Куницын Александр Петрович
Право естественное

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  

Александр Петрович Куницын

Право естественное

1818-1820

   РУССКИЕ ПРОСВЕТИТЕЛИ (От Радищева до декабристов). Собрание произведений в двух томах. Т. 2.
   М., "Мысль", 1966. (философ. наследие).
   OCR Бычков М. Н.
  

СОДЕРЖАНИЕ

   Предуведомление
   Введение
   I. О природе человека
   II. Разделение права естественного
   III. Различие права естественного от наук, с оным сходных
   IV. О пользе права естественного
   Книга I. Чистое право
   Часть I. Безусловное право
   Глава I. Понятие о законах и должностях нравственных
   Глава II. О главном начале права
   Глава III. Употребление начал права при суждении о действиях человека
   Глава IV. О врожденных правах человека
   Отделение I. О праве существования
   Отделение II. О праве действовать
   Отделение III. О нраве достигать благополучия
   Глава V. О качестве прав первоначальных
   Часть II. Условное право
   О правах производных
   Глава I. О завладении
   Глава II. О договорах вообще
   Глава III. Об особенных родах договоров
   Книга II. Право прикладное
   Введение
   Часть I. Право общественное всеобщее
   Глава I. Об обществе вообще
   Глава II. Об обществе равном
   Глава III. Об обществе неравном
   Часть II. Право семейственное
   Глава I. О взаимных отношениях супругов
   Глава II. Об отношениях между родителями и детьми
   Часть III. Право государственное
   Понятие о праве государственном
   Глава I. Государственное безусловное право
   Отделение I. О состоянии человека вне общества
   Отделение II. О цели государства
   Отделение III. О договоре соединения
   Отделение IV. О средствах для достижения цели государства
   Отделение V. О договоре подданства
   Отделение VI. О верховной власти
   Подразделение I. О власти законодательной
   Подразделение II. О власти исполнительной
   Подразделение III. О власти блюстительной
   Отделение VII. Об отношении подданных к властителю
   Отделение VIII. О взаимном отношении подданных
   Глава II. Государственное условное право
   Предварительные понятия
   Отделение I. О демократическом образе правления
   Отделение II. Об аристократическом образе правления
   Отделение III. О монархическом образе правления
   Часть IV. Право народное
   Введение
   Глава I. О правах народов в безусловном состоянии
   Глава II. О правах народов в условном состоянии
   Отделение I. О завладении
   Отделение II. О народных договорах
   Отделение III. О посольствах
   Отделение IV. О правах народа во время войны
   Перевод на латинский язык малоупотребительных слов, входящих в систему "Права естественного"
  

Предуведомление

   Наука тогда только имеет совершенный вид, когда все положения оной составляют непрерывную цепь и одно объясняется достаточно другим. Наука права естественного весьма способна к сему роду совершенства; я старался, сколько мог, воспользоваться таковым ее качеством. Обняв силу и пространство главного начала прав, слушатель и читатель могут понимать, в чем состоят права первоначальные, а познание сих последних руководствует к уразумению нрав производных. В изъяснении некоторых положений я более распространился, нежели сколько пределы ручной книги1 позволяют; тот извинит сию несоразмерность, кому известно, что некоторые читатели ищут в праве естественном положительного, другие сомневаются в приноровлении оного к отношениям и связям людей в гражданском обществе, а некоторые могут почитать оное новизною совсем ненужною и проч. Вместо того спорные статьи здесь большею частию опущены, но изустное истолкование может и должно касаться важнейших разногласий между правоведцами. Впрочем, сведущий читатель по началам, мною принятым, может различить положения, мною не допускаемые.
   Умозрительная часть правоведения в России еще так нова, что представляет множество затруднений касательно учебных слов и выражений. Отечественное положительное законодательство облегчает сию трудность, но совершенно не освобождает от оной. Иногда надобно выдумывать новые слова или употреблять иностранные; то и другое средство имеет свои неудобства. Новое слово может быть допущено, когда составлено из старого, а иностранное -- (когда укоренилось чрез общее употребление. Русские сочинители и переводчики по сей и по другим частям наук малоупотребительные и новые слова обыкновенно ставят с переводом на иностранный язык. И я не нахожу другой дороги к облегчению означенной трудности; но для избежания частых скобок все малоупотребительные учебные слова помещаю с переводом на латинский язык в конце второй книги по азбучному порядку, а в самом сочинении они отличены косыми буквами. В случае недоразумения читатель может судить по переводу, в каком смысле какое слово принято.
  

Введение I. О природе человека

  
   § 1. Человек имеет двоякую природу: чувственную и разумную. Чувственная природа направляется способностию желания, которой первоначальное назначение состоит в сохранении целости существа человеческого. Желать -- значит хотеть присутствия или отсутствия какой-либо вещи. Сия способность в человеке называется волею в пространном смысле. Стремление воли к осуществлению какого-либо предмета называется хотением, а желание отсутствия или небытия вещи -- отвращением.
   § 2. Человек по силе чувственной природы желает только того, что почитает добрым, и отвращается от того, что находит злым. Сему закону подлежат все желания, равно как и предпочтение большего добра меньшему и меньшего зла большему. Несмотря, однако ж, на сие общее определение, человек может заблуждаться в познании добра и зла и почитать истинное добро ложным и ложное истинным, равно как истинное зло принимать за ложное и ложное за истинное.
   § 3. Слово добрый означает вообще сообразность вещи с каким-либо назначением. О вещах несмысленных говорится, что они добры, хороши, когда соответствуют какому-либо намерению и могут служить средствами к достижению предполагаемой цели. Таким же образом относительно к чувственной природе человека все то называется добрым, что соответствует его стремлению к благополучию, что удовлетворяет его желанию, производя в нем приятное ощущение.
   § 4. Итак, предмет способности желания есть приятность, которая приобретается как положительным, так и отрицательным образом, т. е. или достижением благ, приводящих чувственность нашу в состояние удовольствия, или избежанием зол, могущих привести оную в состояние скорби. Употреблять силы для достижения той или другой цели -- значит действовать. А потому деяние ость перемена существа, производимая в нем собственными его силами; перс-мена же, производимая в существе посторонними силами, называется страданием.
   § 5. Если бы человек имел одну только чувственную природу, то приятность была бы для него единственным законом желаний, единственным благом и безусловною побудительною причиною деяний. Употребление его сил было бы только страдательное, зависящее от внешних впечатлений. Но сверх чувственности человек имеет разум, который рассматривает вещи не только по их отношению к желаниям, но и но их сообразности с своею собственною природою. Посредством сей высшей способности человек может действовать независимо от внешних вещей, ибо разум предписывает человеку известный способ деяния, несмотря на то, сообразен ли он с чувственными желаниями или нет. Потому предписания разума касательно поступков человеческих называются безусловными повелениями. Способность желать по предписаниям разума называется волею в тесном смысле, склонение воли к осуществлению предмета -- решимостию. Последствие, бывшее побудительного причиною воли, называется целию деяния и намерением лица действующего. Цель, для которой другие цели служат средствами, называется главною или непосредственною.
   § 6. Поколику человек может располагать своим поведением независимо от внешних впечатлений, то он называется свободным. По силе сей способности он желает состоять только под законами собственного разума и всякое другое законодательство тогда только допускает, когда оно проистекает из общих начал разума. Конечно, в его власти состоит подвергнуться законам, противным разуму, но тогда он отрицает собственное свое достоинство, унижаясь до степени животного, которое внешними только чувственными побуждениями направляется к действию.
   § 7. Разум, предписывая воле правила, тем самым доказывает ее свободу, ибо чрез то предполагается в воле возможность поступать различным образом, а не по одному какому-либо направлению необходимому. Если бы воля была несвободна, то предписания разума были бы напрасны, ибо в них содержалось бы или то, к чему воля необходимо стремится, или то, чего она по природе своей исполнить не может. Хотя же предписания разума не лишают волю свободы, так как она может поступать сообразно и противно оным, но, отвергая закон разума, воля впадает в зависимость от чувственных побуждений. Человек, увлекаемый страстями вопреки разуму, есть раб оных. Итак, свобода в отрицательном смысле есть независимость воли от чувственных побуждений, в положительном же -- есть способность последовать предписаниям разума.
  

II. Разделение права естественного

  
   § 8. Нравственная философия есть наука, излагающая законы, предписываемые воле разумом. Цель ее вообще есть ограждение свободы человека, которая бывает нарушаема или в нем самом чувственными его желаниями и страстями, или другими людьми, препятствующими ему законно обнаруживать свою свободу. Посему нравственная философия разделяется на две ветви. В первой излагаются законы внутренней свободы, которая и называется собственно нравоучением. Во второй предлагаются законы внешней свободы, или законы права, которая потому и называется нравоучением или просто правом.
   § 9. Для отличия от положительных законов, основанных на произволе законодателя, нравоучение называется естественным, поколику оно излагает законы, выводимые из природы разума человеческого.
   Примечание. Слово естественный, присоединяемое к праву, состоянию, закону и разуму, вводит некоторых в заблуждение по своей двоезначительности: иногда значит оно то же, что первоначальный, первобытный, иногда -- природный, врожденный. В правоучении употребляется оно в сем последнем значении. Посему следовало бы говорить: природное право, природное состояние, природный закон, природный разум и проч.; но, принимая название естественный в первом значении, многие думают, что право естественное есть собрание правил, которым люди следовали в первобытном состоянии дикости, что состояние естественное есть состояние людей без общественного соединения, в котором царствовало самоуправство, что закон естественный есть выражение правил, коими люди руководствовались в первобытном состоянии, и что разум естественный есть необразованный смысл дикого сына природы.
   § 10. В праве естественном рассматриваются: I. Права и должности людей, выводимые непосредственно из их природы. II. Права и должности, выводимые из природы известных отношений и обстоятельств, в которых люди находятся. Первая часть права естественного называется правом чистым, а вторая -- прикладным.
   Чистое право занимается разрешением следующих двух вопросов: а) какие права принадлежат человеку по одной только его природе; b) какие права, сверх того, могут люди приобрести и соединить с правами, непосредственно из природы проистекающими. Разрешение первого вопроса составляет безусловное право, разрешение второго -- условное право. В первом излагаются права людей первоначальные, а во втором -- производные, или приобретаемые.
   Прикладное право занимается приноровлением положений чистого права к известным отношениям людей, но как сии отношения многоразличны, то из оных избираются в нравоучении те только, которые необходимо служат к сохранению внешней свободы людей. Таковы суть общество семейственное и государство.
   § 11. Приноровление начал чистого права ко взаимным отношениям независимых народов составляет науку права народного. Права и обязанности, принадлежащие частным людям, падают равномерно на целые государства как нравственные лица. Но совсем без основания присоединяют некоторые к системе права естественного право всемирного гражданства, ибо гражданин целого света есть не что иное, как частный человек, состоящий под законами разума, коими определяются его отношения к подобным ему существам; следовательно, излагать право всемирного гражданства -- значит повторять чистое естественное право иод особенным наименованием.
  

III. Различие нрава естественного от наук, с оным сходных

  
   § 12. Науки сходны бывают между собою или потому, что имеют один общий источник и называются сродными, или потому, что относятся к одному предмету и называются прикосновенными. Дабы иметь определенное понятие о праве естественном, надлежит изъяснить сродство и прикосновенность оного с другими науками, а потом показать различие его от оных. С правом естественным сходствуют: I. Нравоучение. II. Политика. III. Положительное право и IV. Философия положительного права.
   § 13. I. Право естественное имеет сродство и прикосновенность с нравоучением, ибо обе сии науки почерпают свои начала из разума и предлагают общие необходимые законы, по которым свободные деяния людей располагаемы быть должны; обе принуждают чувственный произвол человека, подчиняя оный своим правилам; обе имеют целью сохранение свободы людей, и деяния, согласные с оною, отчасти позволяют, отчасти представляют в виде должности. Но при сем сходстве находится также и различие между нравоучением и правом естественным: а) нравоучение повелевает разумные существа почитать целями и потому предписывает не только не ограничивать, но еще распространять их свободу; право повелевает только не употреблять других людей как средства; b) нравоучение объемлет все деяния, как внутренние, так и внешние. По правилам оного всякое деяние тогда только имеет нравственное достоинство, когда проистекает от доброй воли, т. е. когда нравственный закон служил побуждением к оному; законы права только на внешние деяния простираются; каждый поступок, сообразный с оными, называется справедливым, несмотря на качество побуждения, которым человек при том руководствовался; с) нравоучение имеет предметом внутреннюю свободу человека, а право -- внешнюю; d) нравоучение предписывает цели, которые человек в виду иметь должен; право определяет только внешние деяния, предоставляя человеку на произвол избрание целей; е) нравоучение склоняет людей к добродетели, право -- к справедливости.
   § 14. II. Сходство права естественного с политикою состоит в том, что обе сии науки предписывают людям правила для последования, обе имеют предметом безбедное существование человека, обе представляют внешние побуждения, которыми располагают людей последовать своим правилам. Сходство сие прежде увеличивалось еще тем, что правоведцы поставляли началом права естественного благополучие и чрез то совершенно смешивали оное с политикою. Ныне критическая философия2 показала точное различие между сими науками, заменив начало благополучия формальным началом разума: а) право естественное есть наука прав или совокупность условий, при которых внешняя свобода людей существовать может. Политика вообще есть учение о благонадежных средствах к достижению человеческих целей; в тесном же смысле она есть учение о благонадежных средствах к достижению целей государства; b) право почерпает свое учение из чистых начал разума; политика заимствует свои наставления о благонадежности средств из опытности; с) законы права вообще действительны, необходимы и никакого не терпят изъятия; средства, предполагаемые политикою, переменяются по обстоятельствам места, времени и лиц; d) справедливость есть непременная и необходимая цель права, предписываемая людям в виде должности, политика предполагает многоразличные цели как составные части благополучия; е) право ограничивает средства, употребляемые политикою, допуская только законные; сохранение нрав зависит от благонадежности средств, предлагаемых политикою для защиты и употребления оных.
   § 15. III. Право естественное и положительное прикосновенны между собою, ибо они имеют общим предметом сохранение внешней свободы людей. Предписания их простираются на внешние деяния, которых исполнение и оставление определяются внешними побуждениями. Но сии науки различаются между собою по источнику, из которого проистекают содержащиеся в них правила: а) положительные узаконения проистекают от произвола и соглашения граждан между собою или от воли верховного властителя в государстве; законы права естественного проистекают из общих начал разума; b) каждый народ имеет свое особенное положительное право, и сходство между законами различных государств происходит от случайного сходства обстоятельств; напротив того, право естественное, будучи основано на необходимых законах разума, есть право, всем народам общее; с) предписания права положительного даже в одном государстве могут простираться не на всех граждан. Верховная власть по своему усмотрению может одним гражданам дать преимущественные права, а на других возложить особенные должности. В праве естественном права и обязанности людей как разумных существ равны и одинаковы; d) право положительное имеет в виду не только справедливость, но и пользу граждан; естественное право имеет целию одну только справедливость; е) при определении законов положительных главным руководством служит начало права естественного, положения же сего последнего могут быть в точности соблюдаемы только в гражданском обществе, когда по воле верховной власти превращаются в законы положительные.
   § 10. IV. Философия положительного права есть соображение законов положительных с общими началами права и с видами, каковые законодатель имел при издании оных. Следовательно, она прикосновенна с нравом естественным в том, что употребляет общие положения оного для исследования справедливости положительных законов какого-либо государства. Но при сем исследовании обращает внимание также на отношения народа физические, нравственные и политические и рассматривает оные по началам политики. Посему философия положительного права есть также наука опытная, чем особенно и отличается от права естественного.
  

IV. О пользе права естественного

  
   § 17. Право естественное, показывая человеку его отношения к другим частным лицам и обществу, тем самым доставляет ему пользу. Сохранение свободы есть общая цель всех людей, которую могут они достигнуть только соблюдением взаимных прав и точным исполнением обязанностей. Но чтоб не нарушать чужие нрава и охранять собственные, нужно знать, что есть право и что неправо. Множество распрей и обид происходит по умыслу и своекорыстию, много также происходит оных от недоразумения и неосновательности понятия о началах справедливости. Сей последний источник несогласия между людьми заграждается познанием истин, в праве естественном предлагаемых. В другом отношении познание права естественного для всякого частного человека не менее нужно. Стремление к усовершенствованию побуждает каждого к распространению своих познаний. Отсюда проистекает склонность человека не оставлять встречающихся предметов без размышления. Как устройство общественных связей и течение дел государственных непосредственное имеют влияние на судьбу людей, то они и обращают на себя всеобщее внимание. Суждения частных граждан о делах государственных более или менее бывают основательны, смотря по их сведению о началах права. Самое исследование исторических происшествий без познания права естественного быть не может, или история будет простонародное предание, никакого поучения не представляющее.
   § 18. Познание права естественного нужно исследователям законов положительных при определении справедливости оных. Наипаче же оно нужно практическим законоведцам при самом делопроизводстве, ибо служит им во время применения законов: 1) как вспомогательное средство толкования; 2) как правило для решения случаев, на которые нет особенного положительного закона; 3) как составная часть положительного законодательства, когда решение случая законодатель предоставляет благоусмотрению судьи или прямо повелевает решить оный по началам нрава естественного.
   § 19. Положительное законодательство, будучи основано на преходящих обстоятельствах, беспрестанного требует поправления. Образ мыслей граждан, их нравы, соседство и сообщение с другими народами, самые физические свойства почвы и климата каждого государства переменяются, отчего законы, учинившись совершенно несообразными с состоянием общества, могут прийти в ветхость, если не будут исправляемы. При таковых переменах нравоучение служит главным руководством в определении законов положительных, ибо оно предлагает общие начала, разрешающие все частные случаи. Посему наука нрава естественного есть наука государственная. Распространение познания оной содействует ко благу частному и общему.
  

КНИГА I

ЧИСТОЕ ПРАВО

  

ЧАСТЬ I

БЕЗУСЛОВНОЕ ПРАВО

  

ГЛАВА I

Понятие о законах и должностях нравственных

  
   § 20. Слово закон по своему производству означает преграду, далее которой что-либо простираться не должно или не может. В переносном смысле закон есть положение, выражающее необходимость, но которой что-либо случается или случиться должно. Поколику разум предписывает воле правила, которыми полагает преграду ее желаниям, то предписания его называются также законами.
   § 21. Необходимость, выражаемая законами разума, называется нравственною и различается от физической, содержащейся в вещественных законах мира, тем, что человек сам себя оной подчиняет; напротив того, физическая необходимость есть сила внешняя, управляющая вещами и их действиями.
   § 22. Влияние нравственной необходимости на свободу воли называется обязательством, а самое деяние, к которому оно склоняет,-- должностью, или обязанностью. Если одно убеждение в нравственной необходимости решит волю действовать, то деяние называется нравственным в тесном смысле, а побуждение к оному -- внутренним. Когда же не сие убеждение, но другая внешняя причина заставляет человека поступить по закону, то деяние называется просто законным, а побуждение к оному -- внешним.
   § 23. Все нравственные законы содержат в себе внутреннюю побудительную причину, при исполнении некоторых может быть также внешнее побуждение. Первые называются нравственными в тесном смысле, а вторые -- законами юридическими.
   § 24. По различию сих законов должности разделяются также на два рода: одни называются нравственными, поколику побуждение к оным бывает внутреннее, а другие -- юридическими, поколику исполняются по силе внешнего побуждения. Все юридические должности суть также нравственные, ибо разум требует при исполнении закона также, чтобы внутреннее расположение было сообразно с оным, но не все нравственные должности суть также юридические.
   § 25. Деяние, не противное должности, называется позволенным, исполнение оного зависит от произвола человека; деяние, противное должности, называется непозволенным и учинено быть не может, хотя человек и имеет к тому физическую возможность.
   § 26. Деяния человека относятся или только к нему самому и касаются собственного его лица, или простираются также на других людей и производят перемену в их состоянии. Причем они или согласуются с волею лиц, коих состояние переменяют, или не согласуются и составляют препятствие для их целен. Отсюда происходит противоборство частных волей, при котором люди остановляют взаимно свою деятельность и чрез то лишаются предполагаемых ими целей. Для решения сего спора разум поставляет за правило, чтобы человек, желающий произвесть что-либо сообразное своей умственной природе, не был в том останавливаем другими. Следовательно, каждый может требовать, чтобы ему не препятствовали действовать сходно с разумом.
   § 27. Каждый человек внутренне свободен и зависит только от законов разума, а посему другие люди не должны употреблять его средством для своих целей. Кто нарушает свободу другого, тот поступает противу его природы; и как природа людей, несмотря на различие их состояния, одинакова, то всякое нападение, чинимое несправедливо на человека, возбуждает в нас негодование. Сие служит доказательством тому, что справедливость людям естественна.
   § 28. Итак, справедливость есть исполнение юридических должностей или готовность допускать других людей исполнять все деяния, которыми наша свобода не нарушается. Справедливость бывает внутренняя и внешняя. Первая состоит в наружном исполнении юридических должностей, а вторая -- в исполнении оных по внутреннему благорасположению или по одному только убеждению в должности.
   § 29. Деяние, согласное с юридическою должностию, называется справедливым, а противное оной -- несправедливым. Итак, внешняя свобода человека ограничивается только свободою других людей, ибо несправедливым "в юридическом смысле только то называется, что внешнюю свободу других людей нарушает.
   § 30. На основании сих понятий человек может производить все деяния, которыми свобода других людей не нарушается, каковая возможность называется правом. Слово сие первоначально заимствовано от физического значения, в котором оно изображает прямое направление тела. Относительно к действиям оно означает сходство оных с теми правилами, которые разум предписывает человеку для его поведении в общежитии с другими.
   § 31. Посему право, во-первых, как качество лица есть возможность поступать произвольно, не нарушая законной свободы других; во-вторых, как (Качество действия оно означает совместность нашей свободы со всеобщею законною свободою; в-третьих, как собрание законов оно есть совокупность условий, при которых всеобщая внешняя свобода возможна.
   § 32. Существо, которому принадлежат права, называется лицом; напротив того, существо, не имеющее оных, называется вещию. Оно может быть употреблено средством для целей человека без нарушения нравственного порядка.
   § 33. Понятие о праве простирается: I. На внешние отношения людей, т. е. на внешние действия, которыми они определяют взаимно свое состояние. И. Оно относится не к материи произвола, но к форме, в которой оно обнаруживается во внешних деяниях. Материя произвола есть цель, предполагаемая лицом действующим, форма произвола есть внешнее отношение оного к произволу других людей. III. В понятии нрава заключаются такие действия, исполнению которых другой человек не может препятствовать. Кто воспротивится оным, тот по всеобщему закону свободы может быть отражен силою. Склонение других людей силою признавать наши права называется принуждением.
   § 34. Каждый человек имеет нравственную возможность защищать свои права, ибо справедливым называется то, что по внешности согласно с юридическою должностию или что сообразно со всеобщею законною свободою. Но как нарушение права есть препятствие к обнаружению свободы, а принуждение к оставлению оного есть уничтожение сего препятствия, то оное и называется справедливым.
   § 35. Поколику право основывается на законе, общем для всех разумных существ, то праву одного лица соответствует обязанность всех прочих. Когда один имеет внешнее совершенное право, то другой имеет внешнюю совершенную должность, и взаимно, когда один имеет внешнюю совершенную должность, то другие имеют внешнее совершенное право.
   § 36. Должность наблюдать чужие права есть совершенная, ибо лицо, оною обязанное, имеет совершенную возможность удовлетворить ее требованию. Посему, кто не соблюдает чужих прав, тот может быть принужден к тому силою, § 34.
   § 37. Поколику должности совершенной всегда соответствует право другого и в исполнении оной не бывает никакого изъятия, то как лицо, право имеющее, так лицо обязанное и даже третие, постороннее лицо могут судить, сообразно ли какое-либо действие с совершенною должностию или пет. Потому деяние, о сообразности коего с должностию только виновник судить может, почитается непротивным внешней совершенной должности.
   § 38. Что касается до намерения лица действующего, то оное признается добрым или злым тогда только, когда обнаружено будет достаточными внешними знаками.
   § 39. Отличительные свойства внешних совершенных прав и должностей состоят в следующем: 1) нарушением их причиняется существенная обида другому; 2) они не допускают никакого исключения и для всех равно действительны; 3) они подлежат суждению каждого, т. е. что по внешним признакам деяния каждый может определить, сообразно ли оно с правом и должностию или нет; 4) они всегда находятся во взаимном соотношении: право рождает должность, а сия непременно соответствует праву.
  

ГЛАВА II

О главном начале права

  
   § 40. Как права и обязанности проистекают из общего источника -- свободы воли человеческой, то они должны иметь одно общее начало или признак, по которому могут быть распознаваемы во всех случаях. Дабы отыскать таковой всеобщий признак, надлежит различать в праве материю и форму оного. Материя права есть предмет, на который право простирается, т. е. действие или вещь, на которую человек имеет право. Форма права есть способ, коим вещь становится предметом права.
   § 41. Всеобщий признак права не может быть заимствован от материи, ибо оный познается опытом; предметы же опытности до бесконечности различны, почему и признак, найденный во многих предметах, по началам разума не можно почесть всеобщим, поколику в опытности признается только то известным, что посредством оной доказано.
   § 42. Некоторые философы старались вывести главное начало права из особенных, случайных состояний человека и тем уничтожили всякое понятие о праве. Они утверждали, что образ правления, воспитание и обычаи служат основанием понятия о праве и несправедливости. По сему их предположению начало права должно быть следующее: что сходно с образом правления, с началами воспитания и общепринятым обычаем, то сообразно с правом, а что оным противно, то не есть право. В подтверждение своего мнения они приводят то обстоятельство, что некоторые действия у одного народа признаются похвальными, а у другого -- порочными. Весьма очевидно, что таковое начало совсем не служит к отличению права, ибо сии обстоятельства различны не только у разных народов, но и у частных жителей одного государства. Почему не только каждый народ, но и каждый частный человек будет иметь своо частное начало права; одно и то же действие по тому же началу будет справедливо и несправедливо. Хотя народы, так [же] как и частные люди, бывают несогласны в справедливости некоторых особенных действий по известным их отношениям, но в существе справедливости и нравственного добра и зла совершенно единомысленны. Самый спор о том, что есть право и неправо, предполагает общее начало, признаваемое спорящимися, с которым они сравнивают частные случаи, ибо без сего признака на чем бы они могли основывать свои доказательства?
   § 43. Другие старались вывести начало права из природы чувствования, каковое рождается в человеке при совершении или по совершении действия. По таковым их понятиям начало права должно быть следующее: человек имеет право на все то, что ему приятно. Несообразность сего положения тотчас откроется, когда обратим внимание на то, что приятность бывает: Т. Обманчивая, сопровождаемая неприятностью или скорбью. ТТ. Она есть чувство относительное; то, что приятно одному человеку, может быть даже противно и отвратительно другому, следовательно, одна и та же вещь, одно и то же действие но сему началу будет право и неправо, для одного человека позволено, поколику приятно, а для другого запрещено, поколику неприятно.
   § 44. Философы английской школы, чувствуя несообразность сего положения, для определения главного начала прибегли к нравственному чувству. По их мнению, все справедливо, что не может быть отвергнуто нравственным чувством. Но и сие вдохновение природы не может служить общим руководством к распознанию права от неправа. Ибо в состав оного входит чувственное расположение к предмету, которое, будучи различно у разных людей, производит различные суждения о праве и "вправе. Если же нравственное чувство зависит от понятий разума и оными управляется, то начала права должно отыскивать в самом разуме. Наконец, если различие между правом и неправом будет основано на впечатлениях внешних предметов, то всякое понятие о свободе уничтожится, ибо тогда поведение человека будет зависеть не от его свободного произвола, а от впечатлений внешних предметов.
   § 45. Платон и его последователи принимали за начало права совершенство человека: что содействует к совершенству природы человеческой, на то каждый имеет право. Но сие начало само по себе неопределенно, ибо к уразумению оного требуется еще знать, в чем состоит совершенство природы человеческой. Ксли предположить, что оно состоит в нравственности или свободе действовать по нравственному закону, то надлежит еще знать, что есть нравственный закон. Притом же сие начало не может обнять всего круга нравственных деяний и подвержено многим недоразумениям, ибо человек имеет право ко многим деяниям, которые не усовершают ни его, ни других людей нравственного состояния. Познание нрава но сему началу во многих случаях зависит также от последствий, ибо часто не можно предварительно определить, содействует ли какое-либо деяние к нравственному совершенству человека или нет, как, напр., наказание одного человека делает лучшим, а другого -- худшим.
   § 46. Честность, принимаемая некоторыми за начало права, и всеобщее благополучие рода человеческого не могут также быть приняты за начало права, ибо в первом случае требуется знать, что есть честное? Если оным почитается то, что но общему мнению признается приличным человеку, то начало права будет состоять не в честности, но в общих понятиях разума о том, что есть право и что неправо, следовательно, для определения общего начала права требуется другое общее. Притом же человек имеет право к тому, что по общему понятию не признается свойством доброго (честного) человека. Во втором случае надлежит определить, что вообще содействует к благополучию рода человеческого. Но как не можно означить, что содействует к частному благополучию человека, то льзя ли утвердительно сказать, что делает счастливым весь род человеческий?
   § 47. Наконец, некоторые поставляли за начало права волю божескую: что не противно богу, на то человек имеет право. Сие положение справедливо, но не может быть всеобщим началом права, ибо требует нового признака, по которому бы можно было отличить непротивное воле божеской от противного оной, т. е. право от неправа. Поколику бог есть нравственное существо, то волю его, конечно, выражают нравственные законы, но чтобы определить бога как нравственное существо, к тому требуются уже нравственные понятия. Следовательно, сие начало, с одной стороны, неопределенно, с другой же стороны, для действительности своей само требует нового признака.
   § 48. Хотя величайшая нелепость есть поставлять силу началом права, однако ж и сие мнение имело своих защитников, каков был Спиноза и некоторые из новейших французских философов. По оному началу человек имеет право на все то, что силами своими произвесть может. Несообразность сего положения сама собою открывается, ибо оно уничтожает всякое понятие о праве и законах нравственных, сильный имеет право, но коль скоро найдется сильнейший, то лишается оного. Поколику же никто не может положиться на превосходство своих сил, то никто не может быть благонадежен в удержании прав своих.
   § 49. Поколику главное начало определяется для того, дабы посредством оного каждый мог различать право от неправа во всех встречающихся случаях, то оно должно быть относительно к предметам нрава всеобщее, дабы в оном содержался признак, всякому праву приличествующий, и чтобы все то не могло быть почтено правом, в чем нет оного признака. Относительно к уму оно должно быть необходимое, дабы предмет, сходный с оным, каждый человек признавал правом.
   § 50. По сим основаниям главное начало нрава может быть выведено только из формы разума. Материя суждения различна, но форма, в которой выражается об оной решительное суждение разума, бывает у всех одинакова. Коль скоро кто признает какое-либо положение истинным, то вместе утверждает, что и всякий другой признает оное таковым, когда постигнет причины его заключения. Таким же образом происходит суждение о праве: кто признает что-либо за право, тот вместе убежден бывает, что и всякий другой признает оное правом, если судить будет беспристрастно.
   § 51. Поколику право имеет непосредственным предметом внешнюю свободу люден, то главное формальное начало оного можно выразить следующим образом: человек имеет право на все деяния и состояния, при которых свобода других людей по общему закону разума сохранена быть может. Поколику чрез нарушение свободы мы доказываем "неуважение к другим людям, поступая с ними самопроизвольно противу их воли, или употребляем их как простые орудия для наших целей, то главное начало права можно также выразить отрицательным образом: не употребляй других людей как средство для своих целей.
   § 52. Итак, при суждении о каком-либо деянии предпринимаемом человек должен вопросить себя самого, сообразно ли оно с свободою всех прочих людей или пет; если сообразно, то составляет неоспоримый предмет его права; если же несообразно, то, как деяние неправое, производимо быть не должно, § 26.
  

