомъ Графствѣ, въ полумилѣ отъ Франкфорта, для службы своей вѣры: но магистратъ по многихъ затрудненіяхъ, и по старанію Императора и Короля Прусскаго позволилъ имъ на конецъ имѣть церковь въ городѣ. Считаютъ въ немъ такожъ двадцать пять тысячъ Жидовъ, занимающихъ отдѣленную часть, которая запирается на ночь для возпрепятствованія безпорядковъ.

Отличается сей городъ еще ярмарками, почитаемыми за наилюднѣйшія въ Нѣмецкой землѣ, и соборами, первымъ особливо, наиславнѣйшимъ на западѣ. Онъ былъ составленъ изъ трехъ сотъ Епископовъ, и Карлъ Великій отправлялъ на немъ въ качествѣ главы Имперіи ту же власть, каковую имѣли въ старину восточные Императоры Дѣло шло о чтеніи иконъ, и осуждено то Никейскаго собора предложеніе: "что кто не воздаетъ имъ служенія, и обожанія, какъ Троицѣ, объявится анафемою". Епископы Галліи и Германіи не находя за благо, что вселенской соборъ одобрилъ подобное служеніе, особливо были озлоблены словомъ обожаніе. Сіе слово, значившее у Грековъ оказаніе почтенія, употреблялось во Франціи и въ Нѣмецкой землѣ для изъясненія почитанія оказываемаго вышнему существу. Слѣдовательно не признавали его за погрѣшность въ словѣ. Въ прочемъ въ актахъ Греческаго собора не находится, чтобъ онъ приказалъ обожать иконы, какъ обожается Троица: сіи слова кажется прибавлены въ видѣ изтолкованія Франкфортскими отцами, въ доказательство, что они осуждаютъ таковое почитаніе въ томъ только смыслѣ, чтобъ не приняли его за истинное обожаніе. Въ самомъ дѣлѣ Не видно тогда, чтобъ Епископы Галліи почитали за идолопоклонниковъ Епископовъ Италіанскихъ и восточныхъ, почитающихъ иконы святыхъ. Отцы Франкфортскаго собора имѣли впрочемъ особливыя причины противиться сему поклоненію. Нѣмцы недавно были обращены стараніемъ св. Бонифація, и потому опасеніе было, чтобъ они не впали опять въ идолослуженіе при видѣ иконъ, кои увѣщевали ихъ только не пренебрегать, не принуждая много ихъ чтить. Слѣдовательно вѣрно, что Франкфортской соборъ не имѣетъ ничего противнаго разуму Никейскаго, и что онъ не осудилъ яко дѣйствіе идолослуженія чтеніе, воздаваемое церковію иконамъ святымъ.

Дармштадъ есть обыкновенное жилище Ландграфа сего имяни, которой въ немъ имѣетъ великолѣпной дворецъ и хорошо содержанные сады. Городъ въ пріятномъ положеніи и веселъ, на плодородномъ и изобильномъ грунтѣ. Съ нѣкотораго времени построили въ немъ хорошіе домы и два предмѣстья. Лютеранская Коллегія управляется искусными Профессорами, выписываемыми изъ лучшихъ университетовъ.

Вормсѣ, имѣющій такожъ пріятное положеніе на западномъ берегу Рейна, есть одинъ изъ самыхъ старинныхъ въ Галліи и въ Германіи городовъ. Онъ былъ раззоренъ Вандалами, а потомъ Аттилою, Гунскимъ Королемъ, и востановленъ Кловисомъ; былъ онъ славенъ при нашихъ Короляхъ второй породы, державшихъ въ немъ частыя собранія. Знатенъ онъ не меньше соборами и сеймами, на коихъ случились разныя произшествія. Въ 829 году запрещенъ въ немъ опытъ холодной воды, употребляемой до того для познанія виноватыхъ. Въ 1070 Григорій VI низложенъ въ немъ отъ Генриха IV. за то, что сдѣлалъ себя судьею надъ своимъ Государемъ; а Генрихъ былъ низложенъ отъ Папы, яко бунтующій противъ святаго престола. Въ 1122 Императоръ въ немъ отрекся отъ даванія Бенефицій, и возстановилъ прежнюю форму выборовъ. Въ 1521 Лютерѣ въ немъ предсталъ съ охранительнымъ листомъ Карла V и отвѣчалъ тѣмъ, кои боясь примѣра Іоанна Гуса, старались его отклонитъ: "Я поѣду въ Вормсъ, хотя бы въ городѣ было столько чертей, сколько черепицъ на домахъ". Когда вошелъ онъ въ собраніе, одинъ изъ господъ сказалъ ему, ударяя по плечу: "Монахъ, ты севодни предпринимаешь дорогу, по которой бы ни я ни другіе на твоемъ мѣстѣ не осмѣлились идти".

Величина сего стариннаго города не уступаетъ почти Франкфорту: но онъ не столь населенъ. Есть даже пустыри, гдѣ насажали виноградъ и дѣлаютъ не худое вино. Хотя онъ вольной и Имперской, присягаетъ однако Епископу, не смотря, что сей имѣетъ надъ нимъ одну только духовную расправу. Главныя церкви принадлежатъ Католикамъ: но магистратъ и большая часть мѣщанъ слѣдуютъ Аугсбурскому исповѣданію. Есть также Реформаты, коихъ храмъ внѣ города. Архіепископствомъ, основаннымъ около половины четвертаго вѣка, владѣетъ обыкновенно которой нибудь изъ духовныхъ Курфирстовъ. Сей прелатъ имѣетъ свой замокъ въ Дурмштейнѣ, въ верстахъ десяти отъ Вормса: владѣніе его состоитъ въ нѣсколькихъ деревняхъ.

Главная Католицкая церковь есть соборѣ, зданіе грубо построенное, задавленное Готическими украшеніями, долгое, высокое, съ четырьмя башнями по угламъ. Надъ дверьми видно животное о четырехъ головахъ, человѣческой, быковой. орлиной и львиной съ четырьмя ногами тѣхъ же животныхъ, а на семъ звѣрѣ, величиною съ осла, сидитъ женщина, почитаемая за Христіанскую вѣру, везомую четырьмя Евангелистами, Въ другой церквѣ св. Мартына, показываютъ за чудо Нѣмецкаго воображенія картину надъ переноснымъ престоломъ, представляющую Бога Отца говорящаго съ Святою дѣвою. Она держитъ младенца за моги и кладетъ его головою въ кошъ мельницы, которую Апостолы, съ помощію четырехъ ЕзехіиЛевыхъ звѣрей вертятъ руками. Папа на колѣнкахъ принимаетъ въ золотой сосудъ кости падающія изъ мельницы, и отдаетъ ихъ Кардиналу, сей Епископу, Епископъ попу, попъ народу; какъ бы въ мельницѣ совершилась тайна пресуществованія.

Считается такожъ между диковинками сего города листъ пергаминовой въ рамахъ, на монетномъ дворѣ, съ двѣнадцатью разными родами хорошаго писма, многими миніятурами и Смѣлыми чертами пера. Сія робота есть нѣкоего Томаса Шувейкера, которой родился безъ рукъ, и написалъ все оное ногою, оной монетной дворъ представляетъ долгой портикъ, въ коемъ повѣшены превеликія кости людей и рога быковъ, возившіе каменье для построенія собора. Снаружи оной росписанъ вооруженными Людьми, о коихъ разказываютъ множество смѣшныхъ басенъ.

Слѣдуя по теченію Рейна пріѣзжаютъ изъ Вормса въ Майнцѣ въ тотъ же день, но мало въ немъ остаются, ибо городъ и нехорошъ и непріятенъ: но кто любитъ древніе памятники, можетъ въ окружностяхъ найти, чѣмъ удовольствовать любопытство. Все тамъ приводитъ на память Друза Германика, сына жены Императбра Августа, умершаго здѣсь въ младыхъ лѣтахъ. Во первыхъ вороты, носящіе имя Друза, потомъ статуя, поставленная въ честь его на берегу Рейна. Въ другомъ мѣстѣ пирамида возвышенная въ его славу и опрокинутая отъ нѣсколькихъ вѣковъ, носитъ также имя сего Римлянина. Наконецъ каменное строеніе, почитаемое отъ нѣкоторыхъ его гробомъ.

Улицы въ Майнцѣ узки и неправильны, но городъ великъ, богатъ, торговой, люденъ и защищенъ изрядною крѣпостью. Дворецъ Государя его Курфирста есть наипримѣтнѣйшее зданіе. Онъ имѣетъ другой внѣ города съ садомъ, гротами, водопадами, статуями, построенной отъ его предмѣстника подъ именемъ фавориты. Есть и другіе большіе домы, и вообще оные здѣсь пространны, но построены на старинной вкусъ. Находится хорошей Арсеналѣ и мостѣ на судахъ больше пяти сотъ шаговъ въ длину. Соборъ какъ и большая часть Нѣмецкихъ церквей имѣетъ два хора и сорокъ два каноника, кои доказываютъ шестнадцать колѣнъ дворянства, и избираютъ между собою Архіепископа, перваго въ духовныхъ Курфирстахъ. Рѣдко они въ Капитулу свою принимаютъ Графовъ и никогда Князей Имперіи: по сей причинѣ Мамицкой Курфирстъ, хотя изъ древней породы, не отличается отъ прочихъ хорошихъ Нѣмецкихъ дворянъ, какъ только своимъ достоинствомъ. Вѣроятно, что простые дворяне съ трудностію бы его достигли, ежелибъ Князья могли быть приняты въ каноники: что и служитъ причиною недопущенія оныхъ.

Въ продолженіе войны Лудовика XIV Французы овладѣли Маинцомъ, но онъ назадъ былъ взятъ Лотарингскимъ Герцогомъ. Маркизъ Ушель, бывшей потомъ Маршаломъ Франціи, защищая. городъ, сдѣлалъ двадцать одну выласку на непріятеля, и побилъ у него больше пяти тысячъ человѣкъ. Наконецъ надлежало здаться на седьмой недѣлѣ по недостатку пороха. Сія защита заслуживаетъ мѣсто въ исторіи и сама по себѣ, и по образу, коимъ въ обществѣ была принята. Парижъ, которой мѣшается все судить, почиталъ Ушеля за человѣка боязливаго и безъ разсудка, а всѣ хорошіе Офицеры давали ему достойную похвалу. Возвратясь съ войны, былъ онъ въ комедіи на театрѣ; изъ партера ему кричали въ ругательство Майнцѣ, Маинцъ и принудили уйти.

По дорогѣ изъ Майнца въ Кельнъ, проѣзжаютъ чрезь Графство Нассау, и можно остановиться въ Кобленцѣ. Нассавской домъ произошелъ изъ Вегатеравіи. Я не буду описывать разныхъ его отраслей: что касается до города, которой далъ ему и Графству имя, онъ малъ, но укрѣпленъ замкомъ лежащимъ на высотѣ. Князья его дали одного Императора Нѣмецкой землѣ, однако Короля Англіи, Статгудеровъ Голландіи.

Кобленцъ, въ Трирскомъ Курфирствѣ получаетъ имя отъ положенія своего на стеченіи Рейна и Мозели, имѣетъ Коллегіату съ двенадцатью Канониками, Каршузіансную обитѣль, Іезуитскую Коллегію, красивъ, хорошо выстроенъ, довольно населенъ, лежитъ на грунтѣ плодоносномъ и окруженъ холмами, покрытыми виноградомъ. Онъ долгое время пользовался вольностію Имперскихъ городовъ, но отданъ Трирскимъ Курфирстамъ, кои его укрѣпили и сдѣлали мѣстомъ своего пребыванія. Имѣютъ въ немъ великолѣпной дворецъ при подошвѣ замка Герменштейна, почитаемаго за лучшую крѣпость въ Имперіи.

Я позабылъ вамъ сказать, что прежде выѣзда моего изъ Маинцкаго Курфирства, былъ я по любопытству на берегахъ Майна на мѣстѣ, гдѣ стоялъ лагеремъ Маршалъ Ноаллъ, и одинъ Французской Офицеръ, находившейся на Деттингской баталіи, разсказалъ мнѣ разположеніе оной. Вотъ, говорилъ указывая на правой берегъ рѣки, текущей при небольшомъ городкѣ Ашафенбургѣ: "Вотъ мѣсто, кое занималъ Графъ Штеръ, одинъ изъ воспитанниковъ Малборуга, со своими пятью-десятью тысячами Англичанъ, Гановерцовъ и Австрійцевъ, подъ глазами Англинскаго Короля, которой къ нему пріѣхалъ съ сыномъ своимъ Кумберландскимъ Герцогомъ".

"Здѣсь на лѣвомъ берегу стояла Армія Французскаго Генерала, которой разумными движеніями умѣлъ завладѣть всемъ полемъ. Мы ходили около непріятеля и отрѣзали у нихъ съѣстные припасы, захвати проходы выше и ниже ихъ лагеря. Они могли быть заперты, оголожены, биты нашими пушками, и принуждены здаться военнопленными. Маршалъ къ тому приготовился, учинилъ разпоряженія, занялъ Ашафенбургъ, поставилъ на Майнѣ артиллерію, а Деттингъ, чрезъ которой надлежало Англичанамъ идти, послалъ стеречь двенадцать тысячъ человѣкъ, и приказалъ перебираться чрезъ два моста четыремъ бригадамъ пѣхоты и Французской гвардіи, съ тѣмъ, чтобъ онъ остановился въ деревнѣ, гдѣ скрываясь позади рва, которой вы видите, не могли быть усмотрѣны отъ непріятеля, въ движеніи котораго Маршалъ не спущалъ глазъ".

"Герцогу Грамонту, командующему симъ деташементомъ, приказано было дожидаться, пока Англичане сами не войдутъ въ ровъ. Маршалъ Ноалль, поѣхалъ потомъ осмотрѣть бродъ, дабы приближить конницу, и послалъ пять бригадъ занять Ашафенбургской постъ, такъ что непріятель долженъ былъ быть запертъ со всѣхъ сторонъ. Объ успѣхѣ не настояло сумнѣнія: мы всѣ ожидали взять самаго Короля Англинскаго, и сіе произшествіе возвратило бы миръ Европѣ. Но нетерпѣливость, или съ лишкомъ сильное желаніе славы въ ничто обратило всѣ оныя разпоряженія. Герцогъ Гралемонъ бросаетъ свой постъ, переходитъ съ деташаментомъ чрезъ ровъ и оставляя выгодное положеніе, въ которомъ находился, попадается самъ въ сѣти, куда мы привлекали непріятеля. Мы его атаковали въ безпорядкѣ, и съ неравными силами; артиллерія, приготовленная на берегу Майна, учинилась безполезна, ибо и стрѣляла бы по Французамъ. Маршалъ пріѣзжаетъ, но уже поздо. Проступокъ учиненъ и исправить его было не можно".

Вы можетъ быть видѣли въ свое время писмо, писанное Г. Ноаллемъ къ Королю послѣ баталіи, и въ коемъ онъ излагаетъ причины, побудившія его съ непріятелемъ сразиться. "Главнѣйшая изо всѣхъ, Государь, была та, что ваше Величество того желали. Между прочими побужденіями, послѣднимъ я поставляю, что упадокъ дѣлъ Баварскихъ не могъ быть поправленъ инако, какъ какимъ ниесть успѣхомъ въ Нѣмецкой землѣ". Я не былъ такъ счастливъ, чтобъ въ томъ имѣть удачу, продолжаетъ онъ, но не обвинятъ меня, что не было сдѣлано покушенія, какъ то всѣ кажется желали. Я не могу укорить себя въ пренебреженіи предосторожностей, попеченій и вниманія кои мое усердіе и привязанность въ службѣ вагжего Величества всегда мною будутъ предводительствовать. Имѣю причину льститься, что вся армія отдаетъ мнѣ сію справедливость. Ничего не увеличатъ, когда донесутъ вамъ, что-самые старые Офицеры никогда не видали столь сильнаго огня. Я не могу обойтишься, чтобъ не представить вашему Величеству, сколь Дюкъ де Шартъ отличился, находясь всегда въ самыхъ жаркихъ мѣстахъ, собирая свои войски, приводя ихъ самъ на сраженіе съ такою отвагою, присудствіемъ разума, усердіемъ, коихъ не могу довольно ни похвалить, ни имъ надивиться. Хотя можетъ на меня пасть подозрѣніе касательно до Дюка Пентіевра, я прошу ваше Величество вѣрить, что нимало не увеличу самой истинной правды. Онъ былъ въ наижесточайшемъ огнѣ, и часто случался въ сшибкахъ съ хладнокровіемъ и спокойствіемъ, вамъ извѣстнымъ. Ежели бъ Дюкь д'Аень и Графъ Ноаль не были мои дѣти, я бы могъ и объ нихъ говорить: но оставлю сіе попеченіе тѣмъ, коц видѣли ихъ поведеніе".

Я есмь и проч.


ПИСМО CCLXXXXVII.


Конецъ округовъ Рейна.


Кельнское Курфирство лежитъ вдоль не нижнему Рейну въ странѣ пріятной и изобильной. Столица, дающая ему имя и почитающаяся между величайшими въ Нѣмецкой землѣ, не принадлежитъ Курфирсту, а есть Имперской городъ, зависящій отъ Вестфальскаго округа. Сей Князь не имѣетъ даже воли въѣзжать въ него съ многочисленною свитою, ни жить въ немъ больше трехъ дней безъ согласія магистрата.

Кельнъ обязанъ началомъ своимъ Убіеномъ, древнему Германскому народу, призванному въ сію область для защищенія ея противъ Свевовъ. Агриппина, жена Клавдія и мать Нерона въ немъ родилась, разпространила его, послала въ него Римскую Колонію и дала ему имя Агриппининой Колоніи, Colonia Agrippina. Городъ достался отъ урбіянъ Римлянамъ, отъ Римлянъ Французамъ, отъ Французовъ Нѣмцамъ, кои отдали его во владѣніе Архіепископу: но на конецъ получилъ свободу и управляетъ ея Сенатомъ, которой однако не имѣетъ никакой расправы внѣ стѣнъ; да и когда дѣло идетъ о уголовныхъ наказаніяхъ, преступники судятся чиновниками Курфирста, и онъ можетъ ихъ прощать. Отъ обывателей принимаетъ онъ присягу вѣрности, и взаимно обязывается сохранять ихъ привилегіи. Боннъ, небольшой, но крѣпкой и защищаемой замкомъ городъ, служитъ всегдашнимъ жилищемъ сему Князю, которой въ немъ построилъ дворецъ съ великолѣпными садами.

Одинъ Курфирстъ и Архіепископъ Кельнской изъ дома Трухсесовъ, принялъ Аугсбургское исповѣданіе и женился тайно на монахинѣ: почему опасались, чтобъ сей духовной Князь, ищущій, чтобы супружество его было признано, не претворился въ Лютеранскаго Архіепископа и Курфирста: въ коемъ случаѣ не было бы уже равновѣсія въ Курфирсткой Коллегіи, и Католики бы учинились въ ней слабѣе, а сіе могло бы перемѣнить и политическую систему Европы. Курфирсты Трирской и Майнцкой произвели тревогу и составили союзъ противъ Трухсеса, которой также былъ подкрѣпленъ Князьями его исповѣданія. Съ одной и другой стороны вывели въ поле небольшія арміи; Католики одержали побѣду; Трухсесъ потерялъ свои владѣнія, но сберегъ жену и умеръ отъ бѣдности въ Голландіи. Императоръ, которой вмѣшался въ сіе дѣло стороною, писалъ къ нему, что какъ не можетъ онъ быть вмѣстѣ и Архіепископомъ и женатымъ, совѣтуетъ ему выбрать либо то, либо другое. Григорій XIII употребилъ оружіе проклятія, которое подѣйствовало, и Эрнестъ Баварскій, Епископъ Лютихской, Фризинской и Гилдесгеймской, выбранъ Капитулою въ Архіепископа и Курфирста Кельнскаго.

Сей городъ окруженъ старинными стѣнами съ восмьюдесятью башнями. Гарнизонѣ его составляютъ мѣщане, а въ чрезвычайныхъ случаяхъ берутся чужестранныя войска на ихъ содержаніе. Кельнъ построенъ на подобіе полумѣсяца вдоль по Рейну. Домы въ немъ чисты, высоки и покрыты аспидомъ. Нѣкоторые назвали его Нѣмецкимъ Римомъ, по причинѣ величины, Сената и красоты зданій. Называютъ его также святымъ, потому, что много въ немъ мощей, что считается около трехъ сотъ церквей, и что всегда онъ умѣлъ предостеречь себя отъ ереси. Протестантовъ въ немъ не терпятъ, а позволяютъ имъ только собираться по ту сторону Рейна для отправленія обрядовъ вѣры. Жиды не могутъ входить въ городъ инако, какъ платя нѣкоторую дань.

Между хорошими церьквами сего города надлежитъ считать Іезуитскую. Соборъ еще не оконченъ, и убранъ въ немъ одинъ только хоръ. Въ одной часовнѣ освященной лампадами видны гробы трехъ Волхвовъ, приходившихъ на поклоненіе къ сыну Божію, привезенные изъ Константинополя въ Миланъ, а изъ Милана въ Кельнъ: преданіе, достойное смѣха, но утвержденное легковѣріемъ людей чрезъ многіе вѣки. Не далеко отъ сего мѣста лежатъ внутренности Маріи Медицисъ, матери Лудовика XIII, которая сюда ушла и здѣсь умерла. Въ церквѣ св. Урсулы показываютъ превеликіе шкапы, наполненные костями, кои "ернь почитаетъ за мощи одиннадцати тысячъ дѣвицъ.

Кельнъ имѣетъ ту особливость, что управляется какъ древній Римъ, Консулами, Проконсулами, Преторами, Ценсорами, Едилами, Квесторами, Трибунами и проч. Сенатъ составленъ изъ сорока восми членовъ, а жители раздѣлены на двадцать два колѣна, въ коихъ необходимо надлежитъ быть вписану, кто хочетъ имѣть право мѣщанства. Изъ нихъ также берутся властелины, коихъ правленіе есть совсемъ демократическое. Всякой годъ въ день св. Іоанна собираются они торжественно и выбираютъ большинствомъ голосовъ, чиновниковъ, не уважая ни состоянія, ни степени, ни богатства, но только одну честность, такъ что дворянинъ иногда бываетъ подчиненъ мѣщанину и даже мастеровому, и что простой сапожникъ можетъ повелѣвать двадцатью дворянами.

Капитула собора составлена изъ шестидесяти Канониковъ, кои одни избираютъ Архшископа. Совсемъ рознясь отъ Маинцкихъ, должны они всѣ быть или Князья, или Графы, и доказывать какъ въ Стразбургѣ, знатное и старинное дворянство, выключая восемь Каноній, кои оставлены для ученыхъ. Есть здѣсь фамиліи, почитающія себя Римскаго произхожденія, и выводящія свое родословіе отъ тысячи семи сотъ лѣтъ. Кельнъ есть, можетъ быть, одно мѣсто въ Нѣмецкой землѣ, гдѣ хвастаютъ сею химерою. Двѣ вещи могутъ приносить наибольше славы городу: университетъ, изъ котораго вышли великіе люди, и соборы, на коихъ были споры о великихъ вопросахъ.

Корнелій Агриппа родился въ Кельнѣ отъ знатной фамиліи въ концѣ пятагонадесять вѣка. Онъ былъ ученъ въ Богословіи, въ Медицинѣ, въ Юриспруденціи, и почитался за великаго волшебника. Полагалъ удовольствіе подкрѣплять Парадоксы; дабы вкрасться въ милость у Маргариты Австрійской, Нидерландской Губернаторши, сочинилъ трактатъ о превосходствѣ женщинъ надъ мущинами, для котораго и былъ хорошо принятъ при дворѣ. Предпріялъ такожъ доказать, что грѣхъ Адама былъ не что иное, какъ его тѣлесныя совокупленія съ Евою, и утверждалъ, что нѣтъ ничего противнѣе блаженству человѣка и спасенію души; какъ прилѣжать къ знаніямъ, наукамъ и ученію. Сообщеніе съ діаволомъ, въ коемъ его подозрѣвали, не возпрепятствовало ему жить въ бѣдности и умереть въ богадѣльнѣ.

Сей человѣкъ имѣлъ глубокой разумъ: никакая наука отъ него не была скрыта: но непостоянство нрава заставляло его часто перемѣнять отечество и ремесло. Сперва обучалъ онъ богословіи въ Павіи; но разсѣкаемыя имъ странныя мнѣнія не позволяли ему окорениться въ семъ городѣ. Оставя школьные споры, вдался онъ въ политику, и употребленъ въ Министры. Наскуча. симъ состояніемъ, принялся за военную службу, выслужилъ нѣсколько кампаній, получилъ чины, и промѣнялъ Марсовы знамена на другія должности; былъ ораторомъ на Пизскомъ соборѣ, Синдикомъ города Меца, докторомъ матери Франциска I, Исторіографомъ Карла пятаго. Гдѣ ни находился, вездѣ ему было дурно, и не могъ онъ ужиться ни у одного Государя. Сочиненіе на монаховъ, живущихъ отъ милостыни, заставило думать, что онъ похлѣбствуетъ Лютеранской вѣрѣ. Онъ говорилъ съ лишнею вольностію обо всякихъ вещахъ, былъ несчастливъ во всѣхъ состояніяхъ, и умеръ въ Ліонѣ, бѣденъ, но Католикъ.

Считаютъ по меньшей мѣрѣ десять соборовъ, держанныхъ въ Кельнѣ, изъ которыхъ многіе выдали учрежденія, больше доказывающія тогдашніе безпорядки, нежели ихъ исправляющія. Девятой изъ нихъ предписываетъ Епископамъ исправить служебники ихъ епархій и выключить изъ нихъ подложныя жизни святыхъ; Каноникамъ, жить соответственно знаменованію ихъ имени, кое значитъ Канонической человѣкъ, или человѣкъ по правиламъ; приходскимъ попамъ, не отлучаться отъ своихъ приходовъ, и не оставлять въ нихъ викарныхъ безъ точнаго отъ Епископа позволенія: монахамъ, не говорить въ Проповѣдяхъ зла ни о Епископахъ, ни о Попахъ, ни о Властелинахъ. Въ послѣднемъ соборѣ, держанномъ въ 1549, йдетъ также рѣчь о возстановленій устройства, и увѣщеваются Прелаты не таскать за собою, въ объѣздѣ епархій, толпы служителей, дабы нр учинить сей ихъ долгъ тягостнымъ для Поповъ. Третье духовное Курфирство, носящее какъ и прочія два, имя своей столицы, есть Трирское, орошаемое Рейномъ, пресѣкаемое Мозелью, между Фальцамъ, Лотарингіею и Люксембургскою областію. Ежели вѣрить старинному преданію, содержащемуся въ одномъ древнемъ стихѣ, Триръ существовалъ тысячу триста лѣтъ прежде Рима. Онъ былъ уже славенъ, когда Цесарь вошелъ въ Галлію. Тацитъ часто объ немъ упоминаетъ; Амміанъ Марцелинъ выхваляетъ его величину, могущество, великолѣпіе зданій; а Авзоній говоритъ, что онѣ питаетъ, одѣваетъ и вооружаетъ силы Имперіи; потому что были въ немъ тогда житницы съ хлѣбомъ, дѣлались щиты и ткани для войскъ. Многіе Императоры въ немъ жили: былъ онъ сѣдалищемъ Гальскаго Префекта, и однимъ изъ первыхъ городовъ, просвѣщенныхъ свѣтомъ вѣры. Будучи поперемѣнно то подчиненъ Архіепископамъ, то освобождаясь отъ ихъ господства, производилъ онѣ чрезъ многіе вѣки великіе споры между Прелатами и жителями до тѣхъ самыхъ поръ, какъ Императоръ рѣшилъ оные въ пользу Курфирстовъ, кои наконецъ и остались его повелителями.

Сей городъ великъ и обнесенъ высокими стѣнами. Соборѣ, построенной на высотѣ, есть пространное зданіе. Капитула, составленная изъ шестнадцати капитулярныхъ и двадцати четырехъ жилыхъ Канониковъ, имѣетъ одна право выбирать Архіепископа. Они всѣ доказываютъ шестнадцать колѣнъ дворянства, но не принимаютъ совсемъ Князей, и почти никогда Графинъ въ свое число. Курфирстъ имѣетъ право наслѣдовать имѣніе послѣ своихъ Вассаловъ, умирающихъ безъ потомства; что необходимо должно приводить въ ослабленіе безпосредственное дворянство области. Въ старину Епископства: Мецкое, Тульское и Вердунское зависѣли отъ его Митрополіи, но съ того времени, какъ принадлежатъ Франціи, мало смотрятъ на Нѣмецкаго Архіепископа.

На дорогѣ изъ Трира въ Мангеймъ лежитъ Герцогство и городъ Цвеибрикѣ (два моста), старинное лѣно Мецкой церкви, старинное пребываніе Короля Станислава, старинное владѣніе Шведскихъ Монарховъ Фальцскаго колѣна, и нынѣшнее одного Князя изъ сего дома. Городъ малъ, но красивъ и хорошо выстроенъ, имѣетъ замокъ, въ которомъ живетъ Герцогѣ съ своимъ малымъ дворомъ. Онъ любитъ видѣть у себя Французовъ, между коими часто случаются Парижскіе ученные люди, и его Высочество ѣздитъ самъ ежегодно въ Парижъ. Любитъ науки, покровительствуетъ любящихъ оныя, привлекаетъ ихъ въ свое владѣніе, призываетъ ихъ въ немъ поселиться, и обѣщаетъ всѣ выгоды, кои можетъ доставить вольное печатаніе книгъ. Онъ принялъ Католицкую вѣру, но подданные его большею частію суть Протестанты. Вступя въ бракъ, не могущій дашь ему дѣтей способныхъ къ наслѣдству, владѣнія его достанутся племяннику его, Карлу Августу, сыну брата его, которой можетъ быть присоединитъ къ нимъ со временемъ часть Баваріи и весь нижній Фальцъ.

Увѣряютъ, что Герцогъ Цвейбрикской заключилъ съ Графинею Форбахъ союзъ, отъ Нѣмцевъ называемой бракомъ лѣвой руки. Вамъ извѣстно, что въ сей землѣ дѣвица высокаго дворянства пріобрѣтаетъ званіе Княгини, выходя за Кичзя; но мещанка, и даже простая дворянка не чинится ни Графинею, ни Бароншею, выходя за Барона или Графа. Дабы поправить таковое уподлительное супружество, мужъ проситъ Императора дать женѣ его, почести, приличествующія ея состоянію. Ежели получитъ отъ него сію милость, надлежитъ чтобъ сеймъ ее подтвердилъ; и тогда дѣти бываютъ способны вступить въ достоинства и въ лѣна ихъ отца.

По случаю подобнаго брака меньшая отрасль Брауншвейгскаго дома Возведена на Курфирстское достоинство предпочтительно двумъ старшимъ. Можно было вообразить, что послѣднія тому воспротивятся; но Волфенбительской Герцогъ удовольствовался только объявленіемъ своего несогласія, и вотъ причина, побудившая Герцога Зеллскаго на то согласиться! Княгиня де Тарентъ, будучи въ Брисселѣ, привезла съ собою молодую дѣвицу д'Оберіозѣ, изъ одного стариннаго дома въ Поату. Зеллской Герцогъ въ нее влюбился и безполезно употребилъ всѣ способы къ ея подольще но. упорность дѣвицы такъ его воспламенила, что, прельщаясь ея добродѣтелію, предложилъ на ней жениться, но признаваясь, что не можетъ инако вступить съ нею въ бракъ, какъ лѣвою рукою. Она отвѣчала, что поставитъ себѣ за честь таковой союзъ, и что, какъ скоро свадьба будетъ законная, нужды ей нѣтъ, которую рукою на ней женится. Нѣсколько лѣтъ спустя, когда загорѣлась война въ Нѣмецкой землѣ, Императоръ потребовалъ помощи у Герцога Зеллскаго и такъ хорошо былъ отъ него услуженъ, что изъ благодарности далъ Герцогинѣ тѣже преимущества, какъ бы она вѣнчалась правою рукою. Сіи супруги имѣли только одну дочь, которую выдали за одного Князя меньшей Брауншвейгской отрасли, и Герцогъ желая сдѣлать дочь свою Курфирстиною, не учинилъ никакаго препятствія къ возвышенію ея мужа.

Когда Нѣмецкіе Князья вступаютъ въ браки, о которыхъ я говорю, обыкновенно уговариваются, что супруга останется въ прежнемъ своемъ состояніи, и дѣти не будутъ имѣть иной степени, кромѣ материнской. Выключая Зеллскаго Герцога, не видно чтобъ Князья, вступившіе въ подобныя супружества, возвели женъ своихъ въ достоинство Княгинь. Подобныя милости испрашиваются только въ такихъ случаяхъ, когда супругъ не имѣетъ наслѣдниковъ отъ перваго брака съ дѣвицею высокаго дворянства, или когда не заключилъ пакта наслѣднаго собратства съ большими домами Имперіи. Чрезъ сіи собратства, столь славныя между Нѣмецкими Князьями, разумѣется союзъ, которымъ они присвояютъ взаимно какъ себѣ, такъ и своимъ потомкамъ мужескаго пола законнымъ, наслѣдство того, котораго порода пресечется прежде, предоставляя себѣ только власть разпорядить въ духовной своимъ движимымъ имѣніемъ до назначенной суммы. Сіе неразрушимое соглашеніе, основанное на нѣкоторомъ родѣ народнаго и воинскаго права, удерживаетъ могущество фамилій, и препятствуетъ переходить лѣнамъ въ посторонніе домы. Для обезпеченія таковыхъ пактовъ, нужно согласіе и подтвержденіе главы и штатовъ Имперіи, и трехъ становъ провинціи, въ которой лежатъ лѣны. Наидревнѣйшее изъ сихъ наслѣдственныхъ собратствъ есть Князей Саксонскихъ и Гессенскихъ, заключенное при Фридерикѣ II, и подтвержденное прочими Императорами, и оно даетъ также волю Брандебургскому дому войтить въ сіе взаимное наслѣдство.

Фальцъ, или Палатинатъ, имѣющій около ста верстъ съ востока на западъ, и девяносто съ полудня на сѣверъ, обязанъ своимъ началомъ и именемъ Графамъ двора (comtes du palais), посыланнымъ отъ главы Имперіи въ провинціи для чиненія правосудія. Качество Графа Палатина Рейнскаго переходило чрезъ многіе домы, и досталось наконецъ съ 1215, Лудовику Баварскому, которой его оставилъ своимъ потом:вамъ. Сіи раздѣлили его на верхней и нижней Палатинатъ, на Палатинатъ Баварской и Палатинатъ собственно называемой или Рейнской Палатинатъ, то есть Фальцъ.

Сія послѣдняя область есть та самая, которую совѣтъ Французскаго Короля осудилъ на раззореніе и совершенное сожженіе. Жестокой Лувоа далъ сіе варварское повелѣніе, понынѣ приводящее въ содражаніе всѣ народы. Генералы Французскіе, коимъ нечего было дѣлать, какъ только повиноваться, объявили въ самое продолженіе зимы, гражданамъ городовъ, жителямъ деревень, господамъ замковъ, чтобъ оставляли свои жилища, и что начнутъ ихъ изтреблять огнемъ и желѣзомъ. Мущины, женщины, старики, дѣти всѣ выбѣгаютъ изъ домовъ, разсѣваются по полямъ, ищутъ убѣжища въ сосѣднихъ областяхъ, а между тѣмъ жаждущій добычи солдатъ, жжетъ, грабитъ, опустошаетъ ихъ отечество. Начали съ Мангейма, съ Гендедберга, жилища Курфирстовъ; дворцы ихъ раззорены наровнѣ съ домами подданныхъ; гробы ихъ открыты, кости ихъ разбросаны; и наши Офицеры, свидѣтели всѣхъ сихъ ужасовъ, стыдились быть оныхъ орудіемъ.

Мангеймъ былъ вновь выстроенъ, и два послѣдніе Курфирста, кои починили въ немъ укрѣпленія, перенесли въ него свое жилище къ великому предосужденію Генделберга и Дусселдорфа, гдѣ предмѣстники ихъ держали свой дворъ. Новой дворецъ весьма великолѣпенъ. Заведены въ немъ преизрядная библіотека и богатые кабинеты медалей: но положенія города въ углу при стеченіи Рейна и Некера, чинитъ воздухъ нездоровымъ.

Генделбергъ сохранилъ званіе столицы. Послѣдней слогъ имени его произходитъ отъ горъ, окружающихъ его въ наиплодороднѣйтемъ околодкѣ Фальца. Въ старину былъ онъ жилищемъ музъ по причинѣ славы своего университета и достоинства Профессоровъ. Похвалялась особливо его библіотека, которая по несчастію временъ перенесена въ Римъ, и нынѣ составляетъ часть Ватинакской. Сія потеря почищена за праведной судъ Божій, хотѣвшій наказать безмѣрную гордость ученыхъ Генделбергцовъ. Городъ пользуясь потомъ нѣкоторое время плодами Вестфальскаго мира, нечувствительно пріобрѣлъ старинной блескъ, но Французское войско причинило въ немъ новыя раззоренія. Онъ былъ выстроенъ и укрѣпленъ въ третій разъ; и между другими примѣтными зданіями, отличаются Курфирстовъ дворецъ, ратуша, нѣсколько палатъ и мостъ на Некерѣ. Первой выше города, но ниже стараго замка, есть превеликая куча съ нѣсколькими кусками Архитектуры. Сады поддерживаемы террасами представляютъ пріятной видъ на окружности. Въ нихъ находятся гроты, зеленыя бесѣдки, водобои, лабиринты и проч. Когда Французы взяли городъ въ 1689, они опорожнили и разломали славную Генделбергскую бочку, содержащую до ста тысячъ бутылокъ. Была она починена и наполнена по приказанію Курфирста, которой сдѣлалъ и другую новую еще больше прежней, и на которую всходятъ по лѣстницѣ о пятидесяти ступенькахъ. Надъ нею построена небольшая галерея, гдѣ могутъ плясать шесть человѣкъ. На обручи употреблено до двенадцати тысячъ фунтовъ желѣза. На днѣ написанъ гербъ Курфирста, а на верьху бахусъ съ сатирами и пристойными надписями на Нѣмецкомъ языкѣ.

Спиръ, Имперской городъ въ нижнемъ Фальцѣ, въ двадцати пяти верстахъ отъ Генделберга, споритъ въ древности съ самыми старинными Нѣмецкими городами. Сперва былъ онъ столицею Неметовъ, природнаго Германическаго народа, жившаго на лѣвомъ берегу Рейна во время Цесаря; потомъ взялъ имя отъ небольшой рѣчки, впадающей близь его стѣнъ въ Рейнъ. Свѣтъ вѣры получилъ и имѣлъ Епископовъ съ половины четвертаго вѣка. Императоры Конрадъ и Генрихъ построили въ немъ великолѣпной соборъ, въ которомъ они и многіе изъ ихъ наслѣдниковъ погребены. Былъ оной огромное зданіе, изрядно освященное, съ пирамидными башнями по четыремъ угламъ. Съ одной стороны стоялъ Епископской домъ, съ другой домъ Канониковъ и обитель весьма старинная: посреди находилось представленіе Калварской горы изсѣченной изъ камня, и почитаемой за чудо рѣзьбы. Церковь стояла на большой площади, могущей вмѣстить до десяти тысячъ человѣкъ войска въ строю, и окруженной хорошими домами, между коими отмѣнялись особливо Іезуитскіе. Все сіе совершенно раззорено какъ и самой городъ Французами, которые его зажгли. Тщетно старались выстроить городъ; не могли больше возвратить ему прежняго великолѣпія.

Въ Спирѣ держали народныя собранія Короли наши второй породы. Императоръ Генрихъ IV его распространилъ, и включилъ въ число вольныхъ городовъ. Генрикъ V освободилъ его совсемъ отъ власти Епископовъ, кои въ первыхъ временахъ учинились самодержавными владѣльцами. Жители продолжаютъ однако имъ присягать въ вѣрности, хотя сіи Прелаты не имѣютъ надъ ними никакой расправы, И хотя городъ управляется своими собственными законами подъ покровительствомъ Фальцкаго Курфирста. Епископъ, назначающій только нѣсколькихъ чиновниковъ, имѣетъ право дѣлать въ немъ деньги и собирать платежи. Сей городъ знатенъ такожъ по тому славному Сейму, на которомъ Лютеране протестовали противъ указовъ Карла пятаго, и оттуда получили имя отъ Протестантовъ, Наконецъ въ немъ оной Государь учредилъ Императорскую камору. Члены сего высокаго Трибунала принужденные, по раззореніи города, бѣжать на ту сторону Рейна, шатались нѣсколько времени изъ города въ городъ до тѣхъ поръ, какъ Сеймъ положилъ основать его въ Вецларѣ, въ округѣ верхняго Рейна, гдѣ онъ и понынѣ пребываетъ, не смотря на причины, побуждающія перенесть его въ пристойнѣйшее и выгоднѣйшее мѣсто.

Свѣтское владѣніе Епископа простирается на сто верстъ отъ востока на западъ, а на пятьдесятъ отъ сѣвера на полдень. Сей Прелатъ живетъ въ Брушалѣ, гдѣ я имѣлъ честь у него быть. Сіе случилось въ самое то время, какъ ученой Французъ, Аббатѣ Воазенонъ старался получить отъ него мѣсто полномочнаго Министра въ Парижѣ, вы его знаете, спросилъ у меня Прелатъ: ко мнѣ пишутъ, что онъ заслужилъ ученую славу сочиненіями, почтенія достойными. Я ни одного изъ нихъ не читалъ; но состояніе его и мѣсто ихъ у меня требуемое увѣряютъ меня, что онъ трудится надъ важными предметами, и готовитъ себя къ. негоціаціямъ. Я не совсемъ таковое имѣю понятіе, отвѣчалъ я, объ Аббатѣ Воазенонъ, котораго знаю только по чтенію его сочиненій. Онъ писалъ романы, комедіи и нѣсколько мѣлкихъ стихотвореній, въ коихъ больше остроты нежели мыслей, больше тонкости, нежели природы, больше вольности, нежели благопристойности, больше умныхъ рѣчей, нежели великихъ вещей. Разумъ его есть изъ тѣхъ, кои даетъ больше знаніе свѣта, нежели разсудокъ ученаго человѣка. Способность ловить, что смѣха достойно въ обществѣ, искуство описываетъ оное съ нѣкоторою пріятностію и весело начертывать суетные предметы; мысли живыя и блестящія, обороты совсемъ новые, стараніе искать колкія выраженія, даютъ его романамъ свойство, отличающее ихъ отъ другихъ сочиненій сего рода. Что касается до комедій его, (ибо вашъ полномочной Министръ, или желающій онымъ быть, есть человѣкъ шутливой, Аббатъ, говорящій остроумныя слова, великой любитель театра), ихъ можно читать даже и такія, кои бы не выдержали представленія. Всѣ онѣ вообще показуютъ творца обращающагося въ свѣтѣ, которой представляетъ онъ въ картинахъ схожихъ, разумныхъ и смѣшныхъ. Сіи разныя сочиненія и особливо пріятность разговора, заставляютъ повсюду желать. Да и въ самомъ дѣлѣ сказываютъ, бывает онъ въ наизнатнѣйшихъ собраніяхъ, и любимъ какъ всѣ тѣ, кои насъ веселятъ".

