# Мир - дурак

Александр Иванович Куприн

Куприн А. И. Пёстрая книга. Несобранное и забытое.

Пенза, 2015.


## МИР -- ДУРАК


Нет на свете людей, одаренных более, чем русские. Почти в каждом из них сидит какой-нибудь талант, иногда даже несколько, чаще всего -- все таланты, кроме таланта. Взятые порознь, они удивительно толковы и понятливы. Соединенные вместе, но для дела и непременно под чьим-нибудь крепким водительством, они способны творить чудеса. Я всегда утверждал, что прежняя любая пехотная рота, если только она не была сплюснута бессмысленной свирепостью начальства, могла сделать решительно все: построить кирпичный завод, плотину, паром, барку, мост, мельницу, кухню, хлебопекарню. Стоит вспомнить русские артели -- каменщиков, плотников, рыбаков, продольных пильщиков -- с их выборно-монархическим началом и свободно-суровой дисциплиной... Как чисто, весело, дружно и быстро они работали, когда хотели!

Но если те же русские люди соберутся самостоятельно для решения -- все равно, своих ли собственных, маленьких дел, или больших государственных судеб -- они мгновенно обращаются в беспастушное стадо. "Мир -- дурак", -- давно уже сказано жестокое, горькое мужицкое слово. Откуда-то из мрачных недр древней, рабьей души внезапно восстают: самоуверенное невежество, крикливое упрямство, вязкая месть по личным счетам, пренебрежение к чужому мнению, придирки не к мысли, а к ошибочному слову, злобное преднамеренное решение дать скорее провалиться всему делу, чем хоть в малой части согласиться с правотой противника.

Это свойство повелось от времен Гостомысла, сказалось в удельной борьбе и в религиозном расколе, прошло через все крестьянские деревенские сходы, которые, как известно, всегда кончались тем, что спорщики вытягивали колья из заборов. Еще новогородцы такали, такали, да и протакали и вольность свою, и вече, и вечевой колокол. Наконец, разве не в потоке слов и разногласий утонул весь 17-й год, а Учредительное Собрание появилось на свет Божий восьмимесячным выкидышем. Сейчас перед русскими зарубежниками встал вопрос большой важности: создание национального центра, аппарата, не только объединяющего наши эмигрантские мысли и чувства, но и являющегося нашим представителем перед лицом Европы, мира, -- почем знать, может быть, и истории. В сущности, дело это могло быть вопросом одного дня, а уже прошел почти месяц в партийном перекорячивании. Почему так? Среди русских в Европе я могу насчитать до ста человек (число необходимое и достаточное) из тех людей, которых я знаю лично и заглазно. Мне все равно, к каким партиям они принадлежат. Главное то, что каждого из них я искренне считаю человеком не только порядочным, умным и дельным, и непритворно любящим мою родину, но еще и таким человеком, которому я без колебания доверю свое имущество, свою честь и жизнь самых близких мне людей. Почему же они бодаются вместо того, чтобы быть нашими представителями и ходатаями в общем, постигшем нас горе? Я уважаю партийность. Вероятно, она нужна. Но, господин партийный человек, если, скажем, вы идете в баню -- вы тоже партийный? (были в старину такие удивительные чиновники, которые не снимали нашейного Владимира, даже на банном полке). А когда ловите рыбу, любуетесь звездным небом, едите буйабез?

А во время общественного бедствия, -- пожара, наводнения, крушения корабля -- разве вы останетесь только партийными людьми? Нет, я убежден, что произойди пожар в доме, где случайно вместе живут Авксентьев, Алексинский, Винавер, Бурцев, Гучков, Кривошеий, Маклаков, Струве и другие -- все они дружно выведут из огня сначала детей, потом женщин, а потом уже, если хватит времени, спасут свои умные книги и самих себя. Теперь дело так и обстоит. И я не верю, чтобы про них сказали бы некогда: "Мир -- дурак".


1920 г.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Статья впервые напечатана в газете "Общее дело", Париж -- 1920. -- No 150.

-- со времен Гостомысла -- Гостомысл (ум. около 860 г.), легендарный старейшина ильменских словен, с именем которого связывают сказание о призыве Рюрика на Русь; со времени Гостомысла ведут историю Российского государства.