ГЛАВА III

Употребление начал права при суждении о действиях человека

  
   § 53. Действия человека, простирающиеся на других, происходят или от доброжелательства, или от недоброжелательства или, наконец, не предполагают в нем ни того ни другого расположения. В последнем случае называются они неопределенными. Хотя при каждом действии можно различать мысленно произведение от намерения, но к существу действия нравственного и то и другое принадлежит совокупно. Доброжелательство называется таковым частию по намерению произвести благо для другого, частию потому, что другой почитает оное действительным для себя благом. То же должно разуметь и о недоброжелательстве. Если же недостает намерения причинить благо или зло или другой ощущает от учиненного деяния последствие, противное преднамеренному, то деяние не может быть почтено ни добрым, ни злым.
   Примечание. Можно назвать оное в первом случае добрым или злым по последствию, неопределенным по намерению, а во втором случае добрым или злым по намерению, но неопределенным но последствию. Следовательно, в обоих случаях действию недостает существенного качества.
   § 54. Взаимное доброжелательство людей каждому нравится, а недоброжелательство не нравится и возбуждает негодование. Вследствие сего каждый человек чувствует в себе побуждение способствовать доброжелательству и остановлять действие недоброжелательства.
   Примечание. Представляя себе доброжелательство всеобщею и необходимою должностью людей, человек необходимо образует понятие о счастии, каковым люди могли бы наслаждаться, если бы каждый оную должность в рассуждении других наблюдал строго. На сем основываются мечтания о золотом веке, системы человеколюбивые, но несбыточные, понятия о злах заслуженных и, как худая отрасль доброго древа, кровное мщение и презрение потомков, на одном только их происхождении основанное.
   § 55. Поколику зло учиненное остается невозвратным, часто даже невознаградимым, то, дабы положить преграду недоброжелательству, разум признает законным возмездие злом тому, кто другим зло причиняет, для ободрения же доброжелательства -- вознаграждение благом людей добродетельных.
   Примечание. Если бы таковое распоряжение существовало в делах человеческих, то бы несчастия, претерпеваемые людьми от их взаимной злобы и несправедливости, значительно уменьшились. Мирное состояние людей, в котором каждый не только не вредит своим согражданам, но и помогает им по возможности, есть верх совершенства, которого достигнуть не можно, но люди, имея оное пред глазами, лучше могут устроить свои взаимные отношения. Законодательство приближает их к сей цели, нравственность еще более к тому способствует. Законные формы остаются без действия, если судья и подсудимый бессовестны.
   § 56. Склонность человека воздавать равное за доброжелательство и недоброжелательство называется правотою. Несмотря на различие людей в образовании, она каждому принадлежит без изъятия. Мы упадаем духом от сильного негодования, когда видим, что все совершается по сердцу злодея, и хотя его злые намерения и преступления нас не касаются, но мы призываем небо для отмщения, если сами не в силах положить преграду его успехам. В такое же состояние приходим, видя страдания и неудачи справедливого и добродетельного человека; напротив того, мы восхищаемся, когда зло обращается на главу самого виновника, когда замыслы его самому ему служат в пагубу, когда сокровенные его пороки и преступления становятся явными и он принужден бывает сам признать гнусность своих поступков, § 27.
   § 57. На чувство правоты основывается суждение о достоинстве свободных деяний человека. В нравоучений сие суждение производится но началам права и отличается от суда внутреннего, который производится по началам нравственности. В суждении первого рода принимается в уважение сходство пли несходство одного только внешнего деяния с началами права, внутреннее же расположение лица действующего, хотя бы оно и противно было правам других людей, не подлежит оному суждению, доколе не обнаружится на самом деле. В суде внутреннем или совестном, принимается в уважение сходство или несходство с нравственным законом не только деяния, но самого внутреннего расположения.
   § 58. Соображать свободные деяния человека с началами права -- значит судить. Лицо, которому принадлежит право судить, называется судьею. Суждение, произнесенное о сообразности или несообразности деяния с началами права, называется решением. Место, где решение дел производится, именуется судом.
   Примечание. Судом также называется самое разбирательство дела, или приноровление учиненного деяния к началам права.
   § 59. Деяние, сходное с законом, называется правым, справедливым (поколику оно произведено с правом, т. е. по праву). Несходное же с оным называется неправым (поколику оное произведено не по праву). Закон запрещает известные деяния, поколику оными нарушаются чужие права. Нарушать права других людей -- значит делать им зло. Сведение о законе нравственном и основанное на оном чувство правоты представляет нам виновника злого деяния достойным злого последствия, равномерным образом виновника доброго деяния -- достойным доброго последствия. Зло, определяемое виновнику деяния, называется наказанием, добро -- наградою. Достойность наказания -- виновностью, а достойность награждения -- заслугою. Объявление виновника деяния достойным награды или наказания называется приговором.
   § 60. Как заслугою называется достойность награды за учиненное добро, то наблюдением законов права человек никакой заслуги не оказывает, ибо он воздерживается при том только от причинения зла другим, но никакого положительного добра не производит, следовательно, и никакой награды не заслуживает. Поколику же он поступает как закон права предписывает, то называется правым; он оставляет права других неприкосновенными, и его права должны оставаться в таком же состоянии. Напротив того, кто не соблюдает законов права, тот впадает в вину, ибо нарушением прав другого, т. е. ограничением или уничтожением свободы другого, причиняет ему существенное зло, а потому справедливо может быть подвергнут равному злу как наказанию за свой противузаконный проступок. Итак, в правоучении вменение занимается только исследованием сообразности деяний с законами права и определением виновности, но нимало не относится к определению заслуги, § 57.
   § 61. Всякое деяние почитается несообразным с законом, которым нарушаются права других. Право бывает нарушено, когда кто-либо противузаконным образом исполнение оного сделает невозможным или воспрепятствует оному. Произвольное нарушение права другого называется обидою.
   Примечание. Слово обида по своему производству означает зло, причиненное разумному существу от другого, ему подобного.
   § 62. Обида различается:
   I. По качеству прав, на которые простирается, и называется существенною, когда нарушены права первоначальные, и случайною, когда нарушение касается прав производных.
   И. По количеству лиц, которых права нарушены, обида разделяется: а) на общую, когда нарушены права, принадлежащие всем членам общества; Ь) на частную, когда нарушены права, принадлежащие многим лицам вместе или некоторому сословию; с) на особенную, когда нарушенное право принадлежит одному лицу.
   III. По качеству деяния, которым право нарушено, обида бывает положительная, когда чрез исполнение некоторого деяния право другого человека нарушается, отрицательная, когда чрез оставление известного деяния происходит нарушение права.
   § 63. Обида причиняется двояким образом: I. По желанию лица действующего, которое нарушение права предполагало целию деяния. II. Без желания, по одному только сцеплению действия с противузаконным последствием.
   I. Когда обида происходит по желанию лица действующего, то надлежит различать, в полном ли употреблении разума оно было во время решимости нарушить чужое право, или влияние разума на волю ослабляемо было какими-либо посторонними причинами, которые вопреки сведению о противузаконности дела склонили человека произвести оное. В первом случае причинение обиды зависит прямо и непосредственно от свободы человека. Во втором случае обида происходит хотя также по желанию лица действующего, но решимость произвести оную рождается только при содействии посторонних причин, ослабляющих влияние разума на волю.
   § 64. Причины, ослабляющие действие разума, суть сильные чувствования и воспламенения, возбуждаемые или впечатлениями внешних вещей, или силою воображения. Наклоняя волю к произведению зла, они или вовсе остановляют действие разума, или уменьшают его влияние на решимость произвести в действо намерение и потому составляют психологическое принуждение.
   § 65. Вменение действий, учиненных по желанию виновника, подлежит следующим правилам:
   I. Если виновник деяния противузаконного предполагал оное как цель и не был к тому побуждаем посторонними причинами, то решимость его нарушить чужое право называется злым умыслом и подлежит полному вменению.
   § 66. Если деяние не могло произойти иначе как по причине психологического принуждения, то по мере содействия оного нарушение права более или менее вменяется.
   § 67. Если психологическое принуждение так сильно действовало на разум, что человек мог прийти в самозабвение и только по причине опого учинил проти-вузаконное дело, то он не подлежит вменению. Должно, однако ж, заметить, что воспламенения и сильные чувствования иногда возбуждаются по воле человека, иногда противу оной. В первом случае противузакон-ное деяние вменяется, а во втором не вменяется.
   § 68. II. Обида причиняется не по желанию, когда кто-либо производит такое деяние, из которого без его намерения по законам природы или по сцеплению причин происходит нарушение права. Здесь должно также различать: I. Был ли человек в полном употреблении разума или нет во время решимости произвести действие, из которого последовало нарушение права.
   I. Если человек, будучи в полном употреблении разума, решился произвести такое действие, из которого произошло нарушение права без его намерения, то сие называется неосмотрительностью, а самое нарушение права -- виною. Как человеку свойственно каждое деяние производить по намерению, то обида по неосмотрительности почитается только изъятием из общего правила и всякое деяние, нарушающее право других, предполагается умышленным, доколе не откроются причины, доказывающие противное.
   § 69. Поколику разум обязывает каждого человека к надлежащей осмотрительности, дабы не учинить такого дела, из которого по законам природы может произойти нарушение права, то и самая неосмотрительность подлежит вменению. Но как виновник не имеет притом целью нарушить право другого, то деяние, по причине оной произведенное, менее виновно, нежели учиненное по злому умыслу.
   § 70. Виды неосмотрительности суть невежество и заблуждение. Невежество есть недостаток сведения, а заблуждение есть ложное сведение. Как то, так и другое относятся или к самому действию, или к закону, под которым оное состоит. Невежество и заблуждение бывают или преодолимы, или непреодолимы. Если виновник деяния употребил надлежащее старание о приобретении сведения, от недостатка или несовершенства коего произошло нарушение права, то незнание и заблуждение называются непреодолимыми и вина, от сего происшедшая, называется виною по непреодолимому незнанию или заблуждению. Если же он не употреблял старания о приобретении надлежащего сведения, то его незнание и заблуждение называются преодолимыми, а вина, от сего происходящая, называется виною по небрежению.
   § 71. Упущение в приобретении надлежащего сведения состоит: 1) в упущении приобретенного познания о законе, которому деяние противно; 2) в упущении размышления о том, содержится ли предпринимаемое деяние под законом; 3) в упущении исследования связи деяния с могущим последовать из оного нарушением права.
   § 72. По сим основаниям вменяемость противузаконных деяний, из невежества и заблуждения проистекающих, имеет следующие степени:
   a. Непреодолимое невежество и заблуждение уничтожают всякое вменение.
   b. Преодолимое невежество и заблуждение не уничтожают вменения, которое, однако ж, бывает большее или меньшее, смотря по степени удобности преодолеть оные и по мере старания, употребленного виновником для приобретения надлежащего сведения о законе и о предпринимаемом деянии.
   § 73. Обида производится также без желания нарушить чужое право, но в полном употреблении разума, когда человек учинил действие только по причине физического принуждения, которое производится или другим разумным существом, или действием несмысленной природы, хотя человек имеет притом сведение о качестве своего действия и о законе, запрещающем оное, но не может удовлетворить требованию разума и нарушает чужое право противу воли. Физическое принуждение бывает или преодолимо, или непреодолимо. Когда человек столько имеет силы, что может превозмочь внешнюю причину, его направляющую, то принуждение называется преодолимым, если же он учинить сего не может по недостатку внутренней силы, то принуждение бывает непреодолимое.
   § 74. Степень вменяемости деяния, произведенного по принуждению, определяется степенью силы принуждающей:
   а. Деяние, учиненное по непреодолимому принуждению, не вменяется, ибо человек к невозможному не обязывается; но если невозможность произошла от воли самого человека, то деяние, по причине оной учиненное, ему вменяется, ибо оно происходит тогда или по неосмотрительности или по небрежению.
   b. Деяние, по причине преодолимого принуждения произведенное, подлежит вменению в различной степени: чем насильственнее принуждение, чем более потребно силы к преодолению оного, тем менее вменяется деяние, по причине принуждения произведенное. Напротив того, чем слабее принуждение, чем менее силы потребно к преодолению оного, тем деяние принужденное более вменяется.
   § 75. Если человек нарушает чужое право в таком состоянии, когда разум его отсутствовал, то деяние ему не вменяется, ибо он не мог иметь сведения ни о качестве совершаемого дела, ни о законе, запрещающем оное. Вред, причиненный им другому, почитается только случайным, от одних механических законов происшедшим. Отсутствие разума происходит по воле человека и без его желания по течению природы. В первом случае причиненная другому обида вменяется виновнику оной посредственно, а во втором не вменяется.
   § 76. К таковым состояниям человека принадлежат: 1) недостатки разума: а) младшчество, b) глупость природная и происходящая от старости и глухоты, с) слабоумие и d) дурачество; 2) болезни духовные, как-то: а) сумасбродство, b) сумасшествие и с) бешенство; 3) временное отсутствие разума, как-то: а) сон, b) лунатизм и с) обморок.
   § 77. Наказание есть зло, причиняемое нарушителю должности. По производству слова наказание значит денежное взыскание или отписание имущества в государственную казну.
   § 78. Ближайшая причина наказания есть учиненное противузаконное дело, посему должно различать оное: I. От охранения или защищения самого себя, которое состоит в ограничении произвола другого, дабы предохранить нашу свободу от нарушения. Сие последнее разделяется: а) на защищение в собственном смысле, которым остановляется начатая обида и совершение оной; b) на предупреждение, которым отвращается замышленная обида. Зло, в таком случае причиняемое, не почитается наказанием. II. Наказание должно отличать также от поучения, которым означается зло, причиняемое человеку не только для того, чтобы удержать его от противузаконных действий, но и принудить к законным. Хотя поучение бывает также по случаю противузаконного дела, но существенное основание оного состоит в том, чтобы принудить человека поступать законно.
   § 79. Всякое наказание проистекает от воли нравственного существа по закону разума. Посему зло, последующее за некоторыми действиями по законам природы, не может быть названо наказанием; природа не есть нравственное существо, законы ее совершенно отличны от законов разума. Потому и зло, ею причиняемое, часто последует за действиями законными и, напротив того, не последует за противузаконными.
   § 80. Наказание не должно почитать нравственным возмездием, которое производимо быть может только по законам нравственным, а не по законам права. Чтобы определить нравственное возмездие и меру оного, надлежит знать, сообразно ли человек поступал с законами своей совести или как далеко от них удалился, чего суд человеческий определить не может. Никто даже о себе с точностью сказать не может, как нравственно поступил в каком-либо случае. Только существо всеведущее может точно определить меру доброты и злости человеческой воли по законам совести.
  

ГЛАВА IV

О врожденных правах человека

  
   § 81. Первоначальные права проистекают из самой природы и называются врожденными, поколику основываются на качествах, врожденных человеку, кои суть: 1) внутренние, т. е. разум и воля; 2) внешние, т. е. тело органическое, способное к исполнению того, что разум поставляет своею целию.
   § 82. Первоначально человек имеет право только на себя самого, т. е. на собственное лицо, отчего право сие и называется правом личности. По силе оного каждый человек может располагать своими духовными и телесными силами по своему усмотрению и требовать от других, чтоб ему в том не препятствовали.
   § 83. Каждый человек необходимо представляет себя существом самостоятельным. Сведение сие превращается в закон непреложный, по силе которого мы необходимо представляем других людей подобно нам самостоятельными существами, откуда усматриваем должность поступать с ними как с лицами. Посему, кто поступает с другими людьми как с вещами, тот противоречит понятиям собственного разума. Унижая других людей до простых орудий, человек наружно только не признает их права личности, внутренно же допускает оное во всей силе, ибо не может переменить в себе убеждения в том, что сам он есть свободное лицо и что другие люди, будучи одинаковой с ним природы, равное имеют право на свою свободу.
   Примечание. Только побуждения чувственные увлекают человека к нарушению чужих прав; причем он непременно признает себя виновным. Убеждение в необходимости последовать закону разума иногда действует на человека так сильно, что, учинивши преступление тайно, он сам предает себя в руки правосудия или причиняет себе зло, дабы восстановить силу закона, им нарушенного, который оставался недействительным по причине сокровенности учиненного дела.
   § 84. Свобода человека ограничивается: 1) свободою других людей; 2) количеством прав, ему принадлежащих; 3) его физическими и нравственными силами, потребными для употребления права.
   I. Поколику право свободы есть общее всем людям, то каждый может производить то только, что согласно со свободою всех прочих. Заключающаяся в сих пределах свобода называется законною, а далее оных простирающаяся незаконна и называется необузданностью, самовольством и дерзостью. Право остается недействительным, если не может иначе произведено быть в действо, как с нарушением прав других людей.
   § 85. Право в общем значении есть свобода что-либо делать или не делать. К чему человек имеет право, то свободно лроизвесть может. Следовательно, свобода человека ограничивается его правами. Чем больше человек имеет прав, тем большую имеет свободу, и, напротив, чем меньше имеет прав, тем меньше для него свободы. Таким же образом, чем важнее право, тем важнее свобода, чем маловажнее право, тем маловажнее свобода. Но сие разуметь должно только о правах материальных, формальные же равны для всех людей, напр. каждый имеет формальное право строить дом, но материальное право имеет тот только, кто обладает потребным к тому достатком.
   § 86. Свобода человека ограничивается также его телесными и умственными силами, ибо исполнение права зависит от естественных сил, которыми природа человека одарила. Неоспоримое право его может оставаться без исполнения, когда недостает ему или внутренних сил или предстоят непреодолимые препятствия в употреблении права: каждый имеет право быть изобретателем, стихотворцем и проч., но пользуется сим правом тот только, кто имеет потребные к тому способности. То же должно разуметь и о физических силах, от величины коих зависит пространство свободы человека.
   § 87. Все права человека, как бы они ни были многоразличны, относятся к праву личности, главнейшие из оных суть: I. Право существования. II. Право употребления сил своих. III. Право достигать благополучия. Все прочие права подчинены сим главнейшим или из оных проистекают.
  

Отделение I

О праве существования

  
   § 88. Каждый человек имеет право на существование, ибо по общему началу каждый может сохранять то, что не нарушает свободу других людей. Посему в природном состоянии человека никто другой не может располагать его жизнию {Солдат посылают на войну, но посылают их по силе общественного договора3, из которого проистекает обязанность для каждого к защищению государства. Кто обязался жить в государстве, тот обязался исполнять должности, предлежащие членам оного. Следовательно, солдат отправляет опасную воинскую службу также по договору.}, ни предписать ему в том правила или делать притязания на его существование. Только внутренняя должность ограничивает его произвол в сем отношении, § 83.
   Жизнь человека сама по себе не составляет последней и безусловной цели, но заимствует свое достоинство оттого, что она есть источник всякого нравственного совершенства. Сообразно ли с сим назначением или противно оному человек употребляет жизнь свою, сего решить по началам права не можно. Отсюда явствует: 1) что человек может жертвовать жизнью для предполагаемых им целей; 2) поколику жизнь есть средство для достижения нравственного совершенства, то никто не может его лишить оной, ибо лишить средства -- значит препятствовать другому достигать цели, что противно главному началу права.
   § 89. Право на жизнь предполагает право защищать оную против нападений других людей. Если человек не может иначе сохранить жизнь свою, как умерщвлением несправедливого нападателя, то разум представляет ему и сие право, ибо в сем случае жизнь невинного находится в противоречии с жизнью виновного (нападателя); тот или другой непременно должен лишиться оной; но закон разума признает справедливым, чтобы жизнь невинного сохранена была чрез пожертвование жизни виновного.
   § 90. Право на жизнь заключает также в себе право на необходимые условия оной, т. е. на силы, дарованные природою. Жизнь человека двоякая: 1) физическая, на целости телесных сил и способностей основанная; 2) нравственная, на целости познавательных сил и способностей основанная. Телесные силы сопряжены непосредственно с существом человека и подчинены его воле, посему он только может располагать ими и употреблять их по своему усмотрению. Всякое покушение на целость его телесных сил есть нарушение свободы, почему и может быть отвращено силою или причинением зла нападателю.
   § 91. Равным образом человек имеет право сохранять свои познавательные силы и способности. Свобода основывается на возможности предполагать цели, избирать для достижения их средства и употреблять оные; но сии действия могут быть совершаемы посредством познавательных способностей. Следовательно, кто портит или уничтожает оные, тот препятствует человеку существовать как свободному лицу. Хотя познавательные силы суть внутренние, непосредственному влиянию других не подлежащие, но средства, действующие на телесные органы, могут остановить их употребление или вовсе уничтожить, посему всякое таковое действие, как с правом несообразное, может быть отражено силою. Кто препятствует человеку существовать по-человечески, тот механическому подлежит принуждению как существо, под законом разума не состоящее.
  

Отделение II

О нраве действовать

  
   § 92. Действия человека суть внутренние и внешние. Первые по существу своему не могут нарушить права других людей, почему каждый имеет неоспоримое право совершать оные. Сюда относится способность мыслить и желать. Дабы человек мог предполагать цели и определять средства, к тому потребна и способность размышления, ибо предположение цели и избрание средств зависит от познания оных, а достижение цели -- от истины сего познания. Дабы человек мог увериться в истине, к тому требуется, чтобы он собственным размышлением постиг доказательства, на коих она утверждается. Уверенность сия зависит не от воли человека, но от силы доводов, убеждающих разум. Следовательно человек не может быть принужден что-либо признавать истинным противу собственного убеждения. Заблуждения противу общего мнения не суть преступления. Потому всякое наказание, чинимое за оные, несправедливо и нимало не соответствует цели.
   § 93. На свободе мыслить основывается свобода воли, принимая оную в пространном значении. Каждый человек имеет право управлять своими желаниями, ибо каждый имеет право действовать по своему усмотрению, т. е. по тем понятиям о вещах, каковые образовал его разум, если только он своими поступками не делает никому вреда.
   § 94. Внутренние действия по своей природе не могут нарушать свободу других людей, почему всякий имеет на оные неоспоримое право. Но действия внешние бывают противны правам других людей или по своей природе, или по стечению обстоятельств. Первые ни в каком случае допущены быть не могут, ибо закон разума всегда действителен. Вторые воспрещаются тогда только, когда по обстоятельствам могут быть вредны правам других людей.
   § 95. Кто совершает внешнее законное действие, из которого другие делают злоупотребление, тот не подлежит вменению и право его к повторению того же действия не уничтожается. В противном случае надлежало бы воспретить людям большую часть действий, на которые разум предоставляет каждому право.
   § 96. Намерение учинить законное действие для того, чтобы другие могли чрез оное достигнуть незаконных целей, уничтожает право действовать. Но злоупотребление, другими учиненное из нашего деяния, не есть еще признак злого намерения с нашей стороны; другие доводы к тому потребны, чтобы доказать бытие умысла.
   § 97. Право одного человека исполнять известные деяния возлагает обязанность на прочих допускать оные. Вред, проистекающий для меня от законных деяний другого человека, не дает мне права ему противиться в совершении оных.
   § 98. Право свободно действовать заключает в себе право свободно объяснять свои мысли другим людям. Каждый имеет право стараться об усовершенствовании самого себя, к чему служит преимущественным средством сообщение с другими. Воспретить употребление оного -- значит не допустить человека до той степени совершенства, которой он может достигнуть, ибо по мере взаимного сообщения люди более или менее распространяют и усовершенствуют свои познания. Истина познается только чрез свободное сообщение мыслей, при котором каждый имеет случай поверить собственные суждения и убедиться в том, что признает сомнительным.
   § 99. Отсюда проистекает право наставлять других и получить наставления. Суждения, признаваемые от некоторых людей заблуждениями, не подвергают взысканию тех, кои почитают оные истинными, хотя бы число сих последних было меньшее, ибо, во-первых, истина определяется не большинством голосов, но силою доводов, во-вторых, она основывается на внутреннем убеждении человека в безошибочности своего суждения, а не на примере других. Предположение, что один может ввести в заблуждение других, не может служить препятствием к свободному сообщению мыслей, § 96, ибо сие последствие есть только возможное, а право человека изъяснять свои мысли есть неоспоримое {Самые истины священного писания могут быть употреблены злонамеренным человеком средством к обману и заблуждению других. Должно ли потому воспретить проповедание оных?}.
   § 100. Как всякое действие, так и сообщение мыслей не может быть почтено нарушением права, если кто во зло употребляет сведения, от других приобретенные, ибо, во-первых, сообщенные мысли не увлекают необходимо к действию; во-вторых, каждый имеет право сообщать другим такие понятия о предметах, какие приобрел сам; в противном случае надлежало бы принуждать человека ко лжи, что совершенно противно праву, которое каждый имеет к усовершенствованию самого себя и к удалению всякого несовершенства.
   § 101. На праве свободно мыслить и действовать основывается право свободного исповедания религии. Достоинство и святость религии состоят в том, что она способствует людям к преуспеянию в нравственности и поддерживает оную. Меру сего содействия только сам человек определить может, ибо убеждение в истине не зависит от его произвола; только исследование доводов, утверждающих или опровергающих наше мнение, состоит в нашей воле. Посему всякое гонение за религию есть противузаконное насилие. Если в вещах, подлежащих опыту, люди часто заблуждаются и противоречат друг другу, то каким образом могут они быть согласны в том, что основывается на отвлеченных понятиях разума? Кто может присвоить себе исключительное право необманчивости и поставить свои мнения непреложным законом для прочих?
   Примечание. Заблуждения в догматах веры может истребить одно только просвещение. Гонение может укоренить и распространить самые суеверные секты. Терпимость есть самое надежное оружие для поражения расколов, ибо она дает людям время размыслить о догматах своей веры.
   § 102. Так как человек имеет право ко всему тому, что не нарушает внешних совершенных прав других людей, то каждый может свободно исповедовать свою религию. Совокупность действий для засвидетельствования нашей веры (В божество и приношение ему нашей признательности называется богослужением, которое бывает внутреннее и внешнее. Первое состоит во внутреннем исповедании божества и в засвидетельствовании ему нашей преданности, любви и благодарения. Второе есть засвидетельствование нашей веры в божество и наших к нему обязанностей наружными действиями.
   § 103. Человек имеет право на внутреннее богослужение, ибо оно по природе своей не может нарушить прав других людей. Внешнее богослужение также не подлежит никакому ограничению, когда при оном законная свобода других людей состоять может.
   § 104. Посему никто не имеет права принуждать других к принятию своего вероисповедания. Самая верховная власть в государстве тогда только имеет право отвергнуть какое-либо вероисповедание, когда найдет оное вредным для взаимной свободы граждан или общественного порядка и спокойствия. Потому в благоучрежденных государствах предоставлена совершенная свобода всем вероисповеданиям.
  

Отделение III

О праве достигать благополучия

  
   § 105. Человек по своей чувственной природе желает приятного и отвращается от неприятного. Первоначальное назначение сего стремления есть сохранение бытия человеческого. Право на жизнь предоставляет каждому право на средства, служащие к поддержанию и услаждению оной.
   § 106. Понятие о благополучии есть относительное, ибо хотя чувственная природа у всех людей есть общая, но в качестве вещей, содействующих к благополучию, нередко люди бывают несогласны между собою. Потому только сам человек определить может, что споспешествует к его благополучию и что оному противно. Хотя он может заблуждаться в избрании того, что служит к поддержанию и услаждению его жизни, но никто другой не может управлять его действиями, ибо это значило бы лишить человека свободы, без которой всякое благо ничтожно. Отсюда также явствует, что каждый человек имеет право избрать тот образ жизни и род занятий, который почитает сходнее с собственным благополучием.
   § 107. К благам, которыми человек по природе имеет право наслаждаться, принадлежит добрая слава или честь, состоящая в похвальном о нас других людей мнении. Она основывается: 1) на достоинстве природы человеческой и называется общею; 2) на деяниях, учиненных человеком, и называется особенною. Всякий человек состоит под законом разума и признает оный действительным; только особенные чувственные побуждения заставляют людей уклоняться от силы закона. Следовательно, каждый признается справедливым, доколе внешними деяниями не докажет противного, т. е. доколе не учинит оскорбления другому. Кто ложно приписывает другому исполнение дел противузаконных, тот есть нарушитель права. Но кто внешними деяниями доказал свою несправедливость, тот не может требовать, чтоб его признавали справедливым, в противном случае он имел бы право заставлять других переменять свое убеждение или говорить неправду, § 101.
   § 108. Но чтобы кто мог по праву признан быть несправедливым, к тому требуется, чтобы несправедливость его деяний была очевидна и несомненна. Потому обидчиком почитается тот, кто осуждает другого по одному подозрению в учинении несправедливого дела.
   § 109. Действие, которым кто-либо объявляется совершеннее прочих, называется особенною честью или похвалою, если выражается словами. Никто не имеет первоначального права на особенную честь, ибо: 1) по природе все люди равны и первоначальные права их одинаковы; 2) особенная честь основывается на преимущественных совершенствах человека, каковые не иначе оказать он может, как посредством внешних деяний. Следовательно, право на особенную честь есть не врожденное, но приобретаемое. Итак, никто по природе не имеет права требовать преимущественной чести, заставлять других хвалить себя и показывать пред ним знаки унижения.
   § 110. Действие, которым приписываются кому-либо несовершенства и недостатки в рассуждении прочих, называется презрением или хулою, если словами выражается. Поколику природа во всех людях одинакова, то никто презираем быть не может. Преимущество телесных и духовных сил не дает человеку права унижать тех, кои таковых совершенств не имеют, иначе право основывалось бы на материи, а не законе разума, что само себе противоречит. Равным образом недостатки естественных сил не изменяют природы человеческой, следовательно, не могут служить основанием презрения или унижения.
   § 111. Высшая степень худой славы называется бесчестием, бесславием. Поколику бесчестие основывается на внешних деяниях, противных должности, и на привычке производить оные, то никакой человек по природе не может быть почтен бесчестным, ибо никто не рождается нарушителем должности. Потому, кто справедливого человека объявляет бесчестным, тот причиняет ему обиду.
   § 112. К продолжению жизни и благополучию человека необходимо также принадлежит употребление вещей. Право достигать цели заключает в себе право на средства, к оной служащие. Посему каждый имеет право употреблять вещи по своему усмотрению, если только чрез сие не нарушается свобода других людей. Кто препятствует другому в употреблении оных, тот поступает противузаконно, ибо, во-первых, препятствует человеку действовать, следовательно, нарушает его свободу; во-вторых, лишает его средств к поддержанию и услаждению жизни, следовательно, нарушает самое право на жизнь и благополучие.
  

ГЛАВА V

О качестве прав первоначальных

  
   § 113. Права первоначальные принадлежат всем людям, ибо они основываются непосредственно на самой природе, которая во всех людях одинакова. Недостатки духовных и телесных сил не могут служить основанием к лишению кого-либо прав первоначальных, ибо чрез оные природа человеческая не переменяется.
   § 114. Неспособность человека пользоваться своими правами не дает другим людям права лишать его оных, ибо она, во-первых, не есть состояние непременяемое и необходимо навсегда таковым остающееся, во-вторых, по причине таковой неспособности человек не делается простою вещью, но всегда сохраняет тот образ, в котором мы примечаем существа нравственные, и те органы, посредством коих разум осуществляет свои цели в вещественном мире.
   § 115. Посему права первоначальные принадлежат также детям, слабоумным, сумасшедшим и проч. Ограничивать их действия другой только тогда имеет право, когда закон разума то допускает.
   Примечание. Притязания европейских народов на свободу и собственность кочующих племен в разных частях света совершенно противны сему началу.
   § 116. В рассуждении прав первоначальных все люди равны, т. е. всем им принадлежат одинаковые права, ибо основание оных у всех людей одинаково. Сие равенство состоит в том, что каждый человек по общему закону может выполнять свои права и никто другой в том не может ему препятствовать. Следовательно, по сему же закону обязанности людей одного к другому одни и те же; человек может требовать от других только того, что сам почитает для себя должностию. Всякое требование, сию меру превосходящее, есть противузаконное старание присвоить себе преимущество или первенство.
   Примечание. Здесь говорится только о тех правах, которые людям приличествуют как нравственным существам, т. е. о правах формальных, в рассуждении которых люди совершенно равны. Но сего никоим образом доказать нельзя, чтоб люди были равны и в тех правах, которые им принадлежат законно в гражданском обществе. Утверждать сие равенство -- значит уничтожать всякое понятие о праве, ибо тогда надлежит или воспретить каждому приобретать больше противу прочих, или предписать, чтобы всякий излишек свой уступал тем, которые его беднее, то и другое равно уничтожает всякое понятие о собственности и справедливости.
   § 117. Права первоначальные суть неотчуждаемы и неотъемлемы, ибо то только право может быть отчуждаемо, которое зависит от свободного деяния; но первоначальные права не зависят ни от какого свободного деяния, напротив того, все свободные деяния человека зависят от прав первоначальных, поколику самая свобода людей в действиях зависит от их нравственной природы.
   § 118. Отчуждать право -- значит отказываться от свободы употреблять оное; но первоначальные права состоят в свободе располагать собственным лицом, которая нераздельна с существом человеческим. Хотя человек может совершить внешнее действие для уступки некоторых предметов своего первоначального права, но не может отказаться от признания законов разума, его формальные права определяющих, следовательно, и сия уступка остается без всякого действия.
  