Городъ Филипсбургъ, лежащій въ болотѣ на Рейнѣ, гдѣ рѣка Салца въ него впадаетъ, принадлежитъ также Спирскому Епископу, но унрѣпленія его зависятъ отъ Императора, которой въ нихъ содержитъ гарнизонъ и они почитаются за ограду противъ Франціи. Сперва былъ онъ только деревня называемая Уденгеймъ, гдѣ Епископы имѣли замокъ, которой одинъ изъ нихъ, а именно: Филиппъ Соттеренѣ укрѣпилъ и назвалъ своимъ именемъ. Къ оному прибавлены другія укрѣпленія, учинясь важною крѣпостію принадлежалъ онъ разнымъ владѣльцамъ и особливо Французамъ, умножившимъ еще въ немъ укрѣпленія, бравшимъ и отдававшимъ его неоднократно. Сынъ Лудовика XIV. осадилъ его въ 1688. Маршалъ Бервикъ въ 1734. Перьвою осадою управлялъ Вобанъ, а прочія не надлежащія до него подробности зависѣли отъ Г. Катината. Дофень прибылъ въ шестой день по открытіи траншей, подвергалъ себя опасности сколько надлежало, но никогда съ дерзостію, былъ щедръ къ солдатамъ, привѣтливъ со всѣми. Взятіе города въ девятнадцать дней, было послѣдуемо взятіемъ Мангейма, Франкендаля, Спира, Трира, Вормса, Оппенгейма, и сожженія всего Фальца.

Французы отдали Филипсбургъ при Ризвикскомъ мирѣ, а тридцать семь лѣтъ спустя Маршалъ Бервикъ открылъ въ немъ траншею, между тѣмъ какъ Графъ Белиль атаковалъ и взялъ крѣпостцу на концѣ моста. Бервикъ не дождался конца осады, ибо при осмотрѣ работъ убитъ сей искусной и строгой Генералъ. Команда надъ войскомъ досталась Маркизу Асфельду, старшему Генералъ-Порутчику. Король его пожаловалъ въ Маршалы Франціи Вмѣстѣ съ Герцогомъ Ноалемъ. Они продолжали осаду и по шестинедѣльной траншеѣ, по безконечныхъ трудахъ, по непредвидѣнныхъ препятствіяхъ, какъ то безпрестанные дожди, разлитіе Рейна, наводненіе траншей и присутствіе Императорской арміи, всегда готовой напасть на ретраншементы, осажденные выкинули бѣлое знамя, капитуловали издали городъ iß Юля 1734.

Я приближаюсь къ границамъ той области, которая подъ именемъ Франконіи, занимаетъ средину Нѣмецкой земли на предѣлахъ Швабіи и Баваріи. Я не считаю пробыть больше одного мѣсяца въ сихъ трехъ провинціяхъ, и изъ нихъ проберусь чрезъ Тироль въ Швейцарію, а потомъ въ Италію.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXVIII.


Франконія.


Не надлежитъ искать другаго произведенія имени сей области, какъ въ словѣ Франки, кои жили въ ней до поселенія своего въ Галліи, и владѣли ею даже послѣ онаго. Короли наши первой и второй породы управляли ею чрезъ Герцоговъ или Графовъ, учинившихся наслѣдными, и изъ которыхъ многіе были выбраны Въ Нѣмецкіе Императоры. Кондратъ былъ первой, которой по пресѣченіи Императорской отрасли дома Карла Великаго, вступилъ на престолъ сего Монарха. Онъ перемѣнилъ прежнее правленіе, и далъ Германической, собственно называемой Имперіи, почти ту же форму, которую видимъ мы нынѣ. Порода его кончилась въ концѣ двенадцатаго вѣка, и сія провинція присоединена къ Имперіи.

Вирцбургскіе Епископы берутъ однако званіе Герцоговъ Франконіи, какъ по причинѣ великихъ маетностей, коими въ ней владѣютъ, такъ по особливымъ уступкамъ отъ Императоровъ, которые имъ не смотря на то оспориваются. Въ прочемъ сіе качество оные Прелаты присвоили себѣ только въ пятнадцатомъ вѣкѣ, и прибавили къ Епископскому гербу, обнаженной мечъ, которой носятъ передъ ними, когда они служатъ. На сеймахъ занимаютъ они пятое мѣсто на Епископской лавкѣ, а первое на собраніяхъ округовъ. Имѣютъ расправу, учрежденную въ силу ихъ земской верховности, и двѣ верхнія коллегіи, одну духовную, вѣдающую Епископскою расправою, спорами между церковными особами, дѣлами супружества; другую свѣтскую для всѣхъ гражданскихъ и уголовныхъ дѣлъ. Доходы. Епископа состоятъ въ пяти стахъ тысячахъ талеровъ. Онъ содержитъ обыкновенно пятъ полковъ конницы и пѣхоты, имѣетъ четырехъ великихъ наслѣдныхъ чиновниковъ, кои суть Маршалъ, Кемергеръ, Честникъ и Сенешалъ. Капитула составлена изъ пятидесяти трехъ или четырехъ Канониковъ, доказывающихъ дворянство: но дабы быть приняту, надлежитъ подвергнуться обряду, которой отниметъ навсегда у Имперскихъ Князей охоту, искать Каноникатствъ: а именно пройтить нагу до пояса посреди прочихъ Канониковъ, поставленныхъ въ рядъ, и кои всѣ новопринимаемому даютъ по спинѣ ударъ лозою или плетью. Сей унизительной обрядъ, также сказываютъ древній, какъ и самая Капитула, не полюбится и простому Французскому дворянину, которой въ подобномъ случаѣ, по меньшей мѣрѣ столько же щекотливъ, какъ Нѣмецкія Князья.

Познаніе Христіанскаго закона принесено въ Франконію св. Киліеномъ, Шотландскимъ уроженцомъ, получившимъ въ награжденіе за свои труды мученической вѣнецъ. Вотъ что было причиною его смерти. Гозбертъ, тогдашній владѣлецъ сей провинціи жилъ съ невѣсткою, женою брата своего, какъ съ своею собственною. Святой человѣкъ поносилъ его поведеніе, и подвергся тому же жребію и по тому же дѣлу, какъ св. Іоаннъ Креститель. Въ томъ же вѣкѣ Пепинъ Короткой, отецъ Карла великаго, основалъ Архіепископство и капитулу въ Вирцбургѣ, кои одарилъ всемъ имѣніемъ послѣдняго Герцога Франкокіи, умершаго безъ дѣтей, и церковь посвящена во имя святаго мученика.

Сверхъ соборной церкви считается въ семъ городѣ три Коллегіальныя, многіе Бенединтинскіе монастыри, Игуменство канониченъ, три прихода, одна Іезуитская коллегія, многія монашескія обители, одно Малтійское Коммандорство, другое Тектоническаго ордена, три или четыре больницы, въ главной изъ которыхъ содержится четыреста нищихъ, университетъ, смирительной домъ, гдѣ дѣлается сукно и подкладки для войска и другихъ употребленій.

Вирцбургъ, лежащій на рѣкѣ Мейнѣ, протекающей чрезъ Епископство получилъ Нѣмецкое свое имя, значущее травеной городъ, отъ великаго числа садовъ, его окружающихъ. Епархія его была чрезмѣрно пространна, но уменшилась отъ учрежденія Бамбергской. Генрихъ II, основавшій послѣднюю, наградилъ ее дачею разныхъ маетностей. Сей городъ, почитаемой за столицу Франконіи, великъ, хорошо выстроенъ, укрѣпленъ, люденъ; былъ цѣлые три вѣка вольнымъ и Имперскимъ, но три уже вѣка назадъ, какъ Епископы имъ завладѣли. Сіи Прелаты живутъ въ замкѣ Маріенбургъ на высотѣ, повелѣвающей всемъ городомъ и соединенной съ нимъ каменнымъ мостомъ, украшеннымъ двенадцатью статуями святыхъ. Дворецъ примѣтенъ по Арсеналу, погребамъ и великолѣпной часовнѣ, гдѣ кладутся Епископы. Не извѣстно, кто и когда его построилъ: знаютъ только то, что жили въ немъ Турингскіе Герцоги и держались многіе сеймы Имперіи.

Одинъ Епископъ выгналъ изъ Вирцбурга четырехъ городовыхъ властелиновъ и множество Протестантскихъ мѣщанъ: прочіе Лютеранскіе жители обращены въ Католицкую вѣру. Государи, коихъ надежда поживиться великими богатствами Германическаго духовенства побудила благопріятствовать реформаціи, не знали, станется, своей собственной пользы. То правда, что отдѣляясь отъ церкви лишили они великихъ духовныхъ доходовъ меньшихъ дѣтей своихъ фамилій, кои учинясь сильны и богаты могли, бы помочь старшимъ братьямъ удерживать Славу своихъ домовъ. Какой не находили сверхъ того помощи дѣвицы въ благородныхъ капиталахъ? Протестанты такъ хорошо познали потомъ сію выгоду, что сами завели канониченъ въ своей вѣрѣ, какъ находятся оныя въ Католицкой.

Прочіе Епископы въ Франконіи суть Анхштедское и Бамбергское. Первое основано св. Бонифаціемъ или лучше однимъ тамошнимъ господиномъ, которой ему подарилъ лѣсъ въ долинѣ пріятной и плодородной для построенія монастыря. Бонифацій послалъ туда Биллибалда, Англинскаго монаха, своего ученика и племянника, сдѣлалъ его первымъ Игумномъ, и потомъ Епископомъ подъ Меинцкою Митрополіею. Новой Прелатъ посвятилъ св. Богородицѣ церковь своего Игуменства, учинившуюся соборною, которая потомъ взяла его самаго за своего покровителя. Мощи его въ ней лежатъ, и гробъ находится, позади хора. Городъ; составившейся около монастыря былъ послѣ разпространенъ и возобновленъ его преѣмниками. Епископъ, имѣющій сорокъ тысячъ талеровъ дохода и своихъ наслѣдныхъ великихъ чиновниковъ, живетъ въ замкѣ Виллибалдсбцргѣ на горѣ въ нѣкоторомъ разстояніи. отъ города. Маетности его раздѣлены на тридцать одинъ Баліяжъ, въ коихъ находится нѣсколько селъ. Что надлежитъ до духовнаго, сей Прелатъ управляетъ часть Швабіи, есть урожденной Канцлеръ Ингольстадскаго университета и Меницкой церкви. Капитула его, превращенная въ свѣтскую, составлена изъ двадцати осьми Канониковъ. Я не говорю о другихъ церквахъ, монастыряхъ и обителяхъ, коими наполненъ сей поповской городъ: но вы бы мнѣ не простили, ежелибъ забылъ я упомянуть о богатомъ и великолѣпномъ солнцѣ св. причастія въ его соборѣ, которое вѣситъ сорокъ Маркъ золота, и осыпано двумя тысячами каменьевъ или жемчужинъ самыхъ дорогихъ и рѣдкихъ.

Владѣніе Бамбергскаго Епископа, занимающее средину Франконіи, имѣетъ около ста верстъ пространства отъ полудня на сѣверъ, и около пятидесяти въ самой большей своей ширинѣ. Въ окружностяхъ столицы находится такое множество лавровыхъ и лимонныхъ деревьевъ, что всю сію область называютъ Нѣмецкою Италіею. Земля родитъ всякой родъ хлѣба, овощей, плодовъ, виноградъ, шафранъ и солодковой корень.

Сія область, носившая въ старину званіе Графства, была конфискована и присоединена къ Имперіи въ началѣ дѣсятаго вѣка. ее. Генрихѣ основалъ въ Бамбергѣ Епископство и построилъ великолѣпной соборѣ, гдѣ желалъ быть похороненъ съ женою своею Кунегундою. Я въ другомъ мѣстѣ говорилъ о сихъ двухъ чрезвычайныхъ Особахъ, коихъ причли потомъ въ число святыхъ, и коихъ для большаго украшенія оной Церкви, приказали странною привиллегіею, чтобъ четыре великіе чиновника Имперіи, Король Богемской и Курфирсты Баварской, Саксонской и Брандебургской, отправляли тѣ же должности при Бамбергскомъ Епископѣ, какія при самомъ Императорѣ, и присягали ему въ нѣкоторой части своихъ владѣній. Дабы сохранить сей обычай и не уподлить своего достоинства, оные четыре Государя довольствуются, при въѣздѣ и посвященіи каждаго новаго Епископа, отправлять службу чрезъ своихъ Викаріевъ.

Сіе Епископство было сперва подчинено МаинцкОЙ Митрополіи; но Папа Клементіи II, которой былъ Бамбергскимъ Епископомъ, учинилъ ёго зависящимъ безпосредственно отъ Римской церкви, и далъ титулярному Епископу, со употребленіемъ Палліи, первую степень между Нѣмецкими Прелатами. Капитула составленная изъ тридцати пяти или шести Канониковъ, университетъ управляемой Іезуитами, три коллегіальныя церкви и одинъ монастырь Бенедиктинской, многіе женскіе и мужскіе монастыри, весьма пространное предмѣстіе, мосты соединяющіе разныя части города раздѣленныя рѣкою, дворецъ Епископа и сѣдалище правосудія, Чинятъ изъ сего мѣста Выгодно лежащаго, но безъ защиты, важной городъ, въ которомъ держались сеймы, собранія округовъ, и въ которомъ Елисавета Волфенбительская, вдовствующая Императрица, отреклась Протестантской вѣры, дабы выдти за Императора Карла VI.

Свѣтскія Княжества округа Франконіи имѣютъ столицами Ниремберегъ, Геннеберегъ, Кобурегъ и Шварцбереъ. Первой былъ главнымъ мѣстомъ Бурграфства сего имени, которымъ владѣли, какъ я въ другомъ мѣстѣ сказалъ, Князья Гогенцолернскіе, отъ коихъ произходитъ Прусской Король. Для пріобрѣтенія Бранденбургскаго Курфирства, Фридерикъ Гогенцолернской продалъ городу Нирембергу замокъ, гдѣ жилъ, и многія права, кои его изъ зависящаго учинили вольнымъ и Имперскимъ. Онъ сохранилъ однако прочія свои маетности въ Франконіи съ званіемъ Бурграфа, которыя одинъ изъ его потомковъ раздѣлилъ между двумя сыновьями, составляющими нынѣ двѣ отрасли Брандебургскаго дома. Первому далъ онъ Княжество Барситское, второму Маркизатство Анштагское. Оба они имѣютъ голосъ въ коллегіи Князей на сеймахъ Имперіи, и оба исповѣдуютъ, равно какъ и ихъ Подданные" Протестантскую вѣру.

Невыгодное Ниремберга положеніе въ странѣ безплодной и песочной, не возпрепятствовало трудолюбивымъ его жителямъ привесть его въ цвѣтущее состояніе. Въ окружности имѣетъ онъ около десяти верстъ, не считая предмѣстій, кои показались мнѣ обширны. Рѣка Пегницъ раздѣляетъ его на двѣ части почти равныя, и сообщеніе между Ими сдѣлано чрезъ множество каменныхъ и деревянныхъ мостовъ. Городъ окруженъ широкимъ и глубокимъ рвомъ, и двойною стѣною съ большими и малыми башнями; снабженными артиллеріею. Считается въ немъ пять сотъ улицѣ, восемь тысячъ домовъ, по большой части каменныхъ и довольно великихъ, десять площадей, пятнадцать водобоевъ, и больше ста колодезей: но число жителей не соотвѣтствуетъ, величинѣ города. Старинной и огромной замокъ Бурграфовъ лежитъ на пригоркѣ на концѣ города, и оттуда видны всѣ окружности. Императоръ въ немъ живетъ, когда бываетъ въ Нирембергѣ, и по странной привиллегіи обязанъ держать въ немъ первой сеймѣ Имперіи послѣ своей коронаціи.

Главныя зданія суть Арсеналъ, въ которомъ сберегается всегда все нужное для вооруженія семнадцати тысячъ человѣкъ; Ратуша, коей удивляются знатоки, и гдѣ показываютъ погребѣ могущій вмѣстить двадцать тысячъ бочекъ; народныя житницы., весьма наполненьи! хлѣбомъ, которой сказываютъ лежитъ цѣлые вѣки не портясь; библіотека занимающая старинную церковь Доминикановъ, гдѣ видны преизрядные глобусы и рѣдкія рукописи; больница, коллегія св. Жилла, Анатомическая камора; и великое число красивыхъ церквей, изъ коихъ большая часть заключаютъ въ себѣ диковинки достойныя любопытства. Въ церкви св. Себалда, сверхъ его, гроба изъ зеленой мѣди, видны живописи Алберта Дурера представляющія сотвореніе міра, въ церкви св. Духа сохраняются клейноты Имперіи, корона, шаръ, скипетръ, перстень, перевязь, далматика, замкнутые въ сундукѣ повѣшенномъ подъ куполомъ; и опускаемомъ только при коронаціи Императора, или по прозбѣ какой наизнатнѣйшей особы.

Та же церковь сохраняетъ въ позолоченой ракѣ равномѣрно повѣшенной, драгоцѣнныя святости, какъ то: копіе, коимъ былъ прободенъ нашъ Спаситель; кусокъ ясель, въ коихъ лежалъ по своемъ рождествѣ; конецъ скатерти; на которой праздновала первая вечеря; лоскутъ одежды св. Іоанна Крестителя, и рука св. Анны. Протестанты всѣ сіи вещи почитаютъ только за любопытную древность, ибо не терпитъ, чтобъ мощамъ покланялись. Но почему не нравится имъ обычай столь повсемственной? Ежели они думаютъ, что мы обожаемъ сіи смертные остатки яко божество, то незнаніе столь грубое имъ не простительно. Ежели знаютъ напротивъ того, что сіе обожаніе ограничивается только въ единомъ почитаніи и въ упованіи вѣрныхъ на заступленіе святыхъ и на благость Божію, которая часто удостоиваетъ ихъ мощи чудесами, въ чемъ могутъ они обвинять Католицкую церковь? Не сказано ли въ писаніи, что плащемъ Иліи Елисей раздѣлилъ воды Іордана; что по, лотно тронутое св. Павломъ, изцѣляло отъ всякихъ болѣзней, и что кровотекущая жена, упомянутая въ Евангеліи, получила спасеніе прикосновеніемъ къ ризѣ Іисуса Христа!

Магистратъ и большее число жителей Нйремберга исповѣдуютъ Лютерскую вѣру: Католицкая въ немъ только терпима, а Кальвинисты отправляютъ службу внѣ города въ Анштатскомъ Маркизатствѣ. Жиды живутъ въ сосѣднемъ селѣ, и платятъ за входъ въ городъ; Католики не могутъ участвовать въ правѣ мѣщанства, не имѣть больше одной церкви, принадлежащей Тевтоническому ордену, коего столица и маетности великаго Магистра лежатъ въ Франконіи.

Съ того времени, какъ Нирембергъ купилъ вольность отъ своихъ Бурграфовъ, управляется онъ на подобіе республики. Аристократическое правленіе, гораздо лучше устроенное, нежели во всѣхъ Имперскихъ городахъ, дало ему имя Нѣмецкой Венеціи. Оно находится въ рукахъ совѣта правительства, имѣющаго верховную власть, и большаго совѣта. Первой, называемой Сенатомъ. составленъ изъ тридцати четырехъ дворянъ, выбранныхъ изъ двадцати восьми фамилій, кои однѣ имѣютъ право въ него входить; и изъ восьми человѣкъ выбираемыхъ изъ корпуса мѣщанства, все людей торговыхъ или ремесленныхъ. Изъ оныхъ тридцати четырехъ благородныхъ, двадцать шесть назначаются въ Бургомистры, а достальные восемь носятъ званіе старшинъ. Въ Сенатъ они ходятъ по очереди, и должность ихъ продолжается только мѣсяцъ. Большой совѣтъ, которой созывается для важныхъ дѣля, составленъ изъ четырехъ или пяти сотъ человѣкъ приглашаемыхъ правительствомъ. Мѣщане раздѣлены на восемь околотковъ, и каждой имѣетъ своего Капитана. Купцы освобождены отъ народныхъ тягостей, и пользуются многими другими привиллегіями. Они отправляютъ товары свои въ Европу, въ Индію,-- въ Америку: банкъ ихъ учрежденъ почти такъ, какъ въ Венеціанской. Народъ вообще трудолюбивъ, и крайне способенъ для всякаго, рода работъ, особливо щепетильныхъ, деревянныхъ, костяныхъ, метальныхъ, которыя продаетъ въ несказанномъ величествѣ помощію своихъ великихъ ярмарокъ. Магистратъ столь рачительно бдитъ о питаніи сего трудолюбія, что лѣнивой трудно отъ его скрыться можетъ. Для сей причины запрещены всякія зборища и сходбища, кромѣ въ церквахъ; всякіе пиры праздничества, кромѣ свадебныхъ, и нѣкоторыхъ дней опредѣленныхъ на всеобщія торжества

Не говоря о множествѣ живописцевъ и рѣщиковъ, превосходныхъ въ ихъ художествѣ, многіе изъ гражданъ отличились въ наукахъ, и собрали кабинеты древностей и естественныхъ диковинокъ. Они основали и, содержатъ Олторфской университетъ, лежащей на ихъ землѣ, и въ немаломъ уваженіи у Протестантовъ. Присовокупили къ нему библіотеку, садъ съ растѣніями, и театръ анатоміи. Меланхтонъ, уподобляя сей городъ Аѳинамъ, называлъ его свѣтомъ, окомъ, славою и главнымъ украшеніемъ Нѣмецкой земли: Лютеръ и Еразмъ ту же похвалу ему приписывали.

Но рожденіе Алберта Дурера особливо чинитъ его славнымъ въ Исторіи живописи и рисованія. Сей художникъ былъ во Франціи, въ Нѣмецкой землѣ, въ Италіи, и служилъ образцемъ живописцамъ своего времени. Оставилъ онъ число своей работы эстамповъ и наршинъ, въ коихъ удивляются живому и изобильному воображенію, высокому дарованію, твердому исполненію и великой исправности: но укоряютъ его, что онъ всѣ, народы одѣлъ по Нѣмецки. Дѣвы его чрезвычайной, красоты, а эстампъ задумчивости есть наилучшая работа разума.

Имѣнія, коими въ старину владѣлъ, въ Нирембергской области, Гогенцолернской домъ, были столь велики, что составили, какъ я сказалъ, два разныя Княжества, одно лежащее на сѣверъ, называемое верхнее Бурграфство, а другое на полдень подъ именемъ Анштахскаго Маркизатства. Владѣетъ оными уже не Курфирстская Брандебургская отрасль, но принадлежатъ всѣ онъ Князьямъ того же дома, первое Барейтскимъ Марграфамъ, а второе Аншпахскимъ Марграфамъ.

Городъ Барейтъ, гдѣ живетъ владѣлецъ не далеко лежитъ отъ той славной горы, изъ которой вытекаютъ четыре рѣки Майнѣ, Эера, Набе и Сала. Я въ Марграфѣ нашелъ склонность къ наукамъ столь сродную Прусской нрови. Первая его супруга, сестра Прусскаго Короля, и которой смерть воспѣлъ г. Волтеръ въ одной прекрасной одѣ, уже преставилась; но мѣсто ея заступила одна Брауншвейгская Княжна, коей разумъ и пріятности превосходятъ все то, чего можно ожидать отъ младой Княжны.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCLXXXXIX.


Швабія.


Сосѣдство Швабіи рѣшило меня взять дорогу чрезъ сію провинцію, ѣдучи въ Баварію. Я не видалъ всѣхъ въ ней городовъ, но повсюду встрѣчалъ людей знающихъ все то, что могутъ они странствующему представить любопытнаго. Отъ нихъ я узналъ, что сія земля получила свое имя отъ древнихъ Свавовъ или Швабовъ, такъ названныхъ по долгимъ волосамъ, которые обыкновенно плели они косою; отличающею ихъ отъ прочихъ народовъ по свидѣтельству Тацита; что долго они жили на берегахъ Вислы и Одера, и только во время Цесаря приближились къ Рейну, что сперва управлялись Королями, кои собственно были только ихъ начальники, по будучи побиты отъ Франковъ, подверглись господствованію своихъ побѣдителей. Сіи учредили у нихъ Герцоговъ, коихъ уничтожилъ Карлъ Великій, и намѣстилъ ихъ Губернаторами. Преемники послѣднихъ возпользовались слабостію наслѣдниковъ сего Государя, похитили самодержавную власть, и учинили ее наслѣдною въ своей фамиліи. Сіе Герцогство переходило потомъ чрезъ разные домы, изъ которыхъ одинъ взялъ имя Швабскаго, и далъ, какъ вы видѣли, многихъ главъ Имперіи. Кондрадинъ, которому Дюкъ д'Анжу, искатель-Неаполитанскаго Королевства, отрубилъ безсовѣстно голову, былъ послѣдній изъ ихъ породи; и земля досталась Австріскому дому, которой и понынѣ владѣетъ въ ней многими маетностями.

Какъ въ началѣ и въ продолженіе Герцогскаго правленія, было въ Швабіи много Князей и сильныхъ господъ, они не только сберегли свои владѣнія, но приобрѣли и новыя подъ званіемъ даровъ, закладовъ, покупки или предписанія; піанъ что сей округѣ, граничащей съ Франціей съ стороны Алзаціи, нынѣ наибольше наполненъ Княжествами и самодержавными владѣніями. Одни суть духовные, другіе свѣтскіе, къ коимъ можете вы присовокупить Имперскіе города. Всѣ сіи державы соединенныя вмѣстѣ обязаны ставить Имперіи въ военное время отъ десяти до двенадцати тысячъ человѣкъ подъ властію одного начальника, назначиваемаго округомъ, коего правители суть Епископъ Констанцкой для лавки Прелатовъ и Герцогѣ Виртенбергской для лавки Князей. Собранія держатся обыкновенно въ умѣ два раза въ годъ въ мирное время. Что касается до канцеляріи, архивы ея сохраняются въ директоріальной Штудгардской резиденціи; а по поводу вѣры, сей округъ почитается смѣшаннымъ. Онъ посылаетъ двухъ засѣдателей въ Имперскую камору, одного Католицкаго, а другаго Протестантскаго. Первой назначается отъ Констанцкаго Епископа или выбирается штатами его вѣры; второй представляется отъ Виртембергскаго Герцога и выбирается его соштатами.

Духовныя Княжества. Швабскаго округа суть Епископста Аугсбургское и Констанцкое, не многія Игуменства или Прелатуры обоего пола Аугсбургъ, одинъ изъ древнѣйшихъ, прекраснѣйшихъ, наилучше лежащихъ и богатѣйшихъ Имперскихъ городовъ, почитается столицею сего округа. Августѣ послалъ въ него Римскую колонію, которая ему и дала имя сего Императора. Тиберъ въ немъ жилъ нѣкоторое время. Былъ онъ взятъ и ограбленъ Аттилою, а потомъ Венгерцами: но положеніе его, торговля и другія выгоды, обязывали всегда жителей его возобновлять. Пройдя чрезъ господствованіе Римлянъ, Готовъ и Франковъ, былъ онъ во владѣніи Швабскихъ Герцоговъ, подъ званіемъ Имперскаго лена до Конрадина, у котораго купилъ чаешь своей вольности. По томъ приобрѣлъ другія права отъ. своего Епископа, такъ что нынѣ совершенно независимъ отъ сего Прелата, которому не позволяется даже и жить въ немъ долго. Обыкновенное его пребываніе есть Диллингенъ, не большой городъ внѣ границъ здѣшняго.

Аугсбургъ больше Ниремберга: улицы въ немъ вообще шире и прямѣе, но не такъ онъ люденъ, и домы, кои по большей части обмазаны, снаружи выбѣлены и росписаны, не столь красивы. Ратуша, безподобная въ Нѣмецкой землѣ, есть великое зданіе изъ тесаннаго камня, а входъ изъ мрамора; большая зала, гдѣ собирается Сенатъ, имѣетъ сто десять футовъ въ длину и пятдесятъ два въ вышину. Потолокъ составленъ изъ косковъ, куихъ рамы и средина украшены позолоченою рѣзбою и картинами. Полъ изъ пестраго мрамора; стѣны покрыты живописью, со множествомъ эмблемъ и надписей относительныхъ до правленія. Считаютъ въ ней больше пятидесяти оконъ. На двухъ фронтисписахъ сего зданія представленъ гербъ Аугсбурга, то есть сосновая шишка, одна изъ мѣди, а другая изъ мрамора.

Сенатъ, собирающейся въ ратушѣ, составленъ изъ сорока пяти благородныхъ, половины Католиковъ, половины Протестантовъ, кои дѣлятъ между собою управленіе правосудія и доходовъ. Каждая вѣра назначаетъ своихъ. Раздѣляютъ ихъ на двѣ степени, на старинные домы, кои занимали мѣста Властелиновъ съ четырнадцатаго вѣка, когда народъ взволновался и перемѣнилъ форму правленія, и на новыя фамиліи, кои со времени Карла пятаго, допущены въ должности и вступили въ союзы съ Патриціями. Впрочемъ не одни они правятъ: верховная власть, которой имѣютъ только часть въ области, дѣлится между ими, Епископомъ и нѣкоторыми другими господами. Сверьхъ большаго Сената, есть другой изъ двухъ сотъ персонъ, въ которой входятъ безъ разбора и благородные и чернь: но сей не имѣетъ никакой расправы, и для того только существуетъ, чтобъ городу дать видъ республики.

Правленіе Аугсбургское можетъ почесться за наилучше устроенное въ Нѣмецкой землѣ. Правосудіе въ немъ не нарушается; трудъ награждается; роскошь изгнана. Жители весьма трудолюбивы, особливо въ часовомъ, золотомъ и костяномъ мастерствахъ. Рѣдкой проѣзжаетъ безъ того, чтобъ не купить сихъ бездѣлицъ, по истиннѣ безполезныхъ, но доказывающихъ не малую выдумку и тщаніе въ художникѣ, какъ ни примѣръ блоха на серебряной или стальной цѣпочкѣ, длиною въ ладонь, и которая столь легка, что блоха прыгая ее поднимаетъ.

Въ семъ городѣ родились знатные ученые. люди, просвѣтившіе и служившіе отечеству своими знаніями, и обогатившіе его библіотеками. Одинъ назывался Конрадъ Пеутцигеръ, которой обучался съ успѣхомъ въ Италіи, и употребленъ былъ въ качествѣ Секретаря республики на Имперскихъ сеймахъ и при разныхъ Европейскихъ дворахъ. Его старанію обязанъ Аугсбургъ привиллегіею бить деньги. Сей ученой прославился особливо таблицею носящею его имя, и полученною имъ отъ другаго ученаго, которой нашелъ ее въ одномъ Нѣмецкомъ монастырѣ. Она есть карта сдѣланная при царствованіи великаго Ѳеодосія, и въ ней показаны дороги, по коимъ ходили тогда Римскія войска. Называютъ ее безъ разбора таблицею Ѳеодосіевою, Пецтингеровою или Аугсбургскою. Нѣсколько лѣтъ назадъ напечатана она великолѣпно въ Вѣнѣ съ учеными диссертаціями и превосходными примѣчаніями. Другой гражданинъ сей республики, Маркъ Велзеръ, воспитанъ въ Римѣ славнымъ Муретомъ, и получилъ отъ него склонность къ словеснымъ наукамъ. Возвратясь въ отечество оказалъ онъ себя со славою въ приказныхъ дѣлахъ, и успѣхи доставили ему Сенаторское мѣсто. Онъ нажилъ имя не только покровительствуя ученыхъ, но и сочиненіями, коими обогатилъ ученой свѣтъ.

Аугсбургъ былъ посѣщенъ въ 1569 Тихо-Брагомъ, которой любопытствовалъ узнать Сенатора Гам-Зеля, сдѣлавшаго четверть циркуля въ четырнадцать локтей въ полудіаметрѣ. Мастера здѣшніе почитались тогда за искуснѣйшихъ и наиболѣе разумѣющихъ для математическихъ инструментовъ.

Между вещами примѣчанія достойными въ семъ городѣ полагается проходъ, какъ во время войнъ шестагонадесять вѣка. Вороты запирались рано, а сіе было безпокойно для жителей и чужестранныхъ; то изобрѣтенъ одинъ потаенной входъ, которой до нынѣ въ цѣлости и странно сдѣланъ. Сія дверь отворяется и запирается сама собою помощію махины, которую приводятъ въ движеніе такъ, что всякой можетъ ночью войтить въ городъ. Приходя сказываютъ свое имя, откуда пришелъ, кто таковъ, куда идетъ. Потомъ платятъ по двѣ или по три копейки съ человѣка, и столько же за каждую скотину, даже за собаку. Кладутъ сіи деньги въ ящикъ, которой опускается на блокѣ и тотчасъ опять поднимается. Когда входъ заплаченъ опускается небольшой подъемной мостъ и отворяется дверь. Вы проходите, и во мгновеніе ока мостъ поднимается и проходъ запирается. Другой мостъ передъ вами опускается, другія двери отворяются такимъ же образомъ, и вы входите ни" кого не видя и не слыша: ибо о приходѣ вашемъ даетъ знать звоня въ колокольчикъ часовой. Симъ образомъ вольно войти во всякое время, но не выпускаютъ никого безъ позволенія магистрата.

Имя сего города особливо учинилось славно чрезъ исповѣданіе вѣры, которое Нѣмецкіе Протестанты представили Карлу пятому, и которое потомъ названо Аугсбургскимъ исповѣданіемъ. Сей государь выдалъ тотчасъ формуляръ столь извѣстной подъ именемъ Interim, (между тѣмъ или во ожиданіи), Карлъ всегда оказывалъ великое усердіе къ Католицкой вѣрѣ, кое и оправдалъ желаеніемъ своимъ, чтобъ держанъ былъ соборъ; но не подая вѣры, чтобъ оное усердіе было въ немъ подчинено высокомѣрію, господствующей страсти его души; можно утвердить, что онъ старался согласить одно съ другимъ; и сіе было цѣлью частыхъ его Interim, такъ названныхъ по тому, что были выдаваемы во ожиданіи, пока соборъ скажетъ свое мнѣніе объ оспориваемыхъ предметахъ. Наиважнѣйшій изъ сихъ формуляровъ былъ Обнародованной къ Аугсбургѣ, коего двѣ главный статьи столь сильно не полюбились Католикамъ. Первая позволяла употребленіе сосуда, то есть причастія подъ двумя видами. Вторая возвращала священникамъ право жениться. Сіе подобіе мира не понравилось также и Лютеранамъ, жалующимся, что не довольно имъ давали. Императоръ тѣмъ больше былъ опечаленъ, что сей указъ вмѣсто уменьшенія Споровъ вѣры, послужилъ напротивъ того къ умноженію оныхъ.

Легко примѣтить по случаю сего закона; что заключаетъ онъ въ себѣ мудрое наставленіе для Государей, никогда не мѣшаться въ дѣла догматическія, или имѣющія съ оными тѣсную связь. Рѣша предметы посторонніе ихъ могуществу, ослабляютъ они свою истинную силу. Супружество Поповъ и употребленіе сосуда суть статьи церковнаго устройства, Подверженныя перемѣнѣ: но сіе устройство, такъ связано съ матеріями Предоставленными святилищу, что Государь, желающій употребить въ нихъ свою власть, не долженъ на то поступить безъ согласія Попова, ежели не хочетъ быть обвиненъ, что похищаетъ ихъ права. Таковъ былъ жребій Карла пятаго, котораго при семъ случаѣ укоряли, что Онъ наложилъ руку на кадило. Славное исповѣданіе вѣры Протестантами было подписано, и оное Interim обнародовано отъ Карла пятаго въ Епископскомъ Аугсбургскомъ дворцѣ.

Жители сего города частію суть Католики, частію Лютеране, почти въ равномъ числѣ, и тѣ и другіе имѣютъ изрядныя церкви. Между католицкими отличается соборная, построенная въ концѣ десятаго вѣка, и въ которой видны боевые старинные и любопытные часы. Капитула ея составлена изъ двадцати Канониковъ благородныхъ или учителей. Послѣ собора, идетъ Императорское Игуменство св. Улриха, занимаемое Бенедиктинами. Подъ главнымъ престоломъ стоитъ гробъ сего Епископа; а колокольня, имѣющая четыре ста ступенекъ, есть самая высокая въ городѣ. Тотъ же Епископъ основалъ въ двенадцатомъ вѣкѣ для Бенедиктиновъ, превращенныхъ нынѣ въ свѣтскихъ Канониковъ, Игуменство св. Стефана. Игуменъ св. Улриха есть Каппелланъ Императора, и засѣдаетъ на сеймѣ между Прелатами Рейнской лавки. Католики отправляютъ ходы, носятъ открыто причастіе къ больнымъ, и живутъ въ мирѣ съ Протестантами, коихъ главныя двѣ церкви были въ старину коллегіальныя. Больницы служатъ обще обѣимъ вѣрамъ. Жиды живутъ въ пяти верстахъ отъ города, и когда въ него приходятъ, платятъ по гульдену за каждой часъ.

Констанцкое Епископство, второе духовное Княжество Швабскаго округу, приводитъ вамъ на память славной соборѣ, которой не смотря на охранительной листъ Императора, осудилъ несчастнаго Іоанна Гуса на сожженіе. Папа звалъ на оной все Христіанство и городъ такъ наполнился людьми, что считали въ немъ до тридцати тысячъ лошадей; а по сему можете вы судишь и о числѣ людей. Сверхъ толпы Прелатовъ и учителей богословіи было двадцать восемь большихъ Вассаловъ Имперіи. Курфирсты Маинцкой, Саксонской, Фальцской, Брандебургской, Герцоги Баварской, Австрійской и Шлезской на немъ находились; двадцать семь пословъ представляли ихъ Государей; всякой спорилъ въ роскоши и великолѣпіи; пятдесятъ золотарей пріѣхали для работы съ своими мастерами; считали пять сотъ музыкантовъ, а прелюбодѣйницъ и того больше. Папа служилъ Обѣдню въ Рождество Христово и Императоръ слушалъ оную въ діаконскомъ облаченіи. Держаны многія конгрегаціи, на коихъ приняты мѣры для склоненія Іоанна XXIII, сложить Папское достоинство, кое онъ безчестилъ своими личными пороками. Папа обѣщалъ то торжественно, но передѣвшисъ въ почталіона уѣхалъ скрытно въ Бризгавъ.

Епископы хотѣли приступить къ выбору новаго начальника, но Императоръ думалъ, что прежде надлежало исправитъ церковь. Камбрейской Кардиналъ и того и другаго желающей, Вскричалъ: какъ исправить тѣло, у котораго нѣтъ головы? Славной Жерсонъ Канцлеръ Парижскаго Университета и посолъ Карла VI, говорилъ рѣчь для доказанія власти собора надъ Папою. Соглашенось, что Констанцкой соборъ, законно собранной во имя Святаго духа, получилъ безпосредственно отъ Іисуса Храста силу, которой всѣ, и самъ Папа обязаны повиноваться. Тогда начали дѣйствовать противъ бѣглаго Папы; позвали его сперва возвратиться въ соборъ, или Буллою объявить, что отрицается отъ престола. Потомъ позванъ онъ предстать въ особѣ, и оправдаться отъ ереси, раскола, святотатства, и другихъ великихъ преступленіи, въ коихъ его обвиняли, и коихъ умолчали часть для чести его сана. Назначены два Кардинала и пять Прелатовъ кликать его троекратно при дверяхъ церкви; и какъ онъ не явился, послано къ нему сообщеніе всего произшедшаго на соборѣ. Онъ отвѣчалъ, что не имѣетъ ничего сказать вопреки, что признаетъ сіе собраніе за святое и не могущее ошибиться; и отдавъ печать и перстень рыболова, коихъ у него требовали, велѣлъ просить Епископовъ помыслить о его содержаніи и пощадить его честь. Сей Папа задержанъ въ Фрибургѣ и сосланъ въ Мангеймъ. Императоръ держалъ его колодникомъ три года съ такою суровостію, что она возбудила больше сожалѣнія, нежели преступленія его негодованія или ненависти.

Отцы Констанцкіе низложа истиннаго Папу, хотѣли имѣть такожъ отрѣченіе и тѣхъ, кои таковыми назывались. Григорій XII свое прислалъ; но гордой Гишпанецъ Луна, присвоившій себѣ имя Бенедикта XIII, никогда не хотѣлъ покориться. Позыванъ онъ былъ три раза предстать предъ собраніе, и въ слѣдствіе упорства сего Ангаи-Папы, прочтенъ приговоръ о его низложеніи, которое подтверждено всѣмъ соборомъ. Оной гласитъ, что Петръ Луна, прозванной Бенедиктомъ XIII, есть клятвонарушитель, соблазнившій церковь; зачинщикъ раздора и раздѣленія въ нее вкрадшагося; яко таковой, не достоинъ никакаго званія и изключенъ навсегда отъ всякаго права Папства, съ запрещеніемъ всѣмъ Христіанамъ его признавать. Бенедиктъ поѣхалъ въ замокъ Луну на устьѣ Эбры, гдѣ прожилъ еще нѣсколько лѣтъ, подкрѣпляя съ двумя Кардиналами тяжбу безвозвратно потерянную. По смерти его они отважились назначить ему преемника подъ именемъ Клементія VIII, но сей былъ разуменъ и самъ себя низложилъ.

Упрямство Петра Луны не возпрепятствовало собору приступить къ избранію новаго Папы. Тридцать депутатовъ приданные въ Кардиналамъ назначили единогласно Отона, Колонну, которой Промѣнялъ сіе прекрасное имя на Мартина. Никогда Папа не былъ посвященъ съ большею пышностію. Онъ ѣхалъ въ церьковь на бѣломъ конѣ, котораго Императоръ и Фальцской Курфирстъ пѣшіе вели за поводѣ. Толпа Князей и цѣлой соборъ замывали шествіе. Симъ образомъ кончился славной западной расколъ, столь пагубной вѣрѣ и церкви.

Епископство Констанцское, лежащее по обѣимъ берегамъ озера, которому городъ даетъ свое имя, хотя и нарочито уменшилось отъ реформацій и отъ изключёній надаванйыхѣ многимъ монашескимъ чинамъ, есть однако наипространнѣйшее во всей Нѣмецкой землѣ; ибо захватываетъ большую часть Швабіи и не мало Швейцаріи. Рейнъ, взявшій свое качало въ области Гризоновъ и текущій съ полудня на сѣверъ, впадаетъ въ сіе озеро, имѣющее восемдесятъ верстъ въ длину, протекаетъ сквозь него не перемѣняя своей струи, и раздѣляетъ его въ одномъ мѣстъ, гдѣ оно стѣснено превеликимъ полуостровомъ.

Между симъ полуостровомъ и полуденнымъ берегомъ озера стоитъ городъ Констанція, котораго начало мало извѣстно. Общее мнѣніе есть то, что Императоръ Констанцій, отецъ Константина, его построилъ и далъ ему свое имя. Онъ разпространился подъ властію Епископовъ, учинившихся въ немъ владѣльцами, и перешедшихъ подъ Маинцкую Митрополію. Потбмъ былъ онъ вольной и Имперской и управлялся своими собственными властелинами, выбираемыми частію изъ дворянъ, частію изъ мѣщанства. Жители приняли Лютерскую вѣру, выгнали поповъ, уничтожили обѣдню; но когда не хотѣли повиноваться Interim, Карлъ пятой позвалъ ихъ городъ предъ сеймъ Имперіи. Фердинандъ I его осадилъ, взялъ, присовокупилъ къ своему владѣнію, возвратилъ духовенство и возстановилъ въ немъ Католицкую вѣру. Онѣ принадлежитъ еще Австріи и составляетъ часть владѣній сего дома, называемую переднею Австріей).

Сей городъ имѣетъ въ окружности, внутри больше четырехъ тысячъ шаговъ, и около восми тысячъ около укрѣпленій и предмѣстія, лежащаго на другомъ берегу Рейна на полуостровѣ, о которомъ я говорилъ выше. Сіе предмѣ;стіе, кое укрѣплено и принадлежитъ Епископу, соединяется съ городомъ чрезъ мостъ. Главная церковь, примѣтная по богатому престолу, есть соборная. Двадцать четыре Каноника, дворяне или только ученые, но родившіеся въ Маинцкой провинціи составляютъ ея капитулу. Двѣ коллегіальныя, три приходскія, пять монашескихъ обителей и два Игуменства въ предмѣстіи, сочиняютъ его духовенство. Я не могъ видѣть, правда ли, что не ростетъ травы на томъ мѣстѣ, гдѣ сожженъ Гусъ; ибо оное включено нынѣ въ укрѣпленіяхъ.

