Кржижановский Сигизмунд Доминикович
Игроки

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 9.40*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Поэту не везло. Уже неделю он ходил в проигранном платье. Неполученный аванс и посвящение к книжке "Сны замерзающего" тоже перешли в собственность его партнёра. Но игроки продолжали играть."

  
  
   Сигизмунд КРЖИЖАНОВСКИЙ
  
   ИГРОКИ
  
  
  
   Их было двое в нетопленой квадратной комнате дощатого дома, что у
  заставы. Бухгалтер и поэт. На счётах нечего было считать. Разве что смену
  правительства. Ещё вчера бухгалтер передвинул девятую белую костяшку справа
  налево по стержню. Бумага расползалась листовками, приказами, воззваниями по
  кирпичу и дереву стен и решительно отказывалась от каких-то там стихов.
  Итак, оба были безработны. Деньги давно эмигрировали из их карманов и
  превратились в хлеб и дрова, давно съеденный и давно сгоревшие. Два
  человека, две лежанки, один стол, два табурета и одна трёпаная колода карт.
  С утра до вечера поэт и бухгалтер играли в штосс. Изредка, чаще всего под
  вечер, один из них отправлялся промыслить кусок хлеба или доску от забора на
  растопку. Дело в том, что на двоих у них была одна пара сапог, постоянно
  переходившая, в зависимости от расклада карт, с рук на руки. Точнее: с ног
  на ноги.
   Поэту не везло. Уже неделю он ходил в проигранном платье. Неполученный
  аванс и посвящение к книжке "Сны замерзающего" тоже перешли в собственность
  его партнёра. Но игроки продолжали играть.
   В сущности, мир принадлежит всем, всё -- от звёзд до пылинок --
  коллективная собственность человечества. Исходя из этой мысли, поэт -- это
  было ещё вчера -- поставил на карту Полярную Звезду и начал метать. Увы, не
  прошло и десяти секунд, как звезда была вписана в инвентарный список
  бухгалтера. Таким же образом поэт проиграл Волосы Вероники, а затем сперва
  Малую, а потом и Большую Медведицу.
   Из-за Млечного Пути игроки не спали целую ночь. При свете коптилки они
  яростно сражались до тех пор, лока звёздный путь не очутился в кармане
  бухгалтера.
   Но затем счастье вдруг повернуло на сто восемьдесят градусов. Прежде
  всего, произошла необычайность: поэту удалось получить проигранный аванс.
  Правда, всего каких-нибудь три-четыре миллиона. Но и то хлеб -- пусть
  чёрствый, но хлеб; но и то дрова -- пусть сырые, но дрова. В кубе из четырёх
  стен потеплело, в желудках тоже, пальцы раззяблись и, естественно,
  потянулись к колоде карт. Поэту продолжало везти: сперва он отыграл свои
  миллионы, потом -- планета за планетой -- всю солнечную систему, далее --
  звёздное небо посыпалось целыми созвездиями прямо в ладони: бухгалтер
  оставался всего лишь при кое-каких мелких звездишках; ему удалось удержать у
  себя кольца Сатурна, но ещё две-три сдачи -- и кольца покатились, вслед за
  планетой, к счастливому сопернику.
   Да что там звёзды! Поэт выиграл и сапоги. Вся вселенная принадлежала
  ему. Взволнованный удачей, он прошёлся несколько раз по комнате. Буржуйка
  успела остынуть. Вселенная, выигранная поэтом, была чуть-чуть подмороженной.
  На окнах выступали витиеватые белые узоры.
   -- Кто пойдёт за дровами? -- спросил счастливец.
   -- Тот, кто выиграл сапоги, -- отвечал бухгалтер.
   Он сидел на лежанке, поджав колени к подбородку и растирая руками ступни
  замотанных в тряпьё ног.
   Победитель не возражал. Он нахлобучил на уши парусиновую кепку,
  запахнулся в стёганую телогрейку и вышел.
   Почти в те же секунды на улице застучали выстрелы. Бухгалтер понял: это
  входили в город белые, очередь была за ними. Бухгалтер подошёл к счётам,
  висевшим на гвозде, и перевёл чёрную костяшку справа налево -- по стержню.
   Стрельба усиливалась, вдалеке грохнуло два-три орудийных выстрела.
  Где-то, совсем близко, зачастил, как пишущая машинка, пулемёт.
  Предсумеречный свет перешёл в сумерки, сумерки в ночь.
   Партнёр не возвращался.
   Температура комнаты ползла книзу. Всю долгую зимнюю ночь бухгалтер
  просидел на своей лежанке -- и недобрые мысли скользили сквозь его мозг.
   С рассветом он обмотал ноги и войлок в две газеты и, ёжась, вышел на
  улицу. Снег, селитренно поблескивающий снег. Зажатые ставни длинных жёлтых
  дощатых гробообразных домов. У перекрёстка какое-то серое, как расползшаяся
  клякса, тело. Около него три женщины и мальчуган со свесившимися с головы
  суконными наушниками, виляющими тесёмочными хвостами.
   Бухгалтер подошёл. Да, это был он, его счастливый партнёр. Он лежал
  лицом в снег, разбросав руки. Под грудью вязанка дров. Одна из баб, вытирая
  мёрзлые слёзы концами чёрного платка, причитала:
   -- Ой, голубчик ты мой, бессчастный человек. Кто ждал, кто гадал?
  Послала я ввечеру Митёныша моего за карасином. А уж эти, как их там звать,
  не знаю, идут. Идут -- стреляют. Что делать?.. Митюшка мой... И послал Бог
  доброго человека. Схватил он Митьку на руки и к калитке. Только настигло
  его, сердечного, пулей. Их ты, незадача какая, ах ты, горькая горесть...
   -- Ну, а Митька цел?
   -- Цел. Что ему. А вот этот... Царство ему небесное...
   Бабы повздыхали ещё с минуту, и калитка закрылась за ними.
   Бухгалтер оглянулся по сторонам. Улица была пуста. Став в снег на
  колени, он стащил с трупа сапоги, натянул их на свои иззябшие ноги и, не
  оглядываясь, пошёл к дому. О вселенной, так и оставшейся собственностью
  поэта, он и не подумал.
  
   1937
  
  ___________________________________NOTICE___________________________________
   Публикуется по изданию: Кржижановский С.Д. Сказки для вундеркиндов:
  повести, рассказы.-- М.: Советский писатель, 1991.-- Стр.270-272.
   Рассказ "Игроки" был включён автором в неопубликованный сборник "Мал
  мала меньше".
  
  _________________________________COPYRIGHT__________________________________
   (c) Кржижановский Сигизмунд Доминикович, текст, 1937
   (c) Перельмутер Вадим Гершевич, подготовка текста, 1991
   (c) Перельмутер Вадим Гершевич, примечания, 1991
   (c) "Советский писатель", публикация, 1991
   (f) Novice, OCR, 2006/07/19

Оценка: 9.40*9  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru