Кукольник Нестор Васильевич
Генерал-поручик Паткуль

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трагедия в пяти актах, в стихах.


СОЧИНЕНІЯ
НЕСТОРА КУКОЛЬНИКА.

Сочиненія Драматическія.
III

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Печатано въ типографіи И. Фишона.
1852.

ГЕНЕРАЛЪ -- ПОРУЧИКЪ ПАТКУЛЬ.

ТРАГЕДІЯ ВЪ ПЯТИ АКТАХЪ,
ВЪ СТИХАХЪ.

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ,

   съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. С.-Петербургъ, 30 Іюля 1852 гола.

Ценсоръ А. Фрейгангъ.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

   ФРИДРИХЪ АВГУСТЪ, король польскій, курфирстъ саксонскій.
   КАРЛЪ XII, король шведскій.
   ІОГАНЪ РЕЙНГОЛЬДЪ ПАТКУЛЬ, генералъ-поручикъ и тайный совѣтникъ россійской службы, чрезвычайный и полномочный посолъ Петра I-го при саксо-польскомъ дворѣ.
   КНЯЗЬ Д. М. ГОЛИЦЫНЪ, посланникъ Петра І-го въ Дрезденѣ.
   РЕНЦЕЛЬ, полковникъ россійской службы.
   КНЯЗЬ ФЮРСТЕНБЕРГЪ, штатгалтерь саксонскій.
   ГРАФЪ ФЛЕМИНГЪ, генералъ саксонскихъ войскъ, первый министръ короля Августа, начальникъ королевской канцеляріи.
   ГРАФЪ ФОНЪ-ШУЛЕМБУРГЪ, начальникъ саксонскихъ войскъ въ союзной арміи.
   ФОНЪ-ИМГОФФЪ, министръ саксонскій, членъ правительственной саксонской Коммиссіи.
   СЕНЯВСКІЙ, великій гетманъ коронный.
   СМИГЕЛЬСКІЙ, начальникъ легкихъ войскъ саксо-польскихъ въ союзной арміи.
   ФОНЪ-ГАГАУ, членъ правительственной саксонской коммиссіи
   ФОНЪ-ШОНБЕКЪ, каммергеръ саксонскаго двора.
   ГРАФЪ ПИПЕРЪ, начальникъ главной канцеляріи короля шведскаго.
   ЛОРДЪ МАЛЬБОРУГЪ, герцогъ, англійскій чрезвычайный посолъ при Карлѣ ХІІ.
   БЕЗАНВАЛЬ, французскій посланникъ при Карлѣ XII.
   ФОНЪ-ЭССЕНЪ, датскій посланникъ при Карлѣ XII.
   Г. ЭЙНЗИДЛЕРНЪ, отецъ Розы.
   КОМЕНДАНТЪ кенигштейнской крѣпости.
   ОЛЬСУФЬЕВЪ, сержантъ россійской службы.
   СЕКРЕТАРЬ графа Пипера.
   ШВЕДСКІЙ ОФИЦЕРЪ.
   ШВЕДСКІЙ СОЛДАТЪ 1-Й.
   -- -- 2-й.
   -- -- 3-й.
   ЧАСОВОЙ.
   ПАЖЪ короля Августа.
   ЛЕММЕЛЬ, капиталистъ изъ жидовъ.
   КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ.
   ГРАФИНЯ КЕHИГСМАРКЪ.
   ГРАФИНЯ ЭСТЕРЛЭ.
   РОЗА ЭЙНЗИДЛЕРНЪ.
   ФАНШОНЪ, ея служанка.
   Лица безъ рѣчей: Графъ Циннендорфъ, австрійскій посланникъ при Карлѣ XII; фонъ-Принцъ, прусскій посланникъ; серъ Стетней, второй англійскій посолъ; послы разныхъ націй Ржевуіскій, гетманъ польскій; Фингштейнъ. министръ саксонскій члены правительственной саксонской коммиссіи; г-жа Эйнзидлернъ мать Розы; придворные саксонскіе; секретари графа Пипера; пажи Августа; пажи графа Пипера; Адольфъ, Жеромъ, Жакъ, Ипполитъ, швейцарцы на службѣ у Паткуля; шведскіе и саксонскіе генералы, офицеры и солдаты.
   

АКТЪ ПЕРВЫЙ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Небольшая комната въ частномъ ломѣ, въ мѣстечькѣ Ставъ, убранная на-скоро копрами; посрединѣ столъ съ бумагами.

ГРАФЪ ШУЛЕМБУРГЪ и СМИГЕЛЬСКІЙ.

   СМИГЕЛЬСКІЙ (входитъ.)
             Графъ! Что жъ король? Сраженія не хочетъ?
             Ужъ за полдень! Когда мы ихъ побьемъ?
             И времени не хватитъ для погони...
   ШУЛЕМБУРГ. Я вѣрю вашей храбрости, Смигельскій!
             Васъ Гекторомъ зоветъ недаромъ войско;
             Но Мирдофельдъ не глупый генералъ.
             Съ нимъ Шведы, съ нимъ старинныя побѣды..
             А мы!... (презрительно улыбается.)
   СМИГЕЛЬСКІЙ. Мы, генералъ, перомъ воюемъ!
             Трактаты пишемъ втихомолку: стоитъ
             Бумажки эти Паткулю отдать.
             И вся Москва пойдетъ противъ Саксонцевъ;
             И Августа со всѣмъ его причетомъ
             Князь Меншиковъ въ Москву пошлетъ съ конвоемъ!
   ШУЛЕМБУРГЪ. Смигельскій!
   СМИГЕЛЬСКІЙ. Графъ! Дымится паша кровь;
             Мы съ вами ранами считаемъ службу;
             Не изъ найма, изъ чести, изъ любви
             Къ отечеству, а насъ въ глаза дурачатъ...
             Графъ Шулембургъ; я васъ однихъ искалъ,
             У васъ однихъ хотѣлъ просить совѣта:
             Вы исключенье при дворѣ саксонскомъ...
             Могу ль, на вашу скромность положиться...
             Графъ?...
   ШУЛЕМБУРГЪ. Говорите.
   СМИГЕЛЬСКІЙ.           Въ шесть часовъ поутру
             Мы, т. е., Брантъ и я, съ толпой казаковъ
             И легкихъ войскъ коронныхъ и саксонскихъ,
             Охотились подъ самымъ носомъ Шведа.
             Трусъ Мардофельдъ не выслалъ къ намъ на встрѣчу
             Ни старой клячи! Скучно! Мы назадъ
             Я поотсталъ... гляжу кругомъ съ пригорка,
             За милю добрую курьера вижу...
             Куда? Въ мѣстечко Ставъ идетъ дорога...
             Депеши вѣрно къ королю... Маршъ, маршъ!...
             И вотъ онѣ безбожныя депеши!
   ШУЛЕМБУРГЪ. Какъ смѣли вы, Смигельскій?
   СМИГЕЛЬСКІЙ.                               Генералъ!
             Я не наемникъ.-- Воля -- мой законъ;
             Дымъ пороха мой воздухъ; безъ войны
             Трехъ дней не проживу на этомъ свѣтѣ...
             Подумайте! Сраженіе въ рукахъ;
             Какъ сѣна возъ передъ конемъ голоднымъ,
             Идетъ себѣ покойно Мардофельдъ;
             Мы наступить ему на хвостъ боимся...
             Не ясно ли, тугъ кроется измѣна,
             И вотъ она въ моихъ рукахъ.-- И если
             Я королю отдамъ бумаги эти,
             Сраженія не будетъ, а Москва,
             И оба гетмана, и самъ Смигельскій,
             Какъ на враговъ ударятъ на Саксонцевъ...
   ШУЛЕМБ. Смигельскій! Я не слушаю васъ дальше.
   СМИГЕЛЬСКІЙ. Но, генералъ!...
   ШУЛЕМБУРГЪ.                     Прошу, не говорите!..
             Отдайте мнѣ бумаги...
   СМИГЕЛЬСКІЙ.           Ни за что!
   ШУЛЕМБУРГЪ. Какъ старшій, я ихъ требую у васъ!
   СМИГЕЛЬ: Могу сейчасъ сложить начальство ваше!
             Могу сейчасъ отдать васъ въ плѣнъ московскій...
             Но Шведъ -- мнѣ врагъ. Онъ надо мной смѣялся;
             Шмелемъ, воришкой, цаплей называлъ.
             Не разъ обѣдалъ я на кухнѣ Карла
             И бралъ коня съ конюшень королевскихъ,
             Все это мало; нуженъ ровный бой,
             Въ открытомъ полѣ, и -- сраженье будетъ!
             Графъ Шулембургъ! На полѣ, до свиданья!
   ШУЛЕМБУРГЪ. Смигельскій, вашу саблю!...
   СМИГЕЛЬСКІЙ.                     Тамъ, на полѣ
             Возьмите! До свиданья, генералъ!...
   

ГРАФЪ ШУЛЕМБУРГЪ (одинъ.)

             Я угадалъ... Кончается война!
             Постыдный миръ сотретъ мои труды;
             Бездѣйствіе изсушитъ Шулембурга...
             Но Богъ проститъ! Во что бы то не стало,
             А Мардофельдъ за Августа заплатитъ.
   

Король АВГУСТЪ, князь ФЮРСТЕНБЕРГЪ, Графъ ФЛЕМИНГЪ, графъ ШУЛЕМБУРГЪ, гетманъ CEНЯВСК1Й и гетманъ РЖЕВУЗСКІЙ.

   АВГУСТЪ (Шулембургу.)
             Не пріѣзжала почта?
   ШУЛЕМБУРГЪ.                     Государь,
             Войска готовы...
   АВГУСТЪ.                     Знаю.-- Фюрстенбергъ!
             Послать бы въ Калишъ умнаго гонца.
             Пускай провѣдаетъ, пришла ли почта?
             Что Имгоффъ и Фингштейнъ? Съ ума сошли?
             Сегодня утромъ должно быть отвѣту,
             А кажется, пора обѣдать...
   ФЛЕМИНГЪ. Но...
   АВГУСТЪ.                     Флемингъ, "но" изъ лексикона вонъ!
             Les remontrances après diner... Не должно
             Передъ обѣдомъ портить аппетитъ.
             Теперь, Messieurs, займемся моціономъ...
   ШУЛЕМБУРГЪ. Съ которой батареи, государь?
   АВГУСТЪ (отворотясъ.)
             Mauvais plaisant!.. Панъ гетманъ, ваша дочь
             Большія подаетъ надежды...

(Сенявскій кланяется.)

                                           Да!
             И красота, и ловкость, и любезность!
             А сколько лѣтъ?
   СЕНЯВСКІЙ.           Пятнадцатый въ началѣ.
   АВГУСТЪ. (Сегодня почта очень запоздала...)
             А замужъ скоро думаете выдать?
             Ей надо, гетманъ, молодца, и я
             Самъ пріискать ей мужа постараюсь.
   СЕНЯВСКІЙ. Великій мой король! За ваши ласки
             Нѣтъ словъ благодарить... О, какъ я счастливъ,
             Когда его величеству угодно
             Хвалить моихъ дѣтей.
   АВГУСТЪ.                     А почему?
   СЕНЯВСКІЙ. Вы въ женщинахъ знатокъ!
   АВГУСТЪ.                               А ошибаюсь.
             Вотъ, Тешенъ, говорятъ, мнѣ измѣнила.
   СЕНЯВСКІЙ. О, это сплетни ловкой Эстерлэ!
             Княгиня вслѣдъ поѣхала за вами...
             И не одна княгиня, много дамъ
             Оставили веселую Варшаву,
             За арміей своимъ обозомъ ѣдутъ,
             Чтобъ не терять изъ виду Геркулеса.
   АВГУСТЪ. Пускай ихъ ѣдутъ... Что не ѣдетъ почта?
   СЕНЯВСКІЙ. Отецъ всегда заботится о дѣтяхъ.
             Судьба Саксоніи васъ безпокоитъ;
             Тамъ Карлъ XII съ огромной шайкой
             Спокойно грабитъ добрыхъ поселянъ;
             Нѣтъ контрибуціямъ числа и мѣры,
             А ex visceribus 1) несчастной Полыни
             Онъ вырвалъ корни всякаго довольства;
             Республику какъ степь опустошилъ,
             Ben pacta, privilegia legesque
             Онъ обратилъ въ несбыточную сказку
             И своего поставилъ короля.--
             Я больше нравъ имѣю на корону,
             Чѣмъ Станиславъ Лещинскій, воевода
             Познанскій, младшій между насъ сановникъ!
             Horrendum, до чего враги дошли!
             А все Condescendcnlia твоя...
             Cunctasti, Bex... По время не ушло!
             До ста знаменъ кварцяныхъ 2) у меня,
             Ржевузскій легкихъ сто знаменъ имѣетъ;
             У Меншикова небольшой отрядъ,
             Но войско превосходное и туча
             Казаковъ и Калмыковъ; наконецъ,
             Цвѣтъ арміи, Саксонцы, всѣ съ тобой,
             Они съ Поляками сравниться могутъ
             Отвагой, а порядкомъ превзойдутъ;
             И наконецъ, искусство генераловъ...
   АВГ. Нѣтъ, гетманъ, нѣтъ! Съ счастливымъ шрокомъ
             Искусство не поможетъ! 3)
   ШУЛЕМБУРГЪ                     Государь!
             Безъ денегъ трудно быть счастливымъ въ жизни
             Домашней; а подавнему въ войнѣ!
             Безъ денегъ, героизмъ одно безумье!
             Безъ денегъ, своеволію свобода
             И чести нѣтъ въ саксонскомъ вашемъ войскѣ,
             Слѣды повиновенія исчезли;
             Нѣтъ силы въ немъ, нѣтъ опытности, знаній...
             Нѣтъ ничего! Пѣхота безъ мундировъ,
             Безъ жалованія, безъ провіанта;
             А конница безъ лошадей, пѣшкомъ,
             Число бездѣльниковъ обозныхъ множить...
             Процессамъ и дуэлямъ нѣтъ конца,
             А судьи справедливостью торгуютъ. 4)
             И я дивлюсь, какимъ огромнымъ чудомъ
             Не разбрелись саксонскіе полки
             Изъ-подъ знаменъ... ждутъ денегъ...
   АВГУСТЪ.                               И получать.
             Я только почты жду...
   ШУЛЕМБУРГЪ.           Зачѣмъ вамъ почта?
             У Мардофельда шведская казна
             И беззаконная добыча съ Польши...
             Позвольте намъ сраженіе начать,
             И деньги будутъ...
   АВГУСТЪ (хочетъ идти.)
                                 Шулембургъ, довольно!
             Пойдемъ обѣдать; за столомъ разсудимъ.
   СЕНЯВСКІЙ (заграждая дорогу.)
             Спасенье обѣщаетъ эта битва!
             Великій государь! скажите слово,
             И громъ орудій возгласитъ побѣду.
             Мы, именемъ республики несчастной,
             Рѣшаемся вамъ просьбой докучать.
   АВГУСТЪ. Вотъ привязались! Хорошо! Ступайте!
             Eu ordre de ballaille устройте войско,
             А черезъ полчаса и я пріѣду...
             Depéchez vous, графъ Шулембургъ, ступайте!
   

Король АВГУСТЪ, князь ФЮРСТЕНБЕРГЪ и графь ФЛЕМИНГЪ.

   АВГ. Eh bien, quedirezvous?... Быть можетъ, миръ
             Ужъ заключенъ, а Имгоффь и Фингштейнъ,
             Быть можетъ, сами ѣдутъ къ намъ съ трактатомъ...
             А мы должны съ союзникомъ сражаться...
             Вотъ quiproquo! Что жъ Флемингъ, гдѣ твой умъ!
             Il laut agir!
   ФЛЕМИНГЪ. Король, такому горю
             Легко помочь. Пошлите къ Мардофельду,
             Увѣдомьте о состояньи дѣлъ;
             Пусть отступаетъ до поры...
   АВГУСТЪ.                     Прекрасно!
             Но этой тайны поручить нельзя
             Кому нибудь. Allez vous meme.
   ФЛЕМИНГЪ.                     Съ охотой!
             Но, государь, осмѣлюсь предложить
             Еще совѣтъ.
   АВГУСТЪ.           Такъ говори скорѣе!
   ФЛЕМИНГЪ. Когда отступитъ Мардофельдъ, велите
             Москвѣ и гетманамъ остаться въ Польшѣ,
             Въ саксонскія владѣнья не вступать.
   АВГУСТЪ. Зачѣмъ?
   ФЛЕМИНГЪ.           Когда наружу выйдетъ тайна,
             Что мы отдѣльно съ Карломъ заключили
             Особый миръ, князь Меншиковъ съ Москвой
             И гетманы всѣ бросятся на Дрезденъ;
             Въ Саксоніи театръ войны откроютъ...
   АВГУСТЪ. Merci! Совѣтъ весьма благоразуменъ!
             Ну, съ Богомъ поѣзжай!
   

Король АВГУСТЪ и князь ФЮРСТЕНБЕРГЪ.

   АВГУСТЪ.                     Что, Фюрстенбергъ?
             Жаль мня тебя! Придетъ трактатъ -- и я
             Ужъ болѣ не король, ты не штатгалтеръ...
             Мой другъ, все это шутка, passe-temps;
             Я польскую корону прячу въ ящикъ,
             Какъ будто наряжаюсь въ маскарадъ
             Инкогнито. Придетъ пора, и снова
             Я и король, и мудрый, и великій,
             И снова ты искуснѣйшій штатгалтеръ!
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Но зависть, государь!
   АВГУСТЪ.                               И полно! Зависть
             Вредна завистникамъ. И братъ мой, Шарль 5)
             Завистникъ -- и сломаетъ шею. Вздоръ!
             Не долговѣченъ человѣкъ; онъ долженъ
             О жуисансахъ и плезирахъ думать;
             Жизнь надо же прожить, и вся забота:
             Какъ бы прожить ее повеселѣе...
             А прочее во власти сирконстаисовъ. 6)

(Слышны пушечные выстрѣлы.)

             А это что? Мой Флемингъ опоздалъ
             И Мардофельдъ напалъ на нашихъ. Сбѣгай,
             Mon cher, и разузнай, что это значитъ?...
   

АВГУСТЪ (одинъ.)

             Побьетъ -- c'est mal! Побьемъ -- tant pis!.. Что дѣлать?
             Уѣхать, и конецъ! Люи! Карету...
   ПАТКУЛЬ (за сценой.)
             Люи, коня!
   АВГУСТЪ.           Вотъ самый скучный гость!
             При немъ уже уѣхать не удастся...
   

Король АВГУСТЪ и ПАТКУЛЬ.

   АВГУСТЪ. Ахъ, это вы, mon bon ami? Entrez!
   ПАТКУЛЬ (въ дверяхъ.)
             Люи! Его Величеству коня!...
             За вами, государь! Съ трехъ батарей
             Князь Меншиковъ открылъ огонь; казаки
             Разсыпались до Калиша; на Проснѣ
             Стоятъ уже понтонные мосты.
             Ждемъ Вашего Величества -- и слава
             Союзникамъ зарею расцвѣтетъ...
   АВГУСТЪ. Великій Богъ, дай первую побѣду,
             Уныніе успѣхомъ ободри
             И положи предѣлъ побѣдамъ Шарля...
             Люи, коня мнѣ, браннаго копя!
             Я, какъ орелъ, взлечу надъ храбрымъ войскомъ,
             Птенцы мои узнаютъ Геркулеса 7)
             И Марсъ падетъ отъ палицы моей.
   ПАТКУЛ. Спѣшите, государь, васъ ждутъ Саксонцы;
             Безъ васъ, они на Шведа не пойдутъ.
   АВГУСТЪ (подумавъ.)
             Мечты, cher Jean, и не пойдутъ со мной!
             Потребуютъ передъ сраженьемъ денегъ;
             Потребуютъ на пиво и на хлѣбъ;
             Нѣтъ, не пойдутъ голодные Саксонцы...
             А у меня нѣтъ денегъ ни гроша!...
   ПАТКУЛЬ (вынимаетъ книжникъ.)
             Вотъ сорокъ тысячъ кронъ... 8) Но, ради Бога,
             Спѣшите, государь.
   АВГУСТЪ (разсматривая книжникъ.)
                                 И все въ билетахъ!
             Саксонецъ незнакомъ съ такой монетой;
             Бумагамъ вѣритъ онъ, какъ обѣщаньямъ,
             А обѣщаньямъ онъ привыкъ не вѣрить...
             Постойте! Средство есть! И деньги будутъ...
             Бѣгите къ гетманамъ и Шулембургу,
             Вступить въ сраженіе ихъ разрѣшите,
             Они повѣритъ вамъ, а но дорогѣ,
             Пришлите мнѣ Леммеля изъ обоза...
             Жидъ и банкиръ, за добрыя проценты...
   ПАТКУЛЬ. Потеря страшная...
   АВГУСТЪ.                     Моя потеря...
             А вы свой долгъ получите сполна!
   ПАТКУЛЬ. Да я объ немъ не думаю, король!
             Не первый разъ я вамъ служу банкиромъ,
             Ни суммъ отъ васъ не требовалъ, ни роста.
             Вамъ сентименты Паткуля извѣстны.
             Моя интенція -- добыть побѣду
             И войско государя моего
             Не выдать гордымъ Шведамъ на съѣденье...
             О поспѣшимъ, король, на поле битвы,
             Гдѣ знамя русскаго Царя впервые
             Побѣдно развивается надъ Шведомъ...
   АВГУСТЪ. Вы медлите... а я готовъ.
   ПАТКУЛЬ.                               Простите!..
   

АВГУСТЪ (одинъ.)

             Ну, Богъ послалъ! Кто знаетъ? можетъ быть,
             Пришла къ предѣлу шведская Фортуна;
             Имперскій сеймъ подымется на Шарля,
             Отсюда Піерръ московскій и Поляки...
             И маску сниметъ курфирстъ Бранденбургскій,
             И Датчанинъ очнется отъ ушиба...
             Я поспѣшилъ... И самъ теперь не знаю
             Чего желать, трактата иль войны?...

* * *

             Пусть только десять тысячь для себя
             Я удержу, а тридцать Шулембургу,
             И армія саксонская въ порядкѣ
             На мѣсяцъ, на два десять тысячъ мало!
             Балъ въ Дрезденѣ, поѣзда въ Альтъ-Ранштатъ
             Для подписанья мира... двадцать тысячъ
             Но малой мѣрѣ... пополамъ съ войсками
             Подѣлимся по-братски... Вотъ и Леммель!
   

Король АВГУСТЪ и ЛЕММЕЛЬ, войдя, почтительно и неоднократно кланяется.