Число самодержавныхъ Игуменствъ, разсѣянныхъ по Швабскому округу, не вѣроятно. Большею частію оныя суть старинныя и идутъ отъ времени Карла великаго. Многіе богаты, а нѣкоторые имѣютъ Игумновъ съ чиномъ Князя. По сему не удивляйтесь, что требуютъ они отъ монаховъ доказательства о дворянствѣ, какъ то чинится въ капитулахъ. Кемитенской Игуменъ, чина св. Бенедикта, называетъ себя Архи-Маршаломъ Имперіи, и думаетъ въ семъ качествѣ имѣть право одѣваться по свѣтски, послѣ обѣда, а въ то же самое время возпитываютъ у него шесть молодыхъ дворянъ въ монашескомъ платьѣ.

Свѣтскія Княжества сего округа составляютъ владѣнія Австрійскаго дома, Баварскаго Курфирства, Виртембергское, Бадское Маркизатство, и частныя маетности великаго множества мѣлкихъ владѣльцовъ.

Съ того времени какъ Венгерская Королева раззорила укрѣпленія Фрибурга, Брисака и Бризгавъ, не служитъ больше сей державѣ оградою отъ Франціи; но путешествующимъ представляетъ ещё театръ двухъ великихъ произшествій. Первое осада Фрибурга отъ Лудовика XV и взятіе его, которыя подробности вамъ извѣстны. Второе есть тотъ кровавой и славной день, въ коемъ два наизнатнѣйшіе Генерала, Тюреннъ и Герцогъ д' Ангіень оказали себя подъ стѣнами сего города.

Здѣсь вижу я Генерала Мерсія, стоящаго лагеремъ на высотѣ, и прикрытаго съ одной стороны горами, съ другой лѣсомъ, отдѣленнымъ отъ него только ущелиною, которую защищаетъ ровъ. Чело его лагеря укрѣплено широкимъ и глубокимъ ретраншементомъ, подкрѣплено редутами, окружено засѣкою сосенъ. Возвышеніе горы пресѣчено стѣнами, чрезъ которыя должно перелѣзть прежде, нежели дойти до ретраншемента. Тамъ вижу я Тюренна и Герцога д' Ангіена, идущихъ одного къ ущелинѣ, другаго къ лагерю, кои должны они атаковать вдругъ, дабы раздѣлить силы непріятеля. Дѣйствіе начинается Герцогомъ при ужасномъ огнѣ; войска наши находятъ толикое сопротивленіе, что ищутъ уже взобраться на гору, и взять линію съ боку. Князь почитая вещь невозможною, слѣзаетъ съ лошади, и ободряя отвагу своимъ примѣромъ, возвращается на приступъ; всѣ за нимъ слѣдуютъ; всѣ оказываютъ удивительную храбрость; на конецъ Имперцы принуждены оставить свои посты и искать убѣжища въ лѣсу при помощи ночной темноты.

Атака Тюренова столь же отважна, чаще повторяема и все безъ успѣха, Пока ночь не развела сражающихся. Преужасной дождь, продолжавшейся до утра не препятствуетъ Генералу Мерсію занять на вершинѣ одной горы, новой постъ, въ которомъ разполагаетъ онъ свою пѣхоту, и разтягиваетъ конницу до стѣнъ Фрибурга. Герцогъ д'Ангіенъ, надѣявшійся возобновить свою атаку, крайне удивленъ, что представляется ему новая. Онъ вступаетъ въ маршъ; Тюренъ составляетъ его авангардію; оба приближаются къ ретраншементамъ; огонь съ обѣихъ сторонъ несказанной; и по неслыханныхъ укрѣпленіяхъ Французы отбиты, а Князь принимаетъ намѣреніе отрѣзать пропитаніе у Нѣмцовъ, дабы принудишь ихъ или къ порядочной баталіи, или къ побѣгу. Мерси промышляетъ тогда о ретирадѣ; беретъ дорогу чрезъ верхи горъ, и хотя обезпокоивается Французскими войсками, но спасаетъ свои, потерявъ только багажъ, артиллерію и съѣстные припасы.

Фрибургъ, подъ стѣнами котораго случились сіи произшествія, не сохраняетъ ни малыхъ слѣдовъ прежнихъ своихъ укрѣпленій: я видѣлъ только на одной старой внутренней башнѣ знаки нѣсколькихъ ядеръ послѣдней осады. Сей. городъ, защищенной въ старину цитаделью и двумя крѣпостцами, лежащими на горѣ, часто былъ бранъ и отдаванъ Французами, и наконецъ раззоренъ. Съ стороны Алзаціи приѣзжаютъ въ него по пріятной и плодоносной ровнинѣ, примыкающейся къ черному лѣсу. Не будучи великъ показался онъ мнѣ довольно люденъ: видны въ немъ изрядные домы. Колокольня соборной церкви примѣтна своею вышиною и строеніемъ. Іезуиты обучаютъ въ Университетѣ, основанномъ отъ трехъ вѣковъ. Свѣтскіе профессоры учатъ праву и медицинѣ.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCC.


Конецъ Швабіи.


Вся Нѣмецкая земля гремитъ великолѣпіемъ Виртембергскаго. Герцога и тѣмъ пріятнымъ приемомъ, которой при дворѣ пышномъ и привлекательномъ чрезъ праздники и спектакли, обольщаетъ чужестранныхъ. Сей Князь лѣто проводитъ въ Луизбургѣ, ежедневно увеличивающемся и отличающемся красотами, коими присутствіе и вкусъ Государя осыпаетъ все то, что. его окружаетъ, Приѣздъ, въ него прелестной, но, причинѣ усаженныхъ деревьевъ, просѣченныхъ лѣсовъ и соединяющихся между собою дорогъ. Ежелибъ я не опасался, что почтутъ меня, тщеславящимся хорошимъ, приемомъ, я бы болѣе разпространился о благодарности моей тѣмъ знаменитымъ особамъ, кои меня удостоили своей милости. Я упомяну только о Княгинѣ, Герцоговой невѣсткѣ, которая своею красотою, разумомъ, добродѣтелями и приятностями нрава оживляетъ сей дворъ, служа, ему образцемъ и украшеніемъ {Прусская Княжна, супруга Фридерика, Евгенія, брата владѣющаго Герцога Виртембергскаго, которой командовалъ съ толикою славою въ послѣднюю войну въ арміи Короля Прусскаго. Сія знаменитая Княгиня, мать великой Княгини Всероссійской, Эрц-Герцогини Тосканской и многочисленной фамиліи, держитъ нынѣ свой дворѣ въ Монтбелліардѣ, гдѣ упражняясь сама въ управленіи сердца и разума своихъ дѣтей, всѣваетъ въ сіи нѣжныя души чувствованія, достойныя ихъ рожденія, а разумѣ ихъ наполняетъ примѣрами своихъ добродѣтелей.}.

Величественной и милостивой ея видъ, благородная и щедрая душа, чувствительное и сожалѣтельное сердце, благотворительная склонность, которая не пропускаетъ ни единаго случая обязывать прибѣгающихъ къ ея помощи, мысли ея, чувствованія, основывающіяся всегда на правилахъ разума, добродѣтели, правосудія; учтивые, человѣколюбивые, обязывающіе ея приемы, привлекли ей всѣ сердца. Я особливо Имѣю причину хвалиться знаками ея щедрости и милости, кои никогда изъ моей памяти не выдутъ.

Виртембергское Герцогство, плодороднѣйшее и обширнѣйшее владѣніе въ Швабскомъ округѣ, беретъ имя свое отъ одного замка, лежащаго въ сей провинціи: а начало Государей его теряется во мракѣ вѣковъ. Нѣкоторые выводятъ его отъ одного великаго Гофмейстера, дома Карла Великаго, называемаго Эверарда; но первой извѣстной по безпрерывному наслѣдству есть Кондрадъ де Вцттельбахъ, которой въ концѣ одиннадцатаго вѣка владѣлъ уже-сею областію, отъ Максимиліана I, въ Герцогство воздвиженною въ концѣ пятагонадесять. Между сими двумя временами, одинъ Виртембергской Графъ получилъ достоинство Хорунжаго Имперіи и передалъ его своимъ потомкамъ, кои имѣютъ также и достоинство великихъ ловчихъ.

Сей домъ раздѣленъ на двѣ отрасли, Герцогскую, которой принадлежитъ также Графство Монтбелліардъ и Виртембергъ Оелсовъ, поселившихся въ Шлезіи. Онъ первой въ Нѣмецкой землѣ принялъ Лютерскую вѣру, существующую во всѣхъ его владѣніяхъ; и хотя владѣющій Герцогъ, равно какъ и его братья, нынѣ Католики, но племянники его, сыновья Князя Фридерика Евгенія воспитываются въ протестантской вѣрѣ, которой слѣдуютъ такожъ и Шлезскіе.

Герцогъ Виртембергской обезпечилъ штатамъ торжественными деклараціями, что не будетъ учинено никакой перемѣны въ духовной конституціи, и что во всѣхъ церквахъ и школахъ его зависимости будетъ преподаваться одно Лютеранское ученіе. Сверхъ того обязался онъ не строить ни одной церкви, ни часовни, ни олтаря, присвоенныхъ Римскому обряду, кромѣ своего двора; не терпѣть никакаго хода, хожденія молиться, никакаго Католицкаго кладбища; никогда не носить открыто причастія къ больнымъ; ограничить служеніе Луизсбургскихъ Католиковъ въ набожествѣ совершенно домовомъ, и не давать никакихъ должностей никому изъ подданныхъ, кромѣ такихъ, кои слѣдуютъ Аугсбургскому исповѣданію. Реформаты терпимы, и отправляютъ свою вѣру въ Штутгардѣ только въ одномъ обывательскомъ домѣ. Въ сей области находится нѣсколько старинныхъ Валдайскихъ селеній, и хотя законъ не терпитъ Жидовъ, есть однако нѣсколько семей живущихъ подъ особымъ покровительствомъ Государя посреди столицы.

Штутгардъ есть оная столица и жилище Герцога. Дворецъ, хотя древній, весьма хорошъ и имѣетъ великолѣпные сады. Близь рва видѣнъ птичникъ, наполненной птицами всякаго рода, а въ самомъ рвѣ множество рыбъ, лебедей и другихъ рѣчныхъ животныхъ, Часть сухая со стороны сада содержитъ множество козъ съ конурами для ночи. Близко оттуда находится площадь усыпанная пескомъ для битвы на лошадяхъ и для каруселей. Со всѣхъ сторонъ видите вы статуи, древности, лабиринты, Калварскую гору, водобои съ мѣдными трубами, лягушекъ, ящерицъ, змѣй, пускающихъ воду изо рта и изъ хвоста; мѣдныхъ танцующихъ крестьянъ и крестьянокъ; мѣдную охоту разныхъ звѣрей, и башню, изъ которой вода черпается колесомъ и переливается въ свинцовой каналъ.

Князь, любя пріятныя дарованія и платя за оныя щедро имѣлъ тогда при дворѣ своемъ двухъ славныхъ людей, съ коими яко Французами, познакомился я тотчасъ по моемъ приѣздѣ. Одинъ изъ нихъ г. Новерръ, тотъ славной и искусной Хореграфъ, писавшій съ толикимъ знаніемъ о началахъ своего художества и приобрѣтшій балетами великую славу. Другой есть г. ле Кенъ, коего трагическая душа, сотворенная для чувствованія и изъясненія всего, довелъ декламацію до послѣдней степени силы и жара, и на театрѣ представляетъ драматическія ваши сочиненія въ томъ самомъ видѣ, какъ онѣ были постижены остротою разума. Герцогъ часто разговариваетъ съ ними о нашихъ спектакляхъ, кои хорошо знаетъ и о коихъ разсуждаетъ какъ французъ, проводившій на нихъ всю свою жизнь. "Спектакли ваши, говорилъ онъ, суть единой предметъ, которой правленіе оставляетъ критикѣ и разсужденіямъ Парижанъ. А Парижане суть одни, кои могутъ ихъ судить. Они всегда имѣютъ ихъ предъ глазами; почитаютъ себя верховными судьями; рѣшатъ, повелѣваютъ; мнѣнія ихъ Суть приговоры; всѣ прочія дѣла имъ чужды." "Французы имѣютъ гири разные спектакля для увеселенія ихъ праздности, и кои въ Парижѣ продолжаются отъ начала до конца года; но театры малы, дурны и худо убраны: приѣзжаютъ въ нихъ по улицамъ узкимъ и нечистымъ, Вонь васъ душитъ, когда вы въ нихъ входите; боитесь быть раздавлены, когда изъ нихъ выходите; смотрятъ въ нихъ съ боку, съ трудностію можно видѣть и слышать актеровъ; хоть вы стоите, хоть сидите, всегда вамъ не ловко. Не смотря не всѣ сіи невыгоды, и на множество, другихъ, кои бы долго вычислять, театръ вашъ все есть первой въ Европѣ. Я тому не вѣрилъ, пока самъ не приѣхалъ въ Парижъ въ 1751 году. Долго я о томъ спорилъ; но какъ ищу истинны, нашелъ ее, сдаюсь и въ томъ признаюсь."

"Италіянцы и Гишпанцы имѣли уже хорошія піэсы и славныхъ актеровъ, когда у васъ знали только пренегодныя игрища, на коихъ добропорядочные люди стыдились и смѣяться. Они начали презирать родъ піэсъ, а предразсужденіе вкоренилось противъ самихъ коммедіантовъ. Родъ совремъ перемѣнился, но предразсужденіе осталось: ибо отъ сей болѣзни Французы выздоравливаютъ всегда послѣ всѣхъ другихъ. Не смотря на сіе препятствіе, театръ вашъ вышелъ мало по малу изъ варварства, въ коемъ погрузило его невѣжество. Кардиналъ Ришелье, которой кажется опредѣленъ быть къ посѣянію въ народѣ всѣхъ различныхъ сѣменъ, кои взошедъ въ свое время могли довести его до величественности, оживотворилъ вашу сцену и построилъ первой нѣсколько порядочной театръ въ Королевствѣ. Но онъ подвергся невыгодѣ, которую всегда влечетъ за собою пагубное предпочтеніе нѣкоторыхъ мѣлкихъ привиллегированныхъ сочинителей, коихъ зависть принимается за вкусъ, пронырства за остроту, а память за настоящей разумъ."

"Съ подобными препонами, можно судить о противорѣчіяхъ, огорчавшихъ успѣхи Корнелія: а по сей причинѣ трудно было театру выдти изъ младенчества, въ которомъ засталъ его сей великой стихотворецъ. Грунтъ по истиннѣ былъ уже вычищенъ, но посѣяны были на немъ худыя сѣмена, а по сему самому и труднѣе было произрастить на немъ добрыя, нежели когда совсѣмъ былъ онъ не обработанъ. Первые лучи славы Французскаго театра слѣдовательно есть работа Петра Корнелія. Жизни его довольно было, дабы видѣть начало и успѣхи почтенія, приобрѣтеннаго имъ во всей Европѣ. Цидъ, толико гонимый, переведенъ на всѣ живые языки, кромѣ Славенскаго и Турецкаго; но жизнь Корнеліева была долга, и по счастію вашего театра, сей блестящій разумъ поборствовалъ, яко философъ всѣ препятствія: можетъ быть и не одержалъ бы побѣды, ежелибъ не пережилъ ужасной власти оныя произведшей."

"Разумъ и вкусъ показали сему стихотворцу, что піэсы холодныя, безъ дѣйствія, декламаціи печальныя, безъ силы, любовь всегда одинаковая безъ величественности, на конецъ поэмы безъ вѣроподобія, безъ слога, мало трогающія, безъ единства, не суть трагедій. Сіи самые вожди показали Моліеру, что грубыя игрища, вольныя представленія, смѣшные или плачевные романы, превращенные въ нескладной разговоръ, не суть комедіи. Корнелій принужденъ былъ бороться съ первымъ Министромъ; Моліеръ имѣлъ подпорою великаго Государя. Будучи начальникомъ шайки комедіантской, дворомъ покровительствуемой, будучи подкрѣпляемъ самимъ Монархомъ, утвердился онъ въ столицѣ: комедіи его были представлены, найдены поучительными и полюбились."

Когда единожды склонность къ театру разпространилась, не должно удивляться его успѣхамъ. Вскорѣ Расинъ отворилъ себѣ новую дорогу въ трагедіи и началъ перевѣшивать славу Корнелія. За Моліеромъ послѣдовалъ Ренардъ, а потомъ Детушъ выпустилъ превосходныя комедіи. Греки не имѣютъ ничего столь трагическаго, какъ Кребильоновъ Атрей; а Радамистъ есть сочиненіе высокое и въ родѣ принадлежащемъ совсѣмъ сему творцу. Волтеръ не слѣдовалъ ни Корнелію, ни Расину, ни Кребильону: онъ идетъ по новой дорогѣ, и никогда человѣкъ не имѣлъ столько вкуса. Онъ знаетъ разумъ Французовъ и сердце Француженокъ и совокупляетъ въ трагедіяхъ своихъ все то, что можетъ ослѣпить однихъ, прельстить другихъ, и доставить ему силу и возвышеніе, могущее поколебать разумы и сердца другихъ народовъ."

"Я прибавлю, что всѣ сіи сочиненія удивительно хорошо представляются. Въ Парижѣ видѣлъ я петиметра наилучшаго, каковой только явился на театрѣ; Меропу, Клеопатру безподобныхъ; любовницу благородную и непритворную, съ пріятностями простой и прекрасной природы; два превозходныхъ слугъ, коихъ намѣстить трудно; Актера со вкусомъ и тонкостію безпредѣльною, коему удивляются особливо въ первыхъ роляхъ Густава, женатаго философа и мизантропа; служанку, соединяющую съ прелестьми вида всѣ тонкости и пріятности искуства."

"Надлежитъ слѣдовательно оставить вашему театру верхъ, котораго оспоривать ему не можно, ежелибъ мѣсто представленія соотвѣтствовало совершенству піэсъ и актеровъ; Вы въ нихъ видите зрителей; однихъ стоящихъ, другихъ сидящихъ на приступкахъ, и заслоняющихъ чаешь декораціи. Въ партерѣ люди лѣзутъ одни на другихъ, толкаются, пѣхаются и въ самыя важныя сцены слышите вы вопль множества людей задушаемыхъ; на которой толпа другихъ напудренныхъ на театрѣ соотвѣтствуетъ помирая со смѣху; нечищенныя паникадила и нѣсколько сальныхъ вонючихъ свѣчъ, освѣщаютъ мѣсто представленія. Между актами ихъ спускаютъ, и между тѣмъ какъ пять или шесть скрипачей изуродываютъ какую прекрасную арію г. Рамо, замаранные работники приходятъ съ грубостію счикать свѣчи подъ носомъ тысячи прекрасныхъ молодцовъ, напускающихъ приятные запахи и двухъ сотъ женщинъ, самыхъ нѣжнѣйшихъ и наибольшё росписанныхъ во всей Европѣ. Чужестранецъ тотчасъ примѣчаетъ всѣ сіи пороки, робчетъ и чинится несправедливымъ; Привычка скрываетъ ихъ отъ Французовъ и препятствуетъ имъ тому пособить."

Герцогъ могъ тѣмъ основательнѣе хулитъ наши театры, что его Штудгардской Придворной театрѣ имѣетъ въ длину двѣсти, въ ширину семдесятъ, а въ вышину пятьдесятъ футовъ. Хотя потолокъ составляетъ превеликой куполъ, но не поддерживается ни однимъ столбомъ.

Городъ самъ собою не великъ, но предмѣстія обширны и хорошо выстроены. Примѣтенъ особливо домъ канцеляріи подлѣ дворца, домъ штатовъ и шелковая фабрика, на которой дѣлаются ткани всякаго рода. Въ другихъ мѣстахъ сего Герцогства дѣлаются разный работы, могущія торговлю его учинить цвѣтущею, какъ то земляная посуда въ Гейденгеймѣ, фарфоръ въ Калвѣ, зеркала въ Спигелѣбергѣ, золоченая бумага, камчатныя полотна, сукны къ Луизбургѣ, набойки въ Капштадѣ, кои всѣ суть предметы торговли, занимающей его жителей. Товары, выходящіе изо всѣхъ сихъ фабрикъ, соединяясь съ произрастѣніями сей богатой и изобильной земли, составляютъ нарочитой вывозъ, и способствуютъ ввозу изъ заграницы вещей нужныхъ. Дѣлается много вина въ части Герцогства, лежащей по берегу Некера, и я не видалъ мѣста, гдѣ бы виноградъ былъ такъ хорошо обработанъ. Онъ почти весь посаженъ на косогорахъ, и въ наилучшемъ положеніи на солнце. Каждой участокъ раздѣленъ каналами для слитія воды, и поддерживается надежными стѣнами.

Населеніе Виртембергскаго Герцогства извѣстно съ того времени, какъ поручено церковнымъ надзирателямъ разсматривать его ежегодно и доносить Синдикальскому собранію. Оно въ прошломъ годѣ (175б) простиралось доняти сотъ тысячъ душъ, поселенныхъ въ шестидесяти осми городахъ и тысячѣ двухъ стахъ селахъ и деревняхъ. Приходскіе попы назначаются консисторіею, которая такожъ представляетъ трехъ кандидатовъ длянастоятельствъ; игуменствъ, діаконствъ и профессорскихъ мѣстъ. Тайной совѣтъ выбираетъ имѣющаго наилучшія доказательства. Самые умѣренные приходы приносятъ до четырехъ сотъ гульденовъ дохода. Наставленіе юношества, опредѣленнаго къ наукамъ, и именно въ духовному состоянію ободряется заведеніями, каковыя трудно найти въ другихъ Протестантскихъ земляхъ. Считается, сверхъ Тубингскаго университета, коллегій и семинарій, больше пятидесяти Латинскихъ школъ, кои ежегодно осматриваются магистратомъ, духовенствомъ и нѣсколькими профессорами. Сіи коммиссары выбираютъ способныхъ учениковъ для богословіи, и испытавъ ихъ, посылаютъ двадцатерыхъ лучшихъ въ провинціальныя школы, гдѣ они содержатся на Герцогскомъ иждивеніи. Они тамъ живутъ, кормятся, одѣваются и обучаются безденежно, но обязуются заплатить по пятидесяти гульденовъ на годъ за все время пребыванія, ежели случится имъ какимъ важнымъ преступленіемъ, какъ то побѣгомъ изъ семинаріи или отступленіемъ отъ Лютерской вѣры, учиниться недостойными сего мѣста. Сверхъ того берутъ съ нихъ обѣщаніе, что они посвятятъ себя богословіи, не будутъ искать и принимать должностей за границею безъ точнаго отъ Князя позволенія, и станутъ наполнять всѣ безъ изключенія церковныя или школьныя должности, къ коимъ опредѣлятся. По прошествіи ихъ времени, испытуются они консисторіею, которая удостовѣряется въ ихъ способности, и даетъ имъ власть отправлять святое служеніе. Сіи заведенія доставляютъ Герцогству больше ученыхъ и знающихъ церковныхъ служителей, нежели можно найти оныхъ въ другой землѣ равной величины.

Одинъ Виртембергской Герцогъ, въ качествѣ великаго Императора Ловчаго, основалъ въ началѣ сего вѣка большой охотничій орденѣ, коего нынѣшній Герцогъ есть Гроссъ-Мейстеръ. Знакъ сего ордена есть золотой осмиугольной крестъ, изъ финифти яхонтоваго цвѣта, съ золотыми орлами по угламъ, съ рожкомъ внутри угловъ; а въ срединѣ щитъ, имѣющій съ одной стороны золотую букву W, подъ Герцогскою шляпою, а съ другой три переплетенные охотничьи рога. Сей орденъ носится съ праваго плеча на красной лентѣ; а звѣзда серебреная на лѣвой груди кафтана, и представляетъ знакъ ордена, окруженнаго зеленымъ кольцомъ съ Латинскою надписью: amicitiœ virtutisque foedus. Праздникъ общаго собранія Кавалеровъ отправляется ежегодно въ день святаго Губерта; и тогда бываетъ великая охота въ мѣстѣ, гдѣ пребываетъ Гроссъ-Мейстеръ. Всѣ Князья Виртембергскаго дома почтены симъ орденомъ.

Герцогъ имѣетъ своихъ наслѣдныхъ чиновниковъ, а именно: Маршала Честника, Камергера, Гофмейстера, коимъ даются лены вмѣсто жалованья. Доходы его полагаются до миліона рублей. Военное его состояніе составлено изъ конной гвардіи, одного Кирасирскаго полка, одного Драгунскаго, одного Гусарскаго, одной роты конныхъ гранодеръ, пѣхотной двубаталіонной гвардіи, семи полковъ пѣхотныхъ, Артиллерійскаго корпуса, и части Драгунскаго полка, которую долженъ онъ содержать для Швабскаго округа.

Хотя Виртембергское Герцогство можетъ хвалиться рожденіемъ возобновителя, основателя истинной Астрономіи, славнаго Кеплера, но не въ сей землѣ сія наука процвѣтаетъ; Іоаннъ Кеплеръ, родился въ Видѣ въ 1571, отъ знатной фамиліи, прилѣпился сперва къ богословію, говорилъ проповѣди, доказывающія великое дарованіе къ духовному служенію: но страсть къ Астрономіи отвлекла его отъ всякаго другаго упражненія, Тихобраге призвалъ его къ себѣ въ Богемію, и съ того времени сіи два великіе человѣка не разставались, ученикъ пережилѣ учителя тридцатью годами и умеръ въ Регенсбургѣ въ пятдесять девять лѣтъ. Сей математикъ былъ Предтечею Картезія въ оптикѣ, Невтона въ физикѣ, и законодателемъ въ Астрономіи. Онъ первой имѣлъ понятіе о небесныхъ вихряхъ и одною силою своего разума отгадалъ математическіе законы свѣтилъ. Ему обязаны мы обрѣтеніемъ того удивительнаго правила, извѣстнаго подъ именемъ Кеплерова правила, по коему планеты движутся въ неизмѣримости разстоянія. Онъ отгадалъ обращеніе солнца на самомъ себѣ за пятнадцать лѣтъ прежде, нежели глаза Галилея оное увидѣли съ помощію телескопа. Ему также одолжены мы истинною причиною тяжести тѣлъ и познаніемъ того естественнаго закона, отъ котораго оно зависитъ, что тѣла движимый въ кругъ усиляются удалиться отъ центра тангеита. Кеплеръ такъ былъ прельщенъ своими обрѣтеніями, что часто говаривалъ, что славу оныхъ предпочитаетъ Саксонскому Курфирсту.

Оба Баденскіе Миркизатства Граничатъ съ Виртембергекимъ Герцогствомъ. Владѣльцовъ его выводятъ отъ древняго Алзацкаго дома чрезъ одного Герцога Зерингена, жившаго въ одиннадцатомъ вѣкѣ. Одинъ изъ его потомковъ, Христофъ I, умершій въ 1527, оставилъ двухъ сыновъ Бернарда и Эрнеста, раздѣлившихъ его владѣніе и составившихъ двѣ отрасли. Баденскаго дома, то есть Баденѣ Баденскую; которая есть старшая и исповѣдуетъ Католицкую вѣру, и Баденъ-Бурлахскую, которая есть протестантская {Съ 1771, оба они соединены въ одинъ домѣ пресѣченіемъ старшей отрасли.}. Онѣ имѣютъ каждая голосъ въ Княжеской коллегій на сеймахъ Имперіи, пользуются самодержавною властію, и противъ обыкновенія Нѣмецкой земли налагаютъ подати на подданныхъ безъ согласія штатовъ. Сія область показалась мнѣ хороша и плодородна, но много пострадала въ послѣднія войны отъ прохода Нѣмецкихъ и Французскихъ войскъ, опустошившихъ всю здѣшнюю сторону.

Городъ Баденъ, столица перваго изъ двухъ Маркизатствъ, беретъ имя отъ теплицъ, коихъ слава возходитъ до наиотдаленнѣйшихъ временъ: Бадъ значитъ баню на Нѣмецкомъ языкѣ. Онъ былъ довольно красивъ, когда Французы раззорили его въ 1689, вмѣстѣ съ замкомъ; лежащимъ на вершинѣ горы. Нынѣ Маркграфъ живетъ въ Раштадъ, въ прекрасномъ дворцѣ, построенномъ отъ Князя Людовика Вильгельма. Сіе мѣсто знатно по трактату 1714, коимъ два Генерала, наиболѣе въ войну отличившіеся, Евгеній и Вилларсъ, увѣнчали славу свою возстановленіемъ мира. Маршалъ увидясь съ Княземъ, сказалъ ему сіи достопамятныя слова, достойныя благодарности и чистосердечія его нрава: "Государь мой, мы уже теперь не непріятели; ваши находятся въ Вѣнѣ, а мои въ Версаліи."

Сей миръ, которой былъ столь славенъ для Франціи, могъ бы быть и еще славнѣе, ежелибъ не оказали мы толикаго желанія его заключить. Нѣмецкая земля была открыта; округи наиболѣе подверженные нападеніямъ не хотѣли слышать о войнѣ; Императоръ находился не въ состояніи противишься долго съ одними своими силами: все соединялось для приведенія насъ въ состояніе наградить себя со стороны Рейна за уступленное нами со стороны Фландріи и Алпійскихъ горъ. Но надлежало для сего продолжить войну, а Людовикъ XIV, видя себя въ престарѣломъ вѣкѣ, хотѣлъ доставить подданнымъ своимъ миръ и утвердить его для внука, когда сей вступишь на престолъ.

Симъ образомъ было возстановлено народное спокойствіе послѣ различныхъ произшествій, въ коихъ счастіе играло намѣреніями и надеждою людей. Императоръ, начавшій войну и Король ее поддерживавшій, видѣли себя поперемѣнно на краю свой гибели, одинъ въ опасности быть осажденъ въ Вѣнѣ, другой не видя безпечности и въ Версаліи. Первой отваживалъ лучше все, нежели сдѣлать одинъ шагъ въ миру, второй не однократно объ ономъ просилъ, и не могъ одержать. Гохштедская баталія утвердила корону на головѣ Леопольда: Дененское дѣло возвратило Людовику весь его блескъ и всю его славу. Австрійской домъ не потерялъ всего наслѣдства послѣ Карла II, но Французской сберегъ лучшую онаго часть. Сей миръ, купленной кровію больше одного миліона людей, всѣми былъ желаемъ и дорого стоилъ Европѣ.

Въ небольшемъ разстояніи отъ Бадена и довольно близко къ Рейну, находится деревня Столгофенъ, гдѣ Князь Людовикъ Баденской сдѣлалъ тѣ славныя линіи, кои почитались за ограду Имперіи. Въ самомъ дѣлѣ все ихъ чинило важными, ретраншементы, плотины, насыпи, редуты, крѣпостцы, построенныя отъ мѣста до мѣста, и въ коихъ поставлена была многочисленная Артиллерія. Все сіе защищаемо было арміею изъ сорока двухъ баталіоновъ и семидесяти двухъ эскадроновъ: Маршалъ Вилларсъ предпріялъ и предуспѣлъ все оное занять, или лучше, не сражаясь, не потерявъ ни одного человѣка, завладѣлъ онъ сими страшными ретраншементами. Нашелъ онъ въ нихъ сто семдесятъ пушекъ, великое множество пороха и ядеръ, сорокъ тысячъ мѣшковъ муки, столько же овса, несметное количество сѣна, мундировъ, рубахъ, башмаковъ для обмундированія многихъ полковъ, мостъ изъ судовъ, и не мало мѣдныхъ понтоновъ.

Дурлахъ, дающій свое имя меньшей отрасли Баденскихъ Маркграфовъ, былъ великъ, но красивъ и обитаемъ многочисленнымъ дворянствомъ, когда его сожгли Французы. Князь починя его построилъ въ сосѣдствѣ другой городъ называемой Карлсрутъ съ дворцемъ для своего пребыванія. Онъ составляетъ полукружіе, и всѣ улицы упираются во дворецъ, которой служитъ имъ средоточіемъ. Между симъ послѣднимъ и городомъ находятся великолѣпные сады, и посажены дороги, соотвѣтствующія улицамъ, кои видны изъ оконъ дворца. Находящейся позади лѣсъ также прорубленъ дорогами, длиною въ пять верстъ, кои всѣ идутъ къ башнѣ замка и составляютъ наилучшее гульбище въ Европѣ. Я былъ уже предупрежденъ о вкусѣ и знаніяхъ Князя и Княгини, коимъ меня представили. Трудно пересказать милостивой и ласковой ихъ разговоръ. Маркграфъ самъ водилъ меня въ библіотеку, гдѣ проводитъ праздные часы, и въ которой собраны лучшія книги во всякомъ родѣ, привезенныя имъ самимъ послѣ путешествій его во Франціи, Италіи и Англіи. Покои Княгини убраны картинами великихъ мастеровъ и даже ея собственными.

Ульмъ на Дунаѣ, и Нортлинсъ, на Эгерѣ, ведутъ меня въ Баварію, куда уповаю, я приѣхать дня черезъ четыре. Первой есть городъ Имперской, укрѣпленной, и коего жители большею частію, изповѣдуютъ Лютеранской законъ. Кащолики изключены изъ городскихъ должностей, занимаемыхъ сорокъ однимъ властелиномъ, половина изъ благородныхъ, а другая изъ подлыхъ, упражняюцісц въ немъ въ художествахъ и въ разныхъ фабрикахъ, а Дунай, начиная здѣсь быть судоходнымъ, цпоснѣг шествуетъ торговлѣ. Переѣзжаютъ чрезъ него, по каменному мосту, и на другомъ берегу видно множество загородныхъ домовъ и Большихъ садовъ, кои составляютъ предмѣстіе, Ратуша есть изрядное зданіе на главной площади. Въ церкви показываютъ шестдесятъ три мѣдные котла, кои должны всегда быть наполнены водою для залитія огня въ случаѣ пожара. На колокольнѣ стоятъ безпрерывно сторожа для извѣщенія жителей, что дѣлается за городомъ.

Городъ Нортлинсъ. знаемъ во Франціи по побѣдамъ двухъ великихъ Генераловъ минувшаго вѣка. Дюкъ д'Ангіенъ, съ помощію г. Тюренна разбилъ подъ нимъ Имперцовъ, командуемыхъ фельдмаршаломъ Мерсіемъ, которой стоялъ лагеремъ на двухъ горахъ, прикрытыхъ съ одной стороны лѣсомъ, а съ другой защищаемыхъ не проходимыми болотами. Тюреннъ удивленной симъ положеніемъ не былъ согласенъ на сраженіе, но мнѣніе Герцога взяло верхъ. Между двумя арміями находилась небольшая деревня, на которую учинена главная атака. Ангіенъ и Мерси почди свое присутствіе тамъ нужнымъ. На первомъ прострѣленъ кафтанъ, убиты подъ нимъ двѣ лошади, и онъ получилъ контузію въ лядцею, Мерси не былъ, такъ счастливъ. Онъ нашелъ тутъ смерть, но армія его сражалась съ толикимъ же жаромъ подъ предводительствомъ славнаго Жана де Вертъ, которой пользуясь ночью ретировался, оставя больше четырехъ тысячъ мертвыхъ, съ такимъ великимъ числомъ, плѣнныхъ, что принуждены были отпустить ихъ домой, не имѣя чѣмъ стеречи. Нортлингъ вскорѣ сдался.

Я есмь и проч.,


## ПИСМО CCCI.


Баварія.


Въ Ульмѣ принялъ я намѣреніе пуститься водою по Дунаю до Пассау, и симъ образомъ проѣхать Баварію почти также скоро, какъ на почтѣ, за пять или за шесть гульденовъ, кои" не составляютъ больше трехъ рублей. Донавертъ, Нейбургъ, Инголшпіадъ, Регенсбургъ, Страубингъ только промелькнули, такъ сказать, въ моихъ глазахъ. Вниманіе мое обращалось особливо на пестроту страны, наполненной рощами, коихъ множество, приминающееся къ превеликимъ лѣсамъ, составляетъ цѣпь почти безпрерывную до самой Вѣны, Въ удивленіе приходишь видя на самыхъ утесистыхъ и каменистыхъ горахъ деревья, возвышающіяся до облаковъ. Сіи горы піанъ высоки, что издали почли бы вы ихъ за раззоренныя башни. Дунай часто сужается: стремительность его теченія, каменья оное прерывающіе, чинятъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ плаваніе опаснымъ. Прежде приѣзда въ Регенсбургъ, близь Вителѣбургскаго Игуменства, проѣздъ такъ узокъ, что не имѣетъ больше десяти саженъ въ ширину; а и того уже, когда вода спадаетъ, при Пассау, гдѣ два большія судна не могутъ плыть рядомъ не погибнувъ оба. Но матросы, освѣдомляясь издалека, не плыветъ ли кто на встрѣчу, принимаютъ мѣры для избѣжанія опасности.

Скорость, съ каковою я проѣхалъ большую часть Баварскихъ городовъ, не позволяетъ мнѣ войтить въ великія объ нихъ подробности. Донавертъ, въ старину вольной и Имперской, позванъ на судъ Имперіи, за обезпокоеніе насильственнымъ образомъ новыхъ монахами установленныхъ ходовъ; тогда жители его были Протестанты, а нынѣ суть Католики. Герцогъ Баварской, коему поручено было наполненіе опредѣленія, занялъ сей городъ, важной по своему положенію, укрѣпленіямъ и ярманкамъ, и съ того времени имъ владѣетъ.

Нейбургъ, небольшой, но крѣпкой городокъ, есть столица Герцогства сего имени, принадлежащаго Фальцкому Курфирстову. Видѣнъ еще въ немъ дворецъ старинныхъ Герцоговъ, коихъ наслѣдство, по неимѣнію мужескаго колѣна, перешло въ Фальцскую и Курфирстскую Сулцбахскую отрасль. Мѣсто, отъ котораго сія отрасль беретъ имя, есть красивой замокъ на горѣ, составляющей часть сего Герцогства, Находится въ немъ такожъ городокъ Гохштедъ, учинившейся славнымъ послѣ побѣды, одержанной Малборугомъ и Княземъ Евгеніемъ надъ соединенными Французскою и Баварскою арміями, на тѣхъ же самыхъ поляхъ, гдѣ предъидущаго года Вилларсъ торжествовалъ надъ Имперцами. Но Курфирстъ Баварской, не могши сообразиться нраву Маршала, по несчастію потребовалъ другаго Генерала; и присланъ къ нему былъ Дюкъ Тальяръ.

Французы и Баварцы были въ числѣ шестидесяти тыслчъ человѣкъ. Непріятельская армія не имѣла больше пятидесяти двухъ. Не говоря о разположеніи сей несчастной и всѣмъ извѣстной баталіи, вы знаете вообще, что Тальяру взятъ въ полонъ непріятелемъ; что больше восми тысячъ Французовъ легло на мѣстѣ, сверхъ великаго числа раненыхъ и плѣнныхъ; что двадцать шесть баталіоновъ и четыре Драгунскіе полка, устрашенные своимъ положеніемъ, сдались безъ боя. Сто пушекъ, двадцать четыре мортиры, три тысячи палатокъ, триста знаменъ и семнадцать паръ литавръ достались побѣдителямъ, кои по извѣстіямъ ихъ, не потеряли и пяти тысячъ человѣкъ.

Мало, находится примѣровъ подобнаго пораженія въ новой Исторіи, Императоръ не могъ воздержаться отъ возхищенія радости, при полученіи извѣстія о произшествіи, освобождающему его, отъ великаго безпокойствія. Онъ не удовольствовался Герцога Малборуга сдѣлать Княземъ Имперіи, но приказалъ, сказываютъ, поставить столбъ съ Латинскою надписью, предающею потомству не ожиданной успѣхъ его оружія. Конецъ оной былъ огорчителенъ для Людовика XIV, которому упрекали даже званіе великаго, даемое ему писателями съ самаго Нимегскаго мира,

Улицы въ Инголштадѣ широки и домы красивы. Сей крѣпкой и добрымъ замкомъ защищаемой городъ похвалялся, что никогда не былъ взятъ, какъ въ 1742. Австрійцы его, осадили, принудили гарнизонъ къ капитуляціи, и забрали всю артиллерію. Славится его университетѣ, считающій въ старину между своими профессорами, людей рѣдкаго достоинства. Между прочими извѣстны Іезуиты Гретсеръ и Беларминъ, коихъ богословскія сочиненія составляютъ двадцать три тома въ листъ. Въ Инголстадскомъ университетѣ, обучалось въ одно время вдругъ, семь Князей, тридцать шесть Граафовъ, сорокъ пять Бароновъ, и семдесятъ дворянъ. Арсеналъ сего города полагается между лучшими въ Нѣмецкой землѣ.

Съ шестнадцатаго вѣка Регенсбургъ былъ столица Баваріи и жилище ея Герцоговъ. Видны еще въ немъ остатки, называемые дворѣ Королей, и башня Императоровъ, Положеніе его, почти посреди Имперіи причиною, что избранъ онъ для сейма, которой держится въ немъ безпрерывно. Епископы Бамбергской, Салцбургсной, Нассавской, Фризингскрй, Аугсбургской, Анхштетской имѣютъ въ немъ дворцы, и многіе Князья домы для своихъ посланниковъ. Дунай, способствующій торговлѣ и проносящій всѣ житейскія выгоды, имѣетъ многіе острова, на коихъ пріятно гулять, улицы застроены хорошими домами, площади; водобои, церкви, богатыя раки и великолѣпныя ризы, ратуша, превозходныя картины, окружности, три прекрасные сада, и превеликой каменной мостъ, чрезъ Дунай, составляютъ предметы достойные вниманія. Св. Бонифацій, извѣстной основатель храмовъ и монастырей, учредилъ въ Регенсбургѣ одно изъ четырехъ Епископствѣ, Заведенныхъ имъ въ Баваріи, а Фридерикъ I включилъ его въ число Имперскихъ городовъ. Большая часть жителей приняли Аугсбургское изповѣданіе, а три четверти между ими сушь еще Протестанты. Они одни пользуются правомъ мѣщанства и занимаютъ всѣ магистратскія мѣста. Католики имѣютъ двадцать двѣ церкви или монастыря, въ числѣ коихъ Картузіанской и двѣ обители Канониченъ, коихъ Игуменьи, наименованныя Княгини Имперіи, засѣдаютъ на сеймѣ. Онѣ однѣ чинятъ обѣты, прочія всѣ могутъ оставлять свои мѣста и выходить за мужъ. Епископъ не имѣетъ никакой власти въ городѣ по мирскихъ дѣламъ: доходы его весма малы.

Изъ Регенсбурга до Пассау нѣтъ иныхъ примѣтныхъ городовъ, кромѣ Страубинга, столицы одного правительства, имѣющаго въ своемъ уѣздѣ двадцать четыре бальяжа, лежащіе по обѣимъ сторонамъ Дуная. Онъ мнѣ показался довольно великъ, и сказываютъ отправляетъ немалые торги, улицы въ немъ широки: видны хорошія церкви и монастыри. Австрійцы стрѣляли по немъ въ 1742, взяли на капитуляцію, и раззорили всѣ укрѣпленія,

Нассау, знаемой во время Римлянъ подъ именемъ Batava Castra, потому что держали въ немъ Батавской гарнизонъ, есть сѣдалище Епископа, весма отличнаго между духовными Имперскими Князьями. Сей Прелатъ живетъ въ немъ въ замкѣ на высотѣ. Соборная церковь, близь онаго лежащая, и въ ібб2 сгорѣвшая, вновь великолѣпно выстроена, и нынѣ почитается за прекраснѣйшую въ Нѣмецкой землѣ. Сей городъ знатенъ особливо по славному трактату, которой долженствовалъ успокоить замѣшательства вѣры, и изъ котораго Нѣмцы сдѣлали пословицу: когда въ ссорѣ одна сторона потерпѣла, и когда запрещаютъ непріятельскія дѣйствія не приказавъ награды за убытки, говорятъ: "это Пассавской трактатъ; всякой остается при томъ, что ему досталось."