ЧАСТЬ II

УСЛОВНОЕ ПРАВО

  

О правах производных

  
   § 119. По природе человек имеет одни только первоначальные права, но посредством свободного деяния может соединить с оными другие права, называемые производными. Деяние, которым приобретается право, называется приобретением. Кто приобрел исключительное право на вещь, тот называется владетелем или хозяином оной.
   § 120. Дабы приобретение могло служить основанием права на вещь, к тому требуется, чтобы оно было произведено по праву, ибо несправедливость не может служить основанием справедливости. Потому при каждом приобретенном праве должно различать:
   1) законный предлог, т. е. основание приобретения;
   2) способ или действие, которым приобретение совершается по силе законного предлога,
   § 121. Врожденное право человека на употребление вещей есть законный предлог приобретения, способы же оного бывают различны по различию состояния, в котором вещи находятся. Одни из них не подлежат исключительному владению и называются бесхозяйными, а другие составляют предмет исключительного права. Приобретение вещей бесхозяйных совершается по одной воле приобретателя, ибо тем никому обиды не причиняется. Приобретение вещей, принадлежащих другому, может последовать только по согласию владетеля, в противном случае оно было бы противно всеобщему закону свободы. Первый способ приобретать вещи называется первоначальным, а второй -- производным.
   § 122. Приобретение вещей посредством первоначального способа называется завладением, а передача права по согласию владетеля с приобретателем -- договором. Итак, условное естественное право разделяется на две главы: в первой изъясняются законы первоначального завладения, а во второй -- законы договоров.
  

ГЛАВА 1

О завладении

  
   § 123. Собственность есть право исключительно употреблять вещь, не нарушая прав других людей. Предмет сего права также называется собственностью. Исключительное употребление вещи требует, дабы она в таком отношении находилась к нашему лицу, чтобы нам возможно было исключительно располагать оною, и сие отношение вещи называется владением в пространном смысле. В тесном же смысле владение есть такое отношение вещи к человеку, в котором он имеет физическую возможность и вместе намерение располагать оною вещию исключительно. Посему занятие как начало владения называется завладением и как способ, которым человек делает вещь бесхозяйную своею, называется присвоением.
   § 124. Поколику вещи первоначально никому не принадлежат исключительно, то каждый может употреблять их по произволу, следовательно, каждый может завладеть оными, ибо кто имеет право употреблять вещь всяким образом, тот имеет также право употреблять оную исключительно и удерживать в таком состоянии навсегда. Посему законный предлог завладения бесхозяйными вещами содержится в первоначальном праве людей на употребление оных, § 113.
   § 125. К действительности завладения требуется: I. Воля владеть вещию. II. Занятие. III. Означение и IV. Способность вещи к завладению.
   § 126. I. Воля есть необходимая потребность завладения, ибо противу воли никто не делается владетелем вещи; в противном случае владение было бы неправо, а должность нечто терпеть или допускать. Но всякая должность проистекает из закона всеобщей свободы, которым воспрещается насилие, следовательно, и принуждение к приобретению права. Посему человек не делается владетелем вещи чрез одно физическое влияние на состояние оной, ибо можно действовать на вещь без намерения владеть оною исключительно.
   § 127. II. Но одна воля не может утвердить права собственности на вещь бесхозяйную, ибо, во-первых, многие люди могут в одно время возыметь намерение завладеть одною и тою же вещию, а потому каждый из них получил бы исключительное право на вещь, что само себе противоречит; во-вторых, воля одного человека не есть закон для прочих. Следовательно, кто возымел только намерение завладеть вещию, тот не может считать себя обиженным, если другой действительно завладеет иною, ибо чрез то внешняя его свобода не нарушается.
   § 128. Но для приобретения исключительного права на вещь бесхозяйную надлежит привести оную в такое отношение к нашему лицу, чтобы другой человек не мог употребить оную без нарушения нашего права. Вещь приводится в такое отношение всяким внешним свободным действием на оную, которое называется занятием, поколику производится с намерением владеть вещию исключительно. Кто вещь занятую отнимет у владетеля или будет употреблять противу его воли, тот нарушит его право личности, ибо уничтожать действие разумного существа -- значит препятствовать ему достигать законных целей или его самого употреблять как средство. Итак, завладевает бесхозяйного вещию не тот, кто прежде захотел владеть оною исключительно, но кто прежде употребил на оную действие, называемое занятием.
   § 129. III. Поколику завладение вещи одним человеком налагает обязанность на прочих не употреблять более оную по своему произволу, то надлежит, чтобы владетель объявил волю свою владеть вещию исключительно. Сие бывает посредством знаков, напоминающих другим, что бесхозяйная вещь поступила в частное владение. Знаки сии суть или естественные, по которым завладение познается без всякого предварительного соглашения, или искусственные, определяемые взаимным согласием для означения завладения.
   § 130. Естественные знаки суть: I. Содержание вещи в своих физических силах или при себе. Посему за правило поставляется: кто имеет вещь в своих физических силах, тот почитается владетелем оной дотоле, пока другие причины не докажут противного. II. Обработание вещи, соответствующее какому-либо назначению. Следовательно, кто обработал вещь для какой-либо цели, тот почитается владетелем оной, пока другие причины не докажут противного; искусственные знаки неисчерпаемы, поколику произвольны, и могут быть употреблены там, где естественные недостаточны.
   § 131. Знаки употребляются не для большего укрепления права собственности, но для напоминания другим, что вещь принадлежит уже в исключительное владение. Потому всякий знак, способный для сей цели, почитается достаточным. Неприкосновенность собственности зависит не от важности знаков, которыми какая-либо вещь означена, но от силы закона, запрещающего нарушать чужое право. Кто собственность чужую повреждает, тот есть нарушитель права, и поступок его одинаков как в том случае, когда поврежденная вещь была преобразована законным владетелем, так и в том, когда она сохранила естественный вид, но о принадлежности оной по какому-либо внешнему, хотя маловажному, признаку нельзя было сомневаться.
   § 132. Словесное объявление воли о намерении владеть вещию исключительно не есть достаточный признак завладения, ибо, во-первых, слова не всегда выражают истину и потому словесное объявление о завладении может быть ложное, после которого вещь останется по-прежнему в бесхозяйном состоянии и подлежит произволу первого приобретателя; во-вторых, никто не имеет права заставлять других людей себе верить, следовательно, один человек не может принуждать прочих почитать вещь его собственною только потому, что он назвал ее своею.
   § 133. IV. Неспособными к завладению почитаются: а) вещи, не подлежащие занятию, ибо для завладения бесхозяйною вещию необходимо требуется внешнее действие; b) равным образом если вещь означить невозможно, то нельзя приобрести на оную исключительного права владения, ибо всякий может пользоваться оною по праву как бесхозяйною; с) не способны к завладению вещи, коих исключительное владение противно личным правам других людей. Но сие разумеется о целом их составе, части же могут принадлежать нам исключительно, в такой только мере, чтобы личные права других чрез то не были нарушаемы.
   Примеч[ание]. По сему река подлежит завладению, но открытое море не подлежит оному.
   § 134. Отсюда явствует, что пределом завладения полагается: I. Физическая возможность произвести оное в действо. II. Права других людей. В первом отношении человек может только то обратить в свою собственность, что занять и означить возможно. Всякое покушение овладеть такими вещами, которые исключительному владению подлежать не могут, есть неблагоразумное стремление. Во втором отношении никто не может так далеко распространять право своего владения, чтобы чрез то нарушены были права других людей, ибо нарушение справедливости не может служить основанием права. Отсюда следует: 1) никто не может приобресть права собственности на другого человека ни противу воли, ни с его на то согласия, ибо право личности состоит в свободе располагать самим собою. Следовательно, произвольное завладение человеком противно праву, согласие же лица не может служить предлогом завладения, ибо право личности неотчуждаемо {Воинского устава арт[икул] 187. За кражу людей определена смертная казнь. На том же основании и кабала воспрещена многими указами4.}; 2) никто не может завладеть собственностью другого, ибо таковое завладение было бы нарушением права.
   § 135. Кто завладел вещию, тот остается владетелем оной дотоле, пока имеет на то волю. Посему право владения не ограничивается физическим задержанием вещи, ибо завладение, а не физическое влияние на вещь служит способом приобретения собственности. Владение вещию без физического задержания оной называется умственным.
   § 136. Кто приобрел право собственности на вещь, тот может делать из оной всякое употребление, не противное правам других. Как многоразличны законные способы употребления вещей, так многоразличны и права владетеля на его собственность. Но все оные относятся к трем главным понятиям, в праве собственности заключающимся, кои суть: I. Право владения. II. Право на сущность. III. Право пользования.
   § 137. I. Право владения состоит в праве приводить вещь в такое состояние, чтобы можно было удержать и сохранить оную. Отсюда проистекает право владетеля удалять всех других от употребления вещи, отвращать всякое чуждое на оную владение. Следовательно, он может вещь свою ограждать, запирать, скрывать и охранять всяким произвольным образом, а в случае утраты требовать возвращения оной.
   § 138. II. По силе права на сущность владетель может вещь свою преобразовать, переменить ее существо, отдать другому за награду и безвозмездно, употребить сообразно ее назначению и противно оному.
   § 139. III. Право пользования состоит в том, что владетель вещи может употреблять оную как средство для своих целей и пользоваться всеми качествами, принадлежностями и плодами вещи по своему произволу. Следовательно, он может также оставить вещь без употребления или другим позволить пользоваться оною.
   § 140. На праве пользования основывается право владетеля на приращение вещи, под именем которого разумеется вообще всякое присоединение вещи к нашей собственности. Оно происходит трояким образом: 1) когда из нашей собственности происходит другая вещь, составляющая особенное существо, что называется плодотворением; 2) когда вещь получает или новые качества или прежние силы оной приходят в большее совершенство, что называется улучшением; 3) когда от внешних причин присовокупляется другая вещь к нашей собственности и составляет с оною одно целое, что называется приращением в тесном смысле. То, что прибавляется к собственности посредством сих способов приращения, называется вещью прибылою, а самая собственность, к которой нечто прибавляется, называется вещью главною.
   § 141. Приращение в тесном смысле происходит или от действия природы, или от труда и искусства человеческого, или тем и другим способом вместе. Первое называется естественным, второе -- искусственным, а третье -- смешанным. То, что прибавляется к вещи чрез приращение искусственное и смешанное, есть или материя, или форма, в последнем случае приращение называется преобразованием.
   § 142. Если материя, прибавляющаяся к собственности, есть вещь бесхозяйная, то она принадлежит владетелю главной вещи. Кто присвоит оную, тот употребит чужую собственность средством для получения себе прибыли противу воли владетеля. Если же прибылая вещь составляет собственность другого, то она принадлежит прежнему владетелю. Но при сем должно различать, случайно ли последовало соединение вещей или по намерению одного из владетелей; в первом случае каждый может отделить свою собственность от чужой. Издержки, употребленные на отделение, падают на обоих владетелей, но вред, последовавший от соединения, несет владетель вещи поврежденной, ибо случай вредит господину вещи. Во втором случае вред и издержки, происшедшие от соединения и отделения вещей, несет виновник соединения оных, ибо никто не лишается своего права по умыслу или ошибке другого.
   § 143. Когда прибылая вещь состоит в форме, то при сем должно различать, можно ли восстановить прежний вид вещи или нет. В первом случае владетель может требовать, чтобы преобразователь возвратил его собственности прежний вид или вознаградил его за уничтожение оного, к нему равномерно имеет право и во втором случае, когда прежняя форма вещи пропадает невозвратно. Утверждать, что владетель в случае невозможности отделить форму от его вещи должен вознаградить за оную преобразователя,-- значит доказывать, что один человек имеет право дать насильно вещь другому и требовать за оную вознаграждения, § 127.
   § 144. Когда право владения, право на сущность и право пользования принадлежит одному лицу, то право собственности называется совершенным; когда же оные принадлежат разным лицам, то право собственности называется несовершенным. Если владетель вещи ограничил себя во владении или употреблении оной некоторыми условиями, то право собственности называется ограниченным. Посредством единовременного завладения или добровольного согласия многие люди могут иметь вместе совершенное право собственности на одну вещь, тогда собственность называется совместною, в которой права одного соучастника ограничиваются правами прочих.
   § 145. Праву владетеля соответствует всеобщая обязанность других людей не препятствовать ему в законном употреблении его собственности. Если заведомо, но случайным образом чужое имение поступило в нашу власть, то хотя право не предписывает нам содействовать положительным образом к возвращению оного, однако ж повелевает воздерживаться от всякого употребления чужой собственности. Следовательно, мы не должны скрывать вещей, другому принадлежащих, а тем паче противиться требованию выдачи оных.
   § 146. Итак, кто владеет чужою вещию противу воли законного владетеля оной, тот есть незаконный владелец и называется или недобросовестным, или добросовестным владетелем, смотря по тому, знает или не знает о незаконности своего владения.
   § 147. Недобросовестный владетель есть нарушитель права, потому обязан: а) возвратить вещь как можно скорее, дабы прекратить нарушение права восстановлением оного; b) возвратить всякую пользу, от вещи полученную, ибо в противном случае незаконное владение чужою вещию было бы способом приобретения; если недобросовестный владетель получил от вещи менее пользы, нежели сколько мог получить владетель законный по своим обстоятельствам, то и за сей ущерб по праву также следует вознаграждение, ибо оный произошел по воле недобросовестного владетеля; с) за всякое произвольное повреждение вознаградить законного владетеля, в противном случае, не получив полного вознаграждения, остался бы законный владетель обиженным. За самое случайное повреждение законный владетель имеет право требовать удовлетворения, если бы оное не могло произойти, когда бы вещь находилась в его власти, ибо оно есть следствие незаконного владения.
   § 148. Кто завладел чужою вещию, думая, что она бесхозяйная, тот приобрел на оную мнимое право собственности, которое почитается равным истинному, доколе заблуждение владетеля ле откроется. Потому мнимый или добросовестный владетель такие же права имеет на вещь, какие принадлежат законному. Но когда заблуждение его дознано будет, то ему предстоят следующие должности: а) он обязан возвратить вещь законному владетелю, и в случае медления и просрочки делается недобросовестным; b) возвратить приобретенную от вещи пользу, ибо получил оную по заблуждению, которое не может быть законным способом приобретения. Но за вред, приключившийся вещи по его небрежению или по случаю, не ответствует, ибо, во-первых, он владел вещию как собственною, во-вторых, всякий случай вредит хозяину вещи, а не тому, который владеет оною случайно.
   § 149. Впрочем, и законный владетель может требовать только своего собственного. Если добросовестный или недобросовестный владелец употребил нужные издержки для содержания и надлежащего употребления вещи, то законный владелец не иначе может требовать выгоды, полученной от вещи, как возвратив издержки, употребленные на оную. Что добросовестный или недобросовестный владетель присоединил к вещи для украшения, то может он взять, не вредя сущности оной. Если присоединенных вещей для украшения чужой собственности отделить нельзя, то они остаются в пользу владетеля, который не обязывается к вознаграждению за оные, § 144, ибо к исполнению чего-либо для других человек обязывается или по воле, или чрез незаконное действие. Но присоединение украшения к вещи не зависело в сем случае от воли владетеля, а случайная утрата оной не есть противузаконное действие с его стороны. Следовательно, обязанность к вознаграждению ни в том ни в другом отношении на него не падает.
   § il50. Итак, всякое употребление вещи противу воли владетеля есть нарушение его свободы. Не количество вреда, причиненного вещи, но стеснение свободы владетеля составляет понятие об обиде. Посему право безвредного употребления чужой собственности, как противное свободе владетеля, допущено быть не может. Те, которые принимают ояое, не на всеобщих законах свободы, а на практических случайных наблюдениях основываются, но правила, ими из опытности извлекаемые, не могут служить постоянными и всеобщими законами свободы.
   § 151. Равным образом не может быть допущено право необходимости, которое, сходственно с понятиями защитников оного, состоит в праве употреблять чужую собственность в случае необходимости, ибо употреблять чужую вещь противу воли владетеля -- значит нарушать право. Следовательно, право необходимости есть право нарушать право других людей, что само себе противоречит.
   Примечание. По нужде и закону пременение бывает -- сие значит не то, чтобы действие незаконное нужда превращала в законное, но что нужда заставляет иногда человека закон нарушить.
   § 152. Право собственности прекращается различными способами, из которых одни не зависят от воли владетеля, а другие зависят. К первым относятся: а) уничтожение вещи; b) потеря оной; с) смерть самого владетеля; ко вторым же принадлежат: а) оставление вещи и b) договор.
   § 153. Когда вещь уничтожается, то вместе с тем прекращается и право владетеля на оную, ибо материальное право пропадает, когда оное делается независимым от воли владетеля. Посему владетель совместной собственности, если оная погибла случайно, не может требовать от своих соучастников удовлетворения. Равным образом когда материальное право уничтожилось, то владетель оного не может требовать от других исполнения обязанности, соответствующей оному. Но если уничтожение вещи произошло по воле другого человека, то владетель хотя лишается материи, но не лишается права, ибо может требовать удовлетворения за убыток.
   § 154. Потерею право собственности прекращается: 1) когда вещь имеет естественный вид; 2) когда знаки, напоминающие об исключительном владении опою, изглаждаются, ибо в обоих сих случаях обязанность других удерживаться от употребления оной уничтожается. Как искусственные вещи имеют на себе знаки трудов человеческих, то потеря оных не лишает владетеля права собственности. Следовательно, и находка искусственных вещей не может служить способом приобретения.
   § 155. Смертию владетеля прекращаются все его связи с вещественным миром и отношения к другим людям. Оставшиеся после него вещи делаются бесхозяйными, а потому всякий может завладеть ими. Отсюда явствует, что наследство без завещания, [т. е.] по близости родства, ни в силу завещания, [т. е.] по воле умершего владетеля, не может быть допущено по началам права естественного.
   Примечание. Положительные законы также не признают наследников необходимыми владетелями собственности умершего, ибо они могут отказаться от наследства, т. е. имеют право не приобретать в собственность вещей, учинившихся бесхозяйными смертию владетеля. Сие положение странно для тех, которые привыкли видеть вещи в одном только известном им порядке и не умеют различать должностей юридических от нравственных и законов положительных -- от начал разума.
   § 156. Право собственности переходит от одного лица к другому только посредством договора или взаимного согласия. Но наследство без завещания не есть договор, смерть владетеля не есть признак согласия на поступление вещей его кому-либо в собственность. Близкое родство не может служить законным предлогом наследования, ибо по причине родства не можно почитать одного человека владетелем собственности другого.
   Примечание. Самые положительные законы не смешивают права собственности по причине близости родства. Отец не может почитать детское имение своим, а дети -- отцовское. Имение супругов также различается.
   § 157. Распоряжение владетеля своим имуществом на случай смерти называется завещанием. [Так] как предмет сего действия есть передача прав, то оное также не может быть допущено в праве естественном, ибо: 1) каждый может располагать своими правами и обязанностями только при жизни, но завещатель делает распоряжение о поступлении оных по его смерти. Следовательно, он присвояет себе такое право, которого смертию лишается; 2) одно желание передать право или обязанность недостаточно к отчуждению оных; к тому необходимо требуется согласие принимателя, которого нет в завещании. Принятие обещания по смерти завещателя также недействительно, ибо владетель смертию теряет право передавать свою собственность, а всякое отчуждение требует необходимо обещания оного; 3) нарушением завещания не нарушается внешняя свобода завещателя, ибо он не существует уже в вещественном мире, а потому никакой обиды ему не причиняется, когда оставленные им вещи в пользу наследника кто-либо другой обращает в свою собственность.
   Примечание. Общественный порядок и польза побудили законодателей объявить наследование по завещанию и без завещания законным способом приобретения. Без сего учреждения смерть зажиточных людей может быть знаком к грабительству, и самое накопление богатства и благоразумное распоряжение оным весьма много зависят от уверенности владетеля, что по смерти имущество его достанется тому, кому он назначит и кто в жизни был ему благоприятен.
   § 158. Когда владетель перестает иметь волю владеть вещию, то право собственности на оную прекращается, что и называется оставлением. Кто таковую вещь присвоит или пользоваться оною будет, тот не поступает противу воли прежнего владетеля и ничьей свободы не нарушает, ибо вещь чрез оставление учинилась бесхозяйною. Но знаки оставления вещи должны быть ясны и несомненны. Кто, основываясь на знаках, недостаточно выражающих оставление вещи, тот пользуется или завладевает оною противу воли владетеля, тот есть нарушитель права.
   § 159. Давность есть прекращение права чрез долговременное и постоянное непользование оным. Давностью также называется приобретение чужого права чрез долговременное и постоянное пользование. Первую можно назвать лишительною, а вторую -- приобретательною давностию.
   § 160. По началам права естественного не может быть допущена лишительная давность, ибо человек перестает быть владетелем вещи тогда только, когда перестает иметь волю владеть оною или соглашается уступить ее другому. Но долговременное невладение и непользование вещию не суть признаки оставления оной, ибо владетель по праву собственности может оставить вещь без всякого о ней распоряжения и не получать от нее пользы, § 140, однако ж не лишается чрез то права, ибо, кто имеет право чем-либо располагать, тот может и не располагать, кто имеет право чем-либо пользоваться, тот может и не пользоваться, следовательно, в том и в другом случае поступает по праву; а потому если бы владетель чрез долговременное невладение и непользование вещию лишался своего права, то он лишался бы потому, что поступает по праву, что само себе противоречит.
   § 161. Если владетель не лишается вещи чрез долговременное невладение и использование оною, то никто также не может приобрести чужой собственности посредством долговременного владения и пользования оною, ибо можно завладеть произвольно только бесхозяйного вещию, но если кто пе располагает, не владеет и не пользуется своею вещию, то она не делается чрез то бесхозяйного. Следовательно, и приобретательная давность не может быть допущена.
   § 162. Долговременное невладение только тогда может быть признаком бесхозяйности вещи, когда оное по своей продолжительности доказывает несомненно, что владетель более в живых не находится. В сем случае собственность вещи может быть приобретена не по причине давности, а по причине безхозяйности вещи и не чрез долговременное владение оною, но посредством завладения.
   § 163. Собственность прекращается посредством договора, когда владетель по доброму согласию уступает право на свою вещь другому. Законы, на которых основывается таковая передача, составляют предмет следующей главы.
  