   ЛЕММЕЛЬ. Великій государь!
   АВГУСТЪ.                     Великій Леммель!
             Вотъ сорокъ тысячъ шведскихъ кронъ въ билетахъ!
             Мнѣ надо тотчасъ денегъ... размѣняй!
   ЛЕММ. А гдѣ жъ у насъ, король, такъ много денегъ?
             Для вашего величества достать
             Я постараюсь; только надо время.
   АВГУСТЪ. Срокъ -- черезъ полчаса!
   ЛЕММЕЛЬ. И черезъ три дня
             Дай, Богъ, достать! Кругомъ войска, а въ Калитъ
             Мнѣ надо воротиться непремѣнно...
             Тамъ есть купцы, богатыя купчихи,
             Графиня Кенигсмаркъ, графиня Эстерлэ,
             Княгиня Тешенъ, а у нихъ у всѣхъ
             Есть деньги.
   АВГУСТЪ.           Жидъ!
   ЛЕММЕЛЬ.                     Великій государь!
             Я доставалъ у нихъ на сорокъ тысячь!
             Вотъ и теперь на встрѣчу ѣдутъ къ вамъ,
             Хотятъ скорѣй увидѣть Геркулеса;
             Всѣ по уши, какъ прежде, влюблены;
             Изъ ревности большія сыплютъ суммы;
             Всѣ лавки, всѣ иголки въ хлопотахъ;
             Въ палатахъ калишскихъ съ утра до ночи
             Въ нарядахъ пышныхъ, въ жемчугахъ и камняхъ,9)
             Сидятъ у оконъ и кого-то ждутъ...
             А между тѣмъ заказамъ нѣтъ конца...
             Довольно денегъ было у меня;
             Я могъ бы государю услужить;
             Но издержалъ всѣ деньги на брильянты..
             Десятый день сижу въ обозъ пашемъ
             У Офицерскихъ женъ скупаю камни,
             А ночью я и шесть мастеровыхъ
             Работаемъ уборы заказные...
             Далъ слово Леммель и сдержалъ. Готово!
             И въ замкѣ калишскомъ мои брильянты
             На лучшихъ персяхъ встрѣтятъ государя...
             Не вѣрите, взгляните!
   АВГУСТЪ.                     Покажи!
   ЛЕММЕЛЬ. Вотъ ожереліе съ двумя сердцами.
             Одна стрѣла пронзила ихъ.
   АВГУСТЪ.                     Умно!
             Я узнаю мать моего Морица! 10)
             Аврора Кенигсмаркъ всегда съ загадкой,
             Съ улыбкой и Французскими стихами.
   ЛЕММЕЛЬ. А вотъ алмазный мотылекъ прикованъ
             Къ стальному сердцу...
   АВГУСТЪ.                     Это Эстерлэ!
             Непобѣдимая на первый вызовъ,
             Въ жидовской брики съ Фурманомъ примчалась
             На рандеву въ веселую Варшаву!
   ЛЕММ. Простая цѣпь съ брильянтовымъ крестомъ..
   АВГУСТЪ. А! Это простота лукавой Польки...
   ЛЕММЕЛЬ. Непостижимо!
   АВГУСТЪ.                     Всѣхъ узналъ! Не такъ ли?
             Постой же, я имъ сдѣлаю сюрпризъ...
             Продай мнѣ...
   ЛЕММЕЛЬ.           Государь!
   АВГУСТЪ.                     Продай мнѣ, Леммель.
   ЛЕММЕЛЬ. А какъ считать прикажете? На кроны?..
   АВГУСТЪ. На кроны!
   ЛЕММЕЛЬ.           За три двадцать восемь тысяче...
   АВГУСТЪ. Возьми изъ этихъ денегъ, на столъ! ")
             Что это у тебя еще осталось?
   ЛЕММЕЛЬ. А, государь, чудесная вещица...
             Разсчетъ мой вѣренъ; въ Калишь много дамъ
             На встрѣчу къ вамъ пріѣхало; быть можетъ,
             Случится балъ, охотницы найдутся,
             Особенно, когда увидятъ Васъ...
   АВГУСТЪ. Что стоитъ?
   ЛЕММЕЛЬ.                     Восемнадцать тысячъ кронъ?
   АВГУСТЪ. Возьми ихъ на столѣ...
   ЛЕММЕЛЬ.                     Но тутъ двѣнадцать!
   АВГУСТЪ. Шесть завтра доплачу... Прощай! Пора
             Мнѣ посмотрѣть, что дѣлается въ полѣ...
   

ТѢ ЖЕ И СМИГЕЛЬСКІЙ.

   СМИГЕЛЬСКІЙ (подаетъ бумаги.)
             Вотъ, государь, нашелъ я на дорогѣ;
             Къ вамъ, кажется!...
   АВГУСТЪ.           Какъ, мой курьеръ убитъ!
             Бумаги распечатаны! Смигельскій!
   СМИГЕЛЬСКІЙ. Да, распечатаны.
   АВГУСТЪ.                               Кто ихъ читалъ?
   СМИГЕЛЬСКІЙ.                                         Никто!
             Король, я помнилъ старое добро
             И не хотѣлъ вамъ измѣнить до битвы.
   АВГУСТЪ (читаетъ про себя, Леммель также читаетъ черезъ плечо короля; Смигельскій стоитъ отворотясъ.)
             Карлъ соглашается на миръ. Условье:
             Отречься отъ короны польской... Только!
             О прочихъ пунктахъ говорить не стоитъ..
             Какіе жъ это пункты? почему
             Не написать?... Ахъ Имгоффъ и Фингштейнъ
             Вдругъ обработать ничего не могутъ...
             Смигельскій! Гдѣ летучій твой отрядъ?
             Гдѣ Шулембургъ? Оставьте поле битвы,
             Домой... за мной...
   СМИГЕЛЬСКІЙ.           О, далеко мой домъ,
             За Гродномъ, за Литвой, въ степяхъ московскихъ...
             Я видѣлъ въ битвъ русскіе полки,
             Какъ Меншиковъ сломалъ упрямыхъ Шведовъ
             И будто стадо по полю погналъ...
             Я прилетѣлъ исполнить долгъ послѣдній:
             Отдать бумаги и проститься съ вами!
             Простите навсегда!
   АВГУСТЪ.           Постой, Смигельскій!...
             Такъ Мардофельдъ разбитъ?
   СМИГЕЛЬСКІЙ.           Казна осталась,
             Станъ и обозъ... Они мои! Простите!
   АВГУСТ. Коня! Дай Богъ спасти остатки Шведовъ!

(Всѣ уходятъ.)

   

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Дворъ передъ почтовой австеріей на калишской дорогѣ. Слышны далекіе выстрѣлы.

РОЗА идетъ съ книгой и читаетъ; за нею ФАНШОНЪ.

   ФАНШОНЪ. Да полноте читать. Пора намъ ѣхать.
             До Дрездена успѣете прочесть
             Сто книгъ такихъ... Вы слышите, вдали
             Стрѣляютъ пушки. Можетъ быть, сраженье,
             Казнятъ кого нибудь...
   РОЗА.                     Казнятъ, Фаншонъ?
             Кого казнятъ?...
   ФАНШОНЪ.           Я говорю примѣрно.
   РОЗА. А я про казнь теперь читала только;
             И такъ напугано воображенье,
             Такъ сердцу тѣсно, тяжело глазамъ...
   ФАНШОНЪ. Охъ, эти книги, книги! Удалось
             Ихъ выдумать Французамъ; вотъ ужъ Нѣмцы:
              Не только не читаютъ,
             Не говорятъ ужъ больше по-нѣмецки.
             Бывало, влюбится въ меня повѣса...
             Ну, любитъ и конецъ; теперь амуры
             Да пассіонъ, да транспорты, да куры;
             Бѣда для насъ, для дрезденскихъ субретъ;
             Не разберешь, онъ любитъ, или нѣтъ,
   РОЗА. Ахъ, перестань, Фаншонъ! Пора намъ ѣхать.
             До Дрездена успѣешь наболтаться...
             Ты посмотри, готова ли карета?..
   

РОЗА, одна.

             До Дрездена! Не знаю отчего
             Не хочется домой, къ роднымъ, къ нему!...
             Какъ будто туча плаваетъ въ душѣ,
             Волнуется мое воображенье;
             Чудовищно въ немъ призраки встаютъ;
             Вокругъ меня таинственно толпятся...
             А какъ намъ было весело въ Варшавѣ;
             Какъ мы сроднились съ нимъ, какъ мы слюбились;
             Какъ новыхъ чувствъ неугасимый свѣтъ
             Блистательно, тепло проникъ мнѣ въ сердце...
             Я полюбила...
   

РОЗА и ФАНШОНЪ.

   ФАНШОНЪ.           Шведы! Мы погибли!...
             Спасайтесь! Умоляю васъ, спасайтесь...
   РОЗА. Какъ! Шведы! Гдѣ!
   ФАНШОНЪ.                     Въ каретѣ, на дорогѣ,
             На полѣ, на рѣкѣ, вездѣ, повсюду...
             Спасайтесь, говорятъ вамъ...
   РОЗА.                               Всемогущій!
   

ТѢ ЖЕ, ШВЕДСКІЙ ОФИЦЕРЪ и СОЛДАТЫ.

   ОФИЦЕРЪ. Лови любовницъ Августа! Лови!
             Измѣнникъ, мира проситъ, а дерется!
             Опустошимъ его сераль походный,
             Бери ее!...
   РОЗА.           Monsieur!
   ОФИЦЕРЪ.                     Ступай, мадамъ.
             Поговоримъ дорогой по-французски...
   РОЗА. Не стыдно ли на беззащитныхъ женщинъ...
   ОФИЦЕРЪ. Ну, перестань, красоточка, стыдиться!
             Пойдемъ же!...
   

ТѢ ЖЕ и еще ШВЕДСКІЕ СОЛДАТЫ.

   СОЛДАТЪ.           Русскіе!
   ОФИЦЕРЪ.                     Хватай въ охапку!
   

ТѢ ЖЕ, АВГУСТЪ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ФЛЕМИНГЪ, генералы, офицеры и саксонскіе солдаты.

   АВГУСТЪ (стрѣляетъ.)
             Не тронь!
   ОФИЦЕРЪ. Самъ Меншиковъ!

(Шведы убѣгаютъ )

   АВГУСТЪ.                     Сдавайтесь, Шведы!
             Они ушли! Я кстати подоспѣлъ!
             Comme elle est belle!
   РОЗА.                     Я вся дрожу отъ страха!
             Минула ли незапная гроза?...
             Кто избавитель мой?...
   АВГУСТЪ (про себя.)
                                           Она не знаетъ!
             Инкогнито спасительный покровъ,
             Невинность-славы Августа боится.
             Смотри же, Фюрстенбергъ, не выдавать!
             Eu homme privé мы сдѣлаемъ conquête

(Громко )

             Madame!
   РОЗА.           Monsieur! Какъ васъ благодарить!
   АВГУСТЪ. Благодарить!... Вы подарили счастье
             Увидѣть васъ, и восхищаться чудомъ
             Невиданной донынѣ красоты...
             Невольный страхъ умножилъ только прелесть,
             Очарованье вашего лица...
             Вашъ яркій взоръ сверкалъ негодованьемъ;
             Съ такими graces ходили ваши руки,
             И лоно волновалось такъ волшебно...
             Я васъ освободилъ...

(Со вздохомъ.)

                                 Но самъ попался...
             Въ отрадный плѣнъ. Je suis voire prisonnier!
   РОЗА. Не стоило освобождать отъ Шведовъ.
             Чтобы потомъ насмѣшкой унижать.
             Надъ беззащитной путницей смѣяться...
   АВГУСТЪ. Смѣяться, унижать! О нѣтъ, богиня,
             Невольныхъ чувствъ я удержать не могъ.
             Восторгъ сказалъ свое, и я молчу...
             И какъ слуга, жду вашихъ приказаній...
   РОЗА. Великодушный рыцарь! Укажите,
             Какъ мнѣ доѣхать въ Калншъ безопасно.
   АВГУСТЪ. Рука и замокъ мой къ услугамъ вашимъ;
             До Калита мои войска проводятъ
             Діану неприступную; вашъ рыцарь
             Надѣнетъ цвѣтъ унынья и печали,
             Вездѣ онъ будетъ слѣдовать за вами;
             Но за свою невольную услугу
             Когда нибудь потребуетъ награды.
   РОЗА. Теперь, сейчасъ! Скажите, чѣмъ могу
             Васъ наградить?...
   АВГУСТЪ.           Двѣ просьбы!
   РОЗА.                                         Говорите!
   АВГУСТЪ. Но вы исполните...
   РОЗА.                               Исполню, если честь,
             Обязанность...
   АВГУСТЪ.           Не бойтесь! Эти просьбы,
             Какъ вы, невинны... Первая: примите
             На память эту bagatelle...
   РОЗА.                               Брильянты!
   АВГУСТЪ. На память обо мнѣ...
   РОЗА.                                         Молю, увольте!
             Такой подарокъ королямъ приличенъ.
   АВГУСТЪ. За подвигъ мой презрѣніе наградой!
   РОЗА. Презрѣнье! Нѣтъ, извольте, повинуюсь;
             Но страхъ меня гнететъ...
   АВГУСТЪ.                     Другая просьба:
             Я въ Калитѣ дамъ праздникъ небольшой,
             Гдѣ будутъ всѣ посланники и дамы
             Изъ лучшихъ, благороднѣйшихъ фамилій;
             Могу ль надѣяться, что этотъ праздникъ
             Украшенъ будетъ чудною Діаной...
   РОЗА (подумавъ.)
             Посланники!... Я буду...
   АВГУСТЪ.                     Наконецъ
             Есть третья просьба: знать, кто вы?
   РОЗА. Я Роза
             Эйнзиделернъ, изъ Дрездена... а вы,
             Мой рыцарь, кто?...
   АВГУСТЪ.           Я рыцарь безъименный...
             Мой праздникъ будетъ въ королевскомъ замкѣ...
             Все дрезденское небо красоты
             И много звѣздъ блистательной Варшавы
             Предъ солнцемъ вашей красоты померкнутъ...
   РОЗА (поблѣднѣвъ.)
             О ради Бога, кто вы!
   АВГУСТЪ.                     Солнце сѣло,
             До Калиша не близко... Вамъ пора...
   РОЗА. Я не поѣду...
   АВГУСТЪ.                     Роза, ваше слово...
   РОЗА (про себя.)
             Спаси меня и заступи, Всевышній!...
             Я узнаю, кто мой освободитель...
             Онъ сѣть свою раскинулъ и покойно
             Ждетъ, какъ въ сѣти окутается жертва...
   АВГУСТЪ. Карета подана...
   РОЗА (теряясь.)
                                           Я?... Я готова!
             Гдѣ ты, Фаншонъ?...
   ФАНШОНЪ.                     Я собираю вещи.
             А этотъ сувениръ?...
   АВГУСТЪ.                     Возьми съ собою,
             Для праздника онъ завтра пригодится...
   РОЗА. Я буду въ черномъ платьѣ, государь!
             Простое ожерелье изъ гранатовъ;
             На немъ крестъ золотой, символъ священный
             Невинности, надежды и терпьнья...
             Вы поняли!
   АВГУСТЪ.           А что жъ на головѣ!
             Я угадалъ, брильянтовый уборъ,
             Знакъ благодарности невинной Розы!
             Прекрасно! Вашу руку -- и поѣдемъ...
   РОЗА. Въ каретѣ мѣста нѣтъ для васъ!...
   АВГУСТЪ.                               Найдемъ.
             Я буду плыть по воздуху за вами;
             Мой добрый конь, какъ я, неутомимъ...
             Черезъ окно я буду видѣть васъ.
             Облитая вечернею зарею,
             Вы будете...
   РОЗА (перебивая.)
                       Я буду спать дорогой...
   АВГУСТЪ. А я -- вашъ тихій сонъ оберегать!...
             Діана, вашу руку...
   РОЗА.                     Я -- Діана --
             И мнѣ рука чужая не нужна...
             Adieu, до Калиша! Фаншонъ, поѣдемъ!..
   

АВГУСТЪ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ФЛЕМИНГЪ, генералы, офицеры и саксонскіе солдаты.

   АВ. Князь Фюрстенбергъ, графъ Флемингъ! На коней!
             Прошу ее не выпускать изъ вида!
             Мы будемъ ѣхать за каретой Розы!
             Au doux plaisir de revoir ma Rose!

(Всѣ уходятъ.)

   

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

Большой залъ въ калишскомъ замкѣ. Выходъ на балконъ и нѣсколько боковыхъ дверей.

ГРАФИНЯ ЭСТЕРЛЭ изъ боковыхъ дверей, ПАЖЪ съ балкона.

   ЭСТЕРЛЭ. Я опоздала! Онъ уже пріѣхалъ!
             Мой милый Фрицъ, мой Августъ, Геркулесъ!...
             А я просила васъ, mon petit poltron,
             Дать знать, когда его величество пріѣдетъ!
   ПАЖЪ. Графиня, извините, государь
             Еще не пріѣзжалъ; передовые
             Давно ужъ прибыли; всѣ генералы,
             Посланники, придворные, всѣ здѣсь,
             А государь проѣхалъ мимо замка...
             Его величество съ какой-то дамой
             Отправиться изволилъ на предмѣстье...
   ЭСТЕРЛЭ. А знаю, знаю, польская княгиня?...
             Неловко ей въ палатахъ королевскихъ.
             Бѣдняжка выросла въ глуши, въ деревнѣ;
             Шляхтянку съ огорода взяли замужъ,
             Какъ куклу нарядили; попугая
             Приставили на мѣсто гувернантки;
             Велѣли развести шляхтянку съ мужемъ,
             И не придворной, а дворовой дамѣ
             Квартиру отвели на антресоляхъ!
             Ну, что она теперь?... Княгиня Тешенъ --
             Титулъ безъ графства, мечъ безъ лезвея;
             Гордится безполезной рукояткой...
   

ТѢ ЖЕ и КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ

   ЭСТЕР. Княгиня Тешенъ!... Вы давно ужъ въ замкѣ?
   ТЕШЕНЪ (разсѣянно.)
             Bon jour, contesse!
   ЭСТЕРЛЭ.           Такъ вы не съ королемъ!
             Кого же провожалъ онъ на предмѣстье?
             Графиня Кенигсмаркъ давно ужъ здѣсь,
             Графиня Козелъ въ Дрезденѣ осталась,
             Я въ лагерь королевскій заѣзжала
             И съ Фрицемъ видѣлась наединѣ...
             Онъ былъ такъ нѣженъ, страстенъ, разговорчивъ,
             Онъ говорилъ со мной и о дѣлахъ;
             Примѣтно въ немъ расположенье къ миру;
             Пора веселая вернется скоро.
             Изъ Калиша мы ѣдемъ пряма въ Дрезденъ.
   ТЕШЕНЪ. Вы ѣдете?
   ЭСТЕРЛЭ.                     Я и король, мы ѣдемъ;
             Вы можете отправиться домой.
   ТЕШЕНЪ. Домой!...
   ЭСТЕРЛЭ.           Да, къ мужу, изыщите! Я
             Совсѣмъ забыла... Въ княжество свое,
             Сказать хотѣла... Что, оно далеко?
   ТЕШЕНЪ. Графиня Эстерлэ, оно не близко!
             Любовница въ отставкѣ, до него
             До смерти не доѣдетъ...
   ЭСТЕРЛЭ.                     Поздравляю,
             И не завидую... Помѣстья ваши
             Въ околицѣ шляхетской; дымный домъ,
             Гумно, овинъ и огородъ съ капустой;
             Есть рѣчка, лугъ?... Какъ это живописно!
             Французская идилія.
   ТЕШЕНЪ.                     И жаль,
             Что вы, графиня, сельскихъ удовольствій
             Не испытали! Въ деревенской рѣчкѣ
             Вода чиста, какъ души поселянъ;
             Она смываетъ смрадную проказу
             Корыстолюбія.-- И поселянка
             Любви своей не продаетъ за деньги
             И сплетнями соперницамъ не мститъ;
             Ночей своихъ въ интригахъ не проводитъ;
             Не подкупаетъ молодыхъ пажей
             Преступной лаской; не сидитъ въ обозѣ,
             Какъ будто маркитантка; наконецъ,
             Не подновляетъ прелестей своихъ!...
   ЭСТЕРЛЭ. Какъ вѣрно описали вы себя!
   ТЕШЕНЪ. Не правда ли, похожа!
   ЭСТЕРЛЭ.                               До обмана!
   

ТѢ ЖЕ и ГРАФИНЯ КЕНИГСМАРКЪ.

   ЭСТЕРЛЭ. Графиня Кенигсмаркъ!
   КЕНИГСМАРКЪ.                     Графиня Эстерлэ!

(Раскланиваются.)

   ЭСТЕРЛЭ. А я пока надъ Полькой забавлялась,
             Отдѣлала порядкомъ, будетъ помнить!
   КЕНИГСМАРКЪ (къ Эстерлэ )
             Вашъ острый умъ, графиня, всѣмъ извѣстенъ...

(Къ Тешепъ.)

             Княгиня! Вы задумчивы, печальны?
             Ахъ берегитесь, нѣтъ ли тайной страсти,
             Сердечнаго любимца?... Берегитесь!
   ТЕШЕНЪ (со вздохомъ)
             Нѣтъ, добрый другъ!...
   ЭСТЕРЛЭ.                     Соперницы друзья!
             Какъ искренна должна быть эта дружба!
             Балконъ, на главный дворъ!. Пойдемъ, посмотримъ.
   

КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ И ГРАФИНЯ КЕНИГСМАРКЪ.

   ТЕШЕНЪ (оглядывается и беретъ за руку Кенигсмаркъ.)
                                 Ушла! Есть добрый другъ!
             Аврора! Я несчастна!
   КЕНИГСМАРКЪ.           Что такое!
   ТЕШЕНЪ. Я разлюбила Августа...
   КЕНИГСМАРКЪ.                     И только!
   ТЕШЕНЪ. О если бъ только! Сердце, какъ цвѣтокъ,
             Раскрылся для любви; я поняла,
             Что Августа я вовсе не любила;
             Дитя, меня игрушки увлекли:
             Тщеславіе мнѣ голову вскружило...
             Ихъ была тма, блистательныхъ красавицъ,
             Всѣ сердца Августа искали; всѣ
             Давали балы, ужины, обѣды,
             Любимцевъ королевскихъ угощали.
             По прежнему графиня Эстерлэ
             Maitresse titrée для свѣта оставалась...
             Мой жребій выпалъ; съ чувствомъ отвращенья
             Я отвѣчала страсти короля;
             Вотъ очередь минетъ, мечтала я,
             И я уѣду въ дальнія помѣстья...--
             Гляжу: побѣда, полная побѣда!
             Louis quatorze такъ не былъ щедръ и нѣженъ,
             Какъ Августъ; и вдругъ,
             Я встрѣтила его! его, Аврора!
             Не знаю, кто онъ. Рано поутру,
             У короля въ рабочемъ кабинетѣ
             Сидѣла я.-- Вдругъ входитъ безъ доклада
             Высокій, статный человѣкъ. Лице,
             Какъ будто умъ, изваянный артистомъ;
             Взоръ жжетъ; въ устахъ не рѣчи -- пламя. Долго
             Онъ говорилъ... Но я не понимала,
             А слушала, какъ будто понимала...
             Съ нимъ Августъ былъ почтителенъ и вѣжливъ,
             Какъ будто съ императоромъ.... Кто онъ?...
   

ТѢ ЖЕ И ПАТКУЛЬ, входитъ держа за руку ЛЕММЕЛЯ.

   ПАТКУЛЬ. Его Величество не возвращался?
   КЕНИГСМ. Нѣтъ, не бывалъ!.. Куда же вы спѣшите?
   ПАТКУЛЬ. Спѣшу найти скорѣе короля...
   ЛЕММЕЛЬ. Графъ! Время терпитъ...
   ПАТКУЛЬ.                               Да не терпитъ совѣсть!
   

КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ и ГРАФИНЯ КЕНИГСМАРКЪ.

   ТЕШЕНЪ (указывая на уходящаго.)
             Кто онъ?...
   КЕНИГСМАРКЪ. Посолъ московскаго царя,
             Извѣстный Паткуль!
   ТЕШЕНЪ.                     Чѣмъ же онъ извѣстенъ?
   КЕНИГС. Онъ защищалъ права своихъ Лифляндцевъ
             Передъ престоломъ шведскихъ королей
             Король его при всѣхъ хвалилъ притворно;
             За-утра къ казни страшной присудилъ.
             Но Паткуль спасся бѣгствомъ изъ Стокгольма,
             Вступилъ на службу Августа; молилъ
             Спасти его несчастную отчизну;
             Перомъ, умомъ, богатствомъ помогалъ;
             Обманутый во всѣхъ своихъ надеждахъ,
             Онъ перешелъ къ московскому царю.
             Теперь дѣлами полъ-Европы правитъ;
             Его ласкаетъ курфирстъ Бранденбургскій,
             Его руками прусскую корону
             Искусно создаетъ; самъ императоръ,
             Германскій сеймъ, Венеція, Голландцы,
             Всѣ съ Паткулемъ въ сношеньяхъ безпрерывныхъ.12)
             Царя Петра великое лице
             Испуганной Европѣ представляетъ
             Великій Паткуль... Я его люблю,
             Боюсь и уважаю...
   ТЕШЕНЪ.           Ахъ, Аврора,
             А я... А я его люблю -- и только!
   

ТѢ ЖЕ и ГРАФИНЯ ЭСТЕРЛЭ.

   Фрицъ, Фрицъ пріѣхалъ! Боже, какъ я рада!

(Подбѣгаетъ къ зеркалу и оправляется.)

             Какъ воздухъ сыръ; всѣ букли распустились;

(Отираетъ платкомъ лицо.)

             Лице и руки посинѣли...

(Опять бѣгаетъ.)

                                           Фрицъ!
   