Оставя Дунай слѣдовалъ я по берегу Сальцы до города ею орошаемаго и имя отъ нее получившаго, Сальцбургъ есть сѣдалище Архіепископа, которой по. превращеніи Магдебургской митрополіи въ свѣтскую, называется Примасомъ Германіи: но важнѣйшее его право есть то, что онъ самъ собою назначаетъ многихъ Епископовъ и даетъ на оные Инвеституру не прибѣгая къ Булламъ Папы. Я, помнится, сказалъ вамъ, что сей Прелатъ занижаетъ по очереди съ Австрійскимъ Эрцъ Герцогомъ, первое мѣсто въ коллегіи Князей на сеймахъ Имперіи; а и того еще важнѣе для него, что онъ имѣетъ превеликое владѣніе, и слѣдовательно немалой доходъ, которой многіе полагаютъ до милліона рублей. Онъ беретъ званіе Князя, милостію Божіею, святой Римской Имперіи, Архіепископа Сальцбургскаго, урожденнаго легата св. престола, Примаса Нѣмецкой земли. Носитъ Кардинальское платье: аппелляція на его суды идетъ прямо къ Римскому двору, которой возобновляетъ ему всякія пять лѣтъ позволеніе назначать Канониковъ въ мѣсяцы, предоставленные Папѣ. Императоръ даетъ ему титулъ только почтеннѣйшій; и когда случай настоитъ, сажаетъ его за свой столъ даже въ присутствіе Императрицы.

Военная сила сего Архіепископа состоитъ въ одномъ тысячномъ полкѣ пѣхоты, пятидесяти карабинерахъ, пятидесяти гвардейцахъ, не столько для службы, какъ для украшенія двора. Больше сего не держитъ онъ войскъ потому, что земля, въ прочемъ огражденная горами и ущелинами, не могла бы ихъ ни помѣстить ни прокормить, и что мужиковъ, кои вооружены, смѣлы и приучены съ малолѣтства стрѣлять въ цѣль, довольно для ея защиты. Каждой приходъ имѣетъ сборное мѣсто, гдѣ становится подъ ружье и ожидаетъ къ выступленію повелѣнія, сколь скоро пушки, поставленныя на горѣ и на башняхъ дадутъ знакъ; Князь есть начальникъ и Гроссъ-Мейстеръ ордена святаго Руперта, основаннаго въ началѣ сего вѣка, однимъ изъ его предшественниковъ, и коего Кавалеры принимаютъ на себя тѣ же обязательства, какъ и Малтійскіе. Они получаютъ пенсію и команды въ пограничныхъ крѣпостяхъ послѣ двенадцати-лѣтней службы. Имѣетъ онъ свой тайной совѣтъ, приказъ правосудія, консисторію, палату доходовъ и военной Совѣтъ.

Капитула его, которая слѣдовала правилу св. Августина до самаго Леона X, почитается за наиблагороднѣйшую въ Нѣмецкій землѣ, и составлена изъ двадцати четырехъ Канониковъ, кои не получаютъ ничего отъ своихъ мѣстъ и не имѣютъ голоса, пока не посвятятся въ священники: но не принуждаютъ ихъ жить при капитулѣ больше четырехъ мѣсяцевъ; достальное время могутъ они употреблять на служеніе при другихъ Каноніяхъ, ежели могутъ оные достать въ другихъ церквахъ: что случается часто; ибо сіи господа, въ надеждѣ дойтить до достоинствъ, ищутъ по меншей мѣрѣ званій оныхъ. Сальцбургскіе обязаны жить одинъ годъ въ городѣ Съ такою точностію, что ежели проводятъ внѣ онаго только одну ночь, теряютъ все прошедшее время, и принуждены вновь начинать свой годъ.

Сальцбургъ есть большей городъ, изрядно выстроенной, людной, и въ коемъ до мы имѣютъ до пяти жильёвъ; но улицы Очень узки. Рѣка раздѣляетъ его на двѣ части; обѣ обнесенныя стѣнами и укрѣпленіями; Соборъ, построенной на подобіе святаго Петра Римскаго, есть наипрекраснѣйшее здѣсь зданіе. Въ четырехъ углахъ купола поставлены четверы органы, а пятые гораздо больше по срединѣ, для подкрѣпленія музыки хора, которая играетъ ежедневно, и всѣ музыканты выписываются изъ Рима. Дворецъ Епископской пространенъ и великолѣпенъ, но безъ садовъ; ибо занимаетъ Средину города, гдѣ земля драгоцѣнна. Считается въ немъ сто шестдесятъ три покоя хорошо убранныхъ, сверхъ залъ и галерей. Во Дворцѣ живутъ только зимою, а лѣтомъ въ Мирабелѣ, преогромномъ зданіи съ прекрасными садами, статуями, и всякими странными деревьями. Конюшни Княжескіе, амфитеатръ, высѣченной въ каменной горѣ и манежъ такожъ заслуживаютъ примѣчаніе. Замокъ, лежащій на горѣ важенъ по своей высотѣ и укрѣпленіямъ. Гарнизонъ никогда въ немъ не смѣняется, и Отворяютъ его только однажды въ году. Въ немъ всегда пропитанія заготовлено на нѣсколько лѣтъ.

Бенедиктины имѣютъ здѣсь коллегію, которую одинъ Архіепископъ, основавшій ее въ началѣ прошлаго вѣка, превратилъ въ Университетъ. Онъ предложилъ отдать его Іезуитамъ, но предоставляя Себѣ право назначать Профессоровъ, и принимать отчетъ въ ученіи: сіе условіе показалось имъ тягостно, и они его не приняли. Ректоръ университета всегда Бенедиктинъ и всегда беретъ изъ своего чина Профессоровъ для словесныхъ наукъ, философіи, Богословіи и Каноническаго права. Они набираются, изъ тридцати Игуменствъ, кои соединились, дабы имѣть право посылать своихъ молодыхъ людей учиться въ семъ университетѣ. По сей причинѣ всегда находится ихъ тамъ великое число, равно какъ и дворянства, для коего заведенъ особой домъ подъ именемъ св. Іосифа и св. Карла. Профессоры гражданскаго и народнаго права суть свѣтскіе: и нѣтъ въ немъ Медицинскаго факультета. Старинное и богатое Игуменство св. Петра, котораго основаніе приписывается святому Руперту, апостолу здѣшнихъ мѣстъ, принадлежитъ Бенедиктамъ, имѣющимъ въ немъ Игумна и многочисленную библіотеку.

Въ 1510 Сальцбургъ искалъ права Имперскаго города, но былъ подчиненъ тогдашнимъ Архіепископомъ и остался во владѣніи его преемниковъ. Одинъ изъ нихъ видя, что реформація въ немъ поселится, прибилъ указъ, повелѣвающій всѣмъ жителямъ слѣдовать Римской вѣрѣ, или выѣхать изъ области. Одни притворились, другіе ее оставили, увѣряютъ, что больше двадцати тысячъ человѣкъ переселились въ Англію, въ Голландію, въ Пруссію, и въ Англинскія Американскія селенія. Архіепископство имѣетъ шесть городовъ и двадцать пять селъ. Хотя въ старину дворянство было многочисленно, политика Князей такъ умѣла его изтребить, что его почти нѣтъ больше въ ихъ владѣніи. Всѣ его имѣнія достались Церкви, а хотя и есть дворяне въ Капитулѣ или при дворѣ, оные суть чужестранцы, такъ что область составлена нынѣ изъ поповъ и черни, въ которой разумѣются деревни и селы.

Между естественными произведеніями, обогащающими сію страну находятся золотые, серебреные, мѣдные, свинцовые, железные рудники, калальникъ хорошей мраморъ, теплыя воды, множество озеръ и прудовъ, и особливо солончаки, приносящіе великой доходъ. Я ѣздилъ въ небольшой городокъ Галлейнъ, гдѣ дѣлается соль довольствующая не только (Зальцбургъ, но и всю Баварію. Страшно смотрѣть въ семъ Мѣстѣ на кучи дровъ, слыша, что оныя заготовлены только на одинъ мѣсяцъ. Подвезли мнѣ сани, чтобъ ѣхать на гору по справедливости называемую соленою, при которой лежитъ деревня Тиримбергъ, гдѣ находится церковь удивительная по своей красотѣ. Мраморная лѣстница, ведущая на колокольню есть тамъ другая любопытная вещь.

Въ сей деревнѣ нашелъ я начальниковъ подъ солеными работниками. Они меня проводили до входа горы. Тамъ я видѣлъ тележки на двухъ колесахъ, везомыя двумя человѣками. Я сѣлъ въ одну, и пустился по первой улицѣ, вышиною въ шесть, шириною въ четыре фута. Верхъ и бока обдѣланы досками, чтобъ земля не обваливалась: прочія дороги пробиты сквозь камней. Тамъ слѣдуете то по дорогѣ, коея бока суть мраморные, то вступаете въ другую, унизанную солью, но съ такими живыми и различными цвѣтами что почли бы ее за мраморъ, ежелибъ не выводились изъ заблужденія, когда потрете ихъ мокрымъ пальцемъ.

Симъ образомъ шествовалъ я около получаса до мѣста, гдѣ спускаются смотрѣть, какъ дѣлается соль. Тутъ видѣлъ я только весьма узкое отверстіе, похожее на колодезь. Между тѣмъ, какъ я искалъ лѣстницы, сказали мнѣ, что въ минуту буду я глубже ста футовъ, бросясь такъ сказать, въ дыру, которой не видно дна. Я разсматривалъ,-- какъ построены лѣстницы, и нашелъ, что онѣ составлены изъ двухъ частей, по коимъ свободно съѣзжаютъ. Отверстіе такъ узко, что съ обѣихъ сторонъ трогаютъ стѣну, не позволяющую наклониться ни на ту ни на другую; и ежели нужно, можно остановиться всегда съ помощію висящей сверху веревки, за которую держатся руками.

Прибывъ въ первой проходъ, входятъ въ погребъ или сводъ, о величинѣ котораго судить можно по множеству лампадъ, освѣщающихъ сію темную бездну. Каждая изъ нихъ означаетъ мѣсто работника, которой бьетъ землю, или копаетъ гору, или приготовляетъ спускъ для воды, нужную для разведенія соли; и когда оная довольно солона, выходитъ чрезъ трубу ведущую ее въ главной чанъ, откуда берется она въ Галлейнъ. Сіи безконечные ходы, коихъ верхняя часть или сводъ представляетъ пріятное зрѣлище при свѣчѣ, едва имѣютъ шесть футовъ въ вышину. Трудно искуству поддѣлать различіе цвѣтовъ, представляющихъ изпещренные хрустали: нѣтъ въ Нѣмецкой землѣ потолковъ столь щегольски выработанныхъ, какъ своды сихъ ходовъ.

При концѣ перваго нашелъ я другія тележки для перевоза до втораго. Я ѣхалъ по мраморной улицѣ и въ четверть часа прибылъ къ отверзтію онаго втораго хода или галереи. Тамъ была лѣстница столь же надежная, какъ и въ первомъ, но гораздо тягостнѣе. На четырехъ бокахъ диры, по которой спускаются перпендикулярно, и которая имѣетъ ширину только нужную, чтобъ человѣкъ могъ пролѣсть, придѣланы доски ступеньками, на кои опираются сперва ногами, а потомъ руками, и синъ образомъ поддерживаются не зная глубины, куда слѣзаютъ. Вторая галерея или ходъ показалась мнѣ меньше первой: но приуготовленія для принятія воды находились въ лучшемъ состояніи. Я видѣлъ разный работы мастеровъ, кои клиньями откалывали; раздѣляли и убивали землю до тѣхъ поръ, пока она не пропуститъ воды. Я уже имѣлъ довольное понятіе, какъ Приготовляется соль, и не надѣясь въ другихъ проходахъ найти что-либо новаго. Вышелъ изъ солончака прямо чрезъ одно отверзтіе, не бывъ принужденъ лѣсть въ верхъ къ мѣсту, съ котораго спустился.

Я возвратился въ Галлейнъ смотрѣть до" Стальныя приготовленія: почти всѣ жители имъ заняты. Между ремеслами, нуждою и тщаніемъ въ совершенство приведенными, наиболѣе удивилъ меня обручникъ, которой дѣлаетъ пятдесятъ бочекъ на день съ непонятною скоростію и проворствомъ. Въ пять минутъ Одну онъ при мнѣ сдѣлалъ, и сіи бочки содержатъ въ себѣ сто фунтовъ соли. Больше полуторы тысячи матросамъ платитъ Баварія для перевоза ея въ Пассау, гдѣ находится главной складъ, а оттуда по Дунаю во всѣ мѣста Курфирства. Ежегодно продается оной до восми сотъ тысячъ центеровъ.

Изъ Сальцбурга въ Минхенъ приѣзжаютъ въ два дня, и видѣвъ плодородную Баварію, Въ удивленіе вы приходите, что окружности столицы, при воротахъ великаго города, жилища немалаго Государя, и недавно бывшаго Императоромъ, находите вы пески, болота, коихъ трава не можетъ служить даже кормомъ скотинѣ. Посреди сего стѣпнаго мѣста лежитъ прекрасной замокъ Нимфенбургъ, гдѣ обыкновенно живетъ Курфирстъ. Каналы длиною верстъ въ пять, по коимъ можно ѣздишь въ гондолахъ, подобныхъ Венеціанскимъ извиваются по звѣринцу и ведутъ васъ въ различныя бесѣдки, сходбища и цѣль всѣхъ пировъ, даваемыхъ Государемъ. Шлезгеймъ есть другой увеселительной дворецъ, построенной порядочно и великолѣпно, и украшенной собраніемъ наилучшихъ картинъ. Садъ ведетъ въ превеликому лугу, гдѣ играютъ въ шары, осаженному липами, длиною въ тысячу шаговъ, и оттуда виденъ пріятной охотничей домъ, Лустгеймъ.

Городъ Минихъ или Минхенъ, лежитъ на берегахъ Изера на ровнинѣ, ограничиваемой со стороны полуденной Алпійскими горами, и почти столько же великъ какъ Вѣна, ежели изключить предмѣстія, улицы въ немъ лучше, шире, прямѣе, и фасады домовъ правильнѣе и больше украшенныя. Начало его, коимъ онъ обязанъ одному монастырю, давшему ему и имя, полагается въ десятомъ вѣкѣ. Сперва не былъ онъ обнесенъ стѣнами, а нынѣ имѣетъ весьма толстыя, съ глубокими рвами и валомъ; но не льзя его назвать крѣпкимъ городомъ, и не считается въ немъ больше сорока тысячъ жителей.

Курфирстовъ дворецъ великолѣпенъ, обширенъ, богатъ и убранъ. Имѣетъ сады, кабинетъ рѣдкостей и библіотеку. Герцогъ Максимиліанъ построилъ его въ прошломъ вѣкѣ, приведя издержками въ удивленіе всю Нѣмецкую землю; и не смотря на то говорилъ, что ежелибъ увѣренъ былъ прожить десять лѣтъ, сломалъ бы его и построилъ еще великолѣпнѣе. Покоевъ въ немъ такъ много, что помѣстились бы, какъ говорятъ, всѣ Христианскіе Монархи. Считается въ немъ одиннадцать дворовъ, двадцать большихъ залъ, девятнадцать галерей, двенадцать погребовъ, шесть часовенъ, двенадцать поваренъ, и триста покоевъ богато росписанныхъ, намощенныхъ и упанеленныхъ; все оное освѣщается двумя тысячами шестью стами окнами. Обитель Іезуитовъ походитъ больше на дворецъ, нежели на коллегію. Сѣни намощены каменьями такъ гладкими, какъ мраморъ, имѣютъ сто шестдесятъ шаговъ въ длину, и всѣ двери украшены столярною работою. Церковь построенная на Италіанской вкусъ, крайне богата; и вообще народныя зданія, арсеналъ, ратуша, домъ штатовъ, больницы и другія духовныя строенія, имѣютъ видъ величественности, богатства и вкуса. Рыночная площадь украшена мраморнымъ высокимъ столбомъ, съ мѣдною статуею, представляющею Пресвятую Дѣву, и двумя большими водобоями.

Есть въ Минхенѣ фабрики шелковыя, бархатныя, шерстяныя и обойныя. Курфирстъ основалъ въ немъ Академію Наукъ и свободныхъ художествъ, которая держитъ засѣданія всякую недѣлю по четвергамъ. Предъ залою собранія находится нѣсколько покоевъ. Въ одномъ видѣлъ я не мало книгъ; въ другомъ рѣдкости естественной Исторіи, собранныя въ землѣ. Вотъ все то, что сказать я могу о семъ новомъ обществѣ. Между членами его не постыжусь я назвать одного Француза, повѣреннаго въ дѣлахъ при здѣшнемъ дворѣ Г. Шевалье де Бюатъ, которой прилѣпись къ части Исторіи, трудится надъ сочиненіемъ Исторіи Баварскаго дома, которой считается между древнѣйшими въ Нѣмецкой землѣ. Вотъ что могу я упомнить изъ частыхъ съ нимъ разговоровъ о семъ предметѣ, и вообще обо всемъ, касающемся до здѣшней земли.

Боіены или Бавары, родомъ Галлы, будучи изгнаны изъ Богеміи Маркоманами, пришли поселиться на берегахъ Дуная въ срединѣ четвертаго вѣка и тамъ удержались не смотря на усиленія варваровъ, кои бросались тогда со всѣхъ сторонъ на землѣ Имперіи. Сперва управляемы они были Герцогами изъ своего народа, а потомъ покорены Карломъ Великимъ, которой ихъ присоединилъ къ своимъ владѣніямъ, Людовикъ доброй сдѣлалъ Баварію Королевствомъ для сына своего. Людовика Германическаго; и по пресѣченіи сей породы, была она раздѣлена между многцми. Князьями; но главнѣйшая чаешь, лежащая особливо на полдень Дуная, переходила чрезъ домы Саксонской, Люксембургской, Еетской и Австрійской, до 1181. когда Императоръ Кондратъ III отдалъ ее Отону, прозванному великимъ, Графу Вителшпахскому, а сей оставилъ своему потомству. Сей домъ раздѣлился на двѣ отрасли въ концѣ, тринадцатаго вѣка; старшей достался Фалцъ Баварской и Рейнской съ Курфирсткимъ достоинствомъ; а младшей Баварское Герцогство. Я сказалъ въ другомъ мѣстѣ, какимъ, образомъ, чрезъ изгнаніе Фалцскаго Курфирста сія меньшая отрасль также дошла до Курфирства: но какъ, ни та, ни другая, то есть ни Князь Фалцкой, ни Герцогъ Баварской нынѣшніе дѣтей не имѣютъ, развѣ вышняя сила тому пособитъ, обѣ сіи земли могутъ легко достаться Цвейбрикскому Герцогу.

Полагаютъ величину Герцогства Баварскаго отъ востока на западъ въ двѣсти, а отъ полудня на сѣверъ во сто семдесятъ пять верстъ. Сія область орошается великимъ числомъ прудовъ, озеръ и рѣкъ, изъ коихъ главныя сушь: Дунай, Инна, Изеръ и Лехъ. Воздухъ въ ней умѣренной и здоровой, грунтъ хорошей и плодородной, особливо хлѣбомъ; ибо вина мало, да и то посредственное. Кормятъ много свиней; дичина и рыба изобильны. Находятся также рудники серебреные, мѣдные, желѣзные и солончаки; дѣлаются хорошія полотна; но по недостатку торговли жители по богаты. Считается оныхъ около трехъ милліоновъ, тридцать пять городовъ, девяносто пять селъ, больше тысячи замковъ и около двенадцати тысячъ деревень. Доходы Государевы простираются до трехъ милліоновъ рублей, а военныя силы до двенадцати тысячъ человѣкъ, коихъ въ военное время можно умножить до тридцати тысячъ.

Народъ съ природы грубъ, но добръ, Милосердъ, вѣренъ своему Государю, прилеженъ къ исправленію должностей вѣры, и особливо очень наложено къ святой Богородицѣ, имѣетъ великое множество чудотворныхъ образовъ, а потому и частыя богомолья, Доминиканы потеряли свои монастыри за то, что оспоривали мнѣніе о непорочномъ зачатіи, яко противное мнѣнію св. Ѳомы. Было оное слѣдствіемъ споровъ, начавшихся въ концѣ четвертагонадесять вѣка между Францисканами и Якобинцами. Пищомцы см, Доминика утверждали, что Дѣва Марія, подвержена была общему закону первороднаго грѣха; что по истиннѣ, Богъ опредѣляя ее быть своею матеріею, освятилъ ее тотчасъ по ея рожденіи, но что она начала быть подъ закономъ грѣха. Францисканы напротивъ того думали и жарко, защищали, что никогда св. Марія не могла быть ни единой минуты включена подъ проклятіемъ. Парижской университетъ объявилъ себя держащимъ ихъ сторону, и осудилъ яко ложное, дерзкое и соблазнительное предложеніе Якобина: "что противно вѣрѣ говорить, что св. Дѣва была освобождена отъ первороднаго порока."

Сія важная ссора была представлена на Бальскомъ соборѣ, которой рѣшилъ, что мнѣніе о непорочномъ зачатіи должно быть подтверждено, принято всѣми Католиками, и запретилъ обучатъ противному, университетъ, желая оказать особое свое усердіе, заставляетъ присягать принимаемыхъ въ Докторы, слѣдовать и учить сему вѣрованію. Тридентинской соборъ не хотѣлъ рѣшить ничего по сему вопросу, ибо богословы и Епископы чина св. Доминика тому возпротивились; а удовольствовался объявленіемъ говоря о первородномъ грѣхѣ, что не имѣетъ намѣренія внести въ свое опредѣленіе блаженную и непорочную Дѣву Марію, матерь Божію. Сіи слова ясны и не оставляютъ сумнѣнія на которую сторону клонились отцы собора. Но изъ сего не слѣдуетъ, однако, что можно признавать за еретиковъ тѣхъ, кои инако думаютъ. Папы, и особливо Павелъ V. почли однако за обязанность запретить обучать или проповѣдивать, что Божія матерь была зачата во грѣхѣ.

Баварскіе Доминиканы, весьма набожные жъ Святой Дѣвѣ, равно собранна ихъ во всѣхъ земляхъ, приводили въ свое защищеніе мнѣніе св. Ѳомы Аквинскаго; имъ отвѣчаютъ, что ежелибъ сей святой жилъ въ наши дни, онъ бы охотно склонился на мнѣніе принятое наиславнѣйшими университетами Католицкой церкви, и что по запрещеніяхъ, столь часто повторенныхъ отъ Папъ, самъ бы возсталъ противъ надмѣнной дерзости тѣхъ, вой противятся онымъ повиноваться, что установленіе праздника непорочнаго зачатія не служитъ доказательствомъ противъ тѣхъ, кои его внутренно. отвергаютъ: ибо какъ обѣ стороны спорятъ только о первомъ моментѣ; то и та и другая согласуются почитать освященіе Маріи, хотя бы оно было въ самое первое или во второе время ея зачатія.

Римская вѣра господствуетъ одна въ Баваріи, гдѣ завременно остановили волнованія, причиненныя реформаціею Лютера. Есть однако много въ ней Протестантовъ, особливо въ Регенсбургѣ: но вообще Баварцовъ можно почитать за наиревностнѣйшихъ въ Европѣ Католиковъ.

Курфирстъ возобновилъ въ 1720 году орденъ святаго Георгія, котораго Кавалеры, носящіе имя защитниковъ непорочнаго зачатія обязаны доказывать шестнадцать колѣнъ. Гроссъ-мейстеръ ордена есть Герцогъ, а знакъ его лазоревой финифтяной крестъ, имѣющій въ срединѣ образъ святаго, а на другой сторонѣ имя возобновителя съ Курфирстскою короною и сею надписью: lustus ut palma florebit. Лента голубая съ черными и бѣлыми полосами.

Разныя части правленія гражданскаго, политическаго, военнаго и духовнаго, правосудіе, война, доходы, торговля, заводы, деньги, чужестранныя дѣла, церковныя, лежатъ на попеченіи частныхъ совѣтовъ, носящихъ оныхъ имена.

Остается мнѣ говорить о двухъ, городахъ сего Государства Фризингѣ и Ландсгутѣ, кои лежатъ недалеко отъ Минхена. Первой; находящійся во владѣніи одного Епископа, Князя Имперскаго, построенъ на горѣ, на берегу Изера, въ принятомъ положеніи, и есть изъ числа городовъ обязанныхъ своимъ заведеніемъ св. Бонифацію. Онъ первымъ Епископомъ въ него поставилъ св. Корбиніана, бродомъ Француза, и основалъ въ немъ Игуменство для службы соборной церкви. Городъ не великъ, но довольно красивъ: церковь и дворецъ Епископа суть въ немъ лучшія зданія. Есть въ немъ особливо много монастырей.

Ландсгутъ, значитъ шляпу земли или оборону, потому что въ старину служилъ убѣжищемъ жителямъ противъ грабежа непріятелей. Герцогъ имѣетъ въ немъ замокъ на горѣ, а посреди города дворецъ, называемой новое строеніе. На колокольню церкви ходятъ по шести стамъ ступенькамъ, и она почитается за самую высокую въ Нѣмецкой землѣ. Говорятъ, что изо всѣхъ извѣстныхъ колоколенъ Стразбургская есть прекраснѣйшая. Вѣнская крѣпчайшая, а Ландсгутская высочайшая.

Сверхъ Баваріи собственно именуемой, Курфирстъ владѣетъ еще верхнимъ Фалцомъ, отнятымъ у Фалцкаго Князя въ пользу меншей отрасли, которой Вестфальской трактатъ утвердилъ сіе владѣніе. Австрійской домъ почитаетъ имѣть на оное право, которымъ безъ сумнѣнія и воспользуется когда нибудь въ предосужденіе Фальцкаго Курфирста, а послѣ его, Цвейбрикскаго Герцога, которому сіе наслѣдство должно принадлежать по пресѣченіи старшихъ отраслей дома. Сіи взаимныя притязанія произведутъ всеобщее вооруженіе въ Германіи, а Король Прусской, почитая раздробленіе Баваріи противнымъ, какъ правамъ ближнихъ наслѣдниковъ, такъ и всей конституціи Германическаго Корпуса, признаетъ себя обязаннымъ вступиться за утѣсняемыхъ, и выведетъ всѣ свои силы противъ Императора. Онъ конечно не упуститъ учинишь напередъ представленіи; оныя произведутъ изъясненія, толкованія, негоціація, и все кончится или можеть быть мировою или всеобщею войною.

Амбергъ есть столица верхняго Баварскаго Фалца, сѣдалище правительства и приказа правосудія. Сей городъ, защищаемой замкомъ и нѣсколькими, укрѣпленіями, отправляетъ нарочитой торгъ желѣзомъ и другими металлами, добываемыми изъ близь лежащихъ, горъ. Жители разсказываютъ за истинное произшествіе, что одинъ Амбергской господинъ, по имени Бабонъ, имѣлъ отъ двухъ женъ сорокъ сыновъ, изъ коихъ въ живыхъ оставалось тридцать два. Имущество не позволяя ему пристроить къ мѣстамъ сходственно съ ихъ природою: "наденте, сказали онъ имъ, ваши панцыри, возмите орущіе, и по одному слугѣ и слѣдуйте за мною." А онъ съ ними ѣдетъ и представляется Императору при возвращеніи его съ охоты. Сей Государь удивляясь вопрошаетъ, кто таковы рыцари? "Я представляю, вашему Величеству, говоритъ Бабонъ, подданныхъ вѣрныхъ и готовыхъ, къ вашимъ повелѣніямъ; я ихъ, отецъ, я ихъ возпиталъ такъ, чтобъ они могли быть полезны Имперіи, и идти по стезямъ ихъ предковъ. Имѣніе мое не позволяетъ мнѣ довершить того, "чего еще у нихъ не достаетъ, и съ пользою представить ихъ дарованія; отъ вашей, Государь, щедрости зависитъ сдѣлать остальное." Генрихъ, тронутой рѣчью сего старика, и прельщенной видомъ его дѣтей, обнялъ ихъ всѣхъ, и далъ имъ мѣста по дарованіямъ щ достоинствамъ каждаго.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCCII.


Тиролія.


Я приѣхалъ въ землю, которая въ старину составляла часть Баваріи. Имѣла она потомъ собственныхъ своихъ владѣльцовъ и досталась напослѣдокъ Австрійскому дому. Сперва знали ее подъ именемъ Мераніи, такъ названной отъ Мерана, древней его столицы. Нынѣшнее получила она отъ одного стараго замка, отъ половины въ камнѣ высѣченнаго, близь изтока рѣки Адижа. Сія провинція наполнена горами, всегда почти снѣгомъ покрытыми, но приноситъ довольно хлѣба для пропитанія жителей. Положеніе ея между Нѣмецкою землею и Италіею доставляетъ ей немалую торговлю. Инспрукъ, нынѣшняя столица, беретъ имя отъ рѣки Инны, которая ее орошаетъ и отъ моста, которой на оной построенъ.

Прежде моего сюда приѣзда, остановился я въ небольшомъ городѣ Галлѣ, въ которомъ нѣтъ ничего примѣчательнаго, кромѣ Солончаковъ въ сосѣдствѣ лежащихъ. Оные суть ломки соленыхъ каменьевъ, прозрачныхъ, какъ хрусталь, и кои вновь выростаютъ, когда ихъ вынутъ. Мочатъ ихъ въ пресной водѣ, текущей по каналамъ даже въ самой городъ, гдѣ соль варится и приготовляется. Дрова нужныя сплавливаются по Иннѣ; и увѣряютъ что больше тысячи человѣкъ употребляются ежедневно какъ въ солончакахъ, такъ для рубки дровъ и варенія соли. Получаемые отъ нея доходы составляютъ больше ста тысячъ рублей.

Между Галломъ и Инспрукомъ, ѣдучи по рѣкѣ есть село Швацъ, въ которомъ находятся золотые и мѣдные рудники. Хотя оные не такъ изобильны, какъ были прежде, но упражняютъ еще двѣ тысячи работниковъ, кои въ надеждѣ найти хорошія жилы, копаются въ глубину иногда до полутораста саженъ. Изъ Австріи посылаются туда преступники, и вотъ что при семъ случаѣ разсказывалъ мнѣ вчерась одинъ старикъ г. Римберъ, живущій въ томъ же со мною трактирѣ.

"Частыя поѣздки изъ Италіи въ Нѣмецкую землю принуждали меня всегда останавливаться въ Тиролѣ. Однажды проѣзжая чрезъ Швацъ, пришла мнѣ охота посмотрѣть сіи подземныя пещеры, въ коихъ тысячи несчастныхъ осуждены провождаютъ жизнь подъ плетью немилосердаго надзирателя. Представте себѣ, на откоскѣ горы отверзтіе шириною въ пятнадцать футовъ, на дно котораго опускаются въ ушатѣ больше двухъ сотъ саженъ, и оное становится отчасу шире и темнѣе. На конецъ вися нѣсколько времени весьма страшнымъ образомъ доходятъ до дна, и тамъ идутъ по выкопанной землѣ. Множество повторяющихся эховъ уподобляется грому при каждомъ шагѣ въ семъ ужасномъ жилищѣ. Нѣтъ въ немъ другаго свѣта, кромѣ лампадъ такъ разставленныхъ, что могутъ онѣ только освѣщать идущихъ отъ одного мѣста до другаго съ помощію проводника. Хотя по привычкѣ могутъ они различать предметы, но я не былъ въ состояніи видѣть что либо въ семъ мѣстѣ, ни больше тѣхъ, кои со мною пришли."

Сколь ни ужасно сіе пребываніе, но кажется дворцомъ въ сравненіи съ жителями. Чернота лица ихъ служитъ только къ прикрытію ихъ блѣдности, происходящихъ отъ вредныхъ качествъ минерала ими утаскиваемаго. Оные суть вообще преступники, осужденные на всю жизнь въ сію работу. Они вскорѣ теряютъ охоту ѣсть, и обыкновенно умираютъ чрезъ нѣсколько лѣтъ отъ стѣсненія сгибовъ во всемъ тѣлѣ.

"Я шелъ уже нѣсколько времени въ семъ страшномъ жилищѣ за моимъ проводникомъ, и размышлялъ о сребролюбіи и странномъ тиранствѣ людей, какъ услышалъ позади, что кличутъ меня моимъ именемъ, и спрашиваютъ съ нетерпѣніемъ о моемъ здоровьѣ. Я оглянулся и увидѣлъ тварь со всемъ черную, безобразную, ко мнѣ подходящую и жалкимъ голосомъ говорящую: "Ахъ! Г. Римбергъ, не уже ли вы меня не узнаете!" Боже мой! колико я изумился, когда разглядѣлъ черты моего Любезнаго и стариннаго друга Графа д'Олб.... Тѣ, кому знакома Нѣмецкая земля, знаютъ сколь онъ былъ уважаемъ и почитаемъ при Вѣнскомъ дворѣ. Говорили объ немъ, какъ о человѣкѣ, коего должно было полагать въ весьма маломъ числѣ приносящихъ честь нашему вѣку, обладающихъ въ наивышшей степени человѣколюбіемъ и великодушіемъ, и изъ имѣнія не чинящихъ инаго употребленія, кромѣ вспоможенія несчастнымъ. Я его обнялъ проливая токи слезъ, и коль скоро въ себя пришелъ, спросилъ у него, по какому приключенію находится онъ въ семъ мрачномъ жилищѣ? Онъ мнѣ отвѣчалъ, что дрался на поединкѣ, не смотря на запрещеніе Императора, съ однимъ пѣхотнымъ Австрійскимъ Генераломъ, и оставя его за мертва, принужденъ былъ скрыться въ лѣсахъ Истріи; что былъ взятъ разбойниками съ нѣкотораго времени опустошающими тамошнюю страну, и жилъ съ ними около девяти мѣсяцевъ; что по прошествіи сего времени пристанище ихъ было окружено, и они сдались по сильномъ сопротивленіи, въ которомъ многіе погибли на мѣстѣ; что его привезли съ остальными въ Вѣну, и при самой казни узнали, и по свидѣтельству сихъ беззаконниковъ, что онъ былъ невиненъ, осудили работать на заводѣ всю его жизнь."

"Между тѣмъ какъ Графъ разсказывалъ свое приключеніе, пришла къ нему одна молодая женщина, это была его жена, ужасное положеніе мѣста не было въ состояніи изтребить ея красоту, и она сохранила всѣ свои прелести. Сія госпожа была изъ первыхъ Нѣмецкихъ фамилій, употребя безуспѣшно всѣ способы для изпрошенія прощенія мужу, рѣшилась она раздѣлить съ нимъ его несчастія, и спуститься въ сіе адское жилище. Она жила съ нимъ въ удовольствіи и забыла всѣ приятностй жизни; работала подлѣ его и не роптала ни на что, дѣля съ нимъ его состояніе."

"Едва вышелъ я изъ сего мѣста ужаса, какъ приѣхалъ изъ Вѣны на почтѣ одинъ человѣкъ, потомъ другой, и наконецъ третій. Первыя ихъ слова были вопросы о несчастномъ Графѣ, а какъ я случился отъ нихъ близко, то и учинилъ имъ отвѣтъ. Сіи особы были одинъ родной, другой двоюродной братъ Графини, а послѣдней крайней другъ Графу. Они привезли ему прощеніе, выпрошенное самымъ тѣмъ Генераломъ, съ коимъ онъ бился, и которой вылѣчился отъ своихъ ранъ. Я съ великою радостію вторично опустился въ бездну; представилъ ему друзей, и объявилъ о счастливой перемѣнѣ его состоянія."

"Не возможно описать его радости; возхищеніе Графини такожъ было чрезвычайно. Мы употребили нѣсколько часовъ на приведеніе ихъ въ состояніе показаться на свѣтъ, и я не могъ безъ участвованія смотрѣть на разстаню ихъ съ товарищами несчастій. Одному Графъ подарилъ свою лопатку, другому платье, третьему иныя домовыя снадобьи. Вскорѣ вытащили насъ изъ пропасти, и наконецъ вышелъ онъ на свѣтъ, которой видѣть совсемъ отчаялся. На другой день была готова почтовая коляска для отвезенія его въ Вѣну, гдѣ Императрица осыпала его милостями. Имѣніе и чинъ ему возвращенъ, и онъ раздѣляетъ съ любезною супругою счастіе тѣмъ паче дражайшее, что оба они изпытали несчастіе."

Инспругъ, въ сосѣдствѣ сихъ заводовъ есть городъ безъ стѣнъ, но защищается двумя замками и окруженъ четырьмя предмѣстіями. Прежде былъ онъ обыкновенное жилище одной отрасли Австрійскаго дома, пресѣкшейся въ половинѣ прошлаго вѣка. Нынѣ служитъ пребываніемъ Губернатору и правительству, имѣющему въ своей управѣ всѣ владѣнія онаго дома отъ Тироля до Рейна. Видны въ немъ прекрасные домы, и между оными отличаются дворецъ старинныхъ Эрцъ-Герцоговъ, Губернаторской домъ и канцелярія. Не надлежитъ также забыть коллегіи и церкви Іезуитской, построенной по образцу церкви улицы св. Антонія въ Парижѣ, но меньше оной. У Реколлетовъ видна гробница Максимиліана I. и другихъ Князей его крови, изъ коихъ одинъ будучи осужденъ сеймомъ, названъ въ насмѣшку малымъ пустокошельнымъ Фридерикомъ. Осердясь на сіе унизительное званіе, и желая доказать, что кошелекъ его не такъ пусть, какъ думаютъ, вызолотилъ онъ кровлю канцеляріи, которая была мѣдная. Сія издержка, сказываютъ, стала тысячъ въ полтораста рублей; и вы не вымете изъ головы черни той мысли, что мѣдь съ того времени превратилась въ самое чистое золото.

Замокъ Алірасъ, въ пяти верстахъ отъ онаго города, былъ увеселительнымъ домомъ Эрцъ-Герцоговъ. Находятся еще въ немъ одна издавна пренебреженная библіотека и кабинеты рѣдкостей. Показываютъ также въ одной большой залѣ портреты Князей Тирольскихъ естественной величины. Въ нѣкоторомъ оттуда разстояніи есть баня, гдѣ сказываютъ умерла Филиппами Велзеръ, которая была, по словамъ однихъ, любовница, а по другимъ супруга Эрцъ-Герцога Фердинанда. Преданіе гласитъ, что дали ей пріемъ слишкомъ крѣпкой опія, и когда она заснула отнесли ее въ баню, гдѣ лѣкари отворили ей жилы.

Между рѣдкостями хранящимися въ замкѣ Амрасѣ, показывали мнѣ оружіе Максимиліана I, Карла пятаго и особливо Франциска I, кое носилъ онъ, когда былъ взятъ въ полонъ въ Павіи. Потомъ видѣлъ я человѣческіе кости чрезвычайной величины, выдаваемыя за кости одного Тирольскаго великана, вышиною въ шестнадцать футовъ и столь сильнаго, что одною рукою поднималъ онъ быка, а другою корову. Подлѣ великана представленъ Карло, о коемъ разсказываютъ слѣдующую повѣсть. Онъ развязалъ великану ремень у башмака, и когда сей наклонился опять его завязать, Карло возпользовался временемъ и далъ-ему пощечину: что заставило смѣяться Эрцъ-Герцога и весь дворъ надъ великаномъ, которой умеръ сказываютъ со стыда и печали.

Выѣхавъ изъ Инспруга, оставляя въ лѣве Тридентинское Епископство могъ бы я въ короткое время пробраться въ Швейцарію чрезъ область Гризоновъ; но какъ удержаться отъ любопытства и не видать сего славнаго города, въ которомъ держалось наизнаменитѣйшее собраніе Христіанскаго свѣта? Изъ Инспруга приѣзжаютъ въ Трантъ или Тридентъ чрезъ Бриканское Епископство, обогащенное щедростями многихъ Государей. Епископы владѣютъ самодержавно маетностями и имѣютъ засѣданіе на сеймахъ Имперіи. Главной городѣ, дающій имя епархіи, окруженъ виноградами, а положеніе между Нѣмецкою землею и Италіею привлекаетъ въ него много купцовъ. Есть въ немъ большія площади и изрядныя зданія, между коими отличаются Епископской дворецъ, ратуша, замокъ на высотѣ стоящій, и соборъ.

Изо всѣхъ Нѣмецкихъ городовъ, кои я проѣхалъ не нашелъ ни одного, котораго бы величина сравнилась не говорю я съ Парижемъ, но съ главными Французскими городами, какъ Ліонъ, Бордо, Марселія и проч. Вѣна, ежели отнять предмѣстія, меньше Ниримберга, Аугсбурга и Мюнхена, а и съ предмѣстіями меньше нежели Парижъ безъ предмѣстій. Но деревни Нѣмецкія гораздо нашихъ больше и лучше выстроены, а особливо отличаются Церквами. И въ сихъ деревняхъ и въ городахъ мало домовъ изъ тесаннаго камня, а почти всѣ отъ основанія строются изъ дерева. Обмазываютъ ихъ не алебастромъ, коего нѣтъ въ Нѣмецкой землѣ, но извѣстью смѣшанною съ тростникомъ, и потомъ красятъ, ибо всѣ домы малюются снаружи и внутри. Во многихъ мѣстахъ не употребляютъ для кровель ни черепицы ни аспида, но тесъ или драницу, накладывая на нихъ поперегъ брусья въ нѣкоторомъ разстояніи одинъ отъ другаго.

Епископъ Тридентинской беретъ званіе Князя и имѣетъ какъ Брексенской, голосъ и засѣданіе на Сеймѣ Имперіи. Венгерская Королева не владѣетъ землею, но есть только покровительница Епископства основаннаго щедростію Карла Великаго и многихъ его наслѣдниковъ. Во время праздности престола сія Государыня назначаетъ Губернатора, повелѣвающаго тамъ до избранія новаго Епископа. Сей прелатъ посылаетъ одного депутата въ Генеральные Штаты Тироля и даетъ свою часть Субсидовъ. Доходы. его нарочиты, а Капитула имѣющая право его избирать, составлена изъ семнадцати Канониковъ, двенадцати Нѣмцовъ и шести Италіанцовъ, половины благородныхъ, половины ученыхъ. Область пріятна весною и въ нѣкоторую часть лѣта; но въ Августѣ жары несносны, а зимою стужа велика по причинѣ сосѣднихъ горъ всегда снѣгомъ покрытыхъ.

Городъ Трентъ или Тридентъ лежащій на Адижѣ переходилъ отъ Римлянъ къ Готамъ, отъ Готовъ къ Баварскимъ Герцогамъ, а отъ сихъ въ Епископамъ, коимъ Кондратъ II его подарилъ. Улицы въ немъ широки и хорошо намощены, домы изрядно выстроены: но городъ подверженъ наводненіямъ, причиняющимъ великія разоренія, и раздѣленъ на двѣ части. Пространнѣйшая населена Италіанцами, а другая Нѣмцами; и обѣими языками говорятъ безъ разбора, или лучше сказать, общій языкъ есть смѣсь худаго Италіянскаго и еще того хуже Нѣмецкаго. Соборная церковь посвящена во имя св. Вигилія, перваго ея Епископа, которой проповѣдывалъ здѣсь вѣру въ концѣ четвертаго вѣка, и претерпѣлъ мученіе. Тѣло его и св. Максенціи его матери сохраняется вмѣстѣ съ чудотворнымъ крестомъ, подъ коимъ чинена клятва и обнародованъ соборъ: Sub quo jurata et promulgata fuit Synodus: но наиболѣе прославляетъ сей городъ самой соборѣ, коего опишу я нѣкоторыя подробности. Какъ онъ не произвелъ никакаго плачевнаго произшествія, то и окончился спокойно. Не приступали на немъ, какъ на многихъ другихъ, ни ко низверженію Папъ, ни къ проклятію Королей. Не возпаляли костровъ для сожженія упрямыхъ учителей церкви; не знали антипапъ, какъ то случилось на славныхъ собраніяхъ въ Констанціи и Балѣ подкрѣпившихъ престолъ Государей и потрясшихъ корону Папъ.