ГЛАВА II

О договорах вообще

  
   § 164. Право на вещи бесхозяйные человек приобретает самопроизвольно и может располагать оными независимо от воли других, но право на вещи, принадлежащие другим лицам, равно как и на их действия и услуги, может приобрести только с их на то согласия, ибо самопроизвольное требование от другого лица услуги или доставления какой-либо вещи есть нарушение чужого права. Итак, дабы мы законно могли требовать, чтобы другие люди действовали для наших целей или ограничили свою законную свободу в нашу пользу, к тому нужно их согласие. Объявление воли исполнить что-нибудь для другого называется обещанием. Согласие на принятие обещанного предмета или права называется принятием. Принятое же обещание называется договором.
   § 165. Кто предлагает другому свое право, тот называется обещателем, а кто изъявляет волю принять предлагаемое право, тот называется требователем, ибо получает право требовать, чтобы обещатель исполнил добровольно принятую обязанность. Единство воли обещателя и требователя называется согласием.
   § 166. Обещание со стороны обещателя представляет требователю возможность приобрести право, ибо, кто отказывается от своего права, тот не может считать себя обиженным, когда правом его другой завладеет. Требователь чрез принятие обещания объявляет о присоединении к своим правам уступаемого ему права и чрез то делается владетелем оного. После того как принятие последовало, никто не может делать притязания на право, приобретенное требователем, и самый обещатель не может более оное удерживать в своей власти, ибо иначе он захотел бы пользоваться чужим правом.
   § 167. Поколику уступаемое право только тогда соединяется с правами требователя, когда оное принято, то обещатель может удержать свое право или передать оное кому-либо другому, доколе обещание его не принято. Требователь, или то лицо, кому уступка права была предложена, не может считать себя обиженным, ибо, кто не объявил воли иметь вещь в собственности, тот не может почитать себя владетелем опой, следовательно, и употребление вещи другими людьми не может почитать для себя обидою, § 128 и 129.
   § 168. Посредством договора требователь делается законным владетелем вещи, а потому приобретает вместе [с нею] право принуждения, по которому может требовать, чтобы другие люди ему не препятствовали владеть и располагать оною вещию. По той же причине он имеет власть принудить обещателя доставить вещь уступленную или исполнить обещанное действие. Отсюда проистекают следующие положения: каждый должен соблюдать свои договоры или держать данное слово, каждый может быть по праву принужден к исполнению договора в случае нехотения.
   § 169. Договор бывает нарушен: 1) когда обещание не исполнено; 2) когда исполнено не по силе договора, но в противность оному; 3) когда обещатель препятствует требователю в употреблении уступленного права или затрудняет противозаконным образом пользование оным.
   § 170. Но договор служит способом передачи прав и доставляет требователю право принуждения тогда, когда бывает действителен. Необходимые условия, без которых всякий договор недействителен, суть следующие: I. Свободное согласие. II. Возможность отчуждать передаваемое право. III. Физическая и нравственная возможность исполнить договор.
   § 171. К свободному согласию требуется: 1) чтобы договаривающиеся лица были в полном употреблении разума во время заключения договора; 2) чтобы имели одинаковое понятие о предмете договора и желали взаимно совершить оный; 3) чтобы могли друг другу ясно выразить свою волю.
   § 172. I. Полное употребление разума требуется для свободы согласия потому, что человек только в таком состоянии может ясно понимать вещи и сходно с понятиями об оных направлять свои желания. Ложное понятие о вещах заставляет человека желать того, что здравому рассуждению противно. Посему люди в состоянии безумия, сумасшествия, бешенства, крайней глупости, детства и пьянства, простирающегося до беспамятства, не могут ясно представлять своих действий и цели оных. Согласие, благоразумным образом быть не могущее, есть ничтожно; кто обещает то, чего сам не понимает, тот ничего не обещает. Следовательно, кто заключает договор с человеком, в таком состоянии находящимся, тот не получает права.
   § 173. Но кто в полном употреблении разума заключает договор, хотя без довольного размышления и исследования, тот не может отказаться от исполнения оного, ибо каждая из сторон договаривающихся имела возможность зрело обдумать предпринимаемое дело. Если таковой договор считать недействительным, то следовало бы, что одна из договаривающихся сторон должна лишаться своего права по причине неосмотрительности другой, что совершенно противоречиво.
   § 174. Единство понятия о предмете договора требуется к свободному согласию потому, что без оного не может быть единства воли. Когда договаривающиеся лица имеют различные понятия о предмете договора, тогда один соглашается уступить другому то, что сей принять не хочет, один соглашается принять то, что другой передать не соглашается. Следовательно, ни в том ни в другом случае нет взаимного согласия, а потому нет и договора, ибо собственность приобретается и отчуждается только по воле приобретателя и владетеля. Напр., Игорь обещает продать Рославу табакерку и разумеет под оною серебряную, а Рослав думает, что ему продается табакерка золотая. Здесь нет согласия ни с той ни с другой стороны, ибо Игорь хочет продать то, чего Рослав купить не хочет, а Рослав хочет купить то, чего Игорь продать не хочет.
   § 175. Когда кто заключает договор, не понимая предмета или содержания оного, то его согласие не есть истинное, но только мнимое, следовательно, и договор, основанный на оном, недействителен. Мнимое согласие происходит частию от заблуждения и невежества, а частию от обмана.
   § 176. Невежество и заблуждение могут относиться или к самому предмету договора, или к побудительным причинам, или к посторонним обстоятельствам, бывшим при заключении оного. Когда невежество относится к самому предмету договора и бывает такого рода, что одна из договаривающихся сторон заключает договор совсем не о том, что другая разумеет, то договор недействителен, ибо тогда не бывает истинного согласия, § 175.
   Сие заблуждение называется существенным и состоит: 1) в заблуждении касательно самого предмета, его качеств существенных или именно по договору требуемых; 2) в заблуждении касательно лица, которому право по договору передается; 3) в заблуждении касательно исполнения договора, когда одна договаривающаяся сторона разумеет не тот способ исполнения, который разумеет другая.
   § 177. Если заблуждение касается побудительных причин, по которым один из договаривающихся заключал договор, то сила договора чрез то не уничтожается, ибо, во-первых, знать побудительные причины или внутренние помышления другого никто не обязывается, § 172, следовательно, и за незнание оных не отвечает; во-вторых, в договоре требуется единство воли касательно предмета, а не причин, побуждающих заключить договор об оном.
   § 178. Если заблуждение касается случайных качеств предмета и обстоятельств договора, то сила сего последнего не уничтожается, ибо согласие в предмете договора существует.
   § 179. Обманом называется умышленное сообщение ложных о чем-либо (понятий другому человеку, дабы причинить ему вред. Обман касается также или самого предмета договора, или побудительных причин к заключению оного. Договор, заключенный по причине обмана в предмете, недействителен, ибо обманщик или не то уступить хочет, что обещает, или не то получить хочет, чего, по-видимому, требует; в обоих случаях нет истинного согласия со стороны лица обманутого, а потому нет и договора, § 175. Если же договор заключен по причине обмана в побудительных причинах, то он остается действительным, ибо никто не обязывается знать причины, по коим другой действует, § 178. Предмет договора чрез то не изменяется, а потому и единство понятия об оном существует.
   § 180. Воля других людей нам может быть известна только посредством знаков. Поколику к действительности договора требуется истинное согласие, то взаимная воля договаривающихся сторон так должна быть изъявлена, чтобы она могла быть ясно понимаема. Согласие, не выраженное знаками, но подразумеваемое, называется предполагаемым. Но как действительным согласием предполагаемого почитать не можно, то оное и не служит основанием договора.
   § 181. Согласие может быть объявлено: 1) положительными знаками, которые по общепринятому обычаю употребляются для объявления мыслей, и тогда изъявление согласия называется явным; 2) равным образом согласие может быть объявлено отрицательными действиями, по которым благонадежно узнать можно волю другого, таковой способ изъявлять согласие называется молчаливым. На сем основывается разделение договоров на явные и молчаливые.
   § 182. И. Законно могут быть отчуждаемы только те права, которые человек передать может, не нарушая своей природы. Посему право личности и все проистекающие из оного первоначальные права не могут быть предметом договора и сия невозможность простирается как на обещателя, так и на требователя. Первый не может другому передать свои первоначальные права, во-первых, потому, что тем унизил бы себя до степени несмысленных вещей, следовательно, поступил бы противу законов разума, оттого и договор его был бы недействителен, § 187; во-вторых, потому, что отчуждать право -- значит отказаться совершенно от употребления оного, но нельзя отказаться от употребления прав первоначальных, ибо отделить оные от существа человеческого невозможно, § 119. Равным образом требователь не может присвоить себе первоначальные права другого, ибо тогда обещатель сделался бы его средством, или простою вещию, что противно главному началу права.
   Примечание. Посему холопство, как произвольное закрепощение, справедливо отменено указами 1775, 1781, 1783-1785, 17885.
   § 183. III. Физически невозможным называется то, что вообще не может быть исполнено человеческими силами, или, в частности, силами обещателя. Что невозможно физически, то не зависит от воли человека. Потому, кто в договоре обещает исполнить невозможное, тот ничего не обещает. Равным образом, кто соглашается принять невозможное, тот ничего не принимает. Следовательно, договор на что-либо невозможное не производит ни обязанности, ни права.
   § 184. Невозможность бывает известна или во время заключения договора, или по заключении оного. В первом случае договор недействителен, во втором же обязанность к исполнению оного уничтожается, когда невозможность открывается, и снова настает, когда оная прекращается. Если обещатель скрыл невозможность исполнения от требователя, то обязан вознаградить его за неисполнение обещанного, ибо он поступил как обманщик. Когда он мог знать или предвидеть невозможность исполнения, то обязывается к вознаграждению как обещатель неосмотрительный, ибо требователь чрез вину обещателя не лишается своего права.
   § 185. Посему обязывается к вознаграждению: а) кто по причине самонадеяния или легкомыслия более обещает, нежели сколько исполнить может; b) кто обещает услуги другого и не может склонить его к исполнению оных; с) кто произвольно делает для себя исполнение обещанной услуги невозможным; d) равным образом кто лестию склоняет других к обещанию невозможного. Но если последствие докажет, что исполнение обещанного возможно, только труднее представляется, нежели каковым казалось во время заключения договора, то обещатель должен совершить оное, ибо зрелое рассуждение состоит во власти договаривающихся сторон.
   § 186. Нравственно невозможным в праве называется то, что противно правам других людей. Посему тот только договор действителен, из которого не проистекает нарушения прав других. Законы разума не могут быть в противоречии, по если бы договор, противный праву, был действителен, то человек должен был бы оный исполнить и не исполнить: первое должен учинить для того, чтобы удовлетворить обязанности, из договора проистекающей, а второе -- потому, чтобы не нарушить права других людей. Отсюда явствует, что договор о передаче чужих прав без согласия владетелей оных недействителен, напр.: Кто продал вещь одному, тот не может продать оную другому; и если бы поступил действительно таким образом, то вторичный его договор недействителен и вещь должна оставаться во владении прежнего покупщика.
   § 187. Но договор, противный должностям несовершенным, остается действителен, ибо: а) из договора проистекает должность совершенная, которая в случае сопротивления с несовершенною предшествует оной; b) мы имеем несовершенную должность содействовать к нравственности других, следовательно, по праву можем требовать исполнения должности, из договора проистекающей; с) мы не обязываемся законами права знать, сообразно ли кто поступает при каком-либо действии с законами совести или противно оным, ибо определить сего в другом лице нельзя, но сам только человек может знать, сообразно ли поступает с нравственными законами или противно оным, § 80; d) равным образом мы не обязываемся знать побудительных причин, по которым кто-либо заключает с нами договор, § 178.
   § 188. Договор, заключенный по принуждению или из страха, также недействителен. Но при сем должно различать, по праву ли употреблено принуждение или противно оному, ибо страх сам по себе не уничтожает согласия: лицо принуждаемое избирает из двух зол одно, т. е. или угрожаемое, или проистекающее из договора, по где избрание находится, там произвол не уничтожается. Следовательно, принуждение тогда делает договор недействительным, когда оное несправедливо употребляется противу лица договаривающегося, ибо никто не может получить права чрез свое несправедливое действие, § 121.
   § 189. Посему о принуждении должно судить по следующим правилам:
   a. Принуждение, употребленное для защищения нарушаемого права или восстановления оного, справедливо, ибо, кто имеет право, тот может употреблять средства для охранения оного, § 34. Следовательно, договор, при помощи такового принуждения заключенный, действителен.
   b. Принуждение, не по праву причиняемое, уничтожает силу договора, нанесение страха другому невинно есть обида, а требование исполнения договора, по причине страха заключенного, есть продолжение обиды. Потому несправедливый требователь не только принуждать к исполнению обещателя не может, но должен также вознаградить за причинение страха как за обиду.
   c. Когда страх нанесен лицом посторонним, в договоре не участвовавшим, или каким-либо естественным происшествием, то договор остается действительным, ибо никто не обязан знать причины, побуждающие другого к заключению договора, § 177.
   Примечание. Посему продажа дома во время осады города, уступка товаров в случае опасности кораблекрушения остаются действительными, хотя бы бедствия, предстоявшие хозяевам сих вещей, не исполнились.
   § 190. Изъяснение существенных принадлежностей договоров показывает вместе трудность приноровления оных в частных случаях. Особенному затруднению подлежит суждение о действительности договоров, заключаемых на будущее время, коих предмет составляют разнородные и продолжительные услуги. Хотя предметы договоров вообще не могут быть определены предварительно, но для решения частных случаев, встречающихся при заключении и исполнении договоров, следующие общие правила разум признает действительными: I. Всякий договор должен быть исполнен. II. Исполнение должно последовать или способом, определенным в договоре, или благоразумно предполагаемым. Следовательно, никто из договаривающихся не может произвольно давать смысл словам договора.
   § 191. I. Каждый человек заключает договор произвольно и обещает действие, от его воли зависящее, потому и должность исполнить договор есть совершенная. Но поколику удовлетворение оной впоследствии времени может сделаться невозможным, то нельзя сказать, чтобы она была совершенно необходимая. Посему при каждом договоре надлежит различать условия и ограничения, дабы судить о действительности и недействительности оного.
   § 192. Условие в пространном смысле есть неизвестное обстоятельство, от которого зависит действительность договора. В тесном смысле условие есть будущее происшествие. Ограничение есть условие, определяющее пространство права или обязанности, из договора проистекающей.
   § 193. По качеству влияния на действительность договора условия разделяются на существенные и случайные. Небытие первых изменяет сущность договора, а отсутствие вторых не производит сей перемены; потому первые обыкновенно при договоре подразумеваются и не требуют явного изъяснения, а вторые, как произвольные, необходимо должны быть выражены.
   § 194. Всеобщие подразумеваемые условия содержатся: а) в понятии об ограниченности сил человеческих; b) в понятии о праве; с) в понятии о предмете самого договора. В первом отношении должность исполнить договор тогда только почитается совершенною, когда предмет договора не превышает сил человеческих вообще или сил обещателя в частности, ибо человек может обещать только то, что состоит в его свободе, § 184--185. Во втором отношении должность исполнить договор тогда только остается непременною, когда из оной не проистекает нарушения других должностей совершенных, ибо разум не может представить должности нарушать права других людей, § 187. В третьем отношении поставляются следующие правила: кто заключает договор, тот предполагается желающим достигнуть цели оного; кто желает достигнуть цели, тот соглашается на употребление средств, к достижению оной служащих; кто желает исполнить принятую должность, тот не желает действовать противу оной.
   § 195. Случайные условия бывают утвердительные и отрицательные, срочные и повременные. Условие называется утвердительным, когда действительность договора зависит от события предполагаемого обстоятельства, когда же от несобытия условия договор получает свою силу, то условие называется отрицательным. Срочное условие отлагает приобретение права по силе договора, повременное же уничтожает право, полученное чрез договор, напр.: Я тебе сделаю подарок, если учиться будешь хорошо; Я буду тебя содержать, пока будешь оставаться в училище.
   § 196. Как утвердительные, так и отрицательные условия имеют одинаковую силу в рассуждении договора, хотя и совершаются различным образом. По событии условия утвердительного ни одна из договаривающихся сторон не может отказаться от данного слова, равным образом если обстоятельство, силу договора уничтожающее, не последовало, то договор остается действительным.
   § 197. Кто заключает договор под условием срочным, тот получает только право требовать, чтобы обещатель не препятствовал событию его надежды. Когда условие исполняется, то он имеет право принудить обещателя удовлетворить обязанности, следующей по договору. Но событие условия должно последовать способом, определенным в самом договоре или обыкновенно подразумеваемым, в противном случае договор остается недействительным, каковым оный бывает и тогда, когда условие не исполнится. Потому договор, заключенный под условие утвердительным срочным, по невозможным, в самом начале бывает недействителен. Если же условие будет отрицательно невозможное, то договор надлежит почитать безусловным, напр.: Если круг не сделается квадратом, то я дам тебе сто рублей. § 198. Когда в договоре содержится условие повременное, то право принадлежит требователю до наступления предполагаемого события, но оное не прекращается, если событие произошло не таким способом, который в договоре определен был, или не тем, каковой обыкновенно предполагается, § 197. Посему если обещатель произвольно приблизил установленное событие, то право требователя чрез то не прекращается. Равным образом сей последний теряет свое право, когда умышленно отдаляет событие, которое по договору должно произойти случайно.
   § 199. Договор прекращается: 1) когда следующие по оному обязанности исполнены; 2) когда оные исполнены быть не могут. В первом случае договор прекращается по воле договаривающихся сторон, а во втором -- по силе внешних обстоятельств.
   § 200. Произвольные способы, которыми договор прекращается, суть: I. Исполнение договора в точном смысле, когда договаривающиеся стороны исполнили то, к чему взаимно обязались.
   II. Уплата или доставление другой вещи или услуги вместо обещанной. Сюда принадлежит также и зачет, когда договаривающиеся стороны освобождают себя от взаимных должностей, проистекающих из разных договоров. III. Вероломство, которое учиненное будучи с одной стороны, освобождает другую от обязанности, из договора проистекающей. IV. Новый договор, посредством которого сила прежнего договора уничтожается. V. Событием и несобытием условий, содержащихся в договоре, как явствует из вышеприведенных правил.
   § 201. Внешние обстоятельства, прекращающие действительность договора, суть: I. Смерть обещателя или требователя, § 155. II. Невозможность исполнить обещание, § 184 и след., также § 165. III. Перемена обстоятельств, бытие которых при заключении договора или явным поставляется условием, или обыкновенно предполагается.
  

ГЛАВА III

Об особенных родах договоров

  
   § 202. В каждом договоре определяется исполнение или с одной, или с обеих сторон. Поколику в первом случае договор одному лицу налагает обязанность, а другому доставляет право, то он называется односторонним. Во втором же случае из договора проистекают взаимные права и обязанности для обеих договаривающихся сторон, потому и договор называется двусторонним. В договоре одностороннем обещатель уступает свое право требователю, не получая за оное вознаграждения, потому оный договор называется безвозмездным. Но в двустороннем договоре одно лицо уступает другому свое право и вознаграждение за оное получает другое, почему и договор оный называется возмездным.
   § 203. Предметом договора может быть: I. Действие, как положительное, так и отрицательное. II. Передача вещи другому в совершенную собственность или для пользования.
   § 204. В безвозмездных договорах одно лицо обещает другому совершить известное действие или передать некоторую вещь без всякого вознаграждения со стороны требователя, почему они называется также благотворительными договорами. Сюда относятся: I. Сохранный договор. II. Ссуда. III. Заем и IV. Дарение.
   § 205. [I] Когда кто обязывается хранить безвозмездно вещи другого, то сие называется сохранным договором. Поколику обещатель сим договором обязывается: 1) исполнять действия, потребные для сохранения вещи, то упущение оных есть нарушение совершенной должности, следовательно, противно праву. Но поколику право сохранять вещь есть одно только право владения, § 138, то хранитель не может пользоваться оною, иначе он нарушил бы право пользования, принадлежащее владетелю; 2) он обязан возвратить вещь по требованию владетеля, ибо располагать вещию без воли владетеля -- значит нарушать его право; 3) он имеет право принудить требователя взять вещь обратно по истечении срока, определенного по взаимному согласию, ибо договор прекращается, когда следующие по оному обязанности исполнены, § 209; 4) за случайную потерю и повреждение вещи хранитель не ответствует, если оных не можно было предвидеть и отвратить, ибо возможность исполнения есть необходимое условие всякого договора, § 195; 5) равным образом не обязан нести издержки, потребные для содержания вещи, ибо обязательство хранить чужую вещь в целости не может быть почтено обязательством уступить другому свою собственность.
   § 206. II. Ссуда есть договор, которым уступается другому употребление вещи безвозмездно. Лицо ссужаемое получает следующие права по силе сего договора: а) права пользоваться вещию в течение определенного времени и в поставленной мере; b) содержать оную в таком состоянии, чтобы можно получить от оной обыкновенную и условленную пользу, следовательно, владетель вещи не может требовать оной обратно до истечения срока. Но лицо ссужаемое не имеет права давать вещь для употребления другому, поколику право сие принадлежит только владетелю вещи, § 140. С другой стороны, лицо ссужаемое обязывается: а) содержать вещь во время пользования оною; b) возвратить владетелю ту же вещь в определенное время, и если бы удержало оною долее, то нарушило бы чрез то право владетеля, но если время пользования неопределенно, то владетель может произвольно требовать свою вещь обратно; с) вознаградить за повреждение вещи, от его небрежения или несоразмерного пользования происшедшее. Но случайное повреждение или уничтожение вещи обращается во вред самому владетелю оной, ибо чрез оное прекращается право собственности, которое посредством ссуды не передается.
   § 207. III. Займом называется договор, которым одно лицо обязывается уступить другому вещь, истощимую от употребления, с тем чтобы в известное время доставлена была ему другая в том же качестве и количестве. Обещатель в сем договоре называется заимодавцем, а требователь -- заемщиком. Посредством сего договора заемщик получает на вещь совершенное право собственности, § 144; потому случайная потеря и повреждение вещи не освобождают его от обязанности возвратить заимодавцу такую же вещь в том же качестве и количестве.
   § 208. IV. Дарение есть договор, которым кто-либо передает другому право собственности на вещь безвозмездно. Посему: а) только законный владетель может дарить вещь, ибо, кто не имеет права, тот и передать оного не может; b) доколе дарение не принято, до тех пор даритель может переменить свою волю, § 167, ибо чрез то ничье право не нарушается; с) но если принятие последовало, то даритель может быть принужден к исполнению своего обещания, § 166; когда же дарение последовало на известных условиях, то лицо одаряемое тогда только получает совершенное право на подарок, когда условие исполнилось, § 196; если дарение происходит под условием вознаграждения, то оное относится к договорам возмездным.
   § 209. Кто заключает возмездный договор, тот требует от другого взаимного исполнения, причем должно предполагать, что никто из договаривающихся не хочет быть обижен, но каждый желает получить от другого по крайней мере столько, сколько сам ему доставляет. Итак, при возмездном договоре сравниваются уступаемые вещи. Польза, получаемая от вещи, называется достоинством оной. Когда достоинство одной вещи сравнивается с достоинством другой, то оное называется ценою.
   § 210. Право определять цену вещи принадлежит владетелю оной, ибо он лучше знает, какую пользу или какое удовольствие вещь может ему доставить по его способу представления, по его склонности, по цели употребления и по другим отношениям, § 106. Равным образом он только может определить, какое количество чужих вещей следует ему получить за уступку собственной. Отсюда проистекают следующие положения: 1) цена вещей, определенная взаимным согласием договаривающихся сторон, справедлива; 2) как обе стороны хотят получить не менее того, что сами взаимно уступают, то цена вещей и прав, обмениваемых ими, признается равною; 3) но когда согласив одной или обеих сторон последовало по причине принуждения, обмана или заблуждения, то равенства сего не бывает; 4) обязанность исполнения с одной стороны предполагает возможность и готовность ко взаимному исполнению с другой; 5) свойство возмездного договора не определяет, кто первый должен исполнить оный, но тот может принудить к исполнению другого, кто свое обещание исполнил.
   § 211. Все возмездные договоры имеют предметом промен взаимных прав, простирающихся или на вещи, или на лица, т. е. на их силы и услуги. По различию вещей и прав, с оными уступаемых, по различию целей, для которых требуются услуги, происходит бесчисленное множество договоров, из которых здесь предлагаются только известнейшие.
   § 212. Возмездные договоры, которыми передается право "собственности на вещь или на пользование оною, суть: I. Мена. II. Купля. III. Наем. IV. Процентный договор.
   § 213. I. Мена в пространном смысле есть договор, которым два или многие лица обещают друг другу уступить свои права; в тесном же смысле мена есть договор, которым кто-либо обязывается уступить свою вещь за вещь другого. Обе договаривающиеся стороны принимают на себя чрез сей договор совершенные обязанности и одна в рассуждении другой получает совершенное право, каждая представляет в себе и обещателя и требователя. Мена бывает вещами или совершенно определенными, или только вроде означенными. В первом случае требователь получает право собственности на вещь еще до передачи оной, почему и приключившаяся утрата вещи ему во вред обращается. Во втором случае он имеет право требовать от обещателя исполнения договора, т. е. передачи вещи, означенной в роде. Следовательно, случайное уничтожение или повреждение вещи не освобождает обещателя от исполнения заключенного им договора на передачу оной.
   § 214. II. Купля есть договор, которым уступается собственность вещи за деньги. Когда сей договор заключен безусловно или когда условия уже исполнились, то покупщик делается владетелем вещи до передачи оной, а потому если продавец уступает оную другому после первой продажи, то покупщик может требовать оную от сего последнего, ибо, кто сам права не имеет, тот и передать оного другому не может, § 186. Напротив того, продавец получает собственность платимых денег не прежде как по передаче оных, ибо деньги есть вещи только вроде означаемые. Когда покупается надежда, то продавец равномерно обязывается уплатить означенную в договоре сумму, хотя бы надежда его и не исполнилась, ибо предмет договора чрез то не изменяется, § 179.
   § 215. III. Посредством найма предоставляется другому употребление неистощимой вещи за известную плату. Наемщик получает право на определенную вещь, которое не прекращается и не изменяется с переменою владетеля оной. Следовательно, купля не нарушает найма. Напротив того, хозяин вещи имеет право требовать определенной платы, хотя бы наемщик и не употреблял вещь в продолжение условленного времени, только бы она способна была к употреблению, ибо, кто исполнил свое обещание, тот может принудить другого ко взаимному исполнению, § 210. Случайный вред несет хозяин вещи, а не наемщик, которому передается только право пользования, § 206.
   § 216. IV. Процентный договор состоит в передаче собственности истощимой вещи для употребления, с тем чтобы вместо оной доставлена была другая в том же качестве с известною за употребление платою. Уступающий свою собственность для употребления другому называется верителем, а получающий оную для употребления -- должником. Процентный договор основывается на тех же правилах, коим подлежит заем, но отличается только процентами, в виде платы получаемыми за употребление собственности. В рассуждении процентов договор сей отличается от лихоимства, под которым разумеются непомерные проценты, противные положительным узаконениям или нравственности. Право естественное признает всякие проценты справедливыми, коль скоро веритель и должник на оные согласились, ибо, во-первых, никто не обязан знать причины, побудившие другого к заключению договора, § 177; во-вторых, цена вещей признается равною и справедливою, если обе договаривающиеся стороны на оную согласны, § 210.
   § 217. Главнейшие договоры, которыми одно лицо обещает другому свои услуги за известную плату, суть: I. Доверенность. II. Служебный договор.
   § 218. I. Доверенность есть договор, которым кто-либо принимает на себя исправление дел другого за известную плату. Обещатель услуг в сем договоре называется поверенным, а требователь -- поручителем. Из взаимных отношений поручителя к поверенному явствует, что сей последний имеет право исполнить в точности поручение и что он обязан вознаградить поручителя за вред, который может произойти от пренебрежения принятых им по договору обязанностей, но, с другой стороны, ему принадлежит право на вознаграждение за убытки, необходимо сопряженные с исполнением порученных ему дел.
   Примечание. Исполнение чужих дел без поручения не есть договор, но, кто соглашается получить выгоду от такового старания других людей о его делах, тот обязывается нести убыток, сопряженный с исполнением должностей, принятых на себя кем-либо произвольно, § 194.
   § 219. II. Служебный договор есть соглашение, которым кто-либо обязуется оказать известную услугу или произвести что-либо для другого посредством своих телесных или умственных сил. Услуги могут быть определены числом, количеством или временем. Взаимные права наемщика и наемника определяются явными или подразумеваемыми условиями, основывающимися на понятии наемника, или на господствующем обыкновении, или на понятии равенства. Наемщик может требовать всех услуг, законным образом обещанных только от наемника, но не от его преемника, § 157. Наемщик имеет право ограничивать действия наемника, которыми обещанные услуги могут быть воспрепятствованы, §§ 33--34. Посему он может убежавшего слугу до истечения срока преследовать. Но во всем том, что не вредит праву наемщика, слуга пользуется свободою. Он имеет права на условленную плату за свои услуги, равно как и на предварительную плату (задаток) за будущее служение, если то содержится в договоре. Ему принадлежит также право принуждать наемщика к выполнению его обязанностей по договору.
  

КНИГА II

ПРАВО ПРИКЛАДНОЕ

  

Введение

  
   § 220. Прикладное право занимается определением прав и должностей, принадлежащих людям в известных отношениях. Главные начала чистого права служат основанием сего приноровления, § 10.
   § 221. Люди или самою природою поставляются во взаимное соотношение между собою, или для достижения законных целей произвольно вступают в общественное соединение. Их взаимные связи и проистекающие из оных права и обязанности должны быть определены по началам права, ибо во всех обстоятельствах жизни они не перестают быть нравственными существами. Определение прав и обязанностей, принадлежащих людям, по самому понятию об общественном их между собою отношении составляет науку права общественного всеобщего,
   § 222. Цели, для которых люди совокупляются, многоразличны, потому и виды общественного соединения также многообразны. Но в правоучении, сходственно с целию оного, § 13, рассматриваются те только, которые необходимо служат к сохранению внешней свободы людей. Таковы суть общество семейственное и государство.
   § 223. Хотя независимые народы не составляют общества, оставаясь в состоянии внеобщественном, но их взаимные отношения как лиц нравственных должны быть также определены по общим началам чистого права, что составляет науку права народного.
   § 224. Итак, прикладное право заключает в себе следующие части: I. Право общественное всеобщее. II. Право семейственное. III. Право государственное и IV. Право народное.
  

ЧАСТЬ I

ПРАВО ОБЩЕСТВЕННОЕ ВСЕОБЩЕЕ

  

ГЛАВА I

Об обществе вообще

  
   § 225. Люди имеют право стремиться к достижению предполагаемых ими целей, следовательно, могут употреблять законные к достижению оных средства. Цели, невозможные для одного человека, могут быть достигнуты совокупными силами многих. Люди могут употреблять сие средство для достижения своих целей по взаимному согласию, ибо чрез то никому обиды не причиняется.
   § 226. Совокупление людей для достижения общей цели соединенными силами называется обществом. Люди, совокупившиеся таким образом, называются членами общества.
   § 227. Совокупление людей для достижения общей цели не может иначе произойти, как чрез договор, ибо никто не имеет первоначального права принуждать других желать того, чего сам желает, § 106, и действовать для целей, им назначенных.
   § 228. Согласие членов на совокупление сил для достижения известной цели бывает явное или подразумеваемое, § 181. В обоих случаях оно равно их обязывает и одинаковую имеет силу. Но дабы судить о существовании договора, надлежит определить признаки, по которым бы с благонадежностью заключить можно было о существовании согласия людей вступить в общество.
   § 229. Договор общественного соединения существует:
   1. Когда кто принимает от другого такую услугу или такое обещание, которые делаются вообще с намерением вступить с другим в общество. Принятие сей услуги или сего обещания есть знак согласия на общественное соединение, напр. принятие даров брачных есть согласие на вступление в брак.
   2. Когда многие лица стремятся вместе к общей цели и притом каждое из них действует в полной уверенности, что и все прочие стремятся к той же цели и желают его содействия. Так, напр., когда люди, случайно сошедшиеся вместе, защищаются от представившейся им общей опасности.
   3. Когда какая-либо цель силами одного не может быть достигнута, но многие приступают к достижению оной, хотя без предварительного соглашения. Убеждение каждого в возможности достигнуть оную цель только при общем содействии есть признак их взаимного согласия.
   4. Когда члены соединились между собою для известной цели, то предполагается, что они согласились также употреблять для оной законные средства, без которых цель не может быть достигнута.
   § 230. Итак, к существу каждого общества принадлежат: 1) общая цель, следовательно, единство частных воль в рассуждении оной; где нет сего единства, там нет и общества. Цель общая называется общим благом, поколику составляет предмет желания каждого; 2) соединение сил как средство к достижению общей цели, следовательно, взаимное содействие всех членов во всем том, без чего общая цель не может быть достигнута; 3) исполнение различных дел, касающихся цели общества, которые потому называются делами общественными.
   § 231. Поелику чрез договор общественный происходит единство воль членов общества в рассуждении цели, то оный называется договором соединения. Единство понятия о цели и единство частных воль в достижении оной образуют из членов общества одно нравственное, таинственное лицо, которое имеет свои права и должности, называемые правами и должностями общества.
   § 232. Совокупность сил, которыми общество располагать может для своих целей, называется силою общею. Из соединения частных сил происходит сила общая, которая по праву может быть употребляема только для цели общей, ибо только для достижения оной члены общества по договору соединения обязались жертвовать своими силами.
   § 233. Равным образом делами общественными те только называются, которые касаются цели общей и от которых достижение оной зависит. Все прочие занятия, кем бы оные пи были предпринимаемы и назначаемы, суть дела частные. Члены общества обязаны отправлять дела общие, ибо по договору соединения обязались содействовать к достижению общей цели.
   § 234. Общество как нравственное лицо имеет свои права и должности, § 231, которые суть частию первоначальные, существенные и необходимые, частию приобретенные и случайные. Первые происходят вместе с обществом и к понятию об оном необходимо принадлежат, вторые приобретаются свободными деяниями.
   § 235. Права общества возлагают должности частию на членов оного, частию на иностранцев. Первые называются внутренними, а вторые -- внешними.
   § 236. Существенное, внутреннее право общества есть власть принуждать всех членов делать то, к чему они по договору соединения обязались. Отсюда проистекают следующие должности членов общества:
   а. Каждый член обязан споспешествовать общему благу по закону, изображенному в договоре соединения. Если же оным договором не определяется род и мера его содействия, то оные должны быть выводимы из самой цели общества.
   b. Никто из членов не должен полагать препятствия к достижению цели общей ни положительным, ни отрицательным образом.
   c. Потому каждый член имеет совершенную должность свои частные цели и виды подчинять цели общей в случае несовместности оных. Но если цель частного члена будет важнее и необходимее, нежели цель самого общества, то первая может быть достигнута вопреки последней. Напр., если член общества звероловов не иначе может убить попавшегося ему зверя, как с потерею здоровья или жизни, то он не обязывается в сем случае действовать для цели своего общества.
   § 237. Права общества на его членов ограничиваются правами сих последних. Правила сего ограничения суть следующие:
   a. Общество не имеет права употреблять членов как простые орудия для достижения своих целей, ибо право свободы есть неотъемлемо и неотчуждаемо. Каждый человек и в самом обществе остается для себя самого целию. Потому если цель общества иначе не может быть достигнута, как с нарушением сего права, то оная должна быть оставлена.
   b. Общество не имеет права ограничивать свободу членов своих более, нежели сколько они к тому обязаны по договору или по понятию о цели общей. Хотя чрез исполнение некоторых деяний цели общей споспешествуемо быть может, но если члены предоставили себе в рассуждении оных свободу, то не могут быть принуждены к исполнению. Потому каждый член сохраняет все права, которые не были им отчуждены в договоре соединения.
   c. Общество может принуждать своих членов только по закону, для всех общему, и принуждение его ограничивается теми же законами, которым подлежит всякое законное принуждение.
   d. Общество не имеет права требовать от членов своих вместо обещанной ими услуги другой, противной их воле.
   § 238. Ко внутренним правам общества относятся взаимные права членов оного. Взаимное соотношение членов общества называется состоянием общественным, которому противуполагается состояние естественное. Взаимные права членов общества определяются: 1) их природой; 2) договором соединения и 3) целью общества.
   § 239. Каждый член в рассуждении других удерживает право личности и все права, из оного проистекающие, §§ 82--87. Потому каждый член общества остается существом самостоятельным и по соединении с другими для общей цели каждый остается свободным во всех деяниях, не препятствующих цели общественного соединения.
   § 240. Но поколику члены общества обязались по договору содействовать цели общей, то они получили чрез то право принуждать друг друга к таким деяниям, исполнение коих не могли взаимно требовать прежде вступления в общественное соединение. Когда общество состоит из двух членов, то один имеет право принуждать другого делать то, что следует по заключенному ими договору. Если же общество состоит из многих членов, то каждому из них принадлежит право принуждения противу всех прочих, и обратно. Способ принуждения или определен самым договором, или нет. В последнем случае оный зависит от произвола каждого, но принуждение ни в каком случае не должно простираться далее законных пределов.
   § 241. Когда один член обижает другого, то о праве обиженного должно судить по договору и цели общей. Вообще обиженному принадлежит право требовать удовлетворения и принуждать обидчика к восстановлению нарушенного права. Если один член обижает всех или целое общество, то он может быть принуждаем к удовлетворению за причиненную обиду или исключен из общества. Равным образом когда все члены или целое общество причиняет обиду одному, то обиженному принадлежит право принуждать всех или оставить общество.
   § 242. Впрочем, если один член обижает другого таким образом, что таковой поступок его противен бывает договору или цели общей, то обида частная делается чрез то общею и обиженному принадлежит право требовать от всех прочих помощи противу обидчика; почему целое общество имеет не только право, но и должность принуждать или выключать из членов обидчика.
   § 243. Чрез вступление в общество частная свобода отчасти ограничивается, отчасти распространяется, ибо каждый член по договору соединения дает другим право принуждать себя к таким деяниям, к которым прежде никто не мог его законно принудить. Но с другой стороны, каждый член сам получает такое же право в рассуждении всех прочих.
   § 244. Поколику общество есть нравственное лицо, § 231, то оному принадлежат также права в рассуждении других обществ и частных иностранцев, называемые внешними, § 235. Содержание сих прав определяется вообще понятием о нравственном существе, и в частности договором соединения и целию общества.
   § 245. Внешние права общества суть также или первоначальные, или приобретенные. Существенные первоначальные права общества суть:
   a. Право существовать как общество независимое и самостоятельное. Никто не имеет права уничтожать общество и делать притязание на его самостоятельность. Равным образом никто не может нарушить условия его существования, следовательно, расстраивать оное, разделять на части и отвлекать членов от общественного соединения.
   b. Право употреблять силу, общую для достижения своих целей; следовательно, общество может располагать всеми средствами, ему принадлежащими. На сем основывается право общества увеличивать и усовершать силу общую всеми законными способами. Отчуждение средств и приобретение новых состоит равномерно во власти общества.
   c. Право достигать благополучия; следовательно, общество имеет право снискивать все то, что приближает его к сей цели. Должность иностранцев, соответствующая сему праву общества, состоит в том, чтобы не препятствовать ему избирать произвольно цели и действовать для достижения оных. Неблагоразумные предприятия общества и вредные начинания не дают другим обществам и частным лицам права противиться его усилиям или полагать оным преграду, ибо чрез то было бы нарушено право свободного употребления общей силы. Благополучие общества состоит в благополучии членов оного, потому иностранцы не могут препятствовать частным членам общества достигать благополучия. Кто поступает противным образом, тот причиняет обиду обществу.
   § 246. Напротив того, никакое общество не имеет власти нарушать права других обществ или частных лиц, потому не может: 1) принуждать иностранцев вступать в оное или против их воли действовать для его целей; 2) заставлять их отказываться от своих целей для его выгод; 3) принуждать их против воли нарушать права третьего лица.
   § 247. Всем обществам как нравственным лицам принадлежат сии права и соответствующие оным должности. Отсюда и происходит совершенное их равенство.
   § 248. Случайные права общества суть те, которые оно приобрело законными деяниями. Таковы суть право собственности на вещи и права, приобретенные от других людей по договору. Содержание сих прав точнее определяется существом самых деяний, которыми они приобретены.
   § 249. Если иностранцы нарушили права общества, то оному принадлежит право обороны, предупреждения и вознаграждения за причиненную обиду.
   § 250. Права общества и частных членов тогда могут быть охранены, когда они точно определены и состоят под блюдением особенно на то учрежденной власти. Цель общества может быть тогда достигнута, когда сила общая управляется по известным единообразным правилам. Право отправлять общественные дела называется властью общею и бывает или всеми членами вместе отправляемо по общему согласию, или вверено одному лицу. В первом случае общество называется равным, а во втором -- неравным. Существо общества чрез сие различие не переменяется, но способ отправления дел общественных в равном и неравном обществах бывает различен.
  