ТѢ ЖЕ, КОРОЛЬ АВГУСТЪ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ШУЛЕМБУРГЪ и ФЛЕМИНГЪ.

   ЭСТЕРЛЭ. Enfin, mon ange! Soyez le bienvenu!
   АВГ. А здраствуй, Лисхенъ... Боже, Кенигсмаркъ...
             Княгиня Тешенъ... Надо быть galant
             Со всѣми. Тутъ и Августа не станетъ!
             Княгиня! Я не смѣлъ воображать
             Такого счастія!... И вы, графиня,
             Оставивъ Кведлинбургское аббатство, *з)
             Пріѣхали съ побѣдой насъ поздравить.
   ВСѢ ТРИ ДАМЫ. Съ побѣдой?
   АВГУСТЪ.                     И съ блистательной побѣдой!
             Теперь мой братъ сговорчивѣе будетъ:
             Весь корпусъ Мардофельда уничтоженъ;
             Но я не буду Шарлю подражать;
             Всѣхъ плѣнныхъ генераловъ, офицеровъ
             Пошлю ему въ подарокъ...
   ШУЛЕМБУРГЪ.                    Государь,
             Князь Меншиковъ не выдастъ Мардофельда.
   АВГУСТЪ. Вздоръ! Братъ мой Піерръ мнѣ войско отдалъ въ руки.
             Князь Меншиковъ мой генералъ -- и только;
             Моя побѣда, плѣнные мои...
             Да, признаюсь, сраженье было жарко!
             Саксонцы наши -- львы! Дрались на славу;
             По съ ними былъ нашъ храбрый Шулембургъ,
             И нечему дивиться...
   ШУЛЕМБУРГЪ.                     Государь!
             Увольте отъ насмѣшекъ старика!
             Войска все время требовали денегъ;
             На шагъ впередъ не могъ я ихъ подвинуть;
             И только крикъ побѣдный Москвитянъ,
             Надежда на богатую добычу,
             Ихъ увлекли за Шведами въ погоню!
             Я съ ними не пошелъ; мнѣ стало стыдно...
   АВГ. Графъ! Скромность не у мѣста! Мы разбили...
             Все было съ волею моей согласно;
             Мнѣ остается вамъ раздать награды.
   ШУЛЕМБУРГЪ. Я не приму награды, государь!
   АВГУСТЪ (отворачиваясь отъ Шулембурга.)
             Старикъ -- чудакъ... Огромная добыча
             Была наградой всѣхъ усилій нашихъ;
             Но вы мои прекрасныя подруги,
             Вы въ калишскомъ участвовали дѣлѣ,
             И мы должны добычей подѣлиться...
             Княгиня -- это вамъ... а вотъ для васъ,
             Графиня! Лисхенъ, это для тебя...
   ЭС.Yous devinez toujours tons nos desirsd'avance..
             Ah! Comme c'est beau... Pour laut Lemmel nous a trahi!..
   АВГУСТЪ (къ Тешемъ.)
             А вы не удостоили взглянуть,
             Княгиня...
   ТЕШЕНЪ. Государь, я очень рада...
             Признательна, нѣтъ словъ благодарить.
   КЕНИГ: А!-- шведскій Александръ -- нашъ ювелиръ!
             Онъ видно угадалъ желанья наши;
             Подарки, по заказамъ, приготовилъ...
             Но, Государь, предупреждаю васъ,
             Леммель лазутчикъ, Шведамъ переноситъ...
   АВГУСТЪ (со смѣхомъ.)
             Леммель лазутчикъ!
   

Тѣ ЖЕ И ПАТКУЛЬ.

   ПАТКУЛЬ.                     Плутъ, а не лазутчикъ,
             Піявка, у больнаго кровь сосетъ!
             Послѣдніе ресурсы короля,
             Онъ высосалъ сіяніемъ алмазовъ...

-----

             Я видѣнъ, какъ земля томилась жаждой,
             Дымился лѣсъ, по камнямъ сонной каплей
             Стучалъ ручей; въ глазахъ желтѣла зелень;
             А громъ гремѣлъ вдали -- и дождь обильный
             Спускался въ море темной полосой...
             Я видѣлъ войско ваше, государь,
             Саксонскія владѣнья ваши видѣлъ;
             Деревни опустѣли; города
             Въ кладбища обратились; на сто миль
             Кругомъ Саксонца не увидишь; въ Данцигъ,
             Въ Силезію, въ австрійскія владѣнья
             Спасаются отъ Шведовъ ваши люди...
             А войско безъ мундировъ, лошадей,
             Безъ хлѣба, безъ вина, какъ будто стадо
             Безъ пастуха, кочуетъ въ бѣдной Польшѣ;
             Я видѣлъ цѣлый региментъ саксонскій;
             Подъ Калишемъ, за сорокъ польскихъ злотыхъ,
             Копаетъ рвы и полетъ въ огородѣ! 14)
             Напрасно изъ завѣтныхъ тайниковъ
             Для дѣла общей чести и свободы
             Великій Петръ казну вамъ посылаетъ,
             И двадцать тысячъ войска на свой счетъ
             Содержитъ въ Польшѣ; наконецъ, напрасно
             Въ часъ крайности изъ моего кармана
             Я далъ вамъ сорокъ тысячъ кронъ; напрасно!
             И голодно и холодно въ войскахъ,
             А на завѣтныя, святыя деньги
             Закуплены ничтожныя игрушки!
   АВГУС. Мой другъ! О чемъ вы такъ шумите много!
             Я заплачу ничтожный вашъ должишка,
             Какъ только возвращусь въ мою столицу.
   ПАТК. Такъ! домъ богатъ, когда хозяинъ въ лаврахъ!
             Когда въ дому нѣтъ незванныхъ гостей...
             Когда хозяинъ дома долго жилъ...
             И какъ отецъ о домочадцахъ думалъ...

-----

             Ахъ, государь! Теперь иль никогда!...
             Я боленъ сталъ отъ горькаго молчанья; *
             Меня сожгла мучительная совѣсть,
             И честь моя и трудный долгъ посла,
             И выгоды Великаго Петра...
             Все заставляетъ говорить... простите
             Но, государь... Теперь иль никогда!
   АВГУСТЪ. Вы лучше мемуаръ мнѣ напишите!
   ПАТКУЛЬ. О! мало ли вамъ подано записокъ, 15)
             Книгъ цѣлыхъ? Все напрасно. Фюрстенбергъ
             И Флемингъ въ лесть упреки переводятъ...
             Саксонія рыдаетъ...
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ И ФЛЕМИНГЪ. Генералъ!
   ПАТКУЛЬ. Теперь иль никогда! Во всѣхъ судахъ
             Юстиція продажна; всѣ мѣста
             На откупѣ; казна въ рукахъ Евреевъ...

----

             Народъ давно уже платить не можетъ...
             Коммиссія саксонскаго правленія 16)
             Проэктами архивы наполняетъ
             Какую подать новую устроить.;
             Князь Фюрстенбергъ саксонскія владѣнья
             Всѣмъ продаетъ чуть-чуть не съ молотка:
             Наслѣдство Лауенбурга, графство Шварцбургъ,
             Аббатство Кведлинбургское... все продалъ,
             И безъ войны Саксонію обрѣзалъ...
             Кредитъ упалъ... довѣріе исчезло;
             Всѣ капиталы будто провалились;
             Друзья другъ другу перестали Вѣрить;
             Штатгалтеръ и коммиссія, какъ волки,
             Добычи ищутъ... Кто неосторожно
             Послѣднихъ денегъ спрятать не успѣлъ,
             Насильно отняли, и безъ возврата!!...

-----

             Я Вашему Величеству служилъ
             Перомъ, и, нечего таить, кредитомъ.
             Я не жалѣлъ ни денегъ, ни труда.
             Вы были службою моей довольны;
             Но я былъ не доволенъ, государь!
             Вы правъ Лифляндіи не отстояли;
             Графъ Флемингъ бѣдную свою отчизну
             На истязанье продалъ Карлу; гордость
             Исчезла; малодушіе явилось;
             И первый неуспѣхъ рѣшилъ все дѣло...
             Еще и войскъ, и денегъ было много;
             А храбрые Саксонцы отступали;
             Союзника, Великаго Петра,
             Съ его новорожденнымъ, слабымъ войскомъ
             Оставили на жертву Шведамъ. Петръ
             Все потерялъ и все обрѣлъ подъ Нарвой:
             Для твердости несчастье только опытъ;
             И арміи въ Лифляндіи и Польшѣ,
             Въ Литвѣ, въ Азовѣ и у стѣнъ Китая;
             Колокола на пушки перелиты,
             Лѣса срослись и вышли въ море флотомъ;
             Кипитъ трудомъ безмѣрная Россія
             И стукъ работъ во всей Европѣ слышенъ!...
   АВГУСТЪ (къ Тешенъ.)
             Какой краснорѣчивый человѣкъ
             Le Cicéron de la Russie (къ Паткулю) И такъ,
             Чего же вы хотите отъ меня?!
   ПАТКУЛЬ. Брильянтовъ, государь! Они мои!
             Я деньги далъ на жалованье войску,
             Мнѣ дорогъ былъ успѣхъ сраженья съ Шведомъ;
             Въ часъ крайности я отдалъ бы себя,
             Невѣсту подъ закладъ; по лишь бы свято
             Исполнить долгъ московскаго посла.
             Пожалуйте, брильянты, государь!
             Они принадлежатъ войскамъ саксонскимъ.
             Графъ Шулембургъ сейчасъ получитъ деньги,
             Союзники пойдутъ на Альтъ-Рапштатъ!
             И главную квартиру короля
             Мы въ Пруссію переведемъ насильно,
             И поневолѣ курфирстъ Брандембургскій
             Пристанетъ къ нашему союзу.
   АВГУСТЪ.                     Паткуль!
             Удача ослѣпила васъ.-- Семь тысячъ
             Не сорокъ тысячъ... Тамъ не Мардофельдъ,
             А Карлъ Двѣнадцатый!...
   ПАТКУЛЬ.                     А съ нами Богъ
             И дѣло правое!... Король, вамъ стыдно
             У этихъ дамъ подарки отнимать...
             Я понимаю ваше положенье...
             Но у меня, клянусь, нѣтъ больше денегъ,
             Я доведенъ до непріятныхъ мѣръ...

(Подходя къ Тешенъ.)

             Княгиня Тешепъ!..
   ТЕШЕНЪ (отдавъ коробочку.)
                                 Я васъ понимаю
             И этихъ слезъ народныхъ не надѣну.
             Возьмите!... Но...
   ПАТКУЛЬ. Графиня Кенигсмаркъ!..
   ТЕШЕНЪ. (Онъ даже говорить со мной не хочетъ.)
   КЕНИГСМАРКЪ (отдаетъ коробочку.)
             Я раздѣляю ваши мысли, Паткуль:
             Богатство прочное въ однѣхъ побѣдахъ.
   ПАТКУЛЬ. Графиня Эстерлэ...
   ЭСТЕРЛЭ.                     Что вамъ угодно?
             Я не привыкла отдавать подарковъ,
             Полученныхъ отъ Фрица...
   ПАТКУЛЬ.                     Понимаю!
             Я долженъ будто ихъ отнять! Извольте! 17)

(Вырываетъ изъ рукъ ея футляръ съ брильянтами.)

             Графъ Шулембургъ! Пожалуйте! Король
             Велѣлъ вамъ выдать сорокъ тысячъ кронъ...
             Прошу васъ, потрудитесь получить...

(Уходитъ съ Шулембургомъ.)

   ЭСТЕРЛЭ. C'est incroyable!

(Занавѣсъ надаетъ.)

   

АКТЪ ВТОРОЙ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Кабинетъ королевскій въ Калишскомь замкѣ. Вечеръ.

ГРАФИНЯ КЕНИГСМАРКЪ и ГРАФЪ ФЛЕМИНГЪ.

   Флемингъ (сидитъ за письменнымъ столомъ съ перомъ въ рукахъ.)
             Пора, пора, графиня! Государь
             Почти готовъ; семь тысячъ свѣчь горитъ;
             На хорахъ триста музыкантовъ; залъ
             До потолка цвѣтами убранъ. Калишъ
             Такихъ чудесъ, надѣюсь, не видалъ...
             Забылъ я вамъ послать церемоньялъ.
             Но я скажу вамъ вкратцѣ; въ десять,
             Король пойдетъ на балъ съ княгиней Тешенъ;
             Вы съ Паткулемъ, прелестная Аврора,
             Я, за-урядъ, съ графиней Эстерлэ!...
   КЕНИГСМАРКЪ. А Фюрстенбергъ?
   ФЛЕМИНГЪ.           Ахъ, онъ въ завидной парѣ, --
             Штатгалтерскую ролю доиграетъ.
   КЕНИГСМАРКЪ. Mon general! Скажите, для кого
             А почему дается этотъ балъ?...
   ФЛЕМИНГЪ. А! Это государственная тайна!
             Вы тверды въ миѳологіи, скажите,
             Кто превратился въ Розу?
   КЕНИГСМАРКЪ.           Я не помню.
   ФЛЕМИНГ. Такъ вспомните. Мой Августъ мотылекъ,
             А Роза истинно прекрасна...
   КЕНИГСМАРКЪ.           Роза!
             Еще любовь, а Карлъ пошелъ на Дрезденъ!
   ФЛ. Нѣтъ, нѣтъ, сидитъ спокойно въ Альтъ Ранштатѣ
             И мучитъ безконечной перепиской...
             Смотрите, руки, платье, все въ чернилахъ.
   КЕНИГСМАРКЪ. Но кто же эта Роза?...
   ФЛЕМИНГЪ.                               Миѳъ, загадка,
             Пастушка, нимфа, фея, анонимъ!
             Сегодня, за здоровье милой Розы
             Венгерское мы пили за обѣдомъ,
             И ящика какъ-будто не бывало
   КЕНИГСМАРКЪ. Но гдѣ вы отыскали эту нимфу?
   ФЛЕМИНГЪ. Въ лѣсу, графиня, на большой дорогѣ!
             Мы отняли у шведскихъ мародеровъ
             Цвѣтокъ чудесный. Если государь
             Раздумаетъ, я кандидатъ на Розу...
             Въ отставку итальянскую актрису,
             И Нѣмочку, и всѣхъ варшавскихъ Полекъ;
             Пожалуй, разведусь съ графиней Флемингъ.

(Встаетъ.)

             Мы съ вами старые друзья, графиня!
             Вы говорить умѣете такъ сладко,
             Неопытность такъ ловко ободрить,
             Искусно намекнуть о томъ, о семъ;
             А мы солдаты... Милая Аврора,
             Возьмите на себя вести интригу...
   КЕНИГСМАРКЪ. Въ который разъ, жестокіе друзья
             Несчастную, забытую Аврору
             Вы заставляете ласкать соперницъ!
             А мнѣ помочь никто изъ васъ не хочетъ;
             Игуменьей я никогда не буду,
             Вы сдѣлали нарочно для меня
             Приманкой Кведлинбургское аббатство...
             Я отыскала новый вѣрный путь:
             Но нужно позволенье государя...
   

ТѢ ЖЕ И КОРОЛЬ АВГУСТЪ.

   АВГУСТЪ. А, Кенигсмаркъ! Какое позволенье?
   КЕНИГСМАРКЪ. Ахъ, Августъ, Паткуль правъ
             Кафтанъ твои блещетъ,
             Милліонами!!...
   АВГУСТЪ.           Не правда ли, хорошъ?
             Къ лицу?... А Паткуль грубіанъ -- и только!
             Читала ты послѣдній мемуаръ?
             Онъ ночью мнѣ прислалъ гостинецъ этотъ,
             Досталось всѣмъ; -- и мнѣ пощады нѣтъ;
             Дай, Флемингъ, ей прочесть; я не спалъ ночь,
             И если копію послалъ онъ къ Піерру,
             То мы ужъ вѣрно денегъ не получимъ
             До подписанья мира въ Альтъ-Ранштатѣ.
   КЕНИГСМАРКЪ. Какъ, послѣ калишской побѣды!
   АВГУСТЪ.                                         Вздоръ!
             Шарль самъ спѣшитъ скорѣй пойдти на Піерра;
             Ему нельзя на мѣстѣ оставаться;
             Ктому же, Мардофельда, генераловъ,
             Всѣхъ плѣнныхъ офицеровъ и солдатъ
             Я отослалъ ему въ подарокъ... Паткуль
             Не знаетъ ничего...
   ФЛЕМИНГЪ.           А если знаетъ!
             Есть у него шпіоны въ Альтъ-Ранштатѣ
             И во дворцахъ есть у него шпіоны;
             Наличными онъ платитъ за извѣстья;
             Король, послушайтесь своей лисицы...
             Велѣть его за дерзскій мемуаръ,
             За тайную съ дворами переписку,
             Въ надежный Кенигштейнъ скорѣе спрятать.
             Передъ Петромъ мы какъ нибудь схитримъ;
             Ктому же дружба наша на исходѣ..
             Трактатъ не можетъ въ тайнѣ оставаться...
             А Паткуль можетъ все разрушить... Ваше
             Величество, послушайтесь лисицы...
   АВГУСТЪ. Cher Флемингъ, не могу! Боюсь я Піерра!
             Какъ воскъ, вся Польша у него въ рукахъ;
             Конфедераціи по произволу,
             Какъ шахматы, онъ лѣпитъ для забавы;
             И если Піерръ возстанетъ на меня,
             Лещинскаго признаетъ королемъ,
             А съ Шарлемъ помирится -- я пропалъ;
             Корона польская, прости навѣки!
   ФЛЕМ. Что значитъ въ государственномъ разсчеть
             Какой-то генералъ-поручикъ Паткуль?
             Петръ не объявить за него войны...
             Мы тайно отъ союза отступаемъ,
             А замереть лазутчика боимся...
             Кто можетъ знать, что Паткуль въ Кенигштейнѣ?
             Вѣдь это политическая мѣра.
   АВГУСТЪ. Нѣтъ, нѣтъ, и не хочу, и не могу,
             Піерръ не простить!... А гдѣ княгиня Тешенъ?
             Пора на балъ, а пары нѣтъ...
   КЕНИГСМАРКЪ.           Мой другъ,
             Боюсь сказать, ты ревностью сочтешь,
             Но будь съ княгиней Тешенъ остороженъ,
             Тайнъ политическихъ не довѣряй;
             И если Паткуль будетъ столько смѣтливъ,
             Пойметъ: какую сдѣлалъ онъ побѣду; --
             Княгиня будетъ ухомъ, языкомъ.
             Всѣмъ для него...
   АВГУСТЪ.           Аврора!...
   КЕНИГСМАРКЪ.           Милый Августъ!
             Ужъ мнѣ любви твоей не воротить.
             Аббатство Кведлинбургское и Морицъ:
             Вотъ цѣль моихъ трудовъ, усилій, жизни;
             По ты отецъ Морица, ты мнѣ дорогъ,
             Съ тобою связана судьба Морица.
             Могу ль молчать?... Она сама призналась.
   АВГУСТЪ. Не ожидалъ я этого удара!
             Поплатятся и Паткуль и княгиня....
             Сегодня же на балѣ дамъ отставку...
             А Паткуля...
   ФЛЕМИНГЪ. Скорѣе въ Кенигштейнъ...
             И эта европейская газета,
             Всеобщій вѣстникъ нашихъ тайнъ и мыслей,
             Умретъ, какъ позабытое изданье!...
             Тогда Царь Петръ узнаетъ о трактатѣ
             Изъ пушекъ Карла на поляхъ московскихъ...
   АВГУСТЪ. Нѣтъ, Флемингъ, нѣтъ!
   ФЛЕМИНГЪ. Есть въ Кенигштейнскомъ замкѣ
             Нѣмая башня... Ключъ въ карманѣ вашемъ...
   АВГУСТЪ. Довольно! я сказалъ разъ на всегда --
             Нѣтъ!--
   

ТѢ ЖЕ И ПАЖЪ.

   ПАЖЪ. Имгоффъ и Фингштейнъ.
   АВГУСТЪ.                               Ужасный день!
             Когда начнется балъ... Когда же Роза...
   

ТѢ ЖЕ, ИМГОФФЪ и ФИНГШТЕЙНЪ.

   АВГУСТЪ. Ну, говорите коротко и ясно:
             Миръ заключенъ?
   ИМГОФФЪ.           Великій государь,
             Отъ вашего согласья все зависитъ!...
   АВГУСТЪ. Читайте предложенья!
   ИМГОФФЪ.                               Государь,
             Есть тайныя статьи...
   АВГУСТЪ.           Моя Аврора
             И Флемингъ, лучшіе мои друзья...
             Читайте, Флемингъ, это ваше дѣло...
   ФЛЕМ. Всего три пункта, государь: пунктъ первый,
             Отъ польскаго престола отказаться,
             Республикъ отказъ свой объявить,
             Признать публично польскимъ королемъ
             Лещинскаго и разрѣшить Поляковъ
             Отъ данной вамъ присяги...
   АВГУСТЪ.                     Я согласенъ!
             Тутъ спорить нечего; не переспоришь!
             Для этого Шарль сдѣлалъ свой походъ
             Въ Саксонію... И польская корона --
             Въ часъ бурный тяжела; однѣ интриги,
             Конфедераціи, да заговоры...
             Гуляй, братайся съ вольнодумной шляхтой,
             Давай пиры, сыпь деньги и староства;
             Генералъ -- поручикъ Паткуль.
             Въ часъ мира -- будь въ войнѣ интригъ и сплетней
             И варварскихъ обычаевъ народа...

* * *

             Корону польскую безъ сожалѣнья
             Дарю Лещинскому... Ну, дальше, Флемингъ!
   ФЛЕМИНГЪ (написавъ что-то карандашомъ.)
             Формально отъ союза отступить
             Съ Царемъ Петромъ.
             августъ. Вотъ этотъ пунктъ труднѣе.
             Но Піерръ необходимости повѣритъ.
             Онъ догадается, что это маска...
             Пожалуй, и на это я согласенъ...
   ФЛЕМИНГЪ (записавъ на полѣ.)
             Въ Саксоніи есть русскія войска...
   АВГУСТ. Есть, кажется, полкъ и полковникъ Репцель.
             Флемингъ. Карлъ требуетъ ихъ выдачи...
   АВГУСТЪ. Графъ Флемингъ,
             Въ трактатѣ написать, что я согласенъ,

(Флемингъ записываетъ.)

             А Ренцелю дать знать со стороны,
             Пусть приметъ мѣры къ быстрой ретирадѣ.
             И Піерръ и Шарль довольны будутъ оба...
             Трактатъ чудесный! Истинно по-братски
             Шарль поступилъ со мной; тебѣ, мой Имгоффъ,
             Я благодаренъ; наградить успѣю...
             Теперь пора на балъ...
   ИМГОФФЪ.           Но, государь,
             Еще не все! Есть сепаратный пунктъ...
             Посланника московскаго, Іогана
             Фонъ-Паткуля, не медля выдать Карлу;
             Въ трактатъ мирномъ написать его
             Измѣнникомъ и бѣглецомъ...

(Общее удивленіе.)

   АВГУСТЪ.                     Ты шутишь!
             Скорѣе на дуэль я выйду съ Карломъ,
             Скорѣй позволю руку
             Себѣ отсѣчь; но Паткуля не выдамъ!
             Прочь этотъ пунктъ, иль не бывать трактату!..
   ИМГОФ. Прикажете намъ ѣхать въ Альтъ-Ранштатъ?.
   АВГУСТЪ. Да, послѣ бала! Вотъ и наши дамы!
   

ТѢ ЖЕ, КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ и ГРАФИНЯ ЭСТЕРЛЭ.

   АВГУСТЪ (про себя.)
             Какъ хороша княгиня!... Туалетъ
             Какъ простъ, а величавъ... не для меня,
             Для Паткуля! Зачѣмъ же этотъ Паткуль,
             Не Имгоффъ!, Тотчасъ подарилъ бы Шарлю...
             Посланникъ Піерра!... И волшебный кругъ
             Хранитъ соперника отъ вѣрной мести,
             И ненавистный человѣкъ дороже
             Короны польской...
   ЭСТЕРЛЭ (Флемингу.)
                                 Какъ онъ опечаленъ!
             Не удались переговоры съ Карломъ?
             Скажите, что въ письмѣ онъ этомъ пишетъ?
   ФЛЕМИНГЪ (прячетъ трактатъ за пазуху.)
             Ну, бабы разболтались!-- Все пропало.
             Скорѣе балъ открыть!