Сколь скоро ученіе Лютера начало распространятся, весь свѣтъ почувствовалъ нужду Генеральнаго собора, какъ для остановленія успѣховъ онаго, такъ для поправленія злоупотребленій, кои были причиною или поводомъ онаго. Нѣмецкой землѣ не преставали требовать собора, да и самъ Карлъ пятой прилѣжно о томъ настоялъ. Римской дворъ противился, ибо опасался реформаціи: но Павелъ III видя что зло возрастаетъ и угрожаетъ сей Европѣ, обнародовалъ наконецъ созывательную буллу; и по многихъ спорахъ о мѣстѣ собранія, избрали городъ Тридентъ. Папа назначилъ трехъ Легатовъ предсѣдательствовать на немъ его именемъ; Католицкіе Государи отправили пословъ, и соборъ открытъ 11 Декабря 1545.

Сперва предложены были побужденія созванія собора; то есть истребленіе ереси, возстановленіе церковнаго устройства, исправленіе нравовъ, и здѣлано увѣщаніе отцамъ не имѣть инаго въ видѣ кромѣ славы Божіей. На канунѣ приказанъ былъ постъ во всемъ городѣ, а въ самой день сдѣланъ ходъ, на которомъ присудствовали всѣ монашескіе чины и духовенство. Папа обнародовалъ также въ Римѣ Юбилей, коего цѣль была обязать Христіанъ молиться за отцевъ собора, на которомъ было тогда въ собраніи только четыре Архіепископа, двадцать два Епископа, три Легата, три Игумна, четыре Генерала чиновъ, и около двадцати богослововъ, кои въ засѣданіяхъ стояли а не сидѣли. Число Епископовъ возрасло потомъ почти до двухъсотъ. Игумнамъ и Генераламъ чиновъ данъ голосъ разсуждающій и рѣшительной, и долго было говорено, какое дать званіе сему знаменитому собранію, ибо судя по образу, коимъ хотѣлось Папѣ чтобъ отправленія были подписываемы, казалось, что предоставлялъ онъ себѣ всю власть. Многіе давали голосъ чтобъ послѣ слово., святой Вселенской соборъ прибавлено было: представляющій Универсальную церковь, какъ то чинено на Бальсокомъ и Констанцкомъ соборѣ: но Легаты тому воспротивились опасаясь, чтобъ не прибавили также изреченія на оныхъ соборахъ употребленнаго; что онѣ получилъ власть свою безпосредственно отъ Іисуса Христа, и что все, даже Папа, обязаны ему повиноваться. Остановились наконецъ на присланномъ отъ Папы выраженіи, и по многихъ спорахъ, сіе собраніе названо: Святой и священной Тридентинской соборѣ, Вселенской и сеобщій, подъ предсѣдательствомъ Легатовъ святаго Апостольскаго престола. Потомъ начались весьма жаркіе споры о предмѣтахъ, кои прежде прочихъ взять на разсмотрѣніе. Одни хотѣли начать разсмотрѣніемъ Догматъ, другіе исправленіемъ нравовъ: рѣшено говорить объ обѣихъ вмѣстѣ. Разсматривали спорный статьи между Католиками и Лютеранами по поводу святаго писанія, и единогласно положено признавать за Каноническіе всѣ книги вѣтхаго и новаго закона. Другое опредѣленіе объявляетъ признанною Вулгату, повелѣваетъ напечатать ее со всею исправностію, запрещаетъ обращать слова св. писанія на мирскія употребленія, и желаетъ, чтобъ чинящіе изъ нихъ насмѣшливыя присвоенія, были наказаны яко злоупотребители слова Божія,

"Въ одной изъ слѣдующихъ конгрегацій говорено о злоупотребленіи относительно до чтецовъ богословіи, проповѣдниковъ, освобожденія монаховъ, и пребыванія Епископовъ. Святой соборъ постановилъ, чтобъ въ соборныхъ церквахъ была опредѣлена сумма для одного богослова, а въ монастыряхъ, для чтеца толкующаго священное писаніе; чтобъ Епископы проповѣдывали сами св. Евангеліе Іисуса Христа, или ежели не могутъ, опредѣляли на свое мѣсто людей способныхъ исправить сію должность; чтобъ приходскіе священники равномѣрно были къ тому обязаны, по меньшей мѣрѣ всякое Воскресенье и въ большіе праздники, чтобъ монахи, какаго бы ни были чина, не могли проповѣдывать даже въ своихъ церквахъ, безъ позволенія своихъ начальниковъ и обыкновеннаго надзирателя. Не рѣдко настоялъ вопросъ о томъ, что пребываніе идетъ ли отъ Божескаго пр на или только отъ церковнаго? Большая часть богослововъ и особливо Доминиканы объявили себя перваго мнѣнія: но удовольствовалось принудить вообще, особы коимъ поручено попеченіе душъ, пребывать подъ наказаніемъ, которое соборъ найдетъ за благо предписать, и почтено за нужно, изъ уваженія должнаго Епископскому сану, не именовать ихъ въ опредѣленіи: чтобы было нѣкоторымъ образомъ, ихъ оскорбить и обвинить, что они не живутъ при своихъ мѣстахъ.

Такимъ же образомъ были учреждаемы всѣ прочія дѣла, то есть, отъ статьи вѣры переходя къ статьѣ исправленія нравовъ; отъ первороднаго грѣха къ множеству бенефицій; отъ оправданія человѣковъ къ починкѣ церквей; отъ таинствъ къ должностямъ церковниковъ, и проч. и проч.

Въ сіе самое время пронесся слухъ, что Трентъ угрожается заразительною болѣзнію, и было предложено перевести соборъ въ Болонію. Мнѣнія были различны, но перенесеніе наконецъ положено большинствомъ, голосовъ. Карлъ пятый на то жаловался, и какъ ссоры его съ Папою учинились важны, то соборъ былъ остановленъ до смерти онаго Папы случившейся въ 1549. Юлій III возстановилъ въ Трентѣ собранія, и прерванныя конференціи вновь начались. Въ нихъ разсуждаемо было о таинствѣ Евхаристіи и о управѣ Епископской, объ обѣднѣ и о благопристойности духовенства, о законахъ супружества и объ устройствѣ монастырей, о числѣ и о постриженіи монахинь, о призываніи святыхъ и о правѣ патронства, о чтеніи мощей и о наказаніяхъ наложниковъ, всегда перемѣшивая дѣла вѣры съ дѣлами устройства.

На послѣднемъ засѣданіи Секретарь читавшій всѣ статьи, вышелъ въ средину собранія и вопросилъ, желаютъ ли отцы, чтобъ соборъ былъ конченъ. Всѣ отвѣтствовали, что желаютъ, тогда предсѣдающій Легатъ сказалъ: "Принеся благодареніе Богу, почтеннѣйшіе, розыдитесь." Они отвѣчали аминь или да будетъ тако. Многіе плакали отъ радости видя желанія свои исполненными, и поздравляли другъ друга окончаніемъ столь великаго дѣла, начавшагося отъ семнадцати лѣтъ, и продолжавшагося посреди толикихъ затрудненій и замѣшательствъ. Восклицанія повсюду были слышимы, какъ то чинилось и на прежнихъ соборахъ. Они замыкали въ себѣ желанія, благословенія, благодаренія Папѣ, Императору, Королямъ. Князьямъ, Республикамъ, Кардиналамъ, Посламъ, Епископамъ. Легаты запретили всѣмъ отцамъ подъ проклятіемъ выѣзжать изъ города не подтвердивъ и не подписавъ собственною рукою актовъ собора. Подписавшіе были въ числѣ двухъ сотъ пятидесяти двухъ, то есть четыре Легата, два Кардинала, двадцать пять Архіепископовъ, сто шестдесятъ восемь Епископовъ, тридцать девять Прокураторовъ съ полною мочью за отсудствующихъ, семь Игумновъ, семь Генераловъ монашескихъ чиновъ. Пѣли потомъ молебенъ и Легатъ зачавшій тебе Бога хвалимъ, и далъ благословеніе присутствующимъ, говоря идите съ миромъ.

Папа подтвердилъ соборъ и опредѣленія его Буллою, приказалъ всѣмъ благовѣрнымъ его признавать, предоставилъ себѣ власть объяснить могущія встрѣтиться трудности, и особою конституціею объявилъ его обязующимъ всю землю. Венеція приняла его безъ затрудненія, но не перемѣна своихъ старинныхъ мнѣній. Филиппъ II приказалъ его принять, но не хотя ни мало терять Королевской власти. Былъ онъ обнародованъ въ Португаліи, въ Италіи, въ Польшѣ, въ Нѣмецкой землѣ, въ Швейцаріи: но Протестанты отреклись ему повиноваться. Во Франціи нашелъ, онъ толикое сопротивленіе даже отъ Католиковъ, что ни старанія повторенныя Папъ, ни частыя прозьбы духовенства, не могли убѣдить его принять.

Причины сего упорства суть: і, покушеніе на расправу Государей и Властелиновъ, 2, потрясеніе вольностей Галликанской церкви. Соборъ объявляетъ Государей позволяющихъ поединки, лишенными владѣнія города, гдѣ оные были терпимы; даетъ власть Епископамъ наказывать сочинителей и Типографщиковъ запрещенныхъ книгъ, и брать съ нихъ денежныя пени; принуждать церковныхъ служителей лишеніемъ ихъ доходовъ; принуждать жителей почитать церкви; перемѣнять волю чинящихъ духовныя завѣщанія, и въ нѣкоторыхъ случаяхъ запрещать Королевскимъ Нотаріусамъ исполнять свою должность. Настояли особливо о уничтоженіи нашихъ вольностей, въ коихъ верховность Генеральныхъ собровъ надъ Папами составляетъ почти основаніе. Тридентинской соборъ не только ее не призналъ, но кажется одобрилъ противное мнѣніе, подчиняя опредѣленія его святому престолу, приказавъ требовать у него подтвержденія.

Но хотя сей соборъ во многомъ противенъ обычаямъ принятымъ въ Королевствѣ, принятъ онъ въ немъ однако вообще относительно до ученія. Догматамъ его обучаютъ, какъ и во всѣхъ другихъ частяхъ церкви, въ коей онъ относительно до вѣры есть то же, что былъ потомъ относительно до политики Вестфальской трактатъ. Объ обѣихъ старались на и величайшіе Государи того времени: оба были труды, одинъ славнѣйшихъ богослововъ, наискуснѣйшихъ Министровъ ихъ вѣка. Оба были предварены или послѣдуемы долговремянными и кровавыми войнами; оба претерпѣли одинаковыя препоны, споры, раздоры, долготу. Сто разъ едва ихъ не разрывала распря тяжущихся сторонъ, сто разъ общая польза возстановляла согласіе и единомысліе. Одинъ опредѣлилъ догматъ и предписалъ устройство для всѣхъ Католицкихъ церквей; другой ограничилъ права и обезпечилъ собственности всѣхъ Европейскихъ державъ. Оба они имѣли превосходныхъ Историковъ, и оба составляютъ нынѣ, связью своею, наизнаменитѣйшую и наипространнѣйшую часть духовнаго и политическаго уложенія.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCCIII.


Швейцарія.


Я, прежде прибытія моего зналъ, что Гелвеціане, нынѣшніе Швейцарцы, имѣли одно произхожденіе съ Галлами; что были они первой народъ претерпѣвшій нападеніе отъ Цесаря, когда онъ предпріялъ завоеваніе Галліи; что покоренная Гелвеція учинилась Римскою провинціею и потерялась въ величинѣ сей обширной Имперіи; что больше пяти сотъ лѣтъ испытывала она всѣ перемѣны счастія, и освободясь отъ ига Римлянъ впала подъ иго Нѣмцевъ, коихъ Кловисъ побѣдилъ въ Толбіакѣ.

До того времени часть народа приняла уже христіанскую вѣру, возвѣщенную ей св. Коломбаномъ. Въ одинъ день, когда онъ проповѣдывалъ ее въ окружностяхъ Цирихскаго озера, увидѣлъ народъ приуготовляющій жертвоприношеніе Идоламъ. Посреди ихъ стояла кадка пива, которую хотѣли они принести Богу Марсу. Коломбанъ на оную дунулъ, и тотчасъ кадка разсыпалась, пиво разлилось, и зрители смотря другъ на друга со изумленіемъ говорили: сей человѣкъ имѣетъ крѣпкой духъ.

Кловисъ послѣ побѣды завладѣлъ всѣмъ что имѣли Нѣмцы въ Гелвеціи, и послалъ туда Губернаторовъ съ отличными званіями, откуда произошли Маркизатства, Графства, Бароніи, кои были наградою чужестраннымъ чиновникамъ и началомъ дворянства въ сей землѣ.

Природные жители сдѣлались невольниками, и могли быть продаваемы и мѣняемы по прихотямъ и волѣ своихъ господъ. Многіе чинили покушеніе для возвращенія Гелветической вольности. но не могли оказать сей важной услуги своему отечеству: сіе счастіе предоставлено было счастливѣйшимъ временамъ.

Франки были не одни мучившіе Гелвеціанъ. Бургиньоны или Бургундцы овладѣли также частію сего народа, и правили имъ съ самопроизвольною властію. Въ раздробленіи Французской Монархіи, при Карлѣ простомъ, Губернаторы похитили самодержавіе своихъ провинцій, Епископы своихъ городовъ, игумны своихъ земель, и вся Швейцарія была подѣлена между множествомъ мѣлкихъ владѣльцовъ, зависящихъ безпосредственно отъ Имперіи. Многіе города управлялись собственными своими законами, и сіи различныя формы правленія продолжались до того времени, какъ Князья Австрійскаго дома ища покорить здѣшней народъ подъ свою державу произвели славной бунтъ, о моторомъ говорилъ я при владѣніи Алберта {Стран. предыдущаго тома.}.

Кантоны Уpu, Швицъ и Ундервалѣдъ иго свергли первые и заключили между собою десятилѣтней союзѣ, учинившейся потомъ всегдашнимъ, и къ которому приступили въ разное время всѣ прочіе Кантоны, Леополдъ, сынъ Албертовъ пришелъ съ сильною арміею, а Швейцарцы вывели противъ оной весьма малое число людей. Между тѣмъ какъ ожидали они сего Государя при Моргартенскомъ проходѣ, толпа бродягъ выгнанныхъ изъ отечества за преступленія, пришла въ опасное мѣсто и вмѣсто милости просила, чтобъ въ столь великой нуждѣ позволили ей сражаться для общаго спасенія. Отвѣтъ былъ достоинъ Гелветической неустрашимости: "мы совершенно, знаемъ, сказали они, что непріятель насъ сильнѣе: но имѣемъ мы всѣ довольно отваги для защищенія отечества безъ помощи людей, учинившихся худымъ своимъ поведеніемъ, какъ вы недостойными въ немъ жить." Сей отвѣтъ не привелъ ихъ въ робость: они стали на откоскѣ одной горы, и когда увидѣли непріятеля вступившаго въ самое узкое мѣсто прохода, начали катать на него такое множество каменьевъ, что вся армія приведена въ сумотоху. Швейцары симъ пользуясь, бросились на Австрійцевъ и почти всѣхъ перерубили. Въ общей радости столь славной побѣды дано прощеніе великодушнымъ изгнанникамъ.

Союзъ трехъ Кантоновъ дотолѣ былъ только временной и подчиненной обстоятельствамъ. Десятилѣтній его срокъ основывался на одномъ словесномъ обѣщаніи: но послѣ Моргартенскаго дня, дали они ему другую форму, возобновили его, присягнули и подписали. Гласилъ онъ, что обязаны взаимную давать себѣ помощь въ такихъ случаяхъ, когда прстѣснитъ кто ихъ права, вольность, привиллегіи; что никто изъ членовъ союза не заключитъ новыхъ союзовъ безъ согласія всѣхъ прочихъ; запрещается всѣмъ частнымъ людямъ имѣть политическое сношеніе съ чужестранцами подъ наказаніемъ конфискаціи тѣла и имѣнія; запрещается признавать за судей кого бы то ни было кромѣ гражданъ. Наконецъ положено, что убійцы, воры, поджигатели осужденные на смерть однимъ Кантономъ, будутъ осуждены прочими, и тотъ кто имъ дастъ пристанище, принужденъ будетъ наградить убытки.

Города Цурихъ, Люцерна, и Гларисъ, будучи часто принуждены призывать на помощь, противъ покушеній Австрійскаго дома, три соединенные Кантона, приступили такожъ къ ихъ союзу. Я не имѣю намѣренія представить вамъ подробности всѣхъ выдержанныхъ ими войнъ, для защищенія вольности, или въ качествѣ вспомогательныхъ войскъ другихъ державъ; но удовольствуюсь упомянуть о нѣкоторыхъ частныхъ приключеніяхъ, дѣйствіяхъ, странныхъ отвѣтахъ, для коихъ оныя войны были побужденіемъ.

Городъ Цусъ остался бы еще можетъ быть долго подъ Австрійскимъ игомъ безъ нераченія Герцога Алберта, сына Императора Рудольфа. Союзные Кантоны его осаждали, и защищающіе его видѣли ясно, что будутъ принуждены сдаться, ежели Герцогъ не подоспѣетъ на помощь. Они отправили депутатовъ увѣдомить его о своемъ положеній. Албертъ, вмѣсто того чтобъ оныхъ слушать, спрашивалъ у своего охотничьяго начальника, кормили ль его соколовъ? "Какъ, Государь сказалъ ему тогда главной депутатъ, вы больше заботитесь о птицахъ, нежели о толикомъ числѣ храбрыхъ подданныхъ, кои должны или погибнуть для вашей службы, или сдаться вашимъ непріятелямъ? Сдавайтесь, коли хотите, отвѣчалъ Герцогъ; я найду способъ прибрать къ рукамъ и васъ, и всѣхъ тѣхъ, кто называется непріятелемъ моего дома." Въ слѣдствіе сей отповѣди рѣшено отворить вороты конфедератамъ и Цугскому Кантону приступить къ ихъ союзу. Бернъ вскорѣ послѣдовалъ сему примѣру.

Герцогъ Албертъ видя, что всѣ сіи области не чувстиствительно отъ него отстаютъ, хотѣлъ по меньшей мѣрѣ выгадать себѣ изъ того какую нибудь пользу. Онъ послалъ одного Офицера въ Фрибурсъ увѣдомить что скоро самъ пріѣдетъ въ сей городъ, которой держалъ еще Австрійскую сторону. Какъ благопристойность требовала принять его великолѣпно, Офицеръ подъ симъ видомъ забралъ на подержаніе всю серебреную посуду у тамошнихъ господъ и отправилъ ее скрытно въ Нѣмецкую землю. Потомъ собравъ дворянство, почитающее за честъ выѣхать на встрѣчу къ Герцогу, и когда съ нимъ прибылъ на мѣсто, гдѣ оставилъ отрядъ конницы, оборотился къ слѣдующимъ за собою и сказалъ: "мой Государь примѣтя, что вы помышляете о Гелветической конфедераціи, даетъ вамъ власть управляться самими собою; но онъ не помышляетъ учинить того даромъ; и приказалъ мнѣ забрать вашу посуду, которую я и везу съ собою, въ награду за вольность вамъ даемую." Онъ отдалъ имъ въ тоже время писмо отъ Герцога, коимъ подтверждалось Фрибургцамъ сказанное его Офицеромъ.

Австрійцы старались иногда нечаянно напасть на Швейцаровъ помощію тайныхъ сношеній въ городахъ кои искали покорить. Они вознамѣрились завладѣть Люцерною, и перерѣзать всѣхъ жителей. Нѣкоторые изъ главныхъ гражданъ были въ заговорѣ и имѣли ночью отворить вороты непріятелю. Но въ самое время какъ хотѣли исполнить сіе ужасное намѣреніе, примѣтили одного молодаго человѣка, которой слышалъ весь заговоръ, участники онаго удовольствовались обязать его клятвою сохранить тайну. Молодой человѣкъ исполнилъ чего они требовали, но водя, что за нимъ не присматриваютъ, тотчасъ ушелъ будучи преисполненъ страха и боязни. Выбѣжавъ на конецъ улицы увидѣлъ свѣтъ въ домѣ одного мясника, вошелъ въ него, и подойдя къ печи спасалъ яснымъ голосомъ: "я тебѣ объявляю, печь, что есть вооруженные люди, которые предпріяли сею ночью побить всѣхъ гражданъ. Я клялся не объявлять того никому, но тебѣ, печь, чиню сію довѣренность." Мясникъ побѣжалъ стучаться у всѣхъ воротъ; мѣщанство собралось подъ ружьемъ и разсыпало заговорщиковъ.

Всѣ сіи войны, въ коихъ почти всегда верхъ одерживали Швейцарцы, утверждали ихъ отъ часу больше въ ихъ независимости: но произошла между ими распря по поводу одной небольшой области, на которую и Цурихъ и Швицъ имѣли равныя притязанія. Прочіе Кантоны, желая кончить сію ссору, предлагали имъ свое посредство, но какъ первой онаго не принялъ, то они всѣ взяли сторону Швица. Цурихъ въ отмщеніе отдѣлился отъ союза и заключилъ съ Императоромъ трактатъ, которой произвелъ пагубную войну. Какъ единая польза ІІІвицкаго Кантона заставила ее предпріять, и какъ ссора рѣшилась съ его выгодою; то нечувствительно привыкли давать имя его Конфедератамъ, и означали словомъ Швицъ (Suifse или Швейцаръ) весь Гелветический корпусъ.

Жители Цуриха, прежде нежели вновь соединились съ своими земляками, выиграли у нихъ славную Прателенскую баталію, на которой погибла вся армія сконфедерованныхъ Кантоновъ. Одинъ Цурихецъ ходя между убитыми и ранеными, сказалъ своимъ товарищамъ "мы нынѣ купаемся въ розахъ." А одинъ изъ умирающихъ, огорченной симъ ругательствомъ, привсталъ на колѣни, схватилъ камень и бросилъ его съ такою силою въ голову онаго хвастуна, что повергъ его мертва на полѣ сраженія.

Цурихтцы не довольствуясь одержанною надъ непріятелями побѣдою, сочинили на него ругательныя пѣсни. Въ одинъ день, когда пѣли ихъ при одномъ Швейцарѣ, сей спросилъ у нихъ, дешево ли вино въ Цурихѣ, потому что они были такъ веселы, и по чему продается бутылка? Они отвѣчали: "по той же цѣнѣ, чего стоитъ бутылка крови на Прателенскомъ лугу." Швейцары въ отмщеніе за сію обиду, вырвали весь виноградъ по обѣимъ сторонамъ большаго озера.

Солюра, Валь и Шафгузъ приступили къ Конфедераціи не прежде конца пятагонадесять вѣка, то есть около двухъ сотъ лѣтъ послѣ первыхъ замѣшательствъ; а Аппенцолль допущенъ въ нее въ половинѣ шестагонадесять. Швейцары почитались однако всегда членами Имперіи, и совершенная ихъ независимость признана Вестфальскимъ трактатомъ.

Изъ сего начертанія о началѣ и приращеніи Гелветическаго правленія видите вы, сколь сильно дѣйствуетъ разумъ независимости надъ людьми, приобыклыми къ трудамъ, къ воздержанію, въ землѣ безплодной, которую прилѣжаніе учинило плодоносную, а вольность чинитъ любезною.

Швейцары составляли только восемь Кантоновъ, соединенныхъ наиторжественнѣйшими клятвами во время первыхъ ихъ войнъ съ Карломъ, Герцогомъ Бургундскимъ, котораго они побили въ Грандсонѣ. въ Моратѣ и въ Нанси. гдѣ сей Государь и остался на полѣ сраженія. Людовикъ XI. испытавшій ихъ храбрость, заключилъ съ ними трактатъ дружбы, которой объявленъ вѣчнымъ, и которымъ Король обязуется никогда не быть имъ противнымъ, Ни давать помощи, кто бы ни предпріялъ ихъ безпокоить. Сіи краткія слова были льстивою Приманкою для нихъ, и обязали ихъ соединиться тѣснѣе съ такимъ народомъ, отъ-котораго имѣли получить толикія выгоды.

Сей трактатъ, или лучше трактатъ за нимъ послѣдовавшей, можетъ почитаться за основаніе всѣхъ заключенныхъ дотомъ между Франціею и Гелветичискимъ корпусомъ. Онъ гласитъ въ существѣ, что Швейцары, кои были тогда и будутъ въ службѣ у Короля, имѣютъ пользоваться въ Королевствѣ всѣми правами, какъ бы въ немъ родились; что они и ихъ вдовы, ежели не выдутъ за мужъ, будутъ освобождены во всю жизнь отъ подушнаго, отъ податей, отъ дозора и отъ стереженія Воротъ.

Карлъ VIII. подтвердилъ сіи привиллегій особливыми актомъ, и прибавилъ слѣдующій двѣ статьи: I. что его Величество не можетъ удержать ни одного Швейцарскаго солдата противъ его воли: 2. что сколь скоро Кантоны будутъ имѣть войну съ какимъ нибудь непріятелемъ, Королѣ обязанъ самъ ее объявить и напасть на него, к къ бы оной былъ собственной его непріятель.

Сей союзъ былъ великою помощію для онаго Государя; и ежели онъ имѣлъ немалые успѣхи въ своемъ Неаполитанскомъ походѣ, то отъ части одолженъ оными Швейцарскимъ солдатамъ, которые служа подъ его повелѣніями отличились храбростію.

При возобновленіи сихъ первыхъ обязательствъ, вотъ что Людовикѣ XII. велѣлъ къ нимъ прибавить: два ученика изъ каждаго Кантона будутъ воспитываемы въ Парижскомъ Университетѣ на Королевскомъ иждивеніи, и Швейцарскіе купцы могутъ продавать свои товары въ Ліонѣ, десять дней прежде и десять дней послѣ держащейся тамъ ярмонки. Первое отмѣнено: вмѣсто Королевскаго содержанія ученикамъ, должно платить ежегодно по четыреста ливровъ каждому Католицкому Кантону; ибо Протестантскіе сею выгодою не пользуются.

По изтеченіи времени трактата, Швейцары не Довольствуясь жалованьемъ отъ Людовика назначеннымъ, требовали новаго, угрожая оставить его сторону ежели онъ не согласится на ихъ представленіе. Государь, тронутой гордостію и грубостію, съ каковою осмѣливались сіи Горалы облагать его щедрость, отослалъ ихъ съ презрѣніемъ, но вскорѣ раскаялся; ибо они соединясь съ непріятелями Королевства причинили ему великія бѣдствія.

Францискѣ I. превзошелъ все учиненное его предшественниками. Онъ желалъ, чтобы между Франціею и Гелветическимъ корпусомъ былъ союзъ столь твердой, чтобы ничто не могло разлучить сіи два народа. Трактатъ, названной вѣчнымъ миромъ, есть въ основаній своемъ тотъ же, что и два предъидущіе, но заключенъ съ превеликими обрядами, кои учинили его славнымъ. Король пожелалъ самъ его подписать, и Кантоны прислали для того къ Французскому двору депутатовъ, кои были приняты со всякими отличностями.

Генрихъ II. и Генрихъ III. слѣдовали сему примѣру, но наибольше придалъ ему блеска Генрихъ IV. Онъ возобновилъ съ чрезвычайною торжественностію всѣ старинные союзы, желалъ, чтобъ оные были подтверждены клятвою, и чтобъ оба народа присягнули въ присутствіи всей столицы: чего дотолѣ не было еще чинено. Предложеніе было принято отъ Кантоновъ съ восхищеніемъ: они назначили чрезвычайныхъ пословъ; прочія области, составляющія Гелветичесной корпусъ присовокупили къ онымъ депутатовъ въ числѣ сорока человѣкъ. Отъ двора послано повелѣніе, чтобъ ничего не щадили для ихъ пріема. Дюкъ Мантбазонъ выѣхалъ къ нимъ на встрѣчу до половины дороги Шарантонской со свитою, изо ста дворянъ состоящею. Каждой депутатъ имѣлъ оныхъ по два по бокамъ; симъ образомъ ѣхали до воротъ св. Антонія, гдѣ купеческой Превотъ, съ Ешевиками, проговоря имъ рѣчь, соединился съ ними для вшествія въ Парижъ.

Пріемъ ихъ у Короля не меньше былъ отличенъ: Генрихъ IV, подойдя къ нимъ, бралъ ихъ за руки въ знакъ дружбы и союза, и отвѣтствовалъ самымъ ласковымъ образомъ на рѣчь начальника посольства. Сіи добрые Швейцары не могли слушать безъ крайней чувствительности израженій, употребленныхъ Королемъ прежде учиненія присяги. Обрядъ отправленъ былъ въ соборной церкви при великомъ стеченіи вельможъ и народа. Генрихъ сказалъ между прочимъ, что употребитъ всю свою силу въ охраненію правъ своихъ союзниковъ, и что будетъ всегда готовъ идти собственною своею особою для ихъ защищенія.

По окончаніи обряда данъ великолѣпной обѣдъ въ одной изъ залъ Епископскаго дома; и за тѣмъ же столомъ посажены, съ одной стороны послы по чину ихъ Кантоновъ, съ другой Князья крови и многіе изъ первѣйшихъ господъ. Король, обѣдавшій въ особомъ покоѣ, прибылъ въ залу къ концу пира и вмѣстѣ съ придворными пилъ здоровье новыхъ своихъ союзниковъ. Разсказываютъ при семъ случаѣ, что городъ Парижъ, желалъ имъ дать балъ, но не имѣлъ на то денегъ: Превотъ купеческой просилъ у Генриха IV. позволенія наложить подать на трубы всѣхъ городскихъ фонтановъ. "Поищи, отвѣчалъ ему Государь, какаго друга, то способа, которой бы не былъ тягостенъ моему народу. Одному Богу принадлежитъ превращать воду въ вино."

Людовикъ XIV послѣдовалъ своему дѣду, желая, чтобъ союзъ возобновленной имъ съ Швейцарами былъ торжествованъ въ Парижѣ съ тѣми же обрядами. Заключенной имъ тогда трактатъ долженъ былъ продолжаться только въ его правленіе, и во время жизни Дофина его сына: но смерть послѣдняго принудила Монарха возобновить его въ 1715, и включить правленіе своего наслѣдника. Онъ велѣлъ прибавить многія новыя статьи, въ коихъ описуются взаимныя обязательства двухъ державъ.

Здѣсь мѣсто упомянуть объ отвѣтѣ одного Швейцарскаго Генерала, просящаго жалованья своимъ офицерамъ, въ присутствіи Людовика XIV. Г. Лувоа сказалъ Королю, что ежелибъ его Величество имѣлъ всѣ деньги, данныя Швейцарамъ, могъ бы ими намостить дорогу отъ Парижа до Баля. "Это правда," отвѣчалъ тотчасъ Генералъ; но и то правда, "что ежелибъ ваше Величество имѣли всю кровь пролитую нами для службы Франціи, можно бы изъ нее составить рѣку изъ Баля до Парижа." Король удивленной таковымъ отвѣтомъ приказалъ Господину Лувоа заплатить все, что имъ принадлежало.

Независимо отъ союзовъ заключенныхъ симъ народомъ съ другими Европейскими державами, есть одинъ тѣснѣйшій, въ силу котораго нѣкоторыя области составляютъ часть Гелветическаго корпуса. Сею послѣднею конфедераціею, Гризоны, Вале, Графство Невшатель, Генуэзская республика, Вольской Епископъ, города Сенъ-Галъ, Біеннь, Мюльгаузенъ, и такъ называемые общіе Бальяжи, какъ Графство Бадъ, Тургавъ, Рейнталь, Графство Сарганъ, приступили къ сему народному корпусу.

Гризоны, инако Гризская Лига называемые, берутъ начало свое изъ Тосканіи, откуда перешли въ нынѣшнюю область за шестъ сотъ лѣтъ до Рождества Христова подъ предводительствомъ начальника своего Ретія давшаго имя и народу и землѣ. Ретіаны назвались потомъ Гризонами, или сѣрыми, по причинѣ сѣрыхъ перевезей, кои въ старину носила одна изъ трехъ Лигъ, составляющихъ сію республику. Вторая называется Лига Божіего дома или Кадейская, а третья Лига десяти расправѣ. Каждая изъ нихъ составляетъ, отдѣленно особливую республику съ Демократическимъ правленіемъ. Сія область принадлежала прежде Австрійскому дому и Коирскому Епископу; но жители свергли иго, раздѣлились на три части, кои заключили между собою вѣчной союзъ. Верховная власть представляется сеймомъ, держащимся то въ Иленцѣ въ ее Лигѣ, то въ Коирѣ или Коарѣ, въ Каденской Лигѣ, то въ Давосѣ или десяти расправной Лигѣ. Первая заключила сперва трактатъ свой съ Урійскимъ Кантономъ; вторая къ оному приступила нѣсколько. времени послѣ, и напослѣдокъ учинился онъ общимъ и непремѣннымъ между тремя Лигами и всѣми Кантонами.

Поводомъ къ сему союзу было, то что Гризоны имѣя множество Леновъ, перемѣшанныхъ съ Тирольскимъ Графствомъ, входили въ частыя, споры со владѣльцами онаго, такъ, что опасаясь явнаго разрыва съ Инспругскимъ правительствомъ, искали подкрѣпленія въ союзѣ съ Швейцарами. Сіи послѣдніе опасаясь съ своей стороны Швабской Лиги, почли за полезно усилить себя конфедераціею съ народомъ сильнымъ. Фамиліи Планта и Салисъ почитаются за первыя въ области Гризоновъ, а Траверсы и Дюмонты не мало также въ оной уважаются.

Вале зависѣлъ отъ Епископовъ Сіона, которой есть въ немъ столицею. Сіи Прелаты, выбираемые изъ Канониковъ Капитулою безъ участія жителей, опредѣляли во всѣ государственныя должности, и принуждали назначаемыхъ чиновниковъ себѣ присягать въ вѣрности стоя не колѣняхъ. Но послѣ, и особливо когда Калвинъ ввелъ свое ученіе въ Вале, наступили на право Епископовъ, и нѣкоторыхъ принудили оставить епархію; а дабы пользоваться спокойно Епископствомъ уступили они часть своихъ привиллегій, изъ коихъ главная касается до выбра Епископа, которой теперь долженъ чиниться съ согласія республики. Капитула тщетно противилась и противится еще таковой уступкѣ: кажется, что мало на то смотрятъ.

Валезаны составляютъ нынѣ владѣніе независящее и которое по союзу своему съ Швейцарами продолжится столько же какъ и Гелветической корпусъ. Форма его правленія, совсемъ народная, чинитъ дворянство подчиненнымъ крестьянамъ, кои часто мало его уважаютъ. Они имѣютъ странной способъ проучатъ господъ, коихъ сила чинится имъ подозрительна; и сіе называется Дубина. Когда не полюбятъ дворянина, берутъ пень дерева и съ корнемъ, и привязываютъ къ нему безобразно сдѣланную человѣчью голову, и всякой изъ участниковъ втыкаетъ въ нее гвоздь. Ежели по множеству гвоздей видятъ, что число ихъ велико, несутъ пень передъ домъ своего непріятеля; а сіе значитъ, что народъ требуетъ изгнанія его изъ жилища и конфискованія его имѣнія. Между главными въ Вале фамиліями Куртены почитаются за первую.

Неизвѣстно начало города Біення, лежащаго близь Бальскаго Епископства, при подошвѣ горы, обремененной виноградомъ при озерѣ сего имени, на рѣкѣ Сузѣ. Игуменъ Сенъ-Гальской, нынѣ владѣлецъ немалой земли и Князь священной Имперіи, признаетъ основателемъ своимъ, пустынника Сенъ-Гала, пришедшаго изъ Шотландіи въ Гелветическія степи около седмаго вѣка, для отправленія набоженства. Время и стараніе его преемниковъ хижину его преобразили во дворецъ, а степь въ прекрасное Княжество. Сей Игуменъ начальствуетъ надъ восмьюдесятью монахами чина св. Бенедикта, и избирается Капитулою. Самодержавіе дѣйствительно замыкается въ собраній монаховъ; Игуменъ носитъ только славу и живетъ обыкновенно съ маленькимъ своимъ дворомъ въ Вилѣ. Прежде былъ онъ Государемъ города составившагося около монастыря, какъ Епископъ Бальскій Государемъ города Біення. Оба они свергли таковую зависимость, и удерживаются въ вольности союзомъ своимъ съ Швайцарами. Княжество Порантрю, принадлежитъ живущему въ немъ Епископу, но приступило къ той же конфедераціи.

Городъ Женева, имѣющій республиканское правленіе, былъ въ старину сѣдалище Епископа Суфрагана Вѣнскаго въ Дофинѣ. Епископъ принужденъ былъ его оставить, когда въ немъ поселились Кальвиновы Догматы. Савойской Герцогъ неоднократно покушался имъ завладѣть; но всегда женевцы защищались съ храбростію и съ удачею; а союзъ съ нѣкоторыми Кантонами способствовалъ имъ не мало къ сохраненію независимости.

Графство Невшательское есть владѣніе наслѣдное и нераздѣлимое. Дочери вступаютъ въ наслѣдство когда нѣтъ мужескаго поколѣнія. Сей городъ перешелъ отъ Римлянъ къ стариннымъ Бургундскимъ Королямъ, потомъ къ Французскимъ, и послѣ былъ управляемъ Князьями домовъ Фрибургскаго, Голхбергскаго и Лонгвильскаго. Оные были въ союзѣ съ Бернскимъ Кантономъ, потомъ съ Люцернскимъ, Фрибургскимъ и Солюрскимъ: но съ того времени какъ достался Королю Прусскому, сіи три Кантона не хотѣли возобновить союза, которой имѣли съ его предшественниками. Сей Монархъ присылаетъ въ него Губернатора, которой есть глава Штатскаго совѣта, а совѣтъ составленъ изъ знатнѣйшихъ особъ области. Хотя онъ Государь, народъ пользуется однако немалою вольностію, приобрѣтенною отъ прежнихъ Графовъ и подтвержденною ихъ преемниками.

Въ разныхъ войнахъ съ Австрійскимъ домомъ Швейцары завоевали вообще многія земли, коими управляютъ чрезъ Баилифовъ, отдающихъ отчеть въ своемъ управленіи на сеймахъ. Графство Баденское есть наиглавнѣйшее изъ сихъ Баліяжей. Городъ славенъ водами, общимъ собраніемъ кантоновъ, и особливо трактатомъ, заключеннымъ въ 1714 между Франціею и Императоромъ. Какъ любопытство привлекало въ него множество народа, Маршалъ Вилларсъ увидя одну молодую и пригожую женщину изъ Цуриха, хотѣлъ ее обнять: но вдругъ появился одинъ кривоногой и уродливой Швейцаръ, пробился сквозь толпу и началъ кричать: "нѣтъ, нѣтъ, Г. Маршалъ; это моя сестра и жена Синдика нашего общества".

Не всѣ Кантоны имѣютъ одинаковое право, и одинаковое число расправъ надъ сими Баліяжами. Сіе зависитъ отъ времени, въ которое ими завладѣли, и въ которое каждой вступилъ въ Гелветической союзъ.

Мюльгаузенъ лежитъ въ Алзаціи верстахъ въ тридцати отъ Баля: съ начала былъ въ немъ только Августпиской манастырь, потомъ деревня, и на конецъ городъ, принадлежавшій Австрійскому дому, и объявленной вольнымъ. Послѣ заключилъ онъ согражданской трактатъ съ Бальскимъ Кантономъ, а спустя нѣсколько времени приступилъ къ общей конфедераціи, но трататъ былъ разорванъ бунтомъ противъ Католицкихъ кантоновъ. А какъ продолжалъ онъ содержать союзъ съ Реформатскими, то и почитается за принадлежащей къ Гелветическому корпусу и участвуетъ въ его привиллегіяхъ: сія малая республика замыкается почти вся въ своихъ стѣнахъ.

Старинной и благородной домъ Вальднеровъ, имѣющій земли около Мюльгаузена, пользовался всегда и еще пользуется правомъ мѣщанства въ семъ городѣ, какъ и во всемъ Бальскомъ Кантонѣ: слѣдовательно господа Вальднеры по двойной причинѣ раздѣляютъ выгоды съ Швейцарами. Права ихъ обезпечены сверхъ того чинами, лентами и должностями въ Королевскихъ войскахъ, и приобрѣтены ими природою, военными дарованіями и усердіемъ къ службѣ его Величества.

Тѣсная дружба, соединяющая меня отъ данныхъ лѣтъ съ симъ домомъ, приводитъ меня въ состояніе знать его положеніе. Сія фамилія, поселившаяся въ Алзаціи имѣетъ въ архивѣ своей доказательства законныя и безпрерывныя девяти поколѣній, и по разнымъ бумагамъ доходитъ до тринадцатаго вѣка. Предки ея были допускаемы въ карусели въ качествѣ господъ и рыцарей, когда Императоры и Государи за честь себѣ ставили носить сіе званіе. Владѣла она замками, кои и понынѣ видны въ своихъ развалинахъ; составляла военныя конфедераціи, производила войну, набирала войска на своемъ иждивеніи, водила своихъ вассаловъ подъ собственными знаменами, заключала миръ и наровнѣ была съ наисильнѣйшими Князьями и господами въ такое время, когда дворянство было подъ оружіемъ; служила когда частныя войны запрещены, въ арміяхъ Императоровъ, то ими предводительствуя, то отличаясь въ другихъ чинахъ. На конецъ видитъ она отрасли свои подпираемыя шпагою, которая покрываетъ ихъ воинскими трофеями, духовными достоинствами, благородными капитулами, Кавалерскими орденами, союзами умножающими ея блескъ: однимъ словомъ всѣми выгодами, составляющими знаменитость наивеличайшихъ домовъ.

Я есмь и проч.


## ПИСМО ССCIV.


Продолженіе Швейцаріи.


Я не употребилъ почти пятнадцати дней на осмотрѣніе земли, требующей цѣлые годы наблюденій. Коликое множество зрѣлищъ представлялось мнѣ со всѣхъ сторонъ, пробираясь чрезъ горы, отдѣляющія Тироль отъ Швейцаріи, и колико разъ возобновлялись оныя въ Алпійскихъ горахъ! какъ наружность оныхъ является съ начала подъ видомъ голаго камня, льда и снѣга, то вселяется желаніе отъ нихъ удалишься; но колико однако въ нихъ вещей любопытныхъ! сколько пріятныхъ преспективъ! здѣсь, земля ровная и обработанная; тамъ, высокіе и шумные водопады, орошающіе васъ густымъ туманомъ. То изобильныя долины, пресѣкаемыя рѣками, дѣлящимися на разные протоки; то преужасныя каменныя горы, висящія надъ вашею головою. Тутъ безконечной ручей отворяетъ подлѣ васъ бездну, коей дна не осмѣливается взоръ видѣть; иногда выходя изъ темноты густаго лѣса вдругъ представляется пріятной лугъ: повсюду чудо естества то въ красотахъ, то въ ужасахъ.

Чѣмъ далѣе продолжаете вы путь, тѣмъ болѣе различествуютъ предметы: здѣсь, каменныя горы, перерезанныя перпендикулярно представляютъ издали видъ древняго зданія, украшеннаго статуями и проч., тамъ обломки камней, остановленные въ паденіи своемъ другими обломками, связываютъ своды и пещеры, коимъ не видно конца, Зрѣлище становится отчасу важнѣе и различіе удивительнѣе. Подлѣ пещеры находите вы домъ; на скатившейся сверху землѣ виноградные сады; во пропастяхъ нивою покрытыя поля.