ГЛАВА II

Об обществе равном

  
   § 251. В равном обществе ни один член не имеет власти общественной: она принадлежит всем вместе. Но равенству не противно, если один член получает в договоре общественном больше прав, нежели другой, ибо хотя кто имеет больше прав, но не делается чрез то властелином другого.
   § 252. Только в рассуждении общей цели права и должности всех членов должны быть одинаковы. Какое участие один член имеет в цели общей, таковое же должен иметь и другой; какая должность для цели общей падает на одного сочлена, таковая простирается и на другого. Потому все предлежащее к исполнению для цели общей должно быть определено общим согласием. Выраженное в договоре общее согласие есть воля общая, которая есть закон общества. Итак, в обществе равном все законы определяются общим согласием и называются законами договорными.
   § 253. Способ, которым воля общая познается в решении дел общественных, называется образом правления. Договор общественный или определяет образ правления, или нет. В последнем случае каждый раз при рассуждении о каком-либо деле должно определять и способ изъявления воли общей. Но поколику обществу предстоят беспрестанно многоразличные дела, для решения коих всегда требуется познание воли общей, чего на опыте каждый раз учинить невозможно, то каждое общество должно непременно иметь определенный образ правления.
   § 254. Для достижения цели общей многие дела должны быть исполняемы единообразно и постоянно. Ежевременное рассуждение об оных было бы частию затруднительно, а частию и вовсе невозможно. Потому благо общее требует, чтобы дела, совершаемые для цели общей постоянно и единообразно, были определены общим согласием в то же время, когда учреждается общество. Сего рода общественные постановления называются коренными законами. Договоры, содержащие в себе коренные законы, называются основными,
   § 225. Коренные законы определяют: 1) главнейшие и постоянно к исполнению предлежащие дела; 2) способ отправления оных и, наконец, 3) признаки, по которым воля общая во всех случаях может быть познаваема. Итак, коренные законы определяют образ правления.
   § 256. Но дела разнообразные и случайно встречающиеся не могут быть определены предварительно, почему решение оных должно происходить каждый раз по общему рассуждению членов, причем каждый изъявляет свою волю. Объявленная воля частного члена при рассуждении о каком-либо деле называется голосом.
   § 257. Право подавать голос называется правом, голоса. В обществе равном каждый член имеет право голоса, ибо в оном решение дел производится по общему согласию всех членов. Голос бывает: 1) положительный и отрицательный, смотря по тому, выражается ли оным хотение или нехотение чего-либо; 2) безусловный, если хотение или нехотение чего-либо выражается без всякого условия или предположения; условный же, когда бывает тому противное. Поколику же голос есть изъявление воли, то 3) опый бывает явный или подразумеваемый] первый выражается определенными знаками, как-то письмом, речью; второй выводится из известных деяний -- положительных и отрицательных.
   § 258. По голосам делается заключение о способе исполнения общего дела. Голоса называются решительными, когда они возлагают на общество обязанность им последовать; но если не производят сей обязанности, то называются просто совещательными. Одинаковые голоса называются согласными, а неодинаковые -- несогласными. Если голоса всех членов одинаковы, то называются единодушными, когда же разделены -- то различными. В последнем случае они с обеих противоположных сторон бывают или равными, или неравными; первое называется равенством, а второе -- большинством голосов.
   § 259. В обществе равном голос каждого члена есть решительный; голоса всех членов суть равные основания, определяющие волю общую, ибо все они принадлежат существенно к единству оной. Что голосами определено и поставлено бывает, то называется заключением, Когда силою заключения определяется исполнять что-либо всегда одинаковым образом в одинаковых случаях, то сие определение есть закон в тесном смысле. Что постановляется для частного случая на время, то называется решением преходящим.
   § 260. В обществе равном заключение может последовать только через единодушие голосов, если договор общественный не содержит в себе другого определения. Но если в оном постановлено правило, по которому известное число голосов определяют заключение, имеющее силу закона, то сие число голосов есть закон общества во всех тех случаях, для которых оное таковым признано.
   § 261. Поколику в обществе равном воля общая познается чрез подание голосов, то способ подавать и собирать оные должен быть определен самым образом правления.
   § 262. В равном обществе никто не может дать закон другому, но общество дает закон всем членам оного. Итак, воля общая есть верховный властитель в обществе равном.
   § 263. Поколику целое общество не может выполнять своей воли, то в оном должен быть исполнитель, который, не имея права давать законы, исполняет только оные. Частные члены не теряют чрез то своего равенства, ибо они суть подданные не сего исполнителя, но законов.
   § 264. Когда в обществе нет исполнителя законов, то все члены вместе заступают место оного противу нарушителей законов. Один член "сть исполнитель законов противу всех прочих, когда они оказались нарушителями законов. Но поколику сей образ исполнения законов существовать не может, по крайней мере в обществах многолюдных, то исполнитель законов непременно определен быть должен.
   § 265. Итак, из понятия об обществе равном проистекают следующие положения: 1) все законы оного суть договорные; 2) поколику законы общественные определяют средства для достижения цели общей, то никакое общество не может существовать без законов, и без наблюдения оных никакая цель общества не может быть достигнута; 3) каждый член общества подлежит законам, следовательно, нарушением оных нарушает права всех прочих членов; 4) каждый вступающий в общество подвергается его законам, следовательно, обещает соблюдать оные.
  

ГЛАВА III

Об обществе неравном

  
   § 266. В обществе неравном власть общая принадлежит или физическому лицу, или нравственному, т. е. некоторым членам вместе. Лицо, которому общая власть принадлежит, называется властителем. Поколику все прочие члены общества подлежат власти общей, то они называются подданными.
   § 267. Власть общая может быть приобретена только цо договору, ибо ни один человек первоначально не подлежит власти другого, §§ 82, 83, а по договору соединения люди приобретают взаимные права и должности только в рассуждении цели, но остаются в состоянии равенства. Итак, власть общая может быть приобретена только с согласия самих членов общества. Договор, которым власть общая передается, называется договором подданства, ибо чрез оный лица независимые и равные делаются подданными, или подвластными. Договор подданства следует за договором соединения, ибо прежде должна быть определена цель, а потом уже может быть поручено кому-либо исполнение оной.
   § 268. Договор подданства есть договор условный. Общая власть, передаваемая по оному, ограничивается: 1) необходимыми условиями, при каждом договоре подразумеваемыми, § 191; 2) особенною целью общественного соединения и 3) особенными условиями самого договора подданства.
   § 269. Верховная власть называется полною и неполною, смотря по тому, принадлежит ли она одному лицу или разделена между многими.
   § 270. Властитель общества называется неограниченным, когда в расположении общею властию ни от кого не зависит; в противном случае он называется ограниченным.
   § 271. Но властитель общества, как ограниченный, так и неограниченный, обязывается наблюдать: а) права членов, § 237; b) права самого общества, § 245, и, наконец, с) условия или коренные законы, содержащиеся в договоре соединения и в договоре подданства, § 232-233.
   § 272. Употребление власти общественной без всякого ограничения есть тиранство, и кто оное производит, тот есть тиран. Никто не имеет права быть тираном, ибо никто не может быть без законных пределов в употреблении власти.
   § 273. Итак, каждый властитель имеет не только совершенные права, но и совершенные должности к своим подданным. Неотчуждаемые и неотъемлемые права человека и в самом обществе и в самом подданстве должны оставаться неприкосновенными. Равномерно не должны подлежать влиянию общественной власти те права, которые члены общества ни в договоре соединения, ни в договоре подданства не отдали в общее распоряжение.
   § 274. Поколику властитель изображает волю общую, то он имеет право: 1) давать законы подданным; 2) принуждать их исполнять оные. Подданные обязываются повиноваться законам общим и исполнять повеления властителя. Право принуждать к исполнению законов заключает в себе право наказания. Сопротивление законам или повелениям властителя есть нарушение должности, за которое подданный подлежит наказанию.
   § 275. Но колику властитель изображает самое общество, то власть его не может далее простираться, нежели власть самого общества. Следовательно, властитель может требовать от подданных только исполнения дел, необходимо сопряженных с достижением цели общей. Потому он не имеет права: 1) употреблять подданных как простые орудия и поступать с ними самопроизвольно; 2) лишать их свободы действовать для их частных целей, когда оные не противны цели общей; 3) принуждать их только по своему благоусмотрению, а не по общему закону.
   § 276. Каждый властитель может быть рассматриваем в двояком отношении: 1) как член общества, подлежащий законам оного; 2) как властитель, который может издавать, переменять и уничтожать законы. Властитель подлежит законам, им издаваемым, в том отношении, что с подданными не иначе поступать обязан, как по силе существующих законов, ибо воля его тогда обязывает подданных, когда учинится для них известною. Касательно собственного лица властитель не подлежит законам положительным, но он обязывается законами естественными, ибо каждое нравственное лицо подлежит оным. Существование их не зависит от воли общества.
   § 277. В неравном обществе законы не суть условные, ибо они определяются не голосами членов, но волею властителя, который один только имеет решительный голос.
   § 278. Общество, как равное, так и неравное, бывает простое, когда члены оного суть физические лица; сложное -- когда члены оного суть нравственные лица.
   § 279. По времени продолжения общество бывает или ограниченное, или не ограниченное временем. Первое называется временным, последнее бывает или пожизненное, или вечное, т. е. или по жизнь членов продолжающееся, или навсегда быть долженствующее. Вечное общество возможно только по причине беспрестанного последования членов.
   § 280. Время продолжения общества или явно определяется, или бывает подразумеваемо. В последнем случае цель общества показывает, как долго оное имеет законно продолжаться.
   § 281. Общество прекращается: 1) когда достигает своей цели; 2) когда достижение оной делается нравственно или физически невозможным; 3) когда в договоре определенное время оканчивается; 4) когда члены произвольно соглашаются прекратить взаимное соединение, не нарушая тем прав третьего лица, т. е. чрез новый договор,
   § 282. Но когда частные члены причиняют обиду обществу или общество обижает частных членов, то договор соединения чрез то не нарушается, но обиженной стороне принадлежит право принуждения. Впрочем, в случае обиды как частные члены имеют право оставить общество, так и общество может отторгнуть частных членов, ибо никто не имеет права терпеть несправедливость.
  

ЧАСТЬ II

ПРАВО СЕМЕЙСТВЕННОЕ

  
   § 283. Приноровление начал чистого права к отношениям членов семейства составляет право семейственное.
   § 284. В праве семейственном исследуются отношения двух родов: I. Отношения супругов между собою. II. Отношения между родителями и детьми; посему оно разделяется на две главы: в первой изъясняются отношения супругов, во второй -- отношения между родителями и детьми.
  

ГЛАВА I

О взаимных отношениях супругов

  
   § 285. Супружество есть союз между двумя лицами различного пола для исключительного сожития. Договор, на котором сей союз утверждается, называется брачным. Члены супружества суть муж и жена, называемые вместе супругами.
   § 286. К действительности супружеского договора требуется: I. Свободное согласие. П. Нравственная и физическая возможность исполнить оный, § 170.
   § 287. I. Поколику каждый человек имеет право располагать собственным лицом, § 82, то никто не может заставить его вступить в супружество. Если бы кто захотел принудить другое лицо к супружеству с самим собою или с третьим лицом, то в первом случав употребил бы оное как орудие своей страсти, а во Мором -- как орудие своего произвола.
   § 288. Поколику свободное согласие есть необходимая принадлежность брачного договора, то могут заключить оный только лица, имеющие полное употребление разума, § 171. Посему брак не может быть заключен малолетними, сумасшедшими, пьяными и проч.
   § 289. Равным образом брак, заключенный по заблуждению и невежеству, недействителен, ибо когда кто заключает договор, не понимая предмета или содержания оного, то согласие его не есть истинное, но только мнимое, § 175.
   § 290. Поколику воля других людей нам может быть известна только посредством знаков, § 180, то брачный договор могут заключить только те лица, которые могут ясными знаками изъявить свою волю.
   § 291. II. По самому свободному согласию договаривающихся лиц брак может быть заключен, когда он не противен правам других людей. Посему брак бывает недействителен, когда заключившие оный лица состоят уже в супружестве с другими лицами, ибо супружество есть союз на исключительное сожитие.
   § 292. Итак, многоженство противно праву, ибо по оному муж имеет сожитие со многими женами, требуя, чтобы сии последние воздерживались от сожития с прочими. Таковое требование противно собственному его поведению. Следовательно, он употребляет жен своих как средство для цели.
   Примечание. Кроме справедливости самая польза убеждает в том, что брак может быть заключен только между двумя лицами. Какое отвратительное зрелище распутства и скотского унижения представляют нам те народы, у которых в обычае многоженство! Целая половина рода человеческого там находится в самом гнусном порабощении у другой и почитается средством удовлетворения скотской страсти. Женский пол, находясь в толь униженном состоянии, не способен ни к каким благородным чувствованиям. По причине строгого надзора и тюремного заключения он жаждет распутства как единственного блага, ему известного. Тайная ревность, снедающая сердце каждой невольницы, служит обильным источником семейственных беспорядков, которые может прекратить только сильная рука домашнего тирана. Дети с младенчества научаются ненавидеть незаконных жен отца своего, равно как и других детей, происходящих не от одного с ними ложа. Родительская горячность к детям ослабевает по мере их умножения. Развратные родители, утомленные сладострастием, редко любят детей своих, но, напротив, весьма часто их ненавидят. Итак, рабство женского пола, семейственные раздоры, жестокий нрав мужчин, дети без воспитания, оскудение народонаселения в государстве суть следствия многоженства. Многомужество малоизвестно, следствия оного еще ужаснее.
   § 293. Брак, заключенный на временное сожитие, называется наложничеством. Хотя не можно доказать по началам права незаконность наложничества, но оное противно нравственной природе человека, §§ 6--7, ибо он делается чрез то рабом своего вожделения.
   § 294. Брачный договор не может быть заключаем между ближними родственниками, ибо оный противен внутренним должностям человека. Ближними родственниками называются те, к которым природа или отечественные обычаи внушают нам особенную нравственную любовь, противную должностям супругов. В случае брака между такими лицами благородное чувствование родственного расположения пожертвовано будет другому чувствованию -- низшего разряда. Таковое отношение существует между восходящими и нисходящими родственниками, между братьями и сестрами, но существует ли в природе врожденное отвращение, сего доказать нельзя. По крайней мере оно находится в обычаях всех образованных народов и отвергается только во времена развращения нравов или в скотской дикости человека.
   Примечание. Кажется, брак должен соединять чуждые между собою колена, а не те, кои и без оного имеют уже родственные связи между собою. Однако ою как далеко простирается кровное родство, сего по началам права определить не можно.
   § 295. III. [Так] как цель супружества есть сожитие, то не могут заключить сего договора лица, неспособные к сожитию. Следовательно, браки, заключенные оными, недействительны.
   § 296. Должности супругов определяются целию брака и особенными брачными условиями.
   § 297. Вообще супруги обязываются ко всему тому, без чего цель брака не может быть достигнута. Посему супружеская любовь есть первая, главнейшая должность супругов. Исключительное сожитие есть необходимое условие брачного договора; потому одна сторона имеет совершенное право требовать от другой исполнения сего условия. Исключительная любовь требует взаимного вспоможения, особливо со стороны супруга, ибо он заключает союз общежития с существом слабым, следовательно, требующим его помощи.
   § 298. В брачном договоре могут заключаться другие условия, называемые брачными. По силе оных супруги приобретают взаимные права и обязанности. Само по себе разумеется, что сии посторонние условия не должны быть противны природе самого брака.
   § 299. Собственность супругов остается неприкосновенною, если в брачном договоре не заключается в том особенных условий.
   § 300. Равным образом супруги сохраняют право свободы во всем том, что не противно брачному договору.
   Примечание. Женский пол в странах варварских впал в рабство по причине слабости сил своих. Неограниченная власть мужей над женами сперва превратилась в обычай, а потом утверждена положительными законами, как будто цель государства того требует, чтоб половина рода человеческого непременно была в рабстве. Если жена для мужа есть то же, что дворовая скотина, то в обоих супругах напрасно будем мы искать благородных чувствований. Кто жесток для своей жены, тот может ли быть человеколюбив к людям, ему чуждым?
   § 301. Брак прекращается: 1) смертию одного лица, если оный заключается на всю жизнь, но когда одно лицо нарушает супружескую верность, то другая сторона имеет право отступить от договора, § 200. Если бы нарушитель брачного договора требовал, чтоб другая сторона соблюдала к оному верность, то он желал бы при том употреблять оную как средство для своей цели.
   § 302. Равным образом брак прекращается, когда откроется совершенная невозможность с одной или с обеих сторон исполнить цель оного. Таковы суть недостатки телесные, опасные и заразительные болезни и проч.
   § 303. Взаимным согласием брак также прекращается, если тем не нарушаются права третьего лица.
   Примечание. Такого рода прекращение браков противно благоустройству семейств, потому воспрещается законами положительными.
  

ГЛАВА II

Об отношениях между родителями и детьми

  
   § 304. Дети рождаются в толь слабом состоянии, что без помощи других непременно должны погибнуть. Родители имеют ближайшую должность стараться о прокормлении и воспитании детей своих, ибо рождение детей есть произвольное действие родителей. Подвергать опасности других есть действие, противное должности; следовательно, избавлять от опасности того, кто нашею виною впадает в оную, есть должность совершенная.
   § 305. Следовательно, никакой брак пе может быть заключен без взаимного обещания супругов воспитывать детей своих, ибо тогда оный учинился бы договором, вредным правам других людей, § 186.
   § 306. Должность воспитывать детей есть основание родительской власти над детьми, ибо оная заключает в себе: 1) попечение о сохранении здоровья и жизни детей; 2) попечение об усовершенствовании их телесных и умственных сил; сии многоразличные обязанности только тогда могут быть выполнены родителями, когда они будут иметь власть располагать деяниями детей своих.
   § 307. Пространство власти родительской определяется пространством их должности: родители имеют право делать в рассуждении детей своих все то, что принадлежит к воспитанию и нравственному образованию сих последних. Посему они имеют право:
   a. Стараться о содержании и укреплении телесных сил детей своих, следовательно, могут предписывать им действия и упражнения, способные к развитию тела, и воспрещать занятия, противные здоровью или опасные жизни.
   b. Право доставлять нравственное воспитание детям дает родителям власть приучать детей к умственным занятиям, ограничивать их страсти, искоренять в них злую волю и дурные навыки, следовательно, в случае упорства детей -- наказывать их прилично цели, не преступая потребной меры и не нарушая вышеупомянутой обязанности сохранять целость их телесных сил.
   c. Родители имеют право заставлять детей своих заниматься полезными упражнениями как по силе их обязанности воспитывать детей, так и потому, что доставлять нужное продовольствие они обязаны детям по мере их слабости и невозможности собственным трудом удовлетворять своим нуждам.
   d. Родители имеют право защищать детей своих от других людей и вместе требовать, чтоб никто другой не вмешивался в дело воспитания.
   § 308. Родители имеют равную должность воспитывать детей своих, потому и власть над детьми им равно принадлежит. Каждому из супругов принадлежит право требовать от другого, чтобы он но употреблял детей в противность цели воспитания.
   § 309. Пределы родительской власти точнее определяются следующими правилами:
   a. Всякая власть родителей над детьми противузаконна, если не принадлежит к воспитанию.
   b. Посему родители не имеют права поступать с их детьми как с собственностью, употреблять их для своей пользы как средство, уродовать их или лишать жизни.
   c. Хотя родители имеют право наказывать детей, но только для цели воспитания могут производить оное в действо. Всякое наказание, не для сей цели производимое, есть несправедливость.
   § 310. Родительская власть уменьшается вместе с должностью воспитывать детей. Поколику невозможность детей содержать самих себя возлагает на родителей должность стараться о их воспитании, то вместе с оною прекращается и сия должность. Следовательно, когда дети получат достаточные силы к труду и употребление разума, при котором сами могут располагать своими поступками, то они выходят из родительской власти, а родители перестают иметь должность их воспитывать.
   Примечание. Как далеко простирается малолетство, сего по началам права определить нельзя: положительное законодательство назначает предел оному.
  

ЧАСТЬ III

ПРАВО ГОСУДАРСТВЕННОЕ

  

Понятие о праве государственном

  
   § 311. Государственное право есть наука об отношениях между верховною властью и подданными, проистекающих по началам права из цели общественного соединения.
   § 312. Права верховной власти и подданных рассматриваются: 1) по одному только понятию о сих лицах, составляющих государство; 2) по существу некоторых определенных способов, которыми верховная власть действует. Посему право государственное разделяется на безусловное и условное.
   § 313. Поколику безусловное государственное право определяет вообще отношения между верховною властью и подданными, то надлежит прежде всего показать, каким образом оные отношения начало свое получили. Следовательно, прежде всего должно изъяснить причины, заставившие людей вступить в общество, и потом уже можно будет приступить к изъяснению существа гражданского соединения.
   § 314. В условном государственном праве определяются способы, по которым верховная власть действует в государстве. Сие определение должно быть основано на одних началах права, не принимая в уважение различных событий, которыми доказывается доброта того или другого образа правления. Таковые изыскания принадлежат к теории гражданского законодательства.
  

ГЛАВА I

Государственное безусловное право

  

Отделение I

О состоянии человека вне общества

  
   § 315. Дабы изъяснить существо гражданского общества, надлежит определить цель, которую люди имели при вступлении в оное. Но мы не прежде можем получить ясное понятие о сем предмете, как рассмотрев состояние их вне общества.
   § 316. Дабы узнать, может ли человек полагаться на безопасность прав своих, мы должны обратить внимание на его поступки с другими, когда он, с одной стороны, по недостатку нравственного образования управляется только скотскими побуждениями, с другой же стороны, по причине крайних нужд находится в беспрестанной крайности или умереть, или претерпевать бедствия, или, наконец, быть обидчиком, ибо таково действительно положение человека вне общества.
   § 317. Философы, изображавшие состояние человека вне общества, держатся различных мнений и больше или меньше удаляются от истинных об оном понятии.
   § 318. Ж.-Ж. Руссо думает, что люди в состоянии виеобщественном не имели между собою нравственных отношений, ни должностей, ни пороков, ни добродетели; они не были ни добры, ни злы, их страсти были недеятельны, ни прошедшее, ни будущее не занимало их воображения; одно только настоящее бытие и удовлетворение первым потребностям возбуждало их внимание.
   § 319. Напрасно сей философ приписывает человеку в состоянии виеобщественном совершенное равнодушие ко всему. Самые грубейшие поколения любопытны до высочайшей степени ко всякому редкому явлению и склонны к подражанию и замечанию. А сии способности нечувствительно возводят человека на высшую степень образования. Понятие о пороке и добродетели также им свойственно, хотя необразованный смысл дикого не может постигнуть прямой черты, отделяющей сии качества,
   § 320. Пуфендорф6 в изображении человека в состоянии внеобщественном утверждает, что начала справедливости и добродетели неизгладимо начертаны в их сердце и со временем необходимо должны развиваться. Нравственность, говорит он, есть назначение человека: даже собственная выгода заставляет его наблюдать чужие права и миролюбие с другими людьми.
   § 321. Сей философ изображает человека внеобщественного таковым, каковым он быть должен, но он не был таков в состоянии дикости. Если в гражданском состоянии люди удаляются от начал справедливости и законов добродетели, то можно ли, чтобы они в состоянии дикости ясно оные понимали и строго исполняли?
   § 322. Наиболее приблизил к природе описание природного человека Габбез и показал естественный переход его из состояния одиночества в состояние общественное. Он утверждает, что люди вне гражданского соединения вели беспрестанную войну между собою. Конечно, он преступает меру в изображении пороков и недостатков человеческой природы. Раздоры, свирепствовавшие тогда в Англии, дали уму сего философа такое направление.
   § 323. Человек в состоянии внеобщественном, говорит Габбез, сохранение самого себя поставляет за главное правило своих поступков, и сходственно с оным почитает для себя все позволенным, что только служит ему в пользу. Как все люди последуют тому же правилу, то происходит между ими беспрестанное противоборство и насилие. Конечно, состояние людей вне общества таково, но сие не доказывает, чтобы в людях не было расположения к нравственному добру и справедливости.
   § 324. Природа явственно отличила человека от прочих животных. Способности его ясно доказывают, что он предназначен жить в обществе. Науки, искусства, религия, достижение высоких и благородных целей суть плоды общежития. Образование рода человеческого происходит постепенно, одно поколение пролагает путь другому к дальнейшим сведениям. Напротив того, прочие животные только в совокуплении и порождении имеют связь между собою. Редко, и то по единообразному инстинкту, бывают одно другому полезны.
   § 325. Человеку предстоит большее число зол, нежели другому какому-либо животному, между тем как средства к удовлетворению нужд его гораздо затруднительнее. Конечно, в состоянии дикости он не столько чувствителен. Но бедствия, причиняемые ему природою, столь сильны, что могут потрясти самую грубую систему органов. Он подвержен стуже, не имея естественного покрова, потоплению, которого по малоумию своему не может предвидеть и отвратить. Голод томит его чаще и почти всегда ему угрожает. Болезни также его постигают в дикости, как в образованном состоянии. Средства к его содержанию почти все принадлежат искусствам и взаимному вспоможению людей. Малейшее пернатое скоро и легко достает потребную ему пищу. Человек долговременным трудом приобретает пропитание, часто после продолжительных, напрасных усилий претерпевает нужду в первых потребностях жизни.
   § 326. Будучи подвержен беспрестанно томительным нуждам, при всей склонности к нравственному добру человек руководствуется одним только началом самосохранения. Находясь в крайности терпеть бедствия или причинить другому несправедливость, он избирает сие последнее.
   § 327. Люди в дикости друг другу опаснее, нежели звери один другому. Один зверь нападает на другого только по причине настоящей и близкой выгоды. Напротив того, человек в самой дикости простирает виды свои в будущность и предвидит последствия действий в отдалении. Выгоды будущие действуют на его воображение иногда сильнее, нежели настоящие; часто одни мечтания делают его грабителем, тираном и убийцею. Способность помнить и представлять прошедшее подает повод людям к новым злодействам. Другие животные защищаются только от настоящих нападений или для отмщения в то же время претерпенного ими зла. Они не способны мстить за зло, давно ими претерпенное, дабы утешаться зрелищем страданий своих прежних обидчиков. Только человек может находить для себя услаждение в страданиях подобного ему существа. Чувство дальновидной и продолжительной мести ему только одному принадлежит.
   § 328. При больших и сильнейших побуждениях к нанесению другим вреда человек имеет больше способности причинять оный другим действительно в удовлетворение своей наклонности. Конечно, он имеет меньше силы и отважности в сравнении со многими родами других животных, но сметливость, коварство, лесть подают бесчисленные средства благонадежно и безопасно с его стороны причинять другим возможный вред по произволу.
   § 329. При неограниченном самолюбии, под беспрестанным влиянием скотских страстей человек предается самой грубейшей дикости. Особливо нужды, беспрестанно его томящие, делают его алчным ко всякому незаконному наслаждению: он помышляет не о своих поступках, но о предметах своего желания. Оттого не удивительно, что он делается для подобных ему существ ужаснее, нежели какое другое творение.
   § 330. В состоянии внеобщественном люди могут быть опасны по самым их нравственным качествам. Защита слабого может навлечь обиду сильному. Старание соблюсти справедливость может навлечь несправедливость, желание сохранить права взаимные может служить побуждением к нарушению чужих прав.
   § 331, Итак, будучи со всех сторон угрожаем опасностями, человек должен помышлять об отвращении оных, ибо почитать несчастие благом ему несвойственно. В течение жизни своей он убедился опытом, что безопасность может быть достигнута только посредством соединения его с другими для отвращения, случающихся нападений совокупными силами.
  

Отделение II

О цели государства

  
   § 332. По сему изображению цель, для которой люди соединились в общество, есть безопасность. Некоторые философы, однако ж, отвергают сие мнение и держатся при том различных толков. По качеству предположения о цели государства их можно разделить на сенсуалистов и рационалистов.
   § 333. Сенсуалисты поставляют целью государства благополучие величайшее, земное благосостояние каждого. Следовательно, они предполагают цель невозможную, ибо понятие о благополучии есть понятие относительное; только сам человек определить может, что споспешествует его благополучию и что оному противно, § 100. С другой стороны, общество, принимая на себя должность достигать цели, получает вместе право принуждать членов своих стремиться к оной; отсюда следовало бы, что общество имеет право принуждать членов своих стремиться к благополучию. Но всякое принуждение предполагает отвращение, потому члены общества должны были бы почитать то благополучием, к чему чувствуют отвращение.
   § 334. Рационалисты поставляют целию гражданского общества усовершенствование рода человеческого, которое, по мнению одних, состоит наиболее в усовершенствовании познавательных сил, по мнению других -- в улучшении нравственности. То и другое мнение равно несправедливы, ибо усовершенствование познавательных сил и нравственности зависит от свободы человека и не может быть предметом должности совершенной. Предписать внешние действия человеку можно, но внутренние остаются в его воле. Предположение сей цели равно противоречиво, ибо принуждать человека к тому, что зависит от его свободы, значит нарушать его свободу; но усовершенствование познавательных сил и нравственности тогда только быть может, когда человек пользуется свободою. Следовательно, чрез предписание известных средств для достижения цели люди лишились бы самой цели.
   § 335. Хотя означенные цели не могут составлять цели гражданского общества, но оные могут быть достигнуты только в общежитии. Нравоучение обязывает человека стараться об усовершенствовании его физических и нравственных сил, но оно обязывает его также вступить в общество, поколику в оном только может он достигнуть сей цели.
   § 336. Итак, государство есть соединение людей для всегдашнего охранения взаимной безопасности совокупными силами. Цель сия настает и уничтожается вместе с человеческим родом. Потому люди могут соединиться для достижения оной навсегда.
   § 337. При учреждении общества люди должны соглашаться: 1) в рассуждении самого их соединения для взаимной безопасности; 2) в рассуждении выбора средств для достижения оной и 3) в рассуждении способа употреблять оные. Посему право государственное рассматривает, во-первых, договор соединения людей в государство; во-вторых, средства, на употребление которых люди должны согласиться для достижения цели, и, в-третьих, договор подданства как единый достаточный способ приводить в исполнение то, без чего цель государства не может быть достигнута.
  