(Отворяетъ дверь въ блистательно освѣщенную залу.)

             Играйте польскій!

(Музыка играетъ полонезъ.)

   ТЕШЕНЪ, (машинально протягивая руку.)
             Чуть чуть церемоньяла не забыла.
   АВГУСТЪ, (проходя мимо ея.)
             Pardon, madame! Аврора! вашу руку.

(Уходитъ съ Кенигсмаркъ.)

   ФЛЕМИНГЪ. Pardon, madame! Графиня вашу руку!..

(Уходитъ съ Эстерлэ.)

   ИМГОФФЪ (Финштейну, уходя.)
             О Флемингѣ я умолчалъ на время:
             А хорошо бы Флеминга упрятать;
             Вакансія открылась бы для васъ!

(Уходятъ.)

   

КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ (одна.)

             Отвержена, унижена!.. Пора!
             Какъ сердцу этому нужна свобода!
             Снимите же скоры! титулъ постыдный.
   

КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ и ПАТКУЛЬ.

   ТЕШЕНЪ. Какъ я несчастна!
   ПАТКУЛЬ. Княгиня, извините, я искалъ
             Его величества...
   ТЕШЕНЪ.           Васъ Богъ послалъ.
             Ахъ, вашу руку, благородный Паткуль!
             Теперь нужна мнѣ твердая рука,
             Чтобы сойти со скользкой высоты.

* * *

             Ведите, Паткуль, гордую княгиню.
             Туда, на балъ, на поприще войны!...
             Герой! Любуйтесь женскою побѣдой!...

* * *

             Я съ вами въ паръ! Сонъ, чудесный сонъ!
             При васъ я расцвѣту красою прежней,
             При васъ моя побѣда несомнѣнна.
             И славенъ будетъ подвигъ очищенья!...
   ПАТКУЛЬ. Тверда моя рука для чистой цѣли!
             Я вашъ, княгиня!
   ТЕШЕНЪ.           Мой; да, Паткуль мой!

(Подбѣгаетъ къ зеркалу радостію.)

             Нѣтъ ни слѣда печали, огорченья!..
             Придумаемъ приличную улыбку!
             Вотъ такъ! Вы, Паткуль, тоже улыбайтесь!
             Марсъ -- богъ войны, по счастливый любовникъ,
             И грозенъ только на кровавомъ полъ...
   ПАТКУЛЬ. Княгиня, я плохой актеръ!
   ТЕШЕНЪ.                               Я знаю;
             При трехъ дворахъ вы правду говорили;
             Я также быть хочу плохой актрисой;

(Взявъ за руку Паткуля.)

             Пойдемъ на сцену!
   ПАТКУЛЬ.           Лучше бы со сцены.
             Но воля дивнаго Петра священна!

(Уходятъ.)

* * *

   NB. Во все время явленія, отъ словъ Флеминга: играйте польскій, при перемѣнѣ декораціи и во все продолженіе слѣдующаго явленія, до появленія Паткуля на сценѣ, вдали музыка.
   

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Боковая проходная комната, блистательно освѣщенная и убранная цвѣтами; трое дверей везутъ въ галлерею, также убранную и освѣщенную.-- Въ комнатѣ шатеръ изъ цвѣтовъ; подъ нимъ бѣлая шелковая кушетка и синій мраморный столъ.

Князь ГОЛИЦЫНЪ и послы разныхъ націй съ женами и дочерьми. По галлереѣ подъ далекую музыку идетъ польскій.

   КН. ГОЛИЦЫНЪ. Викторія достойна торжества!
             Гдѣ Паткуль? Кто поздравитъ короля?
             Австрійскому посланнику неловко,
             Карлъ съ императоромъ теперь въ союзѣ.
             Голландскій резидентъ, посолъ французскій,
             Посланникъ англійскій, всѣ сторонятъ...
             А мнѣ нельзя: я младшій...

-----

ТѢ ЖЕ, АВГУСТЪ входитъ въ первой парѣ съ графинею КЕНИГСМАРКЪ.

   ГОЛИЦЫНЪ, (оглядывается и видя, что никто не намѣревается говорить, выходитъ впередъ.)
                                           Государь,
             Съ викторіей великой поздравляемъ!
             Дай Господи, чтобъ калишское дѣло
             Открыло рядъ блистательныхъ побѣдъ...
             Союзникамъ...
   АВГУСТЪ, (перебивая.)
                       Весьма благодарю!
             Messieurs, прошу принять участье въ танцахъ...
             А я усталъ, позвольте отдохнуть...

(Ведетъ графиню Кенигсмаркъ къ бѣлой кушеткѣ. Посланники, разобравъ дамъ, уходятъ съ польскимъ въ галлерею.)

   

Король АВГУСТЪ и графиня КЕНИГСМАРКЪ.

   АВГУСТЪ, (ходя взадъ и впередъ.)
             Балъ начался, а Фюрстенберга нѣтъ;
             Одиннадцать часовъ! А Имгоффъ и Фипгштейнъ
             Должны отправиться еще сегодня...

* * *

             Между пословъ я Паткуля не видѣлъ;
             Быть можетъ, онъ развѣдалъ о трактатѣ,
             Депеши пишетъ къ Піерру... Можетъ быть,
             Онъ Меншикову поручилъ занять
             Всѣ выходы изъ Калиша, я не даромъ
             За Паткуля Голицынъ говорилъ...

* * *

             А эти дополнительные пункты...
             О Флемингѣ и о Собѣскимъ... Имгоффъ
             Передаетъ мнѣ Карловы капризы,
             По ложкѣ черезъ часъ. Плутъ Имгоффъ знаетъ,
             Что я за разъ не проглочу трактата...--
             Но съ Фюрстенбергомъ, кажется, не стыдно
             На балъ пріѣхать... Онъ и старъ и дряхлъ,
             И тѣни подозрѣнья быть не можетъ...
             Жаль, что княгиня Тешенъ не на балъ;
             Мстить лично, мстить въ глаза передъ народомъ..--
             Аврора, месть тогда полны! и слаще.

* * *

             Безчестно выдать Паткуля; но Флемингъ
             Нравъ; Шарль не согласится на трактатъ,
             Пока ему я Паткуля не выдамъ...
             Мой Флемингъ трусъ... а то бы на дуэль,
             Да пулю въ лобъ... и кончено... Другимъ
             Нельзя довѣриться -- а Флемингъ трусъ...
             Въ Фельдмаршалы проситься онъ умѣеть.
             А Паткуля -- убить... его не станетъ.
   КЕНИГСМАРКЪ, (вставъ.)
             Какія мысли, государь!
   АВГУСТЪ.                     Аврора,
             Ты славная умомъ и красотой,
             Посланницей моей была у Шарля,
             Французскіе стихи ему писала,
             Звала Коріоланомъ, Аларикомъ,
             Устами всѣхъ боговъ его хвалила...
             Молчали только Бахусъ и Венера... 19)
             А онъ, твой новый Кесарь, Александръ,
             Ругательствомъ благодарилъ поэта!
             Свиданіемъ тебя не удостоилъ!
             Ужасенъ Шарль, не войскомъ страшенъ онъ,
             А счастьемъ, своенравьемъ и упрямствомъ...
             За Паткуля онъ Дрезденъ раззоритъ,
             За Паткуля саксонскую корону
             Онъ Эрнестинцамъ передать готовъ...
             Бея линія, ты знаешь, протестанты;
             Саксонія, давно меня не любитъ,
             Отступникомъ, папистомъ называетъ,
             Съ восторгомъ приметъ линію Эрнеста!... 19)

* * *

             За Паткуля -- два царства потерять;
             За Паткуля, -- который каждый день
             Меня въ порокахъ разныхъ упрекаетъ,
             Грозитъ своимъ Петромъ, при всѣхъ дворахъ
             Чернитъ меня... Высокомѣрный, гордый,
             Вчера еще покрылъ меня стыдомъ,
             И наконецъ въ сердечныя дѣла
             Онъ вползъ тайкомъ; укралъ княгиню Тешенъ...
             Довольно, кажется, предлоговъ къ мести...
   КЕНИГСМАРКЪ. И что жъ ты хочешь дѣлать?...
   АВГУСТЪ.                                         Ничего!
             Посланникъ Піерра -- Паткуль безопасенъ!...
             И только крайность и упрямство Шарля
             Меня принудятъ къ страшному поступку...
   КЕНИГСМАРКЪ. Зачѣмъ, кчему? Ты Паткулю открой
             Всю истину... Пускай бѣжитъ...
   АВГУСТЪ.                               Куда?
   КЕНИГСМАРКЪ. Куда угодно...
   АВГУСТЪ.                     Въ Петербургъ, Аврора,
             Онъ убѣжитъ; всѣ тайны перескажетъ.
             Теперь я перехватывать могу
             Всѣ письма Паткуля... Его депешей
             Большой архивъ въ Варшавѣ подъ замкомъ.
             На волѣ -- онъ не пощадитъ меня...
   КЕНИГСМАРКЪ. Но если слово взять съ него честное,
             Что онъ поѣдетъ въ Лондонъ или Гагу,
             Пробудетъ тамъ, положимъ, годъ, другой,
             Инкогнито все время проживетъ,
             Къ Царю Петру ни слова не напишетъ...
   АВГУСТЪ, (взявъ за руку Кенигсмаркъ.)
             Аврора, ты достойна не аббатства,
             А министерской портфейли. Браво!
             Projet чудесный! Поспѣшимъ исполнить...

(Идетъ съ Авророй къ галлереѣ.)

   

ТО ЖЕ и польскій. Въ первой парѣ ПАТКУЛЬ съ княгиней ТЕШЕНЪ.

   АВГУСТЪ, (возвращаясь въ сильномъ волненіи.)
             Что это!... польскій!... Въ первой парѣ Паткуль
             Съ графиней Тешенъ! Явная насмѣшка!
   ПАТКУЛЬ (въ галлереѣ.)
             А! здѣсь король! Княгтня, извините!

(Польскій проходитъ по галлереѣ мимо боковой комнаты).

   ТЕШЕНЪ. Я обожду васъ, Паткуль, на террасѣ.
   

Король АВГУСТЪ, ПАТКУЛЬ и графиня КЕНИГСМАРКЪ.

   ПАТКУЛЬ, (улыбаясь.)
             Я и на балѣ съ дѣломъ, государь!
             Жидъ требуетъ убора головнаго;
             Съ большимъ рубиномъ, на манеръ короны;
             Я осмотрѣлъ всѣхъ дамъ -- и не нашелъ;
             По этому уборъ еще у васъ...
             Пожалуйте!...
   АВГУСТЪ.           Молчите!
             Ступайте! Спрячьте дорогой клейнодъ
             Подъ три замка... Счастливымъ лихоимствомъ
             Я долго наслаждаться не позволю...
             Вы переметчикъ, вы бѣглецъ, измѣнникъ!
             Я васъ могу предать постыдной казни!
   ПАТКУЛЪ. Остановитесь, государь! Предъ вами
             Не Паткуль, передъ вами Петръ Великій;
             Петръ на меня свой образъ возложилъ;
             И горе вамъ; не я, а вы измѣнникъ!

* * *

             Величіемъ Петра я облачаюсь!
             Его устами буду говорить!
             Я вашъ союзникъ, долженъ знать всѣ тайны.
             Пожалуйте трактатъ вашъ Альтъ-Райштатскій!
   АВГУСТЪ. Вы шутите! Какой трактатъ?
   ПАТКУЛЬ.                                         Какой?
             Саксонскій курфирстъ, милостью царя,
             На вашей головъ корона Полыни
             Держалась столько лѣтъ -- и гдѣ корона?
             Не Карлу, а Петру сложите въ руки
             Дарованный вамъ польскій маестатъ!
             Лещинскаго и васъ -- Онъ отрѣшаетъ
             Отъ польскаго престола. Всѣ чины
             Опять сойдутся въ полъ подъ Варшавой,
             И подъ крыломъ Великаго Петра
             Спокойно и свободно изберутъ
             Достойнаго короны и престола!

* * *

             Молчу о клятвахъ вѣчнаго союза;
             Вы отъ него изволили отречься...
             Не такъ ли? Мы враги!. Въ борьбу вступаемъ...
             Поборемъ! Въ той борьбѣ мы васъ поборемъ;
             Васъ шведскія колонны не спасутъ;
             Саксонцы отъ отступника отступятъ!...

(Король судорожно звонитъ.)

   

ТѢ ЖЕ и графъ ФЛЕМИНГЪ.

   АВГУСТЪ. Графъ! Паткуль помѣшался...
   ПАТКУЛЬ.                               Помѣшаю.
             Интригамъ Флеминга и Фюрстенберга,
             И легіона сплетницъ и любовницъ...
             Всѣ ваши Альтъ-Ранштатскія проказы
             Читаютъ, какъ романъ, при всѣхъ дворахъ;
             Вы только тѣхъ хватаете курьеровъ,
             Которыхъ я вамъ въ руки посылаю,
             Едва не съ надписью: въ Архивъ Варшавскій!
             Вамъ, вамъ самимъ хотѣлъ я сдѣлать пользу!
             Къ несчастію, не вы, а фавориты
             Читали письма Паткуля къ Петру;
             Жгли, а не прятали своихъ портретовъ,
             И пепломъ пистолеты заряжали.
             Комедія! Въ политикѣ мы дѣти!
             На этомъ зыбкомъ и коварномъ морѣ
             Улиссомъ надо быть, не Геркулесомъ...
             Всѣ Альтъ-Ранштатскіе переговоры
             Жидамъ и женщинамъ вполнѣ извѣстны,
             А нужно, самый подлинникъ трактата
             У Флеминга я выйму изъ кармана...

(Вынимаетъ изъ-за пазухи у Флеминга бумагу.)

             Вотъ онъ!.. Прочтемъ...
   АВГУСТЪ. Остановитесь, дерзкій!
   ПАТКУЛЬ. Позвольте, нѣтъ! Мнѣ очень интересно...

(Читаетъ.)

* * *

             Какъ! Шведамъ выдать русскія войска!
             Карандашомъ отмѣчено: "согласенъ".
   АВГУСТЪ. Пустой projet, я не видалъ его...
             Я слышалъ.
   ПАТКУЛЬ. Кто же написалъ "согласенъ"?
             Кто смѣлъ за васъ рѣшать такое дѣло?
             Все это войско подъ моей командой;
             Я дважды отвѣчаю за него:
             Какъ генералъ и какъ посланникъ царскій!
             Кто подписалъ "согласенъ"? Говорите!
             Отвѣта нѣтъ!... И, кажется, довольно!
             Пожалуйте мнѣ грамоты царя;
             Я уѣзжаю черезъ часъ отсюда...
             (Салится и начинаетъ читать.)
             Что жъ медлите! Я право не шучу!
             Въ Люблинѣ сеймъ, и Государь на сеймѣ.
             Мы оборотъ дѣламъ дадимъ иной,
             Согласный съ этимъ дружескимъ трактатомъ.

(Читаетъ.)

   АВГУСТЪ (тихо Флемингу.)
                       Что дѣлать съ Паткулемъ?...
   ФЛЕМИНГЪ (тихо королю.)
                                                     Арестовать
             И въ Кенигштейнъ!
   ПАТКУЛЬ (вскочивъ внѣ себя.)
                                 Я остаюсь: посмотримъ,
             Какъ Паткуля отправятъ въ Альтъ-Ранштатъ!
             Гдѣ цѣпи для посланника Петрова?
             Гдѣ страхъ для вѣрнаго слуги царя?!
             Я здѣсь! Извольте! Передъ вами Паткуль,
             Одинъ, безъ Ренцеля, безъ региментовъ,
             Безъ шпаги (торопился и забылъ
             О бальной формѣ), даже трости нѣтъ!...
             Пошлите Флеминга позвать гвардейцевъ;
             Велите взять орудій для конвоя,
             На ключъ три двери, и въ темницѣ Паткуль..
             Не правда ли, какой лукавый сонъ?
             И хочется и колется!...
                                           Скорѣе!
             Зачѣмъ терять вамъ время золотое?
             Смотрите, балъ приходить къ окончанью;
             Вы не одной не сдѣлали побѣды!
             Ужъ гости разъѣзжаются, а вы
             Со мной протанцовали pas de deux!
   

ТѢ ЖЕ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ЭСТЕРЛЭ, ТЕШЕНЪ, РОЗА, множество дамъ и придсорныхъ.

   ФЮРСТЕНБЕРГЪ, (тихо королю.)
             Она идетъ!
   АВГУСТЪ, (тихо Фюрстепбергу.)
                                 Merci, ты спасъ меня,
             Ты выручилъ меня изъ страшной пытки;
             Но гдѣ жъ она?...
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Идетъ съ княгиней Тешенъ!
   АВГУСТЪ, (Розѣ, когда она входитъ въ двери,)
             Бѣгу упасть къ ногамъ моей богини!
             Я долженъ былъ васъ встрѣтить на крыльцѣ,
             Подъ грохотъ музыки ввести васъ въ залу,
             Всѣхъ ослѣпить сіяньемъ красоты
             Волшебницы прелестной...
   ПАТКУЛЬ.                     Роза!
   РОЗА (бѣжитъ къ Паткулю.)
             Паткуль!
   ПАТКУЛЬ. Прочь, прочь! я ихъ узналъ!
   РОЗА.                                         Кого?
   ПАТКУЛЬ.                                         Брильянты!
             И плачъ и смѣхъ! Я самъ на нихъ далъ деньги.
             Ахъ, Паткуль, ты придворный человѣкъ;
             Такъ угодить не всякому удастся.
             Брависимо!!

(Хлопаетъ въ ладоши и дико хохочетъ. Всѣ толпятся по одну сторону около Августа. Роза посрединѣ съ гордой осанкой. Паткуль одинъ по другую сторону.)

   РОЗА.           Жанъ! что съ тобой!
   ПАТКУЛЬ.                    Со мной?
             Припадокъ ревности обыкновенной.
             Привыкну! (Схвативъ ее за руку.)
             Но роговъ носить не буду --
             Женюсь, когда угодно, но для мести;
             У каждой двери будутъ два арапа,
             А у постели несъ Медіоланскій!
             Сонъ, что мн*и сонъ? Я въ вашей спальнѣ, Роза,
             Поставлю письменный мой столъ; всю ночь
             Нельзя писать, и нечего, такъ перья
             Чинить я стану: на постель брачной
             Разброшу книги, письма и ландкарты...
             Спокойно буду дѣломъ заниматься...
             Вы спите, Роза, спите, почивайте!
   РОЗА. Умилосердись! Я не заслужила
             Твоихъ упрековъ...
   ПАТКУЛЬ.           Что и говорить!
             Алмазами увѣнчанная жертва!
   РОЗА. Жанъ, ради Бога, Жанъ!
   ПАТКУЛЬ.                     Долой брильянты!
   РОЗА.Возьми!. Князь Фюрстенбергъ почти насильно..
   ПАТКУЛЬ. Вы отдаете ихъ безъ сожалѣнья?...
             Князь Фюрстенбергъ ужъ былъ у васъ съ трактатмъ;
             Хорошія предложены условья?
   РОЗА (cъ достоинствомъ.)
             Отвергнуты!
   ПАТКУЛЬ.           Что слышу? Роза! Роза!
             Еще разъ повтори, скажи при всѣхъ...
             Нѣтъ, страшно... Мнѣ, мнѣ одному скажи --
             Невинна ты?
   РОЗА.           Богъ защитилъ меня!
   ПАТКУЛЬ. Молчи! Ни слова болѣ! (взявъ за руку Розу, подводитъ къ Августу.)
                       Государь,
             Рекомендую вамъ мою невѣсту.
   АВГУСТЪ (отходитъ въ сторону, и Флемингу дастъ ключъ.)
             Вотъ ключъ тсоѣ отъ Кенигштейнской башни.

(Занавѣсъ падаетъ.)

   

АКТЪ ТРЕТІЙ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Большой кабинетъ въ домѣ Паткуля, въ Дрезденѣ. Множество книгъ, статуй, картинъ, нѣсколько письменныхъ столовъ, загроможденныхъ бумагами.

ПАТКУЛЬ и РЕНЦЕЛЬ.

   ПАТКУЛЬ (дописываетъ депеши, встаетъ и отдаетъ Ренцелю бумаги, молча, и отдавъ ходитъ въ задумчивости.-- Послѣ краткаго молчанія.)
             Полковникъ Ренцель, поѣзжайте съ Богомъ!
             Графъ Цинцендорфъ условье подписалъ,
             Вашъ путь черезъ имперскія владѣнья,
             Недѣли двѣ, не больше, безопасенъ.
             Я на Іосифа не полагаюсь...
             Возьмите силой провіантъ, подводы --
             И въ Польшу! Тамъ васъ встрѣтитъ Государь
             Богатою наградой... Поѣзжайте!
   РЕНЦЕЛЬ. Но, генералъ...
   ПАТКУЛЬ.                     Ждутъ короля сегодня,
             Ждутъ въ Дрезденъ Флеминга и Фюрстенберга;
             Пріѣдутъ, и тогда полковникъ Ренцель
             Поѣдетъ въ Альтъ-Ранштать въ цѣпяхъ, какъ плѣнникъ;
             Обезоружатъ русскій региментъ
             И на убой безчестно отдадутъ!
             За мной въ погоню посланы драгуны;
             Всю ночь въ моихъ столахъ шпіоны рылись; 20)
             Сто справокъ было о моемъ пріѣздъ;
             По улицъ моей патрули ходятъ...
   РЕНЦЕЛЬ. Еще есть время, генералъ!
   ПАТКУЛЬ (презрительно. )
                                           Бѣжать!
             Нѣтъ, Ренцель, долгъ посла великъ и важенъ!
             Я долженъ мысль Петра изображать;
             Пустымъ превратностямъ не покоряться;
             Глядѣть во тмѣ совиными глазами;
             Ихъ замыслы точить какъ тайный червь;
             Спать ходя; ѣсть и пить какъ бы въ вояжъ;
             За Августомъ и кучей фаворитовъ
             Ходить безмолвной тѣнью -- невидимкой;
             Какъ насѣкомое сидѣть въ обояхъ
             И слушать даже мысли короля...
             Вотъ вамъ посолъ!... Два уха у меня
             И двѣ руки... И мнѣ вполнѣ извѣстны
             Всѣ тайны Дрездена, и Альтъ-Ранштата.
             Вотъ я у графа Пипера въ карманъ
             Нашелъ, за незначительную сумму,
             Собственноручныя записки Карла,
             И копіи еще сегодня утромъ
             Отправлены чрезъ Амстердамъ къ Петру...
             Весь заговоръ какъ будто на ладонѣ,
             Я -- цѣль и жертва... Трудно, но возможно...
             Пусть мѣтятъ, Ренцель... могутъ промахнуться
             А попадутъ, такъ Господу угодно!
             Но пасторъ ждетъ. Сегодня наша свадьба...
             Поздравьте и спѣшите къ регимеиту...

(Взявъ за руку Ренцеля.)

             Увидимся... (задумывается, отрывисто) Простите! Памъ пора!
   РЕНЦЕЛЬ. Да сохранитъ васъ Богъ!
   ПАТКУЛЬ.                               Благодарю!
             У васъ въ полку есть церковь и священникъ;
             Скажите вы товарищамъ моимъ
             Солдатамъ, пусть помянутъ командира,
             Пусть молятся: нужна мнѣ ихъ молитва!...
   РЕНЦЕЛЬ. Что съ вами, генералъ?
   ПАТКУЛЬ.                               Припадокъ страха,
             Какого испытать не удавалось
             Ни передъ трономъ Карлова отца,
             Ни въ шведскихъ крѣпостяхъ, ни въ грозной битвъ...
             Бѣда какъ тѣнь кругомъ чуть слышно ходитъ;
             Ловлю, хочу въ глаза ей заглянуть --
             Изъ рукъ скользитъ... По близко, очень близко,
             Я долженъ счастье Розы обезпечить,
             Жениться, передать ей всѣ богатства,
             Права, титулы, подарить ей пропускъ
             На выѣздъ изъ Саксоніи... Быть можетъ,
             Я слишкомъ откровененъ съ вами, Ренцель;
             Не удивляйтесь! Кажется, къ Негру
             Вы будете моимъ письмомъ послѣднимъ.
             Тс! Ни слова...
   