Не одинъ трудъ человѣческой чинитъ сію страну столь странно изпещренною: природа кажется утѣшается дѣлать противное самой себѣ, и представляетъ вамъ всѣ годичныя времена въ одно время, всѣ климаты въ одномъ мѣстѣ. Обращаете ли вы глаза на сію гору? На вершинѣ ея видите ледъ зимы, на срединѣ цвѣты весны, внизу жатвы лѣта или плоды осени. Прибавте къ сему омраченія оптики; разные цвѣты камней и горъ различно освѣщаемыхъ; несогласность ихъ съ мракомъ лѣсовъ и блескомъ снѣга, особливо когда ударяютъ на него лучи солнца. При восходѣ сего свѣтила, вершина горъ принимаетъ серебреной цвѣтъ, ввечеру золотой, а иногда всѣ сіи заемныя оттѣни взаимно отсвѣщаются и представляютъ блескъ, пестроту не подряжаемую. Прибавте къ сему эхо, такъ повторяющее и умножающее наималѣйшій звукъ производимой путешествователемъ, что при одномъ шагѣ лошади слышите вы кажется приближеніе цѣлаго коннаго отряда. Наконецъ удивительное смѣшеніе обработанной природы и природы диной указуетъ повсюду руку человѣка, гдѣ и не помыслили бы вы, что человѣку можно было проникнуть.

Таковы были безпрерывныя зрѣлища представляемыя удивленному моему взору сими мѣстами столь мало знаемыми, и столь достойными быть знаемы. Онѣ не преставали привлекать моего вниманія, и имѣли нѣчто очарованное, чрезъестественное, восхищающее мои разумъ и мои чувствія. Колико разъ, цѣпляйся по симъ горамъ, гулялъ я во облакахъ, и достигалъ до мѣстъ яснѣйшихъ, гдѣ видѣлъ подъ ногами у себя составляющіяся бури и громы! воздухъ тамъ гораздо чище, тоне, дыханіе свободнѣе, тѣло легче, духъ веселѣе. Никакое насильственное движеніе, никакая парная болѣзнь не могли бы продлиться въ подобномъ жилищѣ. Камень служилъ мнѣ сѣдалищемъ, ручей стремился внизъ, и шумъ его съ шумомъ"ха и вѣтровъ, единой былъ слышимъ въ долинѣ, ограничивающей мой взоръ: никогда другой человѣкъ, кромѣ меня туда не доходилъ, и никто не смущалъ моего покоя. Всѣ мои мысли соединялись въ моей головѣ, всѣ мои чувствованія устремлялись къ наичувствительнѣйшей части моего сердца. Я былъ одинъ во вселенной, и сіе изгнаніе мнѣ нравилось. Размышленія берутъ тамъ не знаю какое великое и высокое свойство, соравнительное съ предметами насъ окружающими; и чѣмъ больше приближаетесь вы къ симъ воздушнымъ странамъ, тѣмъ кажется душа больше участвуетъ въ ихъ не премѣняющейся чистотѣ. Я бы препроводилъ все время моего путешествія въ единомъ восхищеніи сихъ мѣстъ, ежелибъ не испыталъ пріятнѣйшаго въ обществѣ жителей.

Хотите ли вы познать народъ, которой находитъ утѣху въ трудѣ и счастіе въ бѣдности; которой излишество почитаетъ за тягостное бремя; которой любитъ жизнь, но не боится смерти; которой наблюдаетъ безъ ученія и безъ приневоленія то, что дѣлалъ Епиктетъ, чему обучалъ, но самъ не слѣдовалъ Сенека; народъ, которой не даетъ себя ослѣплять высокомѣрію и пребывая спокоенъ о будущемъ, помышляетъ только наслаждаться настоящимъ; коего жизнь натекаетъ въ непрерывной тишинѣ; которой не знаетъ иныхъ законовъ, кромѣ законовъ природы; которой обожаетъ красоту даже въ нищетѣ, которой не заключаетъ несчастныхъ союзовъ, ибо каждой любитъ для себя, а не для тщеславныхъ или высокомѣрныхъ родителей; народъ, у котораго вѣрность супружеская никогда не нарушается; въ жилахъ котораго течетъ кровь чистая, неиспорченная никакимъ наслѣдственнымъ ядомъ, плодомъ развращеній порочнаго отца; ежели вы хотите, повторяю я, познать подобной народъ, пренеситесь, Государыня моя, посреди сихъ величественныхъ и славныхъ горъ, кои питаютъ народъ Королей въ трогающей простотѣ древнихъ временъ, въ чистосердечіи, въ пріятностяхъ братскаго равенства. Сіи блаженные смертные смотрятъ другъ на друга глазами природы и видятъ себя всѣ равными, когда въ другихъ мѣстахъ съ глазами подставными, кои дѣлаетъ неравенство въ учрежденіяхъ, не находите вы въ другихъ человѣкахъ ни брата своего, ни своего подобнаго. Здѣсь служители садятся за столомъ съ господами; единая вольность царствуетъ въ домахъ и въ республикѣ; и семья есть образъ Государства.

Начертывая сію слабую картину нравовъ Гелвеціянъ, ихъ простодушія, равенства въ духѣ, того тихаго спокойствія, кое чинитъ ихъ счастливыми больше освобождая отъ печалей, нежели доставляя вкусъ утѣхъ, не могу я описать, а вы не можете можетъ быть вообразить, гостепріимнаго ихъ усердія къ чужестранцамъ, коихъ любопытство къ нимъ привлекаетъ. Человѣколюбіе для сего народа есть то, что было бы для другаго родство. Сіи пустыни прекрасны; сіи горы величественны; счастливъ кто ходитъ по нимъ можетъ! но посреди страшнаго хаоса сихъ горъ, посреди безпредѣльныхъ камней, коихъ непонятное безобразіе столько же васъ устрашаетъ, сколько въ удивленіе приводитъ, сколь пріятно, сколь возхитительно находить стези сихъ Смертныхъ! какое удовольствіе попасть на тропинку, ведущую въ ихъ счастливыя жилища! все въ нихъ ввѣрено общей вѣрѣ; затворяются они только зимою, дабы оградиться отъ стужи. Наичаще заключаютъ они между собою условія безъ нотаріуса; не знаютъ тяжебъ; имена стряпчихъ, прокуроровъ изгнаны изъ ихъ языка и мыслей. Каждая деревня Имѣетъ свои вѣдомости, содержащія ея учрежденія и привиллегіи: вотъ при врожденной справедливости единое вопрошаемое ими уложеніе. Ежели возродится ссора между двумя обывателями, первой случившейся при оной имѣетъ право приказать имъ быть въ мирѣ. Сіе повелѣніе рѣдко презирается, и всякой соблазнъ заслуживаетъ наказаніе. Они имѣютъ строгіе законы, но имѣютъ то удовольствіе, что сами оные сочиняютъ. Запрещается вино тому, которой не знаетъ въ немъ мѣры; любящіе ссоры изключаются изъ обществъ; не прилежащіе къ вѣрѣ со всемъ не терпятся. Одинъ житель, не. знаю въ которомъ Кантонѣ, не ходилъ къ службѣ; Властелины посылали къ нему всякое воскресенье двухъ разсыльщиковъ, кои приводили его въ церковь. Сіе Попеченіе продолжалось цѣлой годъ, и каждая обѣдня стоила ему два гульдена. Языкъ ихъ не перемѣнился отъ нѣсколькихъ вѣковъ; столь привязаны они къ обычаямъ своихъ праотцевъ. Онъ грубъ и сурокъ, но можетъ имѣть мужественное краснорѣчіе. Онъ возвѣщаетъ гласъ вольности И ту жестокость нравовъ, которая по несчастію не инако уменшается, какъ чрезъ возвращеніе. Между ими не видно инаго различія, кромѣ личнаго достоинства: оно одно ведетъ въ начальству правленія. Ходятъ искать его даже въ самыхъ бѣдныхъ хижинахъ. Крестьянинъ, котораго вы видите въ холстинномъ кафтанѣ, есть властелинъ, идущій засѣдать въ совѣтѣ, и будетъ можетъ быть депутатомъ для трактованія съ наисильнѣйшими Европейскими Государями. Сей народъ представляетъ мнѣ Древнихъ Галловъ онъ имѣетъ ихъ роетъ, силу, отвагу, гордость, тихость" и независимость. Земля у него дѣлается вольными руками: жители на ней сѣютъ для себя и не жнутъ для другихъ. Они весьма рабочи; ибо работа есть утѣха для того, кто вѣренъ пользоваться ея плодами.

Таковы суть Горные Швейцары, особливо въ трехъ Кантонахъ Ури, Швицъ и Ундервальдъ, положившіе въ Моргартенѣ первое основаніе Гелветической вольности. Города не представляютъ почти ничего столь удивительнаго. Роскошь вкралась въ нихъ съ модами, особливо въ тѣхъ, кои лежатъ ближе ко Францій: И ежелибъ правленіе не было столь благоразумно, учинила бы она опустошенія тѣмъ опаснѣйшія, что народъ здѣшній не въ состояніи выдержать ея перемѣнъ и вкусовъ. Слѣдовательно нравы къ нихъ не суть дѣйствіе счастливаго разположенія, но суровости каноновъ. Спектакли запрещены; любовныя волокиты наказуются на ровнѣ съ преступленіями, великолѣпіе въ платьѣ запрещено, но царствуетъ въ нѣкоторыхъ кантонахъ ненавистное злоупотребленіе, то есть продажа правосудія и взятки многихъ Бальифовѣ, коихъ правленіе не старается прекратить.

Не приписываютъ Швейцарамъ Довольнд разума, но слишкомъ много почитаютъ ихъ чистосердечными. Не смотря на суровость ихъ языка, примѣчается въ нихъ особливая удобность къ изученію другихъ. Равномѣрно перенимаютъ они скоро пріемы и голосъ посторонніе, но суть худые подражатели. Шутки на нихъ выдуманныя произтекаютъ можетъ быть изъ того, что бѣдность дѣлаетъ смѣшными въ глазахъ гордости и глупаго тщеславія не только людей, но и цѣлые народы. Женщины прекрасны и особливо стройны, но цѣломудріе ихъ, бережливость, прилѣжаніе и попеченіе о домостроительствѣ, жизнь уединенная и работливая посреди многочисленной семьи, даютъ имъ верьхъ надъ всѣми Европейскими женщинами.

Всякой Швейцарецъ родится солдатомъ и ростя дышетъ оружіемъ и вольностію. Первой подарокъ отца сыну есть сабля. Земское войско раздѣлено на два копуса Фузелеровъ и Элекціонеровъ. Холостые вписываются въ первой отъ шестнадцати лѣтъ, а женатые во второй. Есть также роты пушкарей, бомбардировъ, егерей, кузнецовъ, плотниковъ для артиллеріи и проводниковъ, кои совершенно знаютъ дороги. Отъ службы увольняются они не прежде шестидесяти лѣтъ, и должны всѣ имѣть полное вооруженіе, сверьхъ того которое Государство хранитъ въ арсеналахъ. Въ сей вольной землѣ нѣтъ войскъ всегдашнихъ; но каждая община имѣетъ своего офицера, которой по праздникамъ и по воскресеньямъ послѣ обѣдни, собираетъ записныхъ, учитъ ихъ метать ружьемъ, стрѣлять въ цѣль и проч. Сверхъ сихъ домашнихъ ученій, укрѣпляются еще они солдатами, приходящими толпою всякіе три года изъ заграничной службы; и правленіе можетъ тотчасъ вывести армію изрядно обученную. Во всякомъ уѣздѣ находится на пригоркѣ куча сухаго лѣса, соломы и проч. на подобіе пирамиды, которую зажигаютъ въ случаѣ тревоги: по сему знаку все войско собирается и идетъ на урѣченное мѣсто. Швейцары всегда почитались за людей храбрыхъ, сильныхъ и столь вѣрныхъ, что Государи ихъ нанимающіе, не дѣлаютъ затрудненія ввѣрять имъ стражу своихъ особъ. Но ежели они бьются охотно, то требуютъ, чтобъ также имъ и Платили; и ежели въ семъ не устоятъ, оставляютъ службу и возвращаются домой: отъ сего произошла пословица: "нѣтъ Денегъ, нѣтъ Швейцара."

Люди думающіе, что Швейцары нанимаясь симъ образомъ за деньги не могутъ быть ни храбры, ни привязаны въ случаяхъ неудачи, не разсуждаютъ, что подобными трактатами, всякой солдатъ участвуетъ съ своей стороны въ обязательствѣ, привязывающемъ его къ службѣ другой державы; что онъ продаетъ добровольно свою руку и свое оружіе; что тѣмъ вступаетъ въ корпусъ народа, на котораго идетъ въ защиту, и что свобода при контрактѣ присутствующая, чинитъ благороднымъ и законнымъ то, что безъ нее было бы ненавистно и несправедливо. По сей причинѣ вступаютъ они безъ соблазна, яко союзники въ кампаніи, гдѣ не имѣютъ никакаго притязанія, и въ качествѣ помощниковъ проливаютъ кровь, или свою, или народа, коего не имѣютъ причины ненавидѣть. Сами будучи враги войны для самихъ себя, они производятъ ее за другихъ, и не видя въ кровавыхъ спорахъ ничего кромѣ платежа, даемаго оные зачавшимъ, вооружаются по первому повелѣнію державы платящей деньги. Они знаютъ въ прочемъ, что походу ихъ предшествовалъ нѣкоторой родъ братства съ народомъ, которому идутъ помогать; что полки ихъ включены уже у него въ реэстрѣ домашнихъ силъ; и что чинимая ими помощь, должна въ подобномъ случаѣ дана быть и ихъ отечеству.

Въ землѣ мало способной къ торговлѣ, въ землѣ едва приносящей пропитаніе своимъ многочисленнымъ жителямъ, что можно учинить лучше, какъ позволить имѣющимъ склонность къ военной службѣ, служить чужестраннымъ Государямъ и приобрѣтать опытность, могущую обратишься въ пользу ихъ согражданамъ? Швейцарія не имѣетъ другой крѣпости, кромѣ своего положенія, добраго правленія, несумнительной храбрости народа, и крайней его любви вольности. Не значитъ продавать крови, посвящать себя другимъ державамъ подъ честными условіями; а значитъ сіе напротивъ освобождаться отъ нѣги и праздности, дабы обучиться ремеслу, могущему послужить въ пользу въ немъ упражняющимся, и защитить ихъ отъ притѣсненія. Ежелибъ сія область была атакована какимъ чужестраннымъ Государемъ, ежелибъ не имѣла офицеровъ и солдатъ, какъ бы могла она отбить непріятеля, превышающаго жителей опытностію?

Вообще отличаются между Швейцарами три разные стана гражданъ, крестьяне, благородные и мѣщанство. Первые сушь, люди доброй вѣры, сильные и трудолюбивые, коихъ нужда научаетъ быть превозходными земледѣльцами, и получатъ наиболѣе прибыли изъ самаго, негоднаго грунта. Многіе обогатились своимъ стараніемъ и тщаніемъ; и всѣ живутъ въ свободѣ, о которой крайне пекутся. Въ аристократическихъ кантонахъ привязаны они къ своимъ начальникамъ, кои поступаютъ съ ними весьма ласково, и такъ они приучены платить, самую малую подать, что опасно бы было наложить новую. Тѣ, кои изъ нихъ вступаютъ въ военную службу, суть весьма терпѣливы, приобыкли къ нуждѣ, смѣлы въ дѣйствіи и поводливы въ устройствѣ.

Качество дворянина не даетъ ни малаго права къ государственному правленію, и обыкновенно пользующіеся сею выгодою, не бываютъ самые богатые въ землѣ, а по сей причинѣ и принуждены искать счастія въ заграничной службѣ. Опасность уподлиться препятствуетъ имъ мѣшаться въ торговлю, а въ протестантскихъ кантонахъ, вступать въ духовенство, будучи увѣрены, что дворянинъ не теряя благопристойности не можетъ быть пасторомъ.

Что касается до мѣщанъ, можно ихъ раздѣлить на три степени, на купцовъ и ремесленниковъ, на приказныхъ и на военныхъ. Первые почитаются гордыми и лѣнивыми, потому что допускаются въ правленіе и потому что имѣютъ право препятствовать всякому, кто не мѣщанинъ, отправлять какое либо ремесло: изъ чего обыкновенно родятся два неудобства; первое, что ремесленники худы; второе, что за товары, платятъ дорого, Изключа Кантоны Цурихской, Шавгуской и Бальской, во всей Швейцаріи найдете вы мало крупныхъ купцовъ. Положеніе ея посреди горъ, удаленіе отъ моря, неплодородіе земли, малое тщаніе въ жителяхъ, все сіе не предвѣщаетъ цвѣтущей торговли. Пасущаяся въ долинахъ скотина, есть почти единственная отрасль ея торга. Посылаетъ она во Францію, въ Сардинію, въ Миланъ и другія части. Ломбардіи немалое количество лошадей подъ кавалерію. Сыры ея славны во всей Европѣ. Города Сенъ-Галь и Бернъ торгуютъ также полотнами. Въ Цурихѣ дѣлаются крепы. Валь и Шавгузъ, лежащіе на границѣ Имперіи, служатъ знатнымъ складомъ для Франціи, Нѣмецкой земли и Италіи. Женева славится искуствомъ своихъ художниковъ; есть въ ней также богатые банкиры, содержащіе переписку съ самыми торговыми городами Европы. Вообще, торговля Швейцаровъ, хотя весма ограниченная, достаточна для сего народа умѣреннаго и не любящаго никакой роскоши, и можетъ награждать худобу земли, едва нужное для жизни приносящей.

Надежда дойти до честей въ республикѣ и достать какой прибыльной бальяжъ, побуждаетъ наиболѣе Гелветическое юношество обучаться законамъ, и многіе имъ находятъ дорогу къ счастію. Военные люди суть тѣ, кои служили въ чужестранныхъ войскахъ. Они долго были въ наибольшемъ почтеніи изъ трехъ становъ, какъ потому, что были прочихъ учтивѣе, такъ и потому, что военное ремесло признавалось за самое почетнѣйшее: но нынѣ столько же или еще больше уважаютъ приказныхъ, опредѣленныхъ занимать первыя мѣста въ народномъ совѣтѣ.

Тринадцать Кантоновъ, взятые вмѣстѣ составляютъ единой корпусъ Государства, соединеннаго для удержанія общей вольности: но каждой имѣетъ свое особое правленіе съ нѣкоторыми разпоряженіями, касающимися до всѣхъ и ихъ вообще. Они собираются одиножды въ годъ и созываются Цурихскимъ Кантономъ, которой вступая въ союзъ съ другими, одержалъ и сохранилъ честь имъ предслѣдовать. Онъ сообщаетъ имъ циркулярнымъ листомъ побужденія созыва и проситъ снабдить своихъ посланниковъ наставленіями относительными до дѣлъ, предлежащихъ разсмотрѣнію. Первой его депутатъ есть урожденной Президентъ сихъ собраній: онъ предлагаетъ матерію на разсужденіе, собираетъ потомъ голоса, сочиняетъ съ товарищемъ своимъ результатъ разсужденій и посылаетъ его къ разнымъ Кантонамъ. Въ сихъ сеймахъ трактуется о мирѣ, о войнѣ, о союзахъ, о посольствахъ, даются аудіенціи Министрамъ чужестранныхъ державъ, кромѣ Французскихъ, кои живутъ въ Солюрѣ. Каждой Кантонъ присылаетъ двухъ депутатовъ, но они имѣютъ одинъ только голосъ; и когда законъ пройдетъ по множеству голосовъ, всѣ подданные республики должны его признавать.

Прежде нежели разнолъ раздѣлилъ Гельветической корпусъ; на Генеральныхъ сеймахъ царствовало совершенное единомысліе, но вѣра все перемѣнила; взаимная довѣренность изчезла; $ухъ партіи вселился на мѣстѣ единомыслія и согласія. Оттуда вышли вражды, недружбы, зависти, противорѣчіе въ видахъ и предпріятіяхъ; оттуда тѣ частные двухъ вѣръ сеймы, гдѣ разсматриваются отдѣленно важныя дѣла. Протестантскіе Кантоны собираются въ Цурихскомъ, а Католицкіе въ Люцернскомъ. Генеральной сеймъ держится нынѣ слѣдовательно только для того, чтобъ сохранить наружность соединенія и представляетъ только одно подобіе Гельветическаго корпуса.

Улрихъ Звингль, родившейся въ Швейцаріи въ концѣ пятагонадесять вѣка, принесъ въ свое отечество первыя мысли реформаціи. Онъ учился сперва въ Бернѣ, потомъ въ Вѣнѣ, въ Римѣ и въ Балѣ, гдѣ былъ принятъ въ докторы Богословіи, перешелъ чрезъ разные приходы, и получилъ на конецъ Цурихской. Сіе было въ то самое время, когда Леонъ X продавалъ индульгенціи въ Нѣмецкой землѣ чрезъ Доминикановъ, а въ Швейцаріи чрезь одного Миланскаго Корделіанина. Звингль злобясь за таковое предпочтеніе началъ раздирать завѣсу закрывающую нѣкоторые суевѣрные обряды, и подъ видомъ изправленія злоупотребленій, какъ Лютеръ, коснулся самыхъ индульгенцій, власти Папы, призыванія святыхъ, жертвоприношенію на обѣдни поста, обѣтовъ, холостой жизни поповъ, воздержанія отъ мяса и проч. Но что паче всего перемѣняетъ со всемъ основаніе ихъ ученія) есть то, что Звингль отдавалъ все свободному размышленію, и ничего милости, и утверждалъ, что едиными силами природы Сократъ, Катонъ, Сенека, Сципіонъ, даже Геркулесъ и другіе герои и добродѣтельные мужи идолопоклонства заслужили небо своими добрыми дѣлами. Лютеръ признавалъ существительное присутствіе Іисуса Христа въ Евхаристіи; Звингль напротивъ того признавалъ въ ней только хлѣбъ и вино; и сія ересь взяла свое начало въ Швейцаріи. Все Гельветическое духовенство возстало противъ новости сихъ догматъ, но Звингль имѣлъ на своей сторонѣ правительство. Цурихской Сенатъ созвалъ собраніе для разсужденія объ ономъ; приступили къ голосамъ, и большинство нашлось въ пользу реформаціи. Толпа ожидала съ нетерпѣніемъ приговора, какъ Секретарь вышедъ объявилъ, что Звингль выигралъ тяжбу, весь народъ послѣдовалъ тотчасъ вѣрѣ Сената, и многія собранія подтвердили таковую перемѣну. Правители отмѣнили обѣдню и всѣ обряды Римской Церкви; отворили монастыри и монахи прервали свои обѣты; приходскіе священники переженились, и самъ Звингль взялъ одну богатую вдову.

Таково было первое дѣйствіе, произведенное въ Цурихскомъ кантонѣ реформаціею Звингля. Казалось однако, что не зналъ онъ какъ согласить свое мнѣніе объ Евхаристіи съ словами Іисуса Христа: сіе есть тѣло мое. Когда Наиболѣе занимался сею трудностію, видѣлъ во снѣ, что споритъ съ Цурихскимъ Секретаремъ, приступающимъ къ нему сильно объ оныхъ словахъ установленія таинства. Въ самомъ большомъ замѣшательствѣ, увидѣлъ онъ, сказываютъ, явленіе говорящее ему: "слабоумной! ты не имѣешь разума отвѣчать, что написано въ изходѣ. Агнецъ есть пасха, вмѣсто того что онъ есть ея знакъ." Сей отвѣтъ, внушенной привидѣніемъ послужилъ къ побѣдѣ и Звингль не находилъ болѣе затрудненій о Евхаристіи. Онъ училъ, что была она только изображеніе тѣла и крови Іисуса Христа, и нашелъ въ писаніи другія мѣста, кои обратилъ въ свою пользу. Сіе толкованіе разсѣялось по Швейцаріи, Нѣмецкой землѣ, Польшѣ, Франціи и Нидерландахъ, гдѣ составила секту таинственниковъ.

Многіе Кантоны остались постоянно при Римской вѣрѣ, и съ обѣихъ сторонъ начали вооружаться для защищенія истинны своего изповѣданія. Звингль употребилъ всѣ усиленія для затушенія возналеннаго имъ огня; онъ понималъ, что въ качествѣ Патріарха секты и перваго Цурихскаго пастыря, принужденъ будетъ самъ приняться за ружье, и на сумнѣвался, что въ сраженіи погибнетъ. Явившаяся тогда комета утвердила его въ сей мысли; онъ жаловался съ плачемъ и предвѣщалъ Цуриху великія несчастія. Не смотря на его вопль, на войну рѣшились. Онъ выступилъ съ двадцати-тысячнымъ войскомъ, котораго большая половина погибла съ оружіемъ въ рукахъ и Звингль былъ въ числѣ убитыхъ. Католики сожгли его тѣло, а послѣдователи почли его за мученика.

Наконецъ по многихъ другихъ сраженіяхъ, Кантоны заключили миръ съ условіемъ, что каждой пребудетъ свободенъ въ отправленіи своей вѣры: но съ того времени, какъ Звингляне вступили въ союзъ съ женевскою республикою, учинились они Кальвинистами, или весма мало рознятся отъ послѣдователей Кальвина.

Звингль по былъ ни ученъ, ни великой богословъ, ни доброй философъ, ни искусной словесникъ. Имѣлъ онъ, разумъ вѣрной, но ограниченной; предлагалъ свои мнѣнія въ довольномъ порядкѣ, но не глубоко мыслилъ, ежели судить по его сочиненіямъ, собраннымъ и напечатаннымъ въ пяти томахъ въ листъ.

Утверждаютъ, что разность вѣры въ Швейцаріи учинила Протестансніе Кантоны гораздо богатѣе, нежели Католицкіе; ибо первые пользуются церковнымъ имѣніемъ, которое себѣ присвоили, вмѣсто того, что у другихъ духовенство и монахи не подвержены даже народнымъ податямъ и тягостямъ. Но лучшая причина есть та, что земля занимаемая реформатами находится въ лучшемъ положеніи для торговли, и что многіе Французскіе изгнанники принесли въ нее свои фабрики.

Швейцары, для удержанія союза, согласились, какъ я сказалъ, что всякой житель можетъ свободно отправлять свою вѣру; что принимающіе Римскую принуждены будутъ переселиться въ Католицкую область, и что Католикъ, учинившейся Протестантомъ перейдетъ равно въ Реформатской кантонъ. Сихъ послѣднихъ считается четыре: Бернъ, Дуряхъ, Баль и Шафгузъ; другіе два, Аппенцель и Гларисъ, называются смѣшанными; ибо въ нихъ слѣдуютъ обѣимъ вѣрамъ. Католики могутъ отправлять въ нихъ ходы и носить явно причастіе, но не могутъ пѣть громко на земляхъ Протестантовъ,

Правленіе есть Аристократическое во многихъ Кантонахъ Швейцаріи; въ другихъ Демократическое. И тѣ и другіе пользуются у себя самодержавною властію, и ни отъ кого законовъ не принимаютъ. Они объявляютъ войну, говорятъ о мирѣ, учреждаютъ чиновниковъ и судей, судятъ окончательно, прощаютъ преступниковъ, бьютъ деньги, и налагаютъ подати, даютъ дворянство, принимаютъ въ сограждане чужестранцевъ, узаконяютъ незаконныхъ дѣтей, посылаютъ пословъ, и наконецъ пользуются всѣми правами и привиллегіями Государей: но какъ могли бы они обратить во зло свою независимость, то обязаны повиноваться учрежденіямъ, изъ коихъ включу я здѣсь нѣкоторыя статьи.

Ежели случится ссора между двумя Кантонами, и одинъ или другой изъ нихъ отречется отдашься на судъ общаго сейма, всѣ прочіе пристаютъ къ тому" которой хочетъ подвергнуться народному суду. Когда одинъ Кантонъ доказалъ правость своего дѣла въ войнѣ противъ сосѣда, законъ приказываетъ ему помочь, но не употреблять силу прежде, какъ способы примиренія явятся съ всемъ безполезны. Въ семъ случаѣ Кантоны, пришедшіе на помощь, содержатъ и платятъ сами употребляемыя ими войска: ежели однако война затянется, Кантонъ, которому помогаютъ, обязанъ войтить въ разходы.

Тихость Гельветическаго правленія чинитъ подданныхъ привязанными къ Государству, а властелиновъ драгоцѣнными народу. Многіе изъ нихъ служа во Франціи приобрѣтаютъ ту учтивость, коей мало примѣтно въ другихъ земляхъ. уподобляясь древнимъ Римлянамъ, кои изъ лагеря переходили въ Сенатъ, положа свои лавры при ногахъ Темиды, берутъ они вѣсы и мечь правосудія; и честность доводитъ ихъ до первыхъ должностей правленія, какъ храбрость ихъ ставила въ первыхъ рядахъ армій. Сколь ни склонны они къ равенству, но то правда, что Патриціанскія фамиліи почти всегда верхъ имѣютъ въ правленіи.

Въ сихъ счастливыхъ странахъ, не подвержены больше тѣмъ пагубнымъ перемѣнамъ, тѣмъ кровавымъ войнамъ, тѣмъ изтребительнымъ бурямъ, кои столь часто угрожаютъ прочія державы. Тамъ съ высоты горъ своихъ, какъ съ Амфитеатра, Швейцары наслаждаются удовольствіемъ зрителей смотря на ссоры Европы, и вкушая пріятности мира, хотя прежде сами налѣтали, яко неробкіе орлы, на непріятеля, и возвращались покрытые кровію и ранами.

Сія страна по положенію своему можетъ соединять вкусъ и знанія многихъ народовъ ее окружающихъ: учености въ ней не пренебрегаютъ, и всѣ науки цвѣтутъ съ немалымъ успѣхомъ. Невтонъ и Лейбницъ нашли знаменитыхъ соперниковъ въ Бернцлліяхъ. Веренфелсы и Крузасы не уступаютъ ни разумомъ, ни знаніемъ наиславнѣйшимъ писателямъ. Я не хочу доходить до старинныхъ временъ и говорить о Багинахъ въ Балѣ, коимъ Ботаника обязана частію своихъ успѣховъ. Галлеръ Бернской былъ ихъ преемникомъ въ сей наукѣ: превозходной Впрочемъ стихотворецъ, и соединяющій дарованія разума съ полезными и любопытными свѣденіями, Цезо, внукъ славнаго Крузаса, знаетъ небо, какъ самые искуснѣйшіе Географы знаютъ землю: онъ наблюдалъ послѣднія двѣ кометы съ такою точностію и прозорливостію, опредѣлилъ и угадалъ стеченіе ихъ съ такою точностію, что въ удивленіе привелъ астрономовъ. Алтманъ Бернской, Рушатъ и Бошатъ Лозанскіе освѣтили мракъ домашнихъ древностей. Баронъ Тіефенталъ, Фрибургской судья, напечаталъ въ семъ городѣ первую универсальную исторію Гельвеціанъ, сочиненіе, заключающее немалыя подробности. Баронъ Цур-Лаубенъ, творецъ военной исторіи Швейцаровъ во Французской службѣ, заслуживаетъ отмѣнное мѣсто между историками его земли. Я уже говорилъ съ вами о Геснерѣ, родившемся въ Цурихѣ, имѣвшемъ наиболѣе у насъ успѣха изъ Нѣмецкихъ Стихотворцевъ. Онъ равномѣрную славу получилъ и у другихъ народовъ, есть живописецъ природы, пѣвецъ человѣколюбія: а человѣколюбіе и природа существуютъ во всѣхъ мѣстахъ и во всѣхъ временахъ.

Удивительно, что Швейцары, повиновавшіеся встарину одному Государю, и издавна составляющіе корпусъ конфедератовъ, не говорятъ всѣ однимъ языкомъ. Въ области Во употребляется Французской и Романцкой; въ прочихъ изпорченной Нѣмецкой или смѣшанной изъ разныхъ. Откуда можетъ произойтить сія разность, ежели не отъ перемѣнъ симъ народомъ перенесенныхъ, и отъ владѣльцовъ, коимъ былъ подчиненъ, и изъ коихъ каждой давалъ имъ свой языкъ, или портилъ ихъ природной.

Я есмь и проч.


## ПИСМО CCCV.


Продолженіе Швейцаріи,


Доселъ я только наименовалъ главные города Швейцаріи, можетъ быть пожелаете вы знать ихъ подробнѣе, и я зачну областію Гризоновъ, въ которую приѣхалъ я изъ Тироля, оставя въ лѣвѣ Графства Борміо, Шаванъ, и Валтелину, кои хотя зависятъ отъ трехъ Лигъ, но могутъ почитаться принадлежащими къ Италіи.

Валтелина есть плодородная долина, чрезъ которую проѣзжаютъ изъ Нѣмецкой земли въ Миланъ. За сей славной проѣздъ Франція, Австрія, вся Европа была двадцать лѣтъ въ войнѣ. Людовикъ XIII писалъ къ Дюку Рогану, находившемуся въ Венеціи, ѣхать въ Койръ и примѣчать за движеніями непріятеля. Онъ ему далъ также команду надъ Французскими войсками и наименовалъ посломъ своимъ при Гельветическомъ корпусѣ. Роганъ направилъ обѣ сіи должности съ усердіемъ и благоразуміемъ, далъ спасительные совѣты, предложилъ атаковать Валтелину, и потребовалъ для сего предпріятія денегъ и людей. Министерство то входило въ его виды, то оные отвергало. Иногда цѣлые мѣсяцы не отвѣчало на его доношенія; потомъ отправляло къ нему курьера за курьеромъ. Первой привозилъ повелѣніе приготовлять все къ предпріятію; второй, ничего не начинать; третій, идти; четвертой остановиться. Всего были нужнѣе деньги, а въ деньгахъ совсѣмъ ему отказывали.

Кажется, что намѣреніе Франціи было не дѣлать никакого покушенія на Валтелину, но только воспрепятствовать Австрійцамъ занять проходы. Когда ихъ армія соединилась въ Миланѣ, принялись за дѣло съ жаромъ. Перестали совсѣмъ говоришь, когда Австрійцы возвратились въ Нѣмецкую землю. Новые ихъ происки были причиною новыхъ повелѣній; едва стараніе ихъ было обращено въ ничто, откладываютъ воинскіе дѣйствія до другаго времени. Неудовольствіе Гризоновъ, готовыхъ къ начатію дѣла, возбуждаетъ вниманіе; сей жаръ утихаетъ, когда ихъ успокоили. Второе повалѣніе никогда не было согласно съ первымъ, и послѣднее изпровергало всегда предъидущее.

Едва покорили Валтелину, позабываютъ, въ слѣдствіе системы Кардинала Ришелье, войска находящіяся въ сей области; не присылаютъ къ нимъ ни рекрутъ, ни денегъ; не отвѣчаютъ ни на одно писмо Генерала. Непріятели собираютъ многіе корпусы; Рогану не остается инаго спасенія, кромѣ искуства и отваги. Онъ всюду поспѣваетъ, бьетъ неоднократно Австрійцевъ и одерживаетъ надъ ними четыре великія побѣды: въ Лавинѣ самую опасную; въ Маццѣ самую полезную; въ Фрелѣ самую искусную; въ Мовтенѣ, самую славную для Французовъ; но всѣ сіи успѣхи чинятся безполезны для его завоеваній. Гризоны требуютъ по справедливости, чтобъ ввели ихъ въ старинное ихъ владѣніе; Дворъ чинитъ затрудненія, хочетъ ограничить ихъ власть надъ Валтелинами. Съ другой стороны войска требуютъ заслуженнаго жалованья, а во Франціи не хотятъ о томъ и слышать. Наконецъ по слѣдствію сего противорѣчія, связаннаго съ произшествіями, Австрійцы сами, прежде непріятели, потомъ союзники Гризоновъ, даютъ имъ во владѣніе Валтелину, которую подкрѣпляли въ ея неповиновеніи; Французы выгоняются изо всей области тѣми же самыми Гризонами, коихъ защищали съ толикимъ усердіемъ.

Епископской городъ Коирѣ или Коаръ, наилучшій въ трехъ Лигахъ, лежитъ на рѣчкѣ Плессурѣ, въ двухъ верстахъ отъ ея впаденія въ Рейнъ, которой въ семъ мѣстѣ начинаетъ поднимать лодки: по сей причинѣ онъ торговъ, богатъ, хорошо выстроенъ. Жители большею частію исповѣдуютъ Вальвинскую вѣру и управляются своими начальниками и законами. Епископъ, коего предшественники начинаются съ четвертаго вѣка, выбирается Каптулою, составленною изъ двадцати четырехъ Канониковъ, дворянъ и учителей. Въ старину имѣлъ онъ немалыя маетности, но многія общества выкупились деньгами, прочія свергли иго, перемѣни вѣру. Сей Прелатъ держитъ великихъ чиновниковъ, называется Княземъ священной Имперіи, имѣетъ голосъ и засѣданіе на сеймахъ Германическаго корпуса, но засѣдаетъ только когда ему угодно, а яко союзникъ Швейцаровъ не даетъ вспомогательныхъ войскъ, ни денегъ. Епархія его захватываетъ облаешь Гризоновъ, но Епископъ не беретъ никакого участія въ правленіи республики. Городъ раздѣленъ на пять колѣнъ или цеховъ, изъ коихъ беруціея семдесять человѣкъ, составляющихъ Большой Совѣтъ, а изъ сихъ пятнадцать, выбранныхъ большинствомъ голосовъ, сочиняютъ узкой Совѣтъ, или Сенатъ. Сіи два правленія предсѣдательствуютъ двумя Бургомистрами по очереди въ продолженіе двулѣтней ихъ должности.

Область Гларисъ есть ближайшая къ городу Копру. Я чрезъ нее, не останавливаясь проѣхалъ въ Цурихъ, оставя въ правѣ Кантонъ Аппенцель, а въ лѣвѣ Цусъ и Швицъ, не заслуживающіе любопытства путешествователей. Цуригской, наипрекраснѣйшій во всей Швейцаріи и богатѣйшій послѣ Бернскаго, лежитъ въ веселой странѣ, гдѣ повсюду видны виноградные сады, огороды, луга, загородные домы, селы, и все сіе оживляется работами и трудомъ, и увѣнчеваетси изображеніемъ вольности.

Цурихъ, давшій свое имя Кантону, есть его столица, и возвышается на откоскѣ двухъ холмовъ, при концѣ превеликаго озера, изъ котораго вытекаетъ рѣка Лимматъ, пресѣкающая городъ на двѣ неравныя части, соединенныя деревянными мостами, изъ коихъ главнѣйшій ведетъ на рыночную площадь, гдѣ стоитъ ратуша. Улицы въ немъ чисты, домы изрядно выстроены, хотя не великолѣпны. Примѣчается въ нихъ древняя простота Швейцаръ: женщины особливо живутъ въ великомъ уединеніи. Главная церковь, построенная Карломъ Великимъ, украшена его статуею, а городъ имѣетъ хорошія фабрики, славную Академію, библіотеку" содержимую съ немалымъ стараніемъ, кабинетъ рѣдкостей, арсеналы хорошо снабженные и изрядныя укрѣпленія. Въ одномъ изъ сихъ арсеналовъ хранится самострѣлъ, изъ котораго Вильгельмъ Телль збилъ яблоко съ головы своего сына; а въ ратушѣ показываютъ двѣ картины, представляющія всѣ рыбы озера и рѣки Лимматы. Сверхъ того видите вы тамъ всѣхъ героевъ древней Гельвеціи, съ представленіями славнѣйшихъ баталій, доставившихъ, или обезпечившихъ вольности здѣшняго Государства. Старинная Капитула Коллегіаты еще существуетъ, не смотря на реформацію, то есть, что она составлена изъ корпуса пасторовъ, пользующихся доходами и прилежащихъ одни въ проповѣданію, другіе къ обученію юношества.

Цурихъ раздѣленъ на тринадцать колѣнъ, одно благородныхъ или упражняющихся въ воинскомъ искуствѣ, и двенадцать цеховъ разныхъ художествъ и ремеслъ. Изъ оныхъ берутся двѣсти двенадцать членовъ, кои составляютъ Большой и Малой Совѣтъ. Тотъ и другой выбираютъ потомъ восемь Сенаторовъ въ первые чины республики, а колѣна намѣщаютъ ихъ новыми депутатами. Большой Совѣтъ есть хранитель законодавнаго могущества и верховной власти. Малой судитъ гражданскіе и уголовные дѣла. Сверьхъ того есть два безсмѣнные Бургомистра, правящіе каждой по полугоду; четыре Трибуна, или покровителя мѣщанства, кои предсѣдательствуютъ въ ихъ отсутствіи и перемѣняются чрезъ четыре года; два кошельные, коимъ поручено собирать народныя деньги, и коихъ управленіе продолжается двѣнадцать лѣтъ; наконецъ Главной Надзиратель церковныхъ имѣній, Коммисія для войны, другая для торговли, Палата исправленія для полиціи и нравовъ, Совѣтъ доходовъ и Консисторія для духовныхъ дѣлъ.

Въ Цурихскомъ Кантонѣ родились многіе ученые, коихъ огромныя сочиненія обогащаютъ Протестантскія библіотеки въ Нѣмецкой землѣ и въ Швейцаріи. Съ похвалою упоминаются Буллингеры, Стухіи, Лаватеры, Госпиніены, Готтингеры, Гендегеры и многіе другіе, коихъ всѣхъ трудно бы было вычислить.

Генрикъ Буллингеръ хотѣлъ здѣлаться Картузіанцомъ, но перемѣнилъ намѣреніе, читая сочиненія Звингля, и присталъ къ его мнѣніямъ. Онъ обучалъ въ Цурихѣ и принялъ участіе въ спорахъ, произшедшихъ по случаю новаго ученія. Сочиненія его собраны въ десяти томахъ въ листъ. Вы можете судить о ихъ важности по сему стиху предисловія къ апокалипсису: "не будетъ инаго Антихриста кромѣ Папы"!

Іоаннъ Вильгельмъ Стухисъ пріобрѣлъ славу трактатомъ о пирахъ и жертвоприношеніяхъ древнихъ, въ ноемъ ученія и изысканій много. Лудовикѣ Лаватеръ, Протестантской спорщикъ, умеръ Цурижскимъ Каноникомъ и Пасторомъ, оставя трактатъ весьма любопытной и уважаемой о привидѣніяхъ.

Предубѣжденіе противъ догматовъ Католицкой церкви заставило Рудольфа Госпиніена написать много сочиненій, въ коихъ съ немалымъ знаніемъ есть не мало и пустословія. Собрано оныхъ въ Женевѣ восемь томовъ въ листъ. Главныя суть трактатъ о храмахъ, другой о монахахъ и исторія Іезуитовъ, въ которой можно найти все, что только сказать можно о правилахъ, конституціяхъ и политикѣ сего чина, учинившагося по несчастію съ лишкомъ славнымъ.

Іоаннъ Генрихъ Готтингеръ оказалъ толикую склонность къ наукамъ, что посылали его учиться во Францію, въ Голландію, въ Англію на иждивеніи республики. Возвратясь въ отечество, обучалъ онъ церковной Исторіи, Богословіи и восточнымъ языкамъ. Жребій его былъ жестокъ; ибо онъ погибъ въ рѣкѣ Лимматѣ съ частію своей земли. Между прочими памятниками учености оставилъ онъ исторію Магометанъ, Саррациновъ и Халдеевъ, въ коей не достаетъ только вкуса, порядка и слога. Сынъ его былъ и его ученѣе, и сочиненія его, почти всѣ богословскія, въ удивленіе приводятъ престрашнымъ своимъ множествомъ.