Отделение III

О договоре соединения

  
   § 338. Государство может учредиться по праву только чрез взаимное согласие людей защищать друг друга взаимно противу могущих встретиться опасностей, § 227. Сие согласие называется договором соединения.
   § 339. Всякий договор получает свою силу не от слов, но от исполнений, которые чинимы бывают не иначе как под предлогом взаимности, § 229.
   § 340. Участниками сего договора все те быть могут, которые имеют возможность изъявлять свою волю и содействовать цели общества.
   § 341. Поколику цель, для которой договор соединения заключается, есть общая, возлагающая на всех равную обязанность содействовать к достижению оной, то по договору соединения все люди равны, если не постановили в оном особенного условия, определяющего их неравенство.
   § 342. По договору соединения люди предают себя совершенно обществу, ибо при таком только условии цель оного может быть достигнута. Следовательно, не только все имущество граждан есть средство для достижения цели общества, но и самая жизнь каждого может быть употреблена для приобретения оной. В том никакого нет противоречия, что люди для спасения жизни должны жертвовать жизнью, ибо, вступая в общество, человек имеет свободный выбор между беспрестанною опасностию лишиться жизни вне общества и между благонадежностию сохранить оную в обществе. Также и в том нет сомнения, что человек имеет право давать обществу такое обещание, ибо, кто жизнию своею располагает, тот никому не причиняет обиды. Равным образом вступление в общество на таковом условии не только не противно нравственной должности сохранять свою жизнь, но весьма сообразно с оною, ибо в обществе лучше может быть жизнь сохранена, нежели вне оного {"A-t-on jamais dit que celui gue se jette par une fenêtre pour échapper a un incendie soit coupable de cuicide?" J. T. Rousseau7.}.
   § 343. Договор соединения простирается на детей, родившихся в обществе от членов оного, когда они, достигнув совершенного возраста, явным или молчаливым образом изъявят на то свое согласие, ибо договором тот только обязывается, кто свободно заключает оный. Родители не могут включать своих детей в договор соединения, ибо они имеют только право воспитывать детей своих, но не назначать им произвольного состояния, в котором по достижении совершенных лет оставаться должно. В противном случае дети были бы не что иное, как вещи в рассуждении их родителей.
   § 344. Несмотря на сие, государство имеет обязанность охранять детей, ибо оно принимает под свою защиту все права родителей, следовательно, также право воспитывать детей.
   § 345. Равным образом государство должно защищать детей противу злоупотреблений родительской власти, ибо оно обязывается защищать всех тех, кои находятся в его пределах; в противном случае государство было бы соединение людей, противное правам других.
   § 346. Последствия договора соединения для частных лиц суть:
   a. Каждый гражданин получает право требовать помощи от других в случае опасности, угрожающей его внешним совершенным правам.
   b. Равным образом на каждого падает должность защищать других в подобных случаях.
   § 347. Для самого государства последствия проистекают следующего содержания.
   a. Оно делается нравственным лицом, почему приобретает права и подлежать обязанностям: 1) в рассуждении своих граждан; 2) в рассуждении всех тех, которые к нему не принадлежат.
   b. Оно получает право преобладания всеми областями государства, т. е. право удерживать в своей власти все участки земли, составляющие области государства, хотя оные принадлежат частным лицам.
   § 348. На сем основывается: 1) право государства требовать с участков земли взносов для удовлетворения общественным потребностям; 2) обязанность частных владельцев не отделять свои владения от областей государства без его на то согласия, ибо не только все полагаются на пособие частного гражданина в случае опасности, но и частный гражданин полагается на помощь всех при таковом обстоятельстве. Следовательно, в договоре соединения необходимо предполагается неразделимость общества.
   § 349. Доколе государство выполняет свои обязанности в рассуждении граждан, до тех пор никто не имеет права оставлять оное, § 168.
  

Отделение IV

О средствах для достижения цели государства

  
   § 350. Средства для достижения цели государства суть частию материальные, частию формальные. Первые состоят в имуществе граждан и в их силах -- физических и нравственных; вторые -- в способах, но которым деяния граждан совершаемы быть должны, дабы цель государства могла быть достигнута.
   § 351. Все средства, во власти частных граждан состоящие и к достижению цели государства способные, называются имуществом государства.
   § 352. Государственное имущество в собственном смысле есть совокупность того, что граждане по состоянию своему уделяют для достижения цели общества, что может быть учинено двояким образом: или граждане предоставляют на всегдашнее пользование государству некоторое имущество, или непрерывно уделяют некоторые части из их собственности для удовлетворения нуждам государства.
   § 353. Владения, предоставленные государству для удовлетворения общественным потребностям, называются государственными капиталами; участки, собираемые по временам с имущества жителей государства, называются податями.
   § 354. Граждане государства обязаны вспомоществовать цели общества, следовательно, все обязываются к несению податей. Но сия обязанность надает на каждого соответственно его достатку, ибо, во-первых, граждане государства обязываются содействовать цели общества но мере возможности; во-вторых, равное разделение податей было бы противно самой цели общества, поко-лику оно навлекало бы опасность частным гражданам, лишившись достатка, погибнуть от голода; в-третьих, неравное имущество требует неравных средств к сохранению оного.
   § 355. Неимущие граждане не имеют обязанности платить подати, но для цели общественной они могут содействовать их физическими и нравственными силами. Таковые услуги называются повинностями.
   § 356. Поколику каждый для своей свободы хочет пожертвовать только тою частию своего достатка, каковая потребна для сей цели, то граждане государства обязываются доставлять обществу не более как сколько ему нужно для удовлетворения потребностей.
   § 357. Но поколику государство имеет целью сохранение величайшей выгоды, т. е. безопасности, то в оном вопреки частному хозяйству (в котором расходы соразмеряются с доходом) доходы должны быть соразмерны по количеству расходов, и гражданин обязан платить все подати, возлагаемые на него государством.
   § 358. В рассуждении повинностей те же правила поставляются. Всякое личное служение может быть требуемо только для цели общества и в такой мере, каковая для того достаточна.
  

Отделение V

О договоре подданства

   § 359. Договор соединения необходимо влечет за собою договор подданства, ибо хотя цель, для которой люди совокупились в общество, показывает уже средства, необходимо нужные для достижения оной, но способ употребления сих средств не может быть определен для всех частных случаев. Справедливость употребляемых средств познается из общих начал разума; напротив того, благонадежность и приличие оных для достижения цели познается только из опыта. В общих началах разума люди могут быть согласны, но в предметах опытности бывают разномысленны. Отсюда явствует, что назначение средств для достижения цели общества не может происходить по общему согласию, ибо самое сие согласие существовать не может, § 253.
   § 360. Большинство голосов противно договору соединения, ибо хотя каждый по оному обязался содействовать цели общества, по никто не обязался в избрании средств подчинять свою волю воле других людей. Следовательно, если бы кто захотел в рассуждении сего делать предписания другим, тот поступил бы противузаконно, ибо тем присвоил бы себе такое право, которое ему не принадлежит. Хотя бы самая большая часть членов общества согласилась на каковые-либо средства, то и тогда не можно принудить остальных членов следовать воле прочих, ибо действие несправедливое не превращается в справедливое оттого, что многие учинили оное противу малого числа людей.
   § 361. Потому члены общества должны были определить способ употребления средств для достижения цели общества. Лицо, которому по силе общего согласия предоставлено право назначать и употреблять средства для цели, называется властителем. Оно бывает физическое, когда одному человеку предоставляется означенное право, или нравственное, когда оное принадлежит многим физическим лицам вместе {В собственном смысле верховная власть в каждом государстве разделяется между многими лицами, ибо только в самых малых государствах один человек может отправлять все дела общественные. Во всех прочих государствах частный произвол подчиненных служителей общества столько же имеет влияпия на течение дел общественных, как и в самих конституционных государствах, с тою только разностию, что сие влияние не определено непременным законом.}.
   § 362. Вверенное властителю право избирать и назначать средства для достижения цели общества называется верховною властию. Поколику право сие выше всех других прав в обществе, то оно называется также величеством.
   § 363. Верховная власть может быть передана только по согласию всех членов общества, ибо в договоре соединения нет условия, обязывающего частного члена в избрании средств повиноваться произволу других. Следовательно, если кто не согласится на мнение своих сочленов касательно лица, которому они вверяют верховную власть, то договор соединения между им и прочими членами уничтожается.
   § 364. Властитель ни от кого не зависит, ибо право величества, или верховной власти, ему передано единогласно, потому воля его изображает волю общую, § 267, следовательно, все члены государства суть подданные, исключая самого властителя.
   § 365. Личная свобода каждого члена государства согласна с подданством, ибо цель государства есть цель каждого гражданина, только избрание средств для достижения оной поручено властителю; следовательно, доколе гражданин направляем бывает только к цели государства, до тех пор он не употребляется противу воли как простое орудие. Властитель остается притом как главный орган государства.
   § 366. Но гражданин подчинен властителю только для цели государства; во всех прочих действиях он остается свободным и независимым, если оные непротивны обязанностям его к обществу, § 236 и т. д.
   § 367. Когда властитель употребляет подданных или не для цели государства, или в противность оной, то сие называется злоупотреблением власти в несобственном смысле, ибо таковые поступки выходят из круга деятельности властителя.
   § 368. Чрез договор подданства происходят в государстве два таинственные лица -- властитель и подданство, которое есть совокупность всех подданных.
   § 369. Должность властителя употреблять средства для общей безопасности возлагает на его обязанность пещись о безопасности каждого члена общества. Право его располагать действиями подданных ограничивается сею обязанностию.
   § 370. Должность защищать своих сограждан, предписываемая по договору соединения, перестает уже быть непосредственною для частных лиц, но вместо оной предлежит им должность повиноваться властителю, ибо попечение о защищении общества и частных лиц ему передано но договору подданства.
  

Отделение VI

О верховной власти

   § 371. Совокупность прав, принадлежащих властителю, называется верховною властию, которая, поколику ни от какой другой власти не зависит, то называется также величеством. Верховная власть по различию способов, коими обнаруживается, разделяется на разные виды, кои суть: 1) власть законодательная; 2) исполнительная и 3) блюстительная.
   § 372. Права величества суть частию необходимые, частию случайные. Недостаток первых уничтожает понятие о верховной власти, недостаток вторых не переменяет сущности оной. Первые называются также первоначальными, а вторьте -- производными.
   § 373. Верховная власть должна достигать цели государства; [так] как при том действия ее необходимо простираются частию на членов государства, частию на внешние народы и частных жителей, то верховному властителю должно принадлежать: 1) право управлять подданными, т. е. направлять их действия сообразно цели государства. Права в рассуждении подданных называются внутренними правами величества; 2) право ограничивать действия иностранцев, дабы оные не учинились противными цели общества. Происходящие отсюда права называются внешними. Властитель по причине прав первого рода называется правителем, а по правам другого рода -- представителем государства.
  

Подразделение I

О власти законодательной

   § 374. Законодательная власть есть право определять средства для цели государства, посему она может располагать: 1) действиями подданных; 2) государственным имуществом; 3) наконец, давать обществу такое направление и устройство, которое сообразно с целию оного.
   § 375. Определенные властителем правила, с которыми граждане должны соображать свои деяния для цели государства, называются законами. Средством, сообразным с целию общества или приличным для достижения оной, только то почитается, которое определяется общею волею; но таковою почитается только воли властители, следовательно, законодательная власть ему только принадлежит. Почему он и называется законодателем.
   § 376. Поколику законы содержат в себе определения средств для цели государства, то они не должны содержать в себе: 1) ничего противного оной цели, следовательно, закон не должен нарушать ни общей, ни частной безопасности. Предположение произвести благо дли одних членов общества чрез пожертвование безопасности других противно цели самого общества, должности верховной власти и существу самого закона, 2) равным образом законы не должны предписывать или запрещать таких деяний, которые к обществу не относятся, ибо граждане обязываются повиноваться верховной власти только для общей безопасности, следовательно, во всех частных делах и занятиях остаются свободны, как скоро исполнили то, что для цели общества нужно, § 366.
   § 377. Законы должны быть всеобщие, т. е. всех граждан равно обязывающие, ибо цель общества есть общая, следовательно, и содействие к оной должно быть общее. Посему законы падают на всех граждан и доставляют всем равные права и обязанности. Но сие равенство состоит в том, что в равных обстоятельствах люди имеют равные права и равные обязанности, ибо ни договор соединения, ни договор подданства не заключают в себе ничего такого, почему бы один гражданин более обременен был, нежели другой. Если бы законодательная власть на одного более тягости возложила, нежели на другого, то сие произошло бы по особенным видам, которые в состав цели общественной не входят.
   § 378. Но если всеобщая безопасность требует, чтобы на одного или некоторых граждан возложены были особенные отягощении, которым прочие ныне не подлежат да и впредь едва ли подлежать могут, то государство должно сделать за особенное отягощение особенное вознаграждение. На том же основании может законодательная власть некоторым подданным предоставить особенные права и преимущества, называемые привилегиями, ибо равенство членов чрез то не нарушается, когда те из них получают вознаграждение, которые для безопасности всех несут большее отягощение. Когда привилегии кому-либо сообщены, то уже не могут быть отняты, если соединенные с оными особенные обязанности выполняются.
   § 379. Верховная власть должна обезопасить права подданных, посему она должна: 1) определить, что есть право и неправо для каждого гражданина, и 2) назначить способы, как защитить оное право от внутренних нападателей и от внешних народов. Отсюда явствует, что законодательная власть имеет право:
   a. Издавать законы гражданские, по которым бы можно было разбирать распри граждан о праве.
   b. Полицейские узаконения, определяющие меры для охранения лиц и имущества граждан от насилия взаимного, от вредных действий природы и от различных случайных приключений, вредных свободе и благосостоянию граждан.
   с. Уголовные узаконения, которыми для воздержания граждан от взаимных обид определяется наказание, за всякое зло причиненное.
   d. Установления, до государственных доходов относящиеся, дабы на счет оных содержать учреждения внутри государства, к сохранению безопасности служащие, и достаточное количество вооруженной силы, готовой защищать общество от нападения внешних врагов.
   § 380. Законы обязывают подданных соображать с оными действия их, но обязывают только тогда, когда законодательная власть объявила их таковыми. Объявление законов называется обнародованием. Способ обнародования должен быть известный и определенный, дабы никто не мог извиниться неведением закона.
   § 381. Когда законодательная власть какие-либо действия, касающиеся цели общества, та" допускает, что из того выводится заключение о ее на то согласии, то сие принимается за подразумеваемый закон, который называется обычаем.
   § 382. Закон может быть уничтожен или чрев явное отменение, или тайно, через допущение обычая, противного оному, или чрез новый закон, в котором без явной отмены содержится учреждение, противное прежнему закону. Но предшествующие законы, содержащие в себе частные предписания, не уничтожаются последующим общим законом, хотя в оном и содержалось им противное, ибо цель нового закона есть другая, нежели каковую законодатель имел в виду при издании прежних частных законов. Но предшествующие частные законы уничтожаются, когда цель их не может согласоваться с последовавшим общим узаконением.
  

Подразделение II

О власти исполнительной

   § 383. Исполнительная власть есть право властителя проводить в действо то, что законами предписано. Посему она заключает в себе: 1) право соображать действия подданных с законами, дабы отвратить поступки, противные цели общества; 2) судить о сообразности и несообразности действий иностранных народов и частных лиц с целию государства и принуждать их к выполнению совершенных должностей, предписываемых общими началами разума или особенными условиями. В первом смысле исполнительная власть называется судебною, во втором -- исполнительною внешнею.
   § 384. По праву власти судебный властитель может все спорные случаи подводить под существующие законы, делать решения, приговоры и заключения: подданные должны признавать оные действительными.
   Право сие есть верховное, никакой новый пересуд предполагаем быть не может, в противном случае своевластитель был бы подданным, что само себе противоречит, поколику власть его зависела бы от другой, высшей власти, § 364.
   § 385. Судебная власть ограничивается существующими законами; все ее решения, приговоры и заключения должны основываться на предшествующих определениях власти законодательной, ибо действие ее состоит только в подведении частных случаев под общий закон. Отсюда явствует, что она подчинена законодательной и действует только в пределах, назначенных ей сею последнею. Хотя обе они власти бывают соединены в одном лице, но действия их не могут быть смешиваемы.
   § 386. Посему никакой случай и никакое деяние не могут быть суждены по закону, изданному после оных, ибо закон тогда только обязывает, когда он издан: закон неизданный не есть закон. Следовательно, ни проект закона, ни закон утвержденный, но не обнародованный не обязывают подданных, и оба они по нраву признаются несуществующими. Почему подданный не может быть наказан за такое действие, которое не было запрещено законом, хотя бы оное было вредно обществу или противно правам других людей. Законы разума производят в нас понятие об обиде, но не могут служить основанием наказания, когда нет закона положительного, запрещающего оную.
   § 387. В праве судебной власти заключается также право: 1) предписывать порядок судоведения, обряд оного и розыскания, дабы произнести правый приговор; 2) в опорных случаях получать надлежащее осведомление, дабы основательно судить об оных; 3) учреждать потребные судебные места и определять способ, по которому можно достигать познания истины в делах судных.
   § 388. Бое учреждения дли сей цели, равно как и меры принудительные, должны согласоваться с общими началами права. Право судебной власти, равно как и законодательной, ограничивается целию общества. Посему не может быть справедливость нарушена в рассуждении одних членов общества, дабы другим доставить должное. Пытка, соглядатайство, откровение частных тайн человека суть деяния, противные цели общества.
   § 389. Подданные обязаны повиноваться законам, следовательно, должны также повиноваться исполнительной власти, которая законы приводит в исполнение. Кто противятся воле исполнителя законов, тот противится самым законам. Но если исполнитель закона поставляет на место оного свою волю, то подданные имеют право ему противиться, ибо, кто требует не того, что законы повелевают, тот незаконно присваивает себе власть законодателя, но несправедливому нападению сопротивлять можно, следовательно, и несправедливому исполнителю законов может быть чинимо сопротивление.
   § 390. Подданные имеют совершенную обязанность повиноваться судебной власти, ибо необходимо должны согласовать действия свои с законом. Но по силе договора подданства законы верховной власти должны предписывать то только, что к достижению цели государства необходимо нужно, § 369.
   § 391. Поколику судебная власть должна исполнить "закон безусловно, то в случае несогласия сего последнего с целию общества подданные должны испрашивать изменения или уничтожения закона от законодательной власти, но не могут требовать от исполнительной оставления оного.
   § 392. Судебная власть соображает частные случая с существующими законами, § 384, потому ей принадлежит право исследования, ибо тот только может приноровить случай к закону, кто имеет ясное об оном сведение. Сему праву судебной власти соответствует должность подданных извещать ее о всем том, что нужно к правилыго1му подведению случая под определенный закон.
   Примеч[ание]. Действия судебной власти составляют силлогизм, в котором закон составляет большую посылку, предлежащий случай -- меньшую, а решение составляет заключение.
   § 393. Но судебная власть не может приноровлять случаи к такому закону, который темен, ибо закон непонятный ничего не определяет и никого не обязывает, следовательно, он не есть закон. Определить в таком случае смысл закона -- значит дать закон; [так] как право сие принадлежит законодательной власти, то толкование законов также к кругу ее деятельности относится.
   § 394. Если темнота содержится не в законе, но в предлежащем случае, то объяснение оной (принадлежит судебной власти, ибо право приноровлять случай к закону ей принадлежит, [следовательно, она может употреблять также и средства, к тому нужные. Темнота закона называется темнотою определения, темнота случая -- темнотою подположения (lex in hypothesi obscura).
   § 395. Объяснивши случай, судебная власть разрешает оный по намерению законодательной. Решение бывает или чрез ограничение, или чрез распространение. Решение первого рода бывает, когда предлежащий случай хотя, по-видимому, содержится в законе, но не подлежит оному или потому, что существенные признаки случая, представленного в законе, несходны с признаками предлежащего случая, или потому, что на побочные обстоятельства случая намерение закола не простирается, напр.: кто лишит человека жизни, тот сам должен быть лишен оной. Самсон по дружбе опоил гостя вином. Спрашивается, виновен ли Самсон как убийца? Решение второго рода бывает, когда существенные признаки (случая и описанные в законе суть одинаковы, когда в побочных обстоятельствах не содержится ничего такого, что бы предлежащий случай исключало из цели закона, так, напр.: кто убьет человека, тот сам подлежит смертной казни; Самсон уморил человека голодом, спрашивается, виноват ли Самсон по силе означенного закона в убийстве?
   § 396. Решения судебной власти должны быть согласны между собою, когда случаи одинаковы, ибо для них существует один закон. Различные решения одинаковых случаев предполагают отступление судебной власти от закона, что противно ее обязанностям. В случае противоречия законов судебная власть должна относится к законодательной, ибо из двух законов противоречивых ни одни не существует, поколику они сами себя взаимно уничтожают. Постановить закон есть право (законодательной власти, (следовательно, и уничтожить один из противоречивых, дабы другому доставить силу, также зависит от ее воли.
   § 397. Исполнительная внешняя власть имеет право решить, должно ли с иностранными народами заключать мир, дружественные союзы или объявлять (кому войну дли защищения прав общества. Властитель в решении таковых дел ни от кого не зависит и никому не повинен давать отчета, в противном случае он не был бы властитель, § 384. Но он ограничивается в сих действиях целию общества: доколе соображается с оною, до тех пор решения его для всех действительны.
   § 398. По силе власти внешней исполнительной властителю принадлежит право:
   a. Принуждать подданных признавать и соблюдать заключенные им договоры с иностранными народами,
   b. Делать распоряжения и приуготовления для защищения общества от нападений врагов, следовательно, набирать, обучать и содержать войска, строить и поддерживать укрепления.
   c. Приводить в движение войска и принуждать подданных, обязавшихся служить отечеству, исполнять его ролю противу врагов внешних,
   d. Прекращать военные действия, в случае нужды жертвовать правами общества, уступить часть областей государственных дли сохранения целого.
   § 399. Но поколику право, предоставляемое властителю членами общества (проти!ву иностранцев, ограничивается отчасти целию государства, отчасти нравами его подданных, отчасти его особенными должностями, то он не осмеет права:
   a. Заключить мир или вести переговоры, противные цели общества, следовательно, он не может передать своих подданных другому своевластителю.
   b. Употреблять силы государства не для цели государства, но или для своих видов, или для пользы других народов, жертвуя им или имуществом, или кровию его подданных.
   § 400. Но доколе предприятия властителя противу внешних народов не противоречат цели общества или с оною согласоваться могут, до тех пор они почитаются законными, хотя бы от некоторых членов и почитаемы были вредными для государства или бесполезными. Всякое, однако ж, предприятие должно почитать противозаконным, которое причиняет несправедливость кому-либо из сограждан.
  

Подразделение III

О власти блюстительной

   § 401. Блюстительная власть есть право властителя осведомляться о всем том, что касается цели государства, как-то: Об опасностях, угрожающих обществу или частным гражданам, о средствах, которые употреблены быть могут для отвращения оных.
   § 402. Блюет и тельная власть есть или общая, обнаруживающаяся во всех обстоятельствах государства, или частная, действующая в частных обстоятельствах, заслуживающих внимания властителя по их отношению к цели общества.
   § 403. Общая блюстительная власть простирается лишь на отношения государства к другим народам и частным лицам или на состояние государства, поколику оное зависит от областей, имущества, сил, образа мыслей, нравов и деяний граждан.
   § 404. По силе общей блюстительной власти относительно к иностранным "народам и жителям властитель имеет право употреблять все законные средства для приобретения полного, точного и основательного сведения об отношении государства к другим народам, с которыми состоит оно в известных связях. Но сии средства тогда только законны, когда ими не нарушаются ни права его подданных, ни права иностранцев. По сему властитель имеет право:
   a. Приобретать введение о расположении иностранных народов к нему и государству, им управляемому, о их силе, политических связях, о торговле и промыслах.
   b. Поколику сам он не может исполнить сей обязанности, то может возложить оную на известных граждан, предписывая им употреблять для сей цели только законные меры; средства, противные справедливости и добрым нравам, для того избраны быть не могут и подданные употреблять оные не обязываются.
   c. Равным образом он не может требовать от других народов, чтобы они внутри своих пределов держали таковых его уполномоченных. Каждое государство имеет право скрывать свое состояние и свои связи с другими народами, следовательно, может противиться "поискам других народов. Итак, недопущение пребывания посланных в каком-либо государстве не может быть почтено несправедливостию.
   d. Осведомление сего рода основывается не на полномочии посланника, но на допущении иностранного государства, которое имеет право удалить посланного, когда он собирает означенного рода сведения противу его воли.
   § 405. По силе общей блюстительной власти касательно внутреннего состояния государства властитель имеет право употреблять все законные средства для приобретения сведения о положении общества и о поведении граждан относительно оного. Все, что имеет влияние на состояние общества, не может казаться маловажным властителю; потому право его рассматривать состояние государства так далеко простирается, как он то находит нужным по своему благоусмотрению. Отсюда следует, что он имеет право:
   a. Приобретать сведения об имуществе; силах и поступках подданных, также о их образе мыслей, частной жизни и правах.
   b. Властитель не может употреблять для того средства, не совместные со свободою и честию граждан, ибо по договору подданства граждане передали властителю право охранять все свои права, следовательно, также и право на честь.
   c. Ни один из подданных не может принять такого поручения, которое противно свободе его сограждан, ибо по договору соединения граждане обещали не нарушать взаимных прав. Посему каждый соглядатай есть враг общества, ибо он нарушает свободу частных людей, которую граждане государства защищать обязались совокупными силами.
   d. Итак, осведомление о поведении подданных не должно нарушать частной свободы, в противном случае средство было бы предпочтено самой цели.
   § 406. По силе частной блюстительной власти относительно иностранцев властитель имеет право употреблять все законные средства осведомляться об известных поступках и деяниях правительств иностранных государств, могущих иметь влияние на государство, им вверенное, истребовать от оных объяснение известных их деяний, каковы суть вооружение, собрание армии на границах, ограничение или прекращение торговли.
   § 407. По силе частной блюстительной власти касательно внутреннего состояния государства властитель имеет право осведомляться о частных приключениях и деяниях подданных, которые могут быть опасны государству посредственно или непосредственно. Он имеет право употреблять все средства для узнания, подлинно ли оные приключения и деяния подданных опасны государству.
   § 408. Когда находится вероятность, что от такого-то лица последует опасность обществу или частным его гражданам, то оное называется опасным. Сия вероятность основывается на том, что причины, предполагающие опасность, убедительнее, нежели те, кои отрицают бытие оной. Причины подозрения суть обстоятельства, по которым благоразумно заключить можно о возможности известного дела. Обстоятельства сего рода суть или (признаки состоявшегося дела, или происшествия, соединенные с самым делом, или, наконец, последствия оного.
   § 409. Каждое подозрительное лицо имеет обязанность подвергнуться изысканию, ибо каждый по договору соединения обязался желать, чтоб опасность обществу была отдаляема. Но самое подозрение должно составлять акт законным, судьею совершенный, ибо по договору подданства каждый обязался отвечать да свои действия закону, а не частному произволу.
   § 410. Изыскание подозрения, падающего на какое-либо лицо, состоит только в точном рассмотрении причин, к оправданию или обличению оного служащих, следовательно, никакое насилие причинено оному быть не может. Подозреваемый в преступлении не есть еще преступник действительный, следовательно, пытка и всякое истязание суть действия незаконные.
  

Отделение VII

Об отношении подданных к властителю

   § 411. Властитель ни от кого не зависит, ибо ему принадлежит верховная власть, следовательно, никакая власть "в государстве выше его быть не может, в противном случае властитель был бы подвержен другой власти, верховной, что само себе противоречит. Итак, властителю должно быть все подчинено, сам же он не подлежит никакой ответственности.
   § 412. Лицо властителя священно и неприкосновенно, никто в государстве не может ему сопротивляться, ибо если бы кто имел такое право, то его власть была бы более власти самого властителя.
   § 413. Равным образом подданные государства неприкосновенны в их личных и вещественных правах. Нужда государства но дает никому права причинять обиду подданному, ибо оная не есть право, § 152. Властитель обязывается достигать цели государства только законными средствами. Кто удовлетворит своим обязанностям в рассуждении общества, тот прав. Лишать его, сверх того, каких-либо благ -- значит делать обиду правому. Цель не может освящать средств, следовательно, несправедливые меры выходят из круга деятельности верховной (власти.
   § 414. Государственные причины (raison d'Etat), которыми в практике прикрываются несправедливые поступки, не могут быть допущены пращом естественным. Сии темные выражения употребляются для отвращении соблазна, который необходимо происходит (в народе от созерцания неправоты, публичною властию причиняемoй или допускаемой, ибо обитая уверенность народа состоит в том, что правительство не может поступить иначе как справедливо. Обыкновенно поступают таким образом для достижения какой-либо необыкновенной пользы или отвращения необыкновенного вреда. Но самая величайшая польза для государства есть справедливость, а самое величайшее зло -- несправедливость.
   § 415. Но если под правом необходимости или государственною причиною разумеется право властителя требовать от подданных в чрезвычайных случаях чрезвычайных пожертвований или употребления необыкновенных, но, впрочем, законных средств, то сего отрицать не можно. Справедливость оных средств познается из предположения общего согласия подданных на употребление оных, когда в крайних обстоятельствах другим способом общей цели достигнуть не можно. Таким образом, властитель имеет право сожечь город, опустошить поля своих подданных для защищения государства, когда сего иначе достигнуть не можно. Но пожертвование одних предполагает вознаграждение со стороны других, ибо по договору подданства никто не обязался жертвовать своею жизнию и имуществом только для пользы других или жертвовать более, нежели прочие сограждане.
   § 416. Верховная власть ограничивается законными средствами для достижения цели государства; ей подчинены все члены государства, следовательно, и все частные общества, в государстве существующие. Властитель может юные столько ограничивать, сколько потребно дли цели общества. Для приведения их в сию меру он имеет за ними главное смотрение и еще с большею внимательностию блюдет оные, нежели поведение частных лиц, ибо общество скорее и удобнее может учинить несправедливость, нежели один человек.
   § 417. Но употреблять принуждение противу обществ властитель не прежде имеет право, как тогда, когда последует обида или происхождение оной соделается достоверным. В противном случае зло как наказание может быть причинено людям невидным, к чему ни частный человек, пи глава общества не имеют права.
   § 418. Когда частные люди или общества стремятся к их целям, то властитель имеет при том действовать на них только отрицательным образом, т. е. смотреть, чтобы они не сделались вратами общества; однако ж он не имеет права действовать на них положительным образом, т. е. последовать качество их целей, доброту и благонадежность средств и проч. Но учинился ли кто врагом общества, о сем должно судить не по разглашениям и подозрению, но по ясным и несомненным признакам.
   § 419. Правами властителя определяются совершенные должности подданных, означаемые общим именем гражданского повиновения. Граждане обязаны безусловно повиноваться властителю, т. е. без прекословия исполнять его законные повеления.
   § 420. Итак, гражданское повиновение не слепое и механическое, но рассудительное и благоразумное, основанное на суждении о должности и проистекающее не от страха и рабского малодушия, но от свободы и благорасположения ко всему законному. Каждый член общества обязался желать того, чего по общему закону разума желать должно. Предметы общего желания изъясняет властитель, следовательно, его воля изображает общую волю. Потому, кто воспротивится властителю, тот воспротивится воле общей для исполнения его частной воли, что противно договору соединения, по которому цель общая должна составлять предмет общего желания.
   § 421. Итак, подданному предоставляется право судить только о том, составляет ли воля, которой он повиноваться должен, волю общую или частную волю властителя. Право сие я последнему подданному государства не может быть отказано, ибо он обязан знать, что составляет его должность или не составляет: без сего познания и самой должности исполнить не может.
   § 422. Воля властителя познается: 1) посредством положительных признаков, определенных на то самым властителем; 2) посредством отрицательных [признаков], которые познают из существа верховной власти.
   Примеч. Поведение властителя есть положительный признак воли общей или верховной, но что сие повеление не противоречит общей цели, сие составляет признак отрицательный. Если закон властителя нарушает права, которые защищать должен, то хотя он содержит в себе положительный признак воли общей, но не имеет отрицательного, а потому ничтожен.
   § 423. Отрицательные признаки воли верховной суть:
   1. Если она не содержит в себе ничего такого, что было бы противно должностям подданных.
   2. Если она не нарушает права тех, на которых возлагает должности.
   Закон, содержащий один или оба признака вместе, не может быть признан верховною волею, ибо: 1) если закон обязывает кого-либо к действию, противному должности, то он нарушает вместе его право; поступать по убеждению в должности есть существенное, неотъемлемое право человека; никто не мог отказаться от оного по договору подданства в пользу верховного властителя, §§ 182, 183; равным образом 2) если закон обязывает кого-либо к тому, что нарушает его право, то не можно почитать оный верховною волею, ибо общая или верховная воля состоит в том, чтоб защищать права всех и (каждого, следовательно, воля, нарушающая права одного или многих, противна воле общей, почему и верховною почтена быть не может.
   § 424. Итак, гражданское повиновение имеет свои пределы, назначаемые должностями и правами подданных. Повиноваться вопреки должности подданный не может, повиноваться с пожертвованием случайных трав позволено, но каждый может отказать в таковом повиновении. При сих ограничениях подданные обязаны: 1) признавать законы государства и по силе оных исполнять возлагаемые на них должности; 2) подвергаться приговорам судебной власти; 3) подвергаться употребляемым противу их средствам принуждения за неисполнение их должностей.
   § 425. Но когда из законных учреждений государства проистекает случайным образом несправедливость для подданного и государство не имело законного средства удалить оную, то подданный обязывается сносить оную, ибо властитель в сем случае желает содействовать цели государства, но удерживается от того препятствиями, непреодолимыми для человеческой природы.
   § 426. Но если верховная воля так устроена, что от оной необходимо проистекает нарушение прав, то никто не имеет должности ей повиноваться, так, напр., если похититель престола употребляет власть свою только к собственному набогащению грабительством жителей.
   § 427. Что касается до прав подданных в рассуждении властителя, то они удерживают, во-первых, все те права, которых не передали по договору подданства; во-вторых, те, которые приобрели или от властителя, или по другим договорам.
   § 428. Права, удержанные подданными по договору подданства, суть частию личные, частию вещные.
   Личные права суть: а) право существования; b) право употребления сил своих; с) право достигать благополучия.
   § 429. Вещные нрава человека суть:
   а. Право пользоваться вещами, никому исключительно не принадлежащими, b. право владеть и располагать вещами, законным образом приобретенными в исключительную собственность.
   § 430. Итак, каждый подданный удерживает все те права, исполнением которых не полагается препятствия цели общей. Каждый может стремиться к целям, сообразным с целию общею, и делать все то, чем обиды государству не причиняется. Всем без изъятия принадлежит неограниченное право на действии, которые ни в каком отношении не могут быть вредны обществу, § 366.
   § 431. Потому каждый имеет неограниченное право на внутренние ощущения и мысли, каковы бы оные ни были, нравственны или порочны. Одно помышление, за которым еще не последовало никакое вредного (для других действия, не дает властителю права употреблять за оное наказание, ибо права других нарушают не помышления, а дела.
   § 432. Все частные действия, как-то: разговоры, письма, сочинения -- до тех пор должны быть почитаемы законными и состоять в совершенной свободе каждого, покуда не будет проистекать из оных прямо и непосредственно какого-либо преступления, § 98 и дал[ее].
   § 433. Итак, подданные удерживают право составлять общества для произвольных целей. Властитель имеет над оными только отрицательное право надзора, т. е. смотреть, чтобы они ничего не учинили противного законам.
   § 434. Общества, составляемые подданными, которых договоры и права властитель поддерживать и ограничивать должен, но которых произвольно переменять не может, суть супружество, служебный договор, общество религиозное, сословия ученые, экономические и для равных предприятий и целей учрежденные.
   § 435. Требования, чинимые подданными властителю, суть частию утвердительные, частию отрицательные. По силе первых подданные имеют право требовать от властителя: 1) чтобы он при всех учреждениях принимал в уважение право каждого подданного, каждого почитал необходимою целию, лицом и членом общества; 2) чтобы всею силою защищал свободу каждого, не делая в сем отношении никакого различия; 3) чтобы он защищал права каждого противу нападений других и взаимные обязанности подданных принуждал исполнять непременно. Отрицательные требования суть: 1) никто из подданных не может быть употреблен средством: для цели государства иначе как по силе договора соединения; 2) свобода гражданина не может быть ограничена более, нежели сколько потребно для цели общества; 3) никто из граждан не (может быть иначе принуждаем и наказываем, как по закону определенному, § 386.
   § 436. Из сего явствует, что когда властитель рассматривается отвлечению, то подданные не имеют в рассуждении его права принуждения, ибо тогда он имеет одну только общую волю и желает необходимо того, чего каждый подданный по договору соединения желать должен. Потому подданные обязаны ему повиноваться безусловно.
   § 437. Но когда властитель рассматривается как лицо физическое или нравственное, которое, изображая общую волю, имеет притом и свою частную, то должность повиновения на подданных не простирается, когда он под видом общей хочет исполнить свою частную волю.
   § 438. Потому должность повиновения на подданных не простирается: а) когда предписываемые деяния не касаются цели общей; b) когда они не согласны с договором подданства или из оного не следуют; с) когда противны положительным законам, на всех равно простирающимся, ибо таковые предписания проистекают от частной, но не от общей воли.
   § 439. Во всех других (случаях, когда властитель истинно изображает волю общую, подданные обязаны ему повиноваться: частное злоупотребление не уничтожает в нем верховной власти.
   § 440. В благоустроенном гражданском обществе определяется для граждан законный способ искать защиты и удовлетворения: а) когда (законы требуют от кого-либо пополнения должности несправедливой или невозможной; b) когда гражданские власти, преступив свою обязанность, принуждают подданных к чему-либо несправедливому или невозможному.
   § 441. Но искание правосудия и удовлетворения должно быть сообразно с общими началами права; потому оно ограничено как в рассуждении степени, так и в рассуждении способа. Когда подданный не может произвести (принуждения законным образом, тогда он должен переносить обиду, ибо не можно принуждать не законными способами. Следовательно, заговоры, измена, возмущение и проч. не могут быть употреблены как способы принуждения.
   § 442. Способы сопротивления насилию или определяются положительными законами, или остаются неопределенными. В первом случае они должны быть употреблены по закону, а во втором -- по общим началам разума.
  

Отделение VIII

О взаимном отношении подданных

   § 443. По договору соединения люди совокупились для защиты взаимных прав, следовательно, никто не может лишить трав другого, никто не имеет права употреблять кого-либо из сограждан как средство или простую вещь для себя самого. Все граждане суть члены государства; каждый должен быть признаваем нравственным существом, целию для себя самого.
   § 444. Все права одного лица в рассуждении другого приобретаются по договору. Потому один член государства не может получить личного права на другого посредством рождения или наследства, ибо сии действия не суть договоры. Но посредством рождения и наследования могут быть передаваемы имущество, отличия и разные выгоды, законно родителям и предкам принадлежавшие, ибо оные к вещам относятся.
   § 445. Ни один член государства не может принуждать другого оставаться в известном положении и отказаться от права усовершенствования. Тем более одно состояние не может требовать, чтоб другое ему служило и от его распоряжений зависело.
   § 446. Особенные заслуги, оказанные кем-либо, дают особенное право на вознаграждение общества, § 378. Но никакими заслугами не можно приобресть права на свободу и собственность других людей, в противном случае самая заслуга причиняла бы опасность обществу в лице его членов. Награждение на счет государственной казны или имуществ не противно ceiMy началу; напротив того, весьма справедливо, чтобы тот получал выгоду, кто жертвовал обществу своим покоем, трудами или жизнию. Тогда делается юн участником пользы, доставленной им обществу.
   § 447. Потому если подданный желает приобресть право на услуги другого, то он может сего достигнуть посредством договора. Но и в сем случае один подданный имеет "право требовать от другого не более, как сколько обещано в договоре.
   § 448. Итак, подданные сохраняют один противу другого право свободы. Одному только властителю уступили они право защищать их свободу -- право, бывшее для них бесполезным в состоянии внеобщественном. Но властитель обещал взаимно защищать их свободу всею силою государства. Потому взаимное отношение подданных пи в чем не переменилось, один в рассуждении другого они остались совершенно свободными, ибо и прежде обязаны были наблюдать права других и могли исполнять то только, что совместно со всеобщею свободою. По договору подданства они предоставили властителю право определить границы их свободы положительными законами, дабы между ими не могли возникать незаконные притязания на взаимные права и распри по случаю оных. Но положительные законы не должны полагать пределы прав далее, нежели сколько нужно для "соблюдения свободы каждого, в противном случае они противоречили бы собственной их цели.
   § 449. Итак, в государстве каждый подданный свободно может выполнять свои первоначальные и приобретенные права, другие не могут ему в том препятствовать. Кто воспротивится исполнению прав другого, тот есть нарушитель свободы, следовательно, может быть принужден: 1) оставить незаконный поступок; 2) удовлетворить за причиненную обиду.
   § 450. Отсюда явствует, что подданные и после договора подданства имеют те же права, каковые принадлежали им прежде оного. Только право судить по закону о праве и (заставлять соблюдать оное силою передали властителю. На основании сего никто не может требовать от другого помощи противу оскорблений, ни оказывать оную другому, если закон или обстоятельства самого дела не производят изъятия из сего начала, ибо самоуправство есть нарушение права верховной власти.
   § 451. Все подданные один другому равны, но сие равенство состоит в том, что все они равно могут быть принуждаемы властителем соблюдать взаимные трава, ибо властитель обязан защищать права всех членов государства равною силою. Следовательно, ненаказанность одного, строжайшее наказание другого в одинаковых случаях и за равные преступления не могут быть допущены по началам права. Право помилования принадлежит властителю там, где законы несправедливы: все прочие причины ничтожны.
   § 452. Тем не нарушается равенство подданных, что один зависит от другого по началу разделения верховной власти, что один оказывает другому услугу за деньги, что один владеет недвижимою собственностию, а другой за пользование оною дает плату, ибо при сем каждый пользуется своим нравам. Но равенство сие нарушается, когда одному предоставлена свобода приобретать такое право, которое воспрещено другим. Если не противно цели общества, когда один кто-либо располагает известным правом, то и другой на том же основании располагать оным может.
  

ГЛАВА II

Государственное условное право

Предварительные понятия

   § 453. Безусловное государственное право представляет необходимые условия, на которых общество учреждено быть может; оно определяет, что необходимо должно быть исполнено или оставлено, дабы люди в соединении могли обезопасить их врожденные и приобретенные права. Соединение людей, учреждение образа правления, решение и производство общественных дел составляют предмет изыскивания сей науки.
   § 454. Все государства в их сущности одинаковы, везде находится совокупление людей для общей цели, известный образ течения дел общественных; везде находится власть повелевающая и сила повинующаяся. Законные способы сего устройства для всех государств одинаковы; и поколику каждое государство и в действительном мире должно быть учреждено на общих законных основаниях, то и начала, по которым судить должно о существующих государствах, неизменяемы и ничем не ограничены.
   § 455. Между государствами, законное основание имеющими, находится различие, происходящее из их особенного устройства. Оно состоит преимущественно в различии образов правления, коих исследования по общим началам права составляет условное государственное право.
   § 456. Верховною волею почитается только единогласная, общая воля всех членов государства, способных к изъявлению согласия. Она образуется двояким образом: 1) когда все жители государства совокупляются при каждом встречающемся случае, дабы по общему согласию решать оные; когда они действительно при том единомысленны, то воля общая существует; но когда не согласны, тогда не бывает и воли общей; 2) другим образом происходит воля общая, когда все члены согласуются в том, что воля общая быть должна, но сами отказываются от права определять оную, предоставляя какому-либо лицу ее изъявление.
   § 457. Изъявление общей воли первым способом в мыслях представить можно, но оное не бывает на самом деле, ибо: 1) различной степени образования, различные выгоды жителей государства препятствуют им быть согласными во всех частных случаях; 2) невозможно вразумить равно всех о каком-либо частном деле государства; 3) невозможно узнать истинное мнение каждого; 4) невозможно, чтобы таковой властитель законно изъявлял свою волю, следовательно, 5) невозможно достигать таким образом цели государства.
   § 458. Итак, верховная воля образоваться может только вторым способом, почему члены государства допустить оный обязаны, следовательно, они должны согласиться, чтобы во всех частных встречающихся случаях верховную ролю изъявляло лицо физическое или нравственное. Когда подданные согласны кому-либо уступить таковое право, то воля сего приобретателя заступает место всех; каждый должен признавать оную верховною и ни от кого уже больше не зависящею, § 364.
   § 459. Способ, по которому верховная воля в государстве обнаруживается в частных случаях и приводится в исполнение, называется конституцией или образом правления. Каждое государство имеет образ правления, определяемый договором подданства, ибо ни одно государство быть не может без известного и определенного изъявления верховной воли.
   § 460. Посему договор подданства должен содержать в себе особенное условие, определяющее образ правления и подчинение граждан известному лицу, которому верховная власть предоставлена. Но поколику образ правления целию общества не определяется и власть верховная различным образом может быть устроена, то члены общества должны согласиться, какой именно образ правления в государстве быть должен.
   § 461. Определение образа правления принадлежит первым основателям государства. Сие великое дело они могут произвести сами в общем собрании по единодушному желанию, могут поручить сословию, избранному из их сограждан, или, наконец, предоставить оное одному лицу, коего мудрость и добродетель отличали от прочих. Сии различные способы учреждения образа правления не все одинаково удобны к произведению на самом деле, но все равно сообразны с началами права.
   § 462. Образ правления определяет: 1) кто должен быть в государстве признаваем властителем; 2) какие пределы полагаются его власти. Естественные пределы верховной власти вообще и в каждом образе правления предполагаются. Положительные ограничения верховной власти суть особенные признаки, по которым познается, когда волю властителя должно почитать волею общею и когда -- частным его произволом.
   § 463. Условия договора подданства, определяющие отношение между подданными и властителем, суть коренные законы. Они обязывают равно обе договаривающиеся стороны, т. е. подданных и властителя. На основании договоров двусторонних ни которая сторона не может их нарушить и переменить самопроизвольно.
   § 464. Когда властитель нарушает коренные законы государства, то воля его в сем случае не есть верховная, но частная и, кто ей не повинуется, тот не нарушает прав величества.
   § 465. Подданные имеют право требовать от властителя, чтобы он не нарушал коренных законов государства, ибо чрез каждый двусторонний договор обе стороны приобретают одна противу другой право принуждения. Однако ж только справедливые средства принуждения взаимно употребляемы быть могут. Для избежания злоупотреблений в сем случае в договоре подданства именно означаются средства принуждения.
   § 466. Из сказанного явствует, что верховная власть в государстве не иначе получается, как чрез посредственную или непосредственную передачу всех граждан, способных к изъявлению воли. Сей договор может быть заключен явно или молчаливо, по нужде или по добровольному согласию. Молчаливый договор так же действителен, как и явный, § 228.
   § 467. Государство есть общество нескончаемое, по крайней мере оно должно быть таковым по общим началам права. Следовательно, и власть верховная в государстве нескончаемо должна быть отправляема; но лица, которым она вверяется, суть существа смертные. Потому в договоре подданства также должен быть определен способ, по которому верховная власть должна поступить от одного лица к другому, дабы она беспрестанно существовать и продолжаться могла. Первые основатели общества имеют право определить правила, по которым верховная власть должна поступать от одного лица к другому.
   § 468. Потомки первых основателей общества должны допускать существующий образ правления, равно как и образ поступления власти верховной от одного лица к другому. Потому в образе правления они не могут иначе сделать изменения, как по общей воле всех членов общества, т. е. подданных и властителя. На самом деле сие согласно обеих сторон познается чрез допущение перемены образа правления, производимой одною стороною, если другая при том не терпит насилия.
   § 469. Посему когда некоторые частные лица не исполняли их должностей, предписываемых коренными законами, то другие получают чрез то право употребить противу них строгие меры принуждения, но не могут разрушить образ правления или переменить оный. Даже когда положительные законы не представляют нам более никаких средств к нашему защищению и каждая сторона получила право защищаться самопроизвольно по общим началам права, то и тогда никто не может нарушить образ правления, ибо договор соединения и договор подданства заключены не с одними только лицами, нарушившими оные, но и со многими другими не участвовавшими в нарушении оных. Нарушение договора с теми, которые сами оный нарушили, может быть употреблено противу их как средство принуждения, но не можно нарушать права тех, которые нам не причинили обиды.
   § 470. Образы правления могут быть различны. Не можно определить по общим началам права, который из оных есть лучший. Цель государства есть безопасность, следовательно, вообще лучший образ правления есть тот, которой больше безопасности доставляет всему государству и частным подданным. Но частные обстоятельства государства показывают, какой образ правления и в какое время может доставить государству больше безопасности. Убеждение одного или некоторых из сограждан в недостатках существующего образа правления не дает им права самопроизвольно переменять оный.
   § 471. В праве не могут быть исследованы все образы правления, ибо они определяются по опыту и нуждам общества человеческого, следовательно, бесконечны. Но по началам права могут быть исследованы главнейшие образы правления, наиболее известные.
   § 472. Трудность при учреждении образа правления состоит в том, чтобы верховную власть устроить сообразно с целию общества: она должна в частных случаях изображать волю всех или по крайней мере волю большей части граждан. Решение сей задачи может быть произведено различным образом:
   I. Все граждане, способные к поданию голосов, решают общественные дела по их усмотрению и желанию, они обещают себе взаимно повиноваться безусловно общему их решению. Сей образ правления называется демократиею или правлением народным.
   II. Все граждане избирают известное число отличных мужей, которые должны исправлять общественные дела и повелевать всеми. Сей образ правления есть аристократия, или вельможеправление.
   III. Все граждане избирают одно лицо, которому обещают безусловное повиновение в исполнении его решений. Сей образ правления есть монархия, или так называемое единодержавие.
   § 473. Все означенные образы правления могут быть еще разделены по пространству власти верховной. Некоторые образы правления предоставляют властителю полное право располагать всеми делами государства, другие, напротив того, сей власти полагают пределы. Посему образы правления разделяются на неограниченные и ограниченные.
   § 474. Властитель называется неограниченным не потому, что бы он не подлежал правилам естественной справедливости, § 271, но потому, что ему предоставлено право изъявлять общую волю по усмотрению, ни от кого независимо. Посему его воля, коль скоро сообразна бывает с общими началами права, необходимо должна быть почитаема верховною.
   § 475. Ограниченный властитель есть тот, которому положительными коренными законами государства предписывается способ изъявлять общую волю. Но если он, не выходя из сих пределов, волю свою изъявляет, то предписание е.го так же безусловно должно быть исполняемо, как и повеления неограниченного властителя.
   § 476. Основатели государства могут предоставить властителю и ограниченную и неограниченную власть, ибо они могут учинить договор подданства или с условием, или без условия. Но когда они не поставили в сем договоре никакого условия, то и предполагается, что властителю передана власть неограниченная, ибо если по какому-либо договору передается право безусловно, то значит, что приобретатель может располагать оным самопроизвольно.
   § 477. Каждый образ правления должен быть оставляем ненарушим ни от властителя, ни от его подданных. Только по взаимному согласию или по несоблюдению договора подданства с одной стороны может оный перемениться.
  

Отделение I

О демократическом образе правления

   § 478. Демократия есть образ правления, в котором верховная власть принадлежит всем гражданам государства в совокупности как нравственному лицу. Демократия бывает ограниченная или неограниченная. В неограниченной демократии все граждане имеют в общественном собрании равные права и в изъявлении их воли не подлежит никаким положительным ограничениям. В ограниченной демократии изъявление верховной воли народа определяется какими-либо правилами или бывает зависимо от другого, высшего сословия.
   § 479. Общая воля в демократии не иначе может быть определена, как чрез подание голосов в общем собрании. Поколику народное сословие имеет верховную власть и совершенно свободно, то оно может располагать всеми общественными делами, определять способ отправления верховной власти, издавать и переменять законы, определять все меры для достижения цели общества.
   § 480. Голоса членов народного сословия равны, потому отправление дел и постановление законов должны быть производимы при общих совещаниях, называемых народными собраниями. Граждане в демократическом образе правления законно могут отправлять дела общественные только в народных собраниях.
   § 481. Но дабы при сих собраниях не происходило замешательств и распрей, то определяется коренными законами: 1) кто имеет право присутствовать в народном собрании и подавать голос; 2) что должно быть почитаемо общею волею всего собрания; 3) в каком месте должно происходить народное собрание и в какое время; 4) каким образом созывается народное собрание; 5) как подавать и собирать голоса должно; 6) каким образом по оным следует делать заключение.
   § 482. Народное собрание не может происходить ежедневно, потому отправления общественных дел по определениям народного сословия поручается или одному лицу, или некоторым членам. Таким образом постановляется или правитель общества, который есть только чиновник государства, или особенное сословие, управляющее делами во имя верховного народного сословия.
   § 483. Право присутствовать в народных собраниях есть право наследственное, ибо всегда принадлежит известным лицам по их качествам, с которыми переходит к их наследникам, например право отца семейства, владетеля известным имуществом и проч. Способ наследовать и получать право в народных собраниях определяется коренными законами республики.
   § 484. Поколику народное собрание представляет народ и верховная власть ему принадлежит, то все граждане подчинены народному собранию и даже члены оного, каждый сам по себе отдельно взятый. Итак, в республике демократической никто сам по себе не свободен, но только народное сословие свободно как в рассуждении внешних государств, так и в рассуждении республики, им управляемой.
   § 485. Демократия может быть учреждена таким образом, что не все члены общества непосредственно принимают участие в народных собраниях, но посредственно, чрез их уполномоченных, которые называются представителями и получают от избирателей приказания, каким образом в народном собрании поступать должно и каких требовать законов. Дабы образ правления мог оставаться демократическим, то они должны подлежать ответственности своим избирателям по силе данных им наставлений. Если сего не бывает, то демократия превращается в аристократию. § 486. Из понятия о демократии следует:
   1. Хотя все граждане оной образуют нравственное лицо, представляющее властителя, однако ж каждый сам по себе отдельно взятый есть только подданный. Верховная власть никому особенно не принадлежит.
   2. Народ в совокупности имеет все права, каковые в монархии принадлежат лицу физическому, а в аристократии -- верховному сословию.
   3. Что в народном собрании определено, то должно почитать выражением воли верховной, которой все в государстве подчинено быть должно.
   4. Поколику в народном собрании большинство голосов полагает решение дел, то, собственно говоря, ему принадлежит верховная власть.
   5. Но большинство голосов не может переменить образа правления. Итак, властитель в демократии есть также ограничен в рассуждении образа правления, который может быть переменен по общему только желанию.
  

Отделение II

Об аристократическом образе правления

   § 487. Если основатели общества согласились предоставить верховную власть сословию некоторых избранных мужей, то таковой образ правления называется аристократией. Общество граждан, которому принадлежит верховная власть, называется верховным советом. Власть оного бывает или не ограничена, или ограничена известными положительными законами.
   § 488. Власти верховного сословия в аристократии подлежат все частные граждане и все особенные общества, даже члены оного сословия, следовательно, в аристократии никто сам по себе не свободен, только верховное сословие свободно как в рассуждении самого гражданского общества, так и в рассуждении внешних государств.
   § 489. Поколику власть верховному сословию сообщается от народа, то оное представляет народ. Воля оного почитается волею народа.
   § 490. При учреждении аристократического образа правления народ по силе первоначальной свободы определяет способ отправления верховной власти. Посему от воли его зависит определить: 1) число вельмож; 2) способ избрания их; 3) назначить временно[е] ли их управление или всегдашнее; 4) избираются ли их преемники или назначаются по известному закону; 5) принадлежит ли право вельмож известным фамилиям или соединено бывает с известным имуществом, или, наконец, с известными личными качествами; на все оные случаи поставляются народною волею законы, коренными называемые.
   § 491. Законы, определяющие таким образом отношения между верховным сословием и народом, составляют условия договора подданства. Верховное сословие обязывается оными в рассуждении народа и не может их переменить без его на то согласия. Если верховная власть без всяких условий передана верховному сословию, то оное, как собрание народное, может по своему произволу постановить и переменить законы.
   § 492. Аристократия бывает наследственная, когда право подавать голос в верховном сословии принадлежит известным фамилиям или сопряжено с владением известным имуществом. Но если право голоса приобретается по избранию или самого верховного сословия, или народа, то аристократия бывает избирательная. Смешанная аристократия бывает, когда подаватели голосов избираются, но только из известных фамилий или из владетелей известным имуществом.
   § 493. Если в аристократии избирательной право избирать вельмож принадлежит не верховному сословию, а народу или его уполномоченным, но вельможи ни в чем более от власти народа не зависят, то таковой образ правления есть аристократический, хотя он и кажется демократическим.
  

Отделение III

О монархическом образе правления

   § 494. Когда верховная власть в государстве предоставлена одному физическому лицу, то образ правления называется монархическим и бывает неограниченный или ограниченный. Когда монарх волю свою о делах общественных изъявлять может независимо ни от кого в государстве или когда положительные законы не определяют пространства его власти, то монархия бывает неограниченная. Но когда монарх обязан располагать данною ему властию не только по своей совести, но и по известным положительным правилам, без наблюдения коих воля его не может быть почитаема верховною, то монархия бывает ограниченная. Нравственные лица, имеющие законное влияние на определение верховной воли, называются государственными чинами,
   § 495. Когда монарх употребляет силы государства противу государства или не для цели общества, когда с подданными поступает как с рабами, лишая их первоначальных и производных прав, то таковой образ правления называется деспотическим.
   § 496. Верховная власть в государстве первоначально учреждается по договору подданства. В государстве монархическом народ предлагает верховную власть избираемому лицу, а сие последнее соглашается на его предложение. Таким образом, верховная власть получается чрез договор.
   § 497. Поколику право монарха есть право личное, т. е. одному только лицу предоставляемое, то по смерти избранного монарха власть верховная снова переходит к народу, который вправе избрать нового властителя или переменить образ правления.
   § 498. Гражданство есть общество нескончаемое. Властители же государства суть смертные, для сего народ должен определить, кто по смерти царствующего монарха и каким образом должен наследствовать. [Так] как таковая власть определять наследие принадлежит народу, то в монархическом государстве всякий образ наследования почитается законным, который определен согласием народа, следовательно, столько находится образов наследования, сколько оных по началам права представить можно.
   § 499. Монархия, в которой каждый раз по упразднении престола избирается новый властитель, называется избирательною. Монархический образ правления называется наследственным, когда наследник вступает на престол не по избранию, но по силе предшествовавшего закона. Если наследник получает верховную власть по закону, но только с согласия народа, то сей образ наследования называется смешанным.
   § 500. Способ избирать властителя не переменяет существа верховной власти. А потому в монархии неограниченной хотя новый монарх получает полную и неограниченную власть, но самого образа наследования переменить не может, ибо оный основывается не па избрании, но па договоре подданства.
   § 501. По смерти монарха, доколе но определен преемник, трон называется упраздненным и состояние монархии называется междуцарствием. В течение сего времени зависит от парода, управлять ли государством по общему согласию или поручить сию власть некоторым согражданам. Лицо, которому вверяется управление государством во время междуцарствия, называется правителем государства, который есть только поверенный народа, но не властитель; должность его есть только временная, которая оканчивается вместе с избранием нового монарха.
   § 502. Право избирать монарха народ или себе предоставляет, или поручает некоторым лицам на известных правилах и условиях или совсем безусловно. Избрание, сделанное по силе предписанных на то правил, называется законным, а вопреки оным учиненное -- незаконным.
   § 503. Избрание есть договор, в котором договаривающиеся стороны суть: 1) народ, предлагающий верховную власть; 2) лицо, приемлющее оную. Отсюда следует: а) доколе не совершено избрание, дотоле избираемый не имеет верховной власти; b) во время избрания народ может постановить правила для избираемого вновь монарха. Сии правила называются избирательными условиями; с) избираемому можно принять и не принять верховную власть на таковых условиях; d) если принимает оную, то получает владычество и условиями избирательными обязывается как коренными законами.
   § 504. В монархии избирательной право назначать наследника престола принадлежит не государю, а народу или его уполномоченным, потому действия избрания не зависят от воли государя. Если при жизни государя наследник избирается, то он не может ни препятствовать избранию, ни насильно дать народу наследника своего трона. Кого народ законно избирает преемником царствующего государя, тот есть наследник монархии, и право владычества получает он тотчас по пресечении жизни своего предшественника.
   § 505. В монархии наследственной учреждаются законы, которыми определяются лица, способные к наследованию, и самый способ наследования, дабы но могли возникнуть несправедливые притязания и споры об оном. Таковые законы установляются согласием народа и по избрании первого монарха им самим подтверждаются. Они обязывают народ, монарха и всех тех, которым впоследствии времени по силе оных принадлежать будет право наследства. Потому законы сии называются коренными.
   § 506. По силе коренных законов в монархии наследственной по упразднении трона наследник восходит на оный, не требуя согласия народа. Хотя он прежними коренными законами обязывается, но не подлежит никаким новым обязательствам. Таковой образ наследования продолжается, доколе род царствующего поколения не прекратился. По прекращении же оного народ снова получает право избирать наследника и определять способ наследования.
   § 507. Если в монархии образ наследования бывает смешанный, то хотя наследник по воле народа обойден быть не может, однако ж в случае явной неспособности или несогласия его на предлагаемые условия народ не обязан признать его наследником.
   § 508. Если в монархии наследственной право наследования ограничивается только потомством первого царствующего в роде, то наследование называется семейственным. Если же определение наследника зависит от предшественника, таковое наследование называется отчинным.
   § 509. В монархии отчинной монарх располагает верховною властию как собственностию. Если он может по произволу только передать верховную власть другому, то монархия называется несовершенно отчинною, если можно разделить по произволу области государства на разные зависимые или независимые общества, то монархия называется совершенно отчинная.
   § 510. Отчинный образ правления противен цели общества, ибо по оному, во-первых, весь народ делается собственностию властителя, во-вторых, разделение областей государства, каковое предполагается в монархии совершенно отчинной, подвергает государство опасности и совершенному разрушению.
   § 511. В монархии наследственной семейственной определяется порядок наследования членов семейства, первый в порядке почитается наследником. По прекращении царствующего поколения народ приобретает право избирать наследника и определять образ наследования.
  

ЧАСТЬ IV

ПРАВО НАРОДНОЕ

Введение

   § 512. Государство, рассматриваемое в отношении к другим государствам и частным лицам, называется народом. Как лицо нравственное, оно имеет права и должности к другим народам и частным лицам.
   § 513. Взаимные права и должности народа определяются или по общим началам права, или по условиям и договорам, каковые народы заключают между собой. На сем основывается разделение права народного на естественное и положительное.
   § 514. Хотя права народов определяются понятием о существах нравственных, но они точнее могут быть разысканы чрез определение самого их состояния и взаимного соотношения.
   § 515. Состояние народов есть двоякое: безусловное и условное. Первым называется такое состояние, в котором народы рассматриваются отвлеченно, без всяких приобретенных прав и должностей, как лица самостоятельные. Во втором состоянии народы рассматриваются с их правами и должностями, от их свободных деяний происшедшими. Посему право народное разделяется на безусловное и условное.
  