ТѢ ЖЕ, роза, ОТЕЦЪ ЕЯ и МАТЬ,

   ПАТКУЛЬ (бѣжитъ въ уголъ, надѣваетъ шпагу; беретъ шляпу и перчатки.)
                                 Я готовъ! благословите!

(Становится на колѣни.)

   ОТЕЦЪ. О Господи! Нѣма моя молитва!
             Возьми ее изъ сердца глубины,
             Гдѣ только благодарность обитаетъ,
             И на дѣтей излей благословенье...
   ПАТКУЛЬ (встаетъ поспѣшно; глядитъ въ окно, запираетъ одну изъ боковыхъ дверей на ключъ, беретъ за руку Розу и хочетъ идти.)
             Скорѣй, скорѣй... Насъ пасторъ не дождется;
             Нашъ бракъ на вѣки могутъ отложить...
             Ахъ! въ торопяхъ я позабылъ бумаги...
             Ступайте, поѣзжайте! Пять минуть...
             На паперти я догоню васъ, Роза!
             Не медлите! Прошу васъ, поѣзжайте!
             Полковникъ Ренцель. проводите ихъ!
   РОЗА (уходя.)
             Скорѣй, мой другъ!...
   ПАТКУЛЬ (садится за столъ и начинаетъ писать.)
                                 Сейчасъ, сію минуту!
   

ПАТКУЛЬ (одинъ.)

             Глупецъ, глупецъ! Опасность у порога!
             Я не ребенокъ; Августъ не проститъ
             А жребій бѣдной несравненной Розы
             Не огражденъ могучимъ завѣщаньемъ,
             Для тѣла бреннаго есть ядъ, желѣзо,
             Коллекція смертей разнообразныхъ;
             Но воля и законъ не умираютъ
             И письмена ничтожныя безсмертны...

(Пишетъ.)

             Все Розѣ... Но за то одно условье:
             Не медля переѣхать въ Петербургъ!

(Берегъ висячій на груди портретъ Петра I-го.)

             Гдѣ ты, отецъ, меня усыновившій?
             Все тотъ же смыслъ въ твоихъ устахъ суровыхъ,
             Все также блещутъ грозные глаза!
             Боготворимый образъ человѣка,
             Я объ одномъ молю: не усомнись
             Въ любой моей и этихъ грозныхъ взоровъ
             Не отвращай въ часъ тяжкихъ испытаній!
             Я пью въ нихъ твердость, силу и терпѣнье;
             Величія неугасимый свѣтъ
             Мой темный образъ чудно обливаетъ,
             И всѣ предчувствія, весь страхъ, весь ужасъ
             Спадаютъ, какъ разрушенныя чары.

(Оглядывается.)

             Никто не видитъ насъ. Позволь, Великій!
             Устами дерзкими коснуться лика
             Полу божественнаго человѣка...
             Спасителя Лифляндіи моей!--

(Цѣлуетъ портретъ и прижимаетъ къ сердцу.)

             Вотъ такъ... Вотъ такъ...
                                           Теперь -- куда угодно!
   

ПАТКУЛЬ, ФЛЕМИНГЪ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ИМГОФФЪ и ГАГАУ, и еще нѣкоторые члены коммиссіи.

   ПАТКУЛЬ. Такъ поздно я гостей не ожидалъ!
             Но извините. Въ церкви ждетъ невѣста;
             А послѣ церемоніи -- я вашъ...
             Готовъ бесѣдовать хоть три дня сряду.
   ФЛЕМИН. Нѣтъ, генералъ, мы здѣсь не для бесѣды!
             Коммиссія саксонскаго правленья
             Съ штатгалтеромъ не ѣздитъ по ночамъ
             Для дружескихъ бесѣдъ и для забавы.
             Король велѣлъ измѣнника схватить,
             Кто тайны двухъ союзныхъ кабинетовъ
             Во всѣ дворы за деньги продаетъ;
             Кто, въ дерзкомъ ослѣпленіи, рѣшился
             На короля и всѣхъ его министровъ
             Постыдный пасквиль написать и тайно
             Распространить его въ невѣрныхъ спискахъ. 21)
             Коммиссія обслѣдовала дѣло
             И, находя васъ, генералъ, виновнымъ,
             Постановила васъ арестовать...
   ПАТКУЛЬ (садится за столъ, беретъ пистолеты и взводитъ курки.)
                                 Заряжены... Ну, дальше!
   Флемингъ.                                         Генералъ!
             Мы къ вамъ приходимъ не по доброй волѣ,
             А вы...
   ПАТКУЛЬ. А я отвѣты вамъ готовлю;
             И кто меня еще разъ назоветъ
             Измѣнникомъ -- я пулею отвѣчу...
             Извольте продолжать...
   ФЛЕМИНГЪ.                     Но, генералъ,
             Сопротивленье будетъ безполезно...
   ПАТКУЛЬ. Зачѣмъ же тма подложныхъ обвиненій?!.
             Причинъ своихъ не говоритъ разбойникъ:
             Напалъ, арканъ на шею, и зарѣзалъ!
             Графъ Флемингъ, вы лифляндскій дворянинъ,
             Хоть и къ стыду лифляндскаго дворянства!
             Отчизны защитить вы не умѣли
             И Карлъ XII резонъ имѣетъ:
             Онъ хочетъ по отцевски наказать
             За неспособность... Вотъ, прочтите эту
             Собственноручную записку Карла!
             Вы поблѣднѣли, графъ?-- Я вашъ! Берите!
             Ведите Паткуля своимъ предтечей.
             Я шведскому величеству скажу:
             За мной, за мной идетъ на казнь графъ Флемингъ,
             Измѣнникъ, переметчикъ и бѣглецъ...
   ИМГОФФЪ (тихо Фюрстенбергу.)
             Осмѣлюсь ли прервать...
   ПАТКУЛЬ.                     На мѣсто, Имгоффъ!
             По плутовству въ коммиссіи вы первый,
             По званію шестой! Сидите смирно...
             Есть у меня пилюли и для васъ!
             Одна вотъ здѣсь! (показываетъ на бумаги.)
                                 Другая въ пистолетѣ!
   ФЛЕМИНГЪ. Oh, c'est infame! И вы еще смѣетесь!
             Васъ государь отъ Шведа хочетъ спрятать;
             Для Карла: васъ достать -- побѣды стоитъ...
             Но я то что? Ami de la maison!
             На это мѣсто много кандитатовъ...
             Вотъ привязался! Есть за что! Лифляндецъ!
             Я отъ Лифляндіи, пожалуй, откажусь...
             Да это не поможетъ; Карлъ упрямъ;
             Мой Августъ вѣтренъ; Имгоффъ и Фингштейнъ
             Играютъ подозрительныя роли...
             При мнѣ ни слова королю, а онъ
             Какъ будто ничего о томъ не знаетъ...
             Врагъ поступилъ со мной гораздо лучше,
             Открылъ глаза... Постойте, господа...
             Тамъ у крыльца дорожная карета.
             Поѣдемъ, генералъ, со мной! Въ три дня
             Я довезу васъ въ Данцигъ безопасно,
             Оттуда...
   ПАТКУЛЬ. Графъ! Счастливаго пути,
             Вы при своемъ любимомъ король,
             Саксонія любимцемъ васъ зоветъ,
             И вы боитесь, вы бѣжите, Флемингъ!..
             Мой Государь въ Архангельскѣ, быть можетъ,
             Гдѣ день теперь, гдѣ солнце не ложится,
             Гдѣ лѣтомъ горы ледяныя ходятъ!
             А я ни съ мѣста, графъ, а я -- ни шагу!...
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Я вижу, генералъ, вы не хотите
             Исполнить королевскаго желанья!
             Вѣдь это не арестъ за преступленье,
             А только политическая мѣра...
   ПАТКУЛЬ (со смѣхомъ.)
             Въ трагедіи комическое мѣсто!
             Князь Фюрстенбергъ; да это противъ правилъ!
             Вотъ эти два отъявленные плута
             Три ночи съ Пиперомъ насъ продавали;
             За Паткуля и Венцеля -- сто тысячъ
             Рейхсталеровъ, саксонскою монетой!
             Вотъ косвенная подать съ государства!
             Саксоніи побочные сыны
             Отчизну продавали съ аукціона!
             Читайте! Весь трактатъ есть горькій плодъ
             Сыновняго усердія министровъ...
             Вѣдь это королевскій ультиматъ,
             Инструкція послѣдней переторжки!
             Записка писана рукою Карла...
             Все это, князь, на шутку не похоже...
   ФЛЕМИНГЪ. Меня продать?! Я имъ мѣста доставилъ
             Я выбралъ ихъ послами въ Альтъ-Ранштатъ;
             Я произвелъ секретарей въ министры!...
   ПАТКУЛЬ. Тѣмъ больше чести за удачный выборъ
             Но кончимъ эту сцену, господа!
             Наскучило! Скажите откровенно,
             Чего хотите, и ступайте съ Богомъ!
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ (про себя.)
             Еще одна попытка. (громко) Генералъ!
             Мы можемъ отпустить васъ на аккордъ; 22)
             Вотъ какъ мы уважаемъ ваше слово!
             Вы можете уѣхать прямо въ Гамбургъ;
             Но вы должны на мѣстѣ и въ дорогѣ
             Строжайшее инкогнито хранить;
             Ни письменныхъ сношеній, ни изустныхъ,
             Вы не должны имѣть ни съ кѣмъ... два года
             Пройдетъ отъ настоящаго числа,
             И вы свободны... Впрочемъ, генералъ,
             Другаго снисхожденья не надѣйтесь!
   ПАТКУЛЬ. И это вамъ съ презрѣньемъ возвращаю!
             Не вамъ ли, кукламъ, слабымъ и щедушнымъ,
             Изсохшимъ отъ излишествъ и разврата,
             Арестовать меня: вы на Саксонцевъ
             Надѣетесь?.. Скажу Саксонцамъ слово,
             Горсть золота предъ нищими разброшу,
             И мнѣ же честь Саксонцы отдадутъ!

(Встаетъ и отворяетъ тайную дверь.)

             Моя квартира съ множествомъ секретовъ;
             По крышамъ я могу пройти на площадь,
             Изъ-подъ земли на Эльбу проползти!
             Вотъ, посмотрите...
   ИМГОФФЪ.           Онъ уйдетъ!
   ПАТКУЛЬ.                               Не бойтесь!
             Жеромъ, Адольфъ, Жакъ, Ипполитъ! сюда!...
   

ТѢ ЖЕ и ПАТКУЛЕВЫ ШВЕЙЦАРЫ.

   Паткуль. Всѣ эти люди добрые Швейцарцы,
             На региментъ пойдутъ! Сегодня ночью
             Какой-то камердинеръ короля,
             Съ двумя шпіонами отъ васъ, графъ Флемингъ,
             Черезъ окошко вползъ въ мой кабинетъ
             И вздумалъ разбирать мои бумаги.

(Отворяетъ заднюю комнату; на софѣ одинъ на друтомъ лежатъ три трупа.)

             Вы даромъ потеряли трехъ людей!
             Взгляните, какъ они лежатъ покойно...
             Имъ снятся политическія мѣры;
             Глупцы, уѣхать въ Гамбургъ не успѣли;
             Строжайшее инкогнито хранятъ;
             До страшнаго суда не скажутъ слова!

(Возвращаясь на авань-сцену.)

             Вы поняли! Нѣтъ на моемъ пути
             Рогатокъ и цѣпей... Всѣ ваши козни
             Гнилая сѣть.-- Хочу -- пойду въ темницу,
             Хочу -- къ Петру поѣду на почтовыхъ!!...
             Передъ моей забрызганной каретой
             Вы факелы покорно понесете...

* * *

             Такъ! Я для васъ чудовище, драконъ;
             Я долго ваши крохотныя души
             Показывалъ какъ камеру-обскуру,
             И въ вашемъ сердцѣ, будто въ пузырѣ,
             Я дѣлалъ опыты надъ гнусной желчью,
             И эту желчь возвелъ на степень яда...

* * *

             Послѣдній опытъ! Я иду въ темницу!
             Я все предвидѣлъ. О насильи вашемъ
             Изъ Калиша донесъ я Государю,
             Другой курьеръ отправился сегодня.
             Быть бурѣ. Все равно. Иду въ темницу!
             Но шпаги драгоцѣнной не отдамъ;
             Великій даръ Великаго Петра
             Отдастъ Голицынъ въ руки Государю!
             Мундиръ Его Величества снимаю:
             Я не хочу, чтобы рука Саксонца
             Съ неуваженіемъ его касалась!
             Жеромъ, подай домашній мой сертукъ!
             А ты, Адольфъ, возьми мундиръ и шпагу,
             Отдай Голицыну!-- Я арестованъ!

(Адольфъ берегъ мундиръ и шпагу, Паткуль за руку уводитъ его въ тайную дверь.)

             Жанъ! разложи огонь скорѣй въ каминъ!

(Жанъ зажигаетъ огонь въ каминѣ, Паткуль у стола.)

             Вотъ завѣщанье г-жѣ Эйнзиндлернъ;
             Кому бы поручить?... Всѣ ненадежны.
             Гагау! Вы младшій... По лицу я вижу,
             Вамъ непріятно быть на этой бойнѣ,
             На страшной сценъ гнуснаго безстыдства!
             Возьмите завѣщанье и бѣгите...
             Бѣгите прямо въ церковь, и отдайте
             Невѣстѣ Паткуля.-- Я арестованъ!--

(Выталкивая изъ-подъ стола ларецъ.)

             Жеромъ, Жакъ, Ипполитъ, вотъ вамъ шкатулка
             На четверыхъ -- четыре состоянья,
             Четыре капитала; подѣлитесь!
             Домъ, мебель, зеркала, сребро и бронза
             И этотъ запечатанный пакетъ
             Съ билетами на Амстердамъ и Гагу,
             Принадлежатъ моей несчастной Розѣ.--

* * *

             Себѣ я оставляю пукъ бумажекъ!
             Огонь горитъ! Святыя письмена,
             Великаго великіе наказы,
             Въ васъ была вся моя библіотека!
             Я васъ читалъ и былъ уменъ, великъ!
             Я тайнымъ вашимъ жаромъ согрѣвался;
             Судьбы царей и царствъ я созерцалъ;
             Всю энергію слога моего
             Я черпалъ въ васъ, святыя письмена!
             Я вами былъ спокоенъ, вами счастливъ...
             Но выпалъ жребій, конченъ срокъ! Горите!

(Паткуль отираетъ слезы; всѣ невольно отворачиваются.)

             Я чувствую, какъ съ ними исчезаетъ
             Вся бодрость духа! Гордый образецъ
             И мужества и твердости и правды,
             Безъ нихъ, я сталъ ребенкомъ. Право, плачу!..

(Рыдаетъ; но вдругъ останавливается, оглядывается, презрительно улыбается и указываетъ на двери рукою.)

             Какъ сказано въ церемоніалѣ вашемъ?
             Кому назначено открыть кортежъ?
             Гдѣ мѣсто мнѣ предписано? Молчите?
             Ступайте же за мной! Ужъ мнѣ въ привычку
             Учить васъ долгу вашему! Ступайте!
             Въ почтительномъ однако-жъ отдаленьи:
             Вы провожаете посла Петрова!

(Гордо и скоро уходитъ; всѣ идутъ за немъ, потупивъ головы.)

   

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

   Кабинетъ Августа въ Дрезденѣ. Направо трюмо, налѣво портретъ Петра I-го.

КОРОЛЬ АВГУСТЪ входитъ и, подойдя къ столу, звонитъ. Входятъ: ИМГОФФЪ, ФИНГШТЕЙНЪ и ШОНБЕКЪ.

   АВГУСТЪ. Гдѣ Флемингъ?
   ШОНБЕКЪ.                     Не бывалъ!
   АВГУСТЪ (садясь за столъ.)
                                                     Послать за нимъ!..
   

КОРОЛЬ АВГУСТЪ. Въ отдаленіи ИМГОФФЪ и ФИНГШТЕЙНЪ.

   АВГУСТЪ. Безъ Флеминга, я какъ безъ рукъ. Куда
             Дѣвался онъ!... Неумолимый Шарль,
             Умножилъ только тягостные пункты!...
             Освободить, прислать къ нему Собѣскихъ,
             Лукавыхъ королевичей... Что дѣлать?
             Освободить, послать... А хитрый Флемингъ
             Навѣрно догадался, и ушелъ!
             Зачѣмъ же не ушелъ несчастный Паткуль?
             Упрямству Шарля должно покориться!
             Генералъ-поручикъ Паткуль.
             Теперь опять моя княгиня Тешенъ!
             А въ эту бѣлокурую Лифляндку
             Я не успѣлъ порядочно влюбиться!...
             Уснула ревность, но проснулся страхъ,
             Какой-то темный, непонятный ужасъ;
             Мнѣ снится Піерръ во снѣ и на яву;
             Портретъ его какъ-будто жизнью дышитъ,
             Какъ-будто хочетъ говорить со мной!
             Хочу и не могу его завѣсить...
             Печальны неразгаданныя грезы,
             Нѣтъ аппетита; въ тѣсномъ кабинетѣ
             Мнѣ душно, а не хочется на воздухъ...
             Четвертый день сижу передъ трактатомъ,
             А не могу рѣшиться... Но сегодня,
             Послѣдній срокъ... Лукавые министры
             Сегодня ѣдутъ... Шведскій эскадронъ
             Ждетъ Паткуля у кенигштейшскихъ стѣнъ...
             И Августъ на купальника похожъ:
             Купаться хочетъ, да воды боится^
             А стоитъ уши поплотнѣй заткнуть,
             Глаза зажмурить, притаить дыханье
             И разомъ окунуться... Боже правый,
             Благослови!

(Подписываетъ.)

                                 Подписано! Конецъ!
             Гора свалилась съ плечь, мнѣ стало легче...
             Возьмите, поѣзжайте! Я за вами
             Пріѣду въ Альтъ-Ранштатъ.
   ИМГОФФЪ.                     Но, государь,
             Король словамъ не вѣритъ...
   АВГУСТЪ.                     Понимаю...

(Написавъ записку.)

             Отдайте коменданту Кенигштейна!
             Вы можете Собѣскихъ взять съ собою;
             Но Паткуля пусть ночью увезутъ
             Въ каретъ арестантской; въ Кенигштейнѣ
             Никто не долженъ знать: кого, куда?...
             Идите!.. безъ прощаніи!.. поскорѣе!...
   

АВГУСТЪ (одинъ подходитъ къ зеркалу.)

             Мнѣ холодно, а все лице въ огнѣ;
             Въ четыре дня, я крѣпко постарѣлъ,
             Сѣдинки показались въ фаворитахъ...

(Проворно оборачивается.)

             А! Что!... Опять! Въ который это разъ
             Портретъ его заводитъ рѣчь со мною...
             Кто противъ зеркала его повѣсилъ!...

(Беретъ стулъ и несетъ къ портрету Петра.)

   

АВГУСТЪ и ШОНБЕКЪ.

   ШОНБЕКЪ. Курьеръ отъ Русскаго Царя...
   АВГУСТЪ.                               Фонъ Шонбекъ!
             Кто это вамъ со мной шутить позволилъ?..
   ШОНБЕКЪ. Курьеръ отъ Русскаго Царя, Олсуфьевъ,
             Преображенскаго полка сержантъ...
   АВГУСТЪ. Зовите!... (несетъ стулъ въ другой уголъ кабинета )
                                 Піерръ всего еще не знаетъ;
             Узнаетъ... Дружба старая, прости!
   

АВГУСТЪ и ОЛСУФЬЕВЪ подаетъ бумаги.

   АВГУСТЪ (пробѣжавъ и измѣняясь въ лицѣ.)
             На облакахъ послалъ письмо онъ, что ли?
             "Пока свободы Паткуль не получитъ,
             "Піерръ съ Августомъ имѣть не хочетъ дѣла"...

* * *

             Любезный братецъ, знаю вашъ характеръ!
             Шутить нельзя! До ночи далеко;
             Я Паткуля спасти еще успѣю...
             Пока письмомъ бы надо ускорить...

(Звонитъ. )

   

ТѢ ЖЕ и ШОНБЕКЪ.

   АВГУСТЪ. Гдѣ Флемингъ?...
   ШОНБЕКЪ.                     Графъ изъ Дрездена уѣхалъ.
   АВГУСТЪ. Когда?
   ШОНБЕКЪ.           Никто не знаетъ...
   АВГУСТЪ.                               Какъ, зачѣмъ,
   ШОНБЕК. Какъ говорятъ, отъ Шведовъ онъ уѣхалъ...
   АВГУСТЪ. И эта тайна втайнѣ не осталась...
             Я буду самъ своимъ секретаремъ.

(Пишетъ письмо и самъ запечатываетъ; къ Олсуфьеву.)

             Мой другъ, письмо отдайте Государю,
             Да отъ меня на память табакерку
             Прошу принять (подаетъ ему со смола свою табакерку.)
   ОЛСУФЬЕВЪ. Письмо отдать -- отдамъ,
             А табакеры не давай, -- Подарка
             Я отъ чужаго не возьму... И зѣлье
             Проклятое такое... Не хочу!...
   АВГУСТЪ. Такъ чѣмъ же подчивать мнѣ гостя?
   ОЛСУФЬЕВЪ.                                         Чѣмъ?
             Пусть милость королевская твоя
             Велитъ мнѣ чарку водки поднести,
             Да ломтикъ хлѣба съ солью на закуску.
             Прошибло вѣтромъ; несходилъ съ тѣлеги,
             Три дня не ѣлъ, не пилъ; спѣшилъ на мѣсто,
   АВГУСТЪ. Фонъ Шонбекъ! Прикажите господина
             Олсуфьева обѣдомъ угостить...
   ОЛСУФЬЕВЪ. Благодаримъ. Счастливо оставаться!
   

АВГУСТЪ (одинъ.)

             Письмо письмомъ... Да письмамъ онъ не вѣритъ.
             Голицынъ здѣсь; у Паткуля вездѣ
             Есть тайные друзья... Кто тамъ! Фонъ Шонбекъ!
   

АВГУСТЪ и ШОНБЕКЪ.

   АВГУСТЪ. Вы, кажется, способный человѣкъ,
             У васъ дипломатическій языкъ.
             Посольскіе пріемы... Поѣзжайте
             Въ Люблинъ къ Царю... Старайтесь оправдать
             Поступокъ съ Паткулемъ... Откройте Піерру,
             Что и ему и мнѣ онъ измѣнилъ;
             Что тайную открыли переписку...
             Съ кѣмъ? Съ Пиперомъ, съ сенатомъ шведскимъ, съ Карломъ;
             Съ султаномъ и французскимъ королемъ.
             Но будьте осторожны и умны!
             Умѣйте на вопросы отвѣчать!
             Вы будьте искренни и откровенны,
             Всегда, однако же, притворно.-- Шонбекъ,
             Инструкцію я вамъ пришлю по почтѣ;
             Теперь не медлите! Возьмите денегъ
             У Шварценберга, лошадей курьерскихъ,
             И съ Богомъ! Каммергеръ, надѣюсь, скоро
             Откроются вакансіи министровъ...
   

АВГУСТЪ (одинъ.)

             Уменъ, но съ Піерромъ трудно говорить...
             Тутъ надо опытнаго іезуита
             Послать на помощь Шонбеку скорѣе...
             Куявскій бискупъ... Чудная идея!
             Піерръ любитъ съ нимъ поспорить на досугѣ
             О пустякахъ, какъ съ Лейбницемъ о дѣлѣ!
             Кто тамъ въ дежурной комнатъ?

(Самъ отворяетъ двери.)

                                                     Гагау!
             Пошлите къ намъ Куявскаго просить!
             Скорѣй!...
   ГОЛОСЪ РОЗЫ. Умилосердись, государь!
   АВГУСТЪ. Кто тамъ?
   ГАГАУ, (въ дверяхъ.)
                                 Вы, государь, не приказами
             Дамъ принимать...
   АВГУСТЪ.                     Какая это дама?
   ГАГАУ. Роза Эйнзиделернъ.
   АВГУСТЪ.                     Гагау, просите!..
   

АВГУСТЪ (одинъ.)

             Я долженъ Паткуля освободить,
             А сдѣлаю какъ будто для нея...
   