-- буйабез -- буйабес, марсельская уха, очень острое блюдо французской кухни.

-- Авксентьев Николай Дмитриевич (1878-1943) -- русский политический деятель, уроженец Пензы, из дворянской семьи. Окончил Первую пензенскую мужскую гимназию, учился в Моск. ун-те, Берлинском и Лейпцигском ун-тах, получил степень доктора философии. Участник революц. движения, с 1907 г. -- член ЦК партии эсеров, жил в эмиграции, редактировал газ. "Знамя труда". После Февральской революции -- министр внутренних дел в составе второго коалиционного Временного правительства вместе с А. В. Пешехоновым, А. Ф. Керенским, Б. В. Савинковым, А. В. Карташевым. Избран депутатом Всероссийского Учредительного собрания от Пензенской губ. После Октябрьской революции -- один из организаторов Комитета спасения Родины и революции, подвергался аресту большевиками. С 1919 г. -- в эмиграции. В Париже издавал ж. "Современные записки". Входил в круг знакомых Куприна.

-- Алексинский Григорий Алексеевич (1879-1967) -- русский политический деятель, социал-демократ, в 1917 г. разоблачал Ленина как немецкого шпиона, с 1919 г. -- в эмиграции; Председатель Русского Совета в Париже.

-- Винавер Максим Моисеевич (1862/3-1926) -- общественный и политический деятель, один из основателей кадетской партии, юрист, публицист. После Октябрьской революции под его председательством в Петрограде состоялось собрание учредителей нового литературного общества -- Союза писателей. В 1918-1919 гг. -- министр Крымского правительства. С 1920 г. -- в эмиграции в Париже. Осуществлял финансирование газеты "Последние новости", был ее соредактором (совместно с главным ред. П.Н. Милюковым), а также газеты "Звено" (лит. приложения к газете "Последние новости"), редактором газеты "Еврейская трибуна". Входил в круг знакомых Куприна в эмиграции.

-- Бурцев Владимир Львович (1862-1942) -- публицист, редактор, издатель, общественный деятель. В 1900-1910-е гг. редактировал журнал "Былое", газету "Общее дело". В 1917 г. открыто обвинял большевистских лидеров в сотрудничестве с Германией, выступал за установление диктатуры генерала Корнилова. С мая 1918 г. -- в эмиграции, где возобновил издание газеты "Общее дело" и привлек к сотрудничеству А. Куприна, И. Бунина, Д. Мережковского, А. Толстого и др. О времени сотрудничества с Бурцевым Куприн упоминает в статьях "Три года" и "Слагаемое".

-- Гучков Александр Иванович (1862-1936) -- российский политический деятель, лидер октябристов, председатель III Гос. Думы.

-- Кривошеин Александр Васильевич (1858-1921) -- российский политический деятель, с 1906 г. член Гос. Совета, в Первую мировую войну главноуполномоченный Российского Красного Креста Западного фронта; после Октябрьской революции -- один из руководителей контрреволюционного "Правого центра"; с 1920 г. -- в эмиграции.

-- Маклаков Василий Алексеевич (1869-1957) -- российский общественно-политический деятель, юрист, публицист, депутат II-IV Гос. Дум от кадетской партии. После Февральской революции комиссар Временного комитета Гос. Думы; с 1919 г. -- в эмиграции, входил в состав "Русского политического совещания", занимался финансовым и дипломатическим обеспечением Белого движения.

-- Струве Петр Бернгардович (1970-1944) -- экономист, философ, публицист, профессор СПб. университета (1913), член ЦК конституционно-демократической партии. Занимался литературной деятельностью, редактировал журнал "Русская мысль" (1906), "Новое слово", "Жизнь". После революции 1917 г. активный организатор Белого движения. С 1918 г. -- в эмиграции, жил в Праге, Берлине, Белграде, Париже. Основатель (совместно с нефтепромышленником А. О. Гукасовым) и главный редактор (1925-1927) газеты "Возрождение", в которой публиковался Куприн.

Печатается по первой публикации.