ГЛАВА I

О правах народов в безусловном состоянии

   § 516. Первоначальные права государства суть те, которые проистекают из самого понятия о существе оного. Поколику государство есть нравственное лицо, то оному принадлежит: I. Право существовать как общество независимое. II. Право действовать или употреблять свои силы для произвольных целей. III. Право достигать благополучия.
   § 517. I. По праву свободы каждое государство есть само для себя цель, никакой другой народ но может употреблять оное средством для своих целей. Следовательно, государство имеет право: а) на собственные области; b) на государственное постановление; с) на членов, оное составляющих.
   § 518. а) Каждому народу принадлежит право располагать собственными областями, никто другой не может ему в том препятствовать. Следовательно, области государства все другие народы должны оставлять неприкосновенными. Никакое действие не может быть учинено в областях государства без согласия или противу воли оного. Право сие бывает нарушено произвольным вступлением в области государства, хотя бы оное никакого вещественного вреда не причиняло.
   § 519. По силе оного права государство может предписать условия жителям областей его, так и чужестранцам, имеющим в оных временное пребывание. Главнейшее условие для сих последних есть соблюдение законов государства, в противном случае допущение иностранцев в области государства было бы противно цели общественного соединения.
   § 520. Но право государства на области не доставляет ему права на чужую собственность, случайно в оном находящуюся, ибо владетель не лишается своей собственности, когда оная не состоит более в физическом его владении или совокупилась с собственностию другого.
   § 521. b) Право на государственное постановление состоит в том, что одному только народу принадлежит свобода учреждать, исправлять и переменять оное. Потому иностранцы того только могут требовать, чтоб государственное постановление не заключало в себе опасности для их прав. Несообразность оного с нуждами членов государства не дает иностранным народам права переменять оное или требовать от самого правительства таковой перемены. Жалобы подданных иностранного государства не могут быть приняты за основание таковых поступков, ибо помогать другим есть должность несовершенная, не нарушать чужих прав -- совершенная.
   § 522. с) Право государства на членов оного состоит в том, что они подлежат только его власти, никакая другая власть не может располагать их лицами, деяниями и имуществом. Посему государство законно может отвращать всякое влияние на его членов со стороны других народов.
   § 523. II. Право действовать или употреблять силы государства состоит в том, что парод может по произволу располагать оными, никто другой не может предписать ему в том способа или остановить его деятельность.
   § 524. Силы государства частию нравственные, частию вещественные. Первая суть различные власти, для управления государства устроенные. Вторые суть физические силы граждан, их имущество и различные учреждения, для цели государства служащие.
   § 525. Власти, учрежденные для управления государства, суть законодательная, исполнительная и блюстительная. Деятельность оных властей не может быть ограничиваема или остановляема другими народами, если из оной не проистекает нарушения их прав. Посему каждый народ имеет право: а) отправлять законодательную власть во всем ее пространстве, иметь сношения с иностранными народами; никто не может ему в том препятствовать; b) отправлять исполнительную власть, т. е. решать тяжбы частных лиц, заключать союзы, мирные договоры, объявлять войну иностранным народам, вести и оканчивать оную. Одна только собственная опасность может дать право другим народам вступаться в таковые дела государства.
   § 526. Права народа на его внешние силы определяются следующими законами: а) каждый народ имеет право употреблять по своему произволу его внешние силы, когда тем не нарушаются права других народов; b) каждый народ имеет право употреблять его имущество для достижения произвольных целей, другие народы не могут ему в том препятствовать или предписывать способ употребления его достатка; с) каждый народ имеет право собирать войска, укреплять свои пределы и образовать все возможные средства внутренней и внешней безопасности.
   § 527. III. Благополучие народа как нравственного лица состоит в достижении его целей. Предположение целей, избрание нужных средств для достижения оных состоит во власти народа, ибо благополучное состояние одного само по себе не нарушает прав другого, потому на законе всеобщей свободы оное должно быть допускаемо.
   § 528. Итак, ни один народ не имеет права предписывать другому цели и способ употребления средств для достижения оных. Самое злоупотребление сил государства и пожертвование оными для целей вредных не дает никому права делать притязание на свободу и независимость народа в сем отношении, ибо никто не может определить, что содействует или не действует к благополучию другого.
   § 529. Отсюда проистекают следующие положения:
   a) каждый народ имеет право пользоваться источниками своего богатства и оставлять оные в небрежении;
   b) каждый народ может стараться о просвещении и образовании своих членов; с) каждому народу принадлежит право свободного исповедания религии.
   § 530. Права народа в безусловном состоянии суть также неотчуждаемы и неотъемлемы, ибо без оных народ не имеет самостоятельности и составляет часть того государства, властию которого управляется.
   § 531. Но в условном состоянии народ может изменить права свои, ибо чрез то никто не делается вещию. Напр., если правитель общества уступает над собою верховную власть, то члены, составляющие оное, не теряют прав личных; если целый народ отдается в подданство другого, то никто из единиц, составляющих оный, не делается вещию, ибо каждому предоставлено право сопротивляться насилию.
  

ГЛАВА II

О правах народов в условном состоянии

   § 532. Народ имеет первоначальное право на те только вещи, которые принадлежат ему по силе самого происхождения государства, но на все прочее получает право или посредством приобретения, когда вещи бывают бесхозяйные, или посредством согласия других, когда вещи принадлежат кому-либо в собственность.
  

Отделение I

О завладении

   § 533. Народ приобретает право собственности на вещи бесхозяйные таким же образом, как и частные лица, т. е. посредством завладения. Дабы завладение имело законную силу, к тому требуются те же принадлежности, какие изложены о сем предмете в праве чистом.
   § 534. Особенные качества народного завладения суть следующие: 1) народ имеет большие силы, нежели частный человек, потому может овладеть большим пространством земли и количеством вещей. Но открытое море не может быть предметом народного завладения; 2) однако ж сила не дает права, потому права сильнейшего и образованнейшего парода ограничиваются в завладении правами слабейших и грубых народов; 3) народ не может равномерно овладеть тем, чего употреблять и на что физически действовать не в силах.
   § 535. Земли и вещи, завладенные народом, принадлежат в его собственность; они зависят от верховной власти народа и не могут быть другими ни употребляемы, ни присвояемы без его на то согласия.
   § 536. К вещам народным принадлежат не только вещи, публичную собственность составляющие, но и состоящие во владении частных лиц; потому народ имеет право защищать вещи, принадлежащие членам оного, противу притязания и нападений других народов.
   § 537. Когда народ оставляет каковые-либо вещи в намерении не иметь более на оные права собственности, то оные могут быть приобретены другим народом. Но неупотребление вещи, как бы оное продолжительно ни было, знаком оставления оной почтено быть не может, ибо хозяин вещи может пользоваться и не пользоваться оною. Потому давность в праве народном естественном также допущена быть не может.
  

Отделение II

О народных договорах

   § 538. Поколику народы суть нравственные лица, то они могут передавать один другому права свои и принимать на себя взаимные должности по обоюдному согласию. Отсюда явствует, что народы могут заключать между собою договоры, которые для отличия от договоров частных называются публичными или народными.
   § 539. Народ не сам собою заключает договор, но [через] лицо, имеющее в государстве верховную власть, потому о договорах народных должно судить по правилам договоров, заключаемых по силе полномочия. Договор общественного соединения и договор подданства определяют меру власти главы общества в заключении договоров народных.
   § 540. Договор народный бывает действителен: 1) когда не содержит в себе противного цели общественного соединения; 2) когда не нарушает договора подданства; 3) когда не нарушает прав посторонних лиц, в оном не участвующих.
   § 541. Верховный властитель общества не всегда сам лично заключает договоры, но поручает совершение оных другим; в таком случае тот только договор действительным почитается, который заключен по силе данного полномочия.
   § 542. Уверение есть договор, которым кто-либо от имени народа нечто обещает, не будучи к тому уполномочен. Итак, уверение не имеет силы договора, если народ не изъявит на оное согласия. Когда уверение в чем-либо отвергнуто народом и чрез то причиняет вред тому, кто оное принял и, полагаясь на оное, действовал, то нарушителем права почитается не самый народ, но лицо, которое без полномочия действовало.
   § 543. К публичным также договорам относятся договоры, заключенные народом с частными лицами, как иностранцами, так и членами того же народа. Должность сохранять оные ненарушимо остается во всех случаях одинаковою.
   § 544. Священным в праве народном называется то, от чего наиболее зависит спокойствие, безопасность и вообще мирное состояние народов. Посему народные договоры должны быть почитаемы священными, ибо на точном соблюдении оных основывается всеобщее спокойствие народов.
   § 545. Хотя образ правления изменяется и лица, отправляющие верховную власть в государстве, один за другим последуют, но договоры, заключаемые с другими народами, не теряют свои силы, ибо они заключаются именем народа, который есть лицо вечное.
   § 546. Но если договор заключен на известное только время, то называется временным и теряет свою силу по наступлении назначенного срока.
   § 547. Главнейшие виды народных договоров суть: I. Союзы. II. Политическая система. III. Посредничество. IV. Заступление.
   § 548. I. Союз есть договор, которым народы обещают взаимное содействие в достижении общей цели. [Так] как безопасность есть главный предмет сношений народов, то союзы заключаются преимущественно на случай войны и разделяются на оборонительные и наступательные.
   § 549. Союз оборонительный есть договор, которым народы обещают взаимное содействие в отражении неприятеля. Союз наступательный есть договор, которым народы обещают взаимное содействие в нападении на другой народ.
   § 550. Союз нападательный противен началам права, ибо никто не может принять на себя должности, противной правам других людей.
   § 551. П. Политическая система есть оборонительный союз, которым народы обещают действовать совокупными силами противу несправедливых нападений, от кого бы оные ни были чинимы. Итак, цель политической системы есть соблюдение владычества права в сношениях народов. Отсюда проистекает обязанность членов политической системы защищать справедливую сторону противу нападений несправедливой.
   § 552. III. Посредничество есть договор, которым один народ по требованию других принимает на себя обязанность участвовать в разбирательстве распри о праве. Следовательно, народ может учиниться посредником: I. По желанию спорящихся сторон. II. Только в случае распри, ибо в другом случае нет причины, по которой бы один народ мог вступиться в дела другого.
   § 553. IV. Заступление есть договор, которым один народ обязуется защищать права другого. Отсюда явствует, что заступление может быть тогда только, когда права другого находятся в опасности, потому заступление народа-нападателя как вообще противно праву, так и, в частности, понятию о заступлении.
   § 554. Хотя война есть незаконное состояние, но народы и во время оной могут иметь между собою законные сношения, ибо и тогда не перестают быть нравственными лицами. Главнейшие виды договоров, заключаемых во время войны, суть: а) перемирие; b) охранительные договоры; с) сдача; d) размен пленных и е) мирный договор.
   § 555. а) Перемирие есть договор, в котором воюющие державы обещают друг другу срочное остановление неприятельских действий. Перемирие имеет целию или общее остановление всех неприятельских действий, или остановление оных в известном только месте, потому называется или общим, или частным. Обязанности, из сего договора проистекающие, суть взаимные, неисполнение оных с одной стороны дает право другой нарушить перемирие.
   § 556. b) Охранительный договор есть обещание одной из воюющих держав сохранить права известных лиц другой державы и в самое время разрыва. Таковы суть пашпорты, даваемые уполномоченным неприятельской державы для проезда, и охранительные грамоты, даваемые частным и публичным лицам. Хотя неприязненные действия с одной стороны дают право другой не исполнять свои обязанности, но сии особенные условия сохраняют свою силу, ибо оные заключаются или именно на случай войны, или во время оной.
   § 557. с) Сдача есть договор, которым известная часть войска, известное укрепление, город или область передаются во власть неприятеля. Договор сей может быть заключен только лицами уполномоченными. Но неприятельская держава не обязана судить о справедливости полномочия. Сдача бывает безусловная и условная. В первом случае неприятель получает на уступленные ему предметы безусловное право, а во втором -- условное. Безусловная сдача целой страны есть договор подданства, основанный на правилах оного.
   § 558. d) Размен пленных есть договор, которым промениваются взятые в плен солдаты и другие чины армии. Размен бывает общий или поголовный. В первом случае все пленные отдаются массою, а во втором -- один на один и соблюдается равенство в чинах и других качествах.
   § 559. е) Мирный договор есть взаимное обещание воюющих народов о конечном прекращении военных действий. Правила оного изложены будут ниже.
  

Отделение III

О посольствах

   § 560. Послом называется лицо, отправленное одним народом к другому для совещания о делах общих. Итак, посол есть лицо, уполномоченное от народа, представляющее самый народ в деле, ему порученном. Он действует не сам собою, но во имя народа и зависит от его определений.
   § 561. Поелику посол изображает народ в деле, ему порученном, то обязывается теми же законами и те же имеет права, которые принадлежат самому народу как в рассуждении государства, с коим дело происходит, так и в рассуждении других народов.
   § 562. По праву свободы народ может допустить к себе посла и может не допустить оного, ибо, кто связи и сообщения с кем-либо иметь не хочет, тот ничьего права не нарушает.
   § 563. Равным образом народ как владетель своих пределов и областей может не допустить к себе иностранного посла, воспретить ему проезд чрез свои владения в другую державу и в случае позволения предписать условия.
   § 564. Поколику посол действует именем народа, то надлежит, чтобы характер его был известен тому народу, к которому он отправлен. Свидетельство, изображающее доверенность, послу данную для совещания с другим народом о делах общих, называется полномочием. Когда полномочие принято бывает от другого народа, то он обязуется признавать посла в его достоинстве.
   § 565. Когда посол иностранный принят бывает, то народ обязуется не препятствовать ему исполнять все то, что для цели его посольства законно употреблено быть может. Посему посол состоит под покровительством народа.
   § 566. Посол изображает народ, потому принадлежит ему право независимости во всем том, что касается до дела, ему порученного. Когда какая держава допускает к себе посла, то тем самым признает его независимым. Право сие называется правом неподсудности.
   § 567. Оскорбление посла есть оскорбление народа, ибо: 1) посол есть подданный народа; 2) он изображает самый народ. На сем основании права посла называются священными.
   § 568. Что посол допускает или утверждает именем народа по силе своего полномочия, то обязуется исполнить самый народ. Но договор, заключенный вопреки полномочию, не действителен.
  

Отделение IV

О правах народа во время войны

   § 569. Когда один народ причинил обиду другому или намерен причинить оную, то сей последний имеет право принуждать. Но обида познается чрез действие. Равным образом обида замышленная должна основываться на несомненных признаках.
   § 570. Увеличение внутренней силы народа не есть признак намерения причинить обиду другому, потому оно не может служить причиною к объявлению войны.
   § 571. Право судить по началам справедливости о способах принудить другой народ к вознаграждению принадлежит каждому народу, если оное не передано законным образом другому.
   § 572. Род принуждения и степень оного определяется понятием об обиде, следственно, принуждение не может быть больше обиды и не долее продолжаться может, как до получения вознаграждения за оную.
   § 573. При употреблении средств принуждения противу народа должно рассматривать членов государства: 1) как части, составляющие оное, и 2) как частные лица. Обида народу причиняется не частными лицами, но государством, потому и принуждение должно быть употреблено противу государства как нравственного лица.
   § 574. Хотя государство состоит из частных лиц, почему и сила воюющего народа посредственным образом противу них употребляется, но подданные государства должны быть рассматриваемы: 1) как лица, под властию государства состоящие; 2) как лица, волю и власть государства выполняющие. Принуждение может быть употребляемо только противу сих последних, в противном случае оно обращалось бы во вред тем, которые никакого зла не причинили.
   § 575. Для точнейшего определения законного отношения между народами воюющими надлежит различать вооруженную часть народа от безоружной. Противу первой все средства принуждения употреблены быть могут, которыми дальнейшее сопротивление делается невозможным. Но они должны быть сообразны с законами права, следовательно, должны быть: а) явные, известные народу, противу которого употреблены быть имеют, ибо они употребляются для угрожения, которое если само по себе достаточна будет, то употребление средств будет незаконно. Явным средством называется, когда вообще употребляемо" бывает для принуждения; b) неприятель должен объявить о своих неприятельских действиях; тайное соглядатайство есть противузаконное средство, но разведывание, предпринимаемое явно, есть средство законное; с) подданный не может сам собою употреблять насилие противу неприятельских войск, ибо только верховная власть в государстве определяет средство для отражения неприятеля.
   § 576. Права вооруженной силы народа противу неприятельского войска также ограниченны, только отвращение обиды и вознаграждение за оную есть цель неприятельских действий. Потому после сдачи неприятельских солдат или после их объявления о намерении более не противиться неприятель не имеет права убивать их или делать им насилие, но он имеет право принуждать их оставаться в таком состоянии, в котором они не могут ему противиться.
   § 577. Когда народ ведет войну или сопротивляется требованию другого несправедливо, то его правительство причиняет сию несправедливость, но не подданные и не воинство, которое исполняет верховную волю; потому войско не подлежит наказанию за исполнение повелений верховного властителя.
   § 578. Власть неприятеля может простираться на подданных неприятельской державы не далее власти верховного властителя. Посему неприятель может: 1) в занятых областях собирать налоги, определенные верховным властителем; 2) налагать новые подати и требовать услуг от жителей. Начальства народные должны повиноваться неприятелю и исполнять его повеления, когда властитель той стороны не в состоянии защищать своих подданных.
   § 579. Но неприятельская армия не имеет права: 1) нападать па жизнь безоружных подданных, притеснять их и поступать с ними самопроизвольно; 2) делать притязания на те права, которые самой верховной власти не подлежат, как, напр., присваивать частные имения, сокровища, владения разных обществ; 3) равным образом грабеж городов, деревень и домов есть противузаконное нарушение прав частных.
   § 580. Из сказанного явствует, что власть народа в употреблении средств принуждения ограничивается не только особенными правами частных лиц, но и общими началами права. Высочайшая воля народа не может быть употреблена противу малейшего права человека, но она может быть употреблена противу прав, принадлежащих самому (государству. В сем случае степень принуждения определяется качеством обиды.
   § 581. Обида, причиняемая народу, может быть большая или меньшая, потому и степень принуждения бывает различен. Всякая обида состоит в нарушении прав, которые бывают существенные, случайные, общие и частные. Как при всякой обиде принимается в уважение: 1) внутреннее расположение обидчика или его намерение, бывшее побудительного причиною деяния; 2) права нарушенные, так равномерно при обиде народной должно обращать на сии предметы внимание.
   § 582. Обида, причиненная народу подданным другой державы, только тогда превращается в обиду народную, когда одая держава не принуждает своих подданных к удовлетворению. В противном случае народ имел бы право причинить насилие такой державе, которая ему не причинила обиды.
   § 583. Обида тогда только дает право к принуждению, когда: 1) бывает очевидная и несомненная; 2) когда обидчик отрицается делать удовлетворение. Потому принуждение может последовать: 1) после объявления намерения употребить оное; 2) когда будет известно, что обидчик не хочет сделать удовлетворение.
   § 584. Нарушение существенного права дает обиженному право подобным образом действовать противу обидчика. Когда один народ нарушает целость пределов или образа правления в другом государстве, то дает ему право употреблять противу его подданных меры принуждения. Когда же нарушение касается прав случайных, то принуждение должно простираться только на оные.
   § 585. Когда одному народу причинена обида подданными другого государства, то он имеет право требовать удовлетворения, но не имеет права причинять вред взаимно подданным того народа, ибо тогда принуждение устремлено было бы противу таких лиц, которые не причинили обиды, § 582.
   § 586. Оскорбление, причиненное подданными государства другому народу, подвергает их самих взысканию, и народ имеет право употреблять противу них принуждение.
   § 587. Когда посредством принуждения восстановлено будет нарушенное право, тогда прекращается возможность действовать противу народа неприязненным образом, в противном случае оно превратилось бы в незаконное нападение. Посему нападатель не имеет права употреблять дальнейшее насилие, когда удовлетворение последовало, § 572. Отсюда явствует, что победитель не может обращать в рабство побежденных.
   § 588. Война оканчивается мирным договором, который равномерно должен быть соблюдаем обеими сторонами. Нарушение оного есть вероломство.
   § 589. Распри народов по праву независимости должны быть решены самими народами; потому на заключение мира между воюющими державами никакой другом народ не может иметь самопроизвольного влияния, но воюющие державы могут приглашать посредников к заключению мира.
   § 590. Мирный договор, заключенный между народами, обязывает их взаимно. Нарушение одного из главных условий делает весь договор недействительным. Нарушение случайных частей договора не уничтожает силы оного. Прочие потребности мирных договоров суть те же, кои изложены при рассуждении о договорах вообще.
  

ПЕРЕВОД НА ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК МАЛОУПОТРЕБИТЕЛЬНЫХ СЛОВ, ВХОДЯЩИХ В СИСТЕМУ "ПРАВА ЕСТЕСТВЕННОГО"*

   * Здесь находятся некоторые слова, в переводе даже весьма употребительные, но они поставлены для показания малоупотребительных, от них происшедших. Переводить все учебные слова, входящие в систему "Права естественного", почитаю ненужным: там инострапные термины излишни, где они не придают большей ясности.
  
   Аристократическое собрание Collegiirm Optimatium sive Senatus
   Безусловное повеление Imperativum cathegoriotmi
   Большинство голосов Vota majora
   Брачные условия Gonditiones eponsales
   Вельможи Optimates
   Вещь бесхозяйная Res nullius
   Вина Culpa
   Виновность Gulpabilitas
   Владение Possessio
   Владетель Possessor
   Владетель добросовестный Possessor bonae fidei
   Владетель недобросовестный Possessor malae fidei
   Властитель Lmperans
   Властитель верховный lmperans surrumus
   Властитель ограниченный lmperans ldmitatus
   Власть Potestas
   Власть верховная Potestas summa
   Власть законодательная Potestas legislativa
   Власть исполнительная Potestas executiva
   Власть блюстительная Potestas inspectoria
   Вменение Imputatio
   Вменяемость Imputabilitas
   Воля общая Voluntas societatis
   Воспламенение Affectus
   Всепрощение Amnistia
   Голос Votum, suffragium
   Голос положительный Votum affiraiativum
   Голос отрицательный Votum negativum
   Голос безусловный Votum cathegoricum
   Голос условный Votum expressum
   Голос подразумеваемый Votum tacitum
   Голос решительный Votum decisivum
   Голос совещательный Votum delвerativum
   Голоса согласные Vota consentientia
   Голоса несогласные Vota diversa
   Голоса единодушные Vota unanimia
   Голоса различные Vota divisa
   Государственные чины Ordines status
   Государственный капитал Fundus publiais
   Давность Praescriptio
   Давность приобретательная Praescriptio adquisitiva
   Дарение Donatio
   Даритель Donator
   Доверенность Mandatum
   Договор Pactum
   Договор односторонний
   Pactum unilaterale
   Договор двусторонний Pactum bilaterale
   Договор благотворительный Pactum beneficum
   Договор возмездный Pactum onerosum
   Договор брачный Pactum matrimoniale
   Договор служебный Locatio operarum
   Договор соединения Pactum unionis
   Договор поддданства
   Pactum subjectionis
   Договоры основные Pacta fundamentaHa
   Должность Officium
   Должность совершенная Officium perfectum
   Должность несовершенная Officium imperfectum
   Должность нравственная Officium moralitatis
   Должность юридическая Officium juris
   Должник Debitor
   Должности общества Officia societatis
   Должности общественные Officia socialia
   Действие Actus
   Деяние Actio
   Деяние нравственное Actio moralis
   Деяние законное Actio legalis
   Деяние справедливое Actio justa
   Деяние несправедливое Actio injusta
   Деяние позволенное Actio lioita
   Деяние непозволенное Actio illicita
   Деяние внутреннее Actio interna
   Деяние внешнее Actio externa
   Деяние неопределенное Actio indifferens
   Единовластие Monarchia
   Единодержавие Monocratia
   Заблуждение Error
   Заблуждение преодолимое Error vincibilis
   Заблуждение непреодолимое Error invincibilis
   Завладение Оccupatio
   Завладение воинское Occupatio bellica
   Заем Mutuum
   Заемщик Mutuatarius
   Заимодавец Mutuans
   Заключение Conclusum
   Закон Lex
   Закон нравственный Lex moralitatis
   Закон юридический Lex juris
   Закон коренной Lex fundamentalis
   Закон договорный Lex pactitia
   Залогодательство Oppignoratio
   Залог Pignus
   Занятие Apprehensio
   Заступление Guarantia
   Заслуга Meritum
   Защищение Defensio
   Злой умысел Dohis malus
   Избирательные условия Pacta conventa
   Купля Emtio, venditio
   Лицо Persona
   Лицо нравственное Persona moralis
   Лицо физическое Persona physica
   Лицо таинственное Persona mystica
   Лицо ссужаемое Commodatarius
   Лицо одаряемое Donatarius
   Личность Personalitas
   Междуцарствие Interregnum
   Меньшинство голосов Vota minora
   Мирный трактат Pacis pactum
   Многоженство Poligamia
   Многомужество Poliandria
   Монархия Monarchia
   Монархия избирательная Monarchia Electitia
   Монархия наследственная Monarchia Hereditaria
   Монархия отчинная Monarchia Patrimonialis
   Могущество государства Potentia status
   Мена Permutatio
   Наем Locatio, conductio
   Наемщик Locator, conductor
   Наказание Poena
   Наложничество Concubinatus
   Народ Gens
   Народное правление Democratia
   Народные договоры Pacta publica
   Народные собрания Comitia popularia
   Наследование отчинное Successio patrimonialis
   Наследование по завещанию Successio testamentaria
   Наследование без завещания Successio ab intestato
   Невинная оборона Inculpata tutela
   Невежество Ignorantia
   Недоброжелательство Malevolentia
   Необходимость Necessitas
   Необходимость физическая Necessitas physica
   Необходимость нравственная Necessitas moralis Sensus moralis
   Нравственное чувство Ethica
   Нравоучение Injuria
   Обида Injuria essentialis
   Обида существенная Injuria accidentalis
   Обида случайная Injuria generalis
   Обида общая Injuria specialis
   Обида частная Injuria privata
   Обида особенная Injuria commissiva
   Обида положительная Injuria omissiva
   Обида отрицательная Regio
   Область Promulgatio fcgis
   Обнародование закона Forma regiminis
   Образ правления Forma regiminis
   Образ правления монархический Forma regiminis Monarchica
   Образ правления аристократический Forma regiminis Aristocratica
   Образ правления народный Forma regiminis Democratica
   Образ правления смешанный Forma mixta Finis commums
   Общая цель Societas
   Общество Societas aequalis
   Общество равное Societas inaequalis
   Общество неравное Societas simplex
   Общество простое Societas composita
   Общество сложное Societas temporaria
   Общество временное Societas perpetua
   Общество вечное Societas conjugialis
   Общество супружеское Denunciatio belli
   Объявление войны Obligatio
   Обязательство Promissio
   Обещание Promitiens
   Обещатель Derelictio rei
   Оставление вещи Horror naturalis
   Отвратцение врожденное Armistitvum
   Перемирие Fructus
   Плоды Motivum
   Побуждение
   Побуждение внутреннее Motivum internum
   Побуждение внешнее Motivum externum
   Повинность Servitus
   Подати Tributa
   Покупщик Bmtor
   Пользование Usucapio
   Порука Fideijussor
   Поручитель Mandans
   Поручительство Fideijussio
   Посредник Mediator
   Посредничество Mediatio
   Посол Legatus
   Поучение Castigatio
   Правитель общества Rector civitatis
   Право Jus
   Право естественное Jus Naturae
   Право естественное чистое Jus Naturae Purum
   Право естественное прикладное Jus Naturae Applicatum
   Право естественное безусловное Jus Naturae Absolutum
   Право естественное условное Jus Naturae Hypotheticum
   Право общественное всеобщее Jus Sociale Universale
   Право семейственное Jus Domesticum
   Право государственное Jus Publicum
   Право народное Jus Gentium
   Право гражданское Jus Civile sive Positivum
   Право всемирного гражданства Jus Cosmopoliticum
   Права врожденные Jura innata
   Права первоначальные Jura originaria
   Права производные Jura derivativa
   Права приобретенные Jura adquisita
   Право владения Jus possidendi
   Право на сущность Jus in substantiam rei
   Право пользования Jus ususfructus
   Право собственности Jus dominii
   Право собственности полное Jus dominii plenum
   Право собственности неполное Jus domina minus plenum
   Право собственности ограниченное Jus dominai restrictum
   Право собственности неограниченное Jus domina non restrictum
   Право собственности мнимое Jus domina putativum
   Право безвредного употребления Jus innoxii usus
   Право необходимости Jus necessitatis
   Права величества Jura majestetica
   Права величества внутренние Jura majestetica interna
   Права величества внешние Jura majestetica externa
   Право помилования Jus aggratiandi
   Право неподсудности Jus exterritorial itatis
   Право исследования Jus inquisitionis
   Право предупреждения Jus preventionis
   Права общества Jura societatis
   Права общества внутренние Jura sooietatis interna
   Права общества внешние Jura societatis externa
   Права общественные Jura socialia
   Правота Aequitas
   Предлог приобретения Titulus acquirendi
   Представитель Representator
   Приговор Sententia
   Принуждение Soactio
   Принятие Acceptatio
   Приращение Accessio
   Приращение естественное Accessio naturalis
   Приращение искусственное Accessio industrialis
   Приращение смешанное Accessio mixta
   Присвоение Adpropriatio
   Продавец Venditor
   Проценты Foenus, usura
   Процентный договор Pactum foeneratitium
   Равенство голосов Paritas votorum
   Равновесие Aequilibrium
   Решимость Determinatio
   Священное Sanetum
   Сдача Capitulatio
   Соединение сил Unio virium
   Слава Fama
   Слава добрая Fama bona
   Слава худая Fama mal a
   Собственность Dominium
   Собственность совместная Condomdnium
   Согласие Consensus
   Согласие явное Consensus expressus
   Согласие предполагаемое Consensus praesumptus
   Согласие взаимное Consensus mutuus
   Согласие молчаливое Concensus tacitus
   Состояние Status
   Состояние безусловное Status absolutus
   Состояние условное Status hypotheticus
   Состояние общественное Status socialis
   Состояние внеобщественное Status extrasocial!s
   Сохранный договор Depositum
   Союз Foedus
   Способ приобретения Modus adquirendi
   Способ приобретения первоначальный Modus adquirendi originarius
   Способ приобретения производный Modus adquirendi derivativus
   Справедливость Justitia
   Справедливость внутренняя Justitia interna
   Справедливость внешняя Justitia externa
   Страдание Passio
   Ссуда Commodatum
   Ссужатель Commodans
   Суд Forum
   Суд внутренний Forum internum
   Суд внешний Forum externum
   Темнота закона Lex in thesi obsoura
   Темнота случая Lex in hypothesi obscura
   Требователь Acceptans sive promissarius
   Удовлетворение Satisfactio
   Улучшение Melioratio
   Условие Conditio
   Условие утвердительное Conditio affirmativa
   Условие отрицательное Conditio negativa
   Условие существенное Conditio essentialis
   Условие случайное Conditio arbitraria
   Условие срочное Conditio suspensiva
   Условие повременное Conditio resolutiva
   Хотение Volitio
   Хранитель Depositarius
   Цена Pretium
   Ценность Valor
   Честь Honor
   Честь общая Honor communis
   Честь особенная Honor eminens
  

ПРИМЕЧАНИЯ

   Книга первая "Права естественного" напечатана в 1818 г. в Петербурге (в типографии Иос. Иоаннесова), была одобрена цензурой к печати 29 марта 1818 г., о чем имеется помета цензора Г. Яценкова на обороте титульного листа. Книга вто-рая была напечатана в 1820 г. (в той же типографии). Разре-шена цензурой к печати 14 октября 1819 г.
  
   1 Ручная книга, т. е. учебное пособие.
   2 См. И. Кант. Соч., т. IV, ч. 2. "О поговорке "может быть, это и верно в теории, но не годится для практики"".
   3 Здесь, как и дальше, Куницын развивает учение о так называемом общественном договоре, который якобы заключают люди, согласившиеся жить в обществе.
   4 Куницын имеет в виду изданные в XVI--XVII вв. указы, пытавшиеся ограничить право применения кабалы (в элемен-тарной форме -- отработка за долги) к некоторым категориям лиц, например к лицам, не достигшим совершеннолетия, к же-не и детям закабалившегося, наследникам кредитора и пр. Однако эти указы, содержавшие много противоречий, на прак-тике почти не применялись.
   5 В эпоху царствования Екатерины II был издан ряд ука-зов о запрете так называемого холопства как произвольного закрепощения, т. е. запрещалось превращать в крепостных лиц, не принадлежавших к крестьянскому сословию и не про-живавших в деревнях. Однако эти указы не выполнялись, чем и объясняется то обстоятельство, что царское правительство вынуждено было часто издавать указы такого рода.
   6 Пуфендорф, Самуэль (1632--1694) -- немецкий правовед и историк. Автор книги "О право естественном и международ-ном и об обязанностях человека и гражданина".
   7 "Говорят ли когда-либо, что тот, кто выбрасывается из окна, чтобы спастись от пожара, виновен в самоубийстве?". Ж.-Ж. Руссо.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Самая актуальная информация когда садить свеклу в открытый грунт на нашем сайте.
Рейтинг@Mail.ru