АВГУСТЪ И РОЗА.

   РОЗА. Великій государь! Умилосердись!
             Отдай мнѣ жениха, отдай мнѣ мужа!
   АВГУСТЪ, (тихо.)
             Онъ, Роза, государственный преступникъ!
   РОЗА. Преступникъ -- ложь! Въ прекрасномъ сердце Жана
             Нѣтъ мѣста преступленью и пороку...
             Я женщина, но очень понимаю,
             Что только Петръ надъ нимъ имѣетъ власть,
             И Паткуля неслыханный арестъ
             Похожъ на государственный разбой!
             Вы правы Турціи ввести хотите...
             Король, вамъ не позволятъ, не позволятъ
             Ахъ, государь, я знаю, это шутка;
             Но мысль одна, что Паткуль въ Кенигштейнѣ,
             Въ тюрьмъ, въ цѣпяхъ... Такое униженье
             Разрушитъ драгоцѣнное здоровье,
             Ожесточить прекраснѣйшее сердце.
             Ахъ, пощадите, государь, и я
             Не буду опозореннаго мужа
             Любить, какъ я его любила прежде!...
             Жены, Дѣтей стыдиться будетъ Паткуль...
             Да и Петра вы въ сердце уязвите;
             Я знаю, онъ разсердится на васъ,
             Да и на Паткуля коситься будетъ!
             Стыдъ, какъ проказа, мучить человѣка,
             И отъ него людей далече гонитъ...
             Во имя Бога, пощадите!...
   АВГУСТЪ.                     Роза!
             Я не могу его освободить.
             У Кенигштейна шведскій эскадронъ
             Ждетъ Паткуля, на казнь его проводятъ..
   РОЗА. На казнь!...
   АВГУСТЪ.           На казнь! Повѣсятъ, четвертуютъ.
   РОЗА. Повѣсятъ, четвертуютъ?!..
   АВГУСТЪ.                     Можетъ быть
             Отправятъ въ ссылку...
   РОЗА.                     Въ ссылку?..
   АВГУСТЪ. Увы! Печальная необходимость
             Все извиняетъ! Посмотрите, вотъ
             Другой ходатай, посильнѣе васъ!
             За Паткуля Піерръ пишетъ мнѣ угрозы,
             Союзника и друга я теряю
             И, можетъ быть, послѣднюю надежду
             Возстановить права мои и титла...
             Все такъ... Но Паткуля я выдамъ Карлу...

(Бросаетъ письмо на другой столъ.)

   РОЗА. И такъ рѣшительно нѣтъ средства?...
   АВГУСТЪ.                                         Роза!
             Вы только можете его спасти.
   РОЗА (шепотомъ.)
             Я васъ не понимаю...
   АВГУСТЪ. Вотъ тото-же! И я не понималъ,
             Чего хотѣлось Шарлю отъ меня,
             А какъ прижалъ -- невольно догадался...
   РОЗА. Мнѣ дурно... Господи!...
   АВГУСТЪ.                     Прошу садиться...
             А я пока займусь прожектомъ нашимъ...

(Садится къ письменному столу, а Роза къ тому, на который брошено письмо Петра I-го )

   РОЗА. Письмо Петра!... Прости, великій Боже!

(Прячетъ письмо за пазуху.)

             Я побѣгу къ министрамъ иностраннымъ,
             Всѣмъ покажу письмо; всѣхъ подыму;
             Какъ молніи зажгутся эти строки.
             Изъ устъ въ уста огнемъ перебѣгутъ...
             Какъ дождь на Августа польются просьбы;
             Уста его любимыхъ женщинъ сложатъ
             Презрительную, ѣдкую улыбку...
             Бѣгу... Моя побѣда несомнѣнна!...
   АВГУСТЪ (встаетъ.)
             Куда?

(Роза присѣдаетъ.)

                       Намъ надо много говорить,
             А въ полночь Паткуль будетъ выданъ Шведамъ.
   РОЗА. Сегодня...
   АВГУСТЪ.           Да!
   РОЗА.                               Сегодня, государь?...
   августъ. Вотъ, Роза, приказанье коменданту
             Въ каретѣ вашей Паткуля отправить
             Въ другую крѣпость... вы должны остаться
             Залогомъ, Роза...
             Согласны?
   РОЗА.           Нѣтъ другаго средства?
   АВГУСТЪ.                               Нѣтъ!
             Согласны?
   РОЗА.           Боже мой, сегодня въ полночь!...
             А я могу его спасти и медлю...

(Упавъ къ ногамъ Августа.)

             Ужасный человѣкъ; благодарю!...
   !!!!!!!!

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТЬЕ.

Большая комната въ Кенигштейнской башнѣ. Столъ письменный. Постель. Окно съ желѣзной рѣшеткой.

ПАТКУЛЬ (одинъ у рѣшетки окна.)

             Что мой паукъ?-- Сидитъ на чуткой стражѣ,
             Раскинулъ сѣть для маленькихъ враговъ
             И, неподвижный, ждетъ своей добычи!!...
             Паукъ -- министръ, но въ собственныхъ сѣтяхъ
             Запутаться не можетъ... Ахъ, и я
             Считалъ себя искуснымъ паукомъ...
             Еще висятъ обрывки паутины,
             А зодчій въ стклянкѣ подъ семью замками!!..

(Садится къ письменному столу и беретъ перо.)

             Уединенье -- свѣтъ для старыхъ дѣлъ;
             Темница -- ложа дряхлаго театра;
             Воспоминанья -- добрые актеры;
             Безъ устали играютъ да играютъ...
             Едва перо за ними поспѣваетъ...
             Для памяти нельзя быть графодромомъ,
             А жаль! Разсказъ ея такъ интересенъ...

(Пишетъ.)

Глава вторая -- Паткуль депутатъ...

(Положивъ перо.)

             Клочекъ земли любезный и священный!
             Ты, какъ Миланъ, былъ жертвой бурь военныхъ;
             Владыки сѣвера турниръ кровавый
             Открыли на тебѣ и за тебя!
             Вѣками спорили, кому владѣть
             Красавицей роскошной!... Богъ судилъ
             И слилъ тебя съ Имперіей Петровой...

(Встаетъ.)

             Я первый волю неба угадалъ,
             Я первый сталъ подъ знамена Петровы;
             Умъ, сердце, руки, все на службу отдалъ;
             Шелъ на огонь придворныхъ заговоровъ,
             Нещадно билъ враговъ Петровой пользы,
             Срывалъ личины съ гордыхъ лицемѣровъ,
             Снималъ съ коварной лести позолоту
             И думы ядовитыхъ насѣкомыхъ
             Читалъ прилежно въ тайный микроскопъ!...
             Не понимаю, какъ меня достало!
             Какъ въ этой зараженной атмосферѣ
             Въ моей душъ не зародились черви;
             А уцѣлѣлъ, благодаренье Богу!..
             Кто тамъ?
   ГОЛОСЪ КОМЕНДАНТА. Вы спите, генералъ?
   ПАТКУЛЬ.                                         Войдите!
   

ПАТКУЛЬ И КОМЕНДАНТЪ.

   КОМЕНДАНТЪ. Одиннадцать часовъ...
   ПАТКУЛЬ.                               Весьма быть можетъ!
             Одиннадцать, двѣнадцать, все равно;
             Мнѣ времени теперь совсѣмъ ненужно...
   КОМЕНДАНТЪ. Ну, нѣтъ; есть разница...
   ПАТКУЛЬ.                               Не для меня!
   КОМЕНДАНТЪ. Ахъ, генералъ, для васъ...
   ПАТКУЛЬ.                               А что такое?...
   КОМЕН. Я бѣдный чертъ, когда-то былъ солдатомъ;
             Дрался какъ левъ и мѣсто коменданта
             Взялъ приступомъ.-- Но мѣсто это скользко
             И безпокойно. Дальше нѣтъ пути...
             Доходовъ постороннихъ никакихъ!
             Искалъ я счастія'въ публичныхъ банкахъ;
             Но проигралъ и влѣзъ въ долги; теперь
             Мнѣ трудно состояніе поправить...
             Проклятый Кенигшейнъ -- преподлый замокъ;
             Капиталистовъ въ Кенигштейнъ не шлютъ;
             Они Сидятъ въ обыкновенныхъ тюрьмахъ...
             Ну, чѣмъ дѣла поправить?... Генералъ...
             У васъ, я слышалъ, многіе милльоны.
             Пожертвуйте однимъ, и вы -- свободны;
             Мы вмѣстѣ убѣжимъ изъ Кенигштейна!... 23)
   ПАТКУЛЬ (смѣясь.)
             Я въ Дрезденъ, капиталъ, а вы куда?...
   КОМЕНДАНТЪ. Какъ въ Дрезденъ?
   ПАТКУЛЬ. Да! Сегодня, или завтра!
             Черезъ недѣлю, или черезъ мѣсяцъ...
             Вы были откровенны, капитанъ,
             И я плачу вамъ тою же монетой!
             Со смѣхомъ я смотрю на мой арестъ;
             Я самъ арестовать себя позволилъ;
             Уйти отъ нихъ имѣлъ я сто путей...
             Но не хотѣлъ. Мнѣ стало любопытно
             Узнать: какъ легкомысліе людское
             Рѣшается на невозможный подвигъ;
             Вѣдь мы не въ Турціи; народныхъ правъ
             Нельзя нарушить; и посла чужаго
             Нельзя, какъ вещь украденную, выдать.
             Самимъ министрамъ крѣпко не хотѣлось,
             Безъ шутокъ увезти меня въ темницу...
             Они хотѣли напугать меня.
             Скорѣй изъ Дрездена обманомъ выжить,
             И дать свободу планамъ короля!!
             Не удалось! Я самъ пошелъ въ темницу;
             Я сдѣлалъ ихъ посмѣшищемъ Европы,
             И Августъ съ бабами теперь толкуетъ,
             Какъ Паткуля, безъ шума и огласки,
             Опять вернуть къ саксонскому двору.
             Комедія! Пожива для Мольера!
   КОМЕНДАНТЪ. Нѣтъ, генералъ Видалъ я и театры...
             Весь этотъ фарсъ съ трагическимъ концамъ.
             У Кенигштейна шведскій эскадронъ...
             Король писалъ ко мнѣ собственноручно:
             Собѣскихъ выдать Имгоффу, а васъ
             Сдать Шведамъ на руки... но ровно въ полночь...
   ПАТКУЛЬ. Безъ шутокъ!
   КОМЕНДАНТЪ.           Вотъ приказъ. Читайте сами!
   ПАТКУЛЬ (читая записку.)
             Милльонъ одинъ?...
   КОМЕНДАНТЪ. Милльонъ несчастныхъ франковъ!
             Я счастливъ -- вы свободны, генералъ!...
             Я знаю васъ, и на честное слово
             Повѣрю...
   ПАТКУЛЬ. Стыдъ! на деньги покупать
             Свободу, жизнь, чего отнять не могутъ,
             Но праву, по закону... (отдаетъ записку.) Капитанъ..
             Я не хочу измѣнникомъ васъ сдѣлать!
             Есть Петръ еще -- опасность далека.
   КОМЕНДАНТЪ. Но полночь близко...
   ПАТКУЛЬ.                               Такъ идите спать!..
             Я убѣжалъ ужъ разъ изъ подъ Сѣкиры...
             Тамъ я былъ правъ!.. А здѣсь, посолъ Петра,
             Я долженъ сохранить цареву твердость...
             Молю васъ, капитанъ, не соблазняйте!
             Любовь и къ горькой жизни велика!...

(Вынимаетъ книжникъ.)

             Теперь, я вижу, деньги мнѣ ненужны...
             Вотъ десять тысячъ кронъ карманныхъ денегъ,
             Возьмите, капитанъ, дѣла поправьте;
             Довольство помогаетъ быть честнымъ.

(Кладетъ деньги за пазуху коменданту.)

             Вотъ такъ... Но ради неба, уходите...
   КОМЕНДАНТЪ. Ахъ, генералъ... Я васъ спасу...
   ПАТКУЛЬ.                                         Ненадо!
   КОМЕНДАНТЪ. Хоть слово благодарности...
   ПАТКУЛЬ (взявъ за плечо коменданта, ведетъ къ дверямъ.)
                                                               Ненадо!
             Скорбитъ мой духъ... Мнѣ надобно молиться...
   

ПАТКУЛЬ (одинъ )

             Давно уже я въ этомъ Кенигштейнъ!
             Семь почтъ могло дойти и воротиться,
             А Онъ ни слова... Петръ забылъ меня!..

* * *

             Забылъ... забылъ... въ гигантскихъ хлопотахъ,
             Въ великихъ государственныхъ трудахъ
             Не время думать о ничтожной пѣшкѣ;
             Великъ былъ Паткуль духомъ Государя;
             Петрова мысль кормила слабый разумъ,
             Петрова твердость сердце закаляла...--
             Я, иль другой... не все ль ему равно?...
             Великій духъ вдохнетъ онъ въ истукана
             И вложитъ умъ и твердостью одѣнетъ...
             Я, иль другой -- не все ль ему равно?
             Забылъ, забылъ!...

* * *

                                 Приснись и о крайней миръ!
             Позволь во снѣ челомъ приникнуть къ сердцу,
             Гдѣ ты хранишь заботливо, любовно
             Часть пятую всего земнаго шара!
             Ужъ лучше разлюби, возненавидь
             Отверженнаго сына; но спаси,
             Избави отъ забвенья, отъ забвенья!!..
   

ПАТКУЛЬ и РОЗА.

   РОЗА (поспѣшно.)
             Бѣги... Осталось полчаса...
   ПАТКУЛЬ.                     Всевышній!
   РОЗА (бросаясь по угламъ.)
             Гдѣ плащъ? гдѣ шляпа?... Паткуль, ты свободенъ.
   ПАТКУЛЬ. Какой цѣной?
   РОЗА.                               Не спрашивай, бѣги!...
   ПАТКУЛЬ. Не спрашивай! Да и къ чему вопросы?
             Безъ доброй платы въ Кенигштейнъ не ходятъ!
             Два преступленья вдругъ!... Я обезумѣлъ!
             Разсказывайте!...
   РОЗА.                     Паткуль, я невинна!
   ПАТКУЛЬ. Ложь!-- Дальше!..
   РОЗА.                               Дальше слова не услышишь!
   ПАТКУЛЬ. Но кто же далъ вамъ, Роза, позволенье
             Пріѣхать въ Кенигштейнъ, войти ко мнѣ?...
   РОЗА. Августъ...
   ПАТКУЛЬ.           Ага!...
   РОЗА. Молю... Бѣги.. Пѣтухъ поетъ; часы
             Ко мнѣ изъ состраданья опоздали...
   ПАТКУЛЬ. Гдѣ Шведы? Выдайте меня скорѣе!...
             Но онъ руки твоей не прикасался... Что это?..

(Вынимаетъ письмо.)

             Любовный вашъ трактатъ?... Я и въ темницѣ...
             Всѣ тайны Августа читать обязанъ...
             Стой, Роза, я тебя ему оставлю:
             Холодный трупъ своей несчастной жертвы
             Найдетъ онъ въ Кенигштейнѣ! Дрожь и жаръ
             Ломаетъ руки... Ходитъ лихорадка.
             Не попадетъ зубъ на зубъ... Прочтемъ...

(Читаетъ.)

             "Пока свободы Паткуль не получитъ
             Петръ съ Августомъ имѣть не хочетъ дѣла!"
             Ура!

(Бьетъ 12-ть Роза надѣваетъ на него илашъ и шляпу.)

   РОЗА. Идутъ! Бѣги! (подбѣгаетъ къ дверямъ и прислушивается)
   ПАТКУЛЬ.           Я не забытъ -- ура!
             Я съ королями наравнѣ поставленъ;
             Я оцѣненъ -- цѣною государства;
             И цѣпи -- мои вѣнецъ, и стыдъ -- порфира,
             Позоръ въ лучи величья перелился...
             Я не забытъ, я не забытъ!
   РОЗА.                               Идутъ!...
             Бѣги, пойдемъ!
   ПАТКУЛЬ.           Дай, Роза, начитаться,
             Дай выучить святыя писмена...
   

ТѢ ЖЕ, КОМЕНДАНТЪ и ШВЕДЫ.

   РОЗА. Смотри, идутъ!...
   ПАТКУЛЬ.                     Я ничего не вижу;
             Душа восторгомъ расцвѣла, глаза
             Слезами благодарности залиты.
   КОМЕНДАНТЪ. Печальный долгъ...
   РОЗА (падаетъ безъ чувствъ.)
                                                     Ахъ!..
   ПАТКУЛЬ.                                         Повинуйтесь долгу...
             Смерть -- ничего: измѣна хуже смерти...
             Гдѣ, Роза? Подойди, давай читать!...
   КОМЕНДАНТЪ. Она безъ чувствъ!
   ПАТКУЛЬ (взявъ ее за руку.)
                                                     Прости, моя невѣста!
             Отъ этихъ словъ сталъ добръ я и разуменъ;
             Великость жертвъ твоихъ я понимаю...
             Благодарю! Прости моя невѣста!
             Тамъ въ небесахъ насъ бракомъ сочетаютъ..
             Дай Богъ, скорѣе... Роза, до свиданья!...

(Цѣлуетъ ее въ чело")

             Ступайте, Шведы! Я готовъ! Прочтемъ:
             "Пока свободы Паткуль не получитъ,
             "Петръ съ Августомъ имѣть не хочетъ дѣла!""

(Читая, уходитъ.)

   РОЗА (выходя изъ безчувственности).
             Постойте, погодите, гдѣ я? гдѣ онъ?
             На смерть, на казнь! Повѣсятъ, четвертуютъ!...
             На то же колесо! На ту же плаху!...

(Убѣгаетъ.)

Занавѣсъ падаетъ.

   

АКТЪ ЧЕТВЕРТЫЙ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Большая гостиная въ квартирѣ графа Пипера въ Альтранштатѣ, убранная съ восточнымъ великолѣпіемъ коврами ткаными, цвѣтами и фарфоромъ*

БЕЗАНВАЛЬ, ГРАФЪ ЦИНЦЕНДОРФЪ, ЛОРДЪ МАЛЬБОРУГЪ, СЕРЪ СТЕТНЕЙ, ЭССЕНЪ, ПРИНЦЪ, КНЯЗЬ ГОЛИЦЫНЪ, и еще нѣсколько человѣкъ посланниковъ отъ разныхъ мелкихъ германскихъ Владѣтелей входятъ въ главныя двери; ГРАФЪ ПИПЕРЪ въ нарядномъ кафтанѣ съ кружевными манжетами, распудренный, входитъ изъ боковыхъ дверей; два секретаря графа Пипера и нѣсколько пажей.

   БЕЗАНВАЛЬ. Король одинъ, безъ свиты, безъ конвоя
             На полѣ Люценскомъ сидитъ въ раздумьѣ!
             Густавъ Адольфъ бесѣдуетъ съ нимъ тайно,
             Совѣтуетъ: какъ кончить подвигъ дѣда!...
             Собѣскій выручилъ отъ Турковъ Вѣну;
             Австрійскій домъ союзникамъ обязанъ,
             Не только славой, по своимъ спасеньемъ!
             Вотъ и теперь Австрійскій Домъ ростетъ
             Союзомъ Англіи, Голландіи, Савои
             И Португаліи... Мы не боимся
             Безчисленныхъ враговъ; но жаль Европы...
             И слово Сѣвернаго Александра
             Могло бы міру прочный миръ доставить...
   ПИПЕРЪ, (садится, поджимая ноги, на диванѣ.)
             Прошу садиться...

(Пажи полаютъ кресла и всѣ садятся около Ливана.)

   МАЛЬБОРУГЪ.           Шведскій Александръ
             Съ сосѣдями имѣетъ много дѣля!
             Унизилъ двухъ, по третій остается.
   БЕЗАНВАЛЬ. Да что Москва? Послать хорошій корпусъ
             Съ хорошимъ генераломъ -- и конецъ.--
   МАЛЬБОРУГЪ. И съ королемъ успѣхъ еще не вѣренъ!..
             Не я,-- такъ думаютъ во всей Европѣ;
             Не трудно было Датчанъ и Поляковъ
             Принудить къ миру... Но Петра заставить
             Отречься отъ морскихъ его претензій,
             Разрушить царства новаго фундаментъ,
             Прозрѣвшаго принудить вновь ослѣпнуть...
             Тутъ надо, графъ, усилій Голіаѳа,
             Рѣшительныхъ и быстрыхъ мѣръ.-- А вы
             Въ Саксоніи всю осень просидѣли...
             Потеря времени безъ результатовъ...
   ПИПЕРЪ. Милордъ! Все надо дѣлать по системѣ.
             Пускай Саксонія трактатъ исполнитъ,
             Пускай Имперія, какъ обязалась,
             Намъ выдастъ графа Цобера.-- Онъ смѣлъ...
             Въ приватномъ домѣ шведскому послу
             Съ венгерской грубостью нанесть обиду,
             А мы обидъ подобныхъ не прощаемъ...
             Мы заняли Силезію давно,
             Въ Богемію мы выслали отряды;
             А нужно будетъ, главную квартиру
             Перенесемъ на Пратеръ... Вотъ недавно,
             Какъ будто государю моему
             На зло, въ насмѣшку, Русскихъ пропустили!
             Полковникъ Ренцель съ цѣлымъ региментомъ
             Прошелъ черезъ австрійскія владѣнья
             Цѣль, невредимъ, и очутился въ Польшѣ!..
             Какъ будто въ сказкѣ, двѣсти слишкомъ миль
             Перелетѣлъ онъ на коврѣ волшебномъ...
             Не знаю, какъ вы судите, милордъ,
             И какъ объ этомъ думаютъ въ Европѣ;
             У насъ свои законы -- и Австрійцы
             Насъ удовольствовать должны... Москву
             Въ четыре мѣсяца мы образумимъ;
             Нельзя сегодня, завтра, послѣ завтра...
             По если сатисфакціи Австрійцы
             Намъ не дадутъ... тогда дѣла Европы
             Противный примутъ оборотъ; король,
             Мой государь нейтралитетъ нарушитъ...
             Густавъ Адольфъ для Австріи воскреснетъ!..

(Слышенъ барабанный бои.)

   СЕКРЕТАРЬ. Король.
   ПИПЕРЪ, (вставъ, идетъ къ дверямъ.)
                                 Его величество пріѣхалъ...
             Мы нашу конференцію отложимъ!..
   

ТѢ ЖЕ и КАРЛЪ XII (въ тафтяномъ галстухѣ, въ огромныхъ сапогахъ, въ мундирѣ грубаго сукна, съ мѣдными пуговицами; шпага длинная съ большимъ и неуклюжимъ эфесомъ.-- Постоянно ходитъ по аванъ-сценѣ, не замѣчая министровъ.)

             Эхъ, Пиперъ, вѣчно гости у тебя.
             И дѣломъ некогда тебѣ заняться,
             А дѣла тьма! Четвертый региментъ
             Въ мундирахъ разноцвѣтныхъ щеголяетъ!

(Потирая руки, про себя.)

             Попался Паткуль! Много, много лѣтъ
             Острилъ я зубы на него!. Попался!

(Громко.)

             Драгунамъ дать саксонскихъ лошадей!
             Не покупать Пускай поставитъ Августъ!
             Ему теперь драгуны не нужны...
             А контрибуціи не заплатили?..
             Мы, кажется, исчислили съ тобой
             Рейхсталеровъ шесть милліоновъ слишкомъ...
             Вѣдь это поземельная раскладка,
             Не изъ казны, съ народа! Получить
             И донести! Нельзя сидѣть на мѣстѣ.
             Впередъ, назадъ, на западъ, на востокъ,
             Куда нибудь... Мой дѣдъ, Густавъ Адольфъ,
             Шелъ на проломъ къ задуманному дѣлу...
             Я былъ на нолѣ люцепскомъ, молился,
             Я жить старался такъ какъ онъ; быть можетъ,
             Такой же смертью умереть удастся...