Считаютъ отсюда около сорока верстъ до Шафгуза и пятьдесятъ отъ Цуриха до Люцерны. Шафгузской Кантонъ граничитъ съ Швабіею и лежитъ на Рейнѣ между Чернымъ Лѣсомъ и Констанцскимъ озеромъ. Онъ не имѣетъ почти земли, и главная его сила состоитъ въ самомъ городѣ, наилучшемъ, торговѣйшемъ и зажиточнѣйшемъ въ Швейцаріи. Сей началомъ своимъ обязанъ одному Бенедиктинскому Игуменству, около котораго составилась небольшая деревня Шафщзенѣ, или домъ, Гдѣ съ воды пристаютъ. Сперва владѣльцемъ ея былъ Игуменъ, но селеніе разпространилось по Способному для торговли положенію, и жители, свергнувъ иго, выпросили у Императоровъ разныя привиллегіи, въ силу коихъ учинилось оно городомъ вольнымъ и Имперскимъ. Шафгузъ укрѣпленъ и защищается цитаделью. Улицы въ немъ чисты, широки, украшены водобоями, домы изрядно построены, почти всѣ снаружи росписаны, и означены какою ни есть вывѣскою, Рейнъ переѣзжаютъ чрезъ мостѣ, которой одинъ есть каменной на всей сей рѣкѣ. Между церквями примѣтна принадлежавшая Игуменству, при которой находится колоколъ въ тридцать футовъ окружности, съ Латинскою надписью: "Призываю живыхъ, оплакиваю мертвыхъ, удаляю бури." Въ сей же церквѣ была статуя въ двадцать два фута вышины, которую называли большой доброй Шафгузской Богъ; но первымъ дѣломъ реформаціи было ее изтребить.

Прочія главныя зданія суть церковь св. Іоанна, почитаемая за огромнѣйшую во всей Швейцаріи, ратуша, арсеналъ и большая часовая башня, показующая затмѣнія солнца и луны и теченіе сихъ двухъ свѣтилъ. Не надлежитъ забыть прекрасной липы, которой сучья, простираясь частію горизонтально, частію въ верхъ, составляютъ превеликую и порядочную залу, гдѣ можно поставить больше двѣнадцати столовъ, обѣдать подъ тѣнію листьевъ и видѣть водобой, изъ котораго вода, проведенная трубками къ пирующимъ, Служитъ для охлажденія вина.

Верстахъ въ двухъ отъ Шафгуза находится удивительной порогѣ Лауффенской, которому нѣтъ подобнаго въ Европѣ. Рейнъ стремится между каменьями и упадаетъ съ высоты сорока локтей съ шумомъ, слышимымъ за десять верстъ. Суда, пріѣзжающія изъ Констанцскаго озера, принуждены останавливаться, и грузъ перевозится сухимъ путемъ внизъ порога; потомъ спускаютъ суда по весьма опасному протоку. Правленіе Шафгузское почти то же что и въ Цурихъ.

Въ Швейцаріи нѣтъ почти города, которой бы не лежалъ на какомъ озерѣ. Люцернское почитается около тридцати верстъ въ длину и пятнадцати въ ширину. Оно простирается внутрь области, составляетъ видъ креста и называется также озеромъ четырехъ Кантоновъ, ибо дѣйствительно напояетъ оныхъ четыре своими водами, въ коихъ водится много рыбы, то есть, Луцерну, Ури, Швицъ и ундервалдъ. Славна оно тѣмъ, что служило театромъ подвиговъ Вильгельма Телля и другихъ храбрыхъ Гелвеціянъ, спасшихъ страну свою отъ тиранніи. Сіе озеро, составляемое рѣкою Рейсомъ, которая проходя чрезъ него вытекаетъ при Люцернѣ, окружено во многихъ мѣстахъ утесистыми каменными горами, служащими пристанищемъ разнымъ дикимъ звѣрямъ.

Думаютъ, что Люцерна взяла имя свое отъ фонаря, которой зажигался на башнѣ на берегу озера, вмѣсто маяка, для приѣзжающихъ ночью судовъ. Рейсъ раздѣляетъ сей городъ на двѣ неравныя части, называемыя большою и малою, и соединенныя мостами, покрытыми и украшенными разною живописью. Одна представляетъ главныя произшествія Священной Исторіи, другая примѣчательнѣйшія черты исторіи народа съ изрядными Нѣмецкими стихами. Оные мосты служатъ обыкновеннымъ гульбищемъ жителямъ и составляютъ украшеніе города различностію предметовъ, представляющихся виду, особливо съ стороны озера, моего берега испещрены красивыми загородными домами и цѣпью горъ, гдѣ начинаются Алпійскія.

Сей городъ великъ и красивъ, но сады, разведенные внутри, занимаютъ больше половины земли, Частой проѣздъ чужестранныхъ, и провозъ товаровъ отправляемыхъ въ Италію, или изъ оной получаемыхъ, чинятъ его богатымъ и торговымъ. Гишпанской Посолъ и Папской Нунцій при Католицкихъ Кантонахъ пребываютъ въ Люцернѣ. Послѣдній бываетъ часто въ опорѣ съ правленіемъ, для защищенія нѣкоторыхъ притязаній Римскаго Двора, которой неоднократно угрожалъ ихъ проклятіемъ.

Церковь св. Лежера, построенная на концѣ города на берегу озера, есть огромна, богато убрана и славна своею ризницею, колокольнями, органами и курантами. Корделіанской монастырь есть первая сего чина по древности. Онъ основанъ одною Ротенбургскою Графинею, по прозьбѣ св. Франциска, которой, возвратясь изъ своихъ странствованій, ее посѣтилъ. Въ церквѣ намалеваны всѣ знамена, взятыя храбрыми Люцернянами въ Гелветическихъ войнахъ. Между другими диковинками показываютъ изображеніе великана, котораго кости найдены въ 1577 подъ старымъ дубомъ, и шелковую веревку, толщиною въ корабельной канатъ, на которую Бургундской Герцогъ Карлъ дерзкій привязалъ часть Швейцаровъ, взятыхъ на войнѣ, дабы ихъ утопишь въ Нефшательскомъ озерѣ.

Аристо-демократическое правленіе сего Кантона находится въ рукахъ двухъ первыхъ властелиновъ, кои подъ именемъ Авоіеровъ предсѣдательствуютъ поперемѣнно въ Большомъ и Маломъ Совѣтѣ. Большой составленъ изо ста Сенаторовъ, а Малый изъ тридцати шести, изъ моихъ семнадцать правятъ шесть мѣсяцовъ, а достальные другіе полгода. Есть сверхъ того два приказа правосудія, одинъ для гражданскихъ, другой для уголовныхъ дѣлъ. Мѣсто Авоіера не дается по смерть: всякіе два года два Совѣта могутъ избрать новаго. Сей Кантонъ по духовнымъ дѣламъ зависитъ отъ Констанцской епархіи.

Будучи принужденъ возвратиться въ Шафгузъ, гдѣ я забылъ нѣкоторыя мои вещи, нашелъ я тамъ Г. Мопертюи {Мопертюи умеръ въ Балѣ въ 1759 году.}, отъѣзжающаго въ Баль съ другомъ своимъ Г. Бернулліемъ. Они мнѣ дали мѣсто въ своей коляскѣ, а я въ мою посадилъ слугу. Разговоръ тотчасъ начался о сочиненіяхъ Французскаго Академика, которыя Бернуллъ и критиковалъ съ нѣкоторою насмѣшкою, но весьма остро.

"Вашъ опытѣ космологіи, говорилъ онъ, заключается въ двухъ статьяхъ: первая стремится уничтожать доказательства самыя естественныя о бытіи Божіи, а во второй вы ищете доказательство сего вышняго существа въ законѣ преломленія, какъ бы не больше было читателей способныхъ чувствовать то множество доводовъ, коими природа доказываетъ всѣмъ чувствамъ своего повелителя, нежели такихъ, кои бы могли познать его въ Алгебраическомъ правилѣ. Поколебать силу принятыхъ доказателствъ и предоставить несумнительность о вышнемъ существѣ Геометрической проблемѣ, не то ли же значитъ, что учинить проблематическую истинну столь важную и столь нужную людямъ?"

"Въ томъ мѣстѣ, гдѣ вы говорите о нравахъ живущихъ на землѣ, вы жалуетесь, что ложь, смертоубивство, воровство и вообще всѣ пороки больше и чаще на ней дѣйствуютъ, нежели добродѣтели. Сіе старинное предложеніе, столь часто оспориваемое, о нравственномъ злѣ, конечно не имѣетъ столько силы, какъ вы воображаете. Весьма ложно, чтобы чаще случалось быть обокрадену и убиту, нежели наслаждаться въ свободѣ своимъ добромъ и своею жизнію. Пройдите тысячу деревень; вы не найдете въ нихъ десяти кражъ и десяти убивствъ въ году. Войны суть наипагубнѣйшая вещь послѣ моровой язвы. Но изо ста милліоновъ человѣкъ, населяющихъ Европу, война не изтребляетъ въ цѣлой вѣкъ, или столѣтіе, между мущинами тридцатой части изъ сихъ ста милліоновъ, кои ежегодно возобновляются. Когда сіи вещи разсматриваются прилежно, то видно бываетъ, что на землѣ дѣйствительно есть больше добра, нежели зла; что жалобы о томъ, приносимыя Провидѣнію, произходятъ только отъ внутренняго удовольствія, каковое люди имѣютъ жаловаться на все, и что терпимое ими зло больше ихъ поражаетъ, нежели выгоды, коими они пользуются. Исторія, которая наполнена плачевными произшествіями, много способствуетъ къ питанію мысли, что несравненно больше зла, нежели добра; но не разсуждаютъ того, что Исторія, которая есть только картина ссоръ Королей и народовъ, не говоритъ и не записываетъ обыкновеннаго состоянія человѣка, кое есть порядокъ и безопасность общества. Нѣтъ города на свѣтѣ, которой бы не былъ двадцать разъ больше спокоенъ, нежели поколебать возмущеніями. Пространная Китайская Имперія пользуется совершеннымъ миромъ съ лишкомъ сто лѣтъ." "Писмо ваше о кометѣ было бы, можетъ быть, безполезное сочиненіе, ежелибъ вы не постарались разцвѣтить его пріятностями. Это не изтолкованіе кометъ. Вы въ немъ пользуетесь правомъ, даннымъ для писемъ, то есть писать только то, что хотите, а не то, чего требуетъ объясненіе предмета."

"Ежели вѣрить вашей Физической Венерѣ, то человѣкъ дѣлается во чревѣ матери привлеченіемъ. Лѣвая нога привлекаетъ правую, а сія спѣшитъ прилѣпиться къ концу берца; и по воображенію и того страннѣйшему вы завидуете въ любви жребію лягушекъ и улитокъ. Донынѣ зависть сія обращалась только до воробьевъ и горлицъ. По видимому вы хотѣли отвратить, помощію омерзительныхъ предметовъ, дѣйствіе мыслей можетъ быть съ лишкомъ роскошныхъ."

"Въ опытѣ нравственной философіи, гдѣ дѣло идетъ о счастіи и несчастій, содержаніе весьма важно, но перестаетъ таковымъ быть сколь скоро хотятъ разбирать его леммами и теоремами. Геометрія здѣлана для вымѣриванія пространствъ, а не для вычисленія чувствованій: пристрастія нашей души не суть Арифметической счетъ. Сердце человѣческое не подобнымъ изчисленіямъ подвержено: не довольно того, чтобъ положить на вѣсы равныя части утѣхи и терпѣнія; надлежитъ еще подумать, что настоящая утѣха превосходитъ всѣ минувшія печали. Ежели вы хотите быть справедливы, то должны согласиться, что пріятныя чувствованія составляютъ частъ нашей природы или сложенія, что они привязаны къ безпрестанному употребленію нашихъ чувствъ, и что болѣзнь или печаль есть всегда случайная. Правда, что сіи приключенія часты, но и въ томъ мы сами виноваты. На примѣръ, природа привязала весьма дѣйствительную утѣху брать пищу нужную для сохраненія нашей жизни; но когда сія утѣха причиняетъ болѣзни, кто тому виноватъ, ежели не мы сами? употребленіе глазъ нашихъ есть безпрерывная утѣха. Однимъ словомъ всѣ должности нашихъ чувствъ суть благодѣянія Творца; естественно не входитъ никакого чувствованія болѣзненнаго въ отправленіи нашихъ способностей. Слѣдовательно мы вообще счастливы нашею природою, а несчастливы единственно по случаю, или припадку. Сколь бы ни были велики, сколь бы ни были безчисленны сіи припадки, природа представляетъ имъ перевѣсъ, которой есть надежда. Вотъ для чего изо ста тысячъ человѣкъ нѣтъ двухъ, которые бы чистосердечно хотѣли оставить жизнь."

Сей и подобные разговоры отъ Шафгуза до Баля путь нашъ учинили столь пріятнымъ, что рѣдко въ путешествіяхъ моихъ со мною то случалось. Неотступная прозьба Г. Бернуллія, чтобъ я остановился у него въ домѣ, не могла меня склонить пожертвовать ему прелестнымъ трактиромъ трехъ Королей. Ни одинъ чужестранецъ не проѣзжаетъ Баля, чтобъ не жить въ семъ пріятномъ домѣ, ежели желаетъ насытить зрѣніе свое наипрекраснѣйшимъ деревенскимъ видомъ и отъужинать въ наипрелестнѣйшемъ мѣстѣ Швейцаріи. Какая утѣха въ долгіе лѣтніе дни, когда запахъ кушанья предвѣщаетъ часъ ужина! Какая утѣха, дышать свѣжимъ воздухомъ въ столовой, лежащей со всѣхъ сторонъ надъ поверхностью Рейна! Кажется, что для удовольствія глазъ, для веселости гостей, сія рѣка вырывается изъ долины лѣсныхъ городовъ, и разливаясь составляетъ каналъ къ Гунингу. Слышенъ шумъ, произходящій отъ ударенія ея о дуги моста, соединяющаго оба города, большой и малой Баль, и укрѣпляющаго между ими связь всегдашнею промѣною произрастѣній обѣихъ береговъ. Движеніе волнъ производитъ въ атмосферѣ токи пріятнаго воздуха, охлаждающаго блаженныхъ гостей трехъ Королей. Каждая волна приноситъ новой свѣжей вѣтерокъ, и пригоняетъ къ подошвѣ стѣнъ ими обитаемыхъ тысячи рыбъ, коихъ ловятъ даже изъ Столовой, и вой изъ рѣки переходятъ на сковороду, а съ сковороды на столъ.

Бальской Кантонъ считается между сильнѣйшими, хотя имѣетъ только четвертое мѣсто въ народныхъ собраніяхъ, хотя обширность его только шестьдесятъ верстъ съ сѣвера на полдень и около двадцати въ самой большой ширинѣ. Воздухъ здоровъ и область пріятна. Видны въ немъ пригорки, отягченные виноградомъ, долины и поля, покрытыя хлѣбомъ, плодами, паствами. Рейнъ и другія рѣки приносятъ изобиліе рыбъ, а лѣса великое множествѣ дичины. Столица его, лежащая на лѣвомъ берегу Рейна, занимаетъ мѣсто, гдѣ сія рѣка, дотолѣ текущая съ востока на западъ, изворачивается и продолжаетъ течь съ полудня на сѣверъ.

Сей городъ, наибольшей во всей Гелвеціи, есть древній, обширной, чистой и красивой; торговля и науки въ немъ процвѣтаютъ, университетъ его произвелъ множество ученыхъ людей. Имя Звингера было долго славно по престрашному собранію, называемому театрѣ жизни человѣческой, которое продолжалъ сынъ его. Ни одна Бальская фамилія не можетъ похвалиться равнымъ числомъ достойныхъ людей во всѣхъ родахъ: въ ней, въ теченіе почти двухъ вѣковъ, были богословы, нравоучители, витіи, медики, физики, химисты, словомъ люди искусные во всѣхъ наукахъ, прославившіе свое имя и отечество великимъ множествомъ сочиненій, кои и понынѣ здѣсь читаются.

Платнеръ, Феликсъ и Томасъ отличились въ Медицинѣ и Ботаникѣ, и принесли честь университету, въ которомъ со славою занимали Профессорскія мѣста. Фамилія Ветстеиновѣ произвела много великихъ людей. Они трудились надъ разными изданіями, обогатили оныя примѣчаніями и толкованіями, кои въ Нѣмецкихъ библіотекахъ не мало отличаются. Считаютъ до пяти Вуксторфовъ, которые во время ста сорока лѣтъ обучали въ Бальскомъ университетѣ восточнымъ языкамъ, и нажили имя между любителями Рабинской науки.

Три Веренфелса были наслѣдственно сынъ по отцѣ Профессорами философіи, нравственной науки и Богословіи. Послѣдній, пріѣзжавшій во Францію, жилъ дружно съ Монфокономъ, Малленбраншемъ и Вариньономъ. Слава его доставила ему переписку съ первыми Европейскими учеными и привлекла въ здѣшній городъ множество учениковъ, о наставленіи коихъ прилагалъ онъ крайнее попеченіе. Я говорилъ уже о Бернулліѣ, котораго наша Академія поставляетъ за честь считать между своими членами.

Въ Балѣ не бываютъ безъ того, чтобъ не посѣтить библіотеки, гдѣ знатныхъ людей просятъ вписывать свое имя, чины, достоиства и проч. въ нарочной книгѣ. Библіотека славится не столько красотою мѣста, выборомъ и числомъ книгъ, сколько рѣдкостію рукописей и картинъ. Показываютъ въ ней новой Греческой завѣтъ на пергаминѣ, написанной, сказываютъ, тысячу лѣтъ назадъ. Видѣлъ я въ немъ одинъ экземпляръ Эразмова дурачества съ превеликими полями, на коихъ славной живописецъ Голбеинъ, родомъ изъ Баля и другъ сочинителя, упивавшійся съ нимъ всякой вечеръ въ шинкѣ, начертывалъ всякой день карандашамъ, или перомъ фигуры приличныя страницѣ, кои Эразмъ толковалъ Швейцарскому живописцу, ибо онъ самъ не разумѣлъ по Латынѣ. Хранятся въ ней такожъ подлинные акты Бальспаго собора, многія письма Іоанна Гуса, а между картинами всѣ части страстей Господа нашего въ восьми раздѣленіяхъ, писанныя на деревѣ Голбеиномъ, образъ Іисуса Христа по смерти его, разные портреты и особливо Эразма, которой повсюду представляется глазамъ и повсюду похожъ.

Всѣ боевые часы сего города идутъ всегда часомъ прежде, то есть, что въ одиннадцать часовъ бьютъ полдень, и такъ далѣе чрезъ всѣ сутки. Ни преданіе, ни архивы республики не показываютъ причины сего страннаго обычая. Одни утверждаютъ, что во время собора, отцы приходя всегда поздо въ собраніи, сей небольшой обманъ почтенъ за лучшее лѣкарство на Епископскую лѣность. Другіе говорятъ, что въ старину составился противъ сего города заговоръ, и заговорщики имѣли имъ завладѣть въ назначенной часъ. Одинъ Бургомистръ о томъ свѣдавъ, передвинулъ стрѣлку часовъ, такъ что время, показалось, уже минуло, и враги думали, что его пропустили: а симъ образомъ Балъ спасенъ и обычай изъ благодарности оставленъ навсегда.

Сей же повѣсти приписуется возстановленіе одного весьма примѣтнаго памятника при концѣ моста соединяющаго большой Баль съ малымъ. На верьху часовой башни видна подлѣ часоваго круга человѣческая голова, выходящая изъ диры, и при всякой секундѣ высовывающая языкъ на пол-аршина, какъ бы насмѣхалась. Ежели вѣрить народной молвѣ, тотъ же гражданинъ, которой, передвинувъ часы, обманулъ заговорщиковъ, здѣлалъ и сію шутку. Въ самомъ дѣлѣ слава гласитъ, что сія голова насмѣхается надъ обманутыми заговорщиками, кои принуждены были идти домой, и что малой Балѣ, надъ которымъ кажется голова насмѣхается, осердился и въ отмщеніе выставилъ изображеніе Ж....; а сіе аристократическіе перуки приняли за обиду и едва не запалили кровавой войны.

Въ одной галлереѣ у стѣнъ кладбища видна славная пляска мертвыхъ, ложно приписываемая Голбеину, ибо была еще прежде рожденія сего живописца. Фигуры въ ней столь различны, художникъ употребилъ тарную живость, что, не смотря на неисправность рисунка и грубость красокъ, съ удовольствіемъ на нее смотрятъ. Сотня скелетовъ, каждой держа рукою человѣка изъ всякаго состоянія, составляютъ пляску, въ коей представлены всѣ возрасты, состоянія, свойства. Какъ время почти загладило живопись, то ее починили и обновили красками лѣтъ сто назадъ. Продаются здѣсь копіи изрядно вырѣзанныя, въ коихъ сохранена вся живость, коей въ подлинникѣ удивляются.

Древняя столица Роцраковъ, городъ Ацестъ, лежащій въ сосѣдствѣ, былъ разоренъ варварами около пятаго вѣка; епископство его перенесено въ Баль, и продолжалось до 1520, когда жители приняли Кальвинову реформацію. Сперва Епископъ былъ владѣльцемъ города; потомъ городъ учинился вольнымъ и Имперскимъ, и хотя былъ въ союзѣ съ Швейцарами, но считался Имперскимъ до Вестфальскаго мира.

Іоаннъ Гаузшейнъ, премѣнившій Нѣмецкое свое имя на Греческое Эколампадъ, то есть домовая лампада или свѣтильникъ, былъ изъ числа введшихъ здѣсь новыя заблужденія, и предпочтя о Евхаристіи мнѣніе Звингля Лютерову, защищалъ его съ великимъ жаромъ. Онъ родился въ Франконіи и призванъ сюда Епископомъ, которой далъ ему приходъ. Хотя былъ онъ священникъ, женился на молодой дѣвицѣ, прельстясь на ея красоту, и возбудилъ насмѣшки Эразма, которой былъ ему другъ прежде, нежели онъ перемѣнилъ вѣру. Сей ученой неоднократно жаловался, что съ того времени, какъ Эколампадъ здѣлался Партизаномъ, не льзя его узнать, и что вмѣсто свѣта, коему слѣдовалъ, когда самъ собою дѣйствовалъ, не видно въ немъ инаго, какъ притворства и хитрости.

Городъ Балъ славенъ въ церковной исторіи соборомъ, продолжавшимся семнадцать лѣтъ, и коего два предмета были соединеніе Греческой церкви съ Римскою, и исправленіе сей посіѣдней въ ея главѣ и членахъ. Открытъ оной 23 Іюля 14З1, а первое засѣданіе держалось 14 Декабря. Мѣсто собранія была зала, которую и понынѣ показываютъ подлѣ соборной церкви, и въ которой не согласились бы вы принудить жить вашихъ слугъ. Она довольно велика, намощена кирпичемъ, и четыре пренегодныя лавки придѣланы къ четыремъ замараннымъ стѣнамъ. Въ старину была она, сказываютъ, зала Капитулы, гдѣ сходились нѣкоторыя частныя собранія: но общія засѣданія, по видимому, держались въ самой церквѣ.

Какъ бы то ни было, на семъ соборѣ возобновлены опредѣленія Констанцскаго противъ тѣхъ, кто силою или потаенными происками нарушитъ спокойствіе собранія, и выданы другія, объявляющія, что сей Синодъ представляетъ воюющую церковь, что получилъ власть свою прямо отъ Іисуса Христа, и что всѣ, даже Папа, должны ему повиноваться. Мартинѣ V его созвалъ, Евгеній IV, его преемникъ, хотѣлъ его разрушить; но представили ему безъ обиняковъ, что будучи законно созванъ, не можетъ онъ Его Святѣйшествомъ быть разрушенъ, и что онъ самъ заслуживаетъ проклятіе, ежели продолжитъ его не признавать. Позванъ онъ предстать предъ него самъ собою, или чрезъ повѣреннаго; и какъ онъ отказалъ учинить и то и другое, защитники собора потребовали, чтобъ былъ троекратно кликанъ при дверяхъ церкви и объявленъ виноватымъ. Раздраженной Евгеній уничтожалъ буллою всѣ выданныя противъ себя опредѣленія; а отцы съ своей стороны запретили ему отправленіе всякой расправы и объявили какъ истинну вѣры, что сей соборъ, превышающій Папу, не можетъ быть ни разрушенъ, ни переведенъ единою властію святаго престола. Потомъ держана главная конгрегація, и приняты мѣры для низложенія Евгенія IV.

Собраніе состояло тогда изъ тридцати девяти Прелатовъ и трехъ сотъ духовныхъ второй степени. Оной Папа позывается вторично; судятъ его залично, и заключаютъ приговоръ низложенія, въ которомъ объявляютъ его бунтовщикомъ, святотатцемъ, отщепенцемъ, еретикомъ и клятвопреступникомъ. Поставлено потомъ, что избраніе новаго Папы учинится на самомъ соборѣ, а нѣсколько дней спустя избранъ Амедей, Герцогъ Савойской, уединившійся съ своими отшельниками въ пустыню Рипаль. Набоженство его не устояло противъ Папской короны; и хотя былъ онъ мірянинъ, объявили его наслѣдникомъ св. Петра подъ именемъ Феликса V. Отцы приказали подъ проклятіемъ всѣмъ благовѣрнымъ его признавать, а Евгеній между тѣмъ такожъ предавалъ проклятію и признавалъ за еретиковъ, дураковъ, бѣшеныхъ, варваровъ, церберовъ, антихристовъ соборъ, Феликса и его послѣдователей. Амедей является на соборѣ съ пышностію, посвящается въ Епископы однимъ Кардиналомъ, коронуется въ Папы съ великимъ торжествомъ, благословляя народъ и дая индулгенціи, какъ бы былъ викарій Іисуса Христа наитвердѣйшимъ образомъ посаженной на Папскомъ престолѣ.

Сей выборъ произвелъ новой расколъ: одни держались Феликса, другіе Евгенія. Европа раздѣлилась между двумя Папами. Карлъ VII выдалъ указъ, запрещающій уважать Евгеніевы опорочиванія Бальскаго собора и соборныя противъ Евгенія. Англичаце пребыли такожъ у него въ послушаніи, не отвергая однако собора; но Короли Аррагонской и Венгерской, Герцоги Баварской и Австрійской, университеты Парижской, Нѣмецкіе и Польскіе пристали къ сторонѣ Феликса, и послѣдніе выдали многія сочиненія утверждая его выборъ, хотя отъ нѣсколькихъ лѣтъ сей славной Синодъ былъ только тѣнь генеральнаго собора. По смерти Евгенія и при Папствѣ Николая. V собраніе само собою разсыпалось; а по разрушеніи его, Герцогъ Савойской, пустынникъ и Папа, удовольствовался простою Кардинальскою шапкою, прекратилъ расколъ и оставилъ церковь въ обыкновенномъ порядкѣ. Бальской соборъ признанъ вселенскимъ только до того времени, когда начали разсуждать о низложеніи Папы Евгенія.

Древняя соборная церковь, гдѣ держалось сіе славное собраніе, есть зданіе готическое съ двумя равными колокольнями при входѣ, красиво построенномъ. Въ церквѣ находятся преизрядные органы съ живописью славнаго Голбеина, гробницы Императрицы Анны, супруги Рудольфа Габсбургскаго, Эразма съ Латвійскою надписью, высѣченною золотыми буквами на мраморѣ, и множество другихъ знатныхъ породою или ученіемъ особъ. Въ прочихъ церквяхъ представляются таковые же памятники. Позади собора здѣлана на берегу Рейна великолѣпная площадка, одѣтая каменною стѣною, обсаженная двумя рядами каштановыхъ деревьевъ, и съ которой видъ простирается на рѣку, на, малой Баль и на окружныя поля.

Въ ратушѣ, не далеко оттуда лежащей, показываютъ статую одного Римскаго полководца, основавшаго, сказываютъ, селеніе Раураковъ, коего Аугстъ, нынѣ простая деревня, былъ столицею. Надъ лестницею видѣнъ намалеванной на стѣнѣ страшной судъ, гдѣ дьяволы, по произнесеніи приговора, толкаютъ осужденныхъ въ адъ. Между послѣдними написанъ Папа со многими попами: сіе заставило сказать одного ученаго въ Лютерово время, что картина есть весьма Лютеранская: Pictura Lutheranissimа, хотя увѣряютъ, что находилась она гораздо прежде его рожденія.

Въ верстѣ отъ Баля, на берегу Бирсы, небольшой рѣчки, впадающей въ Рейнъ, и изъ которой каналъ проходитъ въ городъ, находится старинное кладбище св. Іакова, на которомъ полторы тысячи Швейцаровъ сражались десять часовъ противъ тридцати тысячъ Французовъ, предводительствуемыхъ Дофиномъ, которой былъ потомъ Королемъ подъ именемъ Лудовика XI. Всѣ Швейцары легли на мѣстѣ, выключая тридцати двухъ, и когда сіи послѣдніе принесли вѣсть въ кантоны, были изъ оныхъ выгнаны, яко недостойные носить имя и жить въ области, которую храбрые ихъ товарищи учинили на вѣки безсмертною. Въ сіе то время Лудовикъ XI заключилъ союзъ подъ клятвою съ народомъ, которой почитая, не хотѣлъ онъ имѣть за непріятеля.

Хотя городъ Баль окопанъ довольно широкими рвами, обнесенъ толстыми стѣнами съ башнями и бастіонами, но не можно его почесть за крѣпкое мѣсто. Сей кантонъ управляется двумя Совѣтами, Большимъ, составленнымъ изъ ста восмидесяти Сенаторовъ, и Малымъ, изъ шестидесяти четырехъ. Послѣдній раздѣленъ на два корпуса, кои поперемѣнно погодно управляютъ дѣлами республики. Городъ весь дѣлится на тринадцать колѣнъ, изъ коихъ выбираются члены оныхъ двухъ Совѣтовъ, имѣющихъ въ своихъ рукахъ самодержавіе. Всякой дворянинѣ изключенъ изъ правленія, и даже въ городѣ жить не можетъ, не отрекшись отъ дворянства: терпятъ его только по деревнямъ, да и въ семъ случаѣ должно вписаться въ четыре первые цеха, составляющіе все мѣщанство.

Я есмь и проч.


## ПИСМО ССCVI.


Конецъ Швейцаріи.


Оставя берега Рейна, проѣхалъ я Вендебахскую долину, гдѣ пестрота луговъ, огородовъ, полей и виноградовъ представляетъ до самаго Лихсталя зрѣлище не меньше пріятное взору, какъ и воображенію. Городъ обнесенной простою огородою, но занимающій всю ущелину, предвѣщаетъ уже гордому республиканцу, что дерзско бы было отважиться его атаковать. Долина съужается; деревенской видъ темнѣетъ; суровость климата даетъ себя чувствовать; Валбцргъ открывается. Здѣсь-то возвышаются тѣ ограды вольности, кои природа соорудила своими сильными руками; здѣсь-то нѣсколькія семьи могутъ остановить цѣлыя арміи; здѣсь-то все повторяетъ храброму Гелвеціанину, что онъ непобѣдимъ, ежели только похочетъ защищаться.

Отъ Валбурга до деревни Баалъ-стаста дорога идетъ между горами страшно высокими и наполненными висящимъ каменьемъ, по излучинѣ долины, гдѣ царствуетъ всегда миръ съ независимостію. Въ деревнѣ Баалъ-стастъ находится замокъ Франкештейнъ, примѣтной по своему положенію. Камень преужасной вышины и ширины составляетъ его основаніе и стѣньюнъ есть остатокъ, спасшійся отъ вѣковъ пра. отцевъ нашихъ, отъ тѣхъ временъ, когда ка3iS Писмо CCCVI.

Ждой помѣщинъ, воюя съ своими сосѣдями, не имѣлъ инаго убѣжища, кромѣ вершины горъ и глубины пещеръ.

Сія великая цѣпь камней, вырубленная человѣческими руками, представляешь путешествователю удобную дорогу, которую можно почесть за работу Римлянъ. Надобно думать, что снято твердаго камня больше ста саженъ въ длину, пятьдесятъ въ толщину и столько же въ вышину; ибо въ толикомъ пространствѣ просѣчена въ семъ мѣстѣ часть горы Юры. или Журы.

Насытивъ взоръ темнымъ лѣсомъ Баальстастской ущелины и деревни спусковъ, пріятно, оставя ее, насладиться зрѣлищемъ безконечной Аарской долины. Позорище перемѣняется; горизонтъ разширяется; покрытыя льдомъ АлпіиСкія горы его кончатъ и блестятъ отъ солнечныхъ лучей. Тутъ видите вы уже не ту суровую и ужасную величественность, но природу наряженную и представляющуюся со всѣми прелестями.

Посреди возвышается городъ Солюра на холмѣ, снижающемся къ Аару. Сія рѣка раздѣляетъ его на двѣ части, соединенныя мостомъ и порядочно укрѣпленныя. Городъ сей древенъ и не малъ, принадлежалъ Бургундскимъ Герцогамъ, а потомъ учинился Имперскимъ и вольнымъ. Улицы въ немъ широки и чисты; есть много хорошихъ домовъ, между коими отличается Французскихъ Пословъ, пребывающихъ тамъ отъ двухъ вѣковъ, и Господъ Безенвалевъ съ садомъ, разведеннымъ по терассѣ на берегу рѣки. Церковь св. Урсы, основанная въ десятомъ вѣкѣ Королевою Бертою, и Іезуитская коллегія, которой фронтиспицъ построенъ Лудовикомъ XIV, показались мнѣ великолѣпными зданіями. Окружности Солюры наполнены загородными домаиц, чинящими пребываніе здѣшнее пріятнымъ. Ратуша украшена живописью, представляющею разныя баталіи, выигранныя Швейцарами.

Сей народъ поступалъ съ непріятелями столь великодушно, что нѣтъ можетъ быть другаго тому примѣра. Слѣдующее послужитъ доказательствомъ. Австрійской Герцогъ осаждая сей городъ, навелъ мостъ на рѣкѣ Аарѣ, которой сильно обезпокоивалъ осажденныхъ. Наступилъ дождь столь сильной, что опасаясь разорванія моста отъ быстраго теченія воды, Князь вывелъ на него столько солдатъ, сколько могъ помѣстить, въ томъ предувѣреніи, что сія новая тягость предупредитъ его разорваніе: но стихія не уважила прозорливости Герцога, и мостъ понесло со всѣми людьми. При семъ сожалѣнія достойномъ зрѣлищѣ, Солюрскіе жители, позабывъ всю злость, бросились на помощь утопающихъ несчастныхъ и спасли, сколько могло позволить стремленіе воды; а къ сему величеству души присовокупили еще новое, то есть, отослали спасенныхъ къ ихъ Генералу. Австрійской Герцогъ, тронутый толикимъ великодушіемъ, снялъ осаду и съ городомъ-заключилъ миръ.

Изъ Баля до Солюры, изъ Солюры до Берна дороги повсюду великолѣпны: повсюду сосновыя рощи воспоминаютъ лѣса древнихъ Друидовъ и ихъ таинства: повсюду горы представляютъ пріятные полевые виды, или окружаютъ ихъ своею обширною цѣпью; повсюду, наконецъ, представляется понятіе народа вольнаго и вѣрнаго остаться таковымъ, и повсюду видны безплодіе, преодолѣнное трудомъ, нужда удовлетворенная, домашняя простота, образъ счастія, и то воспитаніе, которое дая Гелветическимъ душамъ народовое свойство, такъ управляетъ ихъ мнѣніями, что они становятся любящими отечество по склонности, по страсти, по нуждѣ; младенецъ, открывая глаза, долженъ видѣть отечество, и до смерти не видать инаго и не жить, какъ только для него.

Хотя Бернp3; есть самой большой и сильнѣйшій изъ тринадцати кантоновъ, но занимаетъ только второе мѣсто въ республикѣ. Онъ составляетъ почти треть Швейцаріи, простираясь во всю ея длину отъ Женевы до владѣнія Бальскаго Епископства. Страна хотя гориста, но довольно изобильна хлѣбомъ и паствами; есть даже мѣста, гдѣ дѣлается изрядное вино, особливо въ области Во, отъ горы Юры до женевскаго озера, гдѣ находится также превосходной виноградъ, могущій снабдить не только кантонъ, но и сосѣдей. Жители, раздѣленные на Французовъ и Нѣмцовъ, приступили къ заблужденіямъ Кальвина. Первые обитаютъ на лѣвой, вторые на правой сторонѣ Аара, и до реформаціи зависѣли одни отъ Лозанскаго Епископства, другіе отъ Констанцской епархіи. Между ими есть много дворянства, и особливо Французовъ, переселившихся сюда по уничтоженіи Нантскаго указа, увѣряютъ, что сей кантонъ, имѣющій всегда готовое земское войско, можетъ вывесть въ поле въ одни сутки сорокъ тысячъ, а въ три дни сто тысячъ человѣкъ.

Бернъ, столица области, построенъ на ровномъ мѣстѣ, окруженъ съ трехъ сторонъ рѣкою Ааромъ, которая дѣлаетъ его полуостровомъ, служитъ ему оградою во всей окружности и положеніе его чинитъ весьма пріятнымъ. Онъ основаніемъ своимъ обязанъ одному Церингенскому Герцогу, которой его заложилъ въ двенадцатомъ вѣкѣ и далъ ему имя Беръ, то есть медвѣдь, ибо убилъ медвѣдя на самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ строилъ городъ, которой по сей самой причинѣ, и въ гербѣ имѣетъ сего звѣря. Считаются въ немъ многія больницы, народная библіотека, ученая Академія, житницы всегда полныя, великолѣпной арсеналъ, старинная ратуша; а между церквями большой храмъ есть огромное зданіе, подкрѣпленное со стороны рѣки стѣною изъ тесаннаго камня ужасно высокою. Домы имѣютъ спереди дуги, подъ коими во всякое время можно ходить не подвергаясь непогодѣ, улицы довольно широки, хорошо вымощены, украшены многими водобоями, и омываются ручьемъ, которой содержитъ на нихъ чистоту. Французскіе изгнанники завели въ Бернѣ фабрики и привели торговлю въ цвѣтущее состояніе.

Составилось въ сей столицѣ общество ученыхъ, которое, между различными полезными предметами, имѣетъ особливо въ виду усовершеніе земледѣлія. Грунтъ жесткой и каменистой, земля песчаная, мало къ пашнѣ способная въ большей части Швейцаріи, заставляли неоднократно республику чувствовать, посреди другихъ выгодъ, недостатокъ въ вещахъ наинужнѣйшихъ для жизни. Размышленія, сими непріятными обстоятельствами произведенныя въ обществѣ, побудили его разсмотрѣть свойство земель въ разныхъ здѣшнихъ краяхъ. Здравой разсудокъ, отвращая предразсужденія, не позволяетъ ему думать, чтобъ сіи земли не могли быть удобрены.

Въ обществѣ различаются три разные класса: первой заключаетъ любителей и благотворителей заведенія; второй небольшое число товарищей, снабжающихъ на всѣ издержки; третій, составленный изъ нѣсколькихъ членовъ втораго, можетъ почесться за комитетъ. Онъ порядочнѣе собирается, предлагаетъ разсужденія всего корпуса, беретъ на себя попеченіе собирать и печатать присылаемыя къ, нему сочиненія.

Цурихъ имѣетъ, какъ Бернъ, свою Академію, но я позабылъ объ ней говорить. Она заведена недавно стараніемъ нѣкоторыхъ просвѣщенныхъ гражданъ, подъ начальствомъ одного изъ первѣйшихъ въ Европѣ физиковъ, Г. Геснера, Каноника онаго города, Профессора физики и математики. Общество, состоя изъ тридцати членовъ, было одобрено вскорѣ отъ правленія и вспоможено лотереями. Благоразумная бережливость привела его въ состояніе пріобрѣсть частію онаго капитала выгодное мѣсто для держанія своихъ собраній, и кабинетъ естественной исторіи. заслуживающій вниманіе чужестранныхъ.

Общество выбрало пять предметовъ, кои составляютъ столько же классовъ для его членовъ: физику, математику, естественную исторію, медицину и присвоеніе физики къ художествамъ и ремесламъ.

Возвращаюсь къ Бернскому кантону. Въ столицѣ находятся: Совѣтъ двухъ сотъ, въ коемъ замыкается верховная власть и распоряженіе доходами и должностями; Малой Сенатъ, имѣющій исполнительную власть; экокомическая Палата, смотрящая за отданіемъ счетовъ отъ Байлифовъ и другихъ служителей; Палата исправленія, коей поручено попеченіе о исполненіи законовъ противъ роскоши; Консисторія, составленная изъ духовныхъ и мірскихъ, кои вѣдаютъ тяжбы супружества и всѣ преступленія противъ нравовъ; два аппелляціонные Приказа для сужденія гражданскихъ дѣлъ; одинъ первой инстанціи для всѣхъ дѣлъ, какъ гражданскихъ, такъ уголовныхъ, и одинъ полицейской чиновникъ, коему поручено бдѣть объ общемъ спокойствіи.

Начальники Большаго Совѣта, которой держится два раза въ недѣлю, суть: два Лвоіера, отправляющіе должность поперемѣнно по полугоду; четыре Баннерета, такъ названные потому, что носятъ знамена или хоругви кантона, и два Казначея, хранители государственныхъ денегъ. Изъ сего корпуса выбираются двадцать семь членовъ, составляющіе Малой Сенатъ, включая и двухъ Авоіеровъ, въ немъ предсѣдающихъ и двухъ тайныхъ Совѣтниковъ, коихъ главная должность смотрѣть, чтобъ не было чего предпринято противъ вольности республики. Они собираются всякой день, кромѣ Воскресенья, отправляютъ текущія дѣла, раздаютъ духовныя бенефиціи и разныя свѣтскія должности.

Мѣщане Бернскіе раздѣлены на двенадцать ротъ, или обществъ ремесленныхъ, называемыхъ Игуменства, четыре большія и восемь малыя, въ кои должны вписываться всѣ хотящіе вступить въ правленіе. Каждая имѣетъ своего Капитана, а большія по два. что составляетъ всѣхъ шестнадцать, кои по сей причинѣ и называются шестнадцатерники. Они суть обыкновенно отставные Байлифы, члены Большаго Совѣта, гдѣ представляютъ свою роту. Ихъ почитаютъ за Ценсоровъ правленія, и они имѣютъ право, вмѣстѣ съ Малымъ Совѣтомъ, назначать на выбылыя мѣста: что, какъ вы видите, чинитъ здѣшнее правленіе совершенно Аристократическимъ; ибо какъ они даютъ голоса своимъ сродстственникамъ и друзьямъ, то верховная власть остается заключена въ небольшомъ кругѣ малаго числа Патриціанскихъ фамилій. Должности Авоіеровъ и Баннеретовъ даются на всю жизнь, кромѣ случаевъ преступленія и банкрутства; а прочія только на шесть лѣтъ.

Въ прочемъ нѣтъ народнаго правленія, которое бы становилось дешевле Швейцарскаго. Въ Бернскомъ кантонѣ, которой прочихъ богатѣе, мѣсто Авоіера не приносить тысячи талеровъ (боо. руб.), а Сенаторское едва триста; одинъ только Канцлеръ и Байлифы могутъ что нибудь нажить. Послѣдніе берутся изъ Большаго Совѣта, судятъ одни въ своихъ департаментахъ всѣ гражданскія и уголовныя дѣла; но опредѣленія ихъ зависятъ отъ аппелляціонныхъ Приказовъ; они также начальниками и надъ земскимъ войскомъ. Для избѣжанія происковъ и пронырсгивъ, Баліяжи даются по жеребью; ибо они прибыльны и всѣми желаемы: но надобно быть женату для полученія ихъ. Считается въ Бернѣ шесть главныхъ фамилій, кои, по особливой отличности, имѣютъ въ Маломъ Сенатѣ предсѣданіе предъ прочими Сенаторами, и сидятъ безпосредственно послѣ Баннеретовъ. Наиболѣе изъ нихъ знаемые суть Ерлахъ и Дизбахъ.

Таково есть, Государыня моя, правленіе сей республики, которое, какъ въ Люцернѣ, Фрибургѣ и Солюрѣ, точно Аристократическое; а сіе безпрекословно не можетъ произходишь, какъ отъ единаго состоянія, въ коемъ находились сіи мѣлкія области, когда приступили къ Гелветическому корпусу. Сперва замыкались они въ одномъ городѣ съ его землею, принадлежащею главнымъ гражданамъ. Послѣ разпіирялись завоеваніями и другими пріобрѣтеніями, кои ничего не перемѣнили въ ихъ начальной конституціи. Малые кантоны напротивъ того, будучи составлены изъ деревень, между коими царствовало совершенное равенство, раздѣлились на общины, кои имѣли одинаковыя права, одинаковыя притязанія: оттуда вышло Демократическое правленіе, гдѣ верховная власть замывается въ цѣломъ корпусѣ народа, собраннаго на сеймѣ.

Сіи собранія отправляются ежегодно въ мѣсяцѣ Маіѣ на чистомъ полѣ, при барабанномъ боѣ и съ распущенными знаменами. Народъ становится въ кружекъ около начальниковъ. Ландманъ, или первой чиновникъ, представляющій особу области, держитъ мечь, знакъ верховной власти. Каждой мущина шестнадцати лѣтъ даетъ голосъ и участвуетъ во всемъ касающемся до республики. Молодежь составляетъ наибольшее число; но почтеніе къ старшинамъ таково, что она управляется ихъ совѣтами, и бываетъ въ собраніи не столько для даванія рѣшенія, какъ для своего собственнаго наставленія. Рука, поднятая въ верьхъ, значитъ подтвердительной голосъ, опущенная внизъ, отрицательной. Когда голоса раздѣлены такъ, что не можно вдругъ судить, на которую сторону идетъ перевѣсъ, ставятъ на крестъ двѣ аллебарды: часть дающихъголоса подъ ними проходитъ и отдѣляется отъ другой, и тогда голоса легко можно перечесть. Главные члены, на коихъ лежитъ вся подробность правленія, суть Ландманъ, его помощникъ, Баннеретъ, или голова земскаго войска, Котельникъ или собиратель доходовъ, и Канцлеръ, которой есть Секретарь разсужденій. Единой путь, ведущій къ достоинствамъ, есть народная довѣренность, которую ничѣмъ пріобрѣсти не льзя, какъ уваженіемъ и честностію. Всѣ чиновники демократическихъ кантоновъ суть годовые.

Неплодородіе Швейцаріи вообще, малая торговля, свойство правленія, не позволяющаго угнѣтать народъ, все доказываетъ посредственной доходѣ. Не смотря на сіе, всѣ почти кантоны, изключая правимые народомъ, имѣютъ достаточные скарбы, особливо Бернской и Цурихской; ибо приходъ всегда превосходитъ у нихъ расходъ, потому что издержки правленія стоятъ мало, увѣряютъ, что Бернъ можетъ откладывать на сторону ежегодно тысячъ по двадцати рублевъ, а Цурихъ по десяти. Люцерна, Солюръ и Фрибургъ, изключа всѣ издержки, мало въ казну сносятъ. Баль и Шафгузъ, ограниченные почти въ стѣнахъ города, суть въ сравненіи гораздо богатѣе своею торговлею. Шесть малыхъ кантоновъ не имѣютъ почти доходовъ, и складываются охотно, когда правленію случается нужда. Вы по сему видите, что самые богатые не въ состояніи предпріять войны внѣ своей земли; что не можетъ почесться для нихъ несчастіемъ. Когда они вольны и довольны въ своемъ отечествѣ, довольно и того что въ состояніи защищаться.

Окружности Берна наполнены загородными домами, показующими путешествователямъ, что они приближаются къ столицѣ: но не сіе одно возбуждаетъ въ нихъ вниманіе: долина Лаутербруненъ представляетъ въ семъ кантонѣ предметы достойнѣйшіе любопытства. Слухъ о явленіи препровождаемыхъ тысячью другихъ не однократно привлекалъ меня въ сіи мѣста, которые природа произвела кажется для удивленія людей. Сіе чудо есть перпендикулярное паденіе одного ручья, которой стремясь съ верху летитъ тысячу сто футовъ въ низъ, обращается въ пыль, и опять соединяется при подошвѣ горы, и кипя льется на подобіе скатерти.

На каждомъ шагу казалось, что нѣтъ ни чего удивительнѣе уже мною видимаго; но природа никогда не устаетъ: горы нагруженныя вѣчнымъ льдомъ, величественной и грозной ихъ видъ, перемѣны производимыя ими въ глазахъ, суть картина, каковой важнѣе не можетъ она представить людскому взору. Наконецъ вижу я сіи древнія вѣками сгущенныя оледенелости, сіи странные и безпредѣльные слитіи водъ, кои превратясь въ горы, дерзаютъ противостоять и самому солнцу. Они берутъ цвѣтъ его огней, украшаются отъ его лучей, блестятъ его свѣтомъ, и никогда не таятъ отъ его жара.

Я бы не предуспѣлъ начертать вамъ въ самой истинѣ великолѣпные виды и не понятное зрѣлище производимое издали слученіемъ всѣхъ сихъ громадъ: но сколь самые сіи предметы перемѣняются, когда вы смотрите на нихъ въ близи! Сіи алебастровыя ограды, кои казались мнѣ глаже поверхности воды, сіи огромные кучи, кои казались мнѣ прозрачны, представляютъ только изковерканные куски льда, отемнѣнные тѣнію не равныхъ ихъ вершинъ, накрытыя другими кусками, и просверленные пещерами, коихъ широкія отверстія опоясываются мрачною землею. Море колеблемое сильною бурею, на которомъ бы жестокая и скоропостижная стужа вдругъ волны превратила въ горы, едва представило бы образъ сего не измѣримаго ледовника, въ коемъ не вижу я инаго кромѣ, страха, ужаса, трепета и конечнаго всему разрушенія.

Занимаясь сими разными картинами прибылъ я къ подошвѣ Гриндельвальда, гдѣ двѣ минуты спустя, ужасной звукъ, подобной сто громовымъ ударамъ, разпростирается по всей долинѣ. Съ самой вершины горы кусокъ льда чрезвычайной величины отрывается, падаетъ и скачетъ по другимъ льдинамъ, кои влечетъ за собою, при каждомъ потрясеніи валящаяся гора раздѣляется: облако восходитъ до небесъ, помрачаетъ и закрываетъ его; другое меня обливаетъ; земля дрожитъ, природа кажется трясется, а глаза мои не видятъ даже и малейшей отмѣны на театрѣ сего чуда, которое съ начала страхъ чинитъ столь ужаснымъ.

Зрѣлищи перемѣняются и слѣдуютъ одно за другимъ; но все превеликія льдины, все бугры снѣговъ, голые камни наваленные пирамидою, ручьи падающіе съ шумомъ, превеликіе степи на нѣсколько миль продолжающіяся. Въ одномъ изъ сихъ мѣстъ, нанимаютъ человѣка жить въ Гостепріимницѣ. Должность его въ томъ состоитъ, чтобъ угощать бѣдныхъ прохожихъ и содержать дороги. При наступленіи ночи, долженъ онъ идти изъ дома на нѣкоторое разстояніе и кричать нѣсколько разъ. Ежели ни кто не отвѣчаетъ, онъ можетъ возвратиться. Занимаетъ онъ мѣсто свое въ Мартѣ, оставляетъ въ концѣ Ноября, ибо тогда дорога чинится не проходимою: но домъ остается всегда отворенъ; оставляютъ въ немъ хлѣбъ, вино, сыръ, солому, свѣчи, и нужные для разведенія огня снадобьи.

Фрибургъ, столица другаго кантона, лежитъ въ сосѣдствѣ Берна, и долго былъ его соперникомъ, хотя земля его не такъ обширна и не такъ богата. Городѣ великъ и даже довольно красивъ, хотя частію разположенъ по горамъ и откоскамъ, гдѣ всегда должно или на верѣхъ идти или. на низъ сходить. Рѣка Сана, отдѣляетъ его отъ предмѣстія обнесеннаго стѣнами. Улицы чисты и широки, обстроены хорошими домами, въ коихъ обитаетъ дворянство, и украшены разными народными зданіями. Послѣ реформаціи Лозанской Епископъ въ немъ поселился, и церковь св. Николая служитъ ему, соборомъ. Колокольня примѣтна по своему строенію и высотѣ, но наиболѣе прославляютъ его сыры называемые Грюіерскиліи, которыхъ разходится не вѣроятное количество во Франціи.

Сосѣдство Фрибурга съ Невшателемъ обязало меня предпріятіе сей путь. Не смотря на выгодное положеніе Земли, не нужно искать далеко первыхъ селеній сего Княжества. За нѣсколько вѣковъ до Рождества Христова, было пно озеро окруженное лѣсистыми горами. Римляне нашли въ немъ посты способные для остановленія набѣговъ чинимыхъ отъ Германцовъ; и здѣсь надлежитъ искать имяни столицы. Лагери ихъ не что иное были какъ укрѣпленные мѣста, въ коихъ ставили они Легіоны для охраненія границъ. Сіе назвали Novum castrum, новой замокъ, Невшатель. Преданіе гласитъ, что Цесарь построилъ въ немъ башню, которая и по нынѣ еще стоитъ посреди города.

Бургунды напали на Галлію и основали Королевство, въ которомъ здѣшняя область составляла часть. Королева ихъ Берта соорудила многія церкви, и между прочими коллегіальную, и нѣсколько монастырей. Облаешь будучи просвѣщена свѣтомъ Евангелія, принимаетъ новой видъ; лѣса изчезаютъ; берега озера покрываются деревнями; долинъ недостаетъ для помѣщенія жителей. Нужда заставляетъ ихъ искать жилища по лѣсамъ и по горамъ, гдѣ трудолюбіе доставляетъ имъ довольно спокойные. Сіи безплодные камни, сіи темныя и не проходимыя лѣса обращаются въ богатыя домы, въ превосходные винограды, въ тучныя паствы; а озеро чинится способомъ сообщенія съ сосѣдями, и всегдашнею помощію для торговли.

Фрибургской кантонъ граничитъ также съ областію Во, въ коей столицею Лозанна, большой и хорошей городъ, лежащей въ полумилѣ отъ женевскаго озера. Хотя зависитъ онъ отъ Берна, но управляется своими властелинами, и пользуется не малыми привиллегіями. Замокъ, гдѣ въ старину живалъ Епископъ, Князь Имперской, нынѣ служитъ жилищемъ Байлифу. Главной храмъ, древняя соборная церковь, великолѣпно построенъ. Коллегія есть такожъ красивое зданіе. Въ ней двенадцать Профессоровъ, шесть для словесныхъ наукъ, а шесть для философіи и богословіи.

Я неоставлю Лозанны не упомянувъ о Г. Тиссотъ, томъ славномъ и любезномъ докторѣ, коего вы знаете сочиненіи: человѣколюбіе заставило его писать, а въ чувствительности души своей почерпнулъ онъ краснорѣчіе, кажется, несообразимое съ предметомъ его сочиненій. Всеобщее уваженіе пріобрѣтенное имъ чрезъ сочиненія, довѣренность больныхъ требующихъ у него совѣта, довѣренность такихъ кои больными себя почитаютъ или боятся таковыми быть, всѣ почести, кои можно получить въ его ремеслѣ, суть доказательства необоюдные рѣдкаго и великаго дарованія. Вельможи, богачи, нищіе его ищутъ, но онъ умѣетъ отличать послѣднихъ, и спѣшитъ къ нимъ на помощь, пренебрегая свой собственной покой, а часто чиня и предосужденіе своему имѣнію. Онъ страстно любитъ свое состояніе, и видитъ его съ стороны народной пользы, уважаетъ своихъ сверстниковъ и ни кому не даетъ чувствовать, что онъ превосходитъ въ знаніяхъ; и я даже въ нѣдрахъ отечества его вижу, что сограждане воздаютъ ему дань довѣренности, почтенія и похвалъ.

Лозанна отдалена отъ Женевы почти всею длиною Лемана. Сіе имя давали въ старину славному озеру, чрезъ которое протекаетъ во всей его длинѣ рѣка Ронъ, и которое составляетъ не большое море между Франціею, Савоіею и Швейцаріею. Ѣдучи по пріятному его берегу въ прелестной области Во, прибылъ я не примѣтивъ того, въ сей славной городъ, которой умѣлъ въ нѣдрахъ своихъ укоренить покой, умѣренность, вольность, посреди возмущеній раздирающихъ великія Имперіи. Зрѣлище весьма трогающее философа, которой не прельщаясь блескомъ оружія, сберегаетъ все свое удивленіе для правленія основаннаго на мудрости и добродѣтели, Вѣтръ колебалъ на правой рукѣ славной виноградъ берега; на лѣвой пригонялъ онъ къ ногамъ моимъ серебристыя волны сего тихаго, и прозрачнаго Океяна. Приносилъ онъ такожъ съ собою благоуханія съ горъ Алпійскихъ. При каждомъ шагѣ кажется ручьи бьютъ подъ вашими стезями, и несутъ по чистому песку дань свою въ озеро. Ронъ спускающійся съ горъ Сен-Готарскихѣ, обогощаетъ его своими водами. Сколь пріятно плыть по сему великому озеру и изъ средины его наслаждаться зрѣніемъ двухъ береговъ! сколь пріятно глазу протекать сіи косогоры, смотрѣть на сіи долины, озирать сіи счастливые мѣста, гдѣ искуство присовокупляетъ въ природѣ одну чистоту, къ пріятностямъ выгоду, а къ землѣ плодородной по себѣ самой обработываніе. Женева, лежащая на верьху, представляется амфитеатромъ и господствуетъ надъ всѣми окружностями. Далѣе видите вы прелестную перспективу, упирающуюся въ горы. Дикой и деревенской ихъ.видъ составляетъ пріятное зрѣлище пресекаемое нивами, кои находятся въ низу, Здѣсь вы видите холмы покрытые золотистыми колосьями, тамъ винограды поддерживаемыя горами, кои отбивая лучи умножаютъ для нихъ жаръ. Берега озера по всюду представляютъ покрытые стадами луга, по коимъ вода извивается сквозь цвѣты и зелень, орошая ихъ и украшая. На одномъ полѣ окруженнемъ веселыми домами, Церера жнетъ, Помона збираетъ плоды, Бахусъ рѣжетъ виноградъ. Съ низу сихъ прелестныхъ береговъ видъ ведетъ съ картины на картину, съ горы на гору до самыхъ оледенѣлыхъ Алпійскихъ вершинъ, а отъ вершинъ до Неба обитаемаго вышнимъ существомъ, сотворившимъ и горы, и озера, и долины для человѣка, которой жалуется вмѣсто того, чтобъ приносить ему благодареніе.

Я есмь и проч.


Конецъ двадесять третьяго Тома.


РЕЕСТРЪ


Собственныхъ имянъ и вещей примѣчанія достойныхъ, содержащихся въ семъ двадесять третьемъ Томѣ.


Аарская долина

Ааръ, рѣка

Августъ II. Король

Августъ, Импер.

Агриппа, Корнелій учен.

Дарованіи

Жизнь

Сочиненіи

Агриппина, Импер.

Адижъ, рѣка

Азонъ Естъ, Князь

Аихстедъ, городъ

Доходъ

Епископство

Капитула

Солнце

Аламбертъ (д') учен.

Албертовъ замокъ

Албертъ, Ангальт. Ахиллесъ

Герцогѣ Албрехтсбургъ, замокъ

Алтенбургъ, городъ

Алтманъ, учен.

Алторфской унив.

Амбергъ, городъ

Амрасъ

Баня

Великанъ

Карло

Оружіе

Портреты

Ангалтъ-Бернбургъ

Дессау

Кетенъ

Цербстъ

Ангальтское Княж.

Ангальтской домъ

Княжество

Начало

Отрасли

Сила

Антимахіавель, книга

Аншпахъ Маркгр.

Аржансъ (Марки. д') учен.

Арминій, полковод.

Аттила Корол.

Аугсбургская табл.

Аугсбургъ, городъ

Вѣры

Гербъ

Епископъ

Зала

Жиды

Жители

Исповѣданіе

Исторія

Капитула

Монастыри

Описаніе

Правленіе

Проходъ

Ратуша

Ремеслы

Сенатъ

Таблица

Ученые

Церкви

Аугстъ, городъ

Баалстастъ, дерев.

Бабонъ, дворян.

Баварія

Величина

Войски

Вѣра

Города

Горы

Доходы

Жители

Замки

Исторія

Набожность

Орденъ

Правленіе

Рудники

Рѣки

Столица

Баварской Герцогъ

Баварской домъ

Отрасли

Бавары, народъ

Багинъ, учен.

Баденское Марграфство

Отрасли

Баденъ, городъ

Имя

Трактатъ

Бадъ, Графство

Бальской соборъ

Баль, городъ

Баталія

Дворяне

Картина

Правленіе

Ратуша

Статуя

Церковь

Баль, Кантонъ

Библіотека

Голова

Городъ

Описаніе

Пляска мертвыхъ

Рукописи

Соборъ

Столица

Трактиръ

Университетъ

Ученые

Часы

Бальяжи Швейцар.

Бамбергъ, городъ

Епископство

Епископъ

Зданіи

Капитула

Сеймы

Соборъ

Банажъ, учен.

Баннереты

Барейтское Марграфство

Барейтъ

Гора

Городѣ

Batava castra

Баталія св. Іакова

Бауценъ, городъ

Беларминъ, учен.

Белиль, Маршалъ

Бервикъ, Маршалъ

Смерть

Бергенъ, городъ

Берлинъ

Академія

Арсеналъ

Библіотека

Вѣры

Дворцы

Домъ родильницъ

Жители

Зданіи

Инвалидной домъ

Католики

Колнъ

Мосты

Начало

Описаніе

Ремеслы

Улицы

Ученые

Церкви

Бернардъ, Герцогъ

Бернуллій

Бернѣ, кантонъ

Авоіеры

Академіи

Баннереты

Библіотека

Войско

Городъ

Жители

Зданіи

Имя

Мѣщане

Общество ученое

Окружности

Описаніе

Правленіе

Фабрики

Берта, Королева

Бетихеръ, Баронъ

Бешинъ, округъ

Биллунгъ, Герцогъ

Бирса, рѣка

Біеннь, городъ

Бланкембургъ

Горы

Подземные

Блоха

Бовень, стихотв.

Богемія

Архіепископъ

Бурграфъ

Вассалы

Войско

Вѣра

Города

Господа

Границы

Духовенство

Женщины

Жиды

Жители

Исторія

Король

Минеральныя воды

Округи

Описаніе

Ордены

Раздѣленіе

Рудники

Рѣки

Торговля

Фабрики

Хрусталь

ІІІтаты

Языкъ

Богемскіе братья

Богемцы

Боетъ, живопис.

Боіены, народъ

Бойль, учен.

Болеславъ, Король

Братоубійвство

Исторія

Осада

Болеславъ, округъ

Бонифацій, св.

Боннъ, городъ

Борміо, Графство

Бочка

Бошатъ, учен.

Бракъ лѣвой руки

Брандебургія

Величина

Военное правленіе

Война

Войски

Вѣра

Дворъ

Доходы

Епископъ

Жители

Исторія

Климатъ

Короли

Курфирсты

Марграфы

Мархіи

Нравы

Обычаи

Описаніе

Плодородіе

Почты

Правленіе

Приказы

Раздѣленіе

Рѣки

Сенатъ

Состояніе

Столица

Тайной совѣтъ

Трибуналъ

Триглавъ уложеніе

Фабрики

Брандебургское Курфирство

Курфирсты

Брандебургск. домъ

Бурграфъ

Графы

Исторія

Курфирсты

Отрасли

Брандебург-Швде.

Брандебургъ, городъ

Каноники

Начало

Триглавъ

Братья Богемскіе

-- Моравскіе

Брауншвейг-Люнебургской домъ

Брауншвейгское Герцогство

Города

Границы

Имя

Крѣпости

Описаніе

Столица

Брауншвейгск. домъ

Начало

Отрасли

Брауншвейгъ, городъ

Описаніе

Бреннъ, полков.

Бреславль, городъ

Университетъ

Бригъ, городъ

Осада

Бризгавъ, область

Бриксенское Епископство

Городъ

Зданіи

Брилль, Графъ

Бриннъ, городъ

Брисакъ, городъ

Брунонъ, Герцогъ Брушаль, замокъ

Будвейсъ, городѣ Будескъ

Академія Буллингеръ, учен.

Бунцъ, городъ

Бургундцы, народъ

Бурксторфы, учен.

Бутелбахъ, Князь

Валбургъ

Валднеры, фамилія

Вале, область

Епископъ

Валезанъ, область

Дворянства

Дубина

Правленіе

Валстейнъ, Генералъ

Валтелина, долина;

Война

Вандалы, народъ

Вариньонъ, учен.

Варта, рѣка

Везеръ, рѣка

Венденбахъ

Веймаръ, городъ

Веймары, Герцоги

Вейссенфелсы

Велзеръ, учен.

Венгерцы

Венцеславъ, Король Святой

Веренфелсы, учен.

Верхній Фальцъ

Столица

Вестфальской трактатъ

Ветельбургъ, монастырь

Ветстеины, учен.

Веттеравія

Города

Виклефъ, учен.

Сочиненіи

Вила, городъ

Вилларсъ, Маршалъ

Виллибалдсбургъ, замокъ

Виллибалдъ, Еписк.

Винволь, учен.

Виртембергъ-Елсъ

Виртембергской Герцогъ

Виртембергской домъ

Герцогъ

Начало

Отрасли

Виртембергъ, Герцогство

Войски

Вѣра

Города

Доходы

Жители

Описаніе

Орденъ

Столица

Торговля

Университетъ

Ученые

Училище

Фабрики

Чиновники

Виртембергъ городъ

Вирцбургское Епископство

Власть

Войско

Городъ

Доходы

Епархія

Жилище

Преимуществы

Чиновники

Вирцбургъ, городъ

Епархія

Епископъ

Зданіи

Имя

Капитула

Протестанты

Вителшпахъ, Графъ

Виттикиндъ, Князь

Вишерадъ, замокъ

Власта, Княжна

Замокъ

Во, область

Баилифъ

Городъ

Воазенонъ, Аббатъ

Вобанъ, Маршалъ

Вогтландъ, округ.

Воздушной насосъ

Волтеръ, учен.

Волфгангъ Графъ

Волфенбительской домъ

Волфенбитель, городъ

Библіотека

Дворцы

Вольфъ, учен.

Вормсъ, городъ

Архіепископъ

Диковинки

Картина

Листъ

Описаніе

Положеніе

Произшествіи

Сеймы

Соборъ

Соборы

Церкви

Гавелъ, рѣка

Галберстадъ, городъ

Галберстадъ, Епископство

Галберстадъ, Княжество

Описаніе

Столица

Гиллейнъ, городъ

Соленые заводы

Галлеръ, учен.

Галль, гора Солончаки

Галлы, народъ

Галль, городъ

Сиротской домъ

Соляные ключи

Университетъ

Гамеленъ, городъ

Мыши

Памятникъ

Гамзель, учен.

Ганау, Графство

Городѣ

Гановерское Курфирстово

Война

Столица

Гановръ, городъ

Дворецъ

Кабинетъ

Медали

Театръ

Гартсеекеръ, учен.

Гарцбургъ, замокъ

Храмъ

Гаузшейнъ, учен.

Гайделбергъ, городъ

Библіотека

Бочка

Зданіи

Гейденгеймъ, городъ

Гейдегеръ, учен. Гелвеція

Вѣра

Государи

Исторія

Правленіе

Гелмстадъ, городъ

Университетѣ Геннебергъ, городъ

Княжество

Генрикъ II. Король

Генрикъ III.

Генрикъ IV.

Генрикъ Левъ, Герцогъ

Генрикъ, св.

Генуа, республика

Георгій Вильгельмъ, Князь

Георгій, Герцогъ

Герикъ, ученой

Воздушной насосъ

Герлицъ, городъ

Сукны

Германія

Вѣра

Женщины

Жители

Многоженство

Невольники

Нравы

Описаніе

Правленіе

Суевѣріе

Германцы, народъ

Женщины

Многоженство

Герменштейнъ, замокъ

Геснеръ, учен.

Гассен-Кассельской домъ

Ванфриды

Гомбурги

Дармштатъ

Рейнфелсы

Филип-стали

Гессенской домъ

Начало

Отрасли

Гессія, Княжество

Города

Ландграфы

Описаніе

Столица

Гесснеръ, учен.

Геттингенъ, городъ

Университетъ

Фабрики

Гилбургаузены, Гер.

Гилдесгеймъ

Епископство

Капитула

Гиршбергъ, городъ

Гора

Полотны

Теплицы

Гларисъ, Кантонъ

Глацъ, Графство

Городъ

Глогау, городъ

Гогенцолерны,

Князья

Домъ

Гога, рѣка

Гозбертъ, владѣл.

Голбеинъ, живоп.

Голландцы

Госларъ, городъ

Пиво

Порохъ

Госпиніенъ, учен.

Гоштингеръ --

Готы, Герцоги

Гофманъ, учен.

Гохштедъ, городъ

Баталія

Графъ Саксонской

Графы Палатины

Грейфенбергъ, гора

Гризоны, народъ

Имя

Начало

Область

Правленіе

Союзъ

Гризская Лига

Гринделвалдъ, гора

Гостепріимница

Гробъ, святый

Грубенгагенъ, Княжество

Рудники

Грюіерскіе сыры

Гуаско, Графъ

Гуны, народъ

Густавъ Адольфъ

Гусмиты, секта

Бальской соборъ

Богемскіе братья

Войны

Зиска

Исторія

Ѳаворъ

Гусъ, Іоаннъ

Ересь

Исторія

Сожженіе

Ученіе

Давосъ, городъ

Данко, Графъ

Дармштатъ, городъ

Ландграфы

Дененская баталія

Детутъ, учен.

Дизбахъ, фамилія

Диллнигенъ, городъ

Динглингеръ, живоп.

Домъ

Исторія

Диттингенская баталія

Докторъ Фаустъ

Донавертъ, городъ

Домъ родильницъ

Дрезденъ, городъ

Дворецъ

Жители

Зданіи

Кабинетъ

Мостъ

Описаніе

Фабрики

Друзъ Германикъ, Римлянинъ

Дунай, рѣка

Теченіе

Дуреръ, живопис.

Жизнь

Картина

Дурлахъ, городъ

Дурмштейнъ, замокъ

Дюмонтъ, фамилія

Ебра, рѣка

Евгеній Савойскій

Еверардъ, Князь

Егерндорфъ, городъ

Египтяне

Егра, городъ

Минеральные горы

Округъ

Рѣка

Едифа, Императ.

Ейзенахъ, Герцоги

Еколампадъ, учен.

Ельба, рѣка

Ели-Богенъ, округъ

Елисавета, Корол.

Елисавета, Импер.

Отреченіе

Елменова, рѣка

Еразмъ Ротердамской

Гробница

Дурачество

Ерлахъ, фамилія

Ернестъ Баварской

Ерц-Гебургъ, округъ

Жанъ де Вертъ, Генералъ

Женева, городъ

Положеніе

Жиды

Звингеръ, учен.

Звингль, Улрихъ

Жизнь

Смерть

Сочиненіи

Ученіе

Зеиты, Герцоги.

Зелль, городъ

Герцогство

Зерингенъ, Герцогъ

Зиска, еретикъ

Гробъ

Исторія

Надпись

Послѣдователи

Золотая Булла

Изеръ, рѣка

Иланцъ, городъ

Императоры

Карлъ великій

Карлъ V.

Карлѣ VII.

Константинъ Вел.

Констанцій Максимиліанъ I.

Отонъ Великій

Сигизмундъ

Фердинандъ I.

Фердинанд] II.

Инголстадъ, городъ

Осада

Университетъ

Ученые

Инна, рѣка

Инспругъ, гор.

Дворецъ

Зданіи

Кровли

Описаніе

Іена, городъ

Іеронимъ, Прагской

Сожженіе

Іоаннъ Сигизмундъ, Курф.

Іоаннъ Цицеронъ, Курф.

Іоахимъ I. Курф.

Іоахимъ II.

Роскошь

Фридерикъ

Калва, городъ

Каницъ, госпожа

Мужъ

Кантоны Швейцар.

Аппенцель

Баль

Бернъ

Гларисъ

Люцернъ

Правленіе

Солюръ

Союзъ

Ундервальдъ

Уръ

Фрибургѣ

Цугъ

Цурихъ

Шафгузъ

Швицъ

Капштадъ, городъ

Карлсбадъ

Теплицы

Карлсрутъ, городъ

Библіотека

Карлъ VII. Король

Кассель, городъ

Замокъ

Катинатъ, Марш.

Келнское Курфир.

Столица

Трухсесъ

Келнъ, городъ

Гарнизонъ

Капитула

Начало

Описаніе

Правленіе

Соборъ

Соборы

Университетъ

Церкви

Кемпенъ, Игумен.

Кенигрецъ, округъ

Кенигсекъ, Грифъ

Кенигштейнъ, зам.

Бочка

Киліенъ, св.

Кириллъ, монахъ

Кирхеръ, учен.

Жизнь

Кирхъ, учен.

Клобукова гора

Кловисъ, Король

Коаръ см. Коиръ

Кобленцъ городъ

Коллегіата

Кобургъ городъ

Княжество

Коиръ, городъ

Епископъ

Правленіе

Сеймы

Колокольни

Коломбанъ, св.

Конрадъ, Бурграфъ

Констанція, городъ

Исторія

Начало

Описаніе

Предмѣстіе

Соборъ

Церкви

Констанцкое Епископство!

Епископство4

Озеро

Описаніе

Корнелій, стихот.

Кребильонъ

Кроссенъ, Герцогст.

Городъ

Крузасъ, учен.

Куртены, фамилія

Куттембергъ, городъ

Кутцы, Герцоги

Лаватеръ, учен.

Лавинская баталія

Ладанъ

Лакрозъ, учен.

Ламетри

Ландсгутъ, городъ

Дворецъ

Замокъ

Лаутербруненъ, долина

Ручей

Лауфенской порогъ

Ледяные горы

Лейбницъ, учен.

Лейбцигъ, городъ

Acta cruditorum

Баталіи

Зданіи

Картина

Книги

Описаніе

Ректоры

Торговля

Университетъ

Ярмонки

Лекень, комедіан.

Леманъ, озеро;

Леопольдъ, Герцогъ

Лехъ, рѣка

Либусса, Княжна

Исторія

Конь

Правленіе

Супругъ

Хитрость

Лиги, три

Лигницъ, городъ

Лиммашъ, рѣка

Лихсталь, долина

Лобковичь, Генералъ

Лозаннъ, городъ

Епископъ

Озеро

Лувоа, Министръ

Лудовикъ XI.

Лудовинъ XII.

Лудовикъ XIV.

Луизбургъ, городъ

Луизбургъ, замокъ

Луквау, городъ

Луна, замокъ

Люзація

Архичестникъ

Вѣры

Герцоги

Государи

Жители

Короли

Нижняя

Описаніе

Столица

Люнебургъ, городъ

Известь

Картина

Княжество

Мостъ

Соль

Лютеранская вѣра

Лютеръ, Мартинъ

Люцерна, Кантонъ

Авоіеры

Великанъ

Веревка

Заговоръ

Мосты

Озеро

Послы

Правленіе

Церковь

Люцернское озеро

Магазейнъ Зеленой

Диковинки

Магдебургское Герцогство

Исторія

Столица

Магдебургъ, городъ

Архіепископъ

Воздушной насосъ

Гробницы

Диковинки

Зданіи

Науки

Органы

Осада

Соборъ

Майнцъ, городъ

Арсеналъ

Дворецъ

Древности

Канонники

Мостѣ

Осада

Улицы

Фавориты

Майнъ, рѣка

Начало

Малабарская Миссія

Малборугъ Генералъ

Мангеймъ, городъ

Зданіи

Манна

Маріенбургъ, зам.

Марія Медицисъ

Марія Терезія, ими.

Коронація

Маркоманы, народъ

Марпугъ, городъ

Мархіи

Новая

Прегницкая

Средняя

Старая

Уккерская

Маццская баталія

Мейнунгенъ, Герц.

Мейссенъ, городъ

Округъ

Мекленбургъ, Княжества

Герцоги

Домъ

Отрасли

Меланхтонъ, учен.

Меранія, область

Меранъ, городъ

Мерсбурги, Герцоги

Мерси, Генералъ

Смерть

Меѳодій, монахъ

Минденъ, Епископство

Мюнхенъ, городъ

Академія

Дворецъ

Жители

Зданіи

Имя

Описаніе

Площадь

Фабрики

Мирабель, дворецъ

Миснія, городъ

Жители

Описаніе

Миснія, Графство

Провинція

Моголъ великій

Мозель, рѣка

Молвицъ, городъ

Молдава, рѣка

Моліеръ, сочинит.

Монгартенсная баталія

Монбелліярдъ

Графство

Мопертюи, учен.

Сочиненіи

Смерть

Морава, рѣка

Моравія

Вѣры

Имя

Ладанъ

Моравскіе братья

Округи

Описаніе

Правленіе

Раздѣленіе

Столица

Чудесность

Штаты

Языки

Моравскіе братья

Морицбургъ, замокъ

Мортенская батал.

Муретъ, учен.

Мыши

Мюлбергъ, городъ

Долина

Лагерь

Мюлгаузенъ, городъ

Набе, рѣка

Нассавской домъ

Нассау, Графство

Городъ

Невшатель,

Графство

Башня

Городъ

Исторія

Озеро

Правленіе

Невбургъ, городъ

Герцогство

Дворецъ

Неизвѣстные, общество

Нейса, рѣка

Нейсъ, городъ

Нейштадъ, городъ

Зеркала

Округѣ

Фабрики

Некеръ, рѣка

Непомуценъ, св.

Исторія

Непомуцъ, деревня

Нимфенбургъ, замокъ

Ниримбергъ, городъ

Арсеналъ

Библіотека

Большой совѣтъ

Вѣра

Домы

Жиды

Жители

Житницы

Зданіи

Клейноты

Нравы

Описаніе

Площади

Погребъ

Положеніе

Правленіе

Ратуша

Ремеслы

Святости

Сеймы

Сенатъ

Торги

Укрѣпленіи

Улицы

Университетъ

Ярмонки

Ноаль, Маршалъ

Новеръ, балетм.

Novum castrum

Нортлингъ, городъ

Баталія.

Нѣмецкіе города

Строеніе

Нѣмецкой Римъ

Нѣмцы

Войски

Города

Изобрѣтеніи

Науки

Нравы

Свойство

Склонности

Языкъ

Оберіизъ (д') дѣвица

Обручники

Одеръ, рѣка

Начало

Ола, рѣка

Олмицъ, городъ

Епископъ

Общество ученое

Описаніе

Университетъ

Опицъ, стихотв.

Оппельнъ, городъ

Орбиты

Ордены

Венцеслава, св.

Георгія, св.

Губерта, св.

Красной звѣзды

Руперта, св.

Падеборнъ, городъ

Палатинатъ

Папы

Бенедиктѣ XIII.

Венедиктъ XIV.

Григорій VI.

Григорій XII.

Евгеній IV.

Іоаннѣ XXIII.

Клементій II.

Колонна

Луна

Мартинъ

Мартинъ V.

Николай V.

Павелъ III.

Феликсъ V.

Юлій III.

Парнассъ, гора

Пассау, городъ

Епископъ

Пословица

Трактатъ

Церковь

Пегницъ, рѣка

Пепинъ, Король

ПЕТРЪ Великій

Пеутингеръ, учен.

Таблица

Пиколомини, Генералъ

Пилзенъ, округъ

Пилницъ, городъ

Планта, фамилія

Плассъ, городъ

Платнеръ, учен.

Плейсса, рѣка

Плейссенбургъ, замокъ

Плессура, рѣка

Полотны

Померанія

Имя

Исторія

Порантрю, Княжество

Потсдамъ, городъ

Дворецъ

Зданіи

Прага, городъ

Замокъ

Зданіи

Мостъ

Описаніе

Осада

Пратъ, Аббатъ де

Премыславъ, Князь

Правленіе

Прибыславъ II. Король

Прокопъ Раза

Протестанты

Имя

Пуффендорфъ, учен.

Рагоницъ, округъ

Расинъ, стихотв.

Раштадъ, городъ

Трактатъ

Раураки, народъ

Селеніе

Регенсбургъ, городъ

Башня Императ.

Вѣра

Дворъ Королей

Епископство

Зданіи

Мостъ

Сеймы

Церкви

Рейнталь, бальяжъ

Рейнъ, рѣка

Мостъ

Порогъ

Рейхенбахъ, городъ

Канифасы

Ренардъ, сочинит.

Ренатна, городъ

Репнинъ, Князь

Ретіане, народъ

Ретій, полковод.

Ришелье, Кардиналъ

Роганъ, Дюкъ

Ронъ, рѣка

Ругенъ, островъ

Рудольфъ Волфенбительской

Рудольфъ Графъ

Рушатъ, учен.

Саксонія

Верхняя

Война

Вѣры

Герцогство

Начало

Нижняя

Округи

Раздѣленіе

Разореніе

Столица

Фарфоръ

Саксонской домъ

Албертинская отрас.

Ернестинская

Саксонцы

Сала, рѣка

Салисъ, фамилія

Салфелды, Герцоги

Сальца, рѣка

Сальцбургское Епископство

Архіепископъ

Власть

Войски

Города

Дворянство

Жители

Капитула

Орденъ

Правленіе

Рудники

Титулъ

Сальцбургъ, городъ

Дворецъ

Замокъ

Музыка

Описаніе

Протестанты

Соборъ

Университетъ

Санна, рѣка

Сан-Суси, дворецъ

Сарганъ, Графство

Сатурновъ храмъ

Свавы, народъ

Свевы, --

Свиньи

Святый гробъ

Седлицъ, городъ

Церковь

Сен-Галь, городъ

Сен-Галь, пустыня;

Игуменъ

Сен-Готарскія горы;

Сигизмундъ, Курфирстъ

Сиговесъ, Князь

Сироты

Сіонъ, городъ

Скалицъ, городъ

Пещеры

Славяне, народъ

Сланицъ, округъ

Собратствы наслѣдные

Солюра, Кантонъ

Великодушіе

Городъ

Послы

Сонненбурги, Герцоги

Сорока, птица

Сотеренъ, Епископъ

Софія Шарлотта, Королева

Академія

Дворецъ

Смерть

Спектакли

Французскіе

Комедіанты

Театры

Спилбергъ, замокъ

Спира, рѣка

Спиръ, городѣ

Епископъ

Имперская камора

Исторія

Площадь

Правленіе

Протестанты

Сеймъ

Церковь

Спрея, рѣка

Спуски, деревня

Стадицъ, деревня

Обычай

Столгофенъ, деревня;

Стральзундъ, городъ

Стралбингъ --

Стрелицъ --

Стутгардъ --

Дворецъ

Зданіи

Площадь

Театръ

Стухіусъ, учен.

Суза, рѣка

Сулцбахъ, замокъ

Тасильонъ, Графъ

Тессіеръ, учен.

Телль, Швейцарецъ

Тешенъ, городъ

Герцогство

Конгресъ

Тиберъ, Императ.

Тилли, Графъ

Тиримбергъ, деревня

Тироль

Имя

Исторія

Столица

Тиссотъ, Докторъ

Тихобраге, Астрон.

Тіенфенталь, учен.

Томасъ, ученой

Торгау, городъ

Торстенсонъ, Генер.

Траверсы, фамилія

Трантъ, см. Тридентъ

Триглавъ, божекъ

Тридентинской соборъ

Исторія

Тридентъ, городъ

Власть

Доходы

Епископъ

Исторія

Капитула

Климатъ

Крестъ

Описаніе

Соборъ

Три Лиги

Божьяго дома

Десяти расправъ

Кадейская

Сѣрая

Трирское Курфирство

Курфирстъ

Триръ, городъ

Капитула

Начало

Описаніе

Слава

Соборъ

Три сестры

Троппау, городъ

Трухсесъ, Курфир.

Тургавъ, бальяжъ

Турингское Ландграфство

Турретинъ, учен.

Туста, городъ

Тюрень, Маршалъ

Убіане, народъ

Уденгеймъ, деревн.

Уксель, Маркизъ

Улмъ, городъ

Жители

Мостъ

Ратуша

Церкви

Фабрики

Урсула, св.

Фалцъ Курфирство

Описаніе

Раздѣленіе

Созженіе

Столица

Фарфоръ

Обрѣтеніе

Доброта

Дѣланіе

Фаустъ, Докторъ

Феликсъ, учен.

Феодосіева табл.

Филипсбургъ, городъ

Имя

Осады

Форбахъ, Графиня

Франке Штейнъ, замокъ

Франки, народъ

Франконія

Вѣра

Герцоги

Государи

Епископствы

Епископы

Имя

Княжествы

Столица

Франкфуртъ на Майнѣ

Жиды

Золотая Булла

Описаніе

Площади

Положеніе

Портреты

Правленіе

Ратуша

Соборы

Церкви

Ярмонки

Франкфуртъ на Одерѣ

Каналъ

Описаніе

Университетъ

Франкъ, учен.

Добродѣтели

Исторія

Сиротской домъ

Сочиненіи

Францискъ I. Король

Французскіе изгнанники

Французы

Фрейбергъ, городъ

Фрельская баталія

Фрибургъ, городъ

Баталіи

Описаніе

Произшествіи

Серебро:

Университетъ

Фрибургъ, Кантонъ

Городъ

Епископъ

Сыры

Фридбергъ, городъ

Баталія

Фридерикъ, Графъ

Фридерикъ I. Король

Роскошь

Супруга

Фридер. II. Король

Жизнь

Образъ

Похвала

Правленіе

Сочиненіи

Уложеніе

Фридерикъ Вильгельмъ, Король

Военное правленіе

Правленіе

Фридерикъ II. Кур.

Фридерикъ Вильгельмъ, Курф.

Фризингъ, городъ

Фришъ, учен.

Фульда, городъ

Епископство

Зданіи

Игуменство

Игуменъ

Княжество

Коллегія

Описаніе

Рѣка

Хлумецъ, городъ

Парники

Христофъ І. Графъ

Хрусталь

Цвейбрикъ

Герцогство

Герцогъ

Городъ

Цезо, учен.

Циттау, городъ

Цугъ

Цурихъ

Академія

Война

Цурихъ, Кантонъ

Городъ

Колѣны

Правленіе

Ученые

Цуръ-Лаубенъ, учен,

Часловъ, городъ

Башня

Округъ

Чехъ, Князь

Шаванъ, Графство

Шарлоштенбургъ

Дворецъ

Шафгаузенъ, дерев.

Шафгузъ, Кантонъ

Городъ

Зданіи

Колоколъ

Часы

Швабія

Вѣра

Герцоги

Государи

Жители

Имя

Исторія

Княжествы духов

Свѣтскіе

Округъ

Швабской округъ

Вѣра

Игуменствы

Княжествы

Правители

Собраніи

Состояніе

Столица

Швабы, народъ

Шварцъ-бергъ гор.

Шварцъ, монахъ

Порохъ

Швацъ, деревня

Повѣсть

Швейдницъ, городъ

Башня

Осады

Швейцарія;

Бальяжи

Общіе

Баталіи

Виды

Властелины

Военные

Войско

Вѣры

Гелвеція

Горы

Гостепріимство

Дворяне

Дороги

Доходы

Елекціонеры

Женщины

Жители

Законы

Кантоны

Крестьяне

Купцы

Малые Кантоны

Мѣщане

Описаніе

Правленіе

Приказные

Ремесленники

Сеймы

Союзники

Союзы

Спокойствіе

Сыры

Торговля

Ученые

Языкъ

Швейцары

Нравы

Склонности

Сребролюбіе

Шверинъ, городъ

Швицъ, Кантонъ

Война

Имя

Шевертъ, офицеръ

Шлегель, стихот.

Шлезія

Баталіи

Вѣры

Города

Горы

Государи

Жители

Исторія

Плодородіе

Подати

Полотны

Правленіе

Столица

Торговля

Уѣзды

Фабрики

Языкъ

Шотъ, учен.

Шпандау, крѣпость

Фабрики

Штетинъ, Княжество

Городъ

Штурмъ, св.

Шувейкеръ безрукой

Яблонскій учен.

Ѳавориты, секта

Ѳаворъ, гора