* * *

             Ну, Пиперъ, прогони своихъ гостей!..
   ПИПЕРЪ. Послы державъ союзныхъ и нейтральныхъ!
   КАРЛЪ, (обращаясь къ Цинцендорфу.)
             А гдѣ посолъ австрійскій? Что же вы?
             Я не боюсь медвѣдей и лисицъ.
             Вы, кажется, со мной хитрить хотите?
             Не слушаю я вашихъ оправданій...
             Карлъ написалъ, и не уступитъ слова.
             Срокъ -- десять дней, и этотъ срокъ -- послѣдній.
             За Ренделя -- Богеміи мнѣ мало.
             Какіе генералы пропустили
             Черезъ границу?.. Этихъ генераловъ
             Я требую!.. Безъ шутокъ, Цинцендорфъ!
             Дурь изъ костей я выбью колесомъ...
             Надъ Паткулемъ я покажу вамъ опытъ!
             Насмѣшка!-- II насмѣшливой улыбки
             Я не прощаю... Этихъ генераловъ
             Прислать ко мнѣ... Два раза я сказалъ,
             А въ третій самъ возьму!... А, Безанваль!...
             Какая у тебя дурная кляча!
             Сидишь, какъ Жидъ, а говорятъ, что ты
             За Пиринеями имѣешь связи,
             И могъ бы андалузскихъ лошадей
             И для себя и для меня достать...
             Что будетъ стоить -- Пиперу скажи...
             Мой Будефалъ -- тяжелъ... И прошлымъ лѣтомъ
             Проклятый коновалъ въ мѣстечкѣ польскомъ
             Испортилъ ногу... спотыкаться сталъ!..
   Голицынъ, (про себя)
             Не такъ еще споткнешься -- погоди!
             На обѣ охромѣешь, Богъ поможетъ!..
   КАРЛЪ. Фонъ принцъ, фонъ Эссенъ, здравія желаю...
             Гдѣ ваши конференціи теперь?
             Въ монастыръ; въ аббатствѣ Кведлнибургскомъ,
             У этой мерзкой бабы Кенигсмаркъ?...
             Вы Станислава королемъ признали?
   ЭССЕНЪ. Признали, государь...
   КАРЛЪ. На долго ли?.. Вотъ я васъ, погодите!
             Сначала колесую президента,
             А тамъ и членовъ тайнаго союза!
   ГОЛИЦЫНЪ. Гляди, какъ онъ хозяйничаетъ важно
             Въ чужомъ дворъ...
   КАРЛЪ.                     Въ цѣпяхъ вашъ славный презусъ!
             Вы Паткулю орудьями служили,
             Измѣннику усердно помогали,
             И висельникъ надъ королемъ своимъ
             Смѣялся... Пусть теперь насъ позабавитъ!
             Бѣглецъ!.. Служилъ Петру противъ меня...
             Какъ звѣрь цѣпной, пускай и намъ послужитъ...
             А тамъ закажемъ травлю на него...
             Покается... А, здравствуйте, милордъ!
             При Рамилье вы отличились, герцогъ.
             Жаль, я читалъ реляцію въ газетахъ...
             Газеты врутъ... Хотѣлось бы услышать
             Разсказы постороннихъ очевидцевъ.
             Вы лордъ и принцъ Евгеній любопытны;
             Жаль, у меня враговъ теперь не мало;
             Одинъ смирится, возстаетъ другой,
             Я съ арміей хожу по свѣту рундомъ;
             Какъ стражъ ночной, по сѣвернымъ столицамъ,
             Усердно барабаню, барабаню,
             А толку нѣтъ... Шалятъ мои сосѣди!..
             А то бы я пошелъ у васъ учиться
             Военному искуству... Братъ Людовикъ
             Состарѣлся. Нѣтъ Конде и Тюреня...
             И дешево обходятся побѣды...
             А безъ лихихъ соперниковъ -- война
             Забавы хуже; то же, что въ саду
             Хлыстомъ сбивать цвѣточныя головки...
             Вотъ почему не хочется въ Москву...
             Поймалъ я ихъ подъ Нарвой....
             Я пошутилъ, теперь иду безъ шутокъ..
             Въ одну компанію Москвы не будетъ;
             Я Польшу Станиславу подарилъ,
             А тутъ одно сомнѣніе. Не знаю
             Куда я дѣну это государство!
   ГОЛИЦЫНЪ. Держи карманъ пошире, государь.
             Въ мошнѣ твоей Саксоніи не видно,
             Какъ не видать въ Саксоніи гроша;
             Ну, а Москва, я чай, поменьше будетъ...
             Вся спрячется...
   КАРЛЪ.                     Кто это?
   ГОЛИЦЫНЪ.                     Князь Димитрій
             Михайловичъ Голицынъ... Царь меня
             Послалъ съ тобой поговорить по-братски...
             А ты, куда, Навуходоносоръ!
             Ты смотришь Александромъ Македонскимъ;
             Цыплята льстятъ, а ты и пѣтушишься;
             Да мы тебѣ не курицы, Карлъ Карлычъ!..
             Что это, право, дѣло говори!
             Вотъ у меня инструкція въ карманѣ,
             Я выучилъ и знаю наизусть...
             Ну, я скажу вотъ такъ, а ты вотъ такъ;
             Потомъ я уступлю, и ты уступишь.
             Ужъ чести, кажется, тебѣ довольно,
             Что первый на уступку я иду.
             Сторгуемся и по рукамъ ударимъ...
             И будетъ миръ, а нѣтъ, война, пожалуй;
             А лучше миръ...
   КАРЛЪ, (отворачиваясь )
                                 Въ Москвѣ трактатъ напишемъ...
   ГОЛИЦ. Ты Александръ, да Петръ тебѣ не Дарій!..
             Честные господа, прошу прислушать:
             Я предлагалъ ему публично миръ...
             Не я, онъ отказался... Не взыщите,
             Когда мы сѣверныхъ Татаръ по-свойски
             И примемъ и проводимъ изъ Россіи...
             Я пошутилъ, теперь скажу безъ шутокъ...
             Отдай намъ Паткуля... Его лице,
             Какъ Лорда Мальборуга, Безанваля,
             Какъ всѣхъ другихъ посланниковъ, священно...

(Всѣ приближаясь.)

             Великій государь!
   КОРОЛЬ, (топнувъ ногой, кричитъ.)
                                 Не ваше дѣло!--
             Всѣ по домамъ! Не то, я вамъ квартиры,
             Другія отведу... За мной, графъ Пиперъ!..
   

ТѢ ЖЕ, кромѣ КАРЛА и ПИПЕРА.

   МАЛЬБОРУГЪ. Спасайтесь, князь!..
   ГОЛИЦЫНЪ.                               Спасаться я не стану:
             Уѣду въ золотой моей каретѣ.
             Вотъ Паткуля, признательно сказать,
             Маленько жаль; а мнѣ война по сердцу...
             Съ отчаяннымъ никто добромъ не сладитъ;
             А русская война кого не скрючитъ?...--
             Желаю вамъ успѣха, господа!
             Чуть не забылъ! Я ѣду прямо въ Дрезденъ,
             Мое рожденье будетъ въ воскресенье;
             Прошу ко мнѣ пожаловать откушать!..

(На крыльцѣ.)

             Трофимъ! карету!

(Уѣзжаетъ.)

   

ТѢ ЖЕ и ГРАФЪ ПИПЕРЪ.

   ПИПЕРЪ. Князь, гдѣ князь?
   МАЛЬБОРУГЪ.                     Уѣхалъ!
   ПИПЕРЪ. Онъ осужденъ!...
   СЕКРЕТАРЬ.                     Король и курфирстъ Августъ.
   

ТѢ ЖЕ, КОРОЛЬ АВГУСТЪ, ФЮРСТЕНБЕРГЪ, ИМГОФФЪ, ФИНГШТЕЙНЪ, большая свита генераловъ, камергеровъ и, пажей.

   АВГУСТЪ (взявъ за руку Пипера.)
             Me voila, cher comte! Король мой братъ
             У васъ въ дому назначилъ мнѣ свиданье!
   ПИПЕРЪ. Его величество давно ужъ здѣсь
             Ждетъ васъ, король; я доложу сейчасъ.
   АВГУСТЪ. Vous m'obligez inliniment!
   

Тѣ ЖЕ, кромѣ ПИПЕРА.

   АВГУСТЪ (про себя.)
                                                     Достигъ
             Я наконецъ желаннаго свиданья;
             Я обо всѣхъ дѣлахъ поговорю;
             Добьюсь во многомъ до честной уступки;
             Быть можетъ, Паткулю свободу вырву...
             Ахъ, Паткуль, Паткуль!.. Слишкомъ двѣ недѣли
             Какъ будто бы центавра на цѣпи,
             По стану водятъ съ барабаннымъ боемъ...
             Но не удаченъ страшный опытъ мести.
             Никто его насмѣшкой иль улыбкой
             Не смѣетъ оскорбить; одно участье
             Влечетъ толпу къ позорному столбу;
             Стыдъ Паткуля блистательнѣе славы...
             И этотъ стыдъ мое чело румянитъ...
             Не для него, а для себя, для Піерра
             Я выпрошу, во что бы то ни стало...
   

ТѢ ЖЕ, КАРЛЪ и ПИПЕРЪ.

   КАРЛЪ (выходя, Пиперу.)
             Шаговъ на двадцать отъ моей палатки...
             Пошли кого нибудь, ты самъ мнѣ нуженъ.

(Августу.)

             Король саксонскій, здравія желаю...
   АВГУСТЪ. Братъ дорогой по крови и престолу,
             Благословляю день великихъ жертвъ;
             Священному спокойствію Европы
             Пожертвовалъ я личнымъ самолюбьемъ...
             Я связанъ былъ союзами сосѣдей,
             Я долженъ былъ такъ дѣйствовать! Мой братъ,
             Благодарю, вы развязали руки...
   КАРЛЪ. Я не читалъ генеалогій нашихъ.
             Мы съ вами, государь, въ родствѣ -- и кстати
             Трактатомъ братскимъ снова породнились.
             За Паткуля спасибо! Область сжечь
             Не такъ пріятно, какъ посла Петрова
             Разбить въ куски, какъ стклянку, колесомъ...
             Подарокъ вашъ я дорого цѣню,

(Съ улыбкой.)

             Вы были для меня врагомъ опаснымъ;
             Теперь ровнѣе путь; Москва исчезнетъ,
             Безлюдной степью на востокѣ ляжетъ;
             Тогда, мой братъ, пойду мирить Европу...
             Я миръ люблю, войны я ненавижу;
             Война -- дорога къ вѣчному покою...
             Да, да! Война -- пріятна для дѣтей
             И для звѣрей... (взявъ руку Августа и гладя по рукаву.)
                                 Скажите, государь,
             Гдѣ достаете вы сукно такое?...
             Шелкъ, бархатъ!...
   АВГУСТЪ.           Изъ Парижа, государь!
             Я больше вамъ завидую, король...
             Не давитъ васъ солдатское сукно...
   КАРЛЪ. О нѣтъ, привыкъ...
   АВГУСТЪ.                     Но пуговицы ваши
             Отъ мѣди запахъ непріятный...
   КАРЛЪ.                                         Да!
             Есть запахъ, есть, напоминаетъ порохъ;
             Но впрочемъ, я ихъ чищу на дощечькѣ.--
             Любезный братъ! Костюмъ мой долженъ быть
             Священнымъ зеркаломъ солдату; нравы --
             Домашнимъ кодексомъ его законовъ!
             Вотъ сапоги; который годъ, графъ Пиперъ,
             Я ихъ ношу?...
   ПИПЕРЪ.           Четвертый, государь!
   КАРЛЪ. Четвертый, да! Скидаю только на ночь,
             И то не каждый день. Поизносились;
             Хочу на ярмарку поѣхать въ Лейпцигъ
             И тамъ себѣ другіе заказать;
             Да жаль разстаться съ этими. Привыкъ.
             Представьте, государь, не помню, гдѣ
             Я въ первый разъ надѣлъ ботфорты эти,
             И не узналъ, что новые. Сапожникъ
             Чѣмъ награжденъ, графъ Пиперъ?
   ПИПЕРЪ.                               Государь,
             Изволили пожаловать помѣстье...
   КАРЛЪ. Да, да, въ Лифляндіи, и право стоитъ...
             А въ Лейпцигѣ торгуютъ сапогами?...
   АВГУСТЪ. Мой Лейпцигъ больше книжный магазинъ;
             Однако жъ все найдете, что угодно.
   КАРЛЪ. И кстати! Квинта Курція куплю.
             Какъ сапоги, мой Курцій износился...
   АВГУСТЪ. Есть у меня прекрасное изданье,
             И если Дрезденъ будетъ удостоенъ
             Высокимъ посѣщеньемъ Александра...
   КАРЛЪ. Боюсь, мой брать, боюсь... тамъ много женщинъ,
             И Лейпцигомъ я крайне недоволенъ.
             Гостепріимный городъ.-- Всѣ солдаты
             И пить и волочиться научились.
             Тамъ Капуа; но я не Аннибалъ!
             Цвѣтовъ, вина и женщинъ не люблю;
             И поведу моихъ солдатъ поститься
             Въ голодную далекую Москву...

* * *

             Благодарю, мой братъ за посѣщенье.
             Вы мнѣ поправились, я полюбилъ
             Вашъ мягкій и уступчивый характеръ...
             Я самъ упрямъ, а не люблю упрямыхъ;
             Хотѣлъ бы продолжить бесѣду съ вами,
             Да не могу... Драгунскимъ региментамъ
             Въ одиннадцать часовъ я смотръ назначилъ;
             Осталось нѣсколько минутъ... Прощайте!
   АВГУСТЪ. Я вашему величеству хотѣлъ...
   КАРЛЪ. Нельзя, нельзя! Вы Пиперу скажите;
             А онъ доложитъ мнѣ... Пора, пора!

(Всѣ уходятъ за Карломъ.)

   

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Мѣсто передъ палаткой короля шведскаго, со всѣхъ сторонъ огороженное; вдали стань; у барьера вѣстовая пушка; четыре гренадера ставятъ позорный столбъ съ кольцами. Часовые въ разныхъ мѣстахъ... Почти у самой палатки гауптвахта при знаменахъ и барабанъ.

   1-й ГРЕНАДЕРЪ. Густафъ! Шаговъ на двадцать отъ палатки...
             Ну, такъ и будетъ! Колоти... Вотъ такъ!
             Сто мѣстъ перемѣнили, толку нѣтъ.
             Какой позоръ! Всѣ плачутъ о несчастномъ!
             Гляди! Вся армія ушла въ палатки;
             Всѣ генералы головой качаютъ,
             И какъ не говори, а вѣрно Богу
             Такое наказанье не угодно...
             Все время, какъ несчастнаго мы водимъ
             По арміи, за нами буря ходитъ;
             Того гляди, еще не въ добрый часъ...
             Помилуй, Господи!.. Взгляни на небо!
             Какіе черные висятъ узоры
             Въ глазахъ темно, какъ на небо посмотришь...
             Не хорошо. И стыдъ какой! Насильно
             Народъ сгоняютъ Паткуля смотрѣть.
   2-й ГРЕНАДЕРЪ. И палача нигдѣ не отыскали,
             Затѣмъ послали въ Швецію курьера.
   1-й ГРЕНАДЕРЪ. За палачемъ?
   2-й ГРЕНАДЕРЪ. За палачемъ...
   1-Й ГРЕНАДЕРЪ.                     Ну, диво!
             Охота же теперь передъ глазами
             Для совѣсти страшилище поставить.
             Я не могу на Паткуля смотрѣть,
             А кажется, знакомъ со всякимъ страхомъ.
             Ужъ это не геройство, а жестокость...
   2-й ГРЕНАДЕРЪ. Мы наше дѣло кончили, уйдемъ,
             И спрячемся куда нибудь въ палатку!...

(У ходитъ.)

   

ШВЕДСКІЙ ОФИЦЕРЪ, конвой, ПАТКУЛЬ съ отросшей бородой въ позорной рубахѣ, на четырехъ длинныхъ цѣпяхъ; еще конвой. Молча привязываютъ его къ столбу.

   ШВЕДСКІЙ СОЛДАТЪ (тихо Паткулю.)
             Не тѣсно ль, генералъ?...
   ПАТКУЛЬ.                     Ослабь, пожалуй.
             Спасибо...
   ОФИЦЕРЪ. Маршъ!
             (Тихо Паткулю.) Простите, генералъ!
   ПАТКУЛЬ. Благодарю за ласковое слово!
   

ПАТКУЛЬ и ЧАСОВОЙ ни гауптвахтѣ.

   ПАТКУЛЬ (разсматривая цѣпь.)
             Какая превосходная работа!
             Съ намѣреньемъ перемѣнили цѣпи!
             Въ Стокгольмѣ ихъ повѣсятъ какъ трофей!...

* * *

             О Господи, смири мой злобный разумъ
             И притупи лукавый мой языкъ...
             Я всѣмъ простилъ; къ чему-жъ воспоминанья?!

* * *

             Мнѣ говорилъ давно одинъ философъ:
             Когда ты хочешь думать ни-о-чемъ,
             Или прогнать безсонницу насильно,
             Вообрази, какъ жатва южнымъ вѣтромъ
             Волнуется, какъ мельница вертится,
             И машетъ крыльями однообразно --
             Заснешь!... Засну... Охъ, Господи, помилуй!
   ЧАСОВОЙ. Къ ружью! король!

(Гауптвахта выходитъ.)

   ПАТКУЛЬ.                     Я живъ еще, я живъ!.
             Не омрачился разумъ мой позоромъ!
             Вся энергія чувствъ моихъ воскресла.
             На очную и роковую ставку
             Пускай идетъ... Передъ его глазами
             Я выдвину печальную картину
             Жестокостей, безправій и насилій...
             Какъ громъ, посыплются мои упреки...
             Падутъ слова, какъ стрѣлы, прямо въ сердце!

* * *

             Нѣтъ! Помози мнѣ, Господи, простить!
             Ущедри силой за врага молиться!
             Воззри на юность пылкую его!
             Пройдутъ лѣта, и онъ остепенится
             И будетъ, можетъ быть, Твоимъ стратигомъ!
             Прости ему, какъ я ему прощаю!...
   

Сильный почетный барабанный бой по всей линіи лагеря; король, со всѣми лицами предъидушей сцены, кромѣ Августа, его двора и Голицына, входитъ; барабанный бой и честь на сценѣ. Паткуль стоитъ у самаго столба.

   КАРЛЪ (остановясь и глядя на небо.)
             Гроза плыветъ передъ грозой военной!
             Въ какую сторону?
   МАЛЬБОРУГЪ.           На Сѣверъ.
   КАРЛЪ.                               Вы
             Отъ запада отдуть ее хотите.
             Вернуться можетъ! Пиперъ, ты исправенъ!
             Но самъ, гляди, Петру не попадайся!--
             Не трусь!... Не выдамъ.

(Къ Мальборугу )

                                           Вотъ, любезный герцогъ,
             Сегодня день принятія пословъ!
             Еще одинъ, въ оригинальной формѣ!
             Не станетъ ли онъ мира предлагать!...
   ПАТКУЛЬ. Я вашему величеству прощаю!
             Посолъ Петра не можетъ быть безъ воли!
             Клеймо стыда мой славный титулъ стерло!
             Я не живу, хотя еще не умеръ...
             Теперь я Божій подданный!
   КАРЛЪ.                               Ого!
             Что жъ этотъ Петръ не поспѣшитъ на помощь?
             А кажется, пора...
   ПАТКУЛЬ.           Великій Боже!
             Не оскорблю Великаго Петра
             Сравненьемъ съ этимъ шведскимъ Александромъ!
             Обиднымъ оправданьемъ де унижу
             Послѣднюю святыню на землѣ...
             Хулители, какъ псы, у храма лаютъ,
             Пока не снидетъ съ пламенемъ въ рукахъ
             Небесный ангелъ для великой кары.
             Глаголайте хулу!.. Я васъ не слышу!
   КАРЛЪ. Эй, Паткуль, гордость не у мѣста.
   ПАТКУЛЬ.                                         Боже!
             Не выдержу, колеблется смиренье!
   КАРЛЪ. Краснорѣчивый, славный дипломатъ,
             Порядочной сложить не можетъ рѣчи,
             А прежде по угламъ сбиралъ совѣты,
             Союзъ составилъ тайный изъ министровъ,
             Хотѣлъ меня лишить короны шведской!!
             Совѣтъ твой здѣсь, всѣ члены на-лице,
             И на почетномъ мѣстѣ президентъ...
             Откройте засѣданье!... Нѣтъ, ораторъ
             И нѣмъ и глухъ... Онъ сочиняетъ рѣчь,
             Какъ обмануть меня... Что жъ, рѣчь готова?...
   ПАТКУЛЬ. Готова, государь! Но я не знаю,
             Твоя душа готова ли на милость!
   КАРЛЪ. Я угадалъ!
   ВСѢ.                     Король, вы угадали!
   ПАТКУЛЬ. Я мертвъ. Осталось только умереть!
             Но я боюсь жестокости твоей;
             Мнѣ стыдно, государь, но человѣкъ,
             Я изъ костей и тѣла... Для тебя
             Жизнь Паткуля нужна, а не мученья...
             Избавь меня отъ ада лютыхъ пытокъ!
             Избавь, молю!...
   КАРЛЪ.           Спасибо за совѣтъ!
             Помилованія тебѣ не будетъ!
   ПАТКУЛЬ. Ты слышишь -- Господи!

(Сильный ударъ грома.)

                                                     Война! война
             Тамъ далеко въ степяхъ необозримыхъ.
             Воздвигнутъ гробъ десницею Петра,
             Для воиновъ твоихъ непобѣдимыхъ!
             Не тучи тамъ, то гряды мертвецовъ!...
             То не валы, то плѣнныя громады!...
             Въ жилища неприступныя орловъ
             Плывутъ обломки сѣверной армады...
             Гдѣ новый Марсъ, полночный великанъ,
             Подстрѣленный, къ невѣрнымъ убѣгаетъ,
             И съ крови жертвъ, дымясь, встаетъ туманъ,
             Туманъ тотъ стыдъ... тотъ стыдъ тебя спасаетъ!
   КАРЛЪ (стараясь заглушить Паткуля.)
             Который часъ?
   ПИПЕРЪ.           Двѣнадцать.
   КАРЛЪ.                               Лошадей!
   ПАТКУЛЬ. Ты не умрешь! Есть пытка на землѣ,
             Когда къ главѣ приросшій лавръ срываютъ...

-----

   КАРЛЪ (съ бѣшенствомъ.)
             Довольно!...
   ПАТКУЛ. Придетъ пора! Возжаждешь смерти честной;
             Мольба твоя до неба не дойдетъ;
             И ты умрешь, какъ путникъ неизвѣстный...

-----

   КАРЛЪ (топая ногою, Пиперу.)
             Графъ, ружья заряжать!..
   МАЛЬБОРУГ. Себя, несчастный Паткуль, пощадите!
   ПАТКУЛЬ (постоянно возвышая голосъ.)
             Свѣтъ радости не потаитъ своей,
             О смерти гордаго съ восторгомъ онъ услышитъ,
             И надъ забытою могилою твоей
             Великій Петръ всеобщій миръ подпишетъ!...
   КАРЛЪ (выхвативъ у бомбандира фитиль.)
             Посмотримъ!-- Графъ! Гдѣ пушка вистовая?

(Стрѣляетъ изъ пушки, бросается къ барабану и самъ бьетъ тревогу.)

             Война! Въ походъ на Русскаго Царя
   ПАТКУЛЬ (на колѣняхъ.)
             Спаси его, спаси Всевышній, если можно!
             Не гнѣвомъ, милостью своею укроти!
             Какъ бренный пухъ, сорви его съ дороги ложной,
             И къ подвигамъ до фа и пользы обрати.

(Падаетъ ницъ. Поиски начинаетъ собираться. Барабанный бой и громъ продолжаются,

Занавѣсъ падаетъ.

   

АКТЪ ПЯТЫЙ.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Большая комната, съ тремя дверями, въ дрезденскомъ дворцѣ.

КОРОЛЬ АВГУСТЪ И ГРАФЪ ФЛЕМИНГЪ-

   АВГУСТЪ Не ожидалъ я этого сюрприза!
             Мой Флемингъ возвратился. Везъ упрека,
             Скажу тебѣ, однако же, мой другъ,
             Ты поступилъ со мною, какъ измѣнникъ.
             Флемингъ Великій государь, я не хотѣлъ,
             Чтобъ за меня рассормлись вы съ Карломъ...
             Я васъ, король, избавилъ отъ разрыва...
             (Себя отъ казни.)
   АВГУСТЪ.           Полно, Флемитъ, полно!
             Ты снова у меня -- и все забыто...
             И кстати подоспѣлъ. У насъ сегодня
             Охота будетъ; жду моихъ сподвижницъ.
             Ты разскажи покуда, гдѣ ты былъ,
             Что видѣлъ? Какъ скрывался ты отъ Шведа?
   ФЛЕМ. Я путешествовалъ... былъ въ Амстердамѣ,
             Въ Парижѣ, въ Мюнхенѣ, въ другихъ столицахъ,
             И, признаюсь, провелъ пріятно время;
             Но, государь, что говорятъ и пишутъ
             Про бѣдную Саксонію -- бѣда!
             Про васъ, король, и про себя какіе
             Петръ напечаталъ манифесты! Ужасъ!
             C'est une horreur!
   АВГУСТЪ.           Э, Піерръ не сладитъ съ Шарлемъ!..
             Я радъ, что Шарль Саксонію оставилъ!
             Вотъ надоѣлъ! Ни гроша не оставилъ!
             Позабиралъ съ конюшень лошадей,
             Изъ Кенигштейна требовалъ брильянтовъ,
             Да какъ-то позабылъ и уцѣлѣли!
             Вообразить не можешь, какъ я радъ!
             Я самъ вчера пріѣхалъ только въ Дрезденъ,
             Хочу избѣгнуть непріятныхъ сценъ,
             И вмѣсто бала заказалъ охоту...
   ФЛЕМИНГ. Войнѣ конецъ! Мечи въ ножны! Довольно!
             Намъ мирныя теперь занятья нужны;
             Не лавръ, но миртъ, а для толпы -- олива!
   АВГУСТЪ. Все тотъ же Флемингъ, веселъ и любезенъ!
             Grand Dieu! Опять съ проклятыми дѣлами!
   

ТѢ ЖЕ и ГАГАУ.

   ГАГАУ. Фонъ Шонбекъ...
   АВГУСТЪ.                     А зови, зови! Отъ Піерра?..
   

КОРОЛЬ АВГУСТЪ И ФЛЕМИНГЪ.

   АВГУСТЪ. Вотъ, думаю, мы проповѣдь услышимъ.
   

ТѢ ЖЕ И ШОНБЕКЪ.

   АВГУСТЪ. Я очень радъ насъ видѣть, каммергеръ!
             Что юнаго? Разсказывайте, Шонбекъ!...
   ШОНБЕКЪ. Не съ добрыми вѣстьми я, государь;
             Его Величество Царь Петръ все знаетъ;
             Ему извѣстны ваши разговоры,
             Всѣ политическіе извороты
             И даже содержанье вашихъ писемъ.
             Съ насмѣшливой улыбкой, государь,
             Я принятъ былъ; съ насмтлиливой улыбкой
             Царь выслушалъ меня и даже слова
             На рѣчь мою сказать не удостоилъ.
             Князь Долгоруковъ отвѣчалъ мнѣ сухо
             И коротко: "что съ курфирстомъ Саксонскимъ
             "Царь никакихъ сношеній не имѣетъ
             "И никогда не хочетъ ихъ имѣть,
             "Пока посолъ и генералъ фонъ Паткуль
             "Къ Царю не будетъ присланъ..."
   АВГУСТЪ.                               Что же вы
             На это отвѣчали?
   ШОНБЕКЪ.           Я сказалъ,
             Что Паткуля немедленно отправимъ.
   АВГУСТЪ. Прекрасно! Ну, а Шерръ?...
   ШОНБЕКЪ.                               Расхохотался.
   АВГУСТЪ. Расхохотался... Есть чему смѣяться!
             Что жъ дальше?
   ШОНБЕКЪ. Все! Мы больше не видались;
             Я аудіенціи просилъ, сказали:
             Что Царь избраньемъ занятъ короля.
   АВГУСТЪ. Избраньемъ короля! А Станиславъ?
             А я?...
   ШОНБЕКЪ. Объявленъ интеррегнумъ и престолъ
             Декретомъ сейма упраздненъ...
   АВГУСТЪ.                     Онъ мститъ,
             Ужасно мститъ... Графъ!... Паткуля украсть
             Нельзя ли?...
   ФЛЕМИНГЪ. Нѣтъ, рѣшительно нельзя!
             Онъ въ шведскомъ арріергардь подъ конвоемъ.
   АВГУСТЪ. Но что же сеймъ?Торопится избраньемъ?
   ШОНБЕКЪ. Нельзя не торопиться... Претенденты
             Со всѣхъ сторонъ съѣзжаются къ Петру.
             Собѣскій Яковъ, старшій королевичъ
             Рагоцци, седмиградскій князь, Французы,
             Австрійцы, всѣ къ Царю пословъ прислали;
             А Петръ со всѣми силами вступилъ
             Въ литовскія и польскія владѣнья,
             Приверженцевъ саксонской стороны
             Переловилъ и всѣхъ послалъ въ Москву...
             Взялъ крѣпость Выховъ, укрѣпленья срыль...--
   АВГУСТЪ. Я говорилъ, я все предвидѣлъ, Флемингъ!
             За Паткуля, за Паткуля онъ мститъ!
             Судьба войны ему понятна; Піерръ
             Не мстилъ бы за невольный нашъ трактатъ...
             Но Паткуль... Флемингъ, вотъ твои совѣты!
   ФЛЕМИНГ. Нѣтъ, виноваты Имгоффъ и Фингштейнъ;
             Карлъ Паткуля купилъ у нихъ за деньги.
             Такое предложенье можно было
             Искусно отклонить, да не хотѣли!...
   АВГУСТ. Тѣмъ болье, что Фюрстенбергъ и Флемингъ
             Ихъ заговоръ усердно одобряли...
             Ушли отъ Паткуля, освободились!!
             За то попались сами... Погоди...
             Дай срокъ! Я оправдаюсь передъ Піерромъ...
             Гдѣ онъ теперь?...
   ШОНБЕКЪ.           Не знаю, государь!
             Онъ какъ орелъ во всѣ концы летаетъ;
             Вчера быль въ Краковѣ, сегодня въ Гроднѣ,
             Уѣхалъ въ Калишъ, очутился съ Брестѣ;
             Сто разъ онъ обгонялъ своихъ курьеровъ;
             Я слышалъ, въ Гданскѣ ждутъ его на дняхъ...
             Не мудрено, онъ завернетъ и въ Дрезденъ...
   АВГУСТЪ. За чѣмъ преувеличивать опасность!

(Тихо про себя.)

             Но между тѣмъ я долженъ оправдаться!
             Совѣтниковъ я долженъ наказать;
             Тутъ медлить нечего, я знаю Шерра!

(Громко Флемингу.)

             Прошу васъ, графъ, не ѣздить ко двору!
             Оставьте Дрезденъ, поѣзжайте въ Лейпцигъ,
             Живите тамъ до новыхъ приказаній!
             Я не хочу, я не могу васъ видѣть.
   ФЛЕМИНГЪ. Я повинуюсь, государь!
   АВГУСТЪ.                               Ступайте!
   

ТѢ ЖЕ, изъ лѣвыхъ боковыхъ дверей: ИМГОФФЪ, ФИНГШТЕЙНЪ, ТЕШЕНЪ, КЕНИГСМАРКЪ, ЭСТЕРЛЭ и весь дворъ Августа, въ охотничьихъ платьяхъ; изъ правыхъ КНЯЗЬ ГОЛИЦЫНЪ.

   АВГУСТЪ (про себя.)
             Вотъ кстати, Имгоффъ и Фингштейнъ! Голицынъ
             Пусть будетъ ихъ паденія свидѣтель!
             Тогда, быть можетъ, Піерръ и мнѣ повѣритъ!

(Обращаясь къ Имгоффу и Фингштейну, громко.)

             И вамъ не стыдно! Вы употребили
             На пользу нашу данныя вамъ суммы?
             Вы ложные представили отчеты!
             Вы думали: никто въ нихъ не заглянетъ!
             Вы не могли искусно отстоять
             Священныхъ правъ народныхъ?-- Не могли
             Инаго мира заключить? Безчестно
             Потворствовали гнуснымъ заговорамъ
             И продали врага своихъ интригъ?
             Пусть строгій судъ измѣну обнаружитъ!
             Извольте ѣхать въ Зоненштейнъ. Фонъ Шонбекъ,
             Отправьте ихъ въ темницу, подъ конвоемъ,
             И тотчасъ опечатайте бумаги!
   ГОЛИЦЫНЪ (про себя.)
             Оказія! Вѣдь онъ меня дурачитъ!
             Вѣдь это онъ со мной театръ играетъ;
             Да я въ обманъ не дамся (громко.) Государь!
             Пожалуй мнѣ посольскія бумаги!...
             Я ѣду, ни на что не посмотрю!
             Ни на твоихъ солдатъ, что ты приставилъ
             Къ моимъ дверямъ почетнымъ карауломъ;
             Ни на твоихъ прислужниковъ, что ты
             Прислалъ ко мнѣ ради удобствъ посольскихъ...
             Пѣшкомъ уйду, не будь я князь Голицынъ...
             Страмъ, словно дымъ, глаза мнѣ скоро выѣстъ!
             Ей Богу, я хожу какъ окаянный;
             За Паткуля едва могу молиться...
             Какъ хочешь, отпусти... не въ мочь приходитъ.
   АВГУСТЪ. Князь! Два часа терпѣнія! Поѣдемъ,
             Поговоримъ объ этомъ на охотѣ...
   ГОЛИЦ. Нѣтъ! Я ни съ мѣста, государь, ни шагу...
   АВГУСТЪ. Такъ обождите! Мы вернемся скоро!
             Пора, пора! Княгиня, ѣдемъ...

(Всѣ кромѣ Голицына идутъ къ правымъ боковымъ дверямъ; пажи ихъ отворяютъ, всѣ отступаютъ, кто громко, кто шопотомъ говоритъ:)

                                           Роза!
   РОЗА (протянувъ руку къ Августу.)
             Пожалуйте, подайте мнѣ на церковь!
             Тамъ цѣлый холмъ его обрызганъ кровью;
             Крикъ Паткуля на площади, какъ вѣтеръ
             Встаетъ и ходитъ, просится въ дома,
             Дѣтей пугаетъ. Надо успокоить,
             Собрать въ одно разрозненные члены,
             Въ гробъ уложить, похоронить съ почетомъ
             И церковь надъ могилою воздвитуть!
             Надъ гробомъ надпись: Salve festa dies!
             Онъ этимъ словомъ встрѣтилъ солнце смерти...
             Пожалуйте на церковь!
   АВГУСТЪ (тихо.)           Какъ не кстати
             Не смѣю оглянуться, подозвать
             Кого нибудь...
   РОЗА.           Столбы, колеса, плахи,
             Разнообразныя орудья пытки...
             Я помню ихъ, я вижу ихъ... Смотрите:
             На площади они стоятъ какъ звѣри;
             Шипятъ, желѣзными когтьми поводятъ...
             Народъ любуется -- и я любуюсь...
             Смѣются, я смѣюсь, и вы смѣетесь...
             Не правда ли, забавно и смѣшно?..
             Гдѣ Паткуль? Вотъ идетъ въ плащѣ, безъ шляпы
             Смотрите: молятся, и я молюсь, --
             И вы молитесь! Salve lesta dies!...
             Бухъ! Въ грудь ударъ! И небо потемнѣло...
             Зазеленѣлъ и заструился воздухъ,
             Ночная птица голосомъ ужаснымъ
             Святое имя Бога прокричала!
             Два, три, четыре, пять, шесть, семь ударовъ!

(Плача.)

             Я вся избита, посмотрите, пятна
             И въ головѣ и въ сердцѣ; я оглохла;
             Ужасно больно! И сама не знаю,
             Какъ я перенесла... Ужасно больно!

(Ровно, громко, но отрывисто.)

             Пятнадцать! Вся природа задрожала,
             Всѣ чувства словно дѣти разбѣжались;
             Мѣшокъ съ костьми остался, и кричитъ
             Вотъ этакъ, страшно: "голову отрѣжь!
   КНЯГИНЯ ТЕШЕНЪ. Небесный отче!
   ГОЛИЦЫНЪ.                               Господи, помилуй!..
   РОЗА. А тутъ и расходились эти звѣри...
             Махнуло колесо и высоко
             Огромная рука затрепетала!
             Смотрите... вотъ другую оторвало...
             Нога, нога... еще нога!... Темно!

(Идетъ и чего-то ищетъ.)

             Свѣти, Жеромъ, свѣти! Поправь фонарь!
             Найдешь траву, обрызганную кровью,
             Самъ не срывай, скажи, сорву и спрячу...

(Остановясь.)

             Какъ! палецъ, только палецъ и съ кольцемъ,
             Съ моимъ кольцемъ! Трупъ птицы разнесли!
             Ищи, Жеромъ! Ищи!
                                 Все совершилось!

(Упавъ на колѣни.)

             Пожалуйте, пожалуйте на церковь!
   Августъ (Гагау.)
             Схватить безумную! Пойдемъ, княгиня!

(Идетъ къ главнымъ дверямъ.)

   РОЗА (на колѣняхъ.)
             Такъ нѣтъ суда на этомъ бѣдномъ свѣтѣ!
             Нѣтъ мстителя земнаго на землѣ!
   

ТѢ ЖЕ И ФЮРСТЕНБЕРГЪ.

   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Два слова, государь.
   АВГУСТЪ.                               Что тамъ такое!
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Два слова...
   АВГУСТЪ.                     Говорите поскорѣе!
   ФЮРСТЕНБ. Его величество Царь Петръ пріѣхалъ.
   АВГУСТЪ. Не можетъ быть!
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ.           Въ гостинницъ простой
             Остановился и послалъ за мной.
             "Гдѣ Паткуль?.." Я не смѣлъ сказать. "Гдѣ Паткуль?
             "Сейчасъ ко мнѣ его пришлите; я,
             "Не повидавшись съ нимъ прелиминарно,
             "Съ курфистеромъ свиданья не приму!
             "Подите и курфистеру скажите,
             "Что я за Паткулемъ пріѣхалъ нарочито!..."
             Я долженъ былъ признаться...
   АВГУСТЪ.                     Вы сказали!
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Сказалъ...
   АВГУСТЪ.                     Что жъ Піерръ?
   ФЮРСТЕНБЕРГЪ. Царь началъ одѣваться
             И горько плакать.
   РОЗА (вставъ, торжественно.)
                                 Salve lesta dies.
             День свадебный, день мести, здравствуй, здравствуй!
   

ТѢ ЖЕ и ШУЛЕМБУРГЪ.

   ШУЛЕМБУРГЪ. Его величество пріѣхалъ въ замокъ!
   АВГУСТЪ (къ Голицыну.)
             Князь, поспѣшите встрѣтить Государя!...
             Вы знаете его живой характеръ!...
   ГОЛИЦЫНЪ. Довольно я краснѣлъ, глоталъ позоръ,
             Не смѣлъ въ глаза глядѣть твоимъ придворнымъ.
             Великій Царь опасность пренебрегъ!
             За подданнымъ къ врагамъ своимъ пріѣхалъ!
             Поди! Въ глаза орлиные взгляни!
             Тамъ все написано; читай со страхомъ!
             Скажу, какъ говорилъ тебѣ покойникъ:
             Къ отвѣту, государь, зову къ отвѣту.
   

ТѢ ЖЕ и ПАЖИ, вбѣгая и отворяя обѣ половинки главныхъ дверей.

   ПАЖЪ (громогласно.)
             Его величество Царь Петръ...
   РОЗА (бѣжитъ на встрѣчу Петру и падаетъ на порогѣ главныхъ дверей.)
                                           Великій
             И справедливый судія! Суди насъ!

Занавѣсъ падаетъ.

   

ПРИМѢЧАНІЯ

   1) Не только въ Польшѣ, но во всей Европѣ существовало тогда самое странное смѣшеніе языковъ. Не только употребляли иностранныя слова, но склоняли латинскія, французскія и нѣмецкія по-польски, а латинскія и французскія по-нѣмецки. Не только въ разговорѣ, не только въ письмахъ, но въ книгахъ, старались испещрять слогъ чужеземными выраженіями. Въ современныхъ нѣмецкихъ стихотвореніяхъ, которыхъ впрочемъ было очень мало, господствовала та же какофонія.
   2) Знамя, Choragw, принималось въ томъ же смыслѣ, какъ въ казачествѣ сотня, choregwie kwarciane, означало сотни иррегулярныхъ войскъ, въ родѣ національной гвардіи или милиціи.
   3) Собственное выраженіе короля Августа, сказанное по этому случаю и переданное въ письмѣ графини Левенгауптъ.
   4) Картина положенія Саксоніи, какъ здѣсь, такъ и въ рѣчахъ Паткуля, заимствована изъ послѣдняго мемуара, поданнаго Гіаткулемъ королю Августу, тотчасъ по возвращеніи изъ Калиша въ Дрезденъ.
   5) Шарль, Піерръ и пр.-- Современная лѣтопись Fasthmann's Leben und Thaten Friedrich August etc. 1734. Такъ писали въ письмахъ и книгахъ. Въ оффиціальныхъ бумагахъ на нѣмецкомъ, писали Carolus, Petrus, Augustus.
   6) См. зам. 1.
   7) Августа называли Великимъ очень долго, а также Александромъ и Геркулесомъ. Послѣднее имѣло основаніе. Раmietniki Panowania krola Augusta, la Saxe Galante, Гіельница, Memoires и другія современныя сочиненія сообщаютъ много случаевъ, доказывающихъ, что Августъ обладалъ необыкновенною силою; между прочимъ, разсказываютъ, что Августъ встрѣтилъ свою невѣсту верхомъ, держа на каждой ладони по трубачу.
   8) Въ описаніи исповѣди Паткуля сказано, что онъ далъ Августу въ займы 400 т. кронъ, изъ коихъ король тотчасъ же употребилъ на покупку брилліантовъ у жидовъ 50 т. кронъ; что онъ принужденъ былъ отнять эти брилліанты, за что женщины поклялись ему вѣчно мстить; но по другимъ источникамъ видно, что Паткуль, въ этотъ по-крайней-мѣрѣ разъ, далъ королю только 40 т. кронъ.
   9) Дѣйствительно дамы съѣхались въ Калишъ, желая сдѣлать сюрпризъ королю, и были въ большомъ страхѣ, услышавъ о Мардофельдѣ. La Saxe Galante. 1732.
   10) Графиня Марія Аврора Кенигсмаркъ, весьма хорошей фамиліи, первая удостоилась открытой любви Августа; отъ этой связи родился извѣстный Морицъ, графъ саксонскій, впослѣдствіи знаменитый полководецъ. Страсть къ Аврорѣ скоро охладѣла; но графиня всегда пользовалась нѣкоторымъ вліяніемъ на Августа и его дворъ. Жизнь этой замѣчательной и прекрасной женщины весьма занимательна. Но въ драмѣ трудно было дѣлать изъ этой жизни особый эпизодъ. Я еще не лишаюсь надежды разсказать ее со временемъ въ другомъ сочиненіи. Мѣсто Авроры заступила графиня Эстерлэ, женщина дерзкая, вспыльчивая и пр. Августъ привезъ ее изъ Вѣны, когда, вступая на польскій престолъ, ѣздилъ туда, чтобы сложить съ себя званіе имперскаго фельдмаршала. Болѣе другихъ, пользовались особеннымъ вліяніемъ графиня Козель, не вошедшая въ драму потому, что она въ это время не была при дворѣ, и графиня Любомирская, возведенная въ Тешенскую княгиню.
   11) См. зам. 8. Не у жидовъ, какъ говоритъ Паткуль въ исповѣди, а у жида Леммеля куплены брилліанты. Saxe Galante. Pamietniki, Письма графини Левенгауптъ и пр.
   12) Трудно объяснить, какое огромное вліяніе имѣлъ Паткуль на европейскую политику. Что онъ сказалъ капеллану передъ исповѣдью о прусской коронѣ, подтверждается сочиненіями Глафея, ротердамскими записками и собственными донесеніями Паткуля Петру 1. (Изд. въ Берлинѣ, 1797.)
   13) Графиня Кенигсмаркъ, посвятивъ себя попеченіямъ о сынѣ, постоянно старалась удалиться отъ двора; она отвергла многія весьма выгодныя и лестныя предложенія о замужествѣ и сначала искала мѣста коадъюторши кведлинбургской игуменьи, Анны Доротеи, а потомъ и ея мѣста. Отъ чего не достигла перваго, не извѣстно, а послѣднее получить было затруднительно потому, что штатгальтеръ продалъ аббатство и надо было искать этого мѣста при чуждомъ дворѣ.
   14) Послѣдній мемуаръ Паткуля сохранился; онъ исполненъ сильныхъ и даже дерзкихъ выраженій; въ этомъ мемуарѣ и въ другихъ источникахъ упоминается, что Паткуль неоднократно безпокоилъ короля подобными записками.
   15) Коммиссія саксонскаго управленія, которой курфиршество поручено было за постояннымъ пребываніемъ Августа въ Польшѣ, дѣйствительно была причиной того печальнаго положенія, какъ описываетъ Фастманнъ и др. На удовлетвореніе непомѣрныхъ расходовъ, коммиссія дѣйствительно продала поименованныя въ рѣчи Паткуля владѣнія.
   16) Паткуль разсказываетъ самъ, какъ онъ заставилъ возвратить брилліанты жидамъ.-- Saxe Galante, Письма гр. Левенгауптъ и др. соч. подтверждаютъ этотъ странный Фактъ.
   17) Вольтеръ о свиданьи графини Кенигсмаркъ переписалъ статью изъ Histoire des Rois de Pologne, Parthenaye, 1733. Это извѣстіе не совсѣмъ вѣрно; графиня Аврора, подъ предлогомъ свиданья съ родственниками, потому что она по происхожденію была Шведка, отправилась въ Курляндію. Король быль въ Вюрцэу, близь Митавы. Пиперъ отвелъ для гостьи прекрасную квартиру и старался доставить ей тайную аудіенцію съ Карломъ XII. Но король отказалъ наотрѣзъ, и графиня, сопровождая Карла до Россіенъ, отсюда ни съ чѣмъ должна была воротиться въ Варшаву. Къ этому-то времени принадлежитъ стихотвореніе графини, которымъ она хотѣла задобрить Карла. У Вольтера изъ него помѣщено три строчки. Помѣщаемъ его въ цѣлости.
   
             A la table des dieux, Mercure louoitfort
             Le jèune Monarque du Nord.
             En parlant des Héros, qui régnent sur la terre
             Mars surtout vantait les Lauriers,
             Qu'il а remporté a la gûerre.
             Mais Jupiter et fut des premiers,
             A faire remarquer sa bonté, sa clemence,
             Sa pieté, sa temperance,
             Si rare parmi les guerriers;
             Minerve aplaudissait sans cesse
             A sa prudence et sagesse.
             Eniin chaque des dieux discourant a sa gloire,
             Le plaièoit par avance au temple de memoire.
             Mais Venus, ni Bachus n'en dirent pas un mot.
   
   18) Извѣстно, что въ Саксоніи собственно двѣ линіи: Альбертинская, къ которой принадлежалъ Августъ, и Эрнестинская. Опасенія Августа происходили отъ того, что жители протестантскаго исповѣданія весьма огорчились переходомъ курфирста въ католики по избраніи его на польскій престолъ почему нечувствительно Эрнестинская линія пріобрѣла многочисленныхъ приверженцевъ.
   19) Факты; равномѣрно какъ и смерть шпіоновъ.
   20) Предлоги къ аресту изъ оффиціальныхъ актовъ.
   21) Объ отпускѣ на аккордъ упоминаетъ только одинъ Фастманнъ, но съ меня и одного довольно.
   22) Лоренцъ Гагаръ, полковой капелланъ, приготовлявшій Паткуля къ смерти, увѣряетъ, что комендантъ кенигштейнскій получилъ приказаніе выпустить Паткуля до прихода Шведовъ; но что комендантъ, по корыстолюбію, хотѣлъ выманить у плѣнника значительную сумму, въ напрасномъ спорѣ потерялъ только время и погубилъ Паткуля. Изложеніе сего случая въ драмѣ, заимствованное изъ другихъ источниковъ, показалось мнѣ болѣе вѣроятнымъ.
   